Czytaj książkę: «Девять жизней»

Глава 1. Нойн-Либн

«Как жестоко природа отбирает жизнь», — размышлял Максим, стоя возле Чумного столба, возведённого в самом центре Кутна-Горы, небольшого старинного чешского городка, расположенного в восьмидесяти километрах от Праги. Колонна, выполненная в стиле барокко, олицетворяла молитвы горожан об избавлении от бубонной чумы. Надпись «6146» сообщала о числе жертв этой страшной болезни. Неудивительно, что город стал хранилищем десятков тысяч человеческих костей.

— Судя по всему, все в сборе, — вывел Максима из размышлений дребезжащий голос их куратора. — Я специально назначил встречу здесь, так как в центре городка сложно потеряться.

Куратор конференции, пухлый, невысокого роста мужчина, то и дело вытирал платком лысину, явно волнуясь не меньше, чем собравшиеся участники.

— Поскольку все вы приехали из разных стран, предлагаю разговаривать по-английски, чтобы избежать недопонимания, думаю, это всех устроит? Заезд пройдёт в три этапа. Сегодня я помогу вам добраться до замка, а в следующие два дня встречу остальных. Подано сорок две заявки. Большинство прибудет в последний день, поэтому у вас, первых десяти, будет время осмотреть замок и познакомиться с местными достопримечательностями. Кто знает, возможно, новые впечатления вдохновят кого-то на будущий мистический роман, — он рассмеялся, промокнул голову платком и бодро направился к автобусу, призывая остальных следовать за ним.

Максим старался не отставать и внимательно слушал куратора, имя которого никак не мог запомнить. Конференция писателей-фантастов должна была начаться через два дня, тогда и соберутся все участники. В этом году от традиционного конференц-зала отказались. Местом проведения выбрали замок, принадлежавший одному из меценатов и страстному поклоннику фантастики и мистики, Карелу Костроуну. По его мнению, атмосфера и убранство замка должны были настроить гостей на нужный лад. Конечно, привычнее было бы поселиться в гостинице и посещать конференц-зал, но на этот раз всех ждала целая неделя в настоящем замке, полном древних легенд.

Максим был начинающим и малоизвестным русским писателем, высоким, привлекательным, с короткими русыми волосами. В прошлом — профессиональный баскетболист, два года назад получивший тяжёлую травму на тренировке. Пока лежал в больнице, от скуки начал писать фантастический рассказ, который позднее превратился в полноценный роман. Его первая книга была встречена положительно, и этот небольшой успех принёс ему возможность посетить конференцию. В глубине души Максим радовался поездке, как ребёнок, хотя ему было уже двадцать восемь лет, это был его первый настоящий успех в литературе.

Путешествие до замка заняло больше часа. За окном давно исчезли домики и прохожие, уступив место лесам и далеким горам. Небо затянуло сизыми облаками.

Рядом с Максимом мирно посапывала чернокожая женщина крепкого телосложения лет сорока. На ней были бордовые кожаные брюки и чёрная куртка, массивные золотые серьги покачивались в такт движению автобуса, а запястья украшали разноцветные браслеты из бисера. Короткие волосы она спрятала под яркой красной банданой.

Женщина слегка всхрапнула и приоткрыла глаза.

— Долго нам ещё ехать? — спросила она у куратора.

— Нет, недолго, ещё минут двадцать, если дождь не усилится.

— Далековато забрался наш гостеприимный хозяин, — обратилась она к Максиму, — вам не кажется?

— Вы правы, уже час наблюдаю одни леса и горы, — улыбнулся он и представился, — Максим.

— Диама. Приятно познакомиться, — Диама пожала протянутую руку и, бросив взгляд в окно, добавила, — ну вот, ещё и дождь пошёл, значит, посплю ещё немного.

Через час автобус остановился перед железными воротами, и куратор объявил, что дальше придётся идти пешком — хозяин замка категорически против автомобилей на своей земле. Максим закинул рюкзак за спину и поспешил к выходу.

На улице моросил дождь. Небо опутали паутины серых облаков, солнце скрывалось, и казалось, будто уже наступили сумерки. Максим пригладил волосы и накинул капюшон.

На предгорье, примерно в пятистах метрах, возвышался громадный замок Нойн-Либн, построенный в готическом стиле. Узкие окна и башни уходили в серое небо и, казалось, что упирались в низкие облака. Его масштаб поражал.

— Ничего себе! Да тут не только сорок два человека можно разместить. Наверное, и сотне будет не тесно, — с восхищением воскликнула девушка в красном плаще. Невысокая, темноволосая, с огромными карими глазами, на вид ровесница Максима.

— Да, дорогая моя Маркета, только не заблудитесь в поисках вдохновения по дальним таинственным залам, — с улыбкой ответила ей статная женщина средних лет.

Она сняла очки, протёрла их от капель дождя и повернулась к куратору,

— Пан Втишек, давайте поскорее дойдём до замка, думаю, не только мне не терпится туда попасть.

Куратор распахнул железные ворота и пошел первым. Если бы не дождь, то подъем не казался бы настолько сложным. Узкая тропинка, размокшая от воды, превратилась в полосу грязи. Идти пришлось по одному, друг за другом.

Ничто не напоминало о современном мире. Перед ними возвышался старинный замок, которому более шестисот лет, даже единственная дорога, ведущая к нему, оставалась грунтовой. В голову лезли самые невероятные мысли. Чехия пропитана старинными легендами, а наступившие сумерки и дождь способствовали разыгравшемуся воображению.

— Какое жуткое место! Я уже начинаю жалеть, что приехал сюда, — пробурчал высокий грузный мужчина лет тридцати пяти. Он тяжело дышал и каждую минуту приглаживал свои редкие светлые волосы, по которым стекали струйки дождя Видимо, он тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

— Ого, смотрите, тут даже каменные горгульи возле входа, — прошептала Маркета, - Интересно, из чего они сделаны? Какие-то раздробленные пластины, не пойму, что за материал.

— Завтра, когда высохнет и погода прояснится, у всех будет возможность как следует рассмотреть замок, — торжественно объявил куратор, — а сейчас прошу войти. На ближайшую неделю — это ваш дом.

Внутри всё оказалось именно таким, каким Максим себе представлял. Огромные своды, древние стены, всё казалось торжественным и монументальным. Единственным сюрпризом стали бра с электрическими лампами в виде факелов, развешанные по каменным стенам. В глубине души он порадовался, что тут есть электричество, оставалось надеяться, что и другие блага современной цивилизации добрались до этого места.

Навстречу им вышел пожилой мужчина лет семидесяти. Он прихрамывал на правую ногу и опирался на лакированную трость с хрустальным набалдашником. Длинные желтые ногти представляли собой яркий контраст с элегантным черным костюмом и ухоженными волосами, собранными в хвост.

— Добрый вечер, и добро пожаловать в мою скромную обитель, — с улыбкой поприветствовал хозяин, — хотя, признаюсь, не такое уж оно и скромное. Меня зовут Карел Костроун. Предлагаю расположиться в своих комнатах и через полчаса ужин в столовой.

— Карел, давненько вас не видела, — женщина средних лет, которая поучала Маркету, подплыла к хозяину и заключила его в объятия, — я впервые у вас, здесь просто потрясающе!

— Вы мне льстите, Мария, потрясающие здесь — это ваши книги, я их большой поклонник!

Он сердечно пожал каждому руку и поздоровался лично. Максим выяснил, что высокого молодого человека, который жаловался на подъеме, зовут Ханс и, вероятнее всего, он немец. Мужчину, похожего на преподавателя колледжа — Павел. А худощавого юношу с усиками — Гилл. Остальные имена вылетели из головы, но он надеялся, что в более спокойной обстановке у них будет возможность познакомиться ближе. После приветствий Карел показал всем спальни.

Максим чувствовал себя неуютно. Ему хотелось поскорее оказаться в одиночестве и собраться с мыслями. Он уже собирался извиниться и не идти на ужин, когда вдруг из соседнего зала раздались возгласы, и он вынужден был вернуться к компании.

В огромном зале окна украшали витражи в три метра высотой и два шириной, через которые солнечный свет играл разноцветными бликами. На стенах висели искусно изготовленные гобелены, с изображениями сцены битвы, фасада замка Нойн-Либн, образа женщины с младенцем и жемчужины. Обведя взглядом всё это великолепие, Максим заметил то, что вызвало переполох. У него вмиг пересохло во рту, а глаза широко раскрылись от удивления.

В углу зала стояла статуя женщины, высотой почти в два раза выше него. Материалом для нее послужили человеческие кости и черепа. Скульптура была выполнена с изумительным мастерством, она одновременно пугала и восхищала. Каждый элемент был подобран по размеру и подходил друг другу, как кусочки мозаики.

— Значит, не только в Костнице* делают скульптуры из человеческих костей? — поинтересовался Павел.

Карел медленно приблизился к статуе и провел рукой по цветку из костей лопаток, который держала женщина. Некоторые из присутствующих невольно вздрогнули.

— Я бы ни за что к ней не прикоснулась, — шёпотом проговорила Маркета.

— Это Алжбета, супруга Рахе, первого из рода Костроун, — начал хозяин замка, — По легенде, она родила мужу восемь сыновей и долгожданную дочь, которую похитили в три года, оставив в колыбели лишь жемчужное ожерелье. Алжбета лишилась рассудка, беспрерывно твердя, что не успокоится, пока не найдёт свою ненаглядную малышку. И когда сердца всех её детей будут биться вместе, она придёт и заберёт их с собой, чтобы уже никогда не расставаться. Через некоторое время пропала и она. Никто так и не нашел, ни её, ни ребенка, ни их тел. После исчезновения Алжбеты была сделана эта статуя. С тех пор появилась и легенда, что нельзя собираться в одном помещении по девять человек.

— Почему именно из человеческих костей? — недоумевал Максим.

— Вероятно, войны и эпидемия чумы оставили слишком много подобного материала, — рассудил Павел.

— Вы абсолютно правы. Причём эта статуя появилась почти за двести лет до оформления интерьера в Костнице. Ей сейчас четыреста пятьдесят лет, и...

Рассказ Карела прервал глухой стук. Молодая писательница мистических рассказов, имени которой Максим так и не запомнил, потеряла сознание и упала.

— Втишек, вынеси её на свежий воздух, а я пойду за водой, — сказал Карел Костроун и быстро, насколько позволяла его хромота, поспешил к выходу из зала.

— Напугала же она меня, — выдохнула Маркета.

— Не тебя одну, деточка, — отозвалась Мария, в очередной раз протирая очки.

— Скажите, вы давно знакомы с хозяином замка? — вступил в разговор Максим.

— Около десяти лет. Думаю, живя в таком замке, полным легенд, поневоле станешь поклонником мистических книг. Наверное, он с нетерпением ждет начала конференции, — Мария засмеялась и подошла к статуе. — Знаете, а ведь свой первый рассказ я написала еще девчонкой, после того как всю ночь провела в запертом погребе. Полезла за вареньем, а крышка вдруг захлопнулась... Ну и натерпелась же я тогда. Зато утром все страхи выплеснулись на бумагу. Так что, думаю, для многих этот жуткий замок может стать мощным импульсом к развитию в творчестве.

Максим приблизился к статуе, внимательно её разглядывая. Если забыть, что скульптуру собрали из человеческих костей, она казалась даже красивой. Фалды платья спускались ровными волнами, длинные, до пола, рукава с прорезями для рук в точности воспроизводили покрой той эпохи. За спиной статуи Максим заметил надпись.

— Кто-нибудь знает чешский? — спросил он.

— Я! Что перевести? — откликнулась Маркета.

Максим указал на надпись, и она прочла:

Когда во мраке расцветёт

Свет девяти лампад,

Луна кровавая взойдёт,

Не ведая преград.

Она под каменной плитой,

Среди закрытых глаз,

Не находя себе покой,

Ждёт пробужденья час.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Максим почувствовал себя неуютно и уже собирался уйти на поиски хозяина, когда тот появился в дверях.

— Мы проводили Эльвиру в её комнату. Прошу, проходите, я покажу, где вы будете жить.

Максиму досталась небольшая уютная комната в конце коридора. Если главные залы напоминали средневековый замок, то жилые комнаты были вполне современными и комфортабельными. Он принял душ и лег, чтобы отдохнуть после дороги, и, едва коснувшись подушки, сразу заснул.

Проснулся Максим от яркого утреннего света за окном, все вчерашние тревоги растаяли, словно давний сон. Он понял, что проспал ужин, и решил наверстать упущенное за завтраком. Немного поблуждав по замку, он, наконец, нашел лестницу, ведущую вниз.

— Максим, доброе утро! — его встретила Маркета. — Пан Втишек поехал за следующей группой участников. Не хочешь поплавать в бассейне?

— Я и не знал, что здесь есть бассейн.

— Пойдём, покажу, если захочешь, присоединишься. Все сейчас там.

Максиму показалось, что Маркета будто живёт здесь уже месяц, а не первый день, она уверенно ориентировалась в замковых коридорах, а он сбился со счёта поворотов. Наконец они дошли до огромного бассейна. У бортика стояли их новые знакомые, с тревогой глядя в на воду.

Максим подошел ближе и увидел в середине бассейна Карела Костроуна. Распущенные седые волосы покачивались на воде в такт его бездыханному телу.

— О боже... — прошептала Маркета, прикрыв рот рукой. — Наверное, ему стало плохо во время плавания...

— Вопрос в другом, деточка, — с неожиданной строгостью произнесла Мария, — зачем он полез в воду, если всю жизнь избегал плавания и не умел держаться на воде?..

* Костница - готическая часовня, в предместье чешского города Кутна-Гора, отделанная человеческими черепами и костями в 1870 году. На украшение часовни ушло около 40 000 человеческих скелетов.

Глава 2. Ветер

Диаму разместили в большой уютной комнате, расположенной недалеко от лестницы. Много места занимал огромный сервант XVIII века из красного дерева. В тон ему, рядом стояли современный шкаф, комод и односпальная кровать, которые составляли всю обстановку комнаты. Интерьер дополняли темно-бордовые бархатные шторы.

Сильный дождь мешал рассмотреть подробнее пейзаж за окном. Ей удалось увидеть только небольшое озеро, покрытое камышами и часть невысокой горы, возле которой стоял замок. Справа, за железным забором, виднелся небольшой участок, заросший травой.

Женщина сняла бандану, бросила ее на кровать и пригладила свои короткие кудрявые волосы. Голод уже давал о себе знать. Диама быстро приняла душ и поторопилась вниз.

На первом этаже, возле лестницы она встретила остальных участников конференции. Не было только ее нового знакомого Максима, Эльвиры, которая упала в обморок и куратора пана Втишека.

- Кто-нибудь знает, как пройти в столовую? – поинтересовалась Диама.

- Полагаю, нас туда проводят, - предположила Мария, - А то, и заблудиться недолго.

Через две минуты по лестнице спустился Карел Костроун. Внешний вид, которого был так же безупречен, как и час назад. Он повел их в столовую, по пути показывая расположение комнат и помещений на первом этаже. После комнаты со статуей, они прошли через огромный зал, в котором несколько столетий назад устраивались пышные приемы, а сейчас он был заставлен множеством стульев. Карел объяснил, что здесь и будет проходить конференция. В следующей комнате стоял черный рояль, два дивана и несколько напольных канделябров. Хозяин сказал, что его дочь увлекалась музыкой, но с тех пор как она заболела и покинула их, комната почти не используется. Следующим помещением оказалась просторная столовая.

Несмотря на то, что за окнами уже стемнело, в столовой было светло и уютно. С потолка свисало четыре люстры, с лампочками в виде свечей. Золотистые шторы были распахнуты и гости невольно залюбовались витражами на окнах. В центре стоял длинный стол, накрытый для ужина.

- Я умираю с голоду, - тихо пробурчал Гилл, - С утра ничего не ел.

- Не ты один, - так же тихо ответил ему мужчина по имени Роберт.

- Прошу, не стесняйтесь, - пригласил всех Карел.

Как только гости расселись за столом, в столовую вошла пожилая женщина в черном платье, единственным украшением которого был белый воротничок. Ее смуглая кожа имела слегка красноватый оттенок, седые волосы собраны в пучок на затылке.

- Познакомьтесь, это моя экономка Санила, - представил женщину Карел Костроун, - она в курсе всего, что происходит в замке, и если меня не окажется рядом, обращайтесь ней.

Пожилая экономка изобразила подобие улыбки, обвела всех присутствующих взглядом своих черных раскосых глаз и вышла из столовой.

- Похоже, она не очень нам рада, - выразила предположение Диама своей соседке за столом.

Ею оказалась темноволосая Маркета.

- Мне она кажется знакомой, - ответила девушка, - Как будто где-то уже видела. И лицо такое… пылающее, она сама, что ли, у плиты стоит? Если так, то понятно, почему недовольна.

- Судя по имени, она индианка, поэтому кожа красноватая и глаза такие.

Маркета в ответ только недоуменно кивнула и стала изучать, что им подали на ужин. Нельзя сказать, что блюда были очень разнообразны: суп-пюре, картофель, рис, рыба, жареные колбаски и закуски, но всего было много и гостям хватит с добавкой. Настроение собравшихся поднялось, когда в столовую опять вошла Санила, а за ней высокий старик лет восьмидесяти, который помогал катить стойку с бочонком пива.

- Прошу вас познакомиться еще с одним человеком, - привлек внимание хозяин, - Это наш дворецкий Эдвард.

Эдвард был явно старше хозяина замка. Но, несмотря на возраст, сохранил стать, присущую всем дворецким. Очень высокий, худощавый, он держался с достоинством, хранителя замка. Диама заметила, что у дворецкого слишком светлые голубые глаза.

- Добрый вечер, господа, - приветствовал всех Эдвард, глядя в одну точку в дальнем конце столовой, - Я всегда к вашим услугам.

Затем он поклонился и вышел.

- Простие, - обратился Павел к хозяину замка, - Ваш дворецкий слеп?

- Да, - ответил Карел, - Уже чуть больше шести лет, но это не мешает ему отлично справляться со своими обязанностями. Он служит нашей семье еще с моего детства. Я даже представить не могу на его месте кого-то другого.

- Вы потрясающий человек, - произнесла Мария, - И замок просто пропитан неожиданностями и загадками.

Через несколько секунд гости приступили к еде. Диама теперь могла спокойно рассмотреть присутствующих.

Слева от нее сидела Маркета, молодая, темноволосая девушка, с огромными карими глазами. У Маркеты улыбка не сходила с лица и в разговоре она всегда была добродушна и открыта.

Компанию Маркете составил Ханс. Высокий, грузный немец со светлыми редкими волосами. Он все время ерзал на стуле и бросал взгляд на дверь так, что казалось, что он чего-то боится.

В противоположность ему, Мария, давняя знакомая хозяина замка, была сама невозмутимость. Аккуратные седые волосы, очки в металлической оправе, идеально сидящий костюм, от всего этого веяло спокойствием и уверенностью.

Напротив Диамы сидел худой и темноволосый француз Гилл и постоянно теребил свои усики. За весь ужин он не произнес ни слова, но очень внимательно прислушивался к тому, что и кто говорил.

А вот Павел, мужчина в твидовом пиджаке и напоминающий колледжского профессора, казалось, что даже и подзабыл, что находится в замке, в котором только что обнаружили четырехметровую статую из человеческих костей. Он шутил и рассказывал истории.

Еще один гость замка, Роберт, мужчина лет тридцати, сидел в самом дальнем конце стола и был погружен в переписку в телефоне. Он всем своим видом давал понять, что ни окружающие его люди, ни их разговоры ему не интересны. А вот его брат Дмитрий, который не являлся писателем, а приехал за компанию, добродушный весельчак бородач, напротив, показывал ко всем свое расположение.

Ужин проходил вполне безмятежно, и казалось, что все уже забыли о трудной дороге и об усталости. Диама пила пиво и размышляла о надписи, спрятанной за статуей Алжбеты.

- Слушайте, я тут все думаю над этой фразой из стихотворения… ну, когда, сердца всех ее детей будут биться вместе, она вернется за ними. Что это значит, по-вашему? Они же давно умерли. Как их сердца могут биться? Да еще и вместе? - не выдержала она и задала вопрос.

Мария неодобрительно, как-то очень по-учительски посмотрела поверх очков. Павел проглотил порцию картошки и сказал:

- Может быть, имеется ввиду, когда их тела… эээ, останки будут храниться в одном месте?

- Или найдется пропавшая девочка, - вставил Гилл.

- Да, забей ты на это! – лениво протянул Роберт, не отрывая взгляда от телефона, - Какая разница, что было шестьсот лет назад? Может, это и неправда все. Так, веселенький антураж для глупеньких туристов.

Ханс поперхнулся, и за столом повисла неловкая тишина.

- Скажите, Карел, вы ведь знаете историю замка? – нарушила молчание Диама, - Пожалуйста, расскажите поподробнее историю Алжбеты.

Карел медленно отпил пиво из стакана, поставил его на стол и так же медленно и с неохотой произнес:

- Вы будете удивлены, но я почти не знаю ее истории. Статуя Алжбеты стоит тут несколько сотен лет и является реликвией замка, но говорить о ней в нашем роду не принято. С самого детства, сколько я себя помню, все окружающие делали вид, что не замечают ее. Стоит и стоит.

- А вам никогда не хотелось узнать подробности этой тайны? – полюбопытствовала Мария.

- Если честно, то нет. Вы же понимаете, что то, к чему привыкаете с детства, очень трудно потом искоренить.

- О, да! – воскликнул Павел, - В этом я с вами полностью соглашусь.

- Хоть я и не большой знаток подробностей всей этой истории, - продолжил Карел так, как будто и не слышал фразы Павла, - Расскажу вам все, что знаю. Как я уже говорил, Алжбета была женой самого первого владельца замка Нойн-Либн. Тогда он был только построен и не имел еще своего названия. А если оно и было, то никто уже и не помнит. Говорят, что она была необыкновенно красива. Черноволосая красавица, которая покорила сердце Рахе, старшего сына рода Костроун. У них родилось восемь сыновей. И спустя несколько лет, наконец-то появилась долгожданная дочка. Ее назвали Анежка, что означает «чистая». Несмотря на то, что рождение мальчика в семье всегда считалось приоритетным, имея восемь сыновей, появление девочки стало огромной радостью.

Спустя три года девочка пропала из колыбели. Если учесть тот факт, что мать не расставалась с ней ни на минуту и даже спала в одной комнате, то исчезновение девочки стало большой неожиданностью и загадкой, которую до сих пор не разгадали. В колыбели обнаружили только нитку розового жемчуга. С тех пор Алжбету как будто подменили. Ее уже ничто не радовало, даже остальные дети. Она перестала следить за собой. Единственным украшением теперь всегда был только жемчуг, который нашли в колыбельке дочери. Всегда печальная, она стала избегать общения. Часто и подолгу гуляла одна. Иногда пропадала на несколько дней. Однажды ее нашли в полуобморочном состоянии в зале на первом этаже. Алжбета лежала в луже собственной крови, которая вытекала из порезов на руках и бормотала одну и ту же фразу: «Мои девять сердец». А на стене появилось то стихотворение, которое вы уже успели прочитать. Наш замок много раз ремонтировался и реставрировался за все эти долгие годы, и на сегодняшний день надпись выполнена чернилами. Но изначально это была кровь Алжбеты. А спустя несколько дней, исчезла и она. Первую неделю на пропажу Алжбеты никто не обратил внимание. Окружающие уже привыкли, что ее может не быть по два-три дня. Но, когда она не вернулась на восьмой день, слуги забили тревогу. Поиски ни к чему не привели. Ни следов, ни тел.

Обезумевший от горя Рахе приказал сделать эту ужасную статую и поставить ее возле последнего кровавого послания своей жены.

Вероятно, эта история и забылась бы со временем, если бы не произошло одно событие. Спустя три месяца загадочно умер второй сын семьи Костроун. Он пригласил нескольких приближенных рыцарей обсудить предстоящий поход. Разговор происходил в зале со статуей. Несколько часов они обсуждали укрепления крепостей, заточку оружия, количество людей, которых возьмут с собой. Их никто не беспокоил. Но когда служанка отправилась позвать их к ужину, она обнаружила всех мертвыми. Как будто жизнь покинула их всех одновременно, во время бурного разговора.

Конечно, сначала была паника, выяснение кто мог проникнуть в замок и убить группу, вооруженных до зубов, людей, проверка на отравление и много других предположений. Что произошло на самом деле остается также загадкой, как и исчезновение Алжбеты и Анежки. А потом, все та же служанка однажды с испугом произнесла: «Девять! Их было девять там в комнате. Алжбета услышала стук девяти сердец и решила, что это ее дети. Она забрала их с собой, как и обещала».

Вот так и появилось предание, что нельзя собираться вместе вдевятером в одном помещении. А замок приобрел свое имя Нойн-Либн, что в переводе с немецкого означает «Девять жизней».

Я не знаю, что из всего этого правда, а что вымысел средневекового суеверья. Но каждый член семьи Костроун придерживается этого правила с детства. Насколько я знаю, инциденты с подобными массовыми смертями случались еще пару раз. Что это? Совпадение или сбывшееся проклятье, сказать не могу, так как подробностей не знаю.

Что касается дальнейшей судьбы рода Костроун, то, многодетных семей в этом роду больше не было. А последний представитель сидит перед вами.

- Полный бред, - произнес Роберт и отложил телефон в сторону, - Вы действительно верите во всю эту чушь?

- Я всего лишь рассказал легенду замка, - улыбнулся ему Карел и посмотрел на свои длинные желтые ногти.

- Да. Замки хороши своими легендами. Этим они и притягивают людей, чтобы вытряхивать как можно больше денег на экскурсиях, - ухмыльнулся Роберт и протянул руку, чтобы снова взять телефон.

В этот момент резко распахнулось окно, взметнув вверх золотистые шторы. От неожиданности Роберт неловко дернул рукой и смахнул свой телефон на пол.

- Твою мать! – закричал он визгливым голосом, - Чертова развалюха, а не замок! Телефон вдребезги!

Диама увидела, как он бросился поднимать свой любимый гаджет, и услышала душераздирающий женский крик, доносящийся из распахнутого окна. Не успела она понять, что происходит, как Эдвард и Санила уже закрыли окно.

- Вы слышали…?

- Простите, - перебила ее Санила, - На улице непогода. Очень сильный ветер.

- Я слышала, как…

- Мы закрыли очень плотно, - опять затараторила Санила, - Больше такого не повторится.

- Я слышала, как кричала женщина! – выкрикнула Диама, - Там! На улице!

Она посмотрела на остальных гостей и увидела недоуменные взгляды.

- Вам показалось, - добродушно произнес Карел Костроун, - В такую непогоду на улице нечего делать. Очень сильный ветер сегодня. Он и напугал всех. Пойдемте лучше се спать. А завтра утром я предлагаю вам поплавать в бассейне.

Роберт недовольно фыркнул и вышел из столовой первым, толкнув плечом толстяка Ханса. Остальные расходились по комнатам и договаривались об утренней встрече у бассейна или в столовой за завтраком.

Диама только сейчас почувствовала, как сильно она устала за этот день. Да, действительно нужно отдохнуть и прийти в себя. Когда она уже подошла к двери своей комнаты и собралась войти внутрь, ее окликнула Маркета.

- Ты знаешь, я тоже услышала крик женщины. Еще за несколько секунд до того, как распахнулось окно, - очень тихо произнесла она и скрылась в своей комнате.