Czytaj książkę: «Другие стихи»

© Анна Рубан, 2022

ISBN 978-5-0059-0627-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Мокрый асфальт, улицы холод…»

 
Мокрый асфальт, улицы холод
И чьи-то шаги совсем близко.
Для своих лет он слишком молод
И смертным быть – это низко.
В чёрном плаще из тканей старинных,
С озлобленным взглядом в пустое.
Тысячи душ убито невинных —
Давно для него былое.
Чистые мысли и множество дум,
Ни капли в душе сожаленья,
За множество лет непонятый ум.
Его не терзают сомненья.
Недаром слова его – наш приговор,
Он сам его исполняет.
Часто он слышит отчаянный вздор,
Но смерти не изменяет.
Он блудный сын тьмы и князь преисподни,
И ужас он в души вселяет.
В свободные ночи, в смертельные дни,
Возможно, любовь он познает.
Он жил человеком два века назад
И смерти боялся до боли,
Но ночь повела его в брошенный сад,
Убийством лишив его воли.
Зачем же вампиру, что умер давно,
Любить или быть любимым?
Он холоден, мёртв и ему всё равно,
Он стал для любви незримым.
В его груди камень, в глазах его лёд,
И люди его не волнуют.
Он в склепе холодном погибель зовёт,
Но беды его все минуют.
Вопрос без ответа срывается с губ,
В груди только миг сожаленья.
Бессмертная жизнь, давно сгнивший труп,
Теперь он не узник волненья.
Вампир… забыт, одинок и бессмертен.
А жизнь? Нет, он не живёт.
Страданья и муки, терзающий ветер
Навек нити жизни порвёт.
 

«Всё в этой жизни пустое, не так ли?..»

 
Всё в этой жизни пустое, не так ли?
Когда ты один, из глаз катятся капли.
И, кажется, небо с тобой тоже плачет,
Дождём проливаясь, одно это значит —
Тебе одиноко, ты снова грустишь,
Как будто покинут, ночей ты не спишь.
И рядом так пусто, и нет никого,
Но ты не в обиде, а им всё равно.
Куда же ушла справедливость, куда?
Мелькают, как дни, пред тобою года.
Друзей уже нет, и исчезли враги,
Так плохо, но лучше себе ты не лги.
Вопрос на вопрос и вечность – ответ.
Прекрасно ты знаешь, тебе смерти нет.
Обидно? Быть может. А счастье? Не жди.
Вокруг тебя ужас, а ты уходи.
Скитания – мука, любовь как вода,
Она испарилась, не вымолвив «да».
И дождь, как лекарство, всё сгладить готово,
Ты снова один, тебе это не ново.
Сегодня ты спишь, а что будет завтра?
Мы в прошлое смотрим, но это не правда.
Ошибки в ошибках искать и бояться,
Но он выбирает во мраке скитаться.
Пустое… Зачем же? Не жизнь и не свет.
Ни счастья, ни горя в бессмертии нет.
Взглянувши на небо, увидишь звезду
И рядом, как солнце, большую луну.
Лучи её ярки, и ночь, словно день.
Надежда вернётся, ты только лишь верь.
Ничто не забыто, все жди впереди,
И сердце безумно стучится в груди.
Волненья, страданья, любовь – для кого?
Тебе очень плохо, но им всё равно!
Для них ты опасен, с собой смерть несёшь,
Изгнанник из жизни, им жизнь не спасёшь.
Я знаю, ты ищешь… Кого или что?
Ужасно, но в мире, как ты, я ничто.
И в пасмурный день на глазах моих капли,
Всё в этой жизни пустое, не так ли?
 

«На небе красная луна, что светит холодом в окно…»

 
На небе красная луна, что светит холодом в окно,
Она зовёт тебя туда, где жизнь ужасней, чем кино,
Где Бога нет, где всё не так, там ночью бродит вурдалак,
Где только бешенство царит, добро людей всегда горит.
Там нет живых, лишь мрак могил последних в ужасе убил.
И только дрожь внутри тебя трясёт, ломает. Ты и я.
Проснуться хочется тебе, но ты не спишь, представь себе.
И расширяются зрачки от страшной жути изнутри.
Вокруг тебя скелеты ходят, а рядом мёртвый Гамлет бродит.
И много разных мелочей, но ты не трусь, иди смелей.
Нельзя показывать здесь страх, держись прямее на ногах
И знай, что промах лишь один уже полнации убил.
Весь смрад не терпит слабаков, будь понаглей, спусти быков.
И всем скажи, что ты вампир, что ты сто жизней загубил,
И сделай взгляд страшнее льда, а дальше всё – прошла беда.
Ты стал таким же, как они, в глазах твоих горят огни,
И ты уже не человек, теперь ты проклятый навек.
И нет души, и сердца нет, лишь тело, разум, жуткий бред,
Температура тела ноль, ты труп теперь, а не больной.
И сразу ты на что-то зол, живым читаешь приговор.
Их всех предписано убить и с гневом души загубить.
И ты решил исполнить долг, что кровью выписал пророк,
Но это будет лишь тогда, когда объявится беда…
 

«Кровавая ночь наступает на город…»

 
Кровавая ночь наступает на город.
Ты чувствуешь телом пронзительный холод.
И тянет тебя в никуда, в темноту,
Во мраке крестов завывать на луну.
Ты чувствуешь жажду, что мучит тебя,
И хочется крови, и ты – это я.
Клыки вырастают, ты чувствуешь шерсть.
«Живой человек!» – тебе хочется есть.
И жажда твоя затмевает сомненья,
Глаза, как у волка, нет больше волненья.
Минута, секунда, мгновенье и вот —
Убит человек, окровавленный рот.
Из тела покойного рвёшь ты куски,
От жуткого гнева трясутся вески.
Ты не понимаешь, что сделал сейчас,
Но утро придёт, и настанет тот час,
И ты пожалеешь о том, что свершил.
Несчастный уродец опять согрешил.
 

«Когда ночь наступает на город…»

 
Когда ночь наступает на город
И на улице бешеный холод,
Он выходит во тьму вновь и вновь,
Пить живую и тёплую кровь.
Избегай ты с ним встреч на дороге,
Чтобы не было лишней тревоги.
Ведь для них твоей крови глоток
Лучше жизни, бессмертия ток.
И пирует он в царстве теней,
Пожирая всё новых людей.
И не думая больше о прошлом,
Он стал Богом на свете безбожном.
И теперь знают все на земле —
Он вампир, сын вампира извне.
Но лишь это его и терзает,
Одиночество в душу впадает.
Он бессмертен навек и один,
Никогда как вампир не любим.
Все лишь гонят его и боятся,
Вынуждают во мраке скитаться.
И та часть в его сердце живая
Принесла ему кару из Рая.
Он решил вновь уйти в темноту,
Погрузился он в сон, как во тьму.
И утихли страданья и боль,
Через полвека лет он другой.
Но назад он вернётся тогда,
Когда сердце затронет рука.
 

«Его в этой жизни не любит никто…»

 
Его в этой жизни не любит никто,
Он – место пустое, он хуже ЕГО,
Как нечто такое… как просто ничто,
Его ненавидят за то же, за то!
Безжалостный хищник, убийца, маньяк,
Его не поймёшь, не погубишь никак.
Он просто гадёныш, воскреснувший труп,
Истлевший в гробу, как ужасный уступ.
Кровавые руки и зубы, и рот,
Он губит людей и их мясо жуёт.
И хочет казаться для всех хуже Ада,
Как Дьявол в огне, убивать ему надо.
Он хуже судьбы, он просто палач.
Не будет пощады, как горько не плачь.
Не вырвешься ты из объятий бессмертных.
Убил он детей, своей жизни неверных.
И ты будешь тоже убита ножом,
Что точит он вечно живым порошком.
Совсем нет страшнее его на Земле,
Он просто убийца, убийца извне.
Боятся его и живые, и тени,
Он не засыпает, не чувствует лени.
Но всё-таки есть что-то выше его.
Вампир подчинил себе это «ничто».
И пусть знают люди, что есть и они —
Не люди, не звери. Ты их не зови.
Страшнее всех тёмных, король темноты,
Он смерть и со смертью выходит на ты.
Его не увидишь под солнцем ты днём,
Он ночью выходит под лунным лучом.
И тоже, как «нечто», он губит людей,
Не думая больше о власти теней.
Он сам по себе и живет для себя,
Властитель всех душ и живым он судья.
Но нет в глазах его счастья искры,
Покой – его счастье, конец всей игры.
 

«Звёзды, луна, небо и ночь…»

 
Звёзды, луна, небо и ночь.
Тайна темна, тёмного дочь.
Часто бояться всех и всего
Нам, простым людям, так суждено.
А где-то за гранью, там за Землей,
Мы видим свободу, лёгкость порой.
И снова боимся, и прячемся вновь,
И в венах холодных теплится кровь.
Живая, горячая греет тебя,
Это чудесная жизнь для меня.
Я чувствую страх и лёгкую дрожь.
Мгновенье… и вдруг окровавленный нож,
Спокойствие, лёгкость, ужаснейший смех —
Убийство мертвец не считает за грех.
Он рад и печален, что всё так прошло,
Так гладко и быстро, но всё хорошо.
Каприз за капризом и снова, и вновь
Течёт по губам его тёплая кровь.
И сердце, и печень, рука и нога,
Во рту его месиво: гной и вода.
Он рад, как ребёнок, жуёт и жуёт,
И чавкает смачно, на ужин зовёт.
И смотрит он в небо, там видит луну,
И думает: «Всё же когда я умру?
Когда перестану людей пожирать?
Пить соки, есть фрукты и не унывать?»
Он думал, мечтал и хотел улететь,
Пожёвывал мозг и распутывал плеть.
Зелёной рукой выковыривал глаз,
Облизывал пальцы и думал о нас,
О свежих и теплых сердцах и мозгах,
О мясе, о коже, хрящах на ушах.
Он плакал, рыдал и жалел свою жертву,
Потом рассмеялся, запрыгал по ветру.
В глазах его радость сияет луною,
И звёзды горят над его головою.
Чему он так рад, не знает никто,
Ничтожный мальчишка, рождённый на зло.
Все ненавидят его за пиджак…
Ничтожный кладбищенский сын-вурдалак.
 

«Старый заброшенный замок…»

 
Старый заброшенный замок,
Вокруг тишина, никого.
Много изломанных палок,
Замок всё помнит ЕГО.
Сад, весь заросший бурьяном,
В окнах зловещая тьма.
Мрак, как большим покрывалом,
Укроет его навсегда.
Никто никогда не узнает,
Что в замке жил граф молодой,
О нём только прадед мой знает,
Ушедший давно в мир иной.
Под тенью веков эта тайна
Хранится изо дня в день,
И ни у кого нет желанья
Войти в эту страшную тень.
И замок стоит отрешённый,
Не тронут руками людей,
Забытый, вниманья лишённый,
Как адское ложе теней.
Огромные ставни и двери,
Как страшные смерти врата,
Ведут к ним кровавые тени,
И ты пропадёшь навсегда.
В его недрах страхи таятся,
В нём души умерших людей.
Он всех заставляет бояться,
Внутри только тьма, нет огней.
Он всех смельчаков уничтожит,
Никто не расскажет о нём.
Хозяин живым не поможет,
Убийством он стал королём.
Здесь света не жди, только тени,
Луна ярко светит в ночи.
Забудь даже думать о лени,
Туда не входи и молчи.
Спасёшь свою душу и тело,
Останешься жив, невредим,
Но если войдешь туда смело,
Окажешься в морге… один.
 

«В его венах течёт благородная кровь…»

 
В его венах течёт благородная кровь.
Он был графом, он граф, и он будет им вновь.
Сотни лет он живет на планете живой,
Проклят Богом, забыт, но всегда молодой.
В мрачном замке проводит смертельные дни,
А в холодную ночь зажигает огни.
Он так любит людей, их зовёт к себе в дом,
Разжигает огонь, молча поит вином;
Так проходят спокойно не час и не два,
Только двадцать минут, и без чувства рука.
Нет в живых человека, доволен другой.
Он оделся и вышел из дома долой,
Он прошёл по проспекту и вышел на сквер.
Он ужасно красив, кожи цвет его бел,
И глаза его – холод, и губы, как кровь.
Он людей убивает и снова, и вновь.
Такова его кара, таков приговор,
В заточенье скитаться, как пойманный вор.
Он живёт только ночью и спит только днем,
Убивает, пьёт кровь, всё сжигает огнем.
И нет близких ему, ни родных, ни друзей,
Он всегда был один, как его не жалей.
Он так молод и так же несчастен порой,
В тот момент не подумал своей головой…
Стал вампиром вампир и мертвец мертвецом.
С человеком князь тьмы поменялся лицом.
Но осталась внутри лишь частичка тепла,
Остальное с любовью сгорело до тла.
И понять невозможно, кто есть он такой,
Он хороший и также ужасно плохой.
Он живёт, существуя, и губит людей,
Убивает их так же, как люди зверей.
От того мы не в праве вампира судить,
Мы лишь пища для них, пищу надо ценить…
 

«Он вампир, он граф и убийца жестокий…»

 
Он вампир, он граф и убийца жестокий,
В смерти он лишь прав, и такой одинокий.
Он вампир и Бог, и в руках его судьбы,
Для живых – пророк, а для мёртвых как суть мы.
Он, красив и смел, и в глазах его нечто:
Танец голых тел в заточении вечном.
Князь ночных теней и любовь всей жизни;
«Будь всегда моей…», а для них ты лишний.
Холод, мрак могил для тебя стал домом,
Ты в себе убил человека зовом.
Ты ведь так хотел молодым быть вечно,
Как в Аду горел, словно злое «нечто».
И теперь ты не жив, ты не жив и не мёртв,
Ты, себя погубив, стал ужасен и чёрств.
Каждый раз в голове у тебя звучала
Пара слов, что смерть – это только начало.
У тебя в душе ничего и холод,
И держит в цепях тебя бешеный голод.
Ты совсем другой, не такой, как раньше,
Может, дорогой и не смертный больше.
Но глаза твои теплотой сияют,
Зеркала души от любви растают.
И при первой встрече я тебя узнаю,
В тёмный, поздний вечер свою смерть познаю.
Холод нежных рук при касанье смелом,
Чувство сладких мук от сближенья телом…
Это любовь… нет, он лишь вампир:
Главное кровь и ночной пир.
Это безумие, несбывшийся сон,
Тяжесть раздумья: любовь – это он.
Алые губы, бледный цвет лица,
А за ним трупы, просьбы мертвеца.
Это реки крови, океан любви;
Ты не знаешь боли, «…только позови…».
Ты мой нежный вампир и судьба моя,
Не уйти и не скрыться мне от тебя.
На века только вместе и смерть пополам;
Убивать и пить кровь – не помеха нам.
 

«Здесь царит зло и страшно дышать…»

 
Здесь царит зло и страшно дышать,
Слышишь его, надо бежать.
Страх в темноте, холод и мрак,
Только вперёд, только не так.
Нет никого: ни друзей, ни врагов,
Помнишь ты только проклятие пров:
В будущем смерть тебя ждет, берегись,
Жуткого узника зла ты страшись.
Длинный и тёмный пустой коридор,
В мыслях твоих перепутанный вздор:
Смерть и не смерть, проклятье и гнев,
Ты здесь в ловушке, как пойманный лев.
Холод у стен и силы ушли,
Где-то, так рядом, другого нашли.
Чьё-то дыханье, шаги за спиной,
Рвёшься вперёд, борясь сам с собой.
Боже, спаси, сохрани, помоги!
С каждой секундой все ближе шаги.
Что же мне делать? Куда мне бежать?
Но ещё миг, и век мне молчать…
 

«На улице ночь снова, и капают капли с небес…»

 
На улице ночь снова, и капают капли с небес,
Следы на земле и лужи, дождь, как большой навес.
Чувство любви и тревоги, страх пред ночной тишиной.
Никто не достоин несчастья, останься и будь со мной.
Страданья твои искупленьем не станут, ты умер давно.
Оставь свою боль и сомненья, пойми, что тебе всё равно.
Открой своё сердце и душу, открой и глаза, оглянись!
Ты любишь, ты ищешь, я знаю, поэтому к жизни вернись.
Пускай ты погиб и пусть грешен, и в сердце объятьях пускай,
Но наша любовь безгранична, одним шагом встану на край.
Люди не могут понять нас, им не дано это знать;
Слово бросая на ветер, просто обязаны лгать.
Тебя называют вампиром, живым воплощением зла,
Но люди есть зло и не важно, надежда им жизнь не спасла.
Они так мелки и ничтожны, к чему-то стремятся. Зачем?
Не зная ответов и правды, стараются властвовать всем,
Но это пустое. Ужасно, в душе люди все короли,
А в мире как слуги, неважно, никто не заметит зари.
Бессмертные плачут, а мы безразличны. Так кто же из нас виноват?
Вампиры в Аду, они грешны. И наш путь ведёт тоже в Ад.
Да, это дорога для многих, но всё же она не для всех…
Молитесь, учитесь и в церкви молитвой замолите грех.
То есть мой совет, воля ваша и право на выбор лишь ваш,
А я наблюдаю, я рядом, мой образ – всего лишь мираж.
Кровавые игры вампира… любовь моя, кто ты? Скажи.
Ты вечный изгнанник из жизни, и в сердце измены ножи.
Но я люблю – вот ответ мой, а ты далеко, не со мной;
За множество миль, одинокий, в холодную ночь под луной.
Без тебя я, ты знаешь, мне плохо, на губах моих холод ветров,
Ты спасти меня сможешь, возможно, даже к жизни вернуть из миров.
Слышишь?..
Нет, просто шум, просто голос из души о спасенье зовёт.
И твоё сердце просит пощады, только разум все чувства убьёт.
Это дар и проклятье, не больше. Это вечность и миг, суета;
И ответ нам был сказан с тобою, что вдвоём мы одни навсегда…
 

«Почему я люблю? Почему это ты? Почему неизвестность разбила мечты?..»

 
Почему я люблю? Почему это ты? Почему неизвестность разбила мечты?
Почему я одна? Почему не с тобой? Почему мои сны не увидит другой?
Почему?
Этой ночью, возможно, найду я ответ, но не станет ответ утешеньем.
Если встречусь с тобой, позабуду я свет, и вся жизнь обратится мгновеньем.
Я люблю, ну а ты? Ты любишь меня? Открой свои тайны любимой.
Ты вампир от рожденья, и мука твоя для меня стала больше незримой.
Мне так сложно, но все же понять я смогла, что людей убивать ты обязан.
Твои нежные руки – руки мертвеца, но со мою любовью ты связан.
Не забуду тебя никогда, ни за что. Я любила тебя, будь уверен.
Наше сердце стучит, наша вера жива, кубок смерти довольно чрезмерен.
А когда-то давно ты был смертным-иным, ты страдал и невольно смеялся.
И кровавые слёзы в моменты обид всё текли, ты в невинности клялся.
Но однажды всё это исчезло, как сон. Люцифер обескровил сознанье.
И так жадно текла по губам твоим кровь, и ты думал, что кровь – это знанье.
Так ты умер… но после воскрес, и любовь моя стала сильнее.
Твоя белая кожа касалась моей, мне казалось, что нет ей нежнее.
Ты был добр. Но страдала я вновь, что людей убиваешь ты гневно.
Ты оставил меня, но остался вопрос: почему я люблю? Неизвестно.