Czytaj książkę: «Тайна моего сна...»

Пролог.

Утро в городе выдалось не из приятных. Стоял туман, окутывающий улицы города, словно старая вуаль. Дома казались призраками, а фонари - потухшими глазами. Воздух был тяжелый, пахло сыростью, свежескошенной травой и чем-то еще - металлическим, сладковатым. Именно сейчас, когда весь город спит, лишь редкие машины шуршали шинами по мокрому асфальту, под окнами старой библиотеки обнаружили нечто ужасное.

Там, на тротуаре, среди осколков разбитого стекла и лужи, которая уже начала темнеть и сворачиваться по краям, лежал человек, точнее его тело. Он был мертв уже несколько часов, тело практически остыло, отдавая земле последнее, что у него оставалось.

Дворник Михаил Сергеевич, сутулый мужчина с вечным кашлем, подошел к библиотеке, чтобы смести мусор. Первой его мысль была, что кто-то разлил краску. Но когда он подошел ближе, увидел руку. Бледную, с посиневшими ногтями, неестественно вывернутую, будто ее сломали, а потом просто бросили. Михаил Алексеевич не закричал. Он просто остановился и открыл рот. Он попятился назад, споткнулся об веник и упал на мокрый асфальт, не сводя глаз с тела.

Лицо Альберта Борисовича, главы следственного отдела, обычно серьёзное и невозмутимое, исказилось от ужаса. Глаза широко распахнуты, зрачки расширенны до предела, рот приоткрыт, словно он хотел что-то сказать.

Тело лежало на спине, руки раскинуты в стороны, но одна - левая - неестественно зажата под спиной, будто он пытался защитить что-то или спрятать от нападающего. Пальцы сжимали пустоту, судорожно вцепившись в собственную рубашку, на которой уже засохла кровь. Правая рука была вытянута в сторону здания, кисть сломана, пальцы указывали на здание библиотеки. Кровь была тёмной, почти чёрной крови.

Окно библиотеки было разбито вдребезги. Куски стекла валялись на асфальте, перемешавшись в грязью. Сама рама была забрызгана алой жидкостью. Стеклянные осколки хрустели под ногами прибывших полицейских.

Тридцать восемь ножевых ранений. Столько насчитал судмедэксперт. Раны были глубокие и хаотичные. Кто-то не просто хотел убить - его словно стерли с лица земли, затаив чрезмерную ярость, накапливаемую годами. Брюшная полость была вскрыта, некоторые внутренности выпали наружу, вперемешку с грязью, мелкими камнями и травой. Но странно - на руках жертвы почти не было порезов, лишь одна на левом предплечье. Он словно пытался защититься, но не успел. На лице жертвы застыл ужас, которого за все годы своей работы следователь не видел.

В нескольких шагах от тела, чуть в стороне. на мокром асфальте лежал небольшой предмет, который привлек внимание следователя не сразу. Он блеснул - несмотря на туман и тучи, маленький лучик света все-таки упал на металл. Альберт Борисович подошел поближе, сел на корточки и взял его в руки. Это был медный медальон. Тяжелый, потускневший от времени. На нем были выгравированы аккуратным подчерком инициалы: «А.К.»

- Кто первый обнаружил тело? - спустя минут двадцать только и спросил он.

- Дворник, Михаил Алексеевич, - ответил молодой лейтенант.

- Забирайте на допрос и... - взяв в руку медальон, он добавил. - Найдите мне все, что есть на А.К. От первого до последнего.

Следователь сунул улику в пакет и положил в карман. Спустя столько месяцев он так близко к разгадке, ведь что-то подсказывало ему, что А.К. - это ключ к разгадке. Или приговор...

Глава 1

Утро. Звон будильника резко ворвался ко мне в сон. Я вздрогнула и нехотя приоткрыла глаза. За окном ярко светит солнце.

Встаю с кровати, подтягиваясь и направляюсь к зеркалу. Смотрю на себя. Волосы растрёпаны и слегка влажны, словно я только вышла из душа. Одежда, в которую я точно не была одета, сыра. А на губах размазана ярко-красная помада.

Любой на моем месте удивился бы этому явлению, но не я. Уже на протяжении пяти месяцев мое утро начинается вот с таких сюрпризов: не та одежда, распущенные волосы волосы вместо привычной тугой косы, макияж, хотя каждый вечер я тщательно очищаю кожу.

Странно? Безусловно. Но к необычному мне не привыкать. С детства меня окружают одни странности: мои глаза - один небесно-голубой, другой сиреневого оттенка, как напоминание , что нельзя видеть мир обычным. И этому меня научила мама – художник-сюрреалист. С малого возраста она учила меня замечать детали, искать скрытное и смотреть за пределы реальности.

Сейчас мне двадцать три года, я прохожу стажировку в университете, помогая главному следователю в следственном отделе. И, кажется, я снова опаздываю!

***

Я металась по комнате из стороны в сторону. В спешке наполовину расстёгнутой блузкой я зацепилась за угол стола и повалилась на пол, едва не сбив настольную лампу.

- Молодец, Аня! Так можешь только ты! - прокричала я, потирая колено.

Ладно, уже пора выходить, потом себя поругаю.

Схватив сумку, я поспешила к лифту и нажала на кнопку вызова. Однако, мой взгляд упал на объявление на стене: «Лифт сломан».

- Отлично, просто отлично! - пробормотала я, помчавшись вниз по лестнице.

На улице был бодрый утренний запах. Я решила забежать в свою любимую кофейню - хоть американо с утра и не моё любимое, но сейчас оно было как никогда кстати.

Внутри было непривычно шумно. За соседним столиком сидела компания школьниц. Они что-то очень бурно обсуждали и жестикулировали.

– Любу? Это та, которая из пятого подъезда?, - громко спросила одна из девушек.

– Да я сама в шоке! Она всегда тихоней была! Кто и за что мог её... ну это того?, – с ужасом ответила другая из школьниц и показала жест, не оставляющий сомнений: речь шла об убийстве.

Их разговор меня заинтересовал, но времени слушать больше не было. Как раз объявили мой заказ. Забрав чашку, я поспешила на работу, мысленно прокручивая услышанное.

***

Конференц-зал встречал гулом голосов, запахом кофе и свежей бумаги. Я ускорила шаг, надеясь незаметно проскользнуть внутрь, но...

– Кострова! Опять опаздываешь? – послышался грозный голос моего начальника, от которого я едва не вылила кофе.

– Нет, Альберт Борисович, я уже давным-давно здесь, – замедлив шаг и повернувшись, дрожащим голосом соврала я.

Начальник недоверчиво прищурился:

– Давным-давно? Тогда почему на тебе пальто?

Сознаваться не хотелось, но другого выбора не было:

– Альберт Борисович, я опоздала всего на три минуты!

– Да если посчитать все твои три минуты за месяц – получится несколько пропущенных дней!

– Не преувеличивайте!

– Ты будущий следователь! Ты должна быть дисциплинированной, а не гулёной или шутом гороховым, как твой дружок. Ладно, иди к остальным халтурщикам, у нас сейчас будет собрание, – строго сказал он.

Под его пристальным взглядом я прошла в зал. Тут же ко мне сразу подлетела моя лучшая подруга -Ленка, красивая брюнетка, с талантом узнавать и распространять информацию со скоростью света.

– Ань, ну где ты ходишь? У нас еще один труп! - воскликнула она.

– И кого убили? – включая ноутбук, спросила я.

– Любу! Которую на выпускном вырвало на платье нашей директрисы, - поморщилась Лена.

Я только открыла рот, чтобы ответить Лене, как в зал вошёл Альберт Борисович.

– Так, хватит трепаться! Рассаживаемся по местам и слушаем меня. Сева, включай! - приказал начальник.

Сева – ручной хомяк Альберта Борисовича, заучка и маменькин сынок.

– Сейчас Подождите секунду... Вот, включил! - сказал он с такой гордостью, как будто не файлы с информацией открыл, а раскрыл великое преступление.