Czytaj książkę: «Семантическое поле»

© 1976–2004 Psicologica Editrice di Т. Meneghetti

Viale delle Medaglie d’Oro, 428 – 00136 Roma – Italy

© НФ «Антонио Менегетти». Перевод на русский язык, подготовка к изданию, 2014, 2016, 2021.

http://meneghetti.ru

Предисловие

Можно утверждать, что онтопсихология, описанная ее автором более чем в 50 научных трудах, отныне полностью формализована. Одним из трех фундаментальных открытий онтопсихологии является семантическое поле.

Вот как его определяет автор: «Семантическое поле – это мгновенный проект энергии в себе, который исчерпывается в строго определенном следствии, касается внутреннего устройства эмоционально-психических переменных и при этом характерен для любой коммуникации, в которой происходит передача знаков и сигналов».

Данная монография представляет собой систематизированное изложение научных трудов автора по проблеме семантического поля, начиная с 1976 года по настоящее время. Критерием при организации материала послужило стремление представить прежде всего те работы, в которых речь идет о семантическом поле как о базовой информации жизни. В конце книги представлены работы более раннего периода, в которых речь идет о патологической стороне затрагиваемой темы (негативное семантическое поле). Знание о негативном семантическом поле лежит в основе всей клинической психотерапии.

Передавая мысль автора своими словами, отметим, что само по себе семантическое поле, будучи информационным феноменом реальности, является неким жизненным сообщением. Это аспект непрерывности между человеком и целым, аспект совместного развития человека и среды. Однако, в силу привнесенной в человеческую психику деформации, оно становится активатором регресса.

Для понимания содержания данной книги основополагающим является знакомство с такими трудами автора, как «Ин-се человека», «Монитор отклонения в человеческой психике», «Образ как алфавит энергии», «Учебник по онтопсихологии».

Глава первая
Открытие и оперативная практика семантического поля¹

1.1. Что предшествовало онтопсихологическому исследованию

Инновационная реальность, которая открывается с пониманием семантического поля, взрывает критическую систему исследований сознания и процесса познания человека.

Семантическое поле является одним из открытий онтопсихологии. Без знания реальности семантических полей невозможно понять, о чем говорит онтопсихология. Мы не можем считать объективным ни одно исследование в области человека, если у исследователя нет опыта семантического поля.

Семантическое поле в онтопсихологическом смысле исключает любые ссылки на схожие словосочетания. Поэтому, несмотря на использование термина, имевшего и до сих пор имеющего хождение в философской, лингвистической, психоаналитической и социологической литературе, мы не признаем никакой смысловой общности с упомянутыми дисциплинами.

Онтопсихологическая школа возникла как ответ на несостоятельность и неспособность к оперативным действиям комплементарных наук, которые, как казалось вначале, были нацелены на познание человека. Действительно, несмотря на тщательные исследования разнообразных случаев процесса становления индивида, эти науки постоянно сталкивались с тем, что они чего-то не понимали. Официальная наука все время была по ту сторону проблемы. К примеру, сложный мир электронного регулятора устойчивости был прочно связан с необъяснимыми или фидеистическими «скачками». Ни в коем случае не подвергая сомнению норму человеческой веры, констатируем тот факт, что эти запасные пути напрочь лишены оперативности.

Я могу описать индивида на внешнем социальном уровне, не имея его перед собой физически, то есть он будет существовать в силу различных отсылок (дом, жена, муж, работа и пр.). По этой причине я могу познать его посредством другого человека, который состоит с ним в контакте.

Анализ многочисленных наработок других школ выявил непреложный факт – отсутствие точных очертаний и наличие необъяснимых случаев, которые ограничивали возможность пациента осознавать.

В дальнейшем другие школы (в США) обнаружили эффект сети в контексте. Стали говорить о том, что человеческие существа, помещенные в определенную среду, претерпевают ее настолько, что каждый отдельный индивид становится выражением общей динамики. К примеру, при просмотре футбольного матча болельщик может войти в форму общего аутсайда и в агрессивность определенной типологии. Однако на своем опыте я замечал, что эффект сети в контексте возникал не постоянно, его можно было сравнить с неким островом, но он не помогал мне в исследовании отдельно взятого индивида.

Потом стали говорить о последствиях волевого или идеологического порабощения субъекта, когда внешне автономный индивид страдает внутри себя от неких присутствий, которые сам он может обнаружить в той или иной форме или не обнаружить вовсе. Происходит это из-за того, что человек с детства подвергается некой форме воспитательного порабощения со стороны идеологической системы. Характер страданий во взрослом возрасте зависит от типа воспитания и аффективной зависимости. Индивид перенимает чужую культуру и в результате утрачивает собственную истину. Но и в том случае, когда удавалось понять подобные ситуации, симптом не исчезал и проявлялся в виде головной боли, невозможности выстраивать отношения, половом бессилии, функциональной неспособности быть самодостаточным.

Классический психоанализ объясняет такую ситуацию процессами интроекции и, в большей степени, идентификации: будучи пассивным объектом воспитания, субъект внутренне принимает идеал другого человека, подстраивается под него и развивается, идентифицируя себя с тем, что ему кажется сильной формой. Однако в своей клинической практике я убедился, что можно работать с мнестическим следом и травматическими воспоминаниями детства, вынимать их на поверхность сознания, предъявлять всю историю прошлого возможностям сознания субъекта. При этом симптом никуда не исчезал, и это было постоянным доказательством несостоятельности.

То же происходило, когда я допускал некоторые положения парапсихического видения в его общем смысле. И в этом случае симптом иногда исчезал, но затем возвращался прежним или в еще более тяжелой форме.

Значит, недостаточно сказать, что симптом – это один из аспектов сопротивления и что он сформирован средой, поскольку, если я точно знаю причину, я должен суметь найти и решение. Неумение освобождать от патологии означает в том числе и незнание этиологии симптома.

Из сказанного выше можно понять, что открытие семантического поля появилось в условиях тяжелого стресса, и проверкой его успешности стало разрешение проблемы человека, стабильное исчезновение симптома.

1.2. Открытие семантического поля

В ходе сеансов я отдавал себе отчет в том, что субъект был раздвоен в своем речевом изложении. Он представал одним способом, а существовал другим, что подтверждалось на уровне кинетики и проксемики, индукции, анализа, анамнеза и всего психоаналитического инструментария. Однако факт оставался фактом: даже когда я предъявлял сознанию субъекта его шизофреническое поведение, симптом не исчезал.

На сеансах, несмотря на внешнюю коннотацию субъекта относительно той или иной вещи, я сталкивался с частыми отвлечениями и фантазиями, которые всегда ассоциировались с изначальными отвлечениями. Это было так, словно мое отвлечение самостоятельно перемещалось из той точки, на которой я рационально хотел сконцентрироваться.

Отвлечение всегда возникало в тот момент, когда я фокусировался на возможности провести интроспекцию пациента. Несмотря на всю мою культуру и логическое усилие интерпретировать все возможные типологии, на которые указывал пациент или которые я сам мог вывести из самой точной на тот момент и открытой любому изменению интерпретации, я вынужден был констатировать в себе настойчивое отвлечение. Подобное случалось и в ходе интерпретации сновидений.

Я твердо решил покончить с психотерапией и оставить это занятие другим.

Но, прежде чем окончательно сдаться, попытался в рамках сеанса серьезно разобраться, а не было ли то, что я считал отвлечением или ассоциированной фантазией, возможным проявлением ясновидения. Иными словами, я стал серьезно относиться к тому, что прежде пытался исключить логическим усилием. Я попробовал дать опору реальности этому миру, который до того дня считал абсурдным и неконтролируемым. Я подошел к этому со всей серьезностью и конкретностью, и всякий раз, когда видел во всей этой бессмысленной фантасмагорической совокупности реальность, я не только более объективно познавал пациента, но и отмечал, что симптом исчезал.

Идя за фантазийными указаниями, я познавал реальность другого, видел его истинную сущность, встречал его настоящего. Благодаря серьезности, которая сравнима с серьезностью расчетов инженера, создающего железобетон, или с серьезностью ядерного физика, высчитывающего вероятность массы, я наконец видел другого человека целиком и даже там, где он себя не знал. Симптом исчезал.

Тем не менее я остерегся определять этот факт как паранормальную способность. Признав реальность в фантазии, я применил к ней всеми признанную рациональную логику. В сущности, я использовал параметры того же рассудка в работе с тем, что имело единственный изъян – не было похоже на внешнюю реальность. Таким образом, речь шла не об аннулировании рассудка, а о его использовании в зонах, считавшихся нереальными, несуществующими.

Когда Христофор Колумб направился на трех каравеллах на поиски Индии, он был вне рамок географического знания того времени, однако ему удалось применить инструмент мореплавания на том фронте, который считался несуществующим, но в реальности существовал.

1.3. Клиническая проверка

Когда мать приводила ко мне на лечение ребенка в возрасте от одного месяца до десяти лет, мне достаточно было нескольких минут общения с малышом, после чего я предлагал его внешне здоровой матери пройти курс терапии и не упоминать больше о ребенке. Невзирая на первоначальные возражения, я ставил женщину перед дилеммой: «Либо Вы позволите работать с Вами, либо я ничем не смогу помочь Вашему ребенку». Если мать позволяла мне исследовать и обсуждать ее проблему и прилагала усилия к саморефлексии на уровне Я, то симптом у ее ребенка полностью исчезал самое большее через месяц.

Затем я решил опробовать этот метод на пациентах с бессонницей и головными болями. К примеру, человеку, который до моих сеансов на протяжении ряда лет страдал бессонницей, я после проведения анализа предлагал прекратить общение с привычным другом, привычным партнером, привычным сожителем. Если человек исполнял этот наказ, бессонница исчезала.

Всякий раз, видя перед собой человека с проявленной болезнью, я должен был вести свое исследование не в нем, а в другом направлении. Нужно было исследовать не сам симптом, а идти другой дорогой. Той, на которую указывают сновидения (как ясновидение, а не как ассоциации или проекции) и которая открывалась мне всякий раз, когда я пускался вслед за другой реальностью, представавшей в виде отвлечения². Чем более верен был я своим отвлечениям, тем ближе подходил к истинному месту зарождения симптома. Симптом однозначно исчезал, как только пациент или иной скрытый субъект производил внутреннее психологическое отделение. Ребенок выздоравливал, стоило матери «отрезать» себя изнутри и начать жить своей жизнью. В случае со взрослым пациентом ему достаточно было, после того как я указывал на постоянное присутствие в его психике иного управляющего, «отрезать» сознательным и эмоциональным усилием это вмешательство, как симптом исчезал незамедлительно. Полноценное восстановление здоровья в случаях серьезных органических отклонений от нормы зависело от скорости органической реакции и колебалось от недели до одного-двух месяцев.

Как бы человеческие существа ни поступали, ни думали, ни рефлексировали, ни претендовали на объективное знание себя и других, в реальности они постоянно находятся в роли ведомых со стороны как своих познавательных систем, так и семантических полей.

1.4. Пояснения к психотерапии

Поле – это условное гипотетическое пространство, динамические векторы которого представлены с точки зрения результирующих силовых центров. Данное понятие используется здесь в том смысле, который вкладывает в него ядерная физика.

Под психикой подразумевается решимость интенциональности. Понятие интенциональности – это самое сильное понятие относительно энергии. Психическая интенциональность – это первичная форма энергии, существующей согласно результирующим силовым центрам гипотетического экзистенциального пространства. Силовые центры не стоит понимать только как магнитные соединения, гравитационные потенциалы, молекулярную интенсивность или изменения энергии на субатомном уровне, которые в своей совокупности определяют в любом случае импульс, изменение движения. Силовые центры могут быть гораздо более крупными, представлять собой двух, трех, четырех или пятерых человек. Мы придаем силу небольшой части материи и забываем о том, что есть человек.

Под словом «семантический» в онтопсихологии понимается виртуальность, способность запускать следствия, сообразные информации векторной интенциональности. Речь идет об акте, последствия которого определены его первоначальным обозначением.

Этот акт конфигурируется в момент обозначения, в самовоспроизведении возможности, и значение (результат) побуждения является его неизбежной, или естественной, феноменологией. Как только задается семантическое поле, неизбежным его следствием является именно это значение, а не другое. Психическая энергия точнее любой математики, у нее нет излишков, необъяснимой изменчивости: она точна, синхронна и улавливает самое себя всегда в соответствии с совершенной экономией.

Под термином «семантический» понимается побуждение, которое в процессе своего движения создает некую форму. Эта форма в дальнейшем будет воспринята получателем в качестве определенного значения, что мы и называем эффектом или симптомом.

Мы приходим к тому, что единство человека обеспечивает обратимость между психическим и соматическим симптомом, между одним органом и другим. Мы знаем, что мысль, фантазия, желание всегда могут совершить перенос, смещаясь к различным граням действия. Даже в психоанализе уточняется, что комплекс может констеллироваться в различных явлениях или симптомах. Таким образом, комплекс одного человека внешне может проявляться в другом субъекте, оставаясь латентным в своем носителе: один индивид является носителем комплекса, а другой, любящий его, становится его выразителем, заболевая, потому что вовне они разделены, а внутри тесно связаны.

Отправитель семантического поля, или первый активизирующий, запускает собственные сознательные или бессознательные импульсы, которые находят свое внешнее проявление в психоорганике колонизированного им партнера. Партнер-исполнитель не воспринимает и не распознает эту информацию как идущую от другого человека, он принимает ее за собственную мотивацию, идущую от Я, заявляет как собственное желание: «Я хочу этого… Я думаю таким образом… Поэтому я умру таким образом, потому что это мой выбор…» Пассивный на самом деле не знает, что является «колонией» другого человека, которого на сознательном уровне он любит, хочет, ненавидит или, возможно, даже забыл. В любом случае, он интроецировал «хозяина», отличного от самого себя.

Специфичность семантического поля заключается в том, что оно не становится идентичностью во внутреннем психическом мире субъекта, а всегда остается отличным от него. Именно поэтому появляется болезнь, искажение, несовпадение, следовательно, неспособность к точности осознания реальности. Семантическое поле действует в субъекте, управляет им и обуславливает его изнутри, а носитель об этом ничего не знает. Более того, часто семантическое поле модулируется согласно импульсам или констелляциям базового комплекса пациента либо отправителя.

Организмическое в себе, которое в своей непознанной части остается здоровым, обнаруживает удар и всячески пытается указать на это субъекту посредством сновидений, ляпсусов, оговорок, симптомов. Однако Я остается невозмутимым в своей убежденности, сформированной еще в детстве, и хронометрирует жизнь в рамках модели, которую оно теперь считает своим Я. Организмическое отказывается принимать это подставное лицо, но сознательное Я настаивает: разворачивается отчаянная борьба между организмическим Ин-се, разоблачающим отклонение от нормы, и Я, не желающим это понять. Логическое непонимание Я приводит к суициду организмического.

На данный момент выделить, уточнить, прервать, вмешаться и исправить семантическое поле возможно только с помощью онтопсихологических знаний. Открытие динамической реальности, которая выступает связующим звеном между двумя индивидами на основании схем их аффективности, позволяет изменить, вылечить, устранить любой симптом, при условии воления клиента, действуя исключительно в области органического потенциала. Чтобы научиться рациональным образом описывать и использовать знания о семантическом поле, необходима подготовка и клиническая демонстрация.

Рисунок, приведенный ниже (рис. 1), показывает упрощенную схему семантического поля, но дает представление о том, что это такое. Нижняя часть рисунка представляет собой зону бессознательного. Под бессознательным мы подразумеваем тот квант реальности, которым субъект является, но в котором не распознает своего существования. Верхняя часть – это сознательная зона. Два овала – это два индивида, у которых мы графически отмечаем психические структуры: комплекс, Я и организмическое Ин-се.

Предположим, что очерченное пространство – это личность А, к примеру мать, у которой есть серьезная проблема во взаимоотношениях с другим человеком (сыном, дочерью, мужем, любовником и т. п.). Она озабочена проблемой, предположим, лечением сына от тяжелой наркомании, настолько, что это становится делом всей ее жизни, но излечение не происходит. В ходе онтопсихологической работы с таким клиентом онтотерапевт первым делом исследует внутренний мир субъекта на предмет поиска скрытого манипулятора.

Симптом как будто несет имя и фамилию своего владельца. Как только он определен, начинается процесс постепенного осознания этого со стороны пациента, что неизбежно приводит к исчезновению симптома.

Вот точный пример семантического поля: в аффективном зависимом – «колонизированном» союзнике-партнере – развивается внешнее проявление причины, латентно действующей в скрытом активаторе, который на сознательном уровне больше всех жертвует собой и помогает. Для того чтобы симптом исчез, достаточно выявить это поле на основе очевидности и проявлений и принять решение о его разрыве. Разрыв нельзя произвести вовне, он может свершиться только по решению одного из двоих, необязательно обоих. Это решение болезненно, оно сродни отказу от того, что всегда любил.

Рис. 1а. Идеограмма непосредственного негативного семантического поля

Рис. 1б. Идеограмма непосредственного позитивного семантического поля

Еще один аспект семантического поля представляет собой семантическое поле с тремя индивидами (рис. 2).

На рисунке представлены три субъекта: А, В и С. Предположим, что эти три человека каким-то образом знают друг друга: это могут быть три друга, семья или три случайных знакомых. Может произойти так, что первый эмитент³ – к примеру, А – обладает особым предпочтением или определенным тематическим отбором, определенным сознательным или бессознательным интересом по отношению к С, с которым не может непосредственно вступить в контакт. Однако С аффективно связан с В. Тогда А, который также связан с В, воздействует на последнего. В В не происходит никакого особого изменения, но симптом проявляется в С. Когда В встретится с С, внутри С появится реальность А. Так действует «семантическое поле через третьего», или «опосредование третьим»: в субъекта может проникнуть семантическое поле, которое останется полностью бессознательным.

Рис. 2. Семантическое поле в третьем

Существуют бесконечные модуляции семантического поля, но в данном случае приведены лишь простые примеры. Разберем следующий. Представим семью, состоящую из четырех человек: жены, мужа и двоих детей. Следуя той же схеме, А представляет собой жену, В – мужа. Это два человека, взрослых в психологическом плане, здоровых с медицинской точки зрения, автономных, успешных. Проблемой в семье является то, что младший сын имеет хроническое заболевание, а старший все время противопоставляет себя отцу. Человек, которого в данном случае мы определили как мать, вне себя от тревоги по поводу сложившейся ситуации. В результате анализа семантического поля внутри семьи выявляется, что младший ребенок на органическом уровне испытывает влияние семантического поля матери, которое соматизируется внутри его организма. Со старшим, напротив, существуют взаимоотношения любви, в которых мальчик становится естественным союзником матери, и по этой причине (считая себя ее тайным партнером) он будет нападать на ненавистного ему мужчину – отца⁴.

Муж постоянно мучается, нет спокойных любовных отношений, потому что женщина не может отнестись с любовью к самой себе, не может найти выход для себя и для своей семьи, поскольку озабочена проблемой болезни младшего сына и проблемой старшего, постоянно действующего в пику отцу, который его не понимает. В этом случае достаточно привести к осознанию мать, с очевидностью показать ей, что она сама является информатором того, что проявляется в ее семье и от чего она испытывает мученье. Чтобы спасти отношения пары, необходимо проанализировать обоих взрослых.

Для выживания человек, который находится в ситуации негативной психологии, нуждается в аффективном зависимом. В последнем происходит разрядка инкубированной энергии, которая, к примеру, может проявляться в виде алкоголизма или в любом другом виде. Как будто в зоне бессознательно появляются два центра. Один из этих центров представлен организмическим, однако появляющиеся векторы другой интенциональности выстраивают своего рода станцию, от которой чуждая интенциональность достигает сознания по тому же пути, по которому проходят органические эмоции, – поэтому она расценивается как собственный импульс.

Обман раскрывается по результатам в виде патологического симптома.

Семантическое поле интенсивнее любой вербальной коммуникации. Его эманирует центральная часть существования субъекта, то есть самая большая часть, где проявляется присутствие жизни.

Под центральной частью подразумевается первичная форма энергии, которую другие могут назвать мышлением, душой, психикой. Раз так, если это – энергия, то она гораздо сильнее биологических и церебральных систем. Будучи смещенным на нейронном, молекулярном, субатомном уровне, организмический конденсат под постоянным сильным воздействием негативного семантического поля изменяется, приводя к инфаркту, опухоли, суициду. Семантическое поле также является вытесненным инстинктом, который подавляется в в одном индивиде, внедряясь в колонизируемого индивида и персонализируясь в нем. Отправитель задает векторную направленность, или направление информации; получатель предоставляет энергию действия.

В определенный момент ситуация агрессивного семантического поля, или семантического поля ненависти, может превалировать в колонизированном партнере настолько, что подчинит себе природный здравый смысл субъекта, то есть его ум и память будут отсеиваться по принципу соответствия или несоответствия интенциональности семантического поля. Семантическое поле действует вплоть до исполнения, сообразного замыслу отправителя, или до полного истощения колонизированного партнера. Когда пассивный субъект «отрезает» семантическое поле отправителя, последний впадает в кризис и заболевает тем, чем болел зависимый партнер.

Субъект может вступить в брак, выбрать работу, совершить профессиональный выбор по причине собственного комплекса, но, как показывает онтопсихологический анализ, особенно при интерпретации сновидений и при имагогике, его решение зачастую совершается в ответ на испытанное им семантическое воздействие. В данном случае происходит не искажение ума, а своего рода атрофия, вызванная привычкой пациента принимать решения определенным образом. Пациент, выполняя указания семантического поля другого человека, фактически цензурирует и подавляет собственную спонтанность. Отсутствие использования сознательной организмической функции приводит к появлению ригидности, то есть к утрате этой функции.

Как только Я приводится к осознанию, оно самоудостоверяется. Тогда оно испытывает кризис, «почва уходит из-под ног», и позитивное бессознательное оголяется⁵. Организм вновь восстанавливает равновесие, потому что семантическое поле может настаивать лишь до того момента, пока Я верит. Как только Я перестает верить и становится способным провести оценку, семантическое поле автоматически исключается из биоэнергетической самостности организма или внутрипсихического мира при содействии Я. Я – это ключевой аспект функции реальности. Именно оно держит в руках штурвал.

Чтобы осуществить это исключение, необходимо решение. На самом деле может случиться и так, что индивид, даже осознав чуждое семантическое поле, решает оставить его, потому что любит отправителя. Онтотерапевт уточняет и показывает, где нужно предпринять действия, потом он останавливается. В этот момент в игру должна вступить воля индивида. Если индивид принимает решение, семантическое поле аннулируется.

1.5. Отбор комплекса

Как правило, семантическое поле вливается в комплекс и начинает действовать лишь тогда, когда внедряется сообразно уму комплекса. Комплекс представляет собой разделенную часть Я, отличную от целостности и автономии организмического, при этом находящуюся в действии и способную констеллировать решения.

Семантическим полем становится любая информация, которая приводит в действие получателя и не опосредуется при этом его сознательным восприятием. Данное взаимодействие, не контролируемое со стороны Я, регулируется констеллирующей силой комплекса, поэтому со стороны получателя так или иначе необходимо наличие объединяющей комплементарности.

Для развертывания в получателе семантическое поле должно синхронизироваться с комплексом. Иными словами, требуется соответствие отбору. Действительно, если человек не находится во власти комплекса, типология которого притягивает к себе определенные виды семантических полей, эти семантические поля не внедряются. Человек испытывает внедрение семантического поля в соответствии с базовой матрицей⁶, которая еще в детстве предопределила данный комплекс.

Даже анализ наследственности подтверждает не-оправданность мнения о том, что субъект заболевает, потому что у его родителя были определенные клетки крови и т. п.: человек заболевает той же болезнью, потому что семантическое поле с самого начала преднацеливает новый организм. Это можно подтвердить следующим фактом. Если взять двух детей, родившихся в разных семьях, каждая из которых – с точки зрения медицинского знания – имеет свою патологию наследственности, то эти дети должны заболеть той же болезнью, что и их биологические родители. Однако если поменять этих детей местами в возрасте месяца или года, то поменяется и их патология. Так, ребенок, родившийся в семье, где постоянно мучались от мигрени, и перемещенный в семью туберкулезников, заболеет туберкулезом, а тот, что родился у туберкулезников и был перемещен в семью страдающих от мигрени, переймет головную боль.

1.6. Векторная направленность и программирование

Семантическое поле представляет собой висцерально-сенсорное познание. Это также информация, которая структурируется в теле, будучи связующим звеном с интенцией реальности. Данный процесс разворачивается, когда первичная органическая данность осуществляет метаболическую связь со средой. Следовательно, семантическое поле является динамическим осадком, структурированным в виде поведенческой информации, в виде реальности жизненного инстинкта, настоятельно требующего действия. В этом смысле семантическое поле – это универсальная реальность, которая срабатывает исключительно через информационные каналы афферентного синтеза биопсихических организмов. Это точка входа (input), которая образуется внутри получателя в виде доминирующей мотивации, мгновенной или константной.

Оно очень похоже на синаптическую информационную систему, в которой химический медиатор (нейротрансмиттер) передает биологическую информацию лишь на основе ее тематической специфичности.

Более того, будучи координатором реальности, семантическое поле базируется в виде вектора внутри имеющейся в распоряжении энергии. Это приводит к тому, что интенционирующий вектор обуславливает тот или иной квант своей экономией.

Человек не Робинзон. В контексте отдельно взятого человека синхронизируется множество полей, одно из которых доминирует, а остальные варьируются. Все эти поля представляют собой прикладные векторы, которые приобретают специфические черты в ходе исторического процесса.

Масштаб действия координационного поля может не ограничиваться доминированием в каком-либо субъекте, а распространяться на других субъектов без изменения своей первоначальной структуры, то есть воздействовать своей специфической информацией на близлежащие и доступные поля. Всякое координационное поле остается неизменным в своей структуре в момент формирования информационной базы сенсорной действительности, или индивидуального поведения. Всякое координационное поле есть психическая интенциональность, которая и является базовым полем, программирующим индивида.

Глава вторая
Научно-перспективный обзор семантического поля⁷

2.1. Коммуникация и психика

При рассмотрении темы семантических полей с точки зрения онтопсихологии раскрывается представление о базовой коммуникации, которая предваряет не только логико-диалектический смысл взаимоотношений между двумя и более людьми, но также и способность вербализации или осознания в области Я человека.

Психоаналитическое и философское представление с одной стороны и теоретическая физика (теория Эйнштейна о едином поле***) с другой задают предпосылки существования единого измерения, универсального для всех отношений и взаимосвязей.

Леви-Стросс*, переформулируя Фрейда, утверждал: «Необходимо достичь бессознательной структуры, которая лежит в основе любого общественного строя и любого обычая (различные языки или общества являются основными системами, каждая из которых представляет собой проекцию универсальных законов, регулирующих бессознательную деятельность духа на уровне сознательной и социализированной мысли), для достижения валидного принципа интерпретации разных типов общественного строя»⁸.

Представители Франкфуртской школы*, в том числе Гадамер*, предположили, что Я и мир сочетаются друг с другом, или, точнее говоря, обладают самобытной, оригинальной схожестью. «Каждое слово вырывается как будто из центра некой тотальности, благодаря которой только оно является словом. Каждое слово заставляет звучать тотальность языка, к которому оно принадлежит, и проявиться тотальность миропонимания, которое является основой этого языка»⁹.

Излишне приводить работы, начиная от Канта и до Гуссерля, по данному вопросу; в частности, такие темы, как структуры и процесс, форма и жизнь, наука и история, теория и практика, познание мира и его изменение, – все они отражают стремление объединить кажущиеся противоречия.

При появлении любой новой науки встает вопрос о слове. Последние глубинные исследования относительно психической энергии (психотроника*, радионика*, семантическое поле), проводимые выдающимися физиками, включая изучение эффекта Лэмба* или свободной энергии нулевых колебаний, эксперимент Керврана*, киндлинг-эффект Бердена*, снимки Кирлиана* и т. п., демонстрируют взаимосвязь между духом и материей и взаимное влияние физического характера, которое является их следствием; а также то, что касается электромагнитного искажения волнового кванта в специфических точках тела (соответствующих китайской акупунктуре), с помощью которых осуществляется воздействие на живой организм на психобиологическом уровне¹⁰.

Эти наблюдения требуют дальнейшего пересмотра классических представлений, особенно под углом общей теории относительности, подтвержденной математикой Геделя, астрофизикой Эйнштейна, ядерной физикой Шредингера*. Все это неизбежно приводит к представлению о «гиперпространстве» (термин, прижившийся в последних исследованиях, проводимых престижнейшими научными лабораториями), на основе которого можно констатировать, что любая материализация является идентичностью, синхронной психическому, поэтому физическое и психическое являются не чем иным, как обратимыми виртуальными моментами одной универсальной действующей энергии.

Главным предметом психотерапевтического исследования является человек в специ-

фичности его психической деятельности. В этой области самым авторитетным ученым исторически признается Фрейд. Не углубляясь в философскую ценность фрейдовской метапсихологии*, можно привести следующее его высказывание: «Относительно того, что мы называем психизм (или психическая жизнь), нам известны две вещи: прежде всего, его соматический орган, местоположение его действия, головной мозг (или нервная система) и во вторую очередь наши сознательные действия, о которых у нас есть непосредственные знания»¹¹. «В целом психический акт проходит через две фазы, две стадии, в первой фазе он бессознателен»¹².

Я представляю эмоциональную базу данной целостной структуры, которая из собственной потаенной тишины специфицирует модели поведения и вербализацию каждого индивида в диалоге.

Таким образом, я описываю единую изотопию маршрута смысла, который причиняет знаки и значения.

В описании бессознательных психоэнергетических процессов, основываясь на познавательных схемах, лишенных какой-либо интуитивной действительности, достаточно сложно задокументировать открытие, которое человек помещает в обширную процессуально интерактивную сферу. Психоэнергетическое представление предполагает прежде всего activans, выявляемый экспериментально здесь и сейчас, даже если он не отличается от любой теории или метапсихологического гештальта. Он предшествует любой форме и заявляет о себе как сокровенная активная субъективность с максимальной объективностью, то есть интуиция, невыразимая для того, кому неведом этот опыт.

Интуиция заканчивается внезапно под собственными рациональными покровами, но ими же и оплодотворяется. Она несет в себе маленький интуитивный импульс, который, однажды появившись на свет, предполагает определенные практические действия. Тогда activans начинает действовать вновь. Его ритм каждый раз отличен, удивителен и насыщен как сам по себе, так и вследствие новых отношений, к которым он приводит.

Бессознательный психизм и сопротивление являются аксиоматическими предпосылками любого исследования глубинного мира человека. В области сопротивления можно логически понять вытеснение, симптом или психическое, поскольку activans представляет собой постоянно развивающийся феноменологический процесс. Неудержимый в собственном динамическом «в себе» и свободный от любого эффекта, он не всегда оказывается жизненным для отдельной индивидуации. Топодинамика психизма функциональна для глобальных форм жизни; из-за этой функции происходит его метаболизм в миллиардах индивидуаций. В том случае, если какая-то индивидуация пытается опровергнуть функцию универсальной жизни, начинается ее уничтожение, то есть человеческий индивид претерпевает свою жизнь как невроз или шизофрению как на психическом, так и на соматическом уровнях. Клиническая симптоматика разной степени патологии описывает психоэнергетическую неотложность вытесненного сопротивления.

Согласно онтопсихологической школе, процессуальная часть любого биопсихического развития протекает в виде семантических полей. Психическая энергия – это сила, которая может быть интенционирована на основе любой модальности эмотивной и волевой органики. Эта интенциональность может быть сознательной или бессознательной.

2.2. Уточнения относительно семантического поля согласно онтопсихологии

Поле – это условное гипотетическое пространство, динамические векторы которого представлены в соответствии с результирующими силовыми центрами.

Семантическое – свойство приводить к следствиям строго в соответствии с информацией векторного интенционирующего. Речь идет об акте, последствия которого определены его первоначальным обозначением. Производится в момент обозначения, обозначаемое есть его нормальная феноменология.

Энергия¹³ – понятие, противолежащее понятию поля, – представляет собой любое воплощение или то, что проявляется или вызывает вариации движения (перемещения, действия).

Разнообразная литература в области медицины, психиатрии и психоанализа приводит данные относительно многофакторной этиологии хронических психических заболеваний (депрессии, тревоги, невроза, истерии, фобий, латентной и манифестной шизофрении) и психосоматических болезней (таких как мигрень, псориаз, язва, диабет, новообразования, ожирение, колит, сердечно-сосудистые заболевания, различные формы импотенции и т. д.). После многих лет работы в рамках психоанализа, лабораторных исследований, социологических исследований, изучения данных анамнеза, сравнительного анализа отдельных индивидов и семей некоторые гипотезы были подтверждены сотнями случаев с возможностью проверки спустя пять лет без единого исключения.

Онтопсихологическое исследование может обосновать, продемонстрировать и доказать точность диагноза и терапии в отношении любой формы невроза и шизофрении.

Одним из открытий онтопсихологической школы является действие единого психического импульса в многообразных проявлениях на физическом, эмоциональном и психическом уровнях.

Полученные представления о взаимообмене между психическим и соматическим, или о постоянной обратимости человеческой динамики (сознательной или бессознательной), в органическом поле одного индивида таким же образом проявляются и в контексте нескольких людей. Волевой или комплексуальный импульс индивида может действовать в рамках одного или нескольких организмов, которые зависят от него психически или аффективно. Семантическое поле – это смещение информации от одного индивида (отправителя) к другому (исполнителю). Отправитель (подстрекатель, или первый активизирующий) выражает свой сознательный или бессознательный импульс, интериоризируя его в психоорганику другого человека, являющегося партнером-«колонией».

В исполнителе-«колонии» полученное действие-импульс воспринимается и исполняется как мотивация собственного Я. Семантизированный исполняет действие другого, то есть пассивный человек идентифицирует психоорганически конкретные мотивации другого. Обычно это взаимодействие фильтруется и контролируется констеллирующей силой комплексов в бессознательной сфере. Способность приводить в действие Я пассивного субъекта такова, что он ощущает как собственный инстинктивный импульс психоорганическую потребность рядом находящегося партнера. Речь идет об импульсе, который переносится от одного организма к другому.

В этом смысле, как только семантическое поле было введено, оно может достичь или не достичь сознания Я. Если оно достигает сознания, то субъект отмечает импульс к совершению определенного или смутного объективного вложения. В другом случае поле отправителя достигает получателя, соматизируясь в определенных органах или физиологических системах. Получатель может испытать сексуальное возбуждение, тяжесть в диафрагме, нейровегетативную дистонию, мигрень, слабое напряжение, повышенное сердцебиение и т. п. Динамическая или патологическая специфичность зависит от проприоцептивности получателя и отправителя.

Хроническое бессознательное присутствие определенного семантического поля, как это происходит во внутрисемейных отношениях, определяет невзаимообратимый метаболизм, который в патологических случаях или в случаях психического вампиризма¹⁴ приводит к неврозу, шизофрении, попыткам суицида, делинквентному поведению, тяжелым соматическим нарушениям, таким как язва, инфаркт, опухоль, эпилепсия, псориаз, приступ паралича и т. п.

Онтопсихологическая школа выявила в психической деятельности, в той ее части, что предшествует актуализации рационального уровня, навязчивый стабилизатор, который определяет всю психопатологию внутри и вне субъекта – монитор отклонения. Именно во внутреннем мире под порогом сознания и комплексов, сразу после области ядра организмического Ин-се, располагается модулятор универсальной психической энергии с единым эффектом, коей является патологическая, или танатическая, фиксация.

Заражение инстинктом смерти происходит вследствие воздействия психического контекста, а не наследственным путем. После периода инкубации, который приходится преимущественно на детство, он проявляется в виде развернутой патодинамики, редуцирующей поведение и соматику, с которой сталкивается официальная наука, применяя свои методы и систему исследований.

Системы практического познания были описаны онтопсихологией в индивидуальной и групповой психотерапии, синемалогии, ОнтоАрте и в особенности имагогике¹⁵.

Эффект семантического поля можно выявить сразу же, в результате действия нервной рефлекторной дуги, или спустя определенное время – эффект триггера¹⁶, проявляющийся через несколько часов, дней, месяцев. Существование функции получения и отбора с эффектом триггера объясняет то, как чуждая семантика может проходить стадию инкубации и проявиться вовне в виде характерной черты после пубертата, даже если информатор ушел из жизни.

Гораздо сложнее выявить семантическое поле, когда речь идет о необходимости определить получателя информации в группе. Отправителя выделить легко, но, чтобы уточнить получателя, необходимо знание причин. На самом деле одинаковое сообщение достигает всех присутствующих, и расшифровать точное направление оказывается проблематичным, по крайней мере если отправитель не указывает его через физиогномику и проксемику.

Семантическое поле может передаваться через письмо или объект при отсутствии отправителя. В этом случае письмо и объекты являются формальной материализацией интенциональности. Она становится своего рода мостом передачи для любого парапсихического познания. Ясновидящие и люди, обладающие парапсихическими способностями, сохранили или восстановили сознание на основе первичных процессов организмической информации и базовых структур любого экзистенциального познания.

Структурировать семантику с точностью можно также по телефону или через аудиозапись. В сущности, семантика как поле психоорганической информации может передаваться всеми возможными способами и в виде символов человеческой коммуникации. Коммуникации в том смысле, что любая форма, или способ, или вариация существования является коммуникацией, которая информирует (придает форму) существование.

Что касается педагогики развития, то реальность семантических полей подтверждает неизбежный риск для ребенка стать чуждым в отношении самого себя и проясняет ключевую точку понимания любого девиантного поведения или соматической патологии ребенка: это скрытая или проявленная психоорганическая интенциональность взрослого. На основе этого можно уточнить любую последующую характерную особенность социального и патологического поведения, иными словами, формируется тематический отбор взрослого.

Существует три возможности научного выявления чуждого семантического поля:

1) анамнез и сравнительный анализ внутрисемейных и средовых отношений (в частности, анализ аффективных связей субъекта);

2) онтопсихологическая интроспекция онейрического или имагогического материала (это всегда точная информация о личной ситуации и внедрении чуждых семантик);

3) осознание эмпатического модуля, который устанавливается подготовленным психотерапевтом (или осознание собственного организмического любым аутентичным человеком)¹⁷.

Последствия и осложнения вышеизложенного на данный момент не так просто оценить, учитывая обширный сетевой эффект, производимый семантическими полями в любом социальном взаимодействии¹⁸. Разумеется, что непосредственное воздействие на эмоции других людей – через бессознательные параметры – должно вызывать резкую реакцию в юридической сфере, социологии и в плане личностной морали на всех уровнях.

Глава третья
Онтопсихологическая концепция семантического поля¹⁹

3.1. Информация и цифроматика

Семантическое поле – это передача информации от одного поля к другому. Перемещение возможно в семантическом универсуме и возникает на основе предпосылок, которые могут устанавливать ту или иную информацию.

Поле – это гипотетическое пространство, определяемое тремя координатами – пространством, временем и индивидуацией (или определенным единством действия). Поэтому поле, каковы бы ни были его силовые точки, определяет преобладающую и констеллирующую направленность, вектор, который является варьирующим и структурирующим толчком, стимулом. Оно, структурируя, изменяет, а изменяя, структурирует.

Семантический означает «наделенный значением». Задает знак, уточняет действие, представляет свое присутствие. Это сила, которая становится своим местом, или своим телом. Поэтому поле цифроматично²⁰ оно означает или помечает, а также различает некий квант.

Понятие «сила» соответствует терминам vis, энергия, динамика, движение, стимул, потребность, импульс, инстинкт, сила тяжести, магнетизм, привлечение и т. д. В сущности, это действие, вот-бытие акта, энергия в действии.

Нормой нашего умственного вот-бытия является онтическая ситуация. Наш ум не в состоянии конкретизировать метафизическую пустоту. Ум означает то, что измеряет сущее: это измерение сущего, поскольку ум сокровенен сущему.

Сила или действие немыслимы без их точного обозначения. Энергия являет себя через форму. Движение как таковое всегда происходит в соответствии с сокровенной целью или направлением. Устремленный к цели модус и есть форма, которая обнаруживает вещь. Будучи движением, сразу же требует некоего направления. А направление определяется порядком, или способом бытия частей, которые одновременно задают форму процессу.

Реальность, энергетический квант, действие, волна, слово²¹ выделяются, определяются и уточняются внутренней целью, которая формализует и воплощает их с точки зрения задающего критерий внутри опыта. Цель – это то, по достижении чего части, которые прежде находились в напряжении, приводятся к эстетическому равновесию; это функциональный ответ задающему критерий субъекту. Сама по себе цель – это то, из-за чего происходит движение, то, на что указывает квант или волна, то есть то, как реальность случается внутри.

Неизбежно, в силу своего онтического вот-бытия, мы внутренне близки к тому, что объективируем. Мы способны к науке и познанию исключительно в силу опыта сущего.

Опыт обозначает нас, то есть деформирует или информирует нас в момент представления себя. Действительно, опыт указывает на то, что остается от сущего после его смерти. Ex-perior – ens – actio: от умершего бытия случается существующее. Таким образом, это модус или форма, появляющиеся в момент, когда измеряющий «умирает» вместе с фактом.

Умственный критерий внутриприсущ синапсу части, при этом сохраняется идентичность его голотипии*. Когда какая-то часть динамической целостности субъекта находится во взаимодействии, это не приводит к прекращению единства энергетической одновременности.

Цель определяет, формализует реальность силы. Сила обозначает то, что исполняет принцип действия вовне.

Обращаясь к этимологии, я абсолютно не собираюсь брать за основу лингвистический критерий, может быть, как исидорские экзегеты* (св. Исидор Севильский)²². Я хочу открыть доступ к единому принципу энергетического обозначения. Он в любом случае присутствует и остается верным самому себе в создании слова и формулы, цели и принципа любого энергетического события. Реальность является таковой, только если являет следы обозначающего, который на нее указывает и таким образом выстраивает.

Для меня следование энергетическим или психическим формам – это только визуализация модусов поля. Я улавливаю себя как сознание, я осознаю себя сознающим действие, которым становлюсь.

3.2. Исследование реальности с позиций человека

Очевидно, что для занятий логикой или наукой я в любом случае остаюсь близким константе «Н» в рамках «здесь и сейчас» земного существования²³.

Мне никак не уклониться от своего существования, а значит, от потребности в критерии, пути, цели, способе и т. д.

Я исследую реальность и универсум с позиций того положения, в котором нахожусь. Я не могу мыслить и измерять (рационализировать) за пределами своего существования, или здесь-бытия. Я мыслю в силу факта своего существования. Факт говорит о моем присутствии и меня определяет. За пределами меня невозможно никакое исследование. Реальность есть там, где есть я, то есть там, где реальность, или бытие, испытывает меня, а я проживаю в опыте ее.

Индукция и дедукция на философском уровне возможны в той мере, в какой на это указывают реальные предпосылки.

3.3. Понятие «поля»

В своих работах Гедель и Гейзенберг* – последователи Эйнштейна, Пуанкаре, Бриджмена и Лобачевского – предвосхитили необходимость в точном человеке-экспериментаторе. Так понятие поля возвращается из непоколебимой евклидовой геометрии в сферу перцептивного поля субъекта.

Поле, собственно, указывает на условное пространство некоего гештальта, один из аспектов которого оно уточняет. Иными словами, это сфера контакта, в которой требуется анализ. Следовательно, реальность есть там, где она воспринимается, о чем говорил Дж. Беркли*: Esse est percipi («Существовать – значит быть воспринимаемым»). Но восприятие также есть реальность. Способ и условная сфера контакта, благодаря которым я экспериментирую, представляют собой для субъекта, устанавливающего критерий, функциональные структуры реального. Контакт²⁴ – это способ, которым два действия или двое действующих встречаются в данной точке пространства и времени с позиции внутреннего наблюдателя.

Чтобы понять, что такое поле, необходимо согласиться с евклидовой и неевклидовой теориями*. Именно цель «как и что уточнять» доказывает гипотезу оперативного поля.

Мысль Пуанкаре* о равнозначности евклидовой и неевклидовой теорий столь же необходима, как и теория относительности Эйнштейна*. Любая математика или критерий измерения всегда представляют собой разно-уровневые описания одних и тех же фактов. Так, например, если смотреть с позиций эйнштейновской относительности, то наблюдение за событием может происходить лишь в более или менее плотном гравитационном поле.

Физик вправе выбирать для работы позицию или сферу действия поля, чтобы доказать какой-то закон или поведение. Очевидно, что предъявление и эмпирическая проекция должны перелагаться на язык эмпирической феноменологии.

Это служит доказательством равнозначности между очевидным и конкретным, между формой и материей, между познанием и свойством. Самопреобразование и проекции психических форм направляют эмпирику в рамках логической целесообразности предустановленного психического детерминизма.

3.4. Роль поля в исследовании

Порядок психичен. Поле определяется с позиции функционального взаимодействия выбранного субъекта. Само по себе любое поле – это открытая виртуальность. Любая закономерность поля может описать как пассивность субъекта, выбранного взаимодействием, так и контакт или активность.

Так, для поля экспериментатор тоже является полем, вводит некую переменную. Любое геометрическое тело есть результат того, каким образом тело измеряет собственный пространственный и земной опыт.

Поле – прямой контакт действия. Измеряется тем, как и насколько изменяется по отношению к одному или к другому. Как только операция, которую надлежит уточнить, описана, ее можно измерить условленным критерием. Когда мы вводим момент условности, а она всегда рациональна, то вступает в силу имплицитный психический волюнтаризм, то есть реальность становится также стремлением мощи.

На данный момент это неважно. Важно, чтобы посредники научного сознания приняли и пересмотрели этот «условленный метр», ведь он действен до тех пор, пока подходит как действие и как знание.

3.5. Математика и эмпиризм

Невозможно представить, чтобы те, кто стоял у истоков нашей западной рациональности, были людьми неподготовленными. Я говорю о Пифагоре, Евклиде, Архимеде, досократиках, в частности Пармениде, а также об Аристотеле и Протагоре.

Они воспринимали бытие и реальность и знали, что измерению подлежит лишь восприятие реальности (esse est percipi). Столкнувшись с необходимостью донести свое мудрое знание, или очевидность, до не столь развитых многочисленных умов, они изобрели понятную систему, обособленную от внешних чувств. По сути дела, порабощенный ум большинства и не нуждался в божественной пропорции. Философы, по сути, составили путеводитель для тех, кто чужд бытию, или реальности. Иными словами, они сознательно установили по соглашению такой относительный элемент, как критерий.

Действительно, внутри очевидности лишь бытие есть, а небытия нет (Парменид). А все возможные способы измерения реальности суть описания этой реальности в действии и в восприятии человека. Человек есть мера всех вещей (Протагор). С одним уточнением: человек, воспринимающий онтическое поле.

Математика на самом деле означает место, которое измеряет другое место; факт, или нечто установленное, что измеряет другую позицию. Стоит выяснить, что за место, факт, метр, единица измерения (в ее «когда» и «как»), чтобы познать другого, как открывается бесконечная относительность и остается лишь уточнить, какое ремесло способно привести к развитию процесса.

Числа от 1 до 9 суть подход, с помощью которого человек может классифицировать в индивидуальном восприятии ближайшую к нему реальность. Ноль представляет собой целостное (olos), от которого все числа берут начало и куда все возвращаются. В сущности, речь идет о способах, которыми Я зашифровывает реальность, и само зашифровывается этой реальностью. Каждый из них может быть позитивным или негативным (более или менее), и каждая позиция, относящаяся к «более» или «менее», в свою очередь подразделяется на другие или умножается. Следовательно, это описание одной из множества возможных связей, связей Я с тотальной или частичной реальностью.

Я бы сказал, что любая математика, или научное описание эксперимента, всегда остается лишь эмпирико-феноменологическим описанием того, как Я объективирует мир и материальные объекты; более того, как Я устанавливает объект и устанавливает себя в отношении объекта, чтобы преодолеть последний с эгоическим* превосходством. Бытие устанавливает существование как игру. Человек научно познает реальность в силу игры самореализации, чтобы множеством способов осознать то, что есть и проходит становление.

3.6. Семантический универсум и функция

Понять любую переменную можно лишь в контексте целостной (олистической) индивидуации. Всякая часть является частью при условии, что она упорядочена целым, которое ее содержит и предусматривает.

Любая сема* является таковой и подлежит объяснению исключительно в рамках своего семантического универсума. Невозможно уловить и проанализировать ни одной части, выходящей за рамки дискурса целого. Без целого нельзя обосновать ни функцию, ни связь, ни цель. Не удастся создать и само понятие движения, поскольку без среды целостного значения, которое связывает все части в синхронное событие, нельзя помыслить ни «до» и «после» времени, ни «здесь» и «там» пространства. Любая мера сводится к нулю без опоры на связь, которая, как бы там ни было, в свою очередь повторяет целое, в конце концов, целое означающее, или семантический универсум.

Отправная точка математической гипотезы (как в евклидовом, так и в других подходах), которая впоследствии доказывает пути использования той или иной меры, оправдана, если является частью психологической фантазии, которая словно бы застывает на мгновение.

Застывшая психологическая фантазия всегда проявляется в мире тотального целого и доказывает себя в качестве связи или научного пути, когда достигает условленной заданности – теорем и закономерностей, которые измеряют и предполагают точные следствия из отдельно взятых предпосылок.

Электрон, растение, планета, свет, человек предустановлены и существуют лишь в силу присутствия априорного протосмысла, который является единой фауной для разумного множества. Эта пропорция, или гений семантического универсума, присутствует в собственной реальности и превосходит ее. Именно Я обеспечивает «для-себя-бытие», или личность реальности, бытию. Именно бытие исключительно есть.

Будучи участием бытия, сущее может проявлять себя; будучи участием одновременного целого, сущее может измерять себя и устанавливать свою функциональную связь.

Гедель и Гейзенберг совершенно верно подвергли сомнению наивную веру в научный эмпиризм как в парадигму для целого. Даже теория относительности Эйнштейна валидна, только если мы изолируем функцию, которая делает единое интерактивное из двух разнонаправленных движений, коими являются специ-фическая масса и специфическая скорость. Я бы предпочел проиллюстрировать относительность на примере вращения турбины, которая переводит скорость массы воды в электрическую силу вплоть до достижения скорости света. Известная всем лампочка Эдисона может многому научить современную физику, если та посмотрит на эту научную функцию с разных позиций означающего целого.

Если не доводить солипсизм Бриджмена* (Нобелевская премия 1946 г.) до крайности, как это делал Эйнштейн, а принять за научную ассоциацию его операционалистский подход к понятию поля (поле следует использовать лишь с той целью, ради которой оно создано), следует согласиться с тем, что каждое действие распознается определенным способом не только в силу соглашения множества сходящихся в одной точке действий. Закон, или экспериментальное поведение, можно предписать, только если он измерен и установлен другими мерами и установлениями в рамках предустановленной семантической среды²⁵. Знак и слово можно определить не только как орудия, инструменты или емкости, содержащие квантовые модальности, но и как числа, которые раскрывают собственную ценность, или энергетический смысл, в позитивном или негативном ключе в зависимости от характера функции. К любому знаку или кванту применима старая поговорка: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты».

3.7. Константная переменная

Познавательная логика реальности и квантовое измерение совпадают, если удается ухватить константную переменную.

Константная переменная означает константу всех изменений. Именно целостное (olos) задает обратимость изначальной простоте себя во всех своих проявлениях или частях. Это последний намеревающийся любого процесса, который входит с ним в контакт. Это то, что оправдывает связи. Это субъект, от которого объект может уточнять и измерять себя. Это Я, которое обуславливает возвращение или ограничение любого движения. Я полагает «не-я», чтобы вновь стать Я. Это глубинное «существовать» любого «быть воспринимаемым». Гипотезы, результаты, проверка, описание имеют силу лишь при условии временного или окончательного соответствия вскрывающему их действию.

Возможная истина – это лишь то, что совпадает с собственным функциональным утилитаризмом.

Последним критерием любого условленного, функционального или реального знания является очевидность. Очевидность²⁶ означает соответствие или совпадение между бытием и знанием, то есть процесс, или событие, устанавливает и познает себя, только если признается равным со стороны критерия, который к нему стремится, либо со стороны реальности, которая его требует. Проект реальности и умозрительный образ совпадают. Аподиктический* критерий утверждает себя: «Я есть то, что есть, и являюсь тем, чем являюсь».

После чего науки, законы, открытия, анализ и прочее являются таковыми, а уже не солипсическими воззрениями, если соответствуют соглашениям, которые работают в логике онто Ин-се. Иными словами, если они создают онтологическую связь.

3.8. Критерий исследования

Указывая на онто Ин-се, я устанавливаю то единственное, за пределами которого бытия нет, то есть реальность не существует ни одним способом: столкновение, проблема, спокойствие, напряжение, невежество, сомнение, смерть, добро, зло, цель, опыт, способ и пр. Это момент наступления всего, что можно оценить или прожить в опыте.

Онто Ин-се задает начало и выстраивает реальность как таковую. Очевидно, что словами «как таковую» я лишь повторяю идентичность. Эта константа создает бытие и распознает небытие.

Я вижу в нем сопричастность тому измерению, которым сам могу быть и которое могу реализовать в той мере, в которой я есть. Благодаря ему я существую как неотделимая очевидность внутри каждого действия, как экзистенциального, так и экспериментального. Экзистенциальное означает реальность, целостную в моем целом. Экспериментальное означает упорядочивание и экономию любой моей функции, проявленной вовне или внутри.

Это значит, что Ин-се выступает критерием, который удостоверяет себя в силу своего существования, насколько бы он ни был установлен. Следовательно, речь идет не о бытии-в-себе или реальности-в-себе, а о реальности, в силу которой я существую, – то есть об онто Ин-се человека. На его основе можно устанавливать любое знание, лишь бы Ин-се видело в нем одну из своих возможных оперативных функций²⁷.

Эксперимент удостоверяется не за счет самого себя, а за счет условий, заданных экспериментатором. Субъект пробует себя в бесконечных способах объективизации. Любая редукция или мера объекта валидна, если совпадает с потенциальной – волевой и не только – реальностью субъекта. Факт и его прочтение создают онтологическую связь. Иными словами, связь между функцией реальности с онто Ин-се и соответствующей феноменологией.

Человек благодаря своему онтическому вот-бытию улавливает реальность на реальном физическом, математическом, химическом, геометрическом, электронном, нейронном, инстинктивном, органическом, психологическом, средовом, социоэкосистемном, духовном, познавательном уровнях материально воплощенным и трансцендентным образом. Трансцендентность есть цель реальности, феноменология которой в большей степени ноуменальна.

Фотон становится светом, когда нужный квант достигает нужной скорости. При любой другой скорости он является чем-то иным, например свинцом или антиматерией. Фотон становится светом для нашей сетчатки, поскольку эта часть, входя в едином поле в трение с многочисленными телами, самонагревается вплоть до достижения полного соучастия всех согласованных ядер, что мы называем светом. В этой гонке фотон как квант получает информацию, которая организует его взаимосвязь с другими следствиями. Будучи организованным внутри семантического поля, он уточняет себя по отношению к другим следствиям, которые изобличают в отправителе точную причинность.

Все наши научные и математические доказательства подобны остановкам пассажира, который дорог нашему сердцу среди множества других, путешествующих в космической реальности. Любая его остановка, входящая с нами во взаимодействие, проходит стандартизацию.

Таким образом, единственным идентифицирующим критерием выступает антропологическое онто Ин-се, которое порождает и придает форму любому участию реальности, которую можно помыслить и прожить в опыте.

Лишь функциональность этого критерия есть порядок, образующий реальность. Все, что одобряет Ин-се, усиливает идентичность и истину. Все, что оно отторгает, приводит к упадку наш формальный и придающий форму реальности квант. Для него наука – это формальное достижение бытия. Иными словами, можно контролировать и метаболизировать реальность во благо роста вплоть до последней возможной трансценденции. Это развитие идентичности в высших динамических полях, доступное для пространственно-временной вездесущности.

3.9. Действие и информация

Улавливая информационную переменную, мы подтверждаем изменения касающейся нас реальности. Онто Ин-се объективирует существование и свои возможности в непрерывной реальности, которая проявляет себя через семантическое поле. Реальность сверху и снизу измеряется осадковыми значениями, которые уточняют все потоки реальности, сходящиеся в данной точке, изнутри самой этой точки. Все измеряется эндогенными* переменными несущего и отражающего ядра. Целое измеряется эндогенной реакцией в-себе-бытийного самодвижения. Сила учит или убеждает в момент написания и проявления. Она передает всякое изменение в несущем образе, то есть в формуле, в векторном переходе, который делает пассивным становление феноменологии²⁸. В этот момент образ и действие отличаются лишь на уровне логистики, оставаясь неотделимыми по факту реальности.

Невозможно отделить слово от его значения.

Любое изменение отражается на системе целого, поскольку каждая часть взывает к универсуму, к которому принадлежит.

Из этого следует, что появление электрона во внутреннем экспериментальном пространстве влияет на все соотносимые с ним переменные целого. Целостное (olos) принимает форму, которая способна синхронизировать отклонившуюся часть.

Для познания любой реальности в ее глубинной конкретности, всегда необходимо обращаться к самой глубинной конкретности, которая и распознает соответствующую функцию. В противном случае нам будет не хватать информации реальности, а значит, и права творить истину.

Информация²⁹ означает то, «как форма становится действием и создает феномен; как сила была создана или создает себя; как сила структурирует себя или задает себе векторное направление от совокупности всех точек универсума, который оправдывает ее существование».

3.10. Поле и логистика действия

Понятие поля можно рассматривать как логистику (Лобачевский), применяемую в соглашении, как контекст действия, которое следует уточнить, либо уже уточненного по функции анализа, как неизвестный пространственный квант, как спонтанную энергетическую индукцию, как архитектуру энергии в пространстве и времени.

Архитектура³⁰ – это рациональность для какой-либо функции.

Рациональность³¹ означает применение принципа, критерия либо какого-то аспекта без вступления в противоречие с ними. Для этого необходима логистика.

Логистика – это совпадение множества связей, не входящих в противоречие с предпосылками или аспектами, принципами, исходными точками. Как только выбраны субъект или субъекты, логистикой становится все, что подкрепляет действие или сведение воедино различными способами (диалектика) изначально выбранного для функции.

Любой разговор оправдан и понятен, только если он поддерживает тематический отбор или позицию смысла, проверки в исследовании.

Критерием, определяющим возможные для события варианты логистики, выступает онто Ин-се, которое распознает, исходя из собственных исторических и волевых функций.

Онто Ин-се подтверждает и удостоверяет себя посредством самоидентифицирующей функции. Оно представляет собой открытый исторический аутоктиз и от своей внутренней высокоразвитой виртуальности устанавливает пропорцию реальности. И в этой сфере может распознавать множество видов логистики, или языков.

Логистика валидна не в силу того, что выступает абсолютом в связях, а в силу того, что выполняет оперативную функцию во благо устанавливающего логику, то есть идентичности субъекта.

Любая мера или логистика всегда является пропорцией связи или отношения выбранного направления.

3.11. Самоисследование исследователя

Онтопсихология – это самоисследовательская наука, поскольку она постигает глубинный аспект связи или информации. Глубинный аспект удостоверяется очевидностью самоустановления исследователя.

Отправным критерием выступает процессуальность, утилитаристская или функциональная по отношению к идентичности того, кто самоочевиден. Субъект удостоверяет реальность изнутри самодвижения, так как является ее отражением и составной частью.

Вне этого действующего практического контакта не может быть никакого основания для процесса построения науки.

Субъекту следует лишь выверить свою функцию, поскольку он сам есть действительность как реальность-в-себе, когда точен во всех тех связях, в которые семантический универсум включает его, чтобы индивидуализировать. Следовательно, онтовидение – это знание бытия, которое себя индивидуализирует.

Очевидно, что все сказанное выше раскрывается лишь в человеке, цельном с позиций природной интенциональности, а никак не в социально-юридическом индивиде, сформированном в ходе многовековой и современной истории. Исторический человек западной, восточной или любой иной культуры не в состоянии распознать самоустановление бытия, так как он знает и действует лишь под воздействием заранее готовых тематических форм, которые сводят к механистическому единообразию все его поведенческие реакции. Я говорю о матрицах, запрограммированных на уровне рефлексивного аппарата любого психологического процесса, внедренных монитором отклонения³².

Прежде чем приступать к науке, исследователю необходимо пройти проверку на выход за пределы стереотипов и опору на онтологическую связь.

3.12. Семантическое поле

Семантическое поле – это формализация, разворачивающаяся между двумя энергетическими контекстами. Каждый контекст, или поле, сохраняя собственное специфическое «изо»*, вступает в такую информативную корреляцию, при которой одно контактирует и «сознает» форму другого.

Любой численный показатель изменяет свои значения в зависимости от результата. Результатом выступает феноменология интенциональной формы или специфически определенной векторной направленности.

Сама по себе форма является чистой психичностью, то есть формальным намерением, способным к специфическому осуществлению. Во всем этом научному познанию подвластен путь, в то время как то, что видят, и тот, кто видит, остаются в сфере ноуменальной очевидности.

Несомненно, познание подобного уровня способно уточнить и конкретизировать бесконечные варианты логики и, конечно же, опровергнуть любую научную или экзистенциальную ошибку. Это возможно, поскольку знание семантического поля раскрывает нам логику, или язык, который жизнь установила для своих индивидуаций.

Реальность познается по совпадению. Не вся реальность, а только та ее часть, которая подробно описывает специфическое поле существующего самоисследователя.

Семантическое поле – определенный и специфицированный в пространственно-временных и сенсорно-химических координатах, а также в координатах возникновения и удовлетворения потребностей аспект экзистенциально-онтического вот-бытия субъекта или одной из его составляющих. Семантическое поле поддается измерению и определению в программном событии всегда до своего свершения в истории и времени, что позволяет его аннулировать, перехватывать, изменять. Это возможно потому, что человек является разумным действием, то есть первоочередной активирующей формой, конкретно различимой в своей исторической действительности. Идея, или форма, которая приводит в действие материализацию энергии, есть лишь одна из возможностей, способных к уточнению. В случае визуализации поле перехватывается, как любое слово, которое пока содержится в мыслях, но еще не стало осадком очевидного речевого события.

3.13. Психологическая интроспекция образов

Форма, или программа исторического осуществления семантического поля, обладает имманентностью с разными скоростями, заданными для свершения. Его скорость образования констелляций (в логистических параметрах нашего традиционного времени) колеблется от нескольких секунд до тысячелетий. В этом промежутке можно понять и проанализировать психические констелляции³³.

В плане повседневной интроспективной психологии вышесказанное означает знание того, что программирует (до появления осадка) другой. Другой – это не только «ты» или «он», но также и бессознательное, комплекс, неизвестная болезнь, ближайшая или отдаленная в будущем или в прошлом среда.

Для точного определения векторной направленности недостаточно анамнеза, указаний психосоматики или анализа поведения. Только анализ сновидения или имагогики дает нам проекцию формы поля, еще не ставшего феноменологией. Если только нет семантической интроспекции в действии. В этом случае речь идет об очевидности.

Очевидность обеспечивает контакт, позволяет быть вместе с актом, соединяет «изо» с реальностью. Контакт из суммы двух и более слагаемых дает единицу. Это когда 1 + 1 + 1 + 1 +… и т. д. = 1. Контакт читается также в созерцательном виде как форма или образ переменчивой и восприимчивой психики, которая дана в обычном опыте осознанной рефлексии. Это все то, что мы называем отражением: от эмотивного сознания до созерцательного или априорного Я. Если внимание обнулить или рассеять, то семантика, оставаясь постоянной в себе, не проникает в новую индивидуацию.

Термин «внимание» (ит. attenzione – от лат. ad actum, ad actionem) означает «предрасположенность к», «обращенность к», «открытость для», «возможность для».

Для осуществления семантики необходимо конкретное разрешение со стороны Я, или сознания, возможного или поляризованного. Без одобрения или проявленной предрасположенности осуществление семантики невозможно.

Эта способность определяется как воля. Если сознание, или Я, – это умозрительный план эйдетических размышлений, то воля – это детерминистское свойство поля.

Самое важное в данном дискурсе – уточнить, что любая форма, независимо от способов своего осуществления, может наличествовать, только если обладает своим специфическим полем. Без него образ нереален.

Все образы, наделенные силой к свершению или визуализации, включены в какое-либо пространство и время синхронного, непосредственного и параллельного универсума, обособленной и отличной от всего другого реальности.

Способы программирования и «осеменения» могут быть эффективными по отношению к конкретной данности (всякий раз семантика воплощается в психосоматике) либо оставаться открытыми и непрерывными. Хотя семантика усиливается с каждым своим свершением, на самом деле она может сохраняться дни или столетия исключительно в фазе проекции с единственной опорой на реальность собственного первоначального поля. Любое первоначальное поле, или первопричина, существует до тех пор, пока сохраняется эйдетическое формальное. Чем больше вложений проходит семантика, тем сильнее она развивается.

3.14. Формальная реальность

Весь универсум состоит из формальной реальности. Семантическое поле – это формальная реальность. Из формальной реальности состоят переменные любой специфицированной и индивидуализированной конкретности. Электрон – это формальное поле, а его полем действия выступает другое формальное поле.

У электрона есть свое поле, которое обнаруживается, когда он устанавливает связь с другими соединениями. Поле обнаруживает электрон, электрон указывает на поле. То же самое происходит с деревом и его экосистемой, с человеческим индивидом и сферой его существования и действия.

Материя – это не застывшая или гипотетическая реальность, но базовая возможность для любой индивидуации. Люди являются формальной реальностью и знают всю ту формальную реальность, которая так или иначе может перехватывать или входить в контакт с нашим изо. Можно перевести смысловой или языковой универсум этой реальности в различные виды логистики: эвклидову и неэвклидову математику, богословие, юриспруденцию, психологию, физику, биологию, политику. Всякая реальность есть формализованная онтологическая связь.

3.15. Спекулярность и константа «Н»

Форма – это код действия. Она становится видимой на конечном устройстве сублимации, коим является сознание.

Благодаря сознанию человек может адекватно отражать себя и способ своего существования. Отражение (рефлексия) – свойство человека видеть форму энергии и улавливать ее векторную направленность, или интенциональность, а также концептуализировать форму в отрыве от конкретного поля или объективной материи. Действительно, говорящий специфицирует формальные рассуждения и, основываясь исключительно на них, не принимает в расчет реальность, связанную с волнами, голосом, телом, дыханием, звуком, ударным ритмом, синапсами и пр.

Контроль над формальными проявлениями речи дает возможность управлять любым энергетическим квантом. Точно так же распознавание формальных смыслов семантического поля позволяет контролировать любое энергетическое воплощение физического, социального и психосоматического.

Внешний вид, язык жестов и оперирование звуками оформляют вот-бытие намерения, которое определяет себя как значение, то есть то, что осуществили знак или форма. Постижение модели некой целостности приводит к выявлению формы и действию с принятием, предрасположенностью или отчуждением. Следовательно, абсолютно оправдан разговор о семантических полях в лингвистическом смысле (неопозитивизм, аналитическая философия, структурализм).

Здесь также можно развести уровень словесных отложений и уровень наделенных способностью мышления форм, внутренне присущих сознанию Я, пассивному чистому интеллекту (или онто Ин-се вне действия), миру нереализованных, но имманентных априорной волитивности или воле намерений. Воля представляет собой момент реализации или нереализации исторического аутоктиза со стороны онто Ин-се (или чистого разума, или возможного интеллекта).

Когда онтопсихология говорит о семантическом поле, она подразумевает все оперативное содержание, подлежащее зонам речи и смысла лингвистической сферы (язык, слова, грамматика, синтаксис, культура, мораль, стереотипы и пр.), кинетики (спонтанные и осознанные движения соматопсихического) и проксемики (способ двух значений, лингвистики и кинетики, для тех, кто в этом разбирается и кто это определяет). Все оперативное содержание, лежащее в основе К. П. Л. (кинетика – проксемика – лингвистика)³⁴, есть радикальный гумус, или базовый универсум формальных реалий, которые выявляют и уточняют позицию и действие человеческой индивидуации.

Под семантическим полем я понимаю все то пространство, в котором единство действия – человек – уточняет факт и способ своего существования в координатах пространства и времени. Это способ, которым жизнь предчувствует, координирует и упорядочивает через специфическое опосредование внутри собственного семантического универсума того, кто в ней участвует. Иными словами, семантическое поле – это то, как жизнь каждое мгновение говорит посредством собственных индивидуаций.

В действующем универсуме константа «Н» является частотным модулятором: все имеющие единые настройки индивидуации уточняют порядок разума и жизни. К их числу относится человеческая раса, живущая на планете Земля. Человеческий вид во всем разнообразии своих типологий зародился не на этой планете, он является производным от «изо» константы «Н», которая задает структуру синхронным универсумам разумных индивидуаций. Спе-цифическим действием любой константы является определение «изо» взаимодействия, в рамках которого возможно полноценное развитие определенного вида. Наша константа «Н» выступает в качестве потенциальной модели причастности бытию, иными словами, она определяет типологии онто Ин-се и осуществляет посредничество с уровнем метафизики (метафора бытия).

В действительности в жизни существует множество синхронных и параллельных универсумов. Поэтому в энергетической среде гипотетического поля могут сосуществовать и быть нереальными друг для друга всевозможные формы и виды жизни. Каждый вид вступает во взаимодействие и принимает за реальность лишь то, что издает частоты в его координатах. Человек измеряет ту часть универсума, которая является для него реальностью: за пределами этой связи для человека все остальное есть ничто.

Каждый раз, когда человек сталкивается со смыслом или формальной новизной, он обретает значение. Если он не отдает себе в этом отчета, то упускает свое естественное первенство.

3.16. Роль аутентифицирующего консультирования

Монитор отклонения подчиняет себе всю сферу высших рефлексий. Он позволяет существовать лишь спектру физических, эмоциональных и инстинктивных чувств. Его безапелляционные и монолитные рефлексии аннулируют белую прозрачность многочисленных проявлений интуиции, которые семантический универсум беспрестанно обновляет для всех индивидуаций. Массированное вмешательство монитора отклонения уничтожает любой инновационный и креативный стимул, урезает возможности научного познания, закупоривает природную сверхчувствительность, дискредитирует действие присутствием чуждых инкубаций, сводит на нет удовольствия души, или онто Ин-се, обнуляет сигналы убийственной семантики, скрытой за многочисленными банальными и признанными незначимыми актами. В сущности, монитор отклонения создал логический дубликат врожденного первоначала онтического индивида, в результате чего человечество переживает трагическую насмешку экзистенциальной шизофрении: логико-историческое Я остается по одну сторону, в то время как онто Ин-се – по другую, так как вытеснено в бессознательное.

Существующая в научном исследовании мучительная и болезненная попытка вновь обрести вечно отложенную реальность, которая обеспечивает здесь-бытие, обязана исходом, навязанным уму исследователя монитором отклонения. Человек, утратив точное самовосприятие, претерпевает отрыв сознания от реальности, блуждает среди стереотипов, мифов, религиозных убеждений и навязчивых повторений.

Семантическое поле – это формальная реальность. Мы воспринимаем его всем своим экзистенциальным органическим, однако разделенное сознание не отражает его. Отсюда – отделение онто Ин-се.

Знать семантическое поле – значит осознавать непрерывные переменные различных видов формальной реальности, которые осуществляют в истории индивидуальную идентичность в становлении. Чтобы знать семантическое поле, достаточно прислушиваться к целостному органическому, которым природа одарила каждого человека.

Предварять любую научную деятельность или развитие критического познания должна онтопсихологическая терапия. С ее помощью Я субъекта уходит от воздействия стереотипов культуры и монитора отклонения и актуализирует себя в глубинной формальности собственного реального Ин-се. Как только мы достигаем близости с реальностью, мы можем идти с ней рука об руку.

3.17. Заключительные положения

Семантическое поле – это формальная реальность в действии, или действие формальной реальности³⁵, формализующей идентичность онто-логической связи. Семантическое поле – это интенциональность энергетического или оперативного контекста.

Это не квант, а то, что формализует действие кванта. Это не объект, но модус, который характеризует объект для субъекта.

Действует по смежности тематического отбора векторного контекста и субъекта-получателя.

Я, субъект, могу задать конкретность семантическому полю, которое интенционирую или перехватываю, только если я в состоянии отражать все свои организмические или символические изменения, то есть формальные реальности, которые характеризуют энергетическое осуществление. Инстинкт улавливает изменение и либо претерпевает его, либо реагирует. Логическое Я отражает форму, или интенциональность, сохраняя при этом свободу объединения или избегания.

Семантическое поле может «достичь цели» за счет собственной формы и соответствующей памяти, которая его опознает. Синхронность возможна по аналогии и комплементарности формы: материя, или квант, абсолютно безучастна.

Глава четвертая
Понимание семантического поля в лингвистике и онтопсихологии³⁶

Cемантическое поле – это любая передача информации, это передатчик информации. Контекст, в который попадает информация, есть поле. Когда определено поле (некий гештальт, совокупность), осуществляется передача, включающая формы, которые проявляются согласно способу, которым энергия уточняет себя.

Эта передача информации всегда синергична: она не перемещает энергию, а сопутствует ей. Речь идет о различии скорее логическом, чем природном. В природе энергия и форма являются неразрывными и неразделенными до тех пор, пока сосуществуют³⁷. На уровне рациональности же их можно представить разделенными.

Например, человек входит в этот зал: в одно мгновение я могу узнать о его присутствии и способе проявления, поскольку в любом случае это связано с изменением в моей экзистенциальной органике. Все это и есть семантическое поле. С помощью естественного изменения в себе я могу взаимодействовать с человеком и узнавать о нем, даже если его мысли находятся в другом месте.

Чтобы продемонстрировать вам силу семантического поля, я хотел бы рассказать о том, что вижу в течение секунды, и получить подтверждение субъекта. Речь идет не о паранормальном. Это нормальная природная способность, которую мы утратили из-за того, что перестали ее использовать, стали невнимательными в отношении себя. К этому добавляется социально-семейная гиперкультура стереотипных абсолютов рационального бихевиоризма. Однако наш организм обладает такой возможностью.

Кроме того, человек наделен способностью к интеллектуальной деятельности. Интеллект есть некое взаимодействие, «чтение изнутри», способность уметь «читать внутри».

Обобщая анализ, осуществленный к настоящему времени на основе любого из параметров, можно свести полное культурное исследование к следующей плоскости: К. П. Л. (рис. 3).

Рис. 3. Коммуникативный универсум человека

Две дуги представляют момент взаимодействия двух полей, контекстов, собеседников, которые в действительности являются двумя универсумами со своей семантикой и языком и устанавливают взаимодействие между собой. Стрелки символизируют многочисленные векторы во взаимодействии. Существуют различные исследования процесса установления взаимоотношений. Онтопсихология, кроме понимания всего этого, подтверждает существование иного взаимодействия, которое ранее не было представлено и рассмотрено логически, но при этом является действующим сущностным фактом положения двух взаимодействующих. С того момента, как два человека вступают в диалог, устанавливается энергетическое взаимодействие между этими двумя «смысловыми универсумами».

К – это кинетическая коммуникация. Это автономное специфическое индивидуальное солипсическое движение, осуществляемое присутствующим субъектом. Он может говорить или молчать, находиться на одном месте, но при этом дотрагиваться до носа, скрещивать ноги, почесывать голову и так далее. То есть это движение как феноменология действующего субъекта в любом своем движении.

Вся медицинская семиотика также является частью кинетики субъекта. Я имею в виду, что все психосоматические процессы³⁸, а также органические переменные тела являются языками, которые с позиции анализа на основе выделенного критерия приводят к пониманию данного означающего.

П – это проксемическая коммуникация: управление собственным телом в «отношении к». Здесь подразумевается управление пространством, дистанцией, положением рук и так далее. Человек совершает определенные движения относительно того, с кем он вступает в контакт, будь то друг, женщина, мать и так далее. Проксемика – это отношение к находящемуся рядом индивиду, то есть движения, «обращенные к».

Тело говорит всегда. По моему мнению, человек, который не может понять семантического поля, при обучении точному чтению кинетико-проксемического языка в любом случае будет обладать полным восприятием. Я никогда не встречал несоответствия между этими двумя аспектами коммуникации – семантическое поле и кинетика-проксемика всегда указывают на одно и то же.

Л – это язык (лингвистика). Под этим термином понимаются вся проблематика и все связи относительно лингвистики и кодов, то есть вставки, прилагательные и все остальное, что использует человек, когда говорит. Кроме того, это код, зависящий как от того, кто говорит, так и от того, кто слушает.

Графология – это графический язык. Существует еще художественный язык, психосемантический рисунок³⁹. Также языком является письмо, картина, слово, то есть все, что используется для коммуникации.

В то время как кинетика и проксемика проявляются исключительно в силу проекции, то есть они еще не направлены вовне, а скорее действуют внутри, язык – во всех его формах – является внешним оператором. Конечно, внутренние операторы тоже активны.

Понятие семантического поля с точки зрения онтопсихологии раскрывается после этих трех предпосылок, которые представляют собой его феноменологический аспект. При этом базовый язык остается скрытым. В этот момент необходимы два вида познания: физическое познание и конгруэнтность (соответствие) сознания природе.

Вступая в мир взаимодействий, каждый раз необходимо определять формально-энергетический контакт. Следовательно, мы приближаемся к специфичности современной физики, объясняющей самодвижение энергии как понятие относительности. Или вопрос в том, каков исход частицы, помещенной в другой контекст: разрушение или поглощение? Частица просто-напросто подвергается воздействию другой информации.

Полного разрушения не происходит. Речь идет о преобразованиях [трансформациях], принимающих определенный характер в зависимости от данной среды. На самом деле, если бы мы устроили многотонный взрыв в атмосфере, отличной от нашей, то могло бы ничего не произойти. Наоборот, события, которые в данном контексте для нас естественны (например, снег и лед), в других контекстах могут расцениваться как катаклизмы. Феномен и его анализ верны для той среды, в которой они происходят, но не являются абсолютными для всех контекстов вообще.

Чтобы рационально понять, что такое семантическое поле, необходимо физико-математическое знание⁴⁰. Это не значит, что необходимо изучить математику и физику. Просто, обладая минимальными знаниями и терминологией, мы можем прийти к пониманию того, как происходит энергетическое изменение, потому что понимаем те энергетические взаимодействия, что происходят между людьми и нейронной информацией.

Чтобы правильно проанализировать семантическое поле, необходимы высокоразвитая наука и рациональность, которые до сих пор не появились. Все существующие на данный момент математические науки представляют собой лишь применение логики, что имеет смысл только в месте применения, но не может быть определяющим в данности энергии всего универсума, потому что последний кодируется большим количеством способов.

Приведу пример. С колодой карт можно сыграть в большое количество игр, у каждой из которых свои правила: брискола, покер, бридж и т. п. Это всего лишь карточная игра, в которую играет человек. Но как человек и карты могут сыграть с другой особью или с разными особями? Представьте себе, что каждая игра представляет собой математику. Каждая логистика валидна настолько, насколько способна понять и управлять энергией. Наука, будь то физика или математика, не является бесконечной и аподиктической. Она точна и валидна настолько, насколько понимает и контролирует энергию.

Вернемся к примеру с человеком, который входит в комнату. Семантическое поле идентифицирует его мгновенно, вводя серию данных (кто он, в каком состоянии здоровья находится, каков уровень ума, комплексуальная предрасположенность, что он делал в последнее время, главное для него событие и каковы его взгляды). Формализованная вовне логика может стать романом, в то время как внезапное озарение происходит менее чем за секунду.

Для понимания семантического поля необходима целостность природы, то есть твое логико-историческое сознание должно быть способным уловить и различить эмоциональные феноменологии, которые отличаются от твоих собственных.

Ученый в области так называемых точных наук через онтопсихологическую теорию обучается слушать самого себя. Таким образом, он получает более глубокий доступ к предмету любого исследования. С тотальностью своего организма, зная эти возможности, он приводит в соответствие свое сознание и естественно обнаруживает то, что ищет, если это возможно. Если же это невозможно, он видит, что выбранная дорога ошибочна, и выбирает другую на основе того, что в реальности вступает с ним в контакт. Следовательно, я утверждаю, что онтопсихология необходима и предваряет все науки⁴¹, поскольку прежде всего ученый нуждается в целостности природы, конгруэнтного сознания, соответствующего действию жизни.

Каждый контекст обладает видимыми в данный момент динамиками. Точно так же, как это происходит в карточной игре: выкладываешь карты, и игра постоянно изменяется. Важно знать теорию семантического поля. Это научное универсальное видение, которое должно быть формализовано через экзистенциальную практику. Чтобы улавливать семантические поля, необходимо видеть реальность без опоры на память.