Czytaj książkę: «Третья Сфера 3 "Новая Мелодия Мира"»

Глава 1

Воскресенье, 22 июня 2065 года, 10:20 (GET)

ΔT +5 лет 0 дней

Оценочное смещение: ~1 000 000 лет до референтной эпохи

Амавоса ещё долго стояла, глядя вниз по склону вслед удаляющейся повозке. Та уже едва виднелась вдали, всё чаще и надолго скрываясь за спусками и подъёмами. Наконец она отвела взгляд и огляделась. Жители племени уже разошлись по своим делам. У неё тоже были свои обязанности. Одной из них было присматривать за телёнком. Иногда она перекладывала эту обязанность на Наангу, но сейчас решила погулять с ним сама. К тому же в загоне уже почти всё было выщипано, нужно было вывести его за пределы поселения.

Она взяла прутик и копьё и пошла в стойло за Му.

Ходили они не так уж далеко — вдоль полей и за ними, туда, где заканчивались посадки подсолнечника. Находясь там они всё ещё оставались на виду у других членов племени.

Когда они добрались до самого края и вышли к небольшой лужайке, Му вдруг повёл себя странно. Он остановился и поднял голову, втягивая воздух широко раскрытыми ноздрями. Амавоса удивлённо наблюдала за ним. Обычно он сразу начинал щипать траву. Но сейчас Му не торопился, а стоял и принюхивался. Потом он повернул голову в сторону леса и стал каким-то беспокойным. Он переступал с ноги на ногу, дёргал головой и то и дело пытался свернуть в сторону, уводя её с прежней тропы. При этом он поднимал голову к кромке леса, жадно втягивая воздух.

Амавоса нахмурилась.

«Он что-то учуял…»

Она попыталась сама принюхаться, но ничего не уловила. Если бы это был хищник, он бы вёл себя по-другому, а он выглядел любопытным.

Амавоса погладила его по шее и посмотрела туда же, куда смотрел тур. Му снова вскинул голову и посмотрел в сторону лесной опушки. Вскоре он успокоился и медленно двинулся в сторону лужайки щипать травку.

Амавоса ещё некоторое время смотрела туда же. Она ничего не видела и не чувствовала. Му, однако, всё ещё время от времени поднимал голову.

Этот случай мог бы просто забыться, мало ли что бывает на уме у животного. Но в последующие три дня это поведение повторялось. Му будто тянуло куда-то. Он то щипал траву, то снова поднимал голову и втягивал воздух. Когда она вывела его в очередной раз, с ней была Наанга. Ей тоже стало интересно, что не так с Му.

Они обнаружили повреждения в конце посадок подсолнечника. Листья были оторваны, вероятно съедены, у нескольких растений были сломаны стволы. Цветки лежали на земле — обгрызанные и целые.

— Ха э упа (Здесь какое-то животное), — сказала она Наанге. — Виа Му ам аси эи э. (Веди его в сторону от посадок.)

Телёнок неохотно подчинился.

Когда они снова подошли к домикам, она попросила Наангу присмотреть за телёнком, а сама отправилась на поиски Ингнговубы.

Нашла она его за обычным занятием: тот сидел у костра, строгал доски и обтёсывал жерди.

— Инг-Нго-Ву-Ба, — позвала она и продолжила уже жестами:

«Ты должен посмотреть. У края посадок сломаны подсолнечники. Туда приходят какие-то животные».

Ингнговуба сразу заинтересовался. Он отложил своё занятие, вытянул вперёд свой костяной протез и стал натягивать чашу для культи, чтобы та хорошо держалась перед прогулкой. Закончив с этим, он встал, взял своё копьё, и они уже вдвоём направились к краю посадок.

Подойдя к месту, Ингнговуба аккуратно прокрался к посадкам, стараясь не ступать на землю, и встал, всматриваясь в траву.

«Одно животное большое, одно маленькое. Не хищник», — показал он знаками. «Они ушли туда», — показал он в сторону леса.

«Что за животное?» — спросила Амавоса.

На что тот ответил уже вслух:

— Упа как Му. (Животное как Му).

Амавоса поняла - их бычок чувствовал запах себе подобных. Это и делало его беспокойным.

«Что нам делать? Надо заградить эту сторону?»

«Да, надо сделать ограду. Но пойдём туда, куда они пошли. Посмотрим».

Амавоса и первый охотник двинулись по следам. Следы вели в лес и переплетались. Животные много раз ходили здесь. Но Ингнговуба уверенно шёл по недавнему следу.

Подойдя ближе к лесу, они увидели на земле дурно пахнущие лепёшки. Точно такие же, какие после себя оставлял Му. Они продолжили идти.

После леса они вышли к небольшой лужайке и там увидели их.

Это был тур и телёнок. Скорее всего, самка — турица. Они щипали траву и шли вниз по склону.

Амавоса и Ингнговуба спрятались за кустами, не издав ни звука.

«Они теперь тут», — сказал Ингнговуба. «Лёгкая охота. Позови ребят».

Амавоса кивнула и хотела было идти. Потом остановилась. Она снова посмотрела на животных. Потом на Му, который оставался где-то позади.

«Но они как Му».

«Да, но они не члены племени», — ответил первый охотник.

«Да, не члены…»

Амавоса ещё некоторое время молчала. Она смотрела на тура и телёнка.

Она обдумав эту мысль ответила жестами.

«Нам не нужно мясо. Онговуки и ребята приносят каждый день птицу и зверьков. Есть запасы в узлах и сосудах».»

«Хорошо», — сказал охотник. «Давай пойдём, скажем Ингбавао, чтобы сделал ограду».

«Хорошо», — согласилась она.

«Что нам делать? Надо заградить эту сторону?»

«Да, надо сделать ограду. Пойдём туда и позовём Ингбавао.».

Амавоса и первый охотник вернулись в поселение.

Ингбавао быстро собрал помощников. Вместе с ним пришли Энгмавоба, Инги, Акасу и старший Бао. Они принесли самодельные лопаты, острые глиняные скрепки из разбитой керамики, каменные топоры, молотки и другие простые инструменты.

На месте Ингбавао ещё раз осмотрел край повреждённых посадок и показал, где лучше поставить ограду. Ингнговуба остался помочь, чтобы работа пошла быстрее.

Они вдвоём принялись вбивать в заранее выкопанные в земле лунки деревянные столбы. Основания столбов закрепляли, плотно забивая вокруг них плоские камни. Позднее, для усиления опоры, они собирались залить всё это глиняным раствором.

Между столбами они закрепляли простые деревянные слеги, соединявшие столбы в три ряда. Ограда должна была получиться невысокой и не слишком прочной, но, по крайней мере, она должна была помешать крупному животному беспрепятственно пробраться в посадки.

Ингбавао сделал паузу и подошёл к Амавосе.

— Иа ха саи Мао? (А если тут поставить человека?)

— Мао? (Человека?) — переспросила она.

Он показал на посадки, потом изобразил руками птицу и отогнал её жестом.

— Пфа си Мао и пам пфи-и. Иа упа-ха багага. (Птицы видят человека и потом улетают. Может, эти животные тоже испугаются.)

Амавоса поняла, что он имел в виду не человека, а пугало, и посмотрела сначала на него, потом на поле.

— Мхм. «Будет хорошо», — ответила она жестом.

Ингбавао уже загорелся своей идеей.

— Пама-ха виви ха Мао ав суа и хи. Саи Мао ам, упа-ам го-ха. (Наше племя поставит человека из шкур и соломы. Поставим там, где они приходят.)

Детям идея понравилась ещё больше. Инги и Акасу и Бао тут же принялись собирать всё, что могло пригодиться. Они притащили куски старой одежды, полоски кожи и мех. Кто-то принёс сухую траву и сено, чтобы набить ими будущую фигуру.

Пока мужчины продолжали ставить ограду, дети с увлечением сооружали своего «человека». Две деревянные жерди связали крест-накрест, сверху закрепили ещё одну для плеч. На каркас стали наматывать сено и сухую траву, придавая ему форму тела. Поверх набивки натянули старую одежду, а там, где её не хватало, закрепили куски кожи и меха.

Получившаяся фигура была довольно странной. Но издалека, особенно в сумерках, она вполне могла показаться человеком.

Ингбавао отошёл на несколько шагов, посмотрел на неё и остался доволен.

— Мхм, гу. Саи Мао ха. (Хорошо. Поставим здесь.)

Он указал на край посадок.

Дети сами понесли своё творение к выбранному месту. Там его закрепили на длинном шесте, чтобы фигура возвышалась над растениями.

Теперь на краю поля стоял неподвижный человек, одетый в старые шкуры и одежду, с набитым сеном телом.

— Упа-ам эи го ха. (Теперь они сюда не придут), — уверенно сказал Ингбавао.

Амавоса ещё раз посмотрела на ограду, потом на странную фигуру. Ей хотелось надеяться, что он прав.

Пугало, похоже, действительно помогло. По крайней мере, подсолнечник больше не страдал. Несколько дней никто не замечал новых повреждений, и Амавоса уже начала думать, что Ингбавао оказался прав.

Но Му не становился спокойнее. Каждый раз, когда они подходили к краю посадок, он начинал принюхиваться, поднимал голову и долго смотрел в сторону леса. Иногда он даже переставал щипать траву и стоял неподвижно, широко раздувая ноздри. За ограждением они обнаруживали новые следы. Животные продолжали проходить и пастись поблизости. Некоторые из них проходили совсем рядом с оградой. Но подсолнечник они не трогали.

Одним таким днём, когда Амавоса снова вывела Му на прогулку, она заметила движение у края посадок.

Там, возле самого пугала, спокойно паслись два животных. Та самая самка и её телёнок.

— Упа-ам ха. (Они здесь), — тихо сказала Амавоса.

Несколько жителей уже начали собираться вокруг неё, но она сразу подняла руку.

— Пама, эи А-Ма-Во-Са, эи Инг-Нго-Ву-Ба, саи ха, ха саи. А-Ма-Во-Са, Инг-Нго-Ву-Ба го и си ам. (Все, кроме нас с Ингнговубой, оставайтесь здесь, возле домов. Мы с Ингнговубой пойдём и посмотрим.)

Они взяли копья и медленно пошли вперёд. Чем ближе они подходили, тем сильнее Амавоса удивлялась. Самка их заметила. Подняла голову, посмотрела на людей и снова опустила её к траве. Телёнок тоже насторожился, но не побежал.

Амавоса остановилась. Животные не уходили. Не боялись. Только смотрели.

«Странно. Они не боятся ни пугала, ни нас».

Но тут Му поднял голову. Он втянул воздух и повторил это несколько раз. Потом резко замычал и дёрнулся в сторону ограждения.

— Му! — крикнула Амавоса.

Бычок не слышал её, а просто побежал вперёд, топча посадки.

Амавоса бросилась за ним.

— Му!

Он не остановился.