Czytaj książkę: «Мой капитан. Любовь на линии огня»

Глава 1

Алена Егоршина, 23 года

Негожинск (примерно 40 км до линии фронта)

Май

— Алёнка, ты слышала?

Подруга бросилась ко мне, едва я переступила порог сестринской.

— О чем?

— Мир, Аленка! Теперь уже точно! — счастливо улыбнулась и обняла меня. — Всё закончилось, понимаешь? Весь этот кошмар наконец-то закончился…

— Господи, — я кулем повалилась стул и растерла ладонями лицо. — Неужели дожили, Поля?

— Дожили, Алёнка! Живы и будем жить! Мы будем жить, подруга!

Подруга так и пылала энтузиазмом, а я словила что-то сродни шоковому ступору.

Мне и правда не верилось, что так может быть.

Неужели и правда всё?

Неужели мы больше не будем просыпаться от грохота взрывов и шугаться жужжания дронов на улицах?

Не будет ни стрельбы, ни похоронок, ни бесконечных потоков «буханок» с ранеными и самолетов с «грузом двести»?

И можно будет стоять, греться на солнышке и просто любоваться небом?

Не боясь при этом, что тебе в голову угодит какой-нибудь осколок?

— А это точно, Поль? — с робкой надеждой посмотрела на подругу.

Слухи о мире ходили давно, месяца три точно. Только обрывались каждый раз под взрывами беспилотника или ударом пролетевшей ракеты.

Лишь две недели назад наступила благословенная тишина, а в последнюю неделю и поток раненых бойцов почти иссяк.

Но я боялась думать о заключении мира, чтобы не сглазить. Лишь тихо молилась об этом каждый вечер и каждое утро.

В окопах на передовой и госпиталях действительно нет атеистов. В этом я успела убедиться на собственном опыте.

— Точно, точно. Мне Женька сказал, он только что вернулся из штаба. Официальное заявление президент сделает на днях, но движуха уже началась. Скоро будет приказ, и начнем сворачиваться. Точно пока даже муж не знает, так что работаем и ждем приказа к дальнейшим действиям…И, кстати, предлагаю такую новость отметить чаем.

— А давай.

Вообще, такие посиделки в «желтой зоне» были непозволительной роскошью, это не работа в обычной больнице со строгим обеденным графиком и возможностью устроить «перекур» в свободное время.

Здесь свободного времени просто не было.

Если за сутки один раз поешь уже хорошо, а пить приходилось и вовсе на ходу, между уходом за бойцами и операциями… Про «поспать» уж молчу…

Поэтому я и ухватываюсь за предложение подруги. Так приятно просто посидеть, вытянуть ноги, выдохнуть и расслабиться.

Поля быстро заваривает чай, а потом достает из-закромов еще большую роскошь — коробку дорогих шоколадных конфет.

В местных магазинах в последний год и обычных конфет-то было недостать, а уж таких и подавно…

Но у Поли были свои источники получения всяких вкусностей.

— О боже, какой кайф, — я застонала, прожевав невероятно вкусную конфету с ореховым пралине. — Здорово, однако, быть невесткой генерала, да?

— Здорово иметь такого мужа, как Женька, — Поля отчаянно зарделась… — Ты же знаешь, он какой… Как в песне… Надежный, ласковый, родной… А я за ним как за стеной… А всё остальное — лишь приятный бонус…

— Безумно рада за вас. От всего сердца. — зная, через какой ад прошла подруга, я желала ей счастья втройне. И Евгению Максимовичу тоже, они оба его выстрадали и заслужили, как никто другой.

— Кстати, — она хитро прищурилась. — А у тебя что с твоим капитаном? Колись давай. И только не говори, что вы на свиданках «Жди меня, и я вернусь» друг другу читаете. Ни за что не поверю.

Теперь пришла моя очередь краснеть и смущаться. Но врать подруге я не собиралась.

Ведь ничего постыдного я не делала. Даже на войне есть место для любви…

Более того, она на ней необходима. Чтобы не сойти с ума, от творящегося вокруг кошмара.

— Нет, конечно. Было у нас с ним всё, и еще как было… Ну и не буду врать, влюбилась я, Полин, по уши влюбилась…

Я прикрыла горящее лицо руками, а Поля задорно рассмеялась.

— А он что? Признался тебе хоть? Решили, что будете делать после войны?

— Нет, не до этого было нам, — смущенно прикусила губу. — Да и вообще, боялась я планировать будущее. Привыкла уже жить одним днем и ничего не загадывать. Чтобы беду не накликать, понимаешь? Да и какой смысл себе душу травить, сидя на пороховой бочке?

— Понимаю, — Поля грустно вздыхает. — Это как трагичный поворот в фильмах. Когда герои начинают рассуждать о будущем, значит, в ближайшие десять минут кого-то из них стопроцентно убьют.

— Вот-вот. Знаешь, до подписания контракта я не считала себя суеверной, а здесь нахваталась…