Czytaj książkę: «Цепи прошлого»

Глава 1

Дирижабль называли “Стрекозой” за длинное узкое тело и два парусиновых крыла по бокам. Он стоял на причальной мачте за замком, и ночной ветер, задувая с горного перевала, раскачивал гондолу, заставляя тросы тихо позвякивать.

Я прокралась к трапу за несколько минут до полуночи. Ночь - самое лучшее время для полетов.

Крис строго следовал расписанию. Припасы уже загрузили. Команда разошлась по местам, готовя судно к отлету. Вот-вот из замка появится сам Крис и те, кто хочет с ним попрощаться.

Я бесшумно поднялась по веревочной лестнице, скользнула в грузовой отсек и затаилась между бочонками с пресной водой.

План был простой: спрятаться до подъема в воздух, а когда мы окажемся далеко от Хрустальграда, выйти и сказать: “Я еду с тобой, и это не обсуждается”. На первый взгляд слова простые. А на второй ...

Учитывая, что этот человек полгода назад чудовищно обманул меня и мою подругу Рию. И если бы та история закончилась трагично, я бы лично его убила. И не посмотрела бы, что он принц Горнетта.

Рия - это моя нареченная сестра, дочь князя Феррийского княжества. Мы были с ней очень близки последние восемь лет. Вместе учились в академии. Вместе плакали и смеялись. А сейчас я оставляла ее с тяжелым сердцем.

Ведь ей приходится прятаться. Как только аристократы узнают, что Вечность - этот сладкий дар жизни в молодом теле и без болезней - больше не будет доступна... они придут за ней.

За Рией. Последним носителем магической крови. Одним из основных ингредиентов для ритуала.

Сейчас, после нескольких дней подготовки, мы вылетали из Горнетта. Только недавно эта страна подписала пакт о перемирии с нашим княжеством. А ведь до недавнего времени отношения между нами были очень напряженными. Как и между всеми странами на континенте, впрочем. Завтра с этой же пристани Рия с мужем улетят на север, подальше от столицы империи - Первостола, и будущего императора.

Я вздохнула глубже. Потом почувствовала, как дрогнул пол, загудели якорные цепи. Дирижабль отчаливал.

Я не поняла, когда уснула. Просто провалилась в темноту, уткнувшись носом в собственную сумку, как вдруг услышала громкое.

– Выходи!

Я дернулась, ударилась затылком о бочку.

Надо мной стоял Крис.

А из-за его плеча выглядывал кто-то из членов команды. Вот так. Даже шанса не дали устроить эффектное появление. Я вылезла из-за бочек, отряхнулась.

Крис круто развернулся и молча пошел прочь. Я подобрала сумку, плащ и двинулась следом. Принц шел твердым злым шагом, не оборачиваясь. Зашел в какую-то каюту. Я юркнула за ним.

Мужчина с грохотом закрыл за мной дверь и гневно посмотрел в упор. Молча. Внутри у меня все сжалось, но я только расправила плечи. Буду держать отпор, пути назад нет. Крис скрестил руки на груди и тихо сказал:

– Юли, ты с ума сошла?

В голосе прорывалась ярость, но принц умел сдерживать себя.

– Нет.

– Остановлюсь в ближайшем городе и отправлю тебя обратно другим дирижаблем.

– Нет, - твердо ответила я.

– Ты же знаешь, как там опасно. Я не могу за тебя отвечать.

Голос жесткий, без обычной едкой нотки.

– А я не прошу тебя отвечать за меня. Я еду с тобой. В Первостол. И точка.

Крис шумно выдохнул. Подошел к иллюминатору, за которым теплел рассвет. Мужчина стоял ко мне спиной так долго, что я начала считать удары собственного пульса. Потом развернулся:

– Ты мне не доверяешь. - Сказал он, и это прозвучало не как обвинение. Как констатация. - Даже в таком деле?

Он попал в точку, и я не сдержалась.

– Именно в таком деле! – яростно выпалила.

Крис не опустил взгляд.

– Скажи мне прямо, что по-твоему я могу сделать? - спросил тихо, но в голосе чувствовался сдерживаемый гнев. - Предать друга и выдать его жену новому императору? Выкачать из Рии кровь и стать самым могущественным? Или сразу продать ее, как скот? Что? Что именно?

Минуту назад я готовилась к спору, к угрозам. Но не к этому. К честности. Так что теперь опешила. Принц сам, спокойно и жестко, перечислил все мои страхи.

– Я еду в Первостол, чтобы спасти женщину, которую любит Дэй, - продолжил принц. - И чтобы дать этому миру шанс не рухнуть. Если я захотел бы власти, Юли, - он усмехнулся одним уголком губ, - я бы выбрал способ полегче.

Я стояла, вцепившись пальцами в ремень сумки. В голове смешалось: гнев, недоверие, удивление.

– Я не лгу. - Крис подошел почти вплотную. - Я не могу гарантировать, что в архиве найдется ответ. Но я хочу попытаться.

А потом склонился почти к самому моему уху и прошептал:

– И мне нужно знать, что ты в безопасности.

Я вздрогнула. И тут же ощетинилась. В памяти всплыло лицо Криса, когда он поцеловал меня. Месяц назад. Во дворце княжества, после того, как я чудом выжила после покушения. Я тогда дала ему пощечину.

Я тогда не собиралась прощать его за обман. И сейчас не собираюсь.

Я упорно покачала головой.

– Пойми, - он отступил на шаг, разрывая близость, - я не имею права брать тебя с собой. Если нас схватят, мы станем заложниками. А если нас убьют... Рия не переживет твоей смерти.

– Рия знает, что я здесь.

Я выпрямилась, хотя в груди колотился страх. Страх, что Крис рассвирепеет и высадит меня прямо здесь, в горах.

Я демонстративно подняла свою новую левую руку.

– Я обязана ей жизнью.

И потом прошептала, стараясь, чтобы в голосе не проскользнули жалобные ноты.

– Я могу помочь. Правда.

Голос все же чуть дрогнул. Я тут же взяла себя в руки, вздернула подбородок, чтобы он не заметил этой слабости.

Крис молчал, долго.

Взгляд его медленно скользил по моему лицу. Без капли пошлости. Задумчиво. С какой-то щемящей тоской.

– У тебя есть сутки, чтобы передумать, - сказал он глухо и устало. - Завтра прибываем к границе. Садимся у форпоста.

И бросил напоследок:

– А пока найди пустую каюту.

Я молча развернулась и вышла, прикрыв дверь.

Только там, за дверью, я позволила себе закрыть глаза. Выдохнуть. Руки тряслись.

Глава 2

Я заперлась в каюте.

Здесь было тесно: лишь узкая койка и маленький стол, за ним - иллюминатор. Я села на край койки и расстегнула сумку.

Пальцы сами нашарили футляр. Я открыла его: засушенные коренья и листья, пузырьки с мутными вытяжками. Я перебирала их, вдыхая горьковатый запах трав.

Дрожь в руках понемногу утихала. Травы всегда успокаивали меня.

Я откинулась на жесткую подушку и закрыла глаза. И сразу же провалилась в воспоминание. В тот самый вечер, когда мы вчетвером дорабатывали план, над которым трудились последнюю неделю.

Это было перед самым отлетом. Я стояла у высокого узкого окна в кабинете Дэя, мужа моей Рии, и смотрела, как горный ветер сдирал с деревьев последнюю позолоту осени.

За моей спиной спорили.

– Архив жрецов - это не просто библиотека, Крис! - сказал Дэй, и голос его дрожал от волнения. - Там системы защиты. Ты хоть представляешь, как туда попасть?

– Буду действовать по ситуации. В крайнем случае – через лорда Ворна. – Голос Криса спокойный, но неузнаваемо серьезный. – Он сейчас главный в Первостоле. Заместитель покойного императора.

– С чего ты взял, что он поможет? – кресло под Дэем жалобно скрипнуло.

На этих словах я обернулась, и посмотрела на Криса. Я тоже хотела это знать. Мне нужно было все знать.

– Потому что, когда правда выплывет, Ворна первого обвинят в сокрытии. Он умный человек. Он выберет сделку.

Крис позволил себе кривую усмешку – ту самую, от которой у меня всегда сжималось в груди. Раньше.

И тут же продолжил:

– Он поможет. Захочет он этого или нет.

Меня будто током ударило от жесткого тона, с которым он произнес эти слова.

– Ох, как благородно! – вырвалось у меня. Я почувствовала, как моя кровь закипает. – Ты, как всегда, готов на все ради своего плана? Цель оправдывает средства? Так? Что-то мне это напоминает.

Крис медленно повернул ко мне голову. Его черно-лиловые глаза встретились с моими, и в них полыхнула тихая ярость.

– Ты точно не дашь забыть, – сказал он сквозь зубы. – Но я повторю еще раз, Юли. Тогда стоял такой выбор. Либо мы рискуем вами – тобой, Рией, Дэем. Либо мать Дэя, леди Ивонна, остается гнить в той пещере от черной хвори.

– А напомни-ка, – я шагнула к нему, сжимая кулаки от злости, – откуда вообще взялась та болезнь? Ах да! Из-за козней императора Тертерона! Удивительно, не правда ли!

Я почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Остановиться я уже не могла:

– И ты собираешься в колыбель всех этих чудовищных интриг? В самое логово? Не придумав ничего лучше, чем угрожать и обманывать. Конечно, что же может пойти не так!

Повисла тишина. Слышно было только, как завывает ветер за окном.

Я перевела дыхание и продолжила, стараясь говорить четко, не срываясь:

– И я тебе повторю еще раз, Крис. Я не позволю использовать кровь Рии для Возвышений. Нужно найти иной путь. Или пусть все эти аристократишки поспят без Возвышений, пока не родится новый носитель крови. Этот мир явно намекает: пора заканчивать с этими играми в бессмертие.

– И ты плюнешь на князя Сталеслава? – тихо спросил Крис. – На человека, который спас тебя и принял в свою семью?

Эти слова охладили меня, как ведро ледяной воды.

Я вдруг осознала, что мы стоим друг напротив друга – в двух шагах. Я видела, как вздуваются вены на его шее. Он видел, как дрожат мои губы. А в углу сидела бледная Рия, которая не готова терять ни одного из нас ради своего спасения.

– Друзья! – вдруг она встала между нами, раскинув руки. - У нас одна задача! Мы на одной стороне!

Она перевела дыхание, потом взяла меня под локоть.

– Ну если мы все решили, – сказала она с нарочитой легкостью, – то мы с Юли пойдем посекретничаем. А вы пока повеселитесь.

Она буквально вытянула меня из кабинета.

Весь оставшийся вечер мы пробыли в моей комнате. Сначала молчали. Я помню, как тикали старые напольные часы в коридоре замка. Теперь Рия полноценная хозяйка этого замка, но она не может здесь остаться. Они с Дэем тоже улетят.

А еще. Она единственная знала, что я полечу с Крисом.

Она была не рада этому с самого начала. И сейчас я видела, как она покусывает губу, пытаясь не заплакать. Но она не отговаривала. Она знала мою упертость. Она всегда говорила, что это мое проклятие.

– Ты уверена? – все же спросила она напоследок.

– Да, – ответила я. И сама не поняла, как задрожал мой голос.

Мы лежали на моей кровати, укрывшись одним пледом. Головы рядом. Сплетенные волосы. Светлые - Рии и черные - мои. Она не знала, что у меня есть еще одна цель в Первостоле. И если я ее найду, возможно, мы больше никогда не увидимся.

Я смотрела в потолок и чувствовала, как ее пальцы переплетаются с моими.

– Я боюсь за тебя, – прошептала она.

Я хотела сказать что-то бодрое. Но вместо этого просто сжала ее руку.

А потом она заплакала.

Тихо. Беззвучно. И я не выдержала.

Слезы хлынули сами, горячие, соленые. Мы обнялись так крепко, что стало трудно дышать, и долго лежали, уткнувшись друг в друга.

Она была моей сестрой. Не по крови. По восьми годам жизни рядом, боли, смеха, тайн и учебы в академии. По ночам, когда мы помогали правоборцам в спасении животных от браконьеров, и по утрам, когда мы крали пирожки с кухни.

У меня никого не было, кроме нее и князя Сталеслава - ее отца.

Ради них я пошла бы на все.

Но если я вернусь на Землю, я их больше никогда не увижу.

Глава 3

Открыла глаза. Сна ни в одном глазу.

Дирижабль мерно гудел, и где-то внизу лязгала цепь. За иллюминатором уже полностью рассвело - облака плыли внизу, белые и пушистые.

Я сидела на узкой койке, поджав ноги, и перебирала стеклянные флаконы. Пальцы скользили по гладким бокам склянок. Вот эти, с мутной желтизной, - достаточно разбить, и ослепляют на несколько минут. Вот эти, зеленые, - удушливый газ. Откупоришь крышку, и человек просто уснет на пару часов, даже не охнув.

Но моя гордость - четыре ампулы. Вытяжка корня плакучей ивы, смешанная Беглым светом. Это такой мох, который перетекает по камням и старым пням как ртуть. И светится мягким янтарным светом. Его очень трудно найти, потому что он живет всего два дня, а еще труднее собрать и сохранить. Он рассыпается в течение часа.

Я помню, как меня учили их собирать. Айрин дала тогда мне хрустальный флакон со смолой, чтобы, так сказать, законсервировать растение. А потом показала, как делать вытяжку. Кажется, что это было так давно

Я улыбнулась этому воспоминанию, но улыбка вышла горькой.

Год.

Целый год я прожила в той крошечной хижине, среди вековых деревьев Лесного Царства. Мне всегда казалось, что они шептались по ночам.

Когда я случайно попала в этот мир, я вышла из пещеры, дрожащая, потерянная. Два дня я бродила по лесу, звала друзей, с которыми мы пошли в поход. Там, на Земле, мы лазили по лабиринтам пещер, я заблудилась и очутилась здесь. Два дня. Никто не отвечал. Почти сразу я поняла, что лес чужой. Птицы поют незнакомо, воздух пахнет иначе.

После этого я еще несколько раз возвращалась к той горе, к тому провалу, но найти обратный путь так и не смогла.

А тогда я так устала, так отчаялась, что в какой-то момент мне захотелось просто сесть на землю и больше не двигаться. Мне казалось, что я одна. Что меня нет.

Но я заставила себя идти и идти вперед. Наконец, я набрела на ручей и пошла вдоль него. Он и привел меня к избушке с яркими занавесками и к Айрин. Молодая рыжеволосая женщина задавала мне вопросы, но я ничего не понимала. Тогда она осмотрела меня цепким взглядом и пригласила внутрь, напоила терпким чаем. И я вдруг начала понимать каждое ее слово. Общий язык Амарона стал мне родным. Чудеса.

Она не спрашивала, откуда я. Она просто дала мне крышу и научила видеть магию в травах и кореньях.

А еще рассказывала мне о мире, континенте Амарон. О восьми странах, которые сжимала в кулаке Терлианская империя. О том, что каждая земля хранит свой элемент: в Царстве Вечного Тумана - целительное дерево, в Феррийском княжестве - руду вериллий, в Горнетте - аметистовые кристаллы, а в Первостоле, столице империи, - Книгу Знаний с волшебными рунами. Ещё была магическая вода в Астготии - благодаря ей вестники передавали сообщения за мгновение.

Что иногда мастера складывают воедино несколько элементов и создают неповторимые артефакты. И в этот момент она показала россыпь серебристых сережек на своем ухе и тату на шее под ним. И объяснила, что это каффеусы, изготовленные из металла вериллия. Артефакты, дающие молодость и бессмертие. Здесь это называют Вечностью.

Только жрецы из столицы определяют, кто достоин стать Высшим.

– Впервые ритуал Возвышения проходят в двадцать два года - человеку надевают первый каффеус и рисуют руну. Ритуал нужно проходить каждые десять лет - каждый раз обновляют печать на шее и надевают новый каффеус. Чем старше человек, тем больше подвесок. Это как счетчик. Отсчет твоей вечной жизни. Скрывать их не положено, человек должен знать, кто перед ним - юнец или мудрец. В теле юнца.

Все эти истории про Вечность. Бессмертие. Про то, о чем на Земле мечтают многие. А здесь это было обыденностью.

И только недавно я узнала, что платой за все это служит кровь. “Звездная” кровь. Такая, как у моей сестры Рии. Она - последний носитель, как известно мне. И пока никто не знает, что запасы накопленной крови ( от ее мамы много лет назад и другого носителя, который не так давно умер), заканчиваются. А это главный ингредиент краски для руны.

Пока никто не знает...

– Умереть все же можно, - тихо продолжила Айрин, - от больших ран и сильного яда. Но у бессмертия есть и другая сторона - Высший может иметь только одного ребенка. Это закон природы, закон общества.

– Дай угадаю, - скептически усмехнулась я , - Вечность доступна лишь для больших шишек?

На ее поднятую бровь, я поправилась:

– Для аристократов?

Она кивнула:

– В каком-то смысле да. Но не только.

– А ты аристократка?

– Нет. Как раз нет, - она как-то печально улыбнулась. - Но я одна из ведущих травниц в нашей стране. Царица сказала, что жрецы из Первостола готовы допустить меня до ритуала, по ее просьбе. И я согласилась.

Передо мной сидела молодая красивая двадцатилетняя девушка с умудренным взглядом. А по моим подсчетам ей больше ста двадцати двух лет. Невероятно.

Айрин учила меня травоведению, ни о чем не спрашивая. И я никогда не смогу ее отблагодарить сполна.

Я перевела взгляд на свою левую руку. Совсем недавно на ней до локтя серебрились вериллиевые пластины.

Я помнила тот день. Восемь лет назад. Князь Сталеслав нашел меня на границе Царства и Феррийского княжества. Я тогда почти умерла от ран. Костяная медведица разорвала левую руку так, что кости торчали наружу, а мышцы висели клочьями. Да и сама я была в плачевном состоянии.

Я лежала и думала, что это конец. Жалела, что в поиске трав я зашла в тот день так далеко.

Но князь нашел меня. По счастливой случайности. Он приказал лекарям спасти меня любой ценой. И они спасли. Но руке уцелеть не удалось. И тогда он сделал мне протез из вериллия - самого прочного, легкого и пластичного металла на континенте. Великого элемента. Искусные суставы позволяли сжимать пальцы почти как живые, но никогда не чувствовать тепло чужой ладони.

Теперь рука была живой, настоящей. Все благодаря крови Рии. Она не только спасла меня, когда на меня совершили покушение. Она влила в меня столько своей магической крови, что случилось чудо - моя новенькая розовенькая рука. Сейчас я могла использовать ее, как прежде.

За дверью послышались шаги. Тяжелые, уверенные. Я замерла.

Крис.

Глава 4

Он прошел мимо. Не постучал. Не остановился.

Я выдохнула, сама не заметив, что задержала дыхание. Правильно, что не постучал. Я все равно не открыла бы. Мне нужно было поспать. Завтра утром граница. Форпост. И разговор, от которого у меня уже сейчас ныло под ложечкой.

Я проспала весь день и всю ночь. Снадобье для сна сделало свое дело - укачивание отпустило, и я провалилась в черную, без снов, пустоту. Очнулась только от того, что “Стрекоза” медленно пошла на снижение. Где-то внизу, за иллюминатором, проплывали серые гребни Пограничных холмов.

Я зевнула, потянулась.

И тут в дверь постучали. Коротко. Два раза.

– Завтрак, - голос Криса был отрывистым, громким. - Жду тебя.

Я хмыкнула. Командует уже.

Он ждал меня в капитанской каюте в хвосте гондолы. Помещение было функциональным - никакой койки, только стол, заваленный с краю картами, и стулья. Все прикручено к полу. И окно. Огромное, вогнутое наружу, создавало панорамный обзор.

Я так и застыла. От вида проплывающих под нами резких горных пиков, покрытых пятнами вечных снегов. Пейзаж казался застывшим. Я резко развернулась, совсем забыла, что не очень хорошо чувствую себя в полетах. У меня закружилась голова.

Крис нарочито кашлянул, привлекая внимание. Он сидел в кожаном кресле, откинувшись на спинку. На столе дымились две тарелки с кашей, и стояли кружки с травяным чаем.

Я села напротив, взяла ложку и уставилась на еду. Внутри все сжалось от страха перед предстоящими переговорами, кусок в горло не полезет точно. Несмотря на то, что прошлые сутки я не ела, проспав все на свете.

– Садимся через час, - сказал он без предисловий. - В гарнизоне Кремневый Брод. Дальше на лошадях.

Я подняла бровь.

– Серьезно? И никаких уговоров остаться? Ты меняешь тактику, принц?

Крис устало усмехнулся.

– А ты бы осталась?

– Нет.

– Ну вот. Я так и думал, уговаривать тебя бесполезно. - Он взял ложку. - Но будут условия.

Я закатила глаза, отложила ложку и скрестила руки на груди.

– Какие?

Так и знала, что есть подвох.

– Ты делаешь точно то, что я скажу. Если я кричу “бежать” - ты бежишь, не задавая вопросов. Ты не рискуешь жизнью, чтобы что-то кому-то доказать. Особенно мне.

Я фыркнула, внутри закипело. Но решила, что лучше пока ему не перечить, а то запрет в каюте и отправит в обратный рейс.

– Хорошо, - выдохнула сквозь зубы.

– Договорились, - он поднял кружку с чаем, будто чокаясь.

Далее мы завтракали в тишине. Я чувствовала его взгляд на себе, но не поднимала головы. Можно, сказать, что переговоры прошли успешно, можно выдохнуть. А вот каша была безвкусной. Но я заставила себя съесть все. Неизвестно, что ждет впереди, и когда поем в следующий раз.

Гарнизон Кремневый Брод оказался именно таким, как я себе и представляла: две каменные башни, земляной вал, чугунная решетка ворот и запах дешевого табака, смешанный с конским потом. Несколько стражников в потертых мундирах лениво проводили нас взглядами.

Никто не спросил документов. Никто не остановил.

– Даже не остановят для проверки? - спросила я Криса, когда мы входили в ворота.

– Я - принц. Уж в моей стране меня все знают, - поиграл бровями Крис. - К тому же бывал здесь не раз.

Я не знала его точного возраста. У него был всего один каффеус, а значит от двадцати двух до тридцати двух лет. Его родили в одно время с Дэем, Рией. Плюс-минус. Так договорено негласно - в семьях высших заводить детей в определенные периоды, чтобы не было слишком большого разброса в возрасте.

Так вот, в столь молодом возрасте он уже объездил весь континент. Крис хоть и считается принцем - единственным сыном короля Горнетта, престол он не получит. Ведь король умирать не собирается. Он же высший.

И в Первостоле брюнет был - конечной цели нашего путешествия. И в архивах рылся, по его словам. Но в архивы жрецов не пускали никого.

Нам выдали двух гнедых лошадей - не красавиц, с низкими спинами и широкими копытами. Выносливые. Практичные.

Я забралась в седло. “Стрекоза” висела в бледном утреннем небе, готовая к отлету. Команда махала нам с борта. Когда дирижабль скрылся за облаками, мне вдруг стало невыносимо пусто. И страшно. От неизвестности впереди.

До Первостола семь дней верхом. Если повезет. Я знала план. Я изучила путь. Сначала холмы и лес, а потом долгая пустынная степь. И Первостол, окруженный небольшой горной цепью.

Мы двигались вниз по склону, на юг, в сторону Терлианской границы. День выдался ясным. Первые часы мы ехали молча. Я ждала, когда он начнет снова читать мне лекции о моей безрассудности, но Крис молчал. Он ехал впереди, я за ним. Только иногда поднимал руку - пригнуться, замедлиться, объехать гнилое дерево.

Я разглядывала принца со спины. Он поменял прическу перед самым отлетом. Длинные черные волосы, обычно собранные в высокий хвост, теперь были стянуты в десятки тонких, тугих шнуров. Я слышала, что так носят степняки. В плаще я увидела незаметные глазу вшитые аматистовые нити. Он артефактор, и эти побрякушки были точно не для красоты.

К вечеру лес сомкнулся над нами окончательно. Сосны здесь росли часто и как-то болезненно - согнутые, с ободранной корой. Воздух пах сыростью. Стемнело окончательно.

– Здесь можно остановиться, - Крис спрыгнул с лошади, похлопал ее по крупу.

Я слезла следом и едва не упала - ноги затекли, спина ныла, а мышцы горели огнем. Я зашипела сквозь зубы.

– О, - Крис оглянулся, - кто-то не привык к долгим переходам?

Мне хотелось огрызнуться, но я мудро промолчала.

Он примирительно поднял руки - мол неудачная шутка, и принялся разводить огонь. Я заставила себя собрать веток для костра.

Вскоре мы сели на поваленный ствол. Крис протянул мне ломоть хлеба, я ему кусок вяленого мяса. Мы принялись за еду. В свете огня лицо принца казалось резким, словно высеченным из камня. И тоже уставшим. Ну ничего. Мы оба бессмертные, завтра будем как огурчики.

А еще...

Я помню, каким он был балагуром в первую нашу встречу. А сейчас он так серьезен. Какой он настоящий? Вот такой, как сейчас?

– Юли, - он поднял на меня взгляд, - если хочешь что-то сказать, давай сегодня без колкостей. Хотя бы раз поговорим как два человека, которые ну, не враги же.

Я вздохнула. Обида жила в груди. Но здесь, в этом сумрачном лесу, так далеко от родных, споры казались глупым занятием.

– Ты правда думаешь, что в Архиве мы сможем найти ответ? - спросила я тихо. - Ответ, как обойтись без крови Рии?

Крис подбросил в огонь еще пару веток. Искры взлетели вверх, рассыпались золотым дождем.

– Честно? Не знаю, - ответил он. - Но должна быть зацепка. Тертерон был параноиком, но не глупцом. Он наверняка составил запасной план. И если он есть - то император мог спрятать его только там. Это самое защищенное место в империи.

Я хмыкнула.

– Знаешь, - сказала я, поднимаясь, - когда ты не пытаешься мной командовать, ты почти сносный.

– А когда ты не пытаешься меня укусить, - он поднял голову, - ты почти милая.

Крис вдруг улыбнулся, без иронии и ехидства. Похоже скоро я начну привыкать к такой улыбке.

Я отвернулась и начала раскладывать плащ.

Ночью я долго не спала. Смотрела в огонь, слушала, как потрескивают угли. А заснула только под утро.

И разбудил меня лай.Громкий. Резкий.

Я вскочила, мгновенно соображая. Крис уже был на ногах - он засыпал костер землей, и дым тонкой струйкой уходил в небо.

– Патруль, - прошептал он. - Терлианский пограничный дозор. Идут прямо на нас.

Лошади забеспокоились, зафыркали.

Я вцепилась в свою сумку, чувствуя, как сердце заколотилось где-то у горла. Резко зачесалась левая рука, в районе локтя.

Глава 5

Заливистый лай становился все ближе. Собаки взяли след.

Через мгновение мы уже мчались сквозь редколесье. Я пригнулась к лошадиной шее. Ветви хлестали по плечам, под копытами хрустел валежник, страх сжимал горло. Сзади раздавались резкие, командные голоса .

– Стоять! Во имя императора!

“Какого императора? Его еще не выбрали”, – мелькнуло в голове. И я лишь пришпорила лошадь.

Лес будто сходил с ума. Деревья тянули к нам корявые лапы, стволы наклонялись так низко, что казалось вот-вот упадут поперек тропы. Лошади всхрапывали, но слушались. Крис летел впереди, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что я не отстаю.

– Сворачивай! – он круто свернул влево, в самую чащу.

Я за ним. Я ни о чем не думала. Я просто держалась за ним, за его силуэтом, мелькающим между стволов.

– За мной! – заорал он внезапно, и я нырнула следом в овраг.

Лошади заскользили по глинистому склону. Лай на секунду затих, потом взорвался с новой силой .

Не отстают?

Я оглянулась. Всадники были уже в нескольких десятках шагов. Их лица искажала злоба. И тогда, не думая, сунула руку в сумку, нашарила флакон и швырнула его. Это задержит их, но ненадолго. Стекло разбилось с тихим звоном. И вспыхнул яркий свет. Это лишь ослепит их на время. Лошади патрульных с перепугу заржали. Собаки заскулили, заметались.

Я же мчалась дальше, не оборачиваясь. Через несколько мгновений Крис притормозил, и, когда я с ним поравнялась, схватил поводья моей лошади.

– Держись!

Мы вместе рванули вперед.

И мир исчез.

Я не поняла, что произошло. Сначала подумала, что ослепла. Что пострадала от своего же зелья. Вокруг была только густая, молочно-белая пелена, в которой тонули звуки и запахи. Копыта стучали глухо, будто сквозь вату. Лай и крики оборвались мгновенно, нас словно накрыло колпаком абсолютной тишины.

Лошади сами перешли на шаг.

– Крис? – неуверенно позвала я.

Голос прозвучал приглушенно. Я помнила, что поводья моей лошади у него. Что он где-то здесь. Но за долю мгновения вдруг ощутила такое тянущее одиночество.

– Я здесь.

Кажется, я перестала дышать, дожидаясь ответа. И только сейчас выдохнула. А еще кажется, что я ждала этих слов вечность. Да простит меня здешний бог.

Время словно застыло.

– Что это?

– Магический туман. – Его голос был ровным, но я чувствовала, что он тоже напряжен.

– Ты уже встречал такой?

– Да, в Лесном царстве. У границы с Горнеттом.

Похоже я тараторила, чтобы усмирить страх, отвлечься. Я готова болтать и болтать, если это хоть чуть-чуть отвлечет от плохих мыслей.

– Он опасен?

Крис, чуть помедлив:

– Он переносит.

– Куда?

– Куда захочет.

У меня похолодело внутри. Я вцепилась в луку седла так, что костяшки побелели.

Туман действительно был странным. Не сырым и холодным. Никаким. Но давил на глаза, на уши. Я не чувствовала времени, сколько мы в нем едем? Минуты или часы?

А потом в белизне начали проступать силуэты.

Высокие, тонкие, нечеловеческие. Они двигались на границе зрения, исчезали, стоило мне повернуть голову. Один раз что-то невесомо коснулось моего плеча. Я дернулась.

– Крис, ты это видишь?

– Нам нельзя здесь задерживаться, – не ответил Крис на мой вопрос. – Нужно двигаться, нужно найти выход. Едем точно прямо, чтобы выбраться из оврага. Главное, выбраться из низины.

Мы двигались медленно, держась почти вплотную. Лошади прижимались друг к другу, вздрагивая. И вдруг они встали как вкопанные. Я почувствовала дрожь своей через седло. Туман, казалось, стал тоньше. Я начала видеть Криса.

Тот спрыгнул, удерживая обеих под уздцы, и подобрал с земли сосновую шишку. Бросил вперед. Шишка бесшумно выкатилась обратно. Он удовлетворенно кивнул и двинулся в ту сторону, потянув за собой обоих животных. И мы пошли.

Шаг за шагом, пробиваясь сквозь эту ватную пустоту.

И наконец белизна начала редеть. Сначала я увидела серые и коричневые пятна, потом резкие полосы света. Туман рвался клочьями, как старая простыня, и через минуту мы вышли из него.

Даже не верилось.

Крис сразу вскочил в седло, и лошади, чуя свободу, прибавили ходу без команды. Я обернулась. Сзади, за нашей спиной, туман стоял плотной, непроницаемой стеной. А впереди...

Мы остановились на краю обрыва. Внизу, насколько хватало глаз, расстилалась степь. Бескрайняя, под бледно-сиреневым, затянутым тучами небом. По нему трудно было определить время. Что сейчас? Утро? Или уже день? Сколько мы бродили там, в этом белом аду?

Ветра не было, и высокая трава стояла неподвижно.

– Нас перенесло? – спросила, а сама боялась услышать ответ.

– Похоже, да, – Крис достал компас. – Куда-то западнее. Но здесь степи. Не пески, горы или снега. Значит, мы еще в империи. Двигаемся строго на восток. Куда- нибудь да выйдем. А там сориентируемся.

Я посмотрела на горизонт, где степь сходилась с небом в туманной дымке, и вдруг улыбнулась, сама не зная чему. Может, от облегчения. Может, от усталости.

Принц взглянул на меня. Долгим, цепким взглядом.

– Ты как?

– Жива, – пожала плечами. – И не размыкнулась с тобой. Считай, победа.

Он усмехнулся.

– Едем. До ночи нужно найти укрытие. В степи мы как на ладони.

Мы спустились с обрыва. Я жевала сухой хлеб на ходу и все думала о тумане. А что если он ключ к перемещениям? Куда он способен перенести? В пределах Амарона? Или на Землю тоже? Насколько опасны такие перемещения? Мне хотелось задать кучу вопросов Крису, но решила дождаться привала.

А еще я корила себя, что слишком испугалась и даже не сообразила взять пробу тумана. Тогда меня скрутил такой страх, что такая мысль даже не пришла в голову. Жаль.

К вечеру небо совсем затянуло свинцом, засвистел ветер. Пронизывающий, злой, он пробирал до костей даже сквозь меховой плащ. И единственным укрытием на много километров была старая крепость – черный силуэт, похожий на сгнивший зуб, на вершине пологого холма.

– Заночуем там, – бросил Крис, даже не взглянув на меня.

Я не спорила. Я уже тряслась так, что зубы стучали.

Мы привязали лошадей под небольшим, но крепким навесом. А сами вошли внутрь через пролом в стене. Так как ворота были наглухо закрыты.

Крепость встретила нас сладковато-затхлым запахом плесени. В углу темнел провал, уходящий вниз, в подземелья. Под ногами хрустел битый камень. На черных стенах кое-где пробивался мох. Чахлый, скользкий. Несколько каменных блоков, когда-то идеально подогнанных друг к другу, теперь валялись в беспорядке рядом с проломом. По краям двора виднелись входы в постройки, где еще сохранилась крыша.

Но еще здесь было то, отчего я никак не могла отвести глаз. В центре двора возвышался постамент с двумя большими белыми статуями – воинами в древних доспехах. Лица скрыты забралами. У одной статуи каменные руки лежали на рукояти меча. Вторая держала огромную секиру.

Мы подошли к ним ближе и молча переглянулись. Огромные.

Потом брюнет снял с пояса один из перстней и надел на указательный палец. Камень в нем слабо светился сиреневым.

– Показывает магические следы, – пояснил он.

– Что это значит?

Крис помедлил. Его лицо в тусклом свете камня стало жестким.

– Здесь есть след, старый. Очень.

Ох, этого еще не хватало. Ночевать я здесь точно не останусь. Осталось принца уговорить. Но что-то мне подсказывало, что уговаривать не придется. Судя по его напряженным плечам и сканирующим пространство взглядом, он совсем не против свалить отсюда. И как можно скорее.

– Уходим? - я понизила голос.

Тот кивнул, указал мне рукой в сторону пролома за спиной и медленно начал пятиться. Я следом.

И это стало роковой ошибкой.

– Что-то здесь... – Крис не договорил, потому что его сапог наступил на едва заметную руну, вырезанную в плите.

И та вспыхнула синим.

Вдруг, как по команде, резко завыл ветер, и хлынул дождь.

Статуи ожили.

Глава 6

Ожили эти огромные монументы! Уму непостижимо!

Они двигались не быстро, как в дешевых хоррорах. А медленно, с хрустом. Каменные суставы сломали вековую скованность, с плеч посыпалась крошка.

– Крис, – мой голос сел.

– Бежим!

Мы развернулись. Но выход перекрыла каменная секира, которая с размаху упала поперек пролома в стене. Резвая какая! Вторая статуя тем временем, словно смакуя, неспешно вытащила меч. Каменное лезвие весило, наверное, килограммов сто, но она держала его как перышко.

– К стене! – крикнул Крис.

Мы прижались к черным камням. Статуя развернулась слишком плавно для куска камня. Эти движения были обманчивы. Ее меч вдруг описал дугу там, где секунду назад была моя голова.

– Ни фига они не медленные! – резко отпрянула я в угол.

Крис схватил свой артефакт-кулон. Рванул цепочку, бросил под ноги статуе:

– Взрыв, ложись!

Мы одновременно рухнули на землю. Кулон лопнул, воздух сотрясся.

Но статую лишь качнуло. Она начала вертеть головой, будто что-то искала.

– Мы в ловушке, – выдохнул Крис, пытаясь осмотреться.

Единственный пролом был перекрыт каменной секирой. Ворота давно завалены. Двор окружали крепкие высокие стены. На противоположной от нас стороне виднелись лишь темные проемы в помещения и огромная дыра в подземелье.

Как только мы встали, статуя развернулась к нам и сделала шаг, второй. От ее поступи дрожала земля в прямом смысле. Занесла меч для рубящего удара. Крис рывком оттолкнул меня, я откатилась. Лезвие высекло искры из пола в сантиметре от его плеча.

Это был чистый, первобытный ужас. Мое сердце колотилось где-то в висках. Я уже была мокрая насквозь от дождя и пота. Но адреналин заставлял действовать. Я схватила камень, вскочила, чуть не поскользнувшись, с криком:

– Замри!

Мне в голову пришла идея, которую нужно было срочно проверить. Мы оба замерли. Замерло и изваяние. Вот оно!

Я бросила булыжник в сторону. Статуя резанула в том месте. Значит, я была права: она нападает, только когда видит движение.

Крис тут же обо всем догадался. Вкрадчиво на меня посмотрел, и мы несколько секунд стояли неподвижно, обдумывая дальнейший план. Нам нужна была передышка.

Потом он метнулся к статуе, нырнул под просвистевший меч, оказался за каменной спиной и изо всех сил ударил своим клинком в место, где мог бы быть сустав колена.

Меч звякнул и отскочил. Ни трещины, ни скола.

– Бесполезно! – крикнул Крис.

Я стояла, боясь двигать даже глазами. Тем временем, статуя пыталась развернуться к Крису, но он все время держался у нее за спиной.

В моих висках стучало. Думай, думай!

– Отвлеки ее! – прошипела я сквозь зубы.

Он меня услышал, начал размахивать руками и громко орать. Это возымело нужное действие - каменный страж отвернулся от меня.

А я лихорадочно зашарила в своей сумке. Потому что вспомнила о синем шарике, который я часто делала для детишек в Рудополе, чтобы поиграться. Но для этого путешествия усилила свойства и взяла с собой на всякий случай. И случай настал. Это липкая смесь из сока клейчука. Мы называли ее склейкой. Стоит в сухой синий комочек добавить каплю воды, он превращается в очень клейкую субстанцию и быстро увеличивается в размерах.

– Отойди!

Я подставила шарик под дождь и швырнула к ногам статуи, той что с мечом. И нога стража тут же будто приросла к полу. Действует! Статуя попыталась вырваться из западни, но клейчук держал хорошо. Жаль, что у меня был лишь один шарик.

– На секунд десять хватит! – крикнула я Крису.

Вторая статуя по-прежнему стояла в проходе. Мы рванули к ней. Пока оживший камень поднимал секиру для удара и замахивался второй рукой, целясь сразу в две мишени, нам открылся проход. Крис толкнул меня в проем. В последний момент.

Страж опять перегородил выход, обрушив свое орудие на то же место.

Крис остался внутри.

Сквозь щель между камней я видела, как он, уворачиваясь от каменного кулака, поскользнулся на мокрой земле. Склейка на ногах первой статуи перестала действовать, она уже сделала первый тяжелый шаг в сторону принца, поднимая меч над собой. А вторая вновь замахнулась своей секирой.

– Крис! – заорала я от ужаса.

Он успел перекатиться, оружие вонзилось в полуметре от его бедра. Но удар сотряс плиты, и пол пошел трещинами. Меня накрыла такая паника, что ничего не понимая, я рванула обратно внутрь. Пока была возможность. И встала, как вкопанная, срастаясь со стеной. Что я могу сделать? Как помочь?

Пока я раздумывала, один из стражей легким мановением руки смахнул огромные блоки к проему в стене. Он перекрыл нам выход! Вот гад!

Меня он не тронул, не заметил. Развернулся обратно к Крису. Теперь тот уворачивался уже от обеих статуй. Принца спасало лишь то, что монстры были огромны и мешали друг другу. Рубили по очереди. Я же была в относительной безопасности, но здравые мысли никак не рождались.

– Руна! – выкрикнул Крис.

Пол дрожал. Каждый удар этих чудовищ брызгал тучей осколков и каменной крошки. Это было немыслимо. Это было невыносимо. На меня напал какой-то ступор. Так. Что Крис сказал? Я будто была в пустоте, и смысл его слов не доходил до меня.

Он прорычал:

– Нужно разрушить руну!

Я начала шарить взглядом по полу в поисках синего знака. Вот он! К нему уже подбирались трещины, но нужно было ускорить процесс. Это могло сработать! Должно сработать! Это наш последний шанс!

Я прыгнула на эту плиту, встала над руной, заорала и замахала руками, привлекая статую с секирой. А Крис начал отвлекать другую, ту что с мечом. Страж уже поднял руки для замаха, я же выжидала нужного момента. Сердце ушло в пятки. Время как будто остановилось. Я лишь чувствовала, как струйки холодной воды стекали за шиворот, ноги дрожали. Я сдерживала себя изо всех сил, чтобы не поддаться инстинкту и не отскочить раньше времени. И когда каменное оружие уже наконец летело вниз, я отпрыгнула.

Раздался грохот. Пол в том месте раскрошился. Руна раскололась и погасла. А обе статуи тут же замерли там, где находились. В атакующих позах. Страшное зрелище. Неужели все?

Но порадоваться я не успела.

Неудачно приземлившись, я почувствовала, как боль взорвалась в колене. Из глаз брызнули слезы. Попыталась встать, но не смогла. Каждое движение отдавало тошнотой.

Крис уже был рядом. Он перенес меня под навес, скрыв от дождя, и усадил поудобнее, чтобы могла опереться о стену. Постелил свой плащ и достал кристалл, стало светлее. Присел на корточки возле меня.

– Что болит?

– Колено, – простонала я.

– Дай посмотреть.

Он осторожно разорвал правую штанину до колена и прощупал его. Даже легкое прикосновение вызвало вспышку боли, и я закусила губу, чтобы не вскрикнуть.

– Вывих. – Крис поднял на меня глаза. – Нужно вправлять.

Я это поняла уже и без него. Но мне хотелось хоть пару минут передышки.

– Подожди, подожди, – прошептала, отталкивая его руки и пытаясь надышаться.

Мы с минуту сидели в сыром сумраке. Дождь сбавил обороты, будто разрешая нам эту передышку. Где-то рядом замерли каменные статуи. Было очень-очень тихо. Лишь шепот капель по камням и бряцание поводьев наших лошадок за стеной.

– Юли, нельзя ждать, – Крис взял меня за плечи и начал аккуратно укладывать на землю. – Ты же сама должна знать, что потом мышцы затекут, и это все лишь усложнит.

Я не сопротивлялась, смирилась. Лишь закрыла глаза, глубоко вздохнула.

– Делай уже, – прошептала.

– Считаю до трех. Не дергайся. Смотри на меня.

– Лучше не надо. Я…

– Смотри.

Я открыла глаза. В свете магического аматиста его лицо было серо-лиловым, на щеке запеклась кровь. Взгляд встревоженный, но голос спокойный.

– Раз… два…три

Щелчок. Боль такая, что мир погас. Я услышала собственный крик, жалобный, как у зверька, попавшего в капкан. В глазах поплыли алые круги.

А потом мгновенно пришло облегчение. Осталась лишь глухая ноющая тяжесть.

– Все. Дыши, Юли. Все кончилось.

Крис ушел и вернулся с двумя палками и моей седельной сумкой. У меня там лежало все для перевязки. Достал бинты, наложил шину. Я дышала прерывисто, всхлипывая.

– Я… – начала я.

– Не говори ничего. – Он затянул последний узел и широко улыбнулся. – Потом поблагодаришь. Например, когда выберемся отсюда, и я не дам тебе умереть с голода, потому что ты не умеешь готовить.

Я фыркнула сквозь слезы. Ага, щас! Это кто кого тут должен благодарить за спасение! И вообще, с чего он взял, что я не умею готовить? Ненавижу - да. Но умею.

Глава 7

– Пойду поищу помещение, – продолжил он, – где можно будет заночевать.

– Прямо здесь? В этой крепости? Рядом с этими?

Мои глаза невольно нашли в сгущающихся сумерках огромные застывшие фигуры.

– Другого выхода нет.

Сказал, как отрезал. Укутал меня плащом и опять оставил. В темноте и холоде.

Минут через пять вернулся, подхватил меня на руки.

– Эй! - только и успела воскликнуть я.

Но никто мои слабые возражения не слушал, а отнес меня в сухое, на удивление, помещение, с не дырявой крышей. И развел огонь в очаге посередине. Откуда он взял дрова я не спрашивала. Мы поели сыр с вяленым мясом и запили янтаркой. Откуда она у него, интересно?

Сейчас бы переодеться в сухое. Крис ушел проверять лошадей, а я порылась в большой сумке. Штаны на мне почти сухие, тем более шина мешает. А вот тунику заменю. Быстро переодела ее. И разморенная теплом, уснула.

Сон был прерывистый и некрепкий. Нога жутко ныла. Мне снилось, что у меня ее нет, и князь Сталеслав ставит протез и на нее. Утром я проснулась в холодном поту и с полной уверенностью, что я с такой травмой не смогу ходить неделю. Что я обычный человек, и никакой звездной крови во мне нет, что я совсем не бессмертна.

В тот день, когда мне в сердце воткнули кинжал и сбросили с балкона, я было смертной. Иномирянкой с Земли. Попала я в Амарон, когда мне было восемнадцать. Год прожила с Айрин. Остальные, вот уже почти восемь, прожила с Рией и ее отцом. Князем Сталеславом Айроновским. Но в двадцать два меня не допустили к ритуалу Возвышения, сколько бы князь не писал императору прошений. “Нет, мы уже проверяли кровь Юли по вашей просьбе. Она не подходит. Нельзя”, – было ему ответом.

Тогда нам, как и всем людям на континенте, втирали, что только избранные могут перенести Возвышение. Лишь аристократы. И то не все. А других, достойных, за которых просил кто-то из высшего света, рьяно рассматривали в индивидуальном порядке. И только император Тертерон давал согласие на любой такой ритуал. Ну и, конечно, тогда такой аристократ оставался должным Тертерону. Так этот козел и построил свою власть. А Сталеслава он хотел сместить, аккуратно, незаметно. Тот был уже ему не угоден, так как они не могли договориться по многим вопросам. Особенно касающимся использования вериллия – самого прочного, легкого и пластичного металла.

А недавно мы выяснили, что бессмертными может стать любой. Абсолютно. Даже я – попаданка. Так что все оказалось враньем. Просто главного ингредиента на всех не хватит. Да и зачем делать бессмертными всех, ведь это такой мощный инструмент для управления и манипулирования.

В тот день меня спасла Рия и ее магическая кровь, которая, как выяснилось, и дает Высшим оставаться Высшими долгие и долгие годы. Вот он – главный ингредиент бессмертия! И ее мать была такой, пока не попала в чудовищную аварию и не умерла. Да, Возвышение помогает только от старости, болезни и не серьезных ран. Это не волшебная таблетка от всего. Да и не так много звездной крови попадает в тело аристократа вместе с краской для руны. Человек погибает, если ему отрубить голову, сжечь или еще что.

Но в меня Рия вкачала столько крови, напрямую, без всяких каффеусов и Возвышений, что я не только не скончалась, но отрастила новую руку. Левую. Ту, на которой я восемь лет носила протез. Удивительно? Еще бы. Мы все были в шоке.

Но потом как-то не было времени проверить, бессмертна ли я. Есть ли у меня такая же бешеная регенерация, как у всех Высших. Я тогда брякнула Рии о том, что я теперь Высшая, чтобы успокоить, чтобы она отпустила меня в Первостол и не сильно волновалась. Но как оно на деле?

И вот сейчас я лежала, пытаясь ощутить колено. Болит ли, ноет? Нет вроде. Я с волнением потрогала его. Нет, не больно. Я резко села и стала разматывать отрезки ткани, убрала самодельную шину. Потом согнула колено несколько раз. Никакой боли! Сработало!

Я бросила взгляд на сидящего по другую сторону очага Криса и поймала его довольный взгляд. Возможно, он тоже не до конца верил. Еще бы. Он принц. Всем аристократам аристократ.

Как только ему стукнуло двадцать два, для него пригласили жреца из Первостола. Тот надел ему первый каффеус на ухо, на шее выбил тату. И все. Теперь он всегда молод. И красив. Не забывай только каждые десять лет проходить такую процедуру, чтоб оставаться бессмертным.

По количеству каффеусов можно понять, кто перед тобой: юнец или мудрец. Очень удобно. Один лишь минус есть у Вечности. Точнее два. Некоторые долгожители сходят с ума или теряют вкус к жизни. Ну до этих лет еще дожить надо…

А вот второе…

Высший может иметь только одного ребенка. В семье из двух Высших будет только один малыш. Поэтому до двадцати двух лет рожать запрещено по всему континенту. Чтобы никто не мог обойти систему. И рожать Высшие стараются определенными периодами, плюс-минус. Чтобы не было разброса в поколениях. Чтоб детям можно было дружить, заводить семьи и быть на одной волне.

У Рии, Дэя и Криса всего по одному каффеусу. Это значит, что они еще совсем юны. Значит, что им точно не больше тридцати двух. Ну а мне двадцать семь. Чем мы с Крисом не пара?

Так…

Что я делаю? Грежу о паре с Крисом? Что-то меня размазало. То ли от взгляда этого черноволосого красавчика, то ли догнала вчерашняя янтарка, то ли просто радость, что ничего не болит.

“Юли, опомнись, ты не знаешь, чего ожидать от этого… принца. Чему там их учат с детства? Ходить по головам? Что человек – букашка? Готова поспорить, что его бы устроило, если б из Рии, допустим, раз в месяц брали кровушку. Каждый месяц, до конца жизни. А чтоб с драгоценным носителем ничего не случилось, пусть она живет в золотой клетке под постоянным надзором. А то вдруг что. Верно же?”

Тем временем принц легко встал и вышел со словами:

– Пойду наскребу дров и проверю все.

Только сейчас я осознала, как продрогла. Всю ночь Крис поддерживал огонь, развесил сушиться оба плаща и мою тунику. Вчера сил у меня на это не было. Как я не замерзла ночью без плаща? Загадка. И вопросик к Крису? Не начудил ли он чего? Может своим телом меня согревал? Сейчас я явно почувствовала влажный, стылый воздух. Все же на дворе поздняя осень.

Пока принца не было, я быстро привела себя в порядок. Расчесалась, переодела штаны. Эти распоротые положила обратно в сумку, мало ли. И начала рыться в провизии. Быстро накидала на застеленную на полу скатертенку снедь для завтрака. По пути сюда мы встретили ключ с прозрачной водой, так что водой запаслись хорошо. Сейчас бы чего-нибудь горяченького. Живот скромно буркнул, подтверждая. Эх.

Вернулся Крис. Мы поели. В полном молчании. Он хмурил брови все это время. Ну что еще? Я не обуза. Я вообще-то жизнь ему спасла, трижды! Заметила, что статуи не видят неподвижные предметы. Потом одну приклеила. А потом еще руну разбила, чуть не умерев. Впрочем, он меня тоже спас. Ладно, тут мы квиты. Что еще? Я здорова, идти могу. И у меня есть еще пара секретных склянок, способных удивить. Так что? Чем он недоволен? Или здесь что-то другое?

Я не стала ни о чем спрашивать. Не маленький, нужно будет – сам расскажет. Собрала все после завтрака и вдруг ощутила внутреннее волнение. Поняла, что боюсь выходить во двор крепости и встретить там каменных стражей, застывших теперь, наверное, на веки.

– Как думаешь, что они защищали? – тихо спросила, когда огибала огромные статуи по самой большой дуге.

– Они настолько древние, – соизволил ответить Крис также тихо, остановившись и почтенно взглянув на них. – Что я уверен, даже если они что-то оберегали, здешние степняки уже давно все разграбили. Уж о рунах здесь знают все.

– Аааа. Ну да – руны здесь главные артефакты. Поняла.

– Но руны лишь выступили как кнопка включения. А вот сами големы – больше пахнут артефакторикой путынников.

– Похоже на коллаборацию, – пробормотала я, считая, что дань уважения отдана, и можно двигаться к выходу. Что я и сделала.

– Что? – удивился мои словам Крис, идя следом. К пролому в стене.

Сейчас при свете дня было особенно заметно, что главный парадный вход был давным давно кем-то завален.

– Я говорю, – ответила, чертыхнувшись, – совместили артефакты, скрестили. Как в каффеусах – вериллий и аматисты, в вестинках – волшебная вода из Астготии и опять же ваши аматисты. Кстати, а у вас нет совместных артефактов со степняками или пустынниками?

– Ты же знаешь, – вздохнул тот, вскакивая в седло, – как всех рассорила Империя. Под лозунгом сплочения. Так что ничего нового не изобретается, потому что мы не общаемся. Вот только в этом году наконец с Княжеством помирились. Уже большое достижение.

Мы тронулись в путь.

Крис сверился с компасом и направил лошадь в известную лишь ему сторону. Надо будет на привале попросить открыть карту и все увидеть своими глазами, чтобы понимать, где мы все же находимся и куда двигаемся. Свинцовые тучи ползли в ту же сторону, что и мы. Ветер легонько поддувал сзади. Ну хоть дождя нет, а одежду мы худо-бедно просушили ночью.

Ехали молча, Крис все также хмурился. Сухая трава порой начала доходить до груди лошадей, что осложняло движение. А на свисающий плащ цеплялись мелкие колючки. Я мечтала о малюсеньком отдыхе, вглядываясь в широкую напряженную спину мужчины, на то, как ветер треплет его темные волосы, но не решаясь заговорить.

В одном из островов высокой травы мы наткнулись на свежие останки туши, обглоданной до блестящего белого скелета. Крис спрыгнул с лошади, осмотрел следы вокруг и тихо сказал: