Czytaj książkę: «Хэллоу, Энни»

Глава 1. Платье, которое нельзя снять

Вечером город казался Энни (конечно, по паспорту - Анна, но для друзей - Энни, просто Энни) слишком обычным для той ночи, которую она так долго ждала. За окном медленно сгущались сумерки, отражаясь в стекле тёплыми пятнами чужих окон, автомобильными фарами и редкими вывесками, уже украшенными оранжевыми тыквами. Хэллоуин постепенно захватывал улицы, хотя большинство людей относились к нему всего лишь как к удобному поводу нарядиться, выпить лишнего и сделать несколько фотографий для социальных сетей.

Энни тоже собиралась стать частью этой привычной игры, только для неё сегодняшний вечер почему-то казался гораздо важнее остальных.

Она стояла перед зеркалом и двумя руками придерживала чёрное платье на талии, пытаясь понять, действительно ли выглядит так смело, как ей хотелось бы выглядеть. Тёмно-русые волосы рассыпались по плечам, мягко обрамляя лицо, а светлая кожа особенно заметно выделялась на фоне почти угольной ткани. Платье подчёркивало стройную фигуру и оставляло достаточно открытой линии плеч, чтобы наряд казался вызывающим, хотя в нём всё ещё оставалось что-то старомодное и неожиданно изящное.

Именно поэтому Энни и купила его несколько дней назад на блошином рынке.

Она до сих пор не могла объяснить, почему остановилась возле того самого прилавка. Среди старых пальто, потемневших от времени рамок, фарфоровых статуэток и совершенно бесполезных вещей платье выглядело так, будто его случайно вынесли из другой эпохи. Чёрная ткань сохранила глубокий матовый блеск, подкладка почти не пахла временем, а единственной странной деталью оставалась застёжка возле горла.

На золотом металле был выгравирован небольшой знак, похожий одновременно на полумесяц, зеркальное отражение и неизвестную букву. Энни тогда провела по нему ногтем и почувствовала лёгкое покалывание в подушечке пальца. Она решила, что металл просто оказался холоднее ткани.

Теперь этот знак снова привлекал её внимание.

— Хэллоу, Энни! Ты действительно собираешься выйти в таком виде, когда остальные будут в пластиковых масках и дешёвых костюмах? — спросила подруга (да, просто подруга, потомучто друзья с именами будут совсем в другом мире) из дверного проёма, после чего с откровенным удовольствием оглядела платье целиком.

Энни улыбнулась своему отражению и осторожно поправила тонкую прядь волос возле виска. Ей хотелось ответить уверенно, однако привычное сомнение уже успело подняться где-то под рёбрами и неприятно напомнить о себе.

— Салют! Именно поэтому я и собираюсь его надеть, потому что сегодня мне хочется хотя бы один вечер выглядеть так дерзко.

Подруга подошла ближе и внимательно рассмотрела золотую застёжку. Её пальцы замерли совсем рядом с необычным символом, но касаться металла она почему-то не стала.

— Эта штука выглядит очень старой, хотя само платье почти невозможно принять за настоящий винтаж.

— Продавец уверял, что застёжка старше всего остального наряда, хотя выглядел он при этом настолько серьёзно, будто продавал мне не платье, а семейную реликвию.

Энни снова взглянула на себя и едва заметно выдохнула. Она знала, зачем ей нужен этот вечер. Ей хотелось увидеть одного человека.

Не просто увидеть, конечно, а добиться того самого взгляда, который слишком долго существовал только в её воображении. Ей хотелось, чтобы он заметил платье, улыбнулся ей немного дольше обычного и наконец понял то, что сама Энни уже несколько месяцев не решалась произнести вслух. Она хотела быть выбранной, не находя пока подходящего объяснения.

Мысль оказалась настолько простой, что от неё стало почти неловко. В двадцать с небольшим лет можно было придумать себе куда более достойную цель, чем желание понравиться одному парню на вечеринке. Энни прекрасно понимала это, однако понимание не делало её желание менее настоящим.

Она слишком часто замечала, как он легко разговаривает с другими девушками, как смеётся над их шутками и как совершенно естественно оказывается в центре любой компании. Рядом с ним Энни почему-то всегда становилась осторожнее, тише и гораздо внимательнее к каждому своему жесту. Сегодня она решила попробовать иначе.

Сегодня она хотела хотя бы немного перестать бояться собственного желания.

— Если он сегодня тебя не заметит, значит, он слепой, — произнесла подруга, поправляя край платья на её плече.

Энни рассмеялась, хотя внутри от этих слов стало тревожнее.

— Если он сегодня меня заметит, мне всё равно придётся сделать вид, что я совершенно спокойно к этому отношусь.

— Тогда потренируйся сейчас, потому что лицо у тебя слишком честное.

Энни подняла брови и попыталась изобразить безразличие. Получилось настолько неубедительно, что обе рассмеялись.

Через сорок минут она уже сидела в машине, наблюдая за тем, как город постепенно меняет привычное лицо. На перекрёстках мелькали люди в масках, возле баров собирались компании в костюмах ведьм и вампиров, а витрины отражали сотни маленьких оранжевых огней. Где-то неподалёку уже играла музыка, и редкие порывы ветра шевелили бумажные гирлянды над улицами.

Энни положила ладонь на колено и почти машинально провела пальцами по краю платья. Золотая застёжка оказалась тёплой, оставляя после себя тревожное ощущение. Она нахмурилась и убрала руку.

Через несколько секунд снова коснулась металла. Теперь он был совершенно обычным.

— Нервы, — тихо произнесла Энни самой себе, потому что другого объяснения у неё не нашлось.

Машина остановилась возле старого здания, где проходила вечеринка. Из открытых дверей доносилась музыка, смешанная с громким смехом и запахом дыма от уличных машинок с эффектами. На стенах висели искусственные паутины, над входом покачивались пластиковые тыквы, а возле лестницы кто-то установил огромную фигуру скелета, который периодически начинал двигать челюстью.

Энни вышла из машины и почувствовала, как холодный воздух коснулся открытых плеч. На секунду ей захотелось вернуться домой.

Не потому, что вечеринка пугала её, а потому, что теперь отступление означало бы признать собственный страх. Она поправила волосы, расправила плечи и поднялась по ступеням, стараясь идти так, будто совершенно точно знала, зачем пришла. Внутри оказалось жарко, и от этого напряжение только усилилось.

Музыка заполняла пространство почти целиком, разноцветные лампы скользили по стенам, а люди перемещались между комнатами плотными группами. Кто-то уже танцевал, кто-то спорил возле барной стойки, кто-то снимал происходящее на телефон. Энни медленно огляделась, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Она увидела знакомые лица, несколько совершенно незнакомых компаний и десятки костюмов, среди которых её чёрное платье неожиданно выделялось своей настоящей, почти взрослой красотой. Потом она увидела его, словно пространство ждало следующего шага.

Парень стоял у дальней стены рядом с несколькими друзьями и держал в руке пластиковый стакан. Он смеялся, слушая кого-то из компании, и выглядел именно так, как Энни представляла его последние несколько дней. Её сердце неприятно ускорилось, и вопрос пока остался без ответа.

Она уже хотела сделать шаг вперёд, когда заметила рядом с ним девушку. Не случайную знакомую, а словно ЕГО девушку.

Энни остановилась настолько резко, что едва не столкнулась с проходившим мимо человеком в маске скелета. Она отступила к стене, стараясь сохранить на лице спокойное выражение, хотя внутри всё мгновенно стало каким-то пустым и слишком холодным. Девушка держалась рядом с ним совершенно естественно.

Она не выглядела соперницей, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Не старалась привлечь внимание, а совсем другой образ. Не бросала в сторону Энни победных взглядов.

Она просто была рядом с человеком, который нравился Энни. И именно это оказалось больнее всего. Энни отвела взгляд и медленно выдохнула.

Несколько месяцев она умудрялась существовать внутри маленькой иллюзии, где достаточно было однажды подобрать правильную одежду, правильные слова и правильное выражение лица, чтобы всё наконец сложилось. Теперь эта иллюзия рассыпалась без всякой драмы. Никто даже не сделал ничего плохого.

И всё равно ей хотелось исчезнуть. Она подошла к барной стойке и заказала напиток, после чего устроилась на высоком стуле, стараясь смотреть куда угодно, только не туда, где стоял он.

— Ты сегодня выглядишь так, будто собираешься разбить кому-то сердце, — заметил знакомый голос рядом.

Энни повернула голову и увидела одного из гостей, которого помнила по прошлой вечеринке. Она улыбнулась и подняла стакан.

— Возможно, сегодня я собираюсь впервые не позволить разбить собственное.

Фраза прозвучала увереннее, чем она себя чувствовала. Парень улыбнулся, однако разговор быстро перешёл на другую тему. Энни поддержала его, пошутила несколько раз и даже позволила себе немного расслабиться.

Постепенно музыка перестала казаться слишком громкой. Люди перестали казаться слишком красивыми. Даже присутствие того самого парня перестало ощущаться как центр всей комнаты.

Энни поймала себя на неожиданной мысли: возможно, она действительно способна провести этот вечер иначе. Она подняла стакан к губам, но прежде чем сделать глоток, снова почувствовала тепло возле горла. Золотая застёжка нагревалась, не позволяя никому расслабиться.

На этот раз настолько отчётливо, что Энни вздрогнула. Она провела пальцами по металлу. Символ под ними будто едва заметно пульсировал.

Музыка продолжала играть, не находя пока подходящего объяснения. Люди продолжали смеяться, и это заставило Энни насторожиться. Никто вокруг не заметил ничего необычного.

Энни поднялась со стула и направилась в сторону ближайшего зеркала. Ей хотелось рассмотреть застёжку при нормальном освещении, потому что собственные ощущения уже начинали казаться ей следствием усталости, алкоголя и слишком сильных переживаний. В зеркале она увидела себя.

Светлое лицо, тёмно-русые волосы, чёрное платье и маленький золотой знак возле горла. На мгновение ей показалось, что знак отражается иначе. Она моргнула, скрывая настоящую реакцию.

Отражение стало обычным, оставляя между ними тяжёлую паузу. Энни коснулась застёжки ещё раз. На этот раз металл оказался горячим.

Где-то в глубине здания погас один из светильников, и по залу прошёл короткий гул недовольных голосов. Через несколько секунд освещение вернулось, однако Энни уже не могла отделаться от ощущения, что вместе с темнотой в комнате появилось что-то ещё. Она повернула голову, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

Парень всё ещё стоял возле стены. Его девушка всё ещё находилась рядом. А затем он взглянул прямо на Энни.

Её взгляд задержался всего на несколько секунд. Этого оказалось достаточно, чтобы сердце снова предательски ускорилось.

Она почти улыбнулась ему, но в этот момент он отвернулся и что-то произнёс своей девушке. Та рассмеялась и положила руку ему на плечо. Энни опустила глаза, пытаясь выбрать следующий шаг.

Смешно было надеяться на что-то другое. Она снова взглянула на золотую застёжку и вдруг вспомнила слова продавца, сказанные несколько дней назад почти шёпотом, без привычной для торговцев улыбки. Он тогда долго рассматривал платье, будто узнавал его после очень долгого отсутствия.

Потом поднял взгляд на Энни и произнёс:

— Не всякий наряд любит, когда его снимают.

Энни тогда рассмеялась, решив, что старик просто пытается добавить обычной вещи немного таинственности. Теперь ей почему-то стало совсем не смешно. Потому что золотой знак снова начал нагреваться.

И на этот раз он уже не просто казался тёплым. Золотой знак снова начал нагреваться, и на этот раз металл стал горячим прямо под её пальцами, будто внутри старого символа просыпалось что-то живое.

Глава 2. Полночь без музыки

Горячий металл под пальцами заставил Энни окончательно забыть о человеке у дальней стены. Несколько секунд она просто стояла возле зеркала, не понимая, почему обычная застёжка вдруг стала настолько тёплой, будто долго лежала под прямыми солнечными лучами. Она провела ногтем по золотой поверхности, пытаясь найти хотя бы маленькую трещину или скрытый механизм, однако металл оставался совершенно гладким.

За её спиной продолжала звучать музыка. Люди смеялись, танцевали и перекрикивали друг друга, словно вокруг не происходило ничего необычного. Энни даже почувствовала некоторое облегчение, потому что нормальность окружающих позволяла ей списать собственные ощущения на волнение.

Она убрала руку от застёжки и снова взглянула на своё отражение.

Лицо выглядело совершенно обычным, если не считать лёгкого румянца и слишком внимательного взгляда. Светлые глаза казались темнее из-за вечернего макияжа, а распущенные тёмно-русые волосы мягко лежали на открытых плечах. Чёрное платье подчёркивало фигуру именно так, как она хотела, однако теперь эта маленькая победа казалась почти бессмысленной.

Он всё равно пришёл не один. Эта мысль вернулась неожиданно быстро.

Энни отвернулась от зеркала и направилась обратно к бару, решив больше не позволять одному человеку испортить ей вечер. Она слишком долго собиралась на эту вечеринку, слишком долго выбирала платье и слишком много времени потратила на попытки убедить себя, что сегодня наконец сможет чувствовать себя красивой без постоянного ожидания чужого одобрения. Хотя бы сегодня она собиралась попробовать.

Возле стойки оказалось свободное место, и Энни заняла его, осторожно поставив стакан на деревянную поверхность. Она заказала что-то сладкое и достаточно лёгкое, чтобы не потерять голову после первого же напитка. Бармен поставил перед ней бокал, украшенный маленьким пластиковым пауком, после чего сразу переключился на других гостей.

Энни сделала небольшой глоток и почувствовала, как сладость постепенно смягчает неприятный привкус разочарования. Рядом кто-то громко обсуждал костюм. За спиной две девушки спорили о музыке.

В другом конце зала мужчина в маске ворона пытался одновременно танцевать и разговаривать по телефону. Всё было настолько обыкновенным, что Энни постепенно расслабилась. Она даже позволила себе улыбнуться.

Подруга появилась рядом спустя несколько минут и принесла ещё два напитка, после чего поставила один перед Энни с видом человека, который уже успел забыть о недавнем разговоре.

— Ты слишком серьёзно смотришь на человека, который даже не заметил твоего выхода.

Энни медленно подняла взгляд и усмехнулась, хотя внутри снова неприятно кольнуло.

— Я смотрю на человека, который сегодня совершенно случайно получил возможность пожалеть о собственном невнимании.

Подруга рассмеялась и потянула её за руку в сторону танцпола. Энни сначала сопротивлялась, потому что ей хотелось спрятаться возле бара, однако через несколько секунд всё-таки позволила увлечь себя в толпу. Музыка становилась громче по мере того, как они приближались к центру зала.

Сначала Энни двигалась осторожно, постоянно думая о том, как выглядит со стороны. Потом несколько человек вокруг начали танцевать настолько нелепо, что её собственная скованность показалась смешной. Она рассмеялась, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Плечи постепенно расслабились, словно всё вокруг ожидало продолжения. Впервые за весь вечер Энни перестала искать глазами того самого человека.

Музыка ударяла ритмом в грудь, разноцветные огни скользили по лицам, а воздух пах сладкими напитками, дымом и чем-то пряным. Кто-то проходил слишком близко, кто-то задевал её локтем, кто-то кричал слова песни, совершенно не попадая в мелодию. Энни неожиданно понравилось это ощущение.

Никто ничего от неё не требовал. Никто не спрашивал, почему она пришла одна. Никто не заставлял её объяснять собственные чувства.

Она могла просто существовать среди людей, которые через несколько часов забудут её имя. Возможно, именно этого ей и хотелось.

Когда музыка сменилась, Энни повернулась к подруге и увидела, что та уже разговаривает с каким-то человеком в маске. Энни отошла немного в сторону, чтобы дать им пространство, и случайно встретилась взглядом с тем самым парнем. На этот раз он смотрел прямо на неё.

Его взгляд задержался на платье. Не на лице, а именно на платье.

Энни почувствовала, как внутри снова возникает знакомая надежда, хотя разум отчаянно пытался удержать её на расстоянии. Она почти улыбнулась, однако парень уже отвернулся. Рядом с ним стояла его девушка.

Она что-то произнесла ему и положила ладонь ему на грудь. Энни отвела глаза, пытаясь найти в происходящем объяснение. На этот раз она не позволила себе расстроиться.

Она даже почувствовала странное облегчение, словно наконец получила ответ, который слишком долго не хотела принимать. Иногда человек действительно может нравиться тебе гораздо сильнее, чем ты нравишься ему. Это было неприятно, однако пережить такое можно.

Она сделала ещё один глоток и снова взглянула на золотую застёжку. Металл больше не нагревался, словно ожидая нового движения. Энни нахмурилась, но решила не придавать этому значения.

Время постепенно двигалось к полуночи. Гости становились громче, музыка становилась тяжелее, а пространство вокруг казалось всё более тесным. Несколько человек начали раздавать маленькие бумажные маски, кто-то выключил часть света, и зал погрузился в красноватое полумрак.

Энни снова почувствовала жар возле горла. На этот раз она сразу коснулась застёжки. Металл оказался тёплым, словно опасаясь возможных последствий.

Она убрала руку, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Через несколько секунд снова прикоснулась. Теперь тепло стало сильнее, и теперь ситуация требовала осторожности.

Энни огляделась, словно ожидая нового движения. Никто ничего не замечал, усиливая тревогу, которая уже не скрывалась. Музыка продолжала звучать, не находя пока подходящего объяснения.

Она решила, что всё дело в освещении или в собственном разогревшемся теле. Возможно, металл просто нагревался от кожи, хотя объяснение казалось ей слишком слабым. Внезапно возле неё остановилась незнакомая женщина.

Она была высокой и очень худой, с бледным лицом и длинными чёрными волосами. На ней было платье цвета засохшей крови, а вокруг запястья блестела тонкая золотая цепочка. Женщина смотрела на Энни так пристально, что улыбка постепенно исчезла с её лица.

— Простите, разве мы раньше где-нибудь встречались?

Женщина не ответила сразу, словно ожидая нового движения. Её взгляд оставался прикованным к золотой застёжке.

— Где ты нашла этот наряд?

Энни машинально прикрыла застёжку ладонью.

— На блошином рынке, хотя продавец говорил о нём довольно странные вещи.

Женщина впервые подняла глаза к её лицу. В её выражении мелькнуло не любопытство, а настоящий страх.

— Кто именно был продавцом этого платья?

Вопрос прозвучал настолько серьёзно, что Энни перестала улыбаться.

— Пожилой мужчина с седыми волосами, который торговался почти двадцать минут.

Женщина сделала шаг назад, словно ожидая нового движения. Она явно хотела спросить что-то ещё, однако в этот момент свет над ними несколько раз моргнул. Толпа одновременно загудела, словно ожидая нового движения.

Музыка продолжила играть, хотя теперь в её звучании появилось неприятное искажение. Бас стал ниже, голоса певца будто растянулись, а затем всё внезапно вернулось к нормальному звучанию. Женщина исчезла, не находя пока подходящего объяснения.

Энни обернулась, будто проверяя собственную решимость. За ней находились только танцующие люди. Она быстро оглядела зал, однако нигде не увидела ни красного платья, ни длинных чёрных волос.

— Может быть, она ушла через другой вход.

Подруга вернулась как раз в этот момент и заметила выражение лица Энни.

— Ты снова выглядишь так, будто увидела призрака.

Энни попыталась рассмеяться, однако улыбка получилась слабой.

— Сегодня это было бы самым логичным объяснением.

Подруга внимательно взглянула на неё, после чего предложила выйти на улицу. Энни уже собиралась согласиться, когда музыка резко стала громче. Люди вокруг начали считать последние секунды до полуночи.

Кто-то поднял телефон, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Кто-то включил камеру, и это только подчёркивало опасность. Несколько человек одновременно закричали, стараясь перекрыть музыку.

Энни почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Не из-за вечеринки, а совсем другой образ. Не из-за парня, а совсем другой образ.

Из-за застёжки, словно следующий шаг мог изменить всё. Она снова нагрелась, словно ожидая нового движения. Теперь тепло стало почти болезненным.

Энни сжала металл между пальцами и ощутила странную вибрацию, будто внутри золота проходила едва заметная волна. Она попыталась расстегнуть платье, но застёжка не поддалась. Пальцы соскользнули, и никто не решался нарушить возникшую тишину.

Энни попробовала ещё раз, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Ничего оставалось единственным объяснением происходящего вокруг.

— Всё нормально после того, что произошло?

Подруга наклонилась ближе, пытаясь расслышать её сквозь громкую музыку. Энни хотела ответить, однако в этот момент увидела человека у дальней стены. Он снова смотрел на неё.

Только теперь его лицо изменилось. Вместо обычного любопытства там появилось неподдельное удивление. Он смотрел не на неё.

Он смотрел на золотой знак. Энни медленно повернулась к зеркальной стене. Отражение показало то же самое платье.

Тот же макияж, сохранившиеся в прежнем виде. Те же волосы, сохранившиеся в прежнем виде. Только золотая застёжка теперь светилась слабым янтарным оттенком.

Энни моргнула, скрывая настоящую реакцию. Свечение исчезло, оставляя ощущение чего-то незавершённого. Вокруг неё начался обратный отсчёт.

Оставалось всего десять секунд до полуночи. Оставалось всего девять секунд до полуночи. Оставалось всего восемь секунд до полуночи.

Толпа закричала громче, пытаясь найти в происходящем объяснение. Энни почувствовала головокружение, словно опасаясь возможных последствий. Оставалось всего семь секунд до полуночи.

Оставалось всего шесть секунд до полуночи. Ей стало трудно сделать полноценный вдох. Оставалось всего пять секунд до полуночи.

Оставалось всего четыре секунды до полуночи. Пол под ногами словно слегка качнулся. Оставалось всего три секунд до полуночи.

Оставалось всего две секунды до полуночи. Оставалось всего одна секунда до полуночи. В тот самый момент, когда все вокруг должны были закричать от восторга, Энни услышала совершенно другой звук.

Кто-то прошептал её имя прямо возле самого уха. Она резко обернулась, однако за её спиной никого не оказалось. Музыка продолжала играть ещё несколько секунд.

Потом свет погас, и от этого становилось ещё тревожнее. Энни почувствовала, как земля исчезает из-под ног.

Она попыталась ухватиться за край стойки, однако пальцы прошли мимо дерева. Чужие голоса начали удаляться, будто вся вечеринка стремительно проваливалась в огромную глубину. Энни услышала собственное дыхание, будто проверяя собственную решимость.

Затем услышала стук сердца, не давая никому забыть об опасности. Потом даже эти звуки начали исчезать. Она попыталась позвать подругу, но голос не послушался.

Последним ощущением стало тепло возле горла. Золотая застёжка вспыхнула под её пальцами, и в ту же секунду Энни поняла, что больше не слышит музыки. Она открыла глаза, скрывая настоящую реакцию.

Музыка исчезла, и вместе с ней исчезло ощущение, что Энни всё ещё находится среди людей.

Глава 3. Мне что-то подмешали

Музыка исчезла так внезапно, что Энни несколько секунд продолжала ждать её возвращения. Она стояла неподвижно, вслушиваясь в пространство вокруг себя, и постепенно начинала различать собственное дыхание, слишком громкое после прежнего грохота. Где-то совсем рядом капала вода, хотя ещё минуту назад никакой воды поблизости не было.

Энни моргнула и попыталась сделать глубокий вдох. Воздух оказался холодным, словно пространство вокруг стало теснее.

Не просто прохладным, как возле открытого окна или на осенней улице, а по-настоящему ледяным, влажным и тяжёлым. Он пах мокрой землёй, прелыми листьями и чем-то горьким, напоминающим дым от костра. Она медленно подняла голову, словно ожидая нового движения.

Над ней больше не было потолка. Не было ламп, украшенных тыквами. Не было гирлянд и зеркальных стен.

Людей вокруг совершенно не было видно. Вместо всего этого над чёрными вершинами деревьев висела огромная луна. Она казалась неправильной, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

Слишком большой для привычного неба, слишком низкой и слишком яркой. Её поверхность отливала густым оранжевым цветом, который постепенно переходил в кроваво-красный по краям. Тонкие облака пересекали диск, создавая впечатление, будто сама луна медленно движется сквозь дым.

Энни ненадолго закрыла глаза, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Несколько секунд она просто стояла, надеясь, что после следующего вдоха всё вернётся на свои места. Ничего не изменилось, хотя Энни ждала другого.

Она открыла глаза снова, скрывая настоящую реакцию. Лес остался перед ней, словно ожидая нового движения.

— Мне, похоже, что-то подмешали, — произнесла Энни вслух, стараясь придать собственному голосу спокойствие.

Фраза прозвучала слишком убедительно для человека, который стоял посреди неизвестного леса в чёрном платье и совершенно не понимал, как туда попал. Она полезла в сумочку, будто проверяя собственную решимость. Пальцы дрожали настолько сильно, что с первого раза Энни не смогла нащупать ключи, кошелёк и маленькое зеркало, которые лежали среди обычных мелочей.

Она достала маленькое зеркало и подняла его к лицу, надеясь увидеть за собой хоть какой-нибудь свет или движение. В отражении оставался только густой мрак леса. Энни убрала зеркало обратно и присела на корточки, пытаясь восстановить последние события.

Вечеринка, музыка, разговор возле бара, женщина в красном платье, золотая застёжка, обратный отсчёт, свет и внезапная темнота. Дальше воспоминание словно размывалось, оставляя после себя только ощущение падения. Она провела ладонью по лицу и заставила себя подняться.

— Ладно, Энни, сейчас нужно просто вернуться обратно, — произнесла она уже спокойнее, хотя голос всё равно звучал напряжённо.

Она сделала несколько шагов вперёд. Под каблуком хрустнула ветка, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается. Энни резко остановилась, не находя пока подходящего объяснения.

Лес вокруг оказался совершенно безлюдным. Деревья росли слишком близко друг к другу, их стволы уходили вверх и исчезали среди тяжёлых переплетений ветвей. Между ними почти не оставалось пространства, однако впереди виднелась узкая тропа, покрытая мокрыми листьями.

Она решила идти по ней. Оставаться на месте было гораздо страшнее. Она сделала несколько шагов вперёд.

Под каблуком хрустнула ветка, оставляя после себя тревожное ощущение. Энни резко остановилась, словно ожидая нового движения.

Лес вокруг оказался совершенно безлюдным. Деревья росли слишком близко друг к другу, их стволы уходили вверх и исчезали среди тяжёлых переплетений ветвей. Между ними почти не оставалось пространства, однако впереди виднелась узкая тропа, покрытая мокрыми листьями.

Она решила идти по ней. Оставаться на месте было гораздо страшнее. Через несколько метров Энни снова проверила содержимое сумочки, однако никаких средств связи или привычных ориентиров внутри не нашлось.

— Отлично, просто замечательно, — пробормотала она, после чего сунула его обратно в сумочку.

Она пошла дальше, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Через несколько минут платье начало цепляться за ветки. Энни осторожно приподняла подол и вдруг заметила, что ткань совершенно не испачкана землёй.

Это было невозможно, и от этого напряжение только усилилось. Она уже несколько раз наступала в грязь, прошла через мокрую траву и задела несколько низких кустов. Однако чёрная ткань оставалась такой же чистой, какой была в зеркале перед вечеринкой.

Энни остановилась, потому что впереди слишком явно чувствовалась опасность. Её взгляд снова опустился к золотой застёжке. Она выглядела совершенно обычно, будто проверяя собственную решимость.

Никакого свечения здесь не было видно. Никакого тепла здесь не было видно. Никаких признаков того, что несколько минут назад именно она стала причиной всего произошедшего.

Энни осторожно коснулась металла, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Он оказался холодным, словно ожидая нового движения.

— Прекрасно, теперь я разговариваю с платьем, — произнесла она, пытаясь вернуть себе привычную самоиронию.

Лес не ответил, словно ожидая нового движения. Где-то далеко раздался протяжный звук.

Он напоминал крик птицы, однако был слишком низким и глубоким. Энни замерла, прислушиваясь, и почувствовала, как по спине медленно проходит холод. Звук повторился, словно пространство ждало следующего шага.

На этот раз ближе, и вопрос пока остался без ответа. Она обернулась, почувствовав движение за спиной. Между деревьями никого не было.

Энни продолжила движение, стараясь не ускорять шаг. Она убеждала себя, что любой незнакомый лес способен казаться страшным ночью, особенно человеку, который только что пережил сильный стресс. Однако чем дальше она шла, тем меньше лес напоминал обычный.

Некоторые деревья имели совершенно белую кору, похожую на старую кость. На ветвях висели небольшие стеклянные сосуды, внутри которых мерцали тусклые голубые огни. Вдоль тропы росли цветы, закрывавшиеся при каждом её приближении.

Энни старалась не смотреть на них слишком долго. Ей хотелось найти дорогу, усиливая ощущение надвигающейся угрозы. Найти людей, не позволяя никому расслабиться.

Найти хотя бы любое объяснение. Вместо этого она обнаружила следы. На влажной земле виднелись отпечатки ног.

Сначала Энни решила, что наконец увидела следы другого человека, и испытала такое облегчение, что почти побежала вперёд. Потом присела возле первого отпечатка. Он был слишком большим, словно ожидая нового движения.

Размером с её ладонь, и это заставило Энни насторожиться. Пальцев было четыре, оставляя между ними тяжёлую паузу. Каждый заканчивался длинным, острым следом.

Энни медленно выпрямилась, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

— Хорошо, это уже совершенно не похоже на нормальную вечеринку.

Она сделала шаг назад и едва не упала, зацепившись каблуком за корень. В последний момент ей удалось удержать равновесие, после чего она прислонилась к ближайшему дереву. Кора оказалась тёплой, словно всё вокруг ожидало продолжения.

Энни резко отдёрнула руку, словно опасаясь возможных последствий. На её ладони остался слабый золотистый след. Она снова взглянула на дерево.

Под слоем коры виднелись тонкие линии. Сначала Энни приняла их за естественные трещины, однако через несколько секунд поняла, что линии складываются в символы. Руны, и теперь ситуация требовала осторожности.

Она не знала, откуда пришло это слово. Оно просто возникло в голове.

Энни приблизилась и провела пальцем возле одного знака, не касаясь поверхности. Рисунок почти полностью повторял символ на золотой застёжке. Сердце забилось быстрее, пытаясь найти в происходящем объяснение.

Она отступила от дерева, словно опасаясь возможных последствий. Теперь всё вокруг казалось связанным. Платье оставалось единственным объяснением происходящего вокруг.

Луна, усиливая тревогу, которая уже не скрывалась. Лес оставалось единственным объяснением происходящего вокруг. Незнакомые символы, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов.

И тот странный старик, который слишком серьёзно предупреждал её перед покупкой. Энни вспомнила его голос и почувствовала неприятное давление где-то под рёбрами.

«Не всякий наряд любит, когда его снимают».

Тогда эта фраза показалась ей удачной попыткой продать старую вещь. Теперь она звучала как предупреждение. Энни снова проверила сумочку, хотя прекрасно понимала, что внутри нет ничего, способного объяснить происходящее.

Она открыла сумочку и проверила содержимое ещё раз. Ничего полезного, и это только подчёркивало опасность. Никаких лекарств здесь не было видно.

Никакого фонаря здесь не было видно. Никакого запасного аккумулятора здесь не было видно. Никакого предмета, который мог бы объяснить, где она находится.

Единственной вещью, которая выглядела здесь уместно, оставалось её платье. Эта мысль ей совершенно не понравилась. Вдалеке снова раздался тот самый низкий звук.

Теперь он сопровождался другим шумом. Хрустом веток, словно следующий шаг мог изменить всё. Энни медленно повернулась в сторону звука.

Сначала между деревьями ничего не происходило. Потом одна из ветвей качнулась. Ещё одна треснула, и никто не решался нарушить возникшую тишину.

Где-то впереди тяжело опустилась на землю крупная масса. Энни застыла, ощущая, как тревога медленно поднимается внутри.

Она пыталась убедить себя, что это просто большое животное, которое случайно оказалось рядом. Однако ни одно животное из знакомого ей мира не могло оставлять такие следы. Она отступила, словно опасаясь возможных последствий.

Потом ещё на один шаг. В этот момент позади неё что-то шевельнулось. Энни резко развернулась, скрывая настоящую реакцию.

Никого, оставляя ощущение чего-то незавершённого. Только деревья, чёрные ветви и редкие голубоватые огни в стеклянных сосудах. Она снова повернулась к тропе.

Теперь впереди стояло нечто огромное. Сначала Энни увидела только силуэт.

Он возвышался над ближайшими кустами и казался настолько широким, что почти перекрывал узкий проход между деревьями. Плечи существа были непропорционально массивными, руки свисали почти до колен, а голова медленно поднималась из темноты. Энни на мгновение перестала дышать, настолько сильным оказалось потрясение.

Существо сделало шаг вперёд, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Лунный свет коснулся его лица. Она увидела тёмную шерсть, скрывая настоящую реакцию.

Широкую морду, и от этого становилось ещё тревожнее. Огромные клыки, не давая никому забыть об опасности. И глаза, которые неожиданно оказались не злыми.

Они были внимательными, словно пространство вокруг стало теснее. Почти человеческими, но достаточно заметно для внимательного взгляда.

Энни попятилась, пока спиной не упёрлась в дерево с золотыми рунами. Существо остановилось напротив неё и слегка наклонило голову, словно пыталось понять, каким образом среди этого мёртвого леса появилась хрупкая человеческая девушка в чёрном платье. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга.

Потом зверь глубоко вдохнул, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается. Его взгляд изменился, оставляя после себя тревожное ощущение. Он словно почувствовал что-то за её спиной.

Существо резко повернулось к темноте. Энни тоже услышала этот звук. Теперь он доносился сразу с нескольких сторон.

Тяжёлое дыхание, и от этого напряжение только усилилось. Сухой хруст ветвей, словно пространство ждало следующего шага. Низкое рычание, постепенно окружавшее их со всех сторон.

Огромный зверь сделал шаг перед Энни, полностью закрывая её своим телом. И только тогда она поняла, что страшное существо впереди вовсе не собиралось нападать на неё. Из темноты впереди поднялся огромный силуэт, и Энни поняла, что лес приготовил ей первую настоящую встречу.

Глава 4. Монстр с добрыми глазами

Тяжёлое рычание разнеслось между деревьями, заставив Энни сильнее прижаться спиной к покрытому рунами стволу. Перед ней возвышался огромный зверь, настолько массивный, что его широкая спина почти полностью закрывала узкую тропу. Тёмная шерсть поглощала лунный свет, однако отдельные серебристые пряди всё-таки проступали вдоль плеч и шеи.

Энни видела только его силуэт. Пока не подняла взгляд выше. Тогда она заметила глаза, и вопрос пока остался без ответа.

Они оказались совершенно не такими, какими должны были быть у существа с такой пастью и такими клыками. В них не было бессмысленной ярости, слепого голода или удовольствия хищника перед добычей. Зверь внимательно следил за темнотой впереди, словно пытался определить количество противников и выбрать лучший момент для атаки.

Энни задержала дыхание, скрывая настоящую реакцию. Из леса донёсся новый хруст. Потом второй звук оказался ближе.

Затем третий звук оказался ближе. Ветки ломались одна за другой, и каждый звук становился ближе. Среди деревьев начали появляться тени, сначала едва заметные, а затем всё более отчётливые.

Энни увидела первую собаку, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Она двигалась на четырёх лапах, но слишком неестественно для живого животного. Шерсть свисала клочьями, между рёбрами просвечивала тёмная кожа, а одна передняя лапа была вывернута под совершенно невозможным углом.

Животное подняло голову, словно опасаясь возможных последствий. Вместо нормальных глаз там горели две тусклые красные точки. Энни почувствовала, как холод проходит по позвоночнику.

Позади первой собаки показалась вторая. Потом третья звук оказался ближе. За ними двигались ещё несколько существ.

Они не рычали так, как рычат живые звери. Их гортани издавали сухое, хриплое шипение, словно воздух проходил через пустые полости. Огромный зверь перед Энни медленно расставил ноги.

Его руки опустились вдоль тела. Когти блеснули в лунном свете. Теперь Энни поняла, что он собирается сделать.

Он собирался закрыть её собой. Одна из мёртвых собак сорвалась с места.

Она двигалась настолько быстро, что Энни едва успела заметить рывок. Морок встретил её на середине пути. Огромная ладонь перехватила животное за шею, после чего зверь с силой отбросил его в сторону.

Тело ударилось о дерево, усиливая ощущение надвигающейся угрозы. Раздался сухой треск, не позволяя никому расслабиться. Собака упала на землю и сразу поднялась снова.

Энни невольно отступила, будто проверяя собственную решимость.

— Оно снова встало после такого удара.

Морок не обернулся, пытаясь найти в происходящем объяснение.

— Они давно разучились умирать правильно.

Голос оказался низким и хриплым, но совершенно человеческим по интонации. Энни застыла на месте, не решаясь продолжить движение. Она несколько секунд просто смотрела на его спину, пытаясь совместить услышанное с тем, что видела перед собой.

Зверь говорил, словно ожидая нового движения. Причём говорил спокойно, и это заставило Энни насторожиться.

Одна из собак снова двинулась вперёд, и Морок ударил её обеими руками. На этот раз тело существа отлетело дальше и исчезло среди деревьев. Остальные остановились, оставляя между ними тяжёлую паузу.

Они словно ждали, словно всё вокруг ожидало продолжения.

Энни вдруг заметила, что Морок тоже не делает лишних движений. Он не бросается вперёд и не пытается уничтожить стаю любой ценой. Он держит их на расстоянии, экономя силы и одновременно не позволяя ни одной твари приблизиться к девушке.

Его тяжёлая рука слегка поднялась.

— Оставайся позади меня и не пытайся бежать.

Энни сглотнула, словно ожидая нового движения.

— Если я останусь здесь, они всё равно могут добраться до меня.

Морок на несколько секунд замолчал, продолжая следить за стаей.

— Поэтому я и произнёс тебе не убегать.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что Энни неожиданно почувствовала себя немного увереннее. Она осторожно переместилась ближе к дереву, стараясь не мешать ему двигаться. Стая снова пошла вперёд, и теперь ситуация требовала осторожности.

На этот раз одновременно, усиливая тревогу, которая уже не скрывалась. Морок рванулся навстречу, словно опасаясь возможных последствий.

Он двигался намного быстрее, чем можно было ожидать от такого огромного существа. Его тяжёлое тело почти мгновенно оказалось среди мёртвых собак, и на несколько секунд лес превратился в хаос из рычания, хруста костей и стремительных движений. Энни закрыла рот ладонью, словно ожидая нового движения.

Одна из тварей проскользнула сбоку. Она направлялась прямо к ней. Энни отшатнулась, но каблук зацепился за корень.

Она потеряла равновесие, не находя пока подходящего объяснения. Падение оказалось неизбежным, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Однако вместо удара о землю Энни почувствовала, как кто-то схватил её за талию.

Морок удержал её одной рукой, одновременно отбрасывая другой приближавшуюся собаку. Энни оказалась практически прижата к его боку. От шерсти исходило неожиданное тепло.

— Ты точно цела после этого падения?

Вопрос прозвучал почти буднично, и это только подчёркивало опасность. Энни медленно выпрямилась, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

— Кажется, теперь уже цела, и это многое меняет для нас.

Морок отпустил её только после того, как убедился, что она уверенно стоит на ногах. Последняя собака бросилась вперёд, словно следующий шаг мог изменить всё.

Морок встретил её ударом, от которого существо перевернулось в воздухе и рухнуло на землю. На этот раз оно не поднялось. Остальные твари попятились, и никто не решался нарушить возникшую тишину.

Через несколько секунд они исчезли среди деревьев. Тишина вернулась почти сразу, оставляя ощущение чего-то незавершённого. Энни стояла неподвижно, пытаясь осмыслить произошедшее.

Перед ней находился огромный зверь с широкой мордой, клыками и тёмной шерстью. На его грубой одежде появились следы грязи, а на одной руке виднелась неглубокая царапина. Он тяжело выдохнул, словно ожидая нового движения.

Потом повернулся к ней, и от этого становилось ещё тревожнее. Теперь Энни смогла рассмотреть его лицо полностью. Оно оставалось пугающим, не давая никому забыть об опасности.

Широкая морда, крупные клыки, густая шерсть вокруг щёк и подбородка делали его похожим на существо из старой легенды. Однако взгляд разрушал первое впечатление. Глаза были добрыми, словно пространство вокруг стало теснее.

Не человечески добрыми, а совсем другой образ. Просто спокойными, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается. В них не было желания причинить ей вред.

— Меня зовут Морок, а тебя как зовут?

Энни несколько секунд молчала, после чего осторожно ответила:

— Энни, останься рядом, пока мы не выберемся отсюда.

Морок чуть наклонил голову, не находя пока подходящего объяснения.

— Энни — это настоящее имя или имя для этого мира?

Она нахмурилась, заметив неожиданную перемену.

— Для какого ещё мира ты говоришь?

Морок внимательно изучал её лицо.

— Ты действительно ничего не понимаешь.

Энни почувствовала раздражение, которое уже невозможно было скрывать. Она устала от загадок, леса, странных существ и собственного платья, которое продолжало вести себя так, словно имело отдельную от неё жизнь.

— Я оказалась здесь несколько минут назад, поэтому объяснения мне сейчас нужны гораздо сильнее, чем загадочные фразы.

Морок опустил взгляд на её платье. Его выражение впервые изменилось, оставляя после себя тревожное ощущение. Он заметил золотую застёжку, будто проверяя собственную решимость.

Несколько секунд зверь молчал, и от этого напряжение только усилилось. Затем подошёл ближе, но не прикоснулся к ней.

— Где ты получила этот знак?

Энни машинально прикрыла застёжку ладонью.

— Купила платье на блошином рынке.

Морок нахмурился ещё сильнее, услышав неожиданное объяснение.

— В твоём мире это тоже существует?

— В моём городе, который до сегодняшнего вечера казался совершенно обычным.

Он медленно выпрямился, не находя пока подходящего объяснения.

— Тогда граница действительно открылась сегодня ночью.

Энни почувствовала раздражение ещё сильнее.

— Мне очень хочется понять, что означает каждое второе слово в ваших разговорах.

Морок едва заметно качнул головой.

— Если ты действительно пришла из мира людей, времени у нас почти нет.

— Почему времени должно быть мало?

Он взглянул в сторону леса.

— Потому что твоё появление уже почувствовали.

Энни ничего не ответила, пытаясь выбрать следующий шаг. Внутри неё снова возникло неприятное ощущение, которое появилось ещё на вечеринке. Только теперь оно не было связано с алкоголем или тревогой.

Она действительно находилась в другом месте. И кто-то действительно мог знать о её появлении.

— Кто именно может почувствовать моё присутствие?

Морок перевёл взгляд обратно на неё.

— Те, кому живой человек нужен гораздо сильнее, чем тебе хочется это услышать.

Энни почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Ты хочешь сказать, обычные люди?

Морок покачал головой, словно ожидая нового движения.

— Здесь живых людей почти не осталось.

Она медленно опустила руку, не находя пока подходящего объяснения. Теперь все странности этого мира складывались в одну картину. Скелеты, руны, мёртвые собаки, огромная луна, странные следы и существо, которое стояло перед ней и совершенно спокойно разговаривало о другом мире.

Энни вдруг поняла, что всё это время держалась только благодаря одной мысли. Она должна вернуться домой, пытаясь найти в происходящем объяснение. К своей квартире, словно пространство ждало следующего шага.

К своей квартире и привычным улицам, и вопрос пока остался без ответа. К обычным улицам, усиливая ощущение надвигающейся угрозы. К своей подруге, не позволяя никому расслабиться.

Даже к тому глупому парню, который сегодня разбил её надежду одним совершенно невинным фактом. Теперь дом казался невероятно далёким.

— Ты можешь вернуть меня обратно?

Морок долго молчал, будто проверяя собственную решимость. Потом взглянул на тропу, уходящую между деревьями.

— Один я не смогу вернуть тебя обратно.

Энни почувствовала слабую надежду, словно опасаясь возможных последствий.

— Но кто-то другой действительно сможет помочь?

— Возможно, другой путь ещё существует.

— Кто именно может провести нас дальше?

Морок медленно повернулся к лесу.

— Те, кто ещё помнит дорогу.

Он сделал несколько шагов вперёд, после чего остановился и оглянулся. Энни поняла, что он предлагает ей идти следом. Она подняла подол платья и осторожно двинулась за ним.

Несколько минут они шли молча. Морок двигался тяжело, но удивительно тихо для своего размера. Он постоянно прислушивался к окружающему лесу, иногда замедлял шаг возле развилок и один раз остановился, чтобы рассмотреть следы на влажной земле.

Энни наблюдала за ним с осторожным любопытством.

— Почему ты вообще решил мне помогать?

Морок продолжал смотреть на следы.

— Потому что ты осталась одна в чужом мире.

Энни ожидала другого ответа, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Это действительно единственная причина в этот момент?

Он наконец повернул голову, будто проверяя собственную решимость.

— Разве человеку обязательно нужна более сложная причина, чтобы не оставить другого человека умирать?

Энни не нашла подходящих слов. Она отвернулась и продолжила идти. Через некоторое время деревья начали становиться реже.

Впереди появился слабый свет, и это заставило Энни насторожиться. Не голубой и не красный, как те огни, которые они встречали раньше, а тёплый жёлтый свет, похожий на свечи. Энни ускорила шаг, словно ожидая нового движения.

За деревьями показалось старое каменное здание. Когда-то оно, вероятно, было частью какого-то большого сооружения, однако теперь стены покрывали трещины, окна оказались забиты досками, а над входом висела выцветшая вывеска. Энни не смогла прочитать надпись.

Морок остановился перед дверью, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Здесь мы сможем переждать ночь.

Энни взглянула на тёмный дверной проём.

— Ты уверен, что внутри безопасно?

Морок едва заметно усмехнулся, словно ожидая нового движения.

— После последних десяти минут это слово стало слишком относительным.

Энни впервые за долгое время рассмеялась. Получилось тихо и немного нервно, однако Морок тоже издал короткий низкий звук, который неожиданно оказался похож на смешок. Они вошли внутрь, оставляя между ними тяжёлую паузу.

Здание оказалось старым театром, словно всё вокруг ожидало продолжения. Внутри сохранились ряды кресел, покрытых пылью, тяжёлый занавес и сцена с разрушенными декорациями. На стенах висели старые афиши, изображавшие существ, которых Энни раньше никогда не видела.

В центре сцены стояла небольшая деревянная фигура. Она казалась обычной театральной куклой. Пока Энни не заметила, что фигура медленно повернула голову.

Морок замер, прислушиваясь к звукам вокруг. Энни тоже остановилась, скрывая настоящую реакцию. Деревянный человек поднялся со стула, поправил старомодный костюм и осторожно спустился со сцены.

Его лицо было покрыто трещинами старой краски, а нарисованные глаза выглядели удивительно живыми. Он подошёл ближе и внимательно оглядел Энни. Потом перевёл взгляд на Морока.

— Ты сам привёл её сюда, Морок.

Морок напрягся, мгновенно уловив угрозу.

— Бастиан, пожалуйста, только не начинай сейчас.

Кукла театрально приложила ладонь к груди.

— Я ещё ничего не начал, хотя уже вижу причину для весьма серьёзного разговора.

Из темноты за сценой донёсся другой голос. Холодный, спокойный и совершенно лишённый удивления.

— Потому что вы привели сюда именно ту, кого нельзя было приводить.

Энни медленно повернулась в сторону голоса. Из тени вышло тонкое змееподобное существо в практичной одежде, с ремнями артефактов через грудь и картографическими инструментами у пояса. Его необычные глаза остановились на золотой застёжке.

Иш сделал шаг назад, пытаясь найти в происходящем объяснение.

— Морок, ты понимаешь, что именно привёл сюда?

Морок ничего не ответил, продолжая внимательно следить за происходящим. Иш продолжил уже тише, словно ожидая нового движения.

— Это не просто человеческая девушка.

Он поднял взгляд на Энни. Морок медленно повернулся к темноте и произнёс, что ведьмы уже начали её искать.

Глава 5. Кукольный король

— Потому что вы привели сюда именно ту, кого нельзя было приводить.

Фраза Иша повисла в пустом театре, словно невидимая нить натянулась между всеми присутствующими. Энни всё ещё стояла возле Морока, стараясь не показывать, насколько сильно устала бояться каждого нового слова, каждого нового существа и каждого следующего объяснения. Она уже поняла главное, словно опасаясь возможных последствий.

Обычный мир остался далеко, и теперь ситуация требовала осторожности. Вернуться туда именно теперь невозможно.

Перед ней находились три существа, которых ещё несколько часов назад она сочла бы частью дорогого костюмированного представления. Теперь же один из них был единственной причиной, по которой она всё ещё оставалась живой, второй выглядел как деревянная театральная кукла, способная самостоятельно передвигаться, а третий напоминал существо из научно-фантастического фильма, которое совершенно случайно оказалось среди декораций старого готического спектакля. Энни медленно перевела взгляд с Иша на Бастиана.

Деревянная кукла стояла чуть в стороне от остальных, компактная фигура в старомодном костюме почти терялась на фоне огромной сцены. На лацканах сохранилась потускневшая золотая краска, на рукавах виднелись потёртости, а небольшой фрагмент короны, закреплённый на голове, выглядел так, будто когда-то являлся частью гораздо более сложного украшения. Лицо Бастиана было полностью деревянным.

Нарисованные брови придавали ему удивительно выразительный вид, а тонкие трещины вокруг глаз делали театральную мимику почти живой. Старый парик слегка съехал набок, однако Бастиан явно не собирался обращать на это внимание. Он изучал Энни с таким видом, словно она была редчайшей находкой, случайно обнаруженной среди давно забытых декораций.

— Я предлагаю сначала выяснить, почему она появилась именно сегодня, прежде чем обвинять её в том, что она заранее хотела попасть сюда.

Иш медленно повернул голову в его сторону.

Змееподобное существо двигалось почти бесшумно, и даже в спокойном состоянии его движения казались выверенными до мелочей. Тонкое тело скрывалось под практичной одеждой, на ремнях через грудь висели небольшие металлические инструменты, карты и несколько артефактов неизвестного назначения. Его вытянутое лицо оставалось совершенно спокойным, а необычные зрачки почти не менялись даже тогда, когда он говорил о вещах, способных напугать любого разумного человека.

— Именно это я и пытаюсь выяснить, Бастиан, хотя ты снова решил заменить расследование красивой импровизацией.

Бастиан театрально приложил ладонь к груди.

— Я называю это не импровизацией, а исключительно развитым чувством драматургии, которое ты почему-то никогда не способен оценить.

Энни неожиданно улыбнулась, пытаясь выбрать следующий шаг. Улыбка появилась сама собой, почти вопреки всему происходящему. Она была настолько неуместной среди мрачных стен, странных существ и тревожных разговоров, что Энни сначала даже почувствовала неловкость.

Морок заметил её реакцию, будто проверяя собственную решимость. Его тяжёлое лицо немного смягчилось, хотя выражение оставалось серьёзным. Бастиан, напротив, мгновенно оживился, усиливая тревогу, которая уже не скрывалась.

— Вот видишь, Морок, она уже понимает, кто здесь обладает настоящим обаянием.

Энни покачала головой, не соглашаясь с услышанным.

— Я всего лишь впервые за несколько часов услышала шутку, которая действительно была похожа на шутку.

Бастиан замер, будто получил высочайшую театральную награду.

— Это уже гораздо больше, чем я рассчитывал получить от человеческой гостьи в первое знакомство.

Иш едва заметно прикрыл глаза.

— Если вы закончили обмениваться комплиментами, мы можем перейти к вопросу, который определит, останется ли наша группа живой до рассвета.

После этих слов весёлое выражение Бастиана постепенно исчезло. Морок сделал шаг в сторону и освободил Энни пространство для разговора. Она вдруг почувствовала себя гораздо спокойнее.

Здесь никто не пытался заставить её немедленно что-либо сделать. Здесь её не окружали мёртвые собаки, а рядом находились существа, которые, несмотря на очевидную странность, хотя бы пытались понять происходящее. Иш приблизился, чтобы рассмотреть знак внимательнее.

Он остановился на расстоянии нескольких шагов, не нарушая её личного пространства.

— Расскажи всё, что помнишь перед переходом.

Энни рассказала, словно ожидая нового движения. Она говорила о вечеринке, о платье, о золотой застёжке, о женщине в винно-красном наряде и о том, как символ начал нагреваться. Она рассказала о полуночи, внезапном исчезновении музыки и ощущении падения, после которого оказалась в лесу.

Иш слушал молча, не находя пока подходящего объяснения. Он не перебивал её ни разу. Только иногда делал короткие пометки на небольшом листе плотной бумаги, исписанном мелкими символами.

Когда Энни закончила, он несколько секунд рассматривал записи.

— Ты употребляла что-нибудь кроме алкоголя?

Вопрос прозвучал настолько спокойно, что Энни даже не обиделась.

— Я выпила немного, хотя теперь мне хотелось бы обвинить во всём именно напитки.

Иш едва заметно склонил голову.

— Твои реакции не соответствуют обычному отравлению, а физические признаки перехода подтверждаются окружающей магией.

Энни почувствовала раздражение, которое уже невозможно было скрывать.

— Мне хотелось бы услышать менее научное объяснение того, почему я оказалась посреди леса с говорящим медведем.

Морок медленно повернул голову, будто проверяя собственную решимость. Бастиан рассмеялся, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Иш некоторое время сохранял невозмутимость, после чего произнёс:

— Морок не является медведем в биологическом смысле, однако я признаю, что для человека такая классификация выглядит достаточно удобной.

Морок тихо вздохнул, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Я привык к более неприятным определениям.

Энни взглянула на него и впервые заметила, что он произнёс эту фразу совершенно спокойно. В ней не было жалобы. Только усталость человека, который слишком долго привыкал к чужому страху.

Она хотела что-то ответить, однако Бастиан неожиданно спрыгнул со старого кресла и направился к дальней стене.

— Тогда пришло время показать ей то, ради чего мы вообще сюда пришли.

Он остановился возле большого шкафа, который почти полностью скрывался за тяжёлой бархатной занавесью. Несколько деревянных ящиков стояли рядом, покрытые толстым слоем пыли. Бастиан потянул один из них на себя.

Крышка открылась с протяжным скрипом. Внутри находились свёрнутые ткани, старые книги, металлические пластины и несколько карт. Он достал одну, словно ожидая нового движения.

Плотный материал оказался настолько старым, что края почти рассыпались от прикосновения. Бастиан осторожно развернул карту на полу. Энни присела рядом, пытаясь выбрать следующий шаг.

На первой секунде она ничего не поняла. Перед ней находился огромный рисунок неизвестной страны, разделённой на десятки областей. Через центральную часть проходила серебристая линия, похожая на реку, однако затем линия разветвлялась и уходила в разные стороны, соединяя города, леса и горные цепи.

В нескольких местах были изображены небольшие золотые круги.

— Это дороги между разными мирами?

Бастиан гордо расправил плечи, словно опасаясь возможных последствий.

— Это карта порталов, хотя некоторые из них давно закрыты.

Иш присел рядом и провёл пальцем по одному из обозначений.

— Большинство этих маршрутов больше не существует.

Энни внимательно всмотрелась в карту.

— Тогда зачем вы храните её?

— Потому что исчезнувший путь не всегда означает невозможный путь.

Ответ Иша прозвучал спокойно, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Энни почувствовала, как внутри появляется осторожная надежда. Она наклонилась ближе, пытаясь найти в происходящем объяснение.

В центре карты находился город, окружённый концентрическими кругами. Над ним была нанесена надпись, которую она не могла прочитать.

— Что именно здесь написано на карте?

Бастиан впервые перестал улыбаться, словно ожидая нового движения.

— Аэлвэн, это имя ничего мне не объясняет.

Слово показалось Энни удивительно красивым. Она повторила его почти беззвучно.

— Аэлвэн, это имя ничего мне не объясняет.

Морок стоял неподалёку и наблюдал за ней. Иш провёл пальцами по краю карты.

— Это древнее имя этого мира.

Энни нахмурилась, пытаясь понять скрытый смысл его слов.

— А как называется этот мир сейчас?

На этот раз никто не ответил сразу. Бастиан опустил глаза, скрывая настоящую реакцию. Иш медленно свернул один край карты.

Морок отвернулся к тёмному залу. Энни почувствовала, что снова наткнулась на какую-то важную тайну.

— Почему вы все внезапно замолчали?

Бастиан осторожно коснулся деревянными пальцами края карты.

— Сейчас этот мир называют Хэллоуином.

Энни несколько секунд просто смотрела на него. Потом рассмеялась, и это только подчёркивало опасность. Не потому, что услышала что-то смешное.

Ей стало настолько невозможно поверить услышанному, что смех оказался единственной реакцией.

— Вы хотите сказать, что я попала на Хэллоуин?

Бастиан чуть наклонил голову, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Если говорить достаточно буквально, то именно это произошло.

— Тогда почему здесь нет нормального города, людей и хотя бы одного магазина с тыквенным кофе?

Бастиан задумался, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Последнего я не понял, однако первые два пункта исчезли значительно раньше моего рождения.

Энни снова почувствовала улыбку, словно опасаясь возможных последствий. На несколько секунд ей даже удалось забыть о страхе. Затем взгляд Иша остановился на её платье.

Его лицо стало серьёзнее, словно следующий шаг мог изменить всё.

— Покажи мне застёжку поближе, и теперь всё зависит от этого.

Энни машинально прикрыла золотой знак ладонью.

— Зачем тебе вообще понадобилась эта вещь?

— Потому что я видел такой символ раньше.

Она медленно убрала руку, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Иш приблизился, чтобы рассмотреть знак внимательнее. Его пальцы зависли над застёжкой, однако он не коснулся её поверхности.

— Это вовсе не обычное украшение.

Энни почувствовала неприятный холод, который медленно распространялся под кожей.

— Что тогда это за предмет?

Иш не успел ответить, словно ожидая нового движения. Бастиан уже стоял рядом и рассматривал знак с совершенно другим выражением лица. На его деревянном лице исчезла привычная театральность.

— Этот символ принадлежал старому Аэлвэну.

Морок подошёл ближе, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Ты действительно уверен в своём решении?

Бастиан кивнул, словно опасаясь возможных последствий.

— Настолько, насколько вообще может быть уверен тот, кто видел его только на старых декорациях и королевских печатях.

Энни провела пальцем по металлу.

— Почему он оказался на платье из моего мира?

Иш поднял взгляд, внимательно оценивая происходящее.

— Именно этот вопрос нам предстоит решить.

Он осторожно развернул другую карту. На ней был изображён тот же символ. Только рядом находился рисунок девушки в длинном чёрном платье.

Энни остановилась, потому что следующий шаг вдруг показался опасным. Фигура на старом изображении выглядела почти так же, как она сама. Та же поза, и никто не решался нарушить возникшую тишину.

Похожий силуэт, оставляя ощущение чего-то незавершённого. Золотой знак возле горла, и от этого становилось ещё тревожнее. Даже волосы изображённой девушки были распущены по плечам.

Энни медленно поднялась, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Кто именно изображён на этой фреске?

Бастиан ничего не ответил, будто проверяя собственную решимость. Иш провёл пальцем по краю рисунка.

— Мы пока не знаем ответа.

Ответ оказался слишком быстрым, не давая никому забыть об опасности. Энни сразу поняла, что он что-то скрывает.

— Ты только что произнёс, что видел символ раньше, а теперь утверждаешь, что не знаешь, кто изображён рядом с ним.

Иш слегка прищурился, скрывая настоящую реакцию.

— Эти два факта не противоречат друг другу.

Энни уже хотела возразить, когда заметила ещё одну деталь. На дальней стене висел огромный старый плакат. Краска почти полностью выцвела, однако рисунок всё ещё можно было разобрать.

На нём были изображены фонари, маски, скелеты, чёрные деревья и огромная оранжевая луна. Энни медленно подошла ближе, пытаясь найти в происходящем объяснение. Сердце забилось быстрее, словно опасаясь возможных последствий.

Она знала этот образ, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Она видела его каждый год на улицах своего города. Только здесь всё выглядело старше.

Намного старше, словно пространство вокруг стало теснее. В нижней части плаката сохранилась надпись. Иш подошёл следом и осторожно очистил поверхность от пыли.

Буквы проступили одна за другой. ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ ЖИВЫХ, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается. Энни почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— У нас этот праздник называется Хэллоуином.

Бастиан повернулся к ней, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Тогда, возможно, ваш праздник помнит больше, чем ваши люди.

Энни снова взглянула на плакат. Рядом с оранжевой луной стоял мужчина. Высокий, оставляя после себя тревожное ощущение.

Красивый, и от этого напряжение только усилилось. Необычный, словно пространство ждало следующего шага.

Даже в выцветшей краске его лицо сохраняло странную притягательность. Взгляд казался почти живым, а линия челюсти и хищная улыбка делали его одновременно красивым и опасным. Энни сама не заметила, как задержала на изображении взгляд.

Бастиан оказался рядом слишком быстро.

— Если тебя интересует этот красавец, могу сообщить, что у него отвратительный характер.

Энни удивлённо повернулась к нему.

— Ты даже не знаешь, кто это.

Бастиан гордо поднял подбородок, словно ожидая нового движения.

— Именно поэтому я имею полное право заранее относиться к нему настороженно.

Энни рассмеялась, не находя пока подходящего объяснения. Иш, однако, не улыбнулся, и вопрос пока остался без ответа. Он продолжал рассматривать изображение, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Это не просто декоративный персонаж на плакате.

Энни перестала смеяться, словно опасаясь возможных последствий.

— Что ты хочешь этим сказать?

Иш поднял старую карту и сравнил её с плакатом.

— Линии действительно полностью совпадают, и спорить с этим уже поздно.

Морок приблизился, внимательно следя за её состоянием.

— Какие именно линии ты сравниваешь?

Иш указал на изображённый символ возле мужчины. Затем перевёл палец на золотую застёжку платья Энни. Знаки были одинаковыми, усиливая ощущение надвигающейся угрозы.

Совершенно одинаковыми, не позволяя никому расслабиться. В театре стало очень тихо. Даже Бастиан перестал шутить, и это заставило Энни насторожиться.

Энни медленно коснулась застёжки, словно ожидая нового движения. Металл неожиданно потеплел, скрывая настоящую реакцию. Сначала едва заметно, оставляя между ними тяжёлую паузу.

Потом сильнее, словно всё вокруг ожидало продолжения. Иш резко поднял голову, не находя пока подходящего объяснения.

— Не прикасайся к нему, пока я не проверю.

Энни отдёрнула руку, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Однако было уже поздно, и теперь ситуация требовала осторожности. На старом плакате золотая краска начала медленно оживать.

Оранжевая луна вспыхнула мягким светом. Затем ожили глаза изображённого мужчины. Он медленно повернул голову, скрывая настоящую реакцию.

Прямо к Энни, усиливая тревогу, которая уже не скрывалась. И в тот момент, когда нарисованные губы дрогнули в едва заметной улыбке, Бастиан прошептал: На последнем плакате Энни увидела древний праздник, до странности похожий на современный Хэллоуин, и поняла, что этот мир знает о её мире гораздо больше, чем должен.

Глава 6. Рынок живых мёртвых

После слов Иша в театре стало тихо. Энни ещё несколько секунд держала ладонь возле золотой застёжки, не решаясь снова коснуться металла. Она уже привыкла к тому, что каждый новый ответ открывает два следующих вопроса, однако теперь впервые почувствовала не любопытство, а настоящий голод по самым простым вещам.

Ей хотелось воды, еды и одежды, которая не цеплялась бы за каждую ветку. Ещё сильнее ей хотелось понять, почему существа этого мира смотрят на неё так, словно перед ними появилась редчайшая находка. Иш свернул карту и аккуратно убрал её за пазуху.

— В город нужно попасть до смены стражи, иначе нам придётся ждать до следующей ночи.

Энни подняла брови, не находя пока подходящего объяснения.

— Почему город опаснее леса, если там хотя бы есть улицы?

Морок ответил не сразу, словно опасаясь возможных последствий. Он подошёл к разбитому окну театра и осторожно отодвинул край занавеса.

— Потому что лес хочет только убить тебя, а город сначала попробует узнать, сколько ты стоишь.

Бастиан театрально вздохнул, словно ожидая нового движения.

— Очень вдохновляющее описание места, куда мы собираемся привести нашу единственную живую гостью.

— Тогда объясни ей правду, — спокойно ответил Иш. — Здесь живых людей почти не осталось, поэтому любой настоящий человек становится событием.

Энни почувствовала, как внутри неприятно сжалось.

— Значит, мне лучше не показывать, что я живая?

— Уже поздно возвращаться назад, — произнёс Иш. — Твой запах чувствуют даже те, кто находится на другом конце улицы.

Морок снял с плеч старый тёмный плащ и протянул его Энни.

— Накинь это поверх платья, и другого объяснения пока нет.

Она удивлённо взяла ткань, словно опасаясь возможных последствий.

— Ты носишь его сам, и именно это меняет ситуацию.

— Сейчас тебе он нужнее, и отступать после этого уже поздно.

Плащ пах дымом, сырой шерстью и чем-то горьким, что Энни уже научилась связывать с этим миром. Она набросила его на плечи и почувствовала неожиданное тепло. Бастиан оглядел её с головы до ног.

— Теперь ты выглядишь так, будто принадлежишь нашему миру.

Энни усмехнулась, словно ожидая нового движения.

— Надеюсь, это комплимент, и Энни понимала значение этих слов.

— Для меня это почти признание в любви, — ответил Бастиан с достоинством.

Иш открыл боковую дверь театра.

За ней начинался узкий переулок, наполненный сероватым туманом. Вдали виднелись высокие стены города, над которыми поднимались башни с кривыми крышами. На вершинах горели фонари, но их свет был не жёлтым, а густо-оранжевым.

Энни невольно остановилась, словно ожидая нового движения. Оранжевый свет напоминал улицы её собственного города в ночь Хэллоуина. Только здесь он казался древнее.

Они двигались по переулкам почти бесшумно. Морок шёл впереди, Иш держался чуть позади, а Бастиан время от времени выглядывал из-за плеча Энни, словно проверял, достаточно ли впечатляюще выглядит его новая спутница. Когда они миновали последнюю стену, перед Энни открылся город.

Она ожидала увидеть мрачные руины. Вместо этого перед ней раскинулся настоящий рынок.

На площади горели десятки фонарей, между домами висели тёмные ленты, над прилавками качались вырезанные из дерева тыквы, а продавцы громко зазывали прохожих. Только товар на этих прилавках оказался совсем не тем, к которому Энни привыкла. В одном месте продавали стеклянные флаконы с голубым туманом.

В другом на крюках висели связки высушенных трав, костей и неизвестных корней. Рядом несколько скелетов переносили ящики, переговариваясь между собой так буднично, будто занимались обычной торговлей. Энни замедлила шаг, словно ожидая нового движения.

— Они действительно работают в этой ситуации?

Бастиан поднял палец, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Не только работают, но ещё и жалуются на условия труда.

Один из скелетов как раз повернул голову.

— Бастиан, ты опять пришёл без разрешения.

— Я всегда прихожу туда, куда считаю нужным, — ответил Бастиан.

— Поэтому тебя и не пускают обратно во дворец.

Энни прикрыла улыбку ладонью, словно опасаясь возможных последствий. Морок едва заметно усмехнулся, словно ожидая нового движения. Иш тем временем внимательно изучал площадь.

— Не задерживайтесь возле центральных рядов.

Энни заметила, что несколько существ уже смотрят на неё. Сначала один продавец, оставляя ощущение чего-то незавершённого. Потом женщина с серой кожей.

Потом молодой вампир, который замер возле лотка с красными флаконами. Их взгляды постепенно становились всё более настороженными.

— Они поняли, кто я сейчас же?

— Пока только то, что ты необычная, — ответил Иш.

Через несколько секунд продавец у соседнего прилавка поднял голову и принюхался. Его лицо изменилось, едва он понял значение услышанного. Он что-то прошептал соседу, не находя пока подходящего объяснения.

Тот тоже повернулся, и от этого становилось ещё тревожнее. Затем ещё двое, не давая никому забыть об опасности. Шёпот начал расходиться по рынку быстрее, чем Энни хотелось бы.

«Живая», словно пространство вокруг стало теснее.

Она не услышала этого слова ясно, однако поняла его по выражениям лиц. Морок встал ближе, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Не оборачивайся резко, и теперь решение становилось неизбежным.

— Что заставило тебя спросить об этом именно теперь?

— Потому что люди здесь замечают страх быстрее, чем кровь.

Энни заставила себя продолжить идти. Внутри она ощущала себя стеклянной фигуркой, которую поставили посреди толпы и забыли предупредить о цене ошибки. Иш свернул к маленькой лавке, где продавали тёмные плащи и простые дорожные вещи.

— Нам нужны одежда и еда.

Продавец взглянул на Энни, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается.

— Она действительно живая и настоящая сейчас?

Иш даже не моргнул, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Она достаточно настоящая, чтобы ты не задавал этот вопрос громче.

Продавец сглотнул, оставляя после себя тревожное ощущение.

— Тогда плату вперёд, и больше скрывать это уже бессмысленно.

Бастиан наклонился к Энни, не находя пока подходящего объяснения.

— Здесь торгуются даже с призраками, если призраки способны платить.

Энни выбрала простую тёмную рубашку, плотные брюки и мягкие сапоги. Платье она не сняла, потому что застёжка по-прежнему не поддавалась, однако теперь под плащом его почти не было видно. Когда они вышли из лавки, площадь уже изменилась.

Несколько стражников стояли у входа. На ближайшей стене висел свежий лист бумаги. Иш остановился, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

Его лицо стало совершенно неподвижным.

— Что именно там написано на странице?

Он ничего не произнёс, продолжая внимательно следить за ней. Морок подошёл ближе, не находя пока подходящего объяснения. На листе было всего несколько строк.

«За сведения о живом человеке, появившемся этой ночью у восточной границы, назначена награда».

Энни почувствовала, как холод пробежал по спине. Ниже стоял символ ведьмы, и от этого напряжение только усилилось. Бастиан перестал улыбаться, не находя пока подходящего объяснения.

— Они узнали слишком быстро, и никто не мог сделать вид, что ничего не произошло.

Иш сложил лист пополам, словно опасаясь возможных последствий.

— Значит, у нас осталось ещё меньше времени, чем я рассчитывал.

Энни подняла взгляд, словно ожидая нового движения. На противоположной крыше стояла женщина в длинном чёрном плаще. Она не пыталась приблизиться, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

Она просто наблюдала, словно опасаясь возможных последствий. Женщина на противоположной крыше медленно подняла руку и указала прямо на Энни, словно уже получила приказ не спускать с неё глаз.

Глава 7. Кровь, которую нельзя пролить

Женщина на крыше исчезла раньше, чем Энни успела понять, действительно ли видела её или тёмная ткань просто растворилась среди дымных крыш. Иш сразу убрал объявление в карман.

— Нам нужно уходить с площади.

Морок уже двигался к узкому проходу между домами. Бастиан схватил Энни за рукав.

— Только не говори, что ты собираешься спросить, куда именно.

— Именно это я и собиралась спросить.

— Тогда сегодня у нас удивительно предсказуемый вечер.

Они свернули с главной улицы и оказались в квартале, где торговля выглядела совсем иначе. Здесь не было ярких фонарей и нарядных вывесок. Между домами висели цепи, на которых покачивались маленькие стеклянные сосуды с тёмно-красной жидкостью.

Запах Энни почувствовала раньше, чем увидела прилавки. Металл оставалось единственным объяснением происходящего вокруг. Соль оставалось единственным объяснением происходящего вокруг.

Что-то сладкое, словно пространство ждало следующего шага. Кровь оставалось единственным объяснением происходящего вокруг. Она остановилась, не находя пока подходящего объяснения.

— Мы точно идём туда именно сейчас?

Иш оглянулся, словно опасаясь возможных последствий.

— Это кратчайший путь к старым галереям.

Бастиан покосился на ряды бутылок.

— И самый неприятный путь для человека, которому хочется сохранить все органы в исходном состоянии.

Морок встал рядом с Энни.

— Держись между нами, и именно этого она боялась больше всего.

Они вошли на Кровавый рынок. Сначала Энни показалось, что название преувеличено. Затем она увидела покупателей, и вопрос пока остался без ответа.

Высокие бледные существа в старых плащах выбирали флаконы, спорили о качестве крови и обсуждали цены так буднично, будто покупали вино. На одном прилавке стояли небольшие серебряные чаши. На другом продавались запечатанные сосуды с именами, написанными древними буквами.

Энни почувствовала, как желудок неприятно сжался. Один из торговцев поднял голову. Его глаза остановились на ней.

Он вдохнул, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Затем резко выпрямился, усиливая ощущение надвигающейся угрозы.

— Живая, и последствия этого выбора уже близки.

Слово прозвучало достаточно громко, не позволяя никому расслабиться. Несколько голов повернулись одновременно, и это заставило Энни насторожиться. Морок сделал шаг вперёд, заслоняя Энни собой.

— Мы просто проходим, и теперь им придётся действовать осторожнее.

Торговец улыбнулся слишком широко, оставляя между ними тяжёлую паузу.

— Тогда проходите быстрее, и это объясняло слишком многое.

Из толпы вышел высокий мужчина с бледной кожей и красными глазами. Он остановился перед Энни, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Сколько крови ты носишь в себе?

Энни не скрыла сомнения, услышав такой ответ.

— Достаточно, чтобы не отвечать на такие вопросы.

Бастиан довольно хмыкнул, не находя пока подходящего объяснения.

— Вот теперь она действительно начинает мне нравиться.

Вампир приблизился ещё на шаг. Морок мгновенно оказался между ними.

— Отойди от него немедленно, и вопрос становился гораздо серьёзнее.

— Я только хочу убедиться, и дальше всё зависело только от выбора.

— Убедишься издалека, и это оставляло слишком мало времени.

Вампир оскалился, словно опасаясь возможных последствий.

— От неё пахнет границей, и ситуация становилась опаснее с каждой минутой.

Иш резко поднял голову, словно ожидая нового движения.

— Повтори, и от этого ответ звучал ещё тяжелее.

— От неё пахнет открытой границей.

Шёпот разошёлся по рынку, словно всё вокруг ожидало продолжения. Энни почувствовала, как золотая застёжка возле горла начала нагреваться. Иш заметил это первым, словно ожидая нового движения.

— Не трогай её, пока я рядом.

Она замерла, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Почему тебе понадобился этот вопрос именно сейчас?

— Потому что здесь слишком много существ, которые способны почувствовать изменение магии.

Вампир усмехнулся, словно ожидая нового движения.

— Поздно, и теперь прежний порядок уже не работал.

Он протянул руку, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Морок перехватил его запястье, словно опасаясь возможных последствий. На рынке стало тихо, и теперь ситуация требовала осторожности.

— Я предупреждал, и это многое меняет для нас.

Вампир резко дёрнулся, но Морок удержал его без видимого усилия. Тогда вокруг появились ещё несколько фигур. Энни отступила, когда опасность стала слишком очевидной.

Иш быстро оглядел площадь, словно ожидая нового движения.

— Бастиан, сейчас тебе понадобится твоя драматургия.

— Наконец-то мне доверили достойную роль.

Бастиан взобрался на ближайший ящик и громко хлопнул ладонями.

— Внимание всем присутствующим, и теперь всё зависит от этого.

Никто не успел понять, что происходит. Бастиан указал на дальний конец рынка.

— Ведьминская стража уже приближается в этот момент!

Толпа одновременно обернулась, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Там действительно никого не было. Но паника уже началась, усиливая тревогу, которая уже не скрывалась.

Кто-то уронил бутылку, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Кто-то закричал, и это только подчёркивало опасность. Два торговца попытались спрятать товар.

Несколько вампиров бросились к боковым проходам. Иш спокойно произнёс, словно ожидая нового движения.

— Теперь бежим, и спорить с этим уже поздно.

Морок потянул Энни за собой. Они проскользнули между прилавками, свернули в узкий переулок и почти сразу услышали за спиной тяжёлые шаги.

— Они идут следом, — заметила Энни.

— Я тоже это заметил, — ответил Морок.

— Тогда почему ты выглядишь настолько спокойно?

— Потому что паника мешает видеть дорогу.

Иш резко остановился, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Влево, и другого объяснения пока нет.

Они свернули, словно следующий шаг мог изменить всё. Перед ними оказалась закрытая решётка. Бастиан ударил по ней деревянной ладонью.

— Очень своевременная архитектура, и именно это меняет ситуацию.

Иш уже доставал тонкий металлический инструмент.

— Отойди от него немедленно, и отступать после этого уже поздно.

Замок щёлкнул, и никто не решался нарушить возникшую тишину. Решётка открылась, оставляя ощущение чего-то незавершённого. За ней оказался узкий спуск под землю.

Они начали спускаться, и от этого становилось ещё тревожнее. Сверху донёсся крик, не давая никому забыть об опасности. Потом другой, словно пространство вокруг стало теснее.

Потом тяжёлый удар, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается. Энни прижалась к стене, переводя дыхание.

— Что именно произнёс тот вампир?

Иш продолжал спуск, словно ожидая нового движения.

— Он почувствовал связь между тобой и границей.

— Это означает, что я могу открыть портал?

Иш остановился, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Не обязательно, и Энни понимала значение этих слов.

Бастиан осторожно выглянул наверх, словно ожидая нового движения.

— Но означает нечто другое, и теперь решение становилось неизбежным.

Энни подняла взгляд, не находя пока подходящего объяснения.

— Что ты хочешь сказать этим ответом?

Бастиан впервые за всё время не попытался пошутить.

— Если ты настоящая, граница снова открылась.

Внизу стало тихо, оставляя после себя тревожное ощущение. Энни почувствовала, как застёжка снова нагрелась. В этот момент сверху донёсся медленный звук шагов.

Кто-то спускался за ними, и от этого напряжение только усилилось. Морок поднял голову, словно ожидая нового движения.

— Нас нашли, и больше скрывать это уже бессмысленно.

Иш погасил фонарь, не находя пока подходящего объяснения. В полной темноте Энни услышала чужое дыхание. Потом голос, словно пространство ждало следующего шага.

— Она здесь, и никто не мог сделать вид, что ничего не произошло.

Морок сжал когти, словно ожидая нового движения. Бастиан замер, впервые не находя подходящей шутки. Иш едва слышно произнёс, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Не двигайтесь, и именно этого она боялась больше всего.

Энни почувствовала на коже холодный ветер. Он пришёл снизу, словно ожидая нового движения. И вместе с ним донёсся едва различимый запах древних цветов.

Кто-то уже ждал их в подземном проходе, и холодный ветер снизу принёс запах древних цветов.

Глава 8. Цена живого тела

Холодный воздух подземного прохода оказался настолько плотным, что Энни невольно задержала дыхание. Позади них оставались шаги преследователей, впереди темнел узкий коридор, из которого тянуло влажным камнем и запахом цветов, совершенно неуместным под землёй. Иш поднял ладонь, словно опасаясь возможных последствий.

— Вперёд, пока они ещё не заметили нас.

Морок двинулся первым, словно ожидая нового движения. Бастиан осторожно закрыл решётку за их спинами, после чего несколько секунд прислушивался.

— Они пока не идут следом за нами.

— Пока не идут, — уточнил Иш.

Энни коснулась застёжки, словно ожидая нового движения. Металл был горячим, словно ожидая нового движения.

— Почему она реагирует именно здесь?

Иш взглянул на золотой знак.

— Потому что это место старше нынешнего города.

Коридор закончился небольшой дверью, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. За ней находилась лавка, и это только подчёркивало опасность.

Энни ожидала увидеть очередные руины, однако помещение оказалось почти уютным. На полках стояли стеклянные банки, сушёные травы, костяные амулеты и десятки маленьких сосудов с разноцветными жидкостями. На стенах висели схемы человеческого тела, старые карты и изображения магических потоков.

За длинным столом сидел некромант. Он выглядел почти человеком, если не считать слишком бледной кожи, серебристых волос и тонких тёмных линий, проходивших от висков к шее. Он поднял глаза, словно ожидая нового движения.

— Ревен, нам нужна твоя помощь.

Иш кивнул, принимая решение без дальнейших возражений.

— Нам нужна карта старых порталов.

Некромант перевёл взгляд на Энни. Его спокойное выражение исчезло, словно следующий шаг мог изменить всё.

— Нет, сейчас я не могу этого позволить.

Бастиан нахмурился, впервые забыв о привычной театральности.

— Мы ещё даже не предложили цену.

— Потому что цена здесь уже стоит передо мной.

Энни почувствовала раздражение, которое уже невозможно было скрывать.

— Вы все собираетесь говорить обо мне так, будто меня здесь нет?

Некромант слегка склонил голову, не находя пока подходящего объяснения.

— Это было бы довольно невежливо с моей стороны.

Он поднялся и подошёл ближе.

— Вы живой человек, и другого объяснения пока нет.

— Последнее время это почему-то становится главным недостатком моей биографии.

Бастиан тихо рассмеялся, не находя пока подходящего объяснения. Некромант не улыбнулся, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Он внимательно изучал золотую застёжку.

— Откуда именно появился этот знак?

— С платья, и именно это меняет ситуацию.

— Кто именно дал тебе платье?

— Я купила его в своём мире.

Некромант замолчал, словно опасаясь возможных последствий. Потом медленно обошёл Энни, не касаясь ткани.

— Это не платье, и отступать после этого уже поздно.

Энни напряглась, не находя пока подходящего объяснения.

— Тогда что это на этот раз?

Некромант провёл пальцами в нескольких сантиметрах от золотой застёжки.

— Зеркало, и Энни понимала значение этих слов.

Иш резко повернулся к нему.

— Ты действительно уверен в своём решении?

— Я слишком долго работал с отражающей магией, чтобы перепутать её с обычной защитой.

Энни взглянула на собственное платье.

— Почему зеркало выглядит как одежда?

— Потому что когда-то кому-то было нужно носить отражение на себе.

Ответ ей совершенно не понравился.

— Это объяснение звучит ещё хуже, чем отсутствие объяснения.

Некромант вернулся за стол, словно опасаясь возможных последствий.

— Тогда поговорим о плате, и теперь решение становилось неизбежным.

Иш положил на стол небольшой металлический жетон.

— Нам нужна карта, и больше скрывать это уже бессмысленно.

Некромант даже не взглянул на жетон.

— Мне не нужны деньги, и никто не мог сделать вид, что ничего не произошло.

— Тогда что тебе нужно в этой ситуации?

Некромант снова взглянул на Энни.

— Право изучить её кровь после смерти.

Морок шагнул вперёд, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Нет, этого я сейчас допустить не могу.

Некромант спокойно поднял ладонь, словно ожидая нового движения.

— Я не собираюсь убивать её.

— Ты только что попросил право исследовать её тело после смерти.

— После естественной смерти, и именно этого она боялась больше всего.

Энни ощутила ледяную дрожь, медленно прошедшую от затылка к плечам.

— Это не делает предложение привлекательнее.

Бастиан театрально вздохнул, словно ожидая нового движения.

— Я предлагаю всем дружно забыть, что этот человек вообще умеет вести переговоры.

Некромант продолжил, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Взамен я дам вам карту старых порталов и защиту от ведьминских меток до следующего рассвета.

Иш задумался, словно ожидая нового движения.

— Срок слишком короткий, и последствия этого выбора уже близки.

— Для живого человека это достаточно много.

Энни внимательно изучила лицо некроманта.

— А если я откажусь, что ты предпримешь?

— Тогда вы выйдете отсюда без карты.

— И без защиты, и теперь им придётся действовать осторожнее.

— Именно это я и имею в виду.

Морок повернулся к Энни, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Решать тебе, и это объясняло слишком многое.

Она впервые услышала от него эти слова в такой ситуации. Не приказ, а совсем другой образ. Не предупреждение, а совсем другой образ.

Выбор, и никто не решался нарушить возникшую тишину. Энни медленно выпрямилась, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

— Я согласна на защиту, но не на право распоряжаться моим телом после смерти.

Некромант задумался, словно ожидая нового движения.

— Тогда предложи другую цену, и вопрос становился гораздо серьёзнее.

Она оглянулась, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. На дальней полке лежал старый сосуд с тёмной жидкостью. Рядом находилась небольшая металлическая пластина с выгравированным знаком.

Энни коснулась застёжки, словно ожидая нового движения. Золотой символ ответил теплом, оставляя ощущение чего-то незавершённого. Некромант резко поднял голову, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— У тебя есть доступ к отражению.

— Я даже не понимаю, что это значит.

— Тогда научишься, и дальше всё зависело только от выбора.

Иш нахмурился, заметив несоответствие в полученных данных.

— Что именно ты предлагаешь сделать сейчас?

Некромант достал карту, словно опасаясь возможных последствий.

— Я покажу один безопасный маршрут через старые галереи, если она позволит мне изучить реакцию знака.

Энни взглянула на Морока, словно ожидая нового движения. Тот ничего не подсказал, и от этого становилось ещё тревожнее. Бастиан тоже молчал, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

Иш ждал её решения, словно опасаясь возможных последствий. Она сняла ладонь с застёжки.

— Только реакцию знака, и это оставляло слишком мало времени.

Некромант кивнул, не находя пока подходящего объяснения.

— Согласен, и ситуация становилась опаснее с каждой минутой.

Он развернул карту, словно опасаясь возможных последствий. На ней был изображён древний город, окружённый серебряными линиями. В центре стоял символ, который Энни уже видела раньше.

Тот самый полумесяц, зеркальное отражение и неизвестная буква.

— Что это за место перед нами сейчас?

Некромант указал на старую дорогу.

— Сердце, и от этого ответ звучал ещё тяжелее.

Иш резко поднял голову, словно ожидая нового движения.

— Эта дорога должна была исчезнуть.

— Она исчезла для большинства, и теперь прежний порядок уже не работал.

Некромант провёл пальцем по линии.

— Но не для неё, и это многое меняет для нас.

Энни почувствовала, как золотой металл возле горла снова нагревается. На карте один из серебряных маршрутов медленно проступил ярче остальных. Иш отступил на шаг, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Она активирует карту, и теперь всё зависит от этого.

Некромант впервые улыбнулся, словно ожидая нового движения.

— Нет, такой шаг сейчас будет ошибкой.

Он взглянул прямо на Энни.

— Карта узнаёт её, и спорить с этим уже поздно.

В этот момент где-то за стеной раздался удар. Потом второй звук оказался ближе. Преследователи нашли дверь, не давая никому забыть об опасности.

Некромант быстро свернул карту, не находя пока подходящего объяснения.

— Теперь у вас действительно нет времени.

Он открыл потайной проход за полкой. За ним темнела лестница, уходящая вниз.

— Спускайтесь, и другого объяснения пока нет.

Энни сделала шаг, но перед тем как последовать за Мороком, снова взглянула на золотую застёжку. На её поверхности появился новый тонкий узор. Он был похож на глаз.

Золотая застёжка раскрылась сама, и некромант произнёс, что это не платье, а зеркало.

Глава 9. Город ведьм

Золотая застёжка ещё долго сохраняла тепло после того, как Энни закрыла ладонью открывшийся механизм. Тонкая металлическая пластина лежала у неё между пальцами совершенно спокойно, будто несколько мгновений назад не вспыхивала настолько ярко, что освещала половину таверны. Однако спокойствие оказалось обманчивым, словно пространство вокруг стало теснее.

Вокруг по-прежнему стояла тяжёлая тишина, нарушаемая только редкими звуками с улицы. Где-то далеко скрипела вывеска, ветер перебирал провода между крышами, а в соседнем переулке кто-то торопливо закрыл ставни. Ревен не сводил взгляда с застёжки.

— Теперь нам нужно уходить значительно быстрее, чем прежде.

Энни медленно подняла голову, стараясь понять источник звука.

— Мне кажется, за последние несколько часов вы произнесли эту фразу уже несколько раз.

Бастиан поправил воротник старомодного костюма и задумчиво взглянул на дверь.

— В свою защиту могу отметить, что каждый следующий повод действительно оказывается хуже предыдущего.

Иш уже проверял ремни с артефактами. Его движения оставались точными и спокойными, однако Энни заметила небольшую перемену в его лице. Он стал собраннее, словно получил подтверждение опасности, которую раньше считал только вероятной.

Морок подошёл к окну, пытаясь найти в происходящем объяснение.

— На улице стало слишком много стражи.

Энни осторожно убрала застёжку обратно.

— Тогда куда нам идти сейчас же?

Иш развернул небольшую карту, скрывая настоящую реакцию.

— На восточной стороне города есть старый квартал, где власть ведьм почти не контролирует переулки.

Ревен отрицательно покачал головой, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Сейчас контролирует, и именно это меняет ситуацию.

Иш поднял взгляд, внимательно оценивая происходящее.

— Откуда у тебя такая уверенность?

Старик некоторое время молчал, после чего указал на окно.

— Потому что сегодня ночью ведьмы проводят обряд.

Бастиан перестал поправлять одежду, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Какой именно обряд они проводят сегодня?

Ревен взглянул на Энни, скрывая настоящую реакцию.

— Обряд обновления, и отступать после этого уже поздно.

Энни почувствовала неприятное напряжение, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Что именно они собираются обновить сегодня?

Ревен не ответил сразу, будто проверяя собственную решимость. Его взгляд стал тяжелее, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается.

— Тех, кто умеет платить чужой жизнью.

Морок медленно выпрямился, словно опасаясь возможных последствий.

— Тогда площадь будет заполнена стражей.

— Не только стражей, — добавил Ревен. — Там будут представители старых домов, торговцы кровью, некроманты и те, кто всё ещё верит в возвращение прежнего порядка.

Энни почувствовала, как в груди появляется холод. Она уже видела достаточно, чтобы понимать смысл сказанного. В этом городе смерть не была концом.

Она была валютой, не находя пока подходящего объяснения. А жизнь, напротив, могла оказаться самым дорогим товаром. Иш свернул карту, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Если площадь будет охраняться, мы не сможем пройти через центральные ворота.

Ревен взглянул на него, словно опасаясь возможных последствий.

— Поэтому вы пойдёте через старые галереи.

Бастиан недовольно поднял голову, словно ожидая нового движения.

— Уточни, пожалуйста, что означает слово «старые» в твоём понимании.

— Те, которые частично обрушились, и Энни понимала значение этих слов.

Бастиан несколько секунд молчал, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Тогда я предпочитаю слово «опасные», поскольку оно гораздо честнее.

Энни впервые за последние минуты улыбнулась. Морок открыл дверь в подсобное помещение.

— Через десять минут площадь будет закрыта.

Они вышли через задний проход. Старые галереи оказались сетью узких каменных переходов, соединявших несколько кварталов. Когда-то здесь, вероятно, находились богатые дома, однако теперь от большинства зданий сохранились только фасады.

Энни шла между Мороком и Ишем. Бастиан двигался впереди, иногда останавливаясь возле разрушенных арок и внимательно изучая старые символы.

— Здесь всё ещё есть следы прежнего города.

Энни провела рукой по стене. Под слоем копоти действительно проступали изображения. Золотые деревья, оставляя после себя тревожное ощущение.

Короны, и от этого напряжение только усилилось. Странные существа, окружённые светом, словно пространство ждало следующего шага. И в центре каждого рисунка находился один и тот же знак.

Зеркальная руна, и вопрос пока остался без ответа.

— Почему ты этот символ повсюду?

Иш остановился, скрывая настоящую реакцию.

— Потому что когда-то он обозначал власть.

Энни внимательно вслушалась, потому что его объяснение не убеждало.

— А теперь обозначает что именно сейчас?

Иш взглянул на застёжку возле её горла.

— Возможно, именно это нам предстоит выяснить.

Морок бросил на него короткий взгляд.

— Не сейчас, нам нужно двигаться дальше.

Иш кивнул, принимая решение без дальнейших возражений. Они продолжили движение, усиливая ощущение надвигающейся угрозы. Через несколько минут впереди появился свет.

Сначала Энни решила, что это обычные фонари. Затем услышала музыку, не позволяя никому расслабиться. Она была медленной, почти гипнотической, построенной на низких ударах барабанов и протяжных звуках струнного инструмента.

Бастиан поднял руку, будто проверяя собственную решимость. Все остановились, и это заставило Энни насторожиться. Из-за разрушенной стены открылся вид на огромную площадь.

Энни задержала дыхание, словно опасаясь возможных последствий. В центре площади находился круглый каменный постамент. Вокруг него горели сотни свечей.

По периметру стояли ведьмы, оставляя между ними тяжёлую паузу. Их одежда почти полностью состояла из чёрных и винно-красных тканей, украшенных старым золотом. Никто не носил нелепых шляп, масок или других привычных атрибутов сказочных колдуний.

Они выглядели как придворные женщины древней империи. Красивые, словно всё вокруг ожидало продолжения. Спокойные, и теперь ситуация требовала осторожности.

Опасные, усиливая тревогу, которая уже не скрывалась. В центре круга стоял человек. Энни сначала не поняла, что происходит.

Мужчина был молодым, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Слишком молодым, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Его руки были связаны тонкими серебряными цепями, а вокруг тела располагались несколько светящихся рун.

Перед ним стояла женщина, и это только подчёркивало опасность. Она выглядела совершенно спокойно, пытаясь выбрать следующий шаг. Очень светлая кожа подчёркивала глубокий цвет длинных тёмных волос, среди которых Энни заметила отдельные серебряные пряди.

На её платье лежали тяжёлые слои чёрной и винно-красной ткани. На голове находилась тонкая корона из старого золота. Энни сразу поняла, кто перед ней.

Она ещё не слышала имени. Но власть этой женщины чувствовалась даже на расстоянии. Морок тихо произнёс, словно ожидая нового движения.

— Не двигайся, пока я не проверю след.

Энни замерла, чувствуя, что дальше двигаться пока нельзя. Женщина подняла руку, пытаясь выбрать следующий шаг. Музыка стихла, не находя пока подходящего объяснения.

Площадь погрузилась в абсолютную тишину.

— Сегодня мы снова отдаём силу тем, кто сохранил этот город.

Её голос был негромким, однако его услышали все.

— Каждый порядок требует цены, которую кто-нибудь должен заплатить.

Энни почувствовала, как желудок сжался. Связанный мужчина попытался поднять голову. Женщина подошла ближе, скрывая настоящую реакцию.

Она коснулась двумя пальцами его виска. Вокруг постамента вспыхнули руны, словно следующий шаг мог изменить всё. Мужчина резко вдохнул, не находя пока подходящего объяснения.

Энни увидела, как его лицо изменилось. Сначала исчезли тени усталости, и никто не решался нарушить возникшую тишину. Потом разгладились морщины, оставляя ощущение чего-то незавершённого.

Седые волосы начали темнеть, и от этого становилось ещё тревожнее. Даже осанка стала другой, не давая никому забыть об опасности. Он словно возвращался назад во времени.

Однако вместе с этим происходило нечто гораздо страшнее. Женщина становилась моложе, словно ожидая нового движения. Серебряные пряди в её волосах постепенно исчезали.

Кожа становилась ещё более гладкой. Черты лица становились мягче, словно пространство вокруг стало теснее. Мужчина, напротив, начал быстро стареть.

Энни смотрела на происходящее, не в силах отвернуться. Ещё несколько секунд назад перед ней стоял молодой человек. Теперь его руки покрывали возрастные пятна.

Плечи согнулись, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается. Кожа стала серой, оставляя после себя тревожное ощущение. Дыхание превратилось в хрип, и от этого напряжение только усилилось.

Энни прикрыла рот ладонью, пытаясь выбрать следующий шаг. Морок осторожно коснулся её плеча. Она едва заметно отстранилась, будто проверяя собственную решимость.

Не потому, что не доверяла ему. Просто ей требовалось несколько секунд, чтобы принять увиденное. Бастиан стоял совершенно неподвижно, словно опасаясь возможных последствий.

Даже его привычная театральная мимика исчезла. Иш смотрел на ритуал с выражением холодного внимания.

— Она извлекает не кровь, и теперь решение становилось неизбежным.

Энни повернулась к нему, ожидая следующего объяснения.

— Что именно тогда она забирает?

Иш ответил тихо, не находя пока подходящего объяснения.

— Биологическое время, и больше скрывать это уже бессмысленно.

Энни снова взглянула на постамент.

— Она делает себя моложе за счёт чужой жизни.

— Именно это я и имею в виду.

Энни почувствовала отвращение, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Однако вместе с отвращением возник другой, гораздо более страшный вопрос. Почему все вокруг позволяют этому происходить?

Она взглянула на людей вокруг площади. Некоторые наблюдали с восхищением, словно пространство ждало следующего шага. Другие стояли совершенно безразлично, и вопрос пока остался без ответа.

Кто-то даже улыбался, усиливая ощущение надвигающейся угрозы. Для них это было привычным. Обычным, не позволяя никому расслабиться.

Почти праздничным, но достаточно заметно для внимательного взгляда. Энни вдруг представила себя на этом постаменте. Она представила, как ведьма касается её лица.

Как тепло уходит из тела. Как кто-то другой становится моложе. Как её собственная жизнь превращается в средство для чужой власти.

Золотая застёжка снова нагрелась, и это заставило Энни насторожиться. Энни резко прикрыла её рукой. Иш заметил это движение, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Именно поэтому ты должна оставаться незаметной.

Она повернулась к нему, надеясь увидеть знакомую уверенность.

— Почему ты говоришь это так, будто уже видел подобное раньше?

Иш на несколько секунд задержал взгляд на площади.

— Потому что видел, и никто не мог сделать вид, что ничего не произошло.

Энни почувствовала, что за этим ответом скрывается гораздо больше. Однако сейчас времени на вопросы не оставалось. Ведьма на постаменте подняла голову.

Её взгляд медленно прошёл по площади. Потом женщина остановилась, оставляя между ними тяжёлую паузу. Она смотрела прямо туда, где находилась Энни.

Слишком далеко, словно всё вокруг ожидало продолжения. Слишком точно, и теперь ситуация требовала осторожности. Энни осталась неподвижной, ожидая, что произойдёт дальше.

Морок мгновенно придвинулся ближе, скрывая настоящую реакцию. Иш погасил ближайший фонарь, словно ожидая нового движения. Бастиан потянул Энни назад, пытаясь выбрать следующий шаг.

Однако женщина уже улыбалась, усиливая тревогу, которая уже не скрывалась. Это была спокойная, почти ласковая улыбка. От неё Энни стало гораздо страшнее, чем от любой угрозы.

Ведьма медленно подняла руку, пытаясь найти в происходящем объяснение. Несколько стражников повернули головы в сторону разрушенной галереи. Морок жестом показал отступать, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Группа начала двигаться назад, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Энни шла, стараясь не смотреть на площадь. Однако музыка снова заиграла, и это только подчёркивало опасность.

Только теперь мелодия звучала совершенно иначе. В ней появился низкий ритм. Будто город получил приказ проснуться.

Они отступили глубже в галерею. Бастиан осторожно прикрыл за собой старую дверь. Иш прислонился к стене, словно опасаясь возможных последствий.

— Она нас заметила, и именно этого она боялась больше всего.

Морок взглянул на него, словно ожидая нового движения.

— Нас всех они действительно заметили сейчас?

Иш покачал головой, словно ожидая нового движения.

— Только Энни, и последствия этого выбора уже близки.

Энни почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Почему она смотрела именно на меня?

Никто не успел ответить, словно следующий шаг мог изменить всё. Снаружи раздался звон колокола, и никто не решался нарушить возникшую тишину. Один удар, оставляя ощущение чего-то незавершённого.

Затем второй, и от этого становилось ещё тревожнее. Третий, не давая никому забыть об опасности. Все жители площади одновременно повернули головы к высокой башне.

Энни осторожно выглянула через щель в двери. На вершине башни стояла женщина. Та самая, словно пространство вокруг стало теснее.

Теперь её лицо было хорошо видно. Она сняла корону с головы и подняла её над собой. Внизу толпа опустилась на колени.

Энни почувствовала, как золотая застёжка обжигает кожу. Ведьма взглянула прямо на неё. Даже через огромное расстояние Энни поняла, что их взгляды встретились.

Затем женщина произнесла что-то, чего Энни не услышала. Иш внезапно побледнел, словно ожидая нового движения.

— Она назвала твоё имя, и теперь им придётся действовать осторожнее.

Энни медленно повернулась к нему.

— Но она не могла его знать.

Иш взглянул на башню, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Именно это меня пугает больше всего.

На вершине башни ведьма улыбнулась ещё раз. А затем весь город одновременно погасил фонари, оставив площадь во власти магической темноты.

Глава 10. Андрейка

Город погас почти одновременно, словно невидимая рука провела по улицам и одним движением погасила сотни огней. Последний отблеск ведьминой короны исчез на вершине башни, а вслед за ним погрузились во тьму окна домов, фонари над перекрёстками и красноватые чаши, которые до этого освещали площадь.

Энни ещё несколько секунд стояла возле щели в старой двери, не решаясь отойти от неё. Перед глазами продолжало оставаться лицо ведьмы, спокойное и прекрасное настолько, что от этой красоты становилось тяжелее дышать. Женщина не выглядела существом, которое привыкло угрожать окружающим. Ей вообще не требовалось угрожать, потому что один её взгляд уже превращал чужую жизнь в нечто зависимое от её решения.

— Нам следует уходить в этот момент, пока город занят собственными ритуалами, — произнёс Иш, уже убирая карту обратно под ремень.

Морок открыл дверь и осторожно выглянул наружу, после чего сразу отступил в сторону. Его огромная фигура почти полностью перекрыла проход, однако даже этого оказалось недостаточно, чтобы Энни почувствовала прежнюю безопасность.

— Через площадь мы больше не пойдём, потому что стража перекрыла основные улицы, — произнёс он своим низким голосом. — Нам придётся искать другой путь.

Бастиан поправил воротник своего старомодного костюма и тяжело вздохнул, хотя деревянное лицо совершенно не предназначалось для выражения настоящей усталости. Энни уже успела понять, что театральная манера Бастиана иногда заменяла ему человеческие реакции гораздо лучше, чем любая настоящая мимика.

— После такой прогулки мне особенно хочется найти место, где стены хотя бы не пытаются нас убить, — произнёс он, внимательно рассматривая тёмный переулок. — Желательно также найти место, где никто не требует платить собственной жизнью.

Энни едва заметно улыбнулась, хотя тревога продолжала стягивать грудь.

— После сегодняшнего вечера мои требования к гостиницам стали гораздо скромнее, чем раньше.

Иш перевёл взгляд на неё и едва заметно качнул головой.

— Тогда тебе следует приготовиться к дальнейшему снижению требований, потому что безопасных мест здесь осталось значительно меньше, чем тебе хотелось бы.

Они двинулись по узкому переулку, стараясь держаться ближе к стенам. Город после исчезновения света изменился почти мгновенно. Раньше в нём сохранялось подобие обычной жизни, пусть даже этой жизнью управляли существа, которых Энни никогда не встречала в человеческом мире. Теперь же улицы будто раскрыли собственное настоящее лицо.

Где-то за закрытыми ставнями раздался протяжный смех. На перекрёстке медленно прошла группа скелетов в длинных плащах, несущих на плечах тяжёлые деревянные ящики. Их пустые глазницы светились тусклым зелёным огнём, однако никто из них даже не повернул головы в сторону группы.

Энни старалась не задерживать на них внимание. Ей хотелось думать о другом. О том, что ведьма назвала её имя.

О том, что город погас после этого. О том, почему золотая застёжка снова начала нагреваться именно тогда, когда женщина подняла корону. И особенно о том, почему ей вдруг показалось, что ведьма ждала её появления гораздо дольше, чем могла знать о ней обычным способом.

— Здесь направо, — произнёс Иш, и это объясняло слишком многое.

Морок остановился, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Почему ты выбираешь именно правый проход?

Иш достал небольшой металлический прибор и повернул его в ладони.

— Потому что там находится старый тракт, ведущий к северной части города. Если повезёт, мы сможем выйти к окраине до рассвета.

Бастиан негромко хмыкнул, словно ожидая нового движения.

— Мне особенно нравится выражение «если повезёт», когда речь идёт о нашей жизни.

Они свернули в переулок и вскоре услышали музыку.

Она была совсем не похожа на ту, которая звучала на площади ведьм. Здесь не было торжественных барабанов и протяжных струнных звуков. Из-за низкой каменной стены доносилась тяжёлая, почти лениво текущая мелодия, в которой смешивались скрипка, хриплое пение и редкий звон стекла.

Морок остановился возле неприметной двери. Над входом висела вывеска, на которой старой краской были изображены три переплетённых костяных пальца.

— Это таверна, — произнёс он, и вопрос становился гораздо серьёзнее.

Энни внимательно изучила вывеску, пытаясь найти в происходящем объяснение.

— Здесь действительно подают еду именно теперь?

Бастиан повернул к ней деревянное лицо.

— Вопрос заключается в том, какую именно еду ты считаешь подходящей для человека.

Иш уже открывал дверь, скрывая настоящую реакцию.

— Сейчас выбирать приходится между плохим вариантом и отсутствием вариантов.

Внутри оказалось значительно теплее, чем на улице. Воздух пах пряностями, дымом, крепким алкоголем и чем-то сладковатым, что Энни предпочла не пытаться определить. Небольшой зал освещали десятки свечей, установленных прямо в черепах, старых металлических чашах и высоких стеклянных сосудах.

За столами сидели самые разные существа.

Несколько вампиров тихо разговаривали возле стены. За соседним столом трое скелетов играли в карты. У окна сидела женщина с серебряными глазами и длинными ушами, а рядом с ней расположилось существо, напоминающее одновременно ворона и человека.

Разговоры постепенно стихли, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается. Энни почувствовала на себе десятки взглядов. Не любопытных, а совсем другой образ.

Голодных, оставляя после себя тревожное ощущение. Она инстинктивно приблизилась к Мороку. Тот сразу заметил движение и встал чуть впереди неё.

— Не обращай внимания, — произнёс он тихо. — Пока они не уверены, кто ты такая, никто не рискнёт сделать первый шаг.

— А если они узнают, что ты сделаешь дальше?

Морок выдержал небольшую паузу, не находя пока подходящего объяснения.

— Тогда мы будем действовать быстрее них.

Ответ не успел её успокоить, однако именно его прямота неожиданно помогла сохранить самообладание. Иш выбрал самый дальний стол, расположенный в тени. Бастиан занял место рядом с ним, Морок сел так, чтобы видеть вход, а Энни устроилась между ними.

Через несколько минут перед ними появились четыре кружки с тёмным напитком. Энни осторожно принюхалась, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Это точно можно пить на этот раз?

Бастиан поднял кружку, скрывая настоящую реакцию.

— В нашем положении подобный вопрос лучше задавать после первого глотка.

Энни взглянула на него с укором.

— Ты сейчас совершенно не помог своей рекомендацией.

— Тогда считай, что я просто поддержал атмосферу вечера.

Она впервые за долгое время искренне рассмеялась. Смех оказался тихим, почти осторожным, однако несколько ближайших посетителей снова повернули головы. Именно тогда Энни почувствовала чужое присутствие.

Кто-то стоял неподалёку, и от этого напряжение только усилилось. Она повернула голову и увидела мужчину возле дальней стойки.

Сначала ей бросился в глаза его рост. Он был заметно выше остальных посетителей, обладал широкими плечами и двигался с той спокойной экономностью, которая сразу выдавала в нём опасного бойца. На первый взгляд он напоминал человека, однако уже через секунду становилось ясно, что человеческим его назвать нельзя.

Тёмные волосы спадали на лоб, между ними угадывались звериные очертания ушей. На скулах и шее виднелись участки короткой шерсти, а пальцы заканчивались острыми когтями. Когда мужчина повернул голову к свету, Энни увидела необычные глаза.

Они были хищными, словно пространство ждало следующего шага. И совершенно живыми, и вопрос пока остался без ответа. На губах едва заметно показались клыки.

Почему-то именно это заставило Энни задержать взгляд дольше, чем следовало. Мужчина тоже заметил её внимание. Он не улыбнулся, словно опасаясь возможных последствий.

Только чуть приподнял бровь, словно прекрасно понимал, какое впечатление производит на окружающих, и совершенно не нуждался в подтверждении. Энни первой отвела взгляд, словно ожидая нового движения. Через несколько секунд она снова взглянула в его сторону.

Он всё ещё находился там. Бастиан заметил направление её внимания почти сразу.

— Энни, — произнёс он с подчёркнутой серьёзностью, — если ты собираешься рассматривать незнакомцев, постарайся хотя бы выбирать тех, кто выглядит немного менее способным откусить тебе руку.

Морок бросил на Бастиана короткий взгляд.

— Не начинай, и дальше всё зависело только от выбора.

— Я всего лишь выражаю разумную заботу о нашей единственной живой участнице.

Энни слегка улыбнулась, словно опасаясь возможных последствий.

— Возможно, мне просто интересно, почему он выглядит так, будто ему здесь никто не нравится.

Иш спокойно поднял кружку, словно ожидая нового движения.

— Возможно, потому что ему здесь действительно никто не нравится.

В этот момент мужчина отошёл от стойки.

Он двигался почти бесшумно, несмотря на тяжёлую фигуру. Несколько посетителей расступились перед ним без единого слова. Он подошёл к их столу и остановился рядом с Энни.

Морок сразу выпрямился, не находя пока подходящего объяснения. Мужчина перевёл взгляд на него.

— Если ты собираешься ударить меня, лучше реши это до начала разговора.

Морок сразу стал серьёзнее после этих слов.

— Если понадобится ударить тебя, разговор уже не понадобится.

Бастиан тихо вздохнул, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Прекрасно, мы только познакомились, а уже достигли традиционной стадии взаимной угрозы.

Незнакомец едва заметно усмехнулся, усиливая ощущение надвигающейся угрозы. Его внимание снова вернулось к Энни.

— Ты человеческая, и это оставляло слишком мало времени.

Энни не понравилась интонация этого утверждения.

— А ты слишком внимательно это определяешь.

На этот раз улыбка стала заметнее.

— Для местных жителей твой запах говорит об этом громче любых слов.

Иш положил ладонь на край стола.

— Нам не нужны проблемы, и ситуация становилась опаснее с каждой минутой.

Мужчина взглянул на него, словно ожидая нового движения.

— Тогда вам особенно нужен проводник.

Морок сразу напрягся, словно ожидая нового движения.

— Нам не нужен незнакомец, который предлагает помощь без причины.

— Причина достаточно простая, — спокойно ответил незнакомец. — Вы пытаетесь выбраться из города, а большинство дорог сейчас уже контролируют ведьмы.

Энни внимательно следила за его лицом. Он говорил без спешки и без желания произвести впечатление. В каждом движении чувствовалась уверенность того, кто слишком хорошо знает местные правила.

— Откуда тебе известно, куда мы направляемся?

Мужчина слегка наклонил голову, словно опасаясь возможных последствий.

— Потому что люди, которые хотят покинуть город, обычно задают одни и те же вопросы.

Бастиан задумчиво постучал пальцами по столу.

— Допустим, это объяснение можно принять. Тогда расскажи нам, куда ты предлагаешь идти.

Незнакомец перевёл взгляд на него.

— К северной дороге, и от этого ответ звучал ещё тяжелее.

Иш сразу покачал головой, не находя пока подходящего объяснения.

— Северная дорога перекрыта, и теперь прежний порядок уже не работал.

— Главная дорога перекрыта, — спокойно уточнил мужчина. — Старый путь через каменные сады пока остаётся свободным.

Иш несколько секунд молчал, пытаясь найти в происходящем объяснение. Энни заметила это и почувствовала лёгкое напряжение. Иш редко соглашался с чем-либо без проверки.

— Этот путь действительно существует до сих пор? Он спросил наконец, не скрывая своего нетерпения.

— Существует, и это многое меняет для нас.

— Тогда почему ведьмы его не контролируют?

Незнакомец пожал плечами, не позволяя никому расслабиться.

— Потому что они считают его мёртвым.

Морок скрестил руки на груди.

— А ты считаешь иначе, чем я?

— Мне эта местность знакома лучше, чем им.

Последние слова прозвучали совершенно буднично.

Энни снова ощутила странное притяжение, которое появилось ещё тогда, когда она впервые увидела его у стойки. В нём было что-то раздражающе спокойное. Он казался опасным, однако опасность не выглядела направленной против неё.

Скорее наоборот, и это заставило Энни насторожиться. Его внимание постоянно возвращалось к ней, словно он пытался понять, почему именно эта девушка оказалась в центре событий, которые уже начали менять весь город.

— Как тебя зовут в этом мире? Энни спросила об этом, ожидая ответа.

Мужчина чуть приподнял подбородок, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Адриан, прошу тебя, сначала выслушай меня полностью.

Имя неожиданно понравилось ей, оставляя между ними тяжёлую паузу. Она повторила его про себя, словно проверяя, подходит ли оно этому лицу.

— Адриан, дай мне договорить, прежде чем принимать решение.

Он едва заметно улыбнулся, словно опасаясь возможных последствий.

— Именно так всё и произошло.

Энни задумалась всего на мгновение.

— Тогда я буду называть тебя Андрейкой.

За столом повисла тишина, словно всё вокруг ожидало продолжения. Бастиан первым не выдержал и рассмеялся. Морок медленно прикрыл глаза, не находя пока подходящего объяснения.

Иш сохранил совершенно невозмутимое выражение. Адриан несколько секунд изучал Энни.

— Почему ты называешь меня именно Андрейкой?

— Потому что Адриан звучит слишком официально для человека, который предлагает нам сомнительную прогулку через неизвестный город.

— Мне нравится моё имя, и теперь всё зависит от этого.

— Мне тоже нравится твоё имя, поэтому я его немного упростила.

Бастиан снова рассмеялся, скрывая настоящую реакцию. Адриан перевёл взгляд на него.

— Ты тоже собираешься это поддерживать?

— Я поддержу любое решение, которое впервые за несколько часов вызывает у Морока желание кого-нибудь выбросить через окно.

Морок недовольно рыкнул, будто проверяя собственную решимость. Энни улыбнулась, почувствовав, что напряжение наконец немного ослабевает. Адриан тоже едва заметно изменился в лице.

Именно в этот момент между ними возникло что-то почти неуловимое. Не обещание и не доверие, скорее мгновенное ощущение взаимного интереса, которое невозможно объяснить логикой. Энни почувствовала его раньше, чем успела понять.

И почему-то ей захотелось задержать этот момент. Адриан отвёл взгляд первым, скрывая настоящую реакцию.

— Андрейка мне не подходит, и спорить с этим уже поздно.

— Теперь уже поздно, и другого объяснения пока нет.

Он снова взглянул на неё.

— Ты всегда так быстро принимаешь решения?

Энни пожала плечами, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Только когда человек слишком серьёзно относится к собственному имени.

Бастиан прикрыл ладонью деревянные губы, изображая глубокое потрясение.

— Мне начинает нравиться этот вечер.

Морок, однако, не разделял общего веселья. Он продолжал внимательно наблюдать за Адрианом.

— Ты слишком хорошо знаешь дороги ведьм.

Адриан повернул к нему голову.

— Потому что много лет работаю проводником.

— Для кого именно предназначено это место?

Незнакомец выдержал короткую паузу, и теперь ситуация требовала осторожности.

— Для тех, кто способен заплатить.

Ответ не удовлетворил Морока, усиливая тревогу, которая уже не скрывалась. Энни заметила это сразу, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Однако Адриан уже снова обращался к ней.

— Если вы останетесь здесь до утра, стража найдёт вас.

— А если пойдём с тобой?

— Тогда у вас появится шанс добраться до портала.

Иш нахмурился, заметив несоответствие в полученных данных.

— Ты знаешь, где находится настоящий портал?

— Мне известна дорога к месту, которое может им оказаться.

— Слишком расплывчатый ответ, и именно это меняет ситуацию.

Адриан едва заметно усмехнулся, словно опасаясь возможных последствий.

— Для этого города достаточно точный.

Энни почувствовала, как золотая застёжка возле горла слегка нагрелась. Она машинально коснулась металла, скрывая настоящую реакцию. Адриан заметил движение и мгновенно насторожился.

Его взгляд задержался на золотом знаке дольше, чем позволяла обычная вежливость. На мгновение его лицо стало совершенно серьёзным. Потом выражение исчезло, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов.

— Вам следует решить до рассвета.

Морок медленно поднялся, пытаясь найти в происходящем объяснение.

— Мы решим после того, как проверим твою дорогу.

Адриан кивнул, подтверждая, что понял её решение.

— Тогда проверяйте, и отступать после этого уже поздно.

Он уже собирался отойти, когда Энни неожиданно окликнула его.

— Андрейка, пожалуйста, не делай этого сейчас.

Он остановился, заметив внезапную перемену в её выражении.

— Что именно ты предлагаешь делать теперь?

Энни сама не поняла, почему ей хотелось продолжить разговор.

— Если ты действительно проводник, покажи нам безопасный путь.

Адриан повернулся к ней, пытаясь понять причину её перемены. Его звериные глаза на несколько секунд встретились с её взглядом, и Энни вдруг почувствовала, что за спокойствием этого мужчины скрывается гораздо больше, чем он собирается рассказать.

— Я покажу вам дорогу, — произнёс он тихо. — Только обещайте не сворачивать с неё, даже если увидите то, чего увидеть не должны.

Морок шагнул вперёд, словно ожидая нового движения.

— Мне уже не нравится твой маршрут.

Адриан едва заметно улыбнулся, будто услышал именно то, чего ожидал.

— Тогда тебе особенно стоит держаться рядом со мной.

Энни почувствовала новый жар возле горла. Золотая застёжка едва заметно дрогнула под её пальцами, будто узнала человека, которого сама Энни видела впервые. А в глубине таверны кто-то тихо произнёс имя Адриана, после чего разговоры вокруг них внезапно стихли.

Адриан не обернулся, пытаясь найти в происходящем объяснение. Только его звериные глаза на мгновение отразили красный свет, пробившийся сквозь щель закрытого окна. Тот самый свет, который исходил от башни ведьм.

Энни ещё не знала, что человек, предложивший вывести их к безопасному порталу, слишком хорошо знает дорогу туда, где их уже ждут.

Глава 11. Не верь проводнику

Тишина после слов Адриана оказалась гораздо тяжелее, чем шум всей таверны. Музыка продолжала звучать где-то за спиной, посетители снова заговорили между собой, а хозяин заведения принялся переставлять кружки на стойке, однако Энни уже воспринимала всё это словно через плотную завесу.

Она всё ещё чувствовала под пальцами тёплый металл золотой застёжки, хотя давно перестала понимать, действительно ли украшение нагрелось или ей только показалось. После встречи с ведьмами она больше не доверяла собственным ощущениям, особенно тем, которые возникали рядом с этим платьем. Адриан стоял возле их стола спокойно, будто предложение провести совершенно незнакомых людей через территорию ведьм не требовало никаких объяснений.

Морок, напротив, выглядел так, словно уже мысленно выбирал место, куда удобнее всего швырнуть его через ближайшее окно.

— Ты слишком уверенно предлагаешь нам помощь, — произнёс Морок, положив тяжёлые ладони на стол. — Человек, который ничего не хочет получить взамен, здесь встречается реже, чем солнечный свет.

Адриан чуть склонил голову, скрывая настоящую реакцию.

— Я не предлагал помощь бесплатно.

Иш сразу поднял взгляд, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Какова цена этой сделки для нас сейчас?

— Вы позволите мне провести вас.

Энни почувствовала растерянность и снова нахмурилась.

— Это звучит скорее как условие, чем как плата.

На лице Адриана появилась едва заметная улыбка.

— Ты быстро учишься, и Энни понимала значение этих слов.

— После сегодняшнего дня приходится учиться быстро.

Бастиан театрально развёл руками, скрывая настоящую реакцию.

— Предлагаю не забывать, что наш новый проводник выглядит так, будто способен съесть половину компании ещё до первого привала.

Адриан взглянул на деревянную куклу.

— Только половину этой цены ты требуешь сейчас?

Бастиан на секунду замолчал, после чего повернулся к Энни.

— Он мне уже начинает нравиться значительно меньше.

Энни не удержалась от улыбки, но Морок остался совершенно серьёзным.

— Отойди от стола, — произнёс он Адриану. — Мне нужно поговорить с Энни.

Адриан без спора сделал несколько шагов назад. Его движения были настолько тихими, что Энни снова поймала себя на мысли о хищнике, который может оказаться рядом раньше, чем человек успеет услышать его приближение. Морок дождался, пока тот остановится у стойки.

— Ты не обязана идти с ним, — произнёс он тихо.

Энни провела взглядом по залу, где среди нечисти уже почти никто не обращал внимания на их компанию.

— А если другого пути действительно нет?

— Тогда мы найдём другой путь.

— Даже если его не существует?

Морок немного помолчал, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Особенно тогда, когда ты больше всего боишься.

Энни почувствовала знакомое тепло в груди. Морок почти никогда не пытался убедить её красивыми словами, зато каждый раз говорил так, будто уже заранее готов был встать между ней и любой опасностью. Она перевела взгляд на Адриана.

Тот разговаривал с хозяином таверны и выглядел совершенно расслабленным. Однако несколько раз его глаза скользнули в их сторону, будто он прекрасно понимал содержание разговора.

— Я хочу поговорить с ним сама, — произнесла Энни.

Морок недовольно нахмурился, словно ожидая нового движения.

— Тогда я останусь рядом, и теперь решение становилось неизбежным.

— Теперь это очевидно, и больше скрывать это уже бессмысленно.

Они вернулись к столу, и это только подчёркивало опасность. Адриан уже занял свободный стул, но, заметив Морока, без возражений отодвинулся дальше. Энни села напротив него, пытаясь найти в происходящем объяснение.

Теперь между ними лежала только узкая столешница.

Вблизи его внешность казалась ещё менее человеческой. Тёмные волосы спадали на лоб, звериные уши едва заметно двигались, когда вокруг становилось шумнее, а хищные глаза внимательно следили за каждым её движением. На пальцах виднелись когти, однако Адриан держал руки совершенно спокойно, не демонстрируя их намеренно.

— Расскажи о дороге, — попросила Энни.

— Что именно тебя интересует сейчас?

— Всё, что может помочь понять, почему мы должны тебе доверять.

Адриан усмехнулся, словно ожидая нового движения.

— Тогда разговаривать придётся до рассвета.

— У нас есть время, и никто не мог сделать вид, что ничего не произошло.

— У вас его меньше, чем тебе кажется.

Морок тихо зарычал, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Адриан перевёл взгляд на него.

— Я не пытаюсь вас напугать.

— Тогда выбирай выражения осторожнее, и именно этого она боялась больше всего.

Энни подняла ладонь, останавливая их.

— Что находится на старой дороге?

Адриан снова обратился к ней.

— Заброшенные поселения, кладбища и несколько участков, где граница между мирами стала слишком тонкой. Днём там опасно, ночью ещё хуже.

— Почему ты считаешь этот путь безопасным?

— Потому что большинство существ предпочитает не приближаться к местам, где давно никто не живёт.

Иш вмешался в разговор, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Это не объясняет, почему ведьмы не контролируют эту территорию.

Адриан на несколько секунд задумался.

— Они считают, что там ничего нет.

— А ты считаешь иначе в этой ситуации?

— Я слишком много раз проходил этой дорогой.

Энни внимательно следила за его лицом.

— Где именно ты этому научился?

На этот раз пауза оказалась заметно длиннее.

— В дороге мы поговорим об этом подробнее.

Ответ был слишком гладким, словно следующий шаг мог изменить всё. Энни сразу это почувствовала, пытаясь найти в происходящем объяснение.

— Ты постоянно уходишь от вопросов.

— А ты постоянно задаёшь вопросы о прошлом человеку, которого встретила меньше часа назад.

— Потому что ты хочешь, чтобы мы пошли за тобой.

Адриан слегка наклонился вперёд, скрывая настоящую реакцию.

— И потому что ты хочешь понять, можно ли мне доверять.

Энни неожиданно замолчала, пытаясь выбрать следующий шаг. В его голосе не было насмешки. Он действительно понимал её, будто проверяя собственную решимость.

И от этого становилось опаснее. Она отвела взгляд, пытаясь скрыть растерянность, и в этот момент случайно задела край стола. Острая металлическая скоба впилась в ладонь.

Энни резко отдёрнула руку, словно опасаясь возможных последствий.

— Проклятье, и последствия этого выбора уже близки.

На коже выступила тонкая красная линия. Морок сразу поднялся, скрывая настоящую реакцию.

— Дай посмотреть, и теперь им придётся действовать осторожнее.

— Это всего лишь царапина, и это объясняло слишком многое.

Адриан уже оказался рядом, не находя пока подходящего объяснения. Он взял её руку прежде, чем Энни успела возразить, но сделал это настолько осторожно, что она не почувствовала даже намёка на силу.

— Сиди спокойно, и вопрос становился гораздо серьёзнее.

— Я прекрасно справлюсь сама, и дальше всё зависело только от выбора.

— Тогда почему ты продолжаешь смотреть на кровь?

Энни опустила глаза, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Несколько капель действительно выступили на коже.

Адриан достал из внутреннего кармана небольшой свёрток ткани и развернул его. Внутри оказался набор трав, тонкая металлическая игла и маленькая стеклянная ёмкость с прозрачной жидкостью. Иш сразу заинтересованно наклонился ближе.

— Это лекарственный состав сейчас же?

— Настой для заживления мелких повреждений.

— Как быстро действует именно сейчас?

Адриан взглянул на него, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Быстрее, чем твои вопросы, и это оставляло слишком мало времени.

Бастиан тихо хихикнул, словно опасаясь возможных последствий. Энни тоже улыбнулась, хотя продолжала следить за его пальцами.

Адриан промыл порез, нанёс на него немного тёмной мази и осторожно обмотал ладонь узкой полоской ткани. Его когти казались особенно опасными рядом с её кожей, однако каждое движение было выверено настолько бережно, что Энни постепенно перестала напрягаться.

— Ты слишком хорошо умеешь это делать, — произнесла она.

— Приходилось учиться, и ситуация становилась опаснее с каждой минутой.

— Где именно ты это видел?

Адриан поднял на неё глаза.

— В дороге мы поговорим об этом подробнее.

— Ты снова уходишь от ответа.

— Ты снова заметила, и от этого ответ звучал ещё тяжелее.

Между ними повисла короткая тишина.

Энни почувствовала его дыхание совсем близко. Адриан держал её ладонь, а его пальцы почти касались её запястья. От него пахло дымом, кожей и чем-то терпким, напоминающим горькие травы.

Она вдруг поймала себя на том, что совершенно перестала слышать разговоры вокруг. Адриан тоже замолчал, скрывая настоящую реакцию. Его взгляд опустился к её губам.

Энни почувствовала, как сердце ударило сильнее. Ещё немного, и между ними останется совсем небольшое расстояние. Она сама не понимала, почему не отстраняется.

Наверное, потому что впервые после перехода в этот мир рядом с ней оказался кто-то, кто не смотрел на неё как на загадку, угрозу или редкий магический ресурс. Адриан поднял свободную руку и едва заметно коснулся пряди её волос, убирая её от лица. Энни застыла на месте, не решаясь продолжить движение.

В следующую секунду она отступила.

— Нам следует остановиться, и теперь прежний порядок уже не работал.

Адриан не стал удерживать её. Он просто отпустил руку и откинулся на спинку стула.

— Разумное решение, и это многое меняет для нас.

— Не говори так, будто тебе совершенно всё равно.

На его лице появилась лёгкая улыбка.

— А ты хочешь, чтобы мне было всё равно?

Энни не нашла ответа, пытаясь найти в происходящем объяснение. Морок громко поставил кружку на стол.

— Мне уже достаточно этого разговора.

Бастиан театрально вздохнул, словно ожидая нового движения.

— А я только начал получать удовольствие от происходящего.

Иш спокойно собрал карту, словно ожидая нового движения.

— Нам следует принять решение до того, как изменится положение стражи.

Энни взглянула на Адриана, не находя пока подходящего объяснения.

— Мы пойдём с тобой, и теперь всё зависит от этого.

Морок резко повернул голову, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Энни, пожалуйста, не уходи сейчас от меня.

— Не сейчас, Морок, нам нужно двигаться дальше. Если он лжёт, мы всё равно узнаем об этом по дороге.

Адриан внимательно взглянул на неё.

— Ты действительно мне доверяешь сейчас?

Энни медленно покачала головой, отвергая предложенный вариант.

— Пока нет, но ситуация быстро меняется.

Его улыбка стала чуть шире.

— Тогда почему идёшь в этот момент?

— Потому что иногда приходится идти рядом с человеком, которому ещё нельзя доверять.

Адриан промолчал, внимательно изучая выражение её лица. Однако в его взгляде на мгновение появилось выражение, которое Энни не успела понять.

Они остались в таверне ещё некоторое время, ожидая, когда улицы окончательно опустеют. Адриан почти не разговаривал, лишь изредка отвечая на вопросы Иша о дороге. Морок продолжал наблюдать за ним с настороженностью, а Бастиан несколько раз пытался перевести разговор на совершенно посторонние темы.

Энни почти не вмешивалась, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Она чувствовала на ладони повязку и почему-то постоянно вспоминала осторожное прикосновение Адриана. Это раздражало, и никто не решался нарушить возникшую тишину.

Ещё больше раздражало то, что ей хотелось вспомнить его снова. Когда за окнами окончательно погасли последние огни, Адриан поднялся.

— Пора, и спорить с этим уже поздно.

Группа начала собираться, оставляя ощущение чего-то незавершённого. Энни поправила платье, проверила застёжку и спрятала ладонь в складках ткани. Адриан открыл дверь, пытаясь найти в происходящем объяснение.

В лицо ударил холодный ночной воздух. Город казался совершенно другим после полуночи. Каменные улицы опустели, вдалеке мерцали редкие огни, а над крышами висела чёрная луна.

Они вышли один за другим. Адриан задержался у двери последним. Он дождался, пока остальные исчезнут за поворотом, затем медленно поднял руку к воротнику.

Под тканью на коже вспыхнул тонкий красный знак. Его невозможно было увидеть издалека. Адриан прикрыл метку ладонью, однако она продолжала светиться, отдаваясь слабой болью под кожей.

Ведьма получила ответ, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Путь начинался, и от этого становилось ещё тревожнее. И теперь от Адриана требовалось только одно.

Привести Энни туда, куда она сама никогда бы не согласилась идти. Он поднял глаза к чёрной луне и тихо произнёс в пустую улицу:

— Я приведу их, — произнёс Адриан, оставаясь один в ночной тишине.

Глава 12. Дорога к Сердцу

Ночь встретила их холодом, который казался почти живым после душной таверны. За спиной постепенно стихали голоса нечисти, закрывались тяжёлые ставни, а редкие фонари растворялись в тёмных переулках города. Энни шла рядом с Мороком, пока впереди не показалась узкая каменная улица, уходившая за последние дома.

Адриан двигался первым и почти не издавал звука. Он не оборачивался после каждого поворота, однако Энни несколько раз замечала, как его звериные уши едва заметно меняли направление, улавливая то, чего остальные ещё не слышали. После встречи в таверне она старалась держать его в поле зрения, хотя сама не могла объяснить, почему теперь ей хотелось находиться ближе.

Город остался позади довольно быстро. Каменные стены сменились низкими оградами, затем исчезли и они, уступив место сухой траве, редким деревьям и старой дороге, сложенной из широких потемневших плит. Между камнями пробивался серый мох, а в глубоких трещинах поблёскивала холодная вода.

— Дальше начинается территория мёртвых, поэтому лучше не сходить с камней, даже если вам покажется, что рядом существует более удобная тропа, — произнёс Адриан, остановившись возле первого покосившегося дорожного столба.

Бастиан приблизился к столбу и наклонил деревянную голову, внимательно рассматривая потемневшие насечки. — Почему более удобная дорога должна представлять большую опасность, чем эта старая каменная колея?

— Потому что мёртвые редко заботятся о том, насколько безопасным выглядит их приглашение, особенно когда живой путник начинает считать себя хозяином дороги.

Бастиан выпрямился с заметной осторожностью и поправил старый ворот театрального костюма. — После такого объяснения мне особенно хочется держаться подальше от любой тропы, которая выглядит слишком приветливо.

Иш провёл пальцами по поверхности дорожного столба, задержавшись возле глубоких борозд. — Камень старше ближайших построек, а на его поверхности сохранились следы направленной магии, хотя структура этих знаков остаётся мне неизвестной.

Адриан повернул голову в сторону Иша и ответил, что тот читает эти знаки не с той стороны. Иш убрал руку от камня и попросил объяснить, с какой стороны следует читать подобные символы, если обычного направления недостаточно.

— Здесь нет обычного направления чтения, потому что эти знаки показывают движение самой дороги, а не последовательность слов.

Морок нахмурился, пытаясь понять объяснение, после чего попросил назвать цену, о которой Адриан говорил раньше. — Если каждый переход действительно что-нибудь забирает, тогда что именно может потерять человек на этой дороге?

Адриан ненадолго задержал взгляд на каменном столбе. — Иногда дорога забирает воспоминание, иногда силу, а иногда оставляет человеку только то, с чем он вошёл в этот мир.

Энни почувствовала неприятный холод под рёбрами. Она вспомнила, как впервые оказалась здесь, как платье стало частью этой невозможной дороги и как всё привычное исчезло за одним шагом, однако не позволила себе задерживаться на этих воспоминаниях.

— Ты проходил здесь раньше, или эта дорога знакома тебе только по чужим рассказам? — спросила Энни, стараясь скрыть беспокойство.

— Я проходил здесь много раз, хотя иногда мне приходилось идти совершенно одному.

Энни несколько мгновений рассматривала его лицо, после чего обошла Морока и Бастиана. Она сама не заметила, как оказалась рядом с Адрианом, однако тот не сделал ни одного движения, которое могло бы показать, что он заметил её приближение.

Морок сразу заметил её движение и попросил Энни держаться ближе к остальным. Она повернула голову и спокойно возразила, что остаётся внутри группы, после чего Морок спросил, почему тогда она держится именно рядом с Адрианом.

— Потому что он лучше знает дорогу, чем любой из нас, и сейчас это обстоятельство имеет значение для всей группы.

Адриан едва заметно улыбнулся и заметил, что это первый разумный аргумент за сегодняшний вечер. Морок недовольно прищурился и предупредил Адриана, чтобы тот не помогал себе нравиться, однако тот спокойно ответил, что совершенно не пытается этого делать.

Энни бросила на него быстрый взгляд и почувствовала, как уголки губ сами собой поднимаются. Она не собиралась признавать даже самой себе, что его спокойная ирония действовала на неё сильнее, чем следовало бы.

После этого разговора они продолжили движение по старой дороге, не задерживаясь возле разрушенных домов. Каменные плиты постепенно становились уже, а высокая сухая трава подступала к ним почти вплотную, шурша от каждого порыва ветра.

По обеим сторонам иногда появлялись остатки домов, от которых сохранились только стены и каменные основания. Некоторые окна были забиты чёрным деревом, другие зияли пустотой, словно эти здания продолжали ждать жильцов, давно ушедших туда, откуда никто не возвращался.

Ветер приносил запах влажной земли и чего-то металлического. Издалека раздался протяжный звук, напоминавший одновременно стон и скрип старой двери, и Энни невольно приблизилась к Адриану.

— Что именно сейчас издало этот звук, который раздался за старыми стенами? — спросила Энни, стараясь говорить спокойнее.

— Здесь лучше не выяснять происхождение каждого звука, если ты не хочешь привлечь его владельца.

— Это оказался очень успокаивающий совет для человека, который ведёт нас через кладбища и разрушенные поселения.

— Я стараюсь быть полезным даже при таких обстоятельствах, хотя иногда полезность выглядит довольно мрачно.

Через несколько минут Адриан остановился возле плоского камня, покрытого тонкими линиями. Энни подошла к нему и остановилась возле камня, на котором были вырезаны несколько символов, связанных между собой короткими дугами.

— Это действительно руны, или я ошибочно принимаю их за письменные знаки? — спросила Энни, проводя взглядом по резным линиям.

— Это местный вариант древнего письма, которое использовали задолго до нынешнего порядка.

— Ты умеешь читать такие знаки без подсказок, потому что изучал их раньше?

— Достаточно хорошо, чтобы не заблудиться там, где обычная карта перестаёт быть полезной.

Адриан указал на первый символ, похожий на тонкую ветвь, уходящую вверх. — Этот знак обозначает направление, а следующий предупреждает о земле, где мёртвые уже давно перестали различать живых и мёртвых.

Энни нахмурилась и перевела взгляд на третий символ. — Почему последний знак напоминает сердце, если здесь вообще нет ничего похожего на человеческое жилище?

— Потому что сердце дороги находится не там, где люди строят дома, а там, где сходятся её магические линии.

— Можно ли мне научиться читать эти знаки самостоятельно, если ты покажешь основные правила?

— Можно научиться, если ты будешь внимательно следить за направлением линий и не станешь доверять первому значению, которое приходит в голову.

Адриан поднялся и сделал несколько шагов вперёд, после чего остановился рядом с Энни. — Тогда иди рядом со мной и повторяй движения моих пальцев, не пытаясь угадать значение заранее.

Энни послушалась и подошла ближе. Адриан взял её руку осторожно, без привычной уверенности хищника, и повернул ладонь так, чтобы её пальцы легли поверх его когтистых пальцев.

Он подвёл её руку к символу на камне и медленно провёл пальцем по первой линии. — Не повторяй форму глазами, а почувствуй направление движения, потому что руна запоминает намерение лучше, чем точность жеста.

— Как человек должен почувствовать направление, если перед ним всего несколько вырезанных линий?

— Проведи пальцем по линии и не останавливайся там, где руна меняет изгиб, иначе ты оборвёшь её смысл.

Энни медленно повторила движение, стараясь не сбиться. Линия под её пальцами будто на мгновение стала теплее, и от неожиданности она задержала дыхание.

Адриан не отпустил её руку. — Ты почувствовала изменение, которое произошло под пальцами?

— Я почувствовала тепло, хотя камень должен быть холодным после такой ночи.

— Значит, руна тебя услышала, потому что ты подошла к ней без желания заставить её работать.

Энни повернула голову к нему. — Руна действительно может услышать человека, или ты просто называешь так обычную реакцию магии?

— Она не слышит человека так, как слышим мы, однако магия узнаёт намерение раньше, чем человек успевает выразить его словами.

Его голос стал тише, а пальцы продолжили осторожно направлять её движение по камню. Энни не отстранилась, хотя близость уже давно перестала быть случайной.

Вокруг них стояла холодная ночь, рядом проходили Морок, Бастиан и Иш, однако на несколько мгновений Энни казалось, будто дорога стала тише только для них двоих. Ей нравилось это ощущение, и именно поэтому она решила не анализировать его слишком подробно.

— А этот знак что означает, если он расположен отдельно от остальных? — спросила она, указывая на маленькую руну возле края камня.

— Он обозначает защиту от тех сил, которые приходят через границу, хотя смысл зависит от того, кто оставил знак и зачем он был нужен.

— Почему тогда ты считаешь опасным даже прикосновение к этой руне, если она должна защищать путников?

— Потому что некоторые древние знаки лучше оставлять спящими до тех пор, пока дорога сама не потребует их пробуждения.

Энни хотела спросить, что именно может заставить дорогу потребовать такого пробуждения, но золотая застёжка на её платье вдруг стала тёплой. Она опустила взгляд и увидела на ткани тонкую золотистую линию. Раньше Энни принимала её за декоративный узор, однако теперь эта линия казалась удивительно похожей на знак, который только что показывал Адриан.

— Подожди, пожалуйста, и не убирай руку от камня, пока я рассмотрю этот узор внимательнее.

Адриан замер рядом с ней, а затем перевёл взгляд на золотую застёжку. — Не трогай её пока, потому что некоторые совпадения лучше сначала понять, чем пытаться проверить их силой.

Энни коснулась ткани свободной рукой. — Почему этот знак появился именно сейчас, если он всё время находился на моём платье?

Адриан осторожно убрал её пальцы от застёжки. — Потому что иногда древняя вещь показывает свой настоящий рисунок только рядом с тем, для кого этот рисунок предназначен.

Иш уже подошёл ближе, привлечённый изменением магического свечения. — Позволь взглянуть, поскольку совпадение между символом на камне и рисунком на платье требует проверки.

Адриан остановил его движением руки. — Не здесь и не сейчас, потому что нам следует продолжить путь до того, как эта дорога изменит своё настроение.

Морок настороженно поднял голову, внимательно следя за огнями на дальних холмах. — Что именно сейчас происходит с этим знаком и твоей застёжкой, если ты так резко решил прекратить разговор?

Адриан перевёл взгляд на дорогу. — Нам следует двигаться дальше, пока этот участок пути ещё остаётся тихим.

Энни заметила, что его спокойствие впервые выглядело натянутым. Она хотела спросить, что именно он скрывает, но в этот момент где-то далеко раздался глухой металлический звон.

Вторая нота пришла с другой стороны дороги, а следом за ней прозвучала третья, ещё более далёкая. После этого воздух будто застыл, и даже сухая трава перестала шелестеть.

Над тёмными холмами один за другим начали вспыхивать огни. Сначала появился единственный жёлтый фонарь, затем второй, а следом третий, пока между холмами не протянулась длинная извилистая цепь света.

Они загорались возле старых стен, на вершинах холмов и среди мёртвых деревьев, выстраиваясь точно вдоль дороги. Иш первым понял значение происходящего и медленно поднял голову.

— Эти огни не случайны, потому что они отмечают именно тот маршрут, по которому мы сейчас движемся.

Морок шагнул вперёд, закрывая собой Энни. — Кто мог зажечь эти фонари именно сейчас, если вокруг нет ни одного живого поселения?

Адриан ничего не ответил, и его лицо стало совершенно неподвижным. Энни впервые увидела в его глазах не привычную иронию, а мгновенно возникшую настороженность, слишком глубокую для обычного страха перед неизвестностью.

Она крепче сжала ткань платья и повернулась к нему. — Адриан, что именно означают эти огни для нашего пути и для тех, кто идёт за нами?

Он медленно повернулся к ней, и несколько секунд между ними сохранялось тяжёлое молчание. — Означает это только одно: теперь мы больше не выбираем дорогу.

Вдалеке вспыхнул ещё один ведьмин фонарь, а затем ещё несколько огней поднялись над холмами. Они появлялись точно вдоль того маршрута, который Адриан выбрал для группы, словно невидимая рука заранее расставляла их по камням. И где-то за последним холмом раздался протяжный звук рога, после которого все фонари вспыхнули одновременно.

Теперь было ясно, что кто-то уже знал направление их пути, потому что ведьмины фонари вспыхивали точно перед ними.

Глава 13. Тропа, которой не должно быть

Последний ведьмин фонарь погас далеко за холмами, однако ощущение чужого присутствия не исчезло вместе с ним. Энни ещё несколько мгновений стояла посреди старой дороги, разглядывая тёмное пространство, где совсем недавно один за другим вспыхивали огни. Теперь там остались только холмы, голые деревья и тяжёлая мгла, медленно спускавшаяся с высоты.

Адриан первым нарушил неподвижность, пытаясь найти в происходящем объяснение. Он поднял ворот дорожного плаща, прикрыв шею от холодного ветра, и направился дальше по каменной дороге. Остальные двинулись следом, но прежней лёгкости уже не было.

Морок шёл позади Энни, постоянно прислушиваясь к лесу. Иш время от времени сверялся с картой, хотя даже ему становилось очевидно, что нарисованные линии больше не совпадают с действительностью. Бастиан старался шутить, однако его голос звучал тише обычного.

Через несколько минут каменная дорога закончилась. Перед ними возник лес, не давая никому забыть об опасности.

Он начинался внезапно, словно кто-то провёл невидимую границу между двумя разными мирами. За последними плитами росли высокие деревья с бледной корой, спутанными ветвями и почти чёрной листвой. Между стволами клубился туман, настолько густой, что ближайшие деревья казались вырезанными из молочного стекла.

Адриан остановился возле первого дерева и внимательно изучил землю.

— Дальше дорога становится незаметной, поэтому держитесь ближе друг к другу и не сходите с моих следов.

Иш приблизился к нему с картой в руках.

— Здесь обозначен другой маршрут, который проходит значительно восточнее этого леса.

Адриан спокойно взглянул на карту.

— Старые карты перестают работать после первого изменения границы, особенно в этой части Хэллоуина.

— Тогда почему ты уверен, что этот путь остаётся правильным?

Адриан провёл пальцами по влажной коре ближайшего дерева.

— Потому что лес ещё не успел забыть старую дорогу.

Энни приблизилась к нему, скрывая настоящую реакцию.

— Что означает такое объяснение, если дорога исчезла много лет назад?

Адриан повернул голову в её сторону.

— Она исчезла для тех, кто умеет видеть только камни и землю.

Энни хотела продолжить расспросы, но заметила тонкую линию на коре. Она напоминала ту руну, которую Адриан показывал ей ночью. Золотая застёжка платья снова слегка потеплела, однако на этот раз Энни решила не касаться её.

— Ты действительно можешь видеть эту дорогу?

— Иногда дорогу легче услышать, чем увидеть.

Ответ показался ей загадочным, но теперь Энни уже не раздражалась из-за подобных фраз. Она привыкла к тому, что рядом с Адрианом почти каждый простой вопрос превращался в новую загадку. Адриан вошёл под тёмные ветви первым.

Энни последовала за ним, словно ожидая нового движения.

Через несколько шагов лес полностью поглотил группу. Звуки дороги исчезли, ветер перестал ощущаться, а влажный туман сомкнулся вокруг деревьев. Даже шаги стали глуше, будто земля под ногами была покрыта толстым слоем мха.

Адриан двигался уверенно, выбирая повороты без заметных сомнений. Иногда он проводил ладонью по стволам, иногда останавливался возле старых камней, наполовину скрытых в траве. Каждый раз после короткой паузы он менял направление.

Энни всё чаще оказывалась рядом с ним. Сначала это происходило случайно, словно пространство вокруг стало теснее. Затем она перестала искать объяснение.

Ей было спокойнее возле него.

Эта мысль возникла совершенно ясно, и Энни попыталась от неё отмахнуться. Ещё несколько часов назад Адриан был для неё подозрительным незнакомцем, которому никто из группы не доверял. Теперь же его присутствие постепенно превращалось в нечто почти привычное.

Она поймала себя на том, что снова смотрит на его руки. На когтистых пальцах не осталось следов вчерашнего напряжения, движения были плавными и точными. Он казался созданным для этого леса, словно звериная часть его природы понимала местные правила лучше любого путеводителя.

Адриан заметил её взгляд, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Ты пытаешься понять, откуда мне знаком этот лес?

Энни слегка улыбнулась, скрывая настоящую реакцию.

— Я пытаюсь понять, почему ты всегда идёшь именно туда, где оказывается дорога.

— Потому что иначе проводнику приходится признать собственную бесполезность.

— Ты слишком легко превращаешь подозрение в шутку.

— А ты слишком легко превращаешь шутку в подозрение.

Энни тихо рассмеялась, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Позади них раздался тяжёлый вздох Морока. Она обернулась, почувствовав движение за спиной.

Морок шёл всего в нескольких шагах, но теперь внимательно следил не за лесом, а за ней. Его взгляд задержался на Адриане, затем снова вернулся к Энни.

— Что именно тебя беспокоит в этом месте?

Морок некоторое время молчал, скрывая настоящую реакцию.

— Ты стала смотреть на него иначе.

Энни почувствовала, как внутри возникает знакомое смущение.

— Я смотрю на него как на проводника.

— Раньше ты смотрела на него как на подозрительного чужака.

— Теперь он помогает нам выбраться отсюда.

Морок свёл брови, явно не соглашаясь с услышанным.

— Это ещё не делает его безопасным.

Энни уже собиралась ответить, но Адриан неожиданно остановился впереди. Он поднял руку, требуя тишины. Все замерли, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается.

Лес вокруг них продолжал молчать. Даже туман словно перестал двигаться.

Адриан присел возле корней старого дерева и провёл пальцами по земле. На влажной почве виднелись едва различимые следы. Энни приблизилась осторожно, всматриваясь в происходящее перед собой.

— Здесь кто-то проходил недавно именно теперь?

— Совсем недавно, и другого объяснения пока нет.

Иш присел рядом, словно опасаясь возможных последствий.

— Следы принадлежат одному существу на этот раз?

Адриан кивнул, подтверждая, что понял её решение.

— Одному человеку, и именно это меняет ситуацию.

Морок сразу напрягся, словно ожидая нового движения.

— Человеку или охотнику в этой ситуации?

Адриан провёл пальцем по одному из отпечатков.

— Охотнику, и отступать после этого уже поздно.

В лесу снова стало тихо. Энни почувствовала, как неприятный холод прошёл по спине.

— Нас уже нашли сейчас же?

Адриан медленно поднялся, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Пока нет, но ситуация быстро меняется.

— Почему тогда следы находятся именно здесь?

Адриан некоторое время молчал, словно ожидая нового движения.

— Потому что тот, кто оставил их, искал кого-то другого.

Морок приблизился к нему, не находя пока подходящего объяснения.

— Или искал именно нас, и Энни понимала значение этих слов.

Адриан встретил его взгляд, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Тогда он сделал бы гораздо меньше ошибок.

Морок явно хотел продолжить спор, однако Иш уже поднялся с земли.

— Следы ведут на север, и теперь решение становилось неизбежным.

Адриан взглянул в противоположную сторону.

— Нам нужно идти западнее, и больше скрывать это уже бессмысленно.

Энни заметила несоответствие почти сразу.

— Но ты только что произнёс, что следы ведут на север.

— Именно поэтому нам следует выбрать запад.

— Ты действительно избегаешь этого охотника сейчас?

Адриан улыбнулся, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Я избегаю ненужной встречи, и никто не мог сделать вид, что ничего не произошло.

Они продолжили путь, оставляя после себя тревожное ощущение. Однако теперь Энни уже не могла избавиться от ощущения, что лес наблюдает за ними. Иногда между деревьями возникали тёмные силуэты, но стоило ей повернуть голову, как там оставался только туман.

Через некоторое время Адриан свернул с почти незаметной тропы и направился к узкому проходу между двумя каменными стенами. Энни остановилась, скрывая настоящую реакцию.

— Почему ты мы сворачиваем сюда?

Адриан не обернулся, словно ожидая нового движения.

— Потому что этот проход выводит к старой дороге.

— Откуда ты можешь знать это наверняка?

Он ответил не сразу, будто проверяя собственную решимость.

— Потому что раньше здесь проходили ведьмины патрули.

Морок мгновенно остановился, пытаясь найти в происходящем объяснение.

— Тогда почему мы идём именно туда?

Адриан медленно повернулся, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Потому что патрули больше не ходят этой дорогой.

Иш нахмурился, заметив несоответствие в полученных данных.

— Откуда тебе известно, что порядок изменился?

Адриан спокойно ответил, что местные дороги меняются быстрее приказов, а патрули редко возвращаются туда, где уже потеряли людей. Его объяснение звучало достаточно убедительно, однако Энни заметила, что он слишком быстро отвёл взгляд после последней фразы. Она ничего не произнесла, не находя пока подходящего объяснения.

Почему-то ей хотелось верить ему. Эта мысль оказалась неприятнее любых подозрений. Они вошли в узкий проход.

Туман здесь был ещё гуще. Он цеплялся за одежду, скрывал ноги и постепенно поднимался выше, превращая деревья в бесформенные тени. Энни шла рядом с Адрианом, почти касаясь его плечом.

Он замедлил шаг, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Держись ближе, и именно этого она боялась больше всего.

— Я и так рядом, и последствия этого выбора уже близки.

— Здесь есть провалы, и теперь им придётся действовать осторожнее.

— Тогда почему ты ведёшь нас именно сюда?

Адриан на мгновение замер, не находя пока подходящего объяснения.

— Потому что другой путь займёт слишком много времени.

Энни внимательно изучила его лицо.

— Ты действительно так торопишься сейчас?

— Я хочу вывести вас к порталу до рассвета.

— Или хочешь успеть привести нас туда раньше кого-то другого?

Адриан едва заметно улыбнулся, будто услышал именно то, чего ожидал.

— Ты становишься опасной собеседницей, и это объясняло слишком многое.

— Это звучит почти как комплимент.

— Это и был комплимент, и вопрос становился гораздо серьёзнее.

Энни снова улыбнулась, не находя пока подходящего объяснения. За их спинами Морок тяжело вздохнул, однако ничего не произнёс. Его молчание стало красноречивее любого предупреждения.

Они прошли ещё несколько десятков шагов. Затем лес неожиданно расступился, и от этого напряжение только усилилось.

Перед ними открылась небольшая поляна, окружённая чёрными деревьями. В центре находился старый каменный указатель, покрытый мхом и глубокими трещинами. Адриан подошёл к нему, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

На камне сохранился знак, который Энни уже видела ночью. Руна Аэлвэна, словно пространство ждало следующего шага. Золотая застёжка на её платье нагрелась сильнее прежнего.

Энни осторожно коснулась ткани, пытаясь выбрать следующий шаг. Адриан заметил движение и мгновенно насторожился.

— Не прикасайся к застёжке, и дальше всё зависело только от выбора.

— Почему тебе понадобился этот вопрос именно сейчас?

— Потому что сейчас она может привлечь внимание.

— Чьё внимание ты пытаешься привлечь сейчас?

Адриан поднял глаза к туману.

— Того, кто уже заметил нас.

Энни почувствовала, как сердце ударило сильнее. В следующий момент где-то между деревьями хрустнула ветка. Все одновременно повернулись, и вопрос пока остался без ответа.

На противоположном краю поляны стоял человек. На нём был длинный тёмный плащ, закрывавший тело почти до земли. На груди мерцал знак ведьминской стражи, а в руке он держал длинное копьё с узким серебряным наконечником.

Энни ещё успела заметить вторую фигуру между деревьями. Потом третью, усиливая ощущение надвигающейся угрозы. Адриан сделал шаг вперёд, заслоняя её собой.

Охотник поднял оружие, не позволяя никому расслабиться.

— Дальше вы не пройдёте, и это оставляло слишком мало времени.

Энни почувствовала, как руна на платье обожгла кожу даже сквозь ткань. Адриан медленно сжал когтистую руку. И только тогда она поняла самое страшное.

Охотник появился слишком быстро, и это заставило Энни насторожиться. Охотник появился слишком быстро, словно кто-то заранее сообщил ему, где именно группа выйдет из леса.

Глава 14. Зверь под кожей

Охотники не двигались сразу, словно давали группе последние несколько секунд на осознание собственного положения. Туман между деревьями постепенно рассеивался, и Энни увидела ещё две фигуры на противоположной стороне поляны. Теперь их было слишком много для случайной встречи, особенно если учитывать, насколько быстро они появились возле дороги.

Морок шагнул вперёд, закрывая собой Бастиана и Иша. Его широкие плечи напряглись, а пальцы медленно сжались в тяжёлые кулаки. Бастиан перестал шутить и снял с плеча небольшой театральный жезл, который до этого использовал скорее как трость, чем как оружие.

Иш уже извлёк из ремня металлический артефакт. Тонкие линии на его поверхности начали светиться холодным серебром, реагируя на приближающуюся опасность. Адриан оставался впереди всех, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Он стоял между Энни и охотниками, слегка опустив плечи, будто готовился не к разговору, а к прыжку. Его звериные глаза стали почти чёрными, а губы едва заметно приоткрылись, обнажая клыки.

— Вы пришли за нами или только за девушкой в этом платье? — спросил Адриан, не отводя взгляда от ближайшего охотника.

Человек в тёмном плаще поднял копьё.

— Вам запрещено продолжать путь через эту территорию, потому что дальше начинается охраняемая граница.

— Тогда почему вы дождались, пока мы окажемся посреди поляны?

— Потому что приказ требовал не вмешиваться раньше определённого знака.

Энни почувствовала, как золотая застёжка на её платье стала горячее. Она прикрыла её ладонью, однако тепло уже успело пройти сквозь пальцы. Адриан заметил движение и мгновенно насторожился.

На мгновение его лицо изменилось, но он тут же снова сосредоточился на охотниках.

— Какой именно знак вы ожидали получить?

Охотник не ответил, оставляя между ними тяжёлую паузу. Вместо этого он поднял два пальца. Из леса сразу донёсся резкий свист.

Следующие события произошли настолько быстро, что Энни успела увидеть лишь отдельные движения. Один охотник метнул копьё, Морок отбил его предплечьем, а Адриан бросился вперёд раньше, чем второй наконечник достиг цели. Он двигался совершенно иначе, чем прежде.

В таверне Энни видела в нём осторожного проводника, умеющего шутить и спокойно объяснять дорогу. Сейчас перед ней оказался хищник, который перестал скрывать собственную природу.

Адриан перехватил руку первого нападавшего, резко развернул его и отбросил в сторону. Второй охотник ударил сбоку, однако Адриан успел пригнуться и ответить коротким движением когтей. Морок уже вступил в бой.

Его тяжёлое тело столкнулось с двумя противниками одновременно, и земля под ногами загудела. Бастиан размахнулся своим жезлом, заставив воздух перед собой дрогнуть, после чего один из охотников отступил на несколько шагов. Иш активировал металлический артефакт, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Между деревьями вспыхнула тонкая серебряная дуга, отрезая ещё нескольких противников от основной группы.

— Нам нужно добраться до моста! — крикнул Иш через шум схватки.

Энни повернулась в сторону, куда он указывал. За деревьями действительно виднелась узкая каменная конструкция, перекинутая через чёрную реку. Её поверхность почти полностью скрывал туман, а вода под мостом казалась настолько тёмной, что в ней не отражался даже свет луны.

Адриан услышал слова Иша и сразу начал отступать в сторону моста.

— Двигайтесь туда, пока проход ещё открыт!

Энни побежала вместе с остальными. Морок держался позади, прикрывая отступление. Бастиан двигался рядом с Ишем, периодически оглядываясь через плечо.

Энни успела сделать несколько шагов, когда услышала металлический свист. Она обернулась, почувствовав движение за спиной. Охотник стоял возле дерева и уже заносил короткое копьё.

Адриан оказался между ними раньше, чем Энни успела отреагировать. Наконечник вошёл ему под рёбра. Звук оказался почти бесшумным, словно всё вокруг ожидало продолжения.

Адриан пошатнулся, но не отступил. Он перехватил древко, сломал его одним движением и отбросил оружие вместе с охотником. Энни замедлила шаг, не желая приближаться вслепую.

— Адриан, ты ранен именно сейчас!

Он обернулся через плечо, пытаясь найти в происходящем объяснение.

— Иди дальше, Энни, потому что сейчас останавливаться опаснее самой раны.

На его одежде уже проступало тёмное пятно.

— Ты потерял слишком много крови.

— До моста осталось несколько шагов.

— А после моста ты упадёшь.

Адриан едва заметно усмехнулся, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Тогда постарайся не дать мне упасть раньше времени.

Морок резко потянул Энни за руку.

— Нам действительно нужно двигаться, и ситуация становилась опаснее с каждой минутой.

Она подчинилась, пытаясь найти в происходящем объяснение. Они почти достигли моста, когда впереди появились ещё двое охотников. Их окружили, и теперь ситуация требовала осторожности.

Чёрная река шумела под каменными арками, а туман поднимался с воды плотными белыми клубами. Позади оставался лес, впереди стояли люди с оружием, а между двумя сторонами находился только узкий мост. Адриан встал рядом с Энни.

Кровь продолжала стекать по его боку.

— Отойдите назад, пока я удерживаю проход.

Морок шагнул к нему, не находя пока подходящего объяснения.

— Ты едва держишься на ногах.

— Тогда воспользуйся временем, которое я тебе покупаю.

Морок хотел возразить, но Адриан уже бросился вперёд. На этот раз бой оказался ещё жёстче.

Первый охотник попытался ударить копьём сверху, однако Адриан увернулся и схватил древко. Второй нападавший ударил его сбоку. Адриан получил новый порез на плече, но ответил мгновенно.

Он двигался с той яростью, которую Энни ещё никогда не видела. Звериные черты проступили сильнее, усиливая тревогу, которая уже не скрывалась.

Зрачки сузились, когти удлинились, а на коже возле шеи показались тёмные полосы, похожие на короткие следы меха. Даже его движения изменились, став резкими и почти бесшумными. Энни не могла отвести взгляда.

Внутри этого существа действительно жил зверь. Но именно этот зверь сейчас закрывал её собой. Адриан отбил очередной удар, однако один из охотников успел зайти сбоку.

Энни увидела оружие раньше него.

— Адриан, справа от тебя опасность в этот момент!

Он развернулся, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Этого оказалось достаточно, чтобы остальные поняли её решение.

Охотник уже заносил клинок, но Адриан успел закрыть Энни собственным телом. Удар пришёлся ему в плечо. Он отступил на несколько шагов.

Энни бросилась к нему, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Теперь ты идёшь через мост, а я останусь рядом.

— Ты останешься рядом со всеми, потому что я не собираюсь превращать твоё спасение в новую проблему.

— Ты уже превратил собственную рану в мою проблему.

Адриан на секунду замер, пытаясь найти в происходящем объяснение. В его взгляде появилось что-то почти человеческое.

— Тогда переходи мост и помоги мне решить эту проблему позже.

Морок и Иш уже достигли другой стороны. Бастиан кричал им, чтобы они не задерживались. Энни помогла Адриану сделать несколько шагов.

Он позволил ей поддерживать себя. Для Энни это оказалось неожиданнее самой раны.

Ещё несколько минут назад Адриан казался человеком, который никогда не позволит увидеть собственную слабость. Теперь его тяжёлая рука лежала на её плече, а дыхание становилось всё более неровным. Они пересекли мост, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов.

На другой стороне Иш активировал древний механизм, встроенный в каменную опору. Между плитами вспыхнули серебристые линии. Охотники остановились, и это только подчёркивало опасность.

Один из них попытался сделать шаг вперёд, однако между сторонами моста возникла прозрачная стена магии. Морок облегчённо выдохнул, словно ожидая нового движения.

— Теперь у нас есть несколько минут.

Энни уже опустилась рядом с Адрианом. Он сидел возле каменной опоры, прислонившись спиной к холодному парапету. Кровь пропитала одежду почти до пояса.

— Покажи рану, и от этого ответ звучал ещё тяжелее.

— Здесь есть лекарь именно теперь?

— Сейчас лекаря заменю я, и теперь прежний порядок уже не работал.

Адриан слабо улыбнулся, пытаясь найти в происходящем объяснение.

— Очень уверенное заявление для человека, который недавно впервые увидел этот мир.

— Я видела достаточно крови, чтобы понять, когда человеку требуется помощь.

Энни осторожно разорвала край ткани возле плеча. Рана оказалась глубже, чем она ожидала.

Она промыла её водой из фляги, после чего достала чистую полоску ткани. Адриан терпел молча, однако при каждом прикосновении его мышцы напрягались.

— Потерпи ещё немного, и это многое меняет для нас.

— Я терплю, и теперь всё зависит от этого.

— Тогда не двигайся, и спорить с этим уже поздно.

— Это уже гораздо сложнее, и другого объяснения пока нет.

Энни подняла взгляд, стараясь прочитать его выражение.

— Почему ты вообще позволил мне помочь?

Адриан несколько секунд молчал, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Потому что ты не отступила.

— Это всё равно не отвечает на мой вопрос.

— Для меня этого достаточно, и именно это меняет ситуацию.

Она снова занялась перевязкой, пытаясь выбрать следующий шаг. Её пальцы осторожно обернули ткань вокруг его плеча. Когда узел оказался затянут, Адриан вдруг перехватил её руку.

Энни остановилась, потому что следующий шаг вдруг показался опасным. Его ладонь была горячей, словно следующий шаг мог изменить всё.

— Не затягивай сильнее, и отступать после этого уже поздно.

— Зачем ты решила спросить об этом именно теперь?

— Потому что рана уже закрывается.

Энни не скрыла сомнения, услышав такой ответ. Она осторожно убрала руку и взглянула на повязку. Кровь действительно перестала проступать, и никто не решался нарушить возникшую тишину.

— Как это возможно на этот раз?

Адриан отвёл взгляд, словно не хотел продолжать этот разговор.

— Так устроено моё тело, и Энни понимала значение этих слов.

— У людей подобного не происходит.

— Я никогда не утверждал, что являюсь человеком.

Энни осторожно раздвинула край ткани. Кожа под ней уже затягивалась прямо на глазах. Однако возле раны оставалась тёмная полоса, напоминавшая тонкий след звериного меха.

Энни провела пальцем рядом с ним, не касаясь повреждённого места.

— Этот след появился после ранения?

Адриан прикрыл его рукой, словно ожидая нового движения.

— Он был всегда, и теперь решение становилось неизбежным.

— Почему тогда раньше его не было видно?

— Потому что раньше тебе не приходилось видеть меня настолько близко.

Ответ прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась уязвимость, которую Энни прежде замечала только у других. Она не стала продолжать расспросы.

— Я никому не расскажу об этом.

Адриан поднял глаза и впервые не спрятал тревогу за привычной насмешкой.

— Почему ты возвращаешься к этому вопросу сейчас?

— Потому что ты доверил мне это.

Он несколько секунд молчал, словно ожидая нового движения. Затем медленно убрал руку от раны.

— Тогда оставь это между нами.

Энни кивнула, будто проверяя собственную решимость. В этот момент золотая застёжка на её платье снова нагрелась. Адриан резко напрягся, пытаясь найти в происходящем объяснение.

Он схватился за бок, где под кожей внезапно вспыхнуло красное свечение. Энни испуганно приблизилась, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Что именно с тобой происходит?

Адриан стиснул зубы, скрывая настоящую реакцию.

— Ничего, что требует твоего вмешательства.

— Ты только что едва не потерял сознание.

— Это не рана, и больше скрывать это уже бессмысленно.

Морок и Иш обернулись на звук. Адриан поднялся, хотя ещё несколько секунд назад едва держался на ногах. Красная линия под кожей переместилась от рёбер к груди, затем исчезла под воротником.

Энни увидела, как он на мгновение закрыл глаза.

— Адриан, кто с тобой разговаривает?

Он промолчал, сохраняя прежнюю настороженность. Внутри его сознания возник женский голос. Холодный, спокойный и совершенно отчётливый.

Он не звучал из леса. Он не доносился от охотников. Он появился непосредственно внутри него.

— Перейдите мост и продолжайте движение к северному проходу.

Адриан сжал кулак, пытаясь найти в происходящем объяснение. Голос продолжил, словно опасаясь возможных последствий.

— Девушка должна остаться живой, и никто не мог сделать вид, что ничего не произошло.

Адриан открыл глаза, словно ожидая нового движения. Перед ним стояла Энни, оставляя ощущение чего-то незавершённого. Она внимательно изучала его лицо, пытаясь понять причину внезапной перемены.

— Что именно тебе приказали сделать сегодня?

Адриан почувствовал, как под кожей снова обжигает магическая метка. Ему хотелось ответить правду, и от этого становилось ещё тревожнее. Но приказ ведьмы уже звучал внутри него слишком ясно.

Адриан снова взглянул на Энни и впервые понял, что уже не уверен, сможет ли выполнить приказ, ради которого пришёл к ним.

Глава 15. Король на фреске

После перехода через мост группа ещё долго не останавливалась. Позади постепенно стихали голоса охотников, а защитная магия, оставленная Ишем на каменных опорах, продолжала мерцать холодным серебром. Адриан шёл впереди, хотя после полученной раны двигался заметно медленнее, чем прежде.

Энни несколько раз пыталась убедиться, что его плечо действительно перестало кровоточить. Каждый раз он замечал её внимание и едва заметно улыбался, будто хотел показать, что не собирается превращать собственную рану в повод для беспокойства.

— Тебе всё-таки стоит беречь плечо после сегодняшней схватки, — произнесла Энни, догнав его на узком участке дороги.

— Плечо уже почти восстановилось, поэтому беспокоиться тебе больше не о чем.

— Именно скорость восстановления меня и беспокоит.

Адриан повернул голову в её сторону, однако не стал спорить. Несколько мгновений они шли молча, слушая, как под ногами ломаются сухие ветви.

— Ты всегда замечаешь то, что другие предпочитают скрывать?

— Только когда человек слишком старательно делает вид, будто всё находится под контролем.

— Тогда мне придётся стать осторожнее.

На губах Энни появилась улыбка, неожиданно мягкая после пережитого.

— Это будет непросто после всего, что произошло за последние сутки.

Он ничего не ответил, но его выражение стало мягче. Энни снова почувствовала то странное спокойствие, которое возникало рядом с ним вопреки всем разумным доводам. После встречи с охотниками это ощущение казалось особенно опасным.

Морок шёл немного позади, словно опасаясь возможных последствий. Он ничего не комментировал, однако Энни несколько раз замечала его внимательный взгляд, направленный то на неё, то на Адриана. Она понимала, что Морок по-прежнему не доверяет проводнику и считает любую близость с ним потенциальной угрозой.

Через несколько часов лес начал редеть.

Туман остался позади, уступив место каменистой равнине. Среди низких холмов виднелись разрушенные стены, покрытые мхом и серебристым лишайником. Некоторые башни сохранились почти до половины прежней высоты, другие лежали расколотыми каменными глыбами.

Бастиан остановился первым, словно ожидая нового движения.

— Эти руины выглядят значительно старше всех построек, которые мы встречали раньше.

Иш медленно приблизился к ближайшей стене.

— Структура камня действительно отличается от городской архитектуры Хэллоуина.

Адриан ничего не произнёс, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Он просто стоял чуть поодаль, рассматривая разрушенные стены. Энни заметила, что его лицо изменилось.

Не сильно, а совсем другой образ. Почти незаметно, но достаточно заметно для внимательного взгляда. Но теперь она уже умела различать подобные перемены.

— Ты видел это место раньше?

Адриан отвёл взгляд от руин.

— Возможно, видел похожие здания, и именно этого она боялась больше всего.

— Именно похожие здания в этой ситуации?

— В этом мире осталось достаточно развалин, чтобы некоторые из них напоминали друг друга.

Энни почувствовала, что ответ снова оказался слишком осторожным. Однако Иш уже подошёл к массивным воротам, почти полностью скрытым каменными обломками.

— Здесь имеется проход, и последствия этого выбора уже близки.

Морок приблизился, внимательно следя за её состоянием.

— Ты уверен, что за этими стенами ещё осталось что-нибудь полезное?

— Вероятность существования архива достаточно высока, если судить по структуре внутренних помещений.

Бастиан провёл деревянными пальцами по старой кладке.

— Почему ты решил, что это именно монастырь?

Иш указал на едва различимый знак над воротами.

— Здесь изображена древняя эмблема хранителей знаний.

Адриан резко поднял голову, пытаясь найти в происходящем объяснение. Энни заметила это движение, словно опасаясь возможных последствий.

— Ты знаешь этот знак сейчас?

— Когда-то подобные символы встречались на старых дорогах.

— Только на дорогах сейчас же?

Адриан слегка улыбнулся, словно ожидая нового движения.

— Иногда мне кажется, что ты собираешь отдельную коллекцию моих уклончивых ответов.

— Возможно, эта коллекция скоро станет достаточно большой.

Бастиан вмешался прежде, чем разговор продолжился.

— Предлагаю сохранить расследование на потом, потому что эти ворота выглядят так, будто готовы обрушиться прямо нам на головы.

Иш уже искал механизм открывания. Несколько минут спустя древняя створка поддалась.

Изнутри пахнуло холодным камнем, пылью и чем-то металлическим. За воротами находился длинный внутренний двор, заросший белыми травами. В центре стоял разрушенный фонтан, а вокруг него располагались остатки небольших каменных зданий.

На стенах сохранились фрагменты фресок. Энни замедлила шаг, скрывая настоящую реакцию.

В отличие от мрачных улиц Хэллоуина, эти изображения были удивительно красивыми. На них не было ни крови, ни сцен наказания, ни мёртвых существ. Художники изобразили сады, высокие светлые башни, водопады, музыкальные инструменты и людей в длинных одеждах.

Над одним из садов парили серебряные птицы. Под другим изображением несколько детей играли возле воды. Энни почувствовала, как внутри возникает почти болезненное чувство узнавания.

— Здесь всё выглядит совсем иначе.

Иш приблизился к ближайшей фреске.

— Это изображение Аэлвэна до падения.

Энни медленно повернулась к нему.

— Ты говоришь именно об Аэлвэне сейчас?

— Так назывался этот мир до того, как установился нынешний порядок.

Она снова взглянула на стены. Теперь эти изображения воспринимались иначе. Перед ней находился не фантастический мир из чужой истории, а остаток настоящей цивилизации, которая когда-то существовала здесь задолго до ведьм, охотников и мёртвых дорог.

— Почему ты говоришь, что всё исчезло бесследно?

Иш не ответил сразу, проверяя несколько возможных объяснений.

— Причины падения Аэлвэна до сих пор остаются предметом спора среди тех, кто сохранил знания о прошлом.

Бастиан осторожно коснулся края разрушенной фрески.

— Значит, даже история этого мира превратилась в спор.

— Большая часть древних архивов была уничтожена, поэтому достоверных сведений осталось мало.

Энни снова перевела взгляд на Адриана. Он стоял перед другой стеной.

На ней сохранилось изображение огромного города, окружённого садами и белыми башнями. В центре располагался дворец с высокой короной над центральным входом. Адриан выглядел так, будто забыл о присутствии остальных.

Его лицо стало напряжённым, не давая никому забыть об опасности. Энни сделала несколько тихих шагов вперёд, желая увидеть всё яснее.

— Тебе знаком этот дворец именно сейчас?

Он не сразу ответил, словно опасаясь возможных последствий.

— Я видел его раньше, но не здесь.

— Ты хочешь сказать, что видел это во сне?

— В старых книгах, и теперь им придётся действовать осторожнее.

Энни внимательно изучила его профиль.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто вспоминаешь человека, а не рисунок?

Адриан медленно повернулся, не находя пока подходящего объяснения.

— Некоторые изображения сохраняют больше воспоминаний, чем хотелось бы.

Он отошёл от стены, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Энни не стала удерживать его вопросами. Иш тем временем обнаружил узкий проход, ведущий вглубь монастыря.

— Архив должен находиться ниже, и это объясняло слишком многое.

Морок изменился в лице, уловив опасный смысл разговора.

— Насколько глубоко этот проход уходит сейчас?

— Судя по старой конструкции, на несколько уровней.

Бастиан поднял руку, пытаясь выбрать следующий шаг.

— Надеюсь, среди этих уровней не окажется ещё одной армии охотников.

— Вероятность этого пока невозможно определить.

— Твой оптимизм становится всё более вдохновляющим.

Они спустились по каменной лестнице.

С каждым уровнем воздух становился холоднее. На стенах исчезали фрески, зато появлялись резные символы. Некоторые из них светились слабым голубоватым светом, когда рядом проходила Энни.

Золотая застёжка на её платье тоже постепенно нагревалась. Адриан заметил это первым, словно ожидая нового движения.

— Держись ближе к нам, и вопрос становился гораздо серьёзнее.

— Что заставило тебя спросить об этом именно теперь?

— Здесь действует древняя защита, и дальше всё зависело только от выбора.

Иш остановился возле одной из стен.

— Он прав, и это оставляло слишком мало времени.

Энни удивлённо подняла брови, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

— Ты тоже чувствуешь эту защиту?

— Её структура основана на магии, которая реагирует на живую кровь.

Морок нахмурился ещё сильнее, услышав неожиданное объяснение.

— Тогда почему Энни ещё ничего не произошло?

Иш внимательно изучил ближайший символ.

— Потому что защита пока находится в спящем состоянии.

Бастиан тихо произнёс, что предпочитает не будить древнюю магию без крайней необходимости. Никто не стал возражать, словно пространство вокруг стало теснее. Вскоре лестница закончилась, и Энни почувствовала, как напряжение возвращается.

Перед ними открылась огромная подземная галерея. По обеим сторонам стояли каменные стеллажи, на которых сохранились сотни металлических пластин, свитков и запечатанных книг. В центре помещения возвышался круглый каменный стол.

Над ним висела разрушенная карта. Энни подошла ближе, внимательно изучая каждую деталь. На поверхности карты были изображены линии, соединявшие разные части мира.

Некоторые из них светились, оставляя после себя тревожное ощущение. Другие давно погасли, и от этого напряжение только усилилось. Иш приблизился к столу, словно ожидая нового движения.

— Здесь действительно может находиться информация о порталах.

Бастиан оживился, не находя пока подходящего объяснения.

— Тогда весь этот поход наконец начинает приносить пользу.

Иш осторожно провёл пальцами над поверхностью карты, не касаясь её.

— Большинство обозначений повреждено, и ситуация становилась опаснее с каждой минутой.

— Можно восстановить хотя бы часть маршрута?

— Возможно, если найти исходный архив.

Бастиан уже направился к дальнему стеллажу.

— Тогда поиски начинаются в этот момент.

Энни осталась возле карты, словно ожидая нового движения. Адриан остановился рядом, не нарушая оставшегося между ними расстояния. Несколько мгновений они молча изучали древние линии.

— Ты действительно хочешь вернуться домой? Он спросил тихо, не желая тревожить остальных.

Энни почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Я хочу хотя бы увидеть дорогу обратно.

— Это не одно и то же.

— Сейчас для меня почти одно и то же.

Адриан опустил взгляд на карту.

— А если дорога потребует от тебя выбора?

— Тогда мне придётся его сделать.

— Даже если последствия окажутся тяжёлыми?

Энни развернулась в его сторону, не желая оставлять вопрос без ответа.

— Особенно тогда, когда ты больше всего боишься.

Он долго молчал, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. В его лице снова появилась та болезненная тень, которую она заметила во дворе монастыря.

— Почему ты так смотришь на эти места?

— Потому что некоторые руины напоминают человеку о том, что он предпочёл забыть.

Энни хотела спросить, что именно он забыл, но в этот момент Бастиан позвал их из дальнего конца архива.

— Здесь обнаружилась надпись, которая выглядит значительно лучше остальных.

Они подошли к нему, словно пространство ждало следующего шага. На каменной плите были вырезаны строки древнего письма. Иш наклонился ближе, не находя пока подходящего объяснения.

— Я могу перевести только часть текста.

— Что именно там написано на странице?

Иш провёл пальцем вдоль первой строки.

— Здесь говорится о доме, который стоял над Сердцем мира.

Энни почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Ты говоришь о самом Сердце мира сейчас?

— Вероятно, речь идёт о центральном магическом узле Аэлвэна.

Бастиан указал на следующую строку.

— А здесь что написано именно теперь?

Иш несколько секунд изучал символы.

— Здесь говорится о королевском доме.

Адриан резко отвернулся, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Энни заметила это сразу, пытаясь найти в происходящем объяснение.

На стене рядом находилась большая фреска, почти полностью скрытая слоем серого налёта. Бастиан осторожно очистил её поверхность краем ткани. Изображение постепенно проявилось, и вопрос пока остался без ответа.

Перед ними стояла королевская семья. В центре находился мужчина в тяжёлой короне. Рядом с ним изображалась женщина в длинном платье, а возле трона стояли двое детей.

Однако лица этих людей не выглядели благородными в привычном смысле. Они не улыбались народу, усиливая ощущение надвигающейся угрозы. Не протягивали руки к подданным.

На фреске королевская семья была показана властителями, привыкшими повелевать и получать повиновение. Иш нахмурился, заметив несоответствие в полученных данных.

— Художник явно не стремился представить их героями.

— Почему тебе понадобился этот вопрос именно сейчас?

— Потому что композиция подчёркивает власть, а не заботу о подданных.

Энни приблизилась к изображению, скрывая настоящую реакцию. Её внимание привлек мужчина справа от трона. Он был моложе короля, пытаясь выбрать следующий шаг.

Тёмные волосы падали на плечи, взгляд оставался тяжёлым, а черты лица были необычно знакомыми. Энни медленно повернула голову, будто проверяя собственную решимость. Адриан стоял всего в нескольких шагах.

Она снова взглянула на фреску. Потом на него, не позволяя никому расслабиться. Сходство было не идеальным, и это заставило Энни насторожиться.

Но его невозможно было полностью отрицать. Та же линия скул, оставляя между ними тяжёлую паузу. Та же форма глаз, словно всё вокруг ожидало продолжения.

Почти такая же напряжённая складка возле рта. И даже положение головы казалось знакомым. Адриан заметил её взгляд, будто проверяя собственную решимость.

На несколько секунд их глаза встретились. В его лице появилось выражение, которого Энни прежде не видела. Не страх, а совсем другой образ.

Не раздражение, а совсем другой образ. Боль, и теперь ситуация требовала осторожности. Глубокая, почти физическая боль, которую он попытался скрыть слишком поздно.

— Ты действительно узнаёшь этого человека на фреске? Энни спросила об этом, ожидая ответа.

Адриан не ответил, сохраняя непроницаемое выражение лица. Иш продолжал изучать надпись, не замечая перемены в его лице. Бастиан снова очистил нижнюю часть фрески.

Под слоем пыли обнаружилась древняя надпись. Иш начал переводить её вслух.

— Здесь упоминается младший наследник королевского дома.

Адриан резко повернулся к нему.

— Этого перевода достаточно, и от этого ответ звучал ещё тяжелее.

Энни почувствовала, что в помещении стало холоднее. Иш поднял голову, мгновенно уловив перемену в окружающей магии.

— Почему ты не хочешь услышать продолжение?

Адриан сделал шаг назад, не находя пока подходящего объяснения.

— Потому что некоторые имена лучше оставлять среди мёртвых.

В этот момент каменная плита под ногами Энни тихо дрогнула. На фреске вспыхнула тонкая золотая линия. Она прошла от королевского герба вниз, затем остановилась прямо возле изображения молодого наследника.

Золотая застёжка на платье Энни вспыхнула в ответ. И только тогда древняя фреска начала медленно менять цвет. На лице изображённого мужчины появились живые глаза.

Они повернулись в сторону Энни. Адриан отступил ещё на шаг. А под изображением королевского наследника проступили новые буквы, которых секунду назад не существовало.

Иш приблизился к стене, будто проверяя собственную решимость.

— Здесь появляется имя, и теперь прежний порядок уже не работал.

Энни почувствовала, как сердце ударило сильнее. Потому что она уже увидела первые буквы. Под изображением королевского наследника проступили первые буквы имени, совпадавшие с именем человека, стоявшего рядом с Энни.