Czytaj książkę: «Тьма в сердце болота»

Глава

Пролог: там среди болот...

«Там среди болот живёт, песню тихую поёт, коль увидишь ты его, сердце враз твоё замрёт, и дыхание собьётся, да в той топи оборвётся».

Именно так начинался один из рассказов о жутком Болотнике — страхе всех детей и, что уж таить, взрослых. Его всегда описывали как мрачного мужчину с бледным лицом серого оттенка и белёсыми глазами. Обычно подобные глаза у слепых, но в рассказах его всегда упоминали как зрячего. Он бродит меж деревьев и заманивает путников в свои болота, дабы подкрепиться ими.

Я передернула плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, которое каждый раз накрывало меня с головой, стоило кому-то из старейшин завести разговор о Болотнике. Раньше я часто слушала, а после долго не могла уснуть ночами, мне мерещилось, что этот мужчина бродит под лунным светом и ищет себе жертв. Глупо, правда? Я поняла это, став взрослее. Теперь, слыша рассказы о нём, я могла заснуть. Болотник никогда не покидал леса, его никто не видел воочию на нашей равнине или возле нашего поселения, а значит, бояться нечего.

Я прошла мимо дома Главы поселения и, свернув вправо, постучала в дверь немного ветхого дома. В нём живёт моя бабушка, и она одна из самых мудрых женщин. Её хотели переселить в новый дом, но она ни в какую не хотела покидать этот, доставшийся ей от её отца, который сгинул в тех самых болотах.

Дверь почти тут же открылась, добрые светло-карие глаза бабушки внимательно посмотрели на меня.

— Ни свет ни заря, а ты уже бегаешь по домам, Вельмира, — сказала она, делая шаг в сторону и пропуская меня в дом.

Я лишь улыбнулась, прошла внутрь и положила на стол корзинку, наполненную разнообразной выпечкой. Моя мама и отец пекли хлеб едва ли не для всего поселения, они были лучшими в этом деле. Я не унаследовала это умение. Тесто не поддавалось, и булочки всегда подгорали. Я помогала родителям как могла: разносила приготовленное и собирала монеты.

Почти каждый день я ходила к бабушке, принося ей остатки того, что мы не смогли продать. Именно от неё я услышала первую историю о Болотнике, как же давно это было, вроде мне тогда 1¹вёсен семь исполнилось...

— Оставайся, чаёк вместе попьём, — бабушка достала две кружки, этим самым показывая, что отказа не примет.

— Хорошо, — я села на стул и достала из корзины сладкий пирожок с ягодами. — Появилась новая история?

Мне не хотелось слушать, но бабушка всегда так интересно рассказывала, да и я заметила, что ей это приносит удовольствие. Поставив чашки, старшая женщина нашего семейства уселась напротив меня и загадочно блеснула глазами.

— Слышала от местных ребятишек вчера, что видели они Болотника на окраине леса.

— Что? — я чуть не поперхнулась чаем, закашлявшись. — Шутят, должно быть, он же со своих болот не вылазит...

— Кто их знает, — бабушка пожала плечами. — То был вечер, может, обознались, но кто в своем уме в столь поздний час к лесу пойдёт?

Я задумалась: действительно, кто бы туда пошёл? На душе стало тревожно. Почему Болотник вдруг показался? Я ничего не сказала бабушке, но долго думала об этом. В ту ночь я не смогла уснуть. Страх детства вернулся. За окнами мерещилась тень.

Глава 1: Яромир

По утру я, как обычно, встала и направилась в соседнюю с нашим домом постройку, где родители оборудовали всё для своего пекарского дела. Большая печь, железные протвини, миски для замешивания теста. Я вдохнула полной грудью аромат начавшего зарумяниваться пирога.

— Велечка, — позвала меня мама. — Я уже напекла булочек для семьи Главы поселения. Можешь отнести?

— Да, конечно, — я скрыла усталость под улыбкой и, подхватив собранную корзину, выскользнула наружу.

Теплый ветерок нежно трепал мои волосы, и я с наслаждением подставила лицо под его прикосновения. Сезон Оттаивания завершился всего пять дней назад, когда ещё ощущалась прохлада. Теперь же солнечные лучи согревали землю и воздух.

В поселении было как-то непривычно оживлённо, обычно в это время большинство жителей были в домах и ждали, когда я принесу им тёплой выпечки. Мимо пробежал Милослав — соседский мальчишка, всего на две вёсны моложе меня. Но если бы я не знала его возраст, решила бы, что он старше. Милослав был на голову выше, смышлёный и упорный. Родители считали его идеальной парой для меня, но я оставалась к нему равнодушной, несмотря на его красоту.

— Мил, — окликнула я его.

— Утречка Велла! — он обернулся и приветливо махнул мне рукой.

— Почему все из домов повыходили? — спросила я, подходя к нему ближе.

— Так это, у нас гость из поселения, где Северная Граница, — Милослав лучезарно улыбнулся, а на его щеках образовались забавные ямочки. — Пришел за час до рассвета, прямо к нашему Главе, тот ему сейчас свободный дом подыскивает.

Я вздрогнула. О том поселении ходили не самые приятные слухи. Люди там славились суровостью и гордостью, а также часто вступали в конфликты с хаолтами.

Я вздохнула. Как же хорошо, что мы живем мирно и на нас никто не нападает. Бабушка рассказывала, что хаолты жестоки и ненавидят людей. От них не жди пощады. Кстати, мой взгляд невольно упал на забор вдалеке. Наш Болотник, говорят, тоже из этих существ.

— Велла, ты чего побледнела? — голос Милослава вырвал меня из задумчивости, а его зелёные глаза с беспокойством заглянули в мои.

Будь на моём месте любая другая девушка, она бы смутилась. Мил нравился всем, кроме меня. Я всегда воспринимала его только как друга.

— Да так, задумалась, — я отмахнулась и перевела тему: — А чего этот гость вообще у нас забыл?

— Говорит, холодно у них, тепла захотел, — Милослав провел рукой по светлым волосам, которые с детства напоминали мне солнце. — Сколько пробудет, не сказал, и почему один — тоже. Наш Глава поставил ему одно условие: не мешать местным, а в остальном — пусть гостит, сколько захочет.

Я кивнула и, сказав, что мне нужно отнести корзину семье Главы, попрощалась с Милом и направилась к их дому. Там собралось ещё больше людей, всем было любопытно взглянуть на северного человека — так мы в шутку называли людей из тех краёв. Пробравшись через толпу, я уже собиралась подойти к двери, но застыла на месте, увидев незнакомца.

Он резко выделялся среди всех парней, которых я когда-либо встречала. В нашем поселении только у нескольких семей были люди с тёмными волосами, большинство же имело светлые, как у Милослава, рыжие или русые. Но ни у кого не было таких чёрных волос, как у этого парня. Они ровной волной спадали до лопаток, а глаза, которые сейчас смотрели на меня и были темнее самой ночи, заставили содрогнуться. Мне показалось, что он смотрит в самую душу, вызнавая все тайны.

— Можешь жить в доме на окраине поселения, он просторный и пустой, — говорил Глава поселения, стоя рядом с ним. — Если что понадобится, скажешь, дадим. Мы люди не жадные.

Я невольно обратила внимание на цвет кожи, он был бледнее, чем у остальных. Интересно, все северные люди так выглядят? Их такими сделал холод и недостаток солнца?

— О, Вельмира, — Глава заметил меня и махнул рукой, подзывая. — Знакомься, это Яромир, наш гость. Сможешь ему тоже выпечку носить? А то паренек с голоду помрёт, — он широко улыбнулся, а в карих глазах заплясали искорки веселья.

— Конечно, смогу, — сказала я, подойдя и посмотрев на Яромира, добавила: — Приятно познакомиться.

— Приятно, — ответил Яромир. Его голос прозвучал глухо и тихо, как эхо в лесу.

— Э.. могу сейчас и принести, ты, должно быть, голоден с дороги?

— Принеси, — так же коротко ответил парень.

Ладно, нужно постараться быть дружелюбной и не обращать внимания на его странности, а то ещё будет рассказывать в своём поселении, что мы тут не гостеприимные.

Кивнув, я отдала корзину Главе и, развернувшись, направилась домой за новой выпечкой, уже для этого странного парня. Где находится дом, который ему отдали, я прекрасно знала. В свои вёсен десять я любила забираться на его крышу, сидеть там и смотреть на равнину за забором и темнеющий вдали лес. Я никогда не выходила из поселения. Боялась.

Ребята моего возраста и старше частенько перелезали забор, в то время как я неизменно наблюдала со стороны. Забрав корзину с выпечкой для Яромира, я сразу направилась к тому дому, размыслив, что он уже должен осматривать своё новое жилище. Мои предположения оказались верны, стоило постучать в дверь, как она тут же открылась, а чёрные глаза парня уставились на меня.

По моей коже пробежали мурашки, и я, не выдержав, выпалила:

— Да хватит так жутко смотреть!

— Жутко? — спросил Яромир, склонив голову набок. Чёрные пряди упали ему на лицо.

— Именно так, — ответила я, отодвигая его в сторону и входя внутрь. Пройдя небольшой коридор, я оказалась на кухне. — Здесь еды на два дня, — сказала я, ставя корзину на стол. — Но лучше не питаться одной выпечкой.

— Угу.

Я чуть не подпрыгнула от испуга, услышав его «угу» прямо в ухо. Резко повернувшись, я сердито взглянула на него. Он спокойно смотрел на меня сверху вниз, а мне приходилось поднимать голову, чтобы увидеть его глаза.

— Рассердилась? — спросил Яромир, слегка прищурившись.

— Да, представь! — я скрестила руки на груди. — Кто так подкрадывается?

— Я, — невозмутимо ответил он.

— Оно и видно! — я отступила на шаг, отведя взгляд.

Яромир наклонился, продолжая смотреть мне в глаза немигающим взглядом.

«Что он там ищет? Бабочек? Цветочки? Облака?» — я сделала ещё шаг назад, размышляя, придется ли мне видеться с ним каждый день. Может, стоит принести ему выпечки на дней десять вперёд?

— Тебе сколько вёсен? — спросила, дабы отвлечь его от разглядывания моего лица.

— Двадцать, — Яромир выпрямился и перевёл взгляд на корзину. — Спасибо.

— О, ты умеешь говорить спасибо? — я приподняла бровь.

— А кто-то не умеет?

— Да, — я отошла в сторону, думая, уйти сейчас или ещё немного побыть. — Наглецы и придурки.

— Выходит, я не тот и не этот? — вопрос прозвучал довольно серьёзно.

— А вот этого я пока не поняла, — я вздохнула. — Ты странный и непонятный.

«Почему с ним так тяжело говорить?» — мысленно взвыла я.

— Когда поймёшь — скажи.

— Всенепременно, — я направилась к коридору. — Ладно, обживайся тут, а мне пора.

Не дождавшись ответа, я быстро покинула дом и хотела было направиться за выпечкой для наших соседей, как услышала тихие шаги. Обернувшись, я обнаружила, что Яромир идёт за мной едва ли не след в след.

— Ты что делаешь?

— Иду за тобой.

— Это я вижу, но зачем?

— Ты покажешь мне поселение.

Я замерла в шоке от того, с какой уверенностью он это заявил.

— С чего бы это?

— Ты мне понравилась.

— Я не хочу, чтобы ты следовал за мной повсюду, и ничего показывать не буду! Ищи кого-то другого и... Подожди, что ты сказал? В каком смысле «понравилась»?

— Хороший человек.

— Мгм, не могу сказать то же самое про тебя.

«На ум приходит лишь доставучий», — пронеслось в мыслях.

— Это правильно, про меня такого и не скажешь, — Яромир слегка улыбнулся.

Я шагнула к нему и стала внимательно разглядывать. Вроде всё в порядке, голова целая... Может, он как-то так стукнулся, что шишка не появилась? А может, он уже родился таким недалёким?

— Тоже нравлюсь? — парень вдруг коснулся рукой моих волос и пропустил пряди сквозь пальцы, при этом смотря мне где-то в районе бровей.

— Да иди ты! — я резко оттолкнула его руку и фыркнула. — Просто думала тащить тебя к лекарю или нет.

— Зачем мне лекарь?

— Чтобы вылечить твою голову, — я вздохнула. — Слушай, вы все там такие странные? Говоришь не пойми что. Не спрашиваешь ни о чем, просто ставишь перед фактом. Вежливости не учили?

Яромир ничего не ответил, лишь пожал плечами, после чего сказал:

— Я с тобой ходить хочу.

— У меня нет времени показывать поселение, — я отвернулась и пошла дальше. — Мне надо разносить выпечку.

— Будем вместе разносить.

«Да что ж ты такой приставучий-то?» — вздохнула я в мыслях, а вслух произнесла:

— Учти, если будешь за мной ходить, будешь таскать корзины.

— Я не против.

— Да ну? — я глянула на него через плечо с недоверием.

— Могу хоть несколько носить, — вполне серьёзно ответил Яромир.

Мои губы растянулись в предвкушающей улыбке. Что ж, северный человек, ты сам решил свою судьбу. Погоняю тебя.

Глава 2: Новый друг?

Мой неожиданный помощник оказался весьма полезным. Сперва я думала, что он замучает меня вопросами о поселении, как тут всё устроено, кто живёт, Яромир большую часть времени молчал. Послушно таскал корзины, пытался повторить мою приветливую улыбку и с интересом рассматривал жителей.

Те в ответ точно так же рассматривали его. За этот день я уже порядком привыкла к внешности нового знакомого, ни бледная кожа, ни чёрные глаза больше не вызывали у меня удивления. Я внезапно подумала о том, что если бы я отправилась к Северной Границе, то мне было бы неприятно ощущать на себе пристальное внимание и взгляды, словно я диковинка.

К полудню все корзины были разнесены, и мы могли отдохнуть. Яромир уселся прямо на землю, скрестив ноги и смотря на меня снизу вверх. Я-то присела на лавочку и теперь пыталась скрыть недоумевающее выражение лица. Кто знает, может, в Большом поселении все садятся на землю?

«А может, это его возле леса видели и приняли за Болотника?» — посетила меня внезапная мысль.

— Слушай, Яромир, а ты случайно возле леса не ходил?

— Почему спрашиваешь? — парень слегка склонил голову на бок.

— Интересно, — я пожала плечами. — Просто местные говорили, что видели кого-то возле леса, вот я и подумала ни тебя ли.

— Может и меня, — Яромир перевёл взгляд на небо. — Прежде чем пойти к вам я осматривал окрестности.

— Фух, — я не удержалась от облегчённого вздоха и, поймав на себе непонимающий взгляд, пояснила: — Просто у нас в лесу живёт существо одно, мы его Болотником называем. Жители уверены, что это он возле леса бродил, а это, ну, понимаешь, страшно. Он же не выходил никогда, а тут показался. А раз это был ты, то и бояться нечего.

— А от чего вы его Болотником зовёте? — с интересом спросил Яромир.

— Ну так на болотах же живёт, — я призадумалась. — Ещё старейшины говорят, что он вроде как этими болотами и рождён. Ну, появился из них, в общем. Много историй ходит, не знаешь, какая правдивее.

— И ты его боишься?

— Конечно боюсь! — воскликнула я. — Ходят истории, что он людей в своих болотах топит, особенно детей.

Губы Яромира дрогнули, а в глазах появилось какое-то непонятное выражение, но я не успела рассмотреть, он опустил голову и дотронулся рукой до растущего рядом цветка.

— У страха глаза велики, порой люди страшатся того, что на самом деле угрозы не несёт.

— Это Болотник-то не несет угрозы? — удивлённо спросила я и тут же серьёзно добавила: — Яромир, я понимаю, что ты издалека и у вас другой взгляд на мир, но не стоит рисковать понапрасну, — я вздохнула. — Не приближайся больше к лесу, пожалуйста.

— Хорошо, — он оторвал цветочек, привстал и заправил мне его за ухо, от чего я тут же забыла, о чём мы только что говорили.

— Зачем? — мой голос отчего-то прозвучал тихо.

— А так красивее, — Яромир вновь сел как сидел и улыбнулся. — Твоему лицу очень идёт белый цвет.

— Мгм, спасибо, — я отвела взгляд, отчего-то стало неловко. — Тебе тоже пойдёт.

— Сплетёшь мне веночек?

— А?

— Я слышал, люди из этого поселения часто плетут веночки друг другу, — невозмутимо сказал Яромир, смотря на меня.

— Да, но... — я запнулась. — Обычно это делают подруги или... влюблённые пары.

— Но ведь ничто не запрещает сплести веночек не подруге, а другу?

— Ничего, просто так не принято и... постой, другу? — я внимательно посмотрела в его глаза. — Это ты так мне дружить предлагаешь?

— Ага, — он оторвал ещё один цветочек и протянул мне. — Жду от тебя дружеский веночек, Вельмира.

Если бы мне кто-то сказал буквально несколько дней назад, что я буду собирать белые цветочки для того, чтобы сплести из них веночек для малознакомого парня, я бы посмотрела на говорящего как на дурака, но именно этим я сейчас и занималась.

Яромир ушел домой, хотел пообедать вкусностями, которые я ему принесла. Именно так он назвал корзинку с выпечкой. Я же направилась к забору, где в большом количестве росли цветы, в преимуществе белые.

Сначала мне хотелось отказать, неправильно всё это, да и соседи не поймут, но потом я представила, как красиво белые цветы будут смотреться на черных волосах, и решила рискнуть. Никто же не осудит, что я сплела веночек нашему гостю? А может, и вовсе не говорить, что это моих рук дело, пусть считают, что Яромир сам себе его сделал.

В душе, несмотря на думки и сомнения, от чего-то было радостно. Меня ещё никто не просил о подобном, и, что уж таить, я была рада обзавестись новым другом.

«Вот только как мы потом сможем дружить на расстоянии? Он ведь не навсегда к нам...»

— Для кого веночек, Велла?

Я обернулась и приветливо махнула рукой приближающемуся Милославу. Парень улыбнулся мне и, подойдя, присел на корточки рядом со мной, разглядывая сплетённый почти до конца веночек.

— Для нашего гостя, — честно ответила я и принялась вплетать ещё один стебель.

— Для того бледного? — в голосе Милослава проскользнуло удивление. — Ну и зачем ему цветочки на голову? Он и так привлекает к себе внимание.

— Можно подумать, веночки носят лишь для того, чтобы собирать на себе взгляды, — я не удержалась и закатила глаза. — Мы с Яромиром подружились, вот я и плету ему дружественный веночек.

— Дружественный? — брови Милослава поползли вверх. — Вы когда подружиться успели? Да и таких веночков не бывает, ты ведь знаешь.

— Бывают, — я хмуро посмотрела на него. — Подруги дарят друг другу.

— Женская дружба — это женская дружба, — Милослав оторвал желтый цветочек и прокрутил его в пальцах. — Девушки их дарят, чтобы помочь подруге в будущем жениха сыскать, или твоему этому Яромиру жених нужен?

Я замерла на мгновение, а после прыснула со смеху. Умеет же Милослав вплетать шутки в разговор, как стебли в веночки. Парень тоже засмеялся, уже сев на землю, скрестив ноги.

— А может, я ему невесту найти хочу? — сказала я, просмеявшись. — Или веночки лишь парней привлекают?

— Как знать, как знать, — Милослав улыбнулся. — Вот на пришлом и проверим.

— Ты на нём ещё что-нибудь начни проверять, — усмехнулась я, вставая и придирчиво рассматривая веночек. — Кстати, он хоть мне поначалу и показался непонятным и каким-то страшным, но вполне хороший парень.

— Да ну, а не врёшь, Велла?

— С чего бы мне врать, Мил?

— Ну не знаю, может, ты в него влюбилась, вот он тебе и кажется хорошим, а на самом деле...

— Я на тебя сейчас этот венок одену, — перебила я Милослава.

— Прошу, не надо, сжальтесь! — парень тут же вскочил на ноги и отбежал от меня. — Подобное дарят лишь потенциальным женихам!

— Он дружественный, дурачок! — засмеялась я.

— И что? — Милослав сделал большие глаза. — А если он мне невесту привлечет? Вот оно мне надо?

— Хватит в холостяках ходить, — я кинулась к парню, намереваясь нацепить ему на голову веночек. — Пора семьёй обзаводиться!

— А вёсен мне сколько? Чай не тридцать, чтоб ты мне невесту искала! — Милослав отбежал ещё дальше. — Хотя, если невестой будешь ты, м-м-м, я подумаю.

— Я тебя за такие думки к Болотнику отправлю, — шутливо пригрозила я.

— Ка-а-акая ты добрая у нас, Велла, — протянул Милослав. — Иди уже, небось твой ненаглядный Яромир уже ищет тебя, веночек ждёт.

Я не стала ничего на это говорить, посмотрела вниз и, увидев так удачно подвернувшуюся веточку, подняла её и кинула в парня. Тот ойкнул, увернувшись. Я нагнулась, сделав вид, что хочу ещё чем-то в него кинуть.

— Ну Велла, ну прости, я же просто пошутил! — Милослав настороженно следил за моими движениями. — Чего сразу ветками кидаться, ты еще камень кинь.

— О, камень! — я подняла на него взгляд и улыбнулась. — Хорошая идея, Мил, спасибо.

Милослав тут же побежал прочь, а я залилась звонким смехом, провожая взглядом его быстро отдаляющуюся фигуру. Ещё раз осмотрев веночек и убедившись в том, что он красивый, я направилась к Яромиру.

Тот ждал меня, сидя на крыльце своего временного дома. Рядом стояла корзина, уже пустая, и укрытая хлопковым полотенчиком. Ничего не говоря, я, подойдя, одела ему на голову веночек и невольно улыбнулась. С ним Яромир казался каким-то милым.

— Спасибо, — он тоже улыбнулся. — Присядешь?

— Да, пожалуй, — я устроилась рядом с ним и посмотрела темнеющее небо. — Чем планируешь завтра заняться?

— Помогать тебе, — Яромир словно невзначай коснулся моих пальцев своими. — Ты же не против?

— Я никогда не против погонять кого-нибудь, — я посмотрела в его черные глаза. — Неужели тебе понравилось быть на побегушках?

— Нет, — он усмехнулся. — Просто с тобой интересно.

«Мне тоже с тобой интересно», — подумала я, но вслух ничего не сказала, лишь улыбнулась.

Глава 3: разговоры о Болотнике

— Вельмира, а можешь рассказать о Болотнике?

Я едва не уронила корзинку от вопроса Яромира. Сегодня с утра пораньше мы пошли разносить выпечку, в основном хлеб и пирожки, и вот, когда нам осталось сходить ещё в два дома, он решил ввести меня в ступор. Не специально, конечно, но всё же.

— Зачем? — спросила я, спустя недолгое молчание, и ухватила корзинку крепче. — Ничего хорошего в этих рассказах нет, да и ты уже знаешь о нем основную информацию.

— Мне интересно, — парень слегка улыбнулся. — Расскажи.

— Ты ведь не отстанешь? — хмуро поинтересовалась я.

— Не-а, не отстану, — Яромир кивнул. — Тебе лучше сразу согласится.

Я закатила глаза и, тяжело вздохнув, кивнула. Яромир оказался на редкость упрямым, точно так же как он упорно хотел носить со мной корзины, он хотел услышать эти истории.

«Может, отвести его к бабушке? Вот она ему точно понарассказывает», — подумала я, но тут же отбросила эту мысль. Бабушка меня не отпустит, захочет напоить чаем, и мне придётся слушать всё это вместе с Яромиром. А сейчас я хотя бы могу выбрать, что рассказать, а что нет.

— Можешь начинать, — напомнил о себе парень и я не удержалась от ещё одного тяжелого вздоха.

— Ла-а-адно, — недовольно протянув, я задумалась и решила рассказать ему одну из первых историй, которая передавалась от поколения к поколению: — Говорят, Болотник не всегда жил в наших лесах. Много лет назад мы могли свободно ходить туда, ловить дичь, играть в прятки и бегать среди деревьев босыми ногами по траве. Болота тогда были небольшими и совсем не страшными, это после они разрослись и стали губительными. Первый раз Болотника встретили несколько молодых ребят, что собирали цветы на опушке. Они были глупы и наивны, увидев его, не испугались, а пошли навстречу, желая познакомиться. Он заманил их в болота, там они и остались... Их пошли искать родители, и их постигла та же участь. Лишь одна женщина выжила и, вернувшись, поведала всем эту трагичную историю. С тех пор никто более в лес не ходил, но порой молодые ребята бегают к нему, дабы смелость свою проверить, и очень часто такие вылазки кончаются тем, что их поглощает болото.

— Интересно, но это не то, что я хотел услышать, — сказал Яромир, подав мне руку и помогая подняться на небольшую возвышенность, где стоял один из домов. — Ты рассказала про болота, но не про Болотника.

— В смысле? — непоняла я. — Эта история именно про него!

— Нет, — парень качнул головой. — Мне интересно, что вы знаете именно о Болотнике. Например, каков его характер, поведение? Может есть какие-то привычки, особенности.

— Ты серьёзно? — я остановилась, с удивлением смотря на него. — Кто в здравом уме полезет в лес наблюдать за ним и выявлять привычки?

— Никто, — Яромир кивнул. — По сему выходит, что вы его совсем не знаете, и утверждать, что именно он топит людей, не можете.

— Как это?

— А есть ли хоть один свидетель, что видел это воочию?

— Не знаю, но были, наверное, — я задумалась. — Из живущих сейчас точно нет, но вот наши предки, должно быть, видели, откуда-то же пошла эта информация.

— А что, если это плод чьего-то воображения? — Яромир слегка склонил голову на бок, и я невольно залюбовалась тем, как красиво белые цветы смотрятся на его волосах. Он так и носил мой венок, отказываясь снимать, даже когда я ему сказала, что на него будут непонимающе смотреть. Видно, чужое мнение северного человека вообще не волновало.

— Болотник — это не воображение, — я отрицательно качнула головой. — Его видели и продолжают видеть. Страшное существо с длинными черными волосами, белесыми глазами, острыми ушами, каких нет у людей, и с бледной кожей, словно у мертвеца.

— Ты прямо меня описала, — Яромир засмеялся.

— Ну, ты и впрямь немного на него похож, — я улыбнулась. — Только уши нормальные, глаза черные и ты живой.

— А он, думаешь, мертвый?

— Нет, но выглядит как мертвый, — я замерла возле двери дома, пока не решаясь постучать и отдать корзину.

— Вельмира, говоря о воображении, я имел в виду не то, что Болотника выдумали, — проговорил Яромир, тоже смотря на дверь. — А то, что ему приписали то, что он не делал.

— Почему ты так уверен в этом? — спросила я с непониманием. — Я понимаю, что ты не отсюда, но такое ощущение, будто ты не с Северной Границы, а с наших лесов пришел, прямиком после чаепития с Болотником, который рассказал тебе, как на него, бедненького, наговаривают.

— Понимаешь, я привык верить фактам, — Яромир пожал плечами. — Пока доказательств тому, что он занимается заманиванием людей в болота, нет.

— Но и доказательств того, что он этого не делает, нет, — я потянулась рукой к двери, чтобы постучать, но замерла. — Яромир, только не вздумай идти туда и проверять. Вряд ли это существо может поддержать простой разговор. Все эти истории не просто так.

— Не пойду, — он взял мою руку, которой я собиралась стучать в дверь, и слегка сжал пальцами. — Только, я хочу тебя кое о чем попросить. Не верь пожалуйста в слишком страшные истории, я не хочу, чтобы ты боялась.

— Мой страх к Болотнику уже не вытравить, — тихо сказала я, смотря на наши руки. — Раньше я ночами не спала, казалось, он стоит возле моего дома, хочет забрать в свои болота. Мне мерещились тени, звуки...

— Тебя не заберут, это я тебе обещаю.

Яромир сказал это так уверенно, что мне всей душой захотелось поверить.

— Ладно, потом ещё об этом поговорим, — я вытянула свою руку из его ладони и наконец-то постучала в дверь. — Сейчас нам надо доделать работу, наверняка люди уже заждались.

Когда с делами было покончено, мы пошли к месту, где я вчера плела веночек. Хотелось спрятаться от любопытных взглядов, по крайней мере мне. Почти все девчонки поглядывали на Яромира и шептались за нашими спинами. Всё бы ничего, если бы я не услышала краем уха фразу: «Да наша Велла осмелела, аж первая веночек парню подарила, неужто так влюбилась?»

Обычно веночки первыми дарят девушкам, а после избранницы плетут ответный венок в знак того, что выбирают парня себе в женихи. Очень редко, когда девушка делает подобный жест первым. Это не считается чем-то постыдным, но мгновенно приковывает к себе внимание. Я вздохнула. Бегать по всему поселению и объяснять, что это дружественный веночек, уже поздно, да и смысла нет. Всё равно что-нибудь да надумают.

— А пригласишь к себе в гости?

Я резко остановилась. Уже второй раз за день Яромир выбивает землю из-под моих ног. Гости? Я как-то совсем об этом не думала. Родители мои и так знают, что я общаюсь с северным человеком, зачем их знакомить напрямую.

— Зачем? — не найдясь, что ответить, спросила я.

— Ну как зачем? Ты у меня в доме была, а я у тебя нет, нечестно получается, — невозмутимо заявил парень.

— Это вот прям обязательно?

— Ну а что такого?

Ничего такого и впрямь не было, просто всех этих слухов, что поползли по поселению, мне было как-то неловко. Да и соседи, увидев, что я привела домой Яромира, сделают свои выводы и начнут едва ли не женить нас в мыслях.

— Давай обойдёмся без этого? — с надеждой спросила я.

— Не-а, не пригласишь в гости я сам приду, причем в самый неожиданный момент, — Яромир нагло улыбнулся.

Глава 4: Знакомство с родителями

Всё пошло не по плану. Абсолютно всё! Начиная со знакомства Яромира с моими родителями и заканчивая неожиданным совместным ужином.

Я сидела напротив парня и не могла понять, как ему удалось так быстро влиться в семью.

Отец у меня не строгий, но за стол с незнакомцем не сядет. Пусть даже это мой друг. В его доме он впервые, значит, пока что незнакомец. Мама добрая и понимающая, но уставшая после долгого дня у печи. Обычно мы ужинали спокойно, почти не разговаривая, а потом расходились по комнатам. Но в этот раз...

До сих пор перед глазами мама с широкой улыбкой, почти уговаривающая Яромира остаться. Отец добродушно смотрит и даже предлагает сесть за стол рядом с ним, как дорогого гостя.

«Интересно, что на них обоих нашло?»

— Велочка, ну чего же ты молчишь? — произносит мама, чем вырывает меня из моих мыслей. — Друг-то твой, а ты сидишь словно обиженная.

— Я... — я замялась, после чего, вздохнув, опустила взгляд вниз. — Просто не ожидала такого гостеприимства.

— Я и сам не ожидал, — отец произнёс это низким, бархатным голосом с лёгкой усмешкой. — Но это ведь не просто гость. Он не из наших мест, и к тому же... — я подняла глаза и увидела, как его взгляд остановился на макушке Яромира.

«Веночек! Я совсем про него забыла!»

— Мам, пап, не придумывайте, пожалуйста, — я умоляюще посмотрела на них. — Это вовсе не то, о чём вы подумали! Это дружественный веночек!

— Да, да, — мама быстро кивнула и снова расплылась в улыбке. — Дружественный.

Я закатила глаза. Они явно мне не верят. Чем яростнее я буду отрицать, тем сильнее они убедятся в обратном.

— Яромир, — я возмущенно посмотрела на парня. — Ну скажи им!

— А что я должен сказать? — парень посмотрел на меня спокойным взглядом и это от чего-то разозлило меня. — Про веночек ты уже сама сказала.

— Но мои родители не так всё поняли, твоё молчание лишь подтверждает их догадки!

— Догадки в чем?

— Ай, да иди ты в лес, а желательно в топь! — я вскочила из-за стола и метнулась к лестнице, на второй этаж, в свою комнату.

Почему? Почему он просто не мог сказать: «Мы просто друзья, ваша дочь говорит правду», неужели это так сложно? Или северные люди такие недалёкие? А казался умным! А-а-а-а! Теперь родители начнут говорить мне, что я повела себя как невоспитанная девица, убежала, выставила себя не в лучшем свете перед потенциальным женихом. А он мне не жених! Он мне друг! Друг! Мне вообще парень не нужен и вот это вот всё... Поцелуйчики, цветочки. Это не моё!

С этими мыслями я вбежала к себе в комнату и упала на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Я злилась, очень злилась. На Яромира, на родителей, на себя. А ещё мне было до жути неловко перед другом... Мало того, на нас все жители с любопытством поглядывают, а тут ещё и это!

В голову, как назло, полезли воспоминания двухвёсной давности...

«Какой же он красивый! Глаза такие... большие-большие, ресницы пушистые, волосы, должно быть, очень приятные на ощупь...»

Я стояла среди девчонок и смотрела на Ратибора — парня, что занимал все мои мысли. Сегодня был Снеговник, праздник, символизирующий чистоту и радость. Я получше запахнула на себе телогрею, доходящую мне до середины колен. Сезон Холода в этот раз выдался морознее чем обычно. Другие девчонки тоже глазели на сына одного из лучших кузнецов поселения, а ещё добрая половина поглядывала на Милослава. Я невольно представила их рядышком и отметила, что Ратибор выглядит старше своих вёсен, в то время как Мил, наоборот младше, и, благодаря своим миловидным чертам, вообще смахивал на девочку.

Я улыбнулась, увидев, как с противоположной стороны, где собралось старшее поколение, мне машет мама. Отец стоял рядом с ней, в его глазах светилась гордость, ну ещё бы... это мой первый Снеговник, на который я буду не просто смотреть со стороны, а принимать участие. Я очень долго к этому готовилась, разучивала снежный танец. Да. В этот праздник юные девушки танцуют с юношами и, кто знает, может это станет толчком к соединению их судеб. В общем и целом, это очень и очень важный день!

Я почувствовала легкий толчок в бок и с недоумением посмотрела на стоящую рядом соседку — полноватенькую девушку на вёсну старше меня. Она кивнула мне головой, мол, смотри, и я послушно посмотрела, да замерла, словно замёрзшая вода. Взгляд Ратибора был направлен на меня, парень улыбался и шёл в мою сторону. Сердце взволновано заколотилось. Сейчас, каждый парень должен выбрать себе спутницу на весь вечер, с которой будет танцевать. Неужели его выбор пал на меня?

Я улыбнулась, но тут же убрала улыбку. Мне стало казаться, что со стороны я выгляжу донельзя глупо. Вдруг он вообще просто из вежливости улыбается мне, а пригласить хочет... да кого угодно! Рядом со мной полно девчонок. Я уже успела мысленно расстроиться, когда Ратибор остановился напротив меня, чуть склонился и протянул руку ладонью вверх. Я пару раз моргнула, не веря в то, что он всё таки приглашает меня...

Осторожно вложив свою руку в его, я невольно подумала о том, что вот точно так же начались отношения моих родителей. С первого танца на Снеговнике.

— Ты сегодня красивая, — тихо сказал Ратибор, и я смущённо отвела взгляд. — Коса тебе идёт.

«Он назвал меня красивой! — подумала я с восторгом. — Коса идёт? Буду всегда заплетать волосы, раз ему нравится».

Парень отвёл меня на середину танцевальной площадки, мы встали рядышком, ожидая пока сформируются другие пары. Я украдкой поглядывала на Ратибора, ещё никогда мы не находились так близко друг к другу. Широкие плечи парня почти касались моих, а вдумчивый взгляд карих глаз был устремлён вперёд.

«Интересно, о чём он думает?»

Я немного поёжилась от налетевшего ветра, и Ратибор, заметив это, встал от меня с другой стороны, прикрывая собой. Этот жест, означавший скорее вежливость, я восприняла как заботу, а в душе, несмотря на морозы, начал расцветать цветок надежды. Может, я ему нравлюсь так же, как он мне?

Как только все пары встали на середине танцевальной площадки, раздалась музыка. Несколько женщин, сидевших на скамьях, принялись играть на кугиклах — многослойных флейтах состоящих из пяти трубок разной длины. Двоя мужчин, сидящих рядом, отстукивали ладонями по барабанам, придерживая их ногами.

Зазвучало пение, и красивые голоса слились в гармоничную мелодию. Она была настолько заразительной, что ноги сами начали двигаться в такт. Ратибор сжал мою ладонь, шагнул вперед и закружил меня в танце. В этот момент я забыла обо всем. Осталась только музыка, его лицо и я. Мы стояли так близко, что наши дыхания почти сливались. Я почувствовала, как жар разливается по телу, и захотелось снять телогрею.

Одна мелодия сменилась другой. Я почувствовала широкую ладонь Ратибора на своей талии. Его вторая рука легла мне на затылок. Он наклонил меня к земле и удержал. Я обвила его шею, как требовал танец, и немного отклонила голову назад. Моя коса мазнула по снегу. Он поднял меня, и мы закружились вновь.

Я почувствовала, что цветок внутри меня не просто расцвел, а пустил корни глубоко в душу. Сейчас я в полной мере осознала, что хочу соединить свою жить с Ратибором. Хочу видеть его каждый день. Хочу, чтобы у нас были дети, хочу...

— Давай встречаться?

Этот вопрос, заданный невзначай, едва закончился танец, заставил меня удивлённо и неверяще посмотреть на парня.

— Ну ты чего замерла, Вела? — Ратибор широко улыбнулся. — Или не мил я тебе?

— Мил... — тихо произнесла я, отведя взгляд. — Ещё как мил, просто неожиданно это всё...

— Давай завтра погуляем?

— Давай, — я улыбнулась. — Утром?

— Да, едва наступит рассвет, жди меня, солнышко.

Весь вечер мы провели вместе, а когда я пошла домой, всю дорогу говорила родителям, какой Ратибор замечательный и внимательный. Едва наступил рассвет, я вышла из дома, ожидая парня, вот только он не пришел ни утром, ни в обед, ни к ужину. Я сидела на крыльце дома, смотря перед собой. Хотела пойти к нему, вдруг что-то случилось? Но Ратибор парень здоровый, он точно не захворал, а вламываться в его дом невежливо... На следующий день я услышала смех Ратибора, когда разносила хлеб. Он хвалился своим друзьям, что выполнил условия спора. Сказал, что я весь день прождала его, как дурочка.

Тогда мой мир раскололся надвое. Тот, кого я любила, вовсе не испытывал ко мне нежных чувств, он просто поспорил с друзьями, просто подшутил надо мной. А я поверила. И впрямь дурочка.

Родители заметили изменения в моем поведении, я стала тихой, закрытой в себе, избегала вопросов о Ратиборе и о парнях в целом. Они пытались переубедить меня, говорили, что он наверняка не со зла это, да и не стоит воспринимать это так близко к сердцу. Найду я ещё того, кто полюбит меня по-настоящему.

Со временем я смогла вернуться к привычной жизни. Снова стала улыбаться, но кое-что никогда не изменится, мне не нужны отношения. Все парни одинаковы! Единственный парень, которого я к себе подпускаю, это Милослав, и то, он мне друг и ничего больше.

— Я чем-то обидел тебя?

Голос Яромира вырвал меня из воспоминаний, заставив вздрогнуть и сильнее уткнуться в подушку лицом. Ну вот, не хватает только, чтобы он видел меня зарёванной!

«Яромир... Второй парень, которого я подпустила к себе. Как друга, конечно. Жизнь потихоньку налаживается, жаль только, он не навсегда у нас...»

— Вельмира?

— М? — мой голос прозвучал глухо. — Всё в порядке, не обращай внимания. Иди вниз, или ты поел уже?

«Сколько я вообще так провалялась?»

Яромир не ответил. Я услышала, как скрипнула кровать, возвещая о том, что он сел на край, а после почувствовала его руку на своей голове. Парень принялся перебирать мне волосы и словно бы расчёсывать пальцами.

— Что ты делаешь? — я слегка повернула голову, чтобы видеть его.

— Успокаиваю тебя.

— Серьёзно?

— Да, в моей семье, когда кому-то было плохо, мама расчёсывала волосы руками, гладила, а ещё пела. Тебе спеть?

— Не надо... — я хотела отодвинуться, но вместо этого прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям.

«Надо же... и впрямь успокаивает, словно все плохие мысли отгоняет».

Яромир нежно перебирал мои волосы, затем начал гладить по голове. Я не заметила, как погрузилась в сон. Он оказался самым спокойным и красивым из всех, что я видела раньше.

Глава 5: Тени

Проснулась я оттого, что услышала какой-то стук, а затем чей-то смех в коридоре. Открыв глаза, я глянула в окно и с удивлением поняла, что сейчас ранее утро. Быстро поправив на себе одежду и выйдя в коридор, я обнаружила сидящего на полу Милослава. Парень заливисто смеялся, а добрая половина пола вокруг него была усыпана землёй из цветочного горшка, который он, судя по всему, уронил.

— Ты что тут делаешь? — спросила я, присаживаясь около него и заглядывая в глаза.

— О, проснулась Вела, — он широко улыбнулся. — Да вот, мама твоя попросила помочь отнести горшки с цветами на балкон.

— В такую рань?

— Ну а что? Я всё равно без дела слонялся, она меня с окна увидела и позвала, — Милослав встал и, отряхнув одежду от земли, оглядел пол. — Н-да, теперь собирать всё это.

— Я помогу! — я хотела было метнуться за тряпкой, но друг поймал меня за руку, останавливая.

— У тебя другие дела.

— Мне пока рано разносить выпечку, — я с непониманием посмотрела на него. — Она ещё не готова, ты же знаешь, что я выхожу из дома через два-три часа после рассвета.

— Тебя твой ненаглядный ждёт, — Мил чуть крепче сжал пальцами моё запястье, и в его глазах вдруг мелькнуло беспокойство. — Вела, ты не подумай, я рад за тебя, но будь осторожнее. Не местный всё же.

— Да вы что, сговорились все? — возмущенно воскликнула я. — Яромир мне просто друг.

— Друзья друзьям такое не дарят, — хмыкнул Мил.

— Какое такое? — я выгнула бровь. — Ты опять про тот веночек?

— Нет, иди к нему, и узнаешь, — Милослав отпустил мою руку.

Я закатила глаза. Вот любит же он говорить загадками. Быстро пробежав коридор и спустившись по лестнице, я выскочила на улицу, едва успев остановиться, чтобы не врезаться в Яромира. Тот стоял почти на самом крыльце и.. держал в руках охапку цветов. Я замерла, удивлённо смотря на него.

— Не знал, какие ты любишь, поэтому собрал всех понемногу, — сказав это, парень вручил мне цветы и улыбнулся краешком губ. — Как спалось?

— На удивление спокойно... — сказала я, смотря на цветы большими глазами.

«Так вот, что имел в виду Мил... Друзьям и впрямь цветы не дарят...»

— Яромир, — тихо сказала я, с трудом оторвав взгляд от нежно-розовых лепестков. — Зачем ты мне их подарил?

— Ну, ты же мне сплела веночек, я решил подарить что-то в ответ.

— Но почему именно цветы?

— Я бы подарил ответный веночек, но не умею их плести...

— Нет! — воскликнула я, перебивая его, и, смутившись, быстро добавила. — Когда парень дарит веночек девушке в ответ, это значит, что он принимает её чувства и их считают женихом и невестой. О нас и так все шепчутся, не то поняв. Не вздумай мне дарить ответный веночек.

— Хорошо, — Яромир протянул руку и заправил мне прядь волос за ухо, и от этого его действия я замерла как вкопанная.

Не то чтобы я как-то остро воспринимала чужие прикосновения, но... почему-то от Яромира они казались особенными. Его губы изогнулись в улыбке, словно ему понравилась моя реакция, а взгляд черных глаз скользнул по моему лицу.

— Хватит меня разглядывать, — буркнула я, сбрасывая с себя оцепенение. — Лучше скажи, ты мне сегодня помогать будешь?

— Да, буду, — он загадочно улыбнулся. — Но после ты покажешь мне сборники рассказов о Болотнике.

Я почувствовала, как внутри меня растёт возмущение. Это откуда он про эти сборники вообще узнал? Кто разболтал? Мама? Отец? Или вообще Мил упомянул?

— Эти сборники у моей бабушки сейчас, — я вошла в дом и пошла в угол коридора, где стояла ваза, как раз пустая. Яромир шел за мной след в след, внимательно слушая. — Тебе недостаточно того, что я рассказала?

— Твоя мама сказала, что там картинки, — поведал мне друг, и я, не сдержавшись, закатила глаза. — Мне интересно.

— Да было бы там на что смотреть, — я со вздохом прислонилась к стене. — Мне потом эти картинки в кошмарах снились. Хочешь, чтобы и тебе ночью что-то виделось?

— Мне не будет, — Яромир заявил это с такой уверенностью, что мне захотелось поверить.

— После них кому угодно жуть будет сниться, а ты дома вообще один, — я попыталась переубедить его. — Вот оно тебе надо?

— Да, надо.

Я окинула парня внимательным взглядом и, поняв, что спорить бесполезно, кивнула.

— Тогда сейчас и пойдём.

Я оттолкнулась от стены и хотела было пойти к двери, как перед моими глазами взметнулась тень, будто отделившись от пола и на мгновение закрыв обзор. Я пошатнулась, снова прислоняясь к стене спиной. Сердце заколотилось, а неприятное чувство липкого страха потянуло ко мне свои скользкие пальцы.

Выдохнув, я пару раз моргнула и опасливо огляделась. Никакой тени не было, Яромир как стоял, так и стоит, только вот на полу, почти у моих ног, лежит разбитая чаша.

«Она, видно, с полки упала, когда я от стены оттолкнулась».

И если бы я не сделала шаг обратно, то разбилась бы не об пол, а прямиком о мою голову. Я протянула руку, ощупывая себе макушку и с недоумением продолжая смотреть на острые осколки, усыпавшие пол.

— Осторожнее, Вельмира, — в голосе Яромира мелькнуло беспокойство, он присел на корточки и начал собирать осколки. — Почему у вас полка такая шаткая? Надо прибить получше.

— Ты видел? — спросила я, переведя взгляд на друга.

— Как она падала? — он посмотрел на меня снизу вверх.

— Нет, тень...

— Какую?

— Да вот... только что, — я развела руками и тут же опустила их, понимая, что не смогу объяснить. — Передо мной была.

Яромир отрицательно качнул головой.

«Может, на меня так повлияло то, что мы о сборниках заговорили? Вот и чудится всякое. Хотя, конечно, могло и просто перед глазами потемнеть... Правда, странно потемнеть».

— Всё в порядке? Ты не поранилась? — Яромир встал и, подойдя ближе, принялся рассматривать мне руки и ноги. — Осколки не задели?

— Нет... — я сделала шаг в сторону, подальше от полки. — Спасибо, что собрал осколки. Пусть лежат в углу, я после уберу.

Больше не тратя времени на разговоры, я поспешно вышла из дома, направившись к дому бабушки. Страх потихоньку сходил на нет, но в голову полезли ненужные мысли о том, а не рук ли Болотника это дело? Ещё в детстве, за окном, я видела похожие «живые» тени...

Бабушка встретила нас с теплотой, усадила за стол и налила душистого травяного чая с ягодами. Я со вздохом объяснила цель нашего визита, и её лицо озарилось улыбкой. Даже морщинки, казалось, разгладились. Я вновь поразилась её любви к историям и неспешно взяла чашку, грея ладони.

Яромир постоянно поглядывал на меня, а я поднимала бровь, спрашивая взглядом: «Что?». Но он тут же отводил взгляд. К счастью, это продолжалось недолго. Бабушка принесла несколько тонких книжек в матерчатом переплёте и положила их на стол. Внимание Яромира сразу привлекла зелёная книга.

— Здесь очень много картинок, — бабушка открыла её и отдала парню. — Их рисовали ещё задолго до того, как наша Велочка на свет появилась.

Яромир пристально посмотрел на рисунок. Я, хоть и помнила его смутно, все же придвинулась ближе, чтобы увидеть детали. На бумаге желтоватого оттенка, нарисованной углем, Болотник выглядел устрашающе. Его длинные волосы свисали ровными прядями, а взгляд белесых глаз был отсутствующим. Длинная рука с ногтями тянулась вперед, будто намереваясь схватить того, кто держит книгу. Болотник был изображен по пояс, остальная его часть скрывалась в болоте.

Мурашки пробежали по коже, и я быстро отодвинулась. Только не хватало, чтобы эти образы снова мешали мне спать по ночам! Яромир смотрел с любопытством, без тени страха. Я даже позавидовала его выдержке. Вот кому не будут мерещиться тени среди бела дня.

Бабушка взяла другую книгу и, открыв посередине, прочитала первую попавшуюся фразу: «И этот взгляд, что полон хладнокровья, пронзит тебя подобно спущенной стреле, и этот взгляд, что взглядом не зовётся, заставит утонуть путника во тьме».

— Почему «этот взгляд, что взглядом не зовётся»? — тут же поинтересовался Яромир, отрываясь от разглядывания картинки.

— От того, что глаза у Болотника белые, без зрачков, — ответила бабушка, загадочно улыбнувшись. — Но несмотря на это, он всё видит.

— А можете ещё почитать?

Я едва удержалась, чтобы не пнуть парня ногой, и так ужасов для утра много, он ещё и почитать просит! Вздохнув, я быстро осушила чашку и, встав, пошла наливать себе ещё чаю, чтобы хоть немного отвлечься.

— Посмелее ты моей внучки, — бабушка открыла книгу на начало. — Что ж, слушай...

«По тропе иди, с тропы той не сходи, в топь тенистую не гляди, зацепишься взглядом, дрогнет душа, не вернешься оттуда никогда. Среди болот там бродит тот, кто сердце твоё заберёт, утянет тело твоё в топь.

Ты в те глаза ох не гляди, скорей оттуда уходи, а лучше вовсе не ходи. Заманит песня средь болот, и мир чудесный, мир лесной. Вот только ступишь в глубь его, тебя Болотник заберёт. На шее у него людские кости, тебя он ни о чём не спросит — держал тропу иль потерялся, да в той топи навек остался».

— А с чего взято, что он носит людские кости в качестве украшения? — с интересом спросил Яромир. — Ведь, если верить рассказам, никто из лесу не возвращался, а значит и рассказать об этом не мог.

— Может кто видел, — ответила бабушка, закрывая книгу. — А может людское воображение дорисовало.

Я вновь села за стол и начала неторопливо пить чай, смотря на парня. Он выглядел крайне заинтересованным и по-прежнему ни капельки страха. Может, у них в поселении расскажи страшнее есть?

Бабушка как-то хитро прищурилась, окидывая нас взглядом, после кивнула каким-то своим мыслям и вдруг спросила:

— А как надолго ты у нас, Ярочка?

Я едва не поперхнулась чаем. Ярочка? Я имя Яромира до Яр-то не сокращаю, а бабушка ещё и ласкательную форму применила!

— Точно не могу сказать, но чем дольше живу, тем сильнее хочется остаться на подольше, — невозмутимо ответил парень.

— Не в нашей ли Веле дело?

— Вы весьма проницательны, — Яромир улыбнулся краешком губ, не отвечая на её вопрос и отвечая одновременно.

Бабушка кивнула, а я почувствовала себя третьей лишней и совершенно ничего не понимающей.

— Посвятите меня в свои планы? — спросила я, отодвигая от себя чашку. — Неужели тебе настолько понравилось шататься полдня по поселению, раздавая выпечку?

— Нет, но мне нравится тебе помогать, — Яромир широко улыбнулся. — Мне нравится общаться с тобой, это ли не повод задержаться?

— Может и повод, — я пожала плечами.

Со стороны могло показаться, что мне всё равно, но на самом деле я была очень рада. Мне бы хотелось, чтобы Яромир и вовсе остался у нас жить, но я понимала, что там, вдали, у него есть своя семья и рано или поздно, но нам придётся расстаться.

День прошел как обычно, мы разнесли всю выпечку, после немного погуляли и разошлись по домам. Только вот внутри у меня было нехорошее предчувствие, и верно... Стоило дому погрузиться в темноту, как мне стало казаться, что темнота вокруг меня живая, что она тянется ко мне скрюченными пальцами, намереваясь утащить в лес. Я села на кровати и, подтянув к себе ноги, обняла руками, всматриваясь в углы комнаты, где больше всего сгустились тени. Умом я понимала, что это воображение, но никак не могла избавиться от липкого страха.

За окном мелькнул чей-то силуэт, заставив меня вздрогнуть. Я осторожно встала, чтобы не было шума, и подошла к окну. Там никого не было, что, впрочем, было и логично, я же живу на втором этаже, но все равно из-за этих видений мне казалось, словно за мной наблюдают.

Поёжившись, я взяла с кресла пуховый платок, накинула его на плечи и вышла из комнаты. Прошла по коридору, спустилась на первый этаж и направилась к двери. Хотелось свежего воздуха и немного развеяться. Может, к забору сходить? Там тихо. Под лунным светом спят цветы, чуть покачиваясь на ветру. Я улыбнулась, представив эту картину, осторожно закрыла дверь и пошла туда. Удивительно, но вне дома мне не было страшно. Я часто выходила, когда не могла уснуть. Здесь светлее, нет той тишины, в которой слышатся скрипы, будто кто-то крадётся, ступая по половице.

Лёгкий ветерок ласково коснулся моих волос, а я завязала платок, чтобы он не упал с плеч. В некоторых окошках ещё горел свет от ламп, виделись силуэты соседей, которые укладывали своих детей. Дойдя до забора, я хотела было присесть и потрогать нежные бутоны, как мой взгляд привлекла необычный зверёк, сидящий на заборе. Белый, с большими глазами и длинным тонким хвостом. Я ещё никогда подобных не видела. Тени, мучавшие меня дома, тут же отошли на второй план перед любопытством, и я подошла ближе, разглядывая зверька.

Тот, заметив к себе внимание спрыгнул по ту сторону забора, вильнув хвостиком.

— Эй, подожди! — тихо сказала я, и немного помявшись, метнулась к воротам.

Ночью дозорного не было, а потому я смогла беспрепятственно покинуть поселение и подойти к тому месту, куда предположительно спрыгнул зверёк. Присела на корточки, вгляделась в высокую траву.

«Глупо как-то, малыш, наверное, убежал уже. Зараза, а так хотелось рассмотреть...»

Разглядывать и создавать рисунки с животными было моим самым главным увлечением, а вот такие необычные создания попадались крайне редко... Но увы, я не успела запомнить детали, а как без деталей его нарисовать? Вздохнув, я отправилась обратно к воротам, намереваясь вернуться. Всё-таки даже самые смелые надолго за забор не выходили.

Дойдя до ворот и уже протянув к ним руку, чтобы открыть, я почувствовала, что мою ногу словно бы что-то обвивает. Опустив взгляд, я заметила кривоватую ветку, похожую на лозу.

«Это как так она умудрилась прицепиться?»

Я нагнулась, чтобы снять растение, вот только то дернуло меня в сторону, и я с громким криком упала на землю. Приподнявшись на руках, я со страхом посмотрела в противоположную сторону от поселения... на лес, и заметила, что эта непонятная лоза тянется прямо оттуда, а самое ужасное — она крепко-накрепко вцепилась в мою ногу!

Глава 6: Лицом к лицу со страхом

Я резко схватилась за растение и попыталась разорвать стебель, но лоза, словно поняв мои намерения, дернула меня за ногу и, не давая подняться, быстро потащила к лесу.

Я закричала, надеясь привлечь внимание соседей, но поселение оставалось всё дальше, а лес приближался. Я попыталась остановиться, вцепившись руками в землю и вырывая траву, но лоза не отпускала. В голове начали возникать страшные мысли. Вдруг эта лоза растет у болота и тащит меня туда? Вдруг поблизости бродит Болотник? Сердце колотилось, дыхание вырывалось с хрипом. Я отчаянно цеплялась за землю, чтобы не исчезнуть в этом мрачном лесу.

Бесполезно. То, что тянуло меня, было гораздо сильнее. Внезапно потемнело. Деревья закрыли меня от лунного света, который казался спасением в этой темноте. На глазах выступили слёзы, а пальцы защипало — кажется, я поцарапала их об острые травинки.

— Не, нет, нет... — эти слова вырвались из моих губ вместе со всхлипами. — Пустите, отпустите меня, пожалуйста!

«Просить о чём-то бесполезно, то место не знает состраданья, коль вошёл туда — терпи, да судьбу свою прими».

Невовремя вспомнились слова из одного рассказа о Болотнике и лесе, в частности. Этому месту, как и его жителям, всё равно, случайно кто-то попал сюда или пришёл сам, всех ждёт одна участь.

«Спасите, спасите, спасите», — я стиснула зубы, силясь задержать слёзы, но те всё равно потекли по щекам. Лоза перестала тянуть меня. Я замерла, распластавшись по земле и вглядываясь в темноту. Может, меня не заметят? Может, я смогу выйти из леса? Или хотя бы проползти весь этот путь до поселения, чтобы точно никто не видел...

Не успела я продумать, как дальше быть, как лоза вновь дёрнулась, поднимая меня за ноги кверху. С губ сорвался очередной вскрик. Мгновение — и я уже вишу над землёй вниз головой, едва касаясь руками буйной травы. Я заметила, что кто-то приближается ко мне. Он шёл мягко. Я затаила дыхание. Передо мной присел парень. Он не был ни Болотником, ни человеком. Взгляд упал на его белые, похожие на лисьи, уши, торчащие из белой макушки. Длинные волосы волнами спадали с плеч, а разноцветные глаза — левый оранжевый, правый голубой — с интересом смотрели на меня.

— Какая интересная зверушка, — произнёс он слегка бархатистым голосом. — Тебя не учили не выходить за забор?

Я не ответила, с губ вырвался лишь испуганный всхлип. Я и подумать не могла, что помимо Болотника здесь живёт кто-то ещё, и если от первого я знала примерно, что ожидать, то вот что со мной будет делать этот житель леса — нет.

— Не зря я решил заглянуть к вам, — он улыбнулся, и я невольно остановила взгляд на его острых клыках. — Ты станешь чудесным удобрением для моего сада!

— Сада? — хрипло спросила я.

— Да, понимаешь, есть такие очень красивые цветы, которые растут только на могилах, — он протянул руку и коснулся моих волос. — Думаю на тебе штук двадцать точно вырастут.

— Пожалуйста... не надо, — я вздрогнула. — Отпустите...

— Лесьяр никого не отпуска-а-ет, — он снова улыбнулся. — Лесьяр, наоборот, всех к себе тянет.

«Лесьяр? Это его имя, или он говорит о ком-то другом?»

Парень встал, поманил кого-то пальцем, и к нему на плечо запрыгнула та самая зверушка, из-за которой я вышла из поселения. Так вот оно что, всё было тщательно спланировано, а я, как дурочка, попалась.

Лоза, держащая меня, тоже пришла в движение, опустила на землю, оплела ноги, руки и подняла. Я чувствовала себя тряпичной куклой. Хорошо хоть снова вниз головой не подвесили. Лесьяр сверкнул разноцветными глазами, облизнулся и окинул меня таким взглядом, словно намереваясь съесть. В этот момент перспектива потонуть в болоте показалась мне куда лучше, чем то, что удумал сотворить со мной незнакомец.

«Просить отпустить бесполезно... Кричать? А кто услышит? Никто не вышел из поселения мне помочь, а здесь, в лесу, и подавно...»

Лесьяр приблизился ко мне почти вплотную, провел острыми ногтями мне по щеке. Я зажмурилась, ожидая самого худшего. Сердце колотилось так сильно, что эхом отдавалось в ушах мешая придумать хоть что-то для своего спасения.

— Зачем?

Этот голос, сухой и безэмоциональный, словно лесной шелест, заставил меня открыть глаза. Лесьяр обернулся, и я увидела то, чего боялась с детства: белые глаза без зрачков равнодушно смотрели на меня. Или не на меня? Видели ли они вообще?

— У-у-у, Ве-естриар, — протянул Лесьяр. — Что ты вылез из своей топи? Несколько дней тебя не было.

— Зачем? — повторил Болотник тем же бесцветным тоном.

«Вестриар? Это его настоящее имя?» — подумала я. «Наши считают его хозяином леса... Может, он заберёт меня?»

От страха я уже была готова стать одной из его жертв, найти вечное пристанище в болоте...

Лесьяр снова посмотрел на меня, облизнувшись.

— Половина для сада… половина на перекус, — сказал он.

Не успела я понять, что он имеет в виду, как его лицо начало меняться. Оно побелело, вытянулось, покрылось короткой шерстью. Руки превратились в мощные лапы, а одежда слилась с телом. Передо мной стоял большой белый лис с разноцветными глазами.

Он поднялся на задние лапы, будто хотел вцепиться мне в шею, но успел лишь клацнуть зубами в опасной близости от кожи. Я закричала от испуга, задергалась, пытаясь освободиться, но лоза обвилась вокруг меня еще сильнее.

— Не дёргайся, — голос Болотника прозвучал близко, заставив меня замереть от страха и уставиться в его белые глаза. — Чем сильнее шевелишься, тем сильнее растение обвивается. Оно может оторвать тебе руки и ноги.

Я услышала скулёж и скосила глаза, чтобы увидеть происходящее, не упуская из виду Болотника. Огромный лис парил в воздухе, удерживаемый... тенями. Меня охватила дрожь. Подобную тень я видела сегодня в коридоре дома. Тени обвивали лиса, как нити, не подпуская ближе. Его белая шерсть потускнела, став серой.

Болотник тем временем сделал шаг ко мне, заставляя вновь смотреть на себя.

«Слишком близко. Близко! Спасите кто-нибудь!»

— Причинил ли он тебе вред? — прошелестел его голос.

«Он имеет в виду этого лиса? Зачем ему знать? Ах да... Может, они вообще соревнуются, у кого больше жертв? Ох, влипла я, влипла!»

Я отрицательно мотнула головой. Лесьяр действительно не успел навредить мне, разве что ноги и руки ужасно болели, но это из-за лозы, что сжимала мои конечности так сильно, что стало ясно как день — останутся красные следы или вообще синяки.

Болотник протянул руку и коснулся моей щеки, прямо там, где до меня дотронулся лис. Я вздрогнула. Его пальцы были ледяными. Черные волосы ровной волной спадали на лицо и доходили до пояса. Серая кожа, черные губы, пушистые ресницы обрамляли белесые глаза. Я нервно сглотнула и попыталась отодвинуться, но лоза сжалась сильнее, и я не смогла сдержать шипение от боли.

Вестриар отошел от меня и притянул лиса к себе, используя тени. Его голос звучал холодно и отстраненно: