Czytaj książkę: «Сердце феникса. Разбить нельзя любить»

Ready? Go!

– И куда это я опять вляпалась! – лишь мелькнуло у меня в голове, когда подарок Ханта удушающе взметнулся вверх, чтобы занять свое положенное место в зеркале Праматери.

С его кристаллом парником (решеткой, в которой когда-то был заключен камень) не возникло проблем. Он встал как вкопанный на причитающееся ему место. И активировал механизм действия зеркала.

Кулон, как живой, сразу же взметнулся вверх. И стал душить меня, ведь моя шея стала для него барьером. Просто топаз не мог из-за нее занять в раме второе пустующее место сверху. То место, куда его так «примагничивало».

Как только я оборвала цепочку и моя шея перестала быть для него преградой, и он занял свое место. Этот желтый камень сам влетел в раму, а моя рука так, просто по инерции двигалась за ним.

После этого здесь такое началось!!!

Блекло-желтый топаз, оказавшись на своем месте тут же приобрел огненную расцветку. Камень живо «подпитался» магией мощного артефакта и в нем стали плескаться языки пламени. В зеркале, в его раме стали прорисовываться невидимые до этого магические пульсирующие нити, связывающие пары камней и кристаллических решеток. А комната стала наполняться реактивным гулом.

Вокруг поднялся такой шум, что казалось, он физически ощутим вибрацией, что проходила через каждую клеточку тела.

Осколки зеркала завибрировали, задребезжали и стали быстро, но плавно подниматься наверх на свои места, на то самое место, где стояла я. То есть фактически в меня!!!

Я не успела даже отскочить в сторону. Все произошло слишком быстро. Уже была готова ощутить режущие, влетающие в кожу уколы, порезы. Зажмурилась со страху. Но нет. Боли не было. Вместо этого появилось ощущение легкости. Словно я стала какой-то пушинкой.

Открыла глаза.

Где это я? Все белым-бело. Вокруг стена густого тумана. И холод вновь. Этот противный холод.

Выдохнула обреченно. С моих губ вырвалось наружу легкое облачко пара. Стала озираться по сторонам. Ничего не видно. Только этот вездесущий туман. Густой, холодный. Бррр…

Девушка стояла посреди бесконечного пространства, сотканного из густого молочного тумана. Пространства, в котором не было (видно) ни стен, ни пола, ни потолка.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – с робкой надеждой в голосе сказала Настя в пустоту, озираясь по сторонам.

– Настя? – переспросил удивленно Виланд, который, казалось, находился где-то рядом и далеко одновременно – Где ты?

Девушка резко развернулась и побрела туда, откуда, как ей показалась, она услышала столь знакомый голос.

– Виланд! – радостно крикнула она, – Ты здесь! – но после резко остановилась как вкопанная, переспросила, – или ты у меня в голове?

– Не думаю, что у тебя в голове стоит такой холодный облачно-ватный туман… – ответил мужчина.

Настя озиралась по сторонам. Девушка стала замерзать. Она скукожилась, обняла себя за плечи, стала пританцовывать на месте с ноги на ногу.

– Ви… Виланд… Ты где? Отзовись. Здесь жутко хо… холодно – сказала едва слышно девушка, стуча зубами.

– Я здесь, я рядом, – ответил успокаивающе мужчина и возник (из ниоткуда) буквально перед носом у девушки.

Она даже ойкнула от неожиданности, когда тот резко появился. Еще бы такой туман кругом. Увидеть, что к тебе кто-то приближается – просто невозможно.

Настя на радостях подскочила и обняла подошедшего к ней мужчину. Хоть кто-то живой в этом бесконечном тумане. Она также про себя отметила, что он большой и теплый. Но быстро отпрянула от него, вспомнив про «правила приличия».

– А… а… гд…де это мы? Ты, ты мооо… жешь сказать? – попыталась спросить она, пересилив естественную чечетку, что отбивали ее зубы от холода.

Виланд живо снял с себя свою «авиационную» куртку и одел ее на Настю. Потом крепко сжал ее в своих размашистых руках, крепких объятиях, попутно растирая ее спинку поверх куртки. Согревая своим теплом.

Стало так тепло и … уютно. Насте даже пошевелиться боялась, чтобы «не спугнуть» это тепло. Ну и пусть этот большой и сильный мужчина ее обнимает. Как-то совсем не хотелось его отталкивать. Зачем?

Зато не холодно. Спокойно. И как-то все равно, что вокруг стоит такой туман, что сквозь него не видно даже собственной руки, если протянуть ее вперед. Что совершенно непонятно, где это она оказалась. Главное, что здесь она не одна. Хоть какой-то плюс.

– А как же ты? Тебе не холодно? – опомнилась Настя, спустя несколько минут их обнимашек.

Девушка даже не заметила, когда перешла эту грань с неповоротливого почтительного «вы», на теплое дружеское «ты». В первую их встречу она явно не могла бы позволить себе такого «панибратства».

– Мне привычен такой холод. Там в облаках и похлеще бывает – и ветер, и снежная вата, колкий град, молнии где-то под боком, – усмехнувшись, ответил Виланд.

Настя ненадолго закрыла глаза и положила голову на грудь мужчине. Было слышно его четкое сердцебиение. Немного быстрое, взволнованное, но такое умиротворяющее. Появилось ощущение безопасности и того, что все будет хорошо.

Девушка открыла глаза. Приподняла голову. Ей показалось, или действительно туман стал реже?

– Странно, – сказал Виланд, – в прошлый раз здесь все было по-другому… Где же этот зеркальный лабиринт? Может оттого, что зеркало было разбито,Все так. А сейчас оно лишь восстанавливается и ничего не видать.

Настя лишь промычала, что-то нечленораздельное, а после переспросила – «А ты уже бывал здесь?»

Вилад стоял бы так обнимая хрупкую девушку еще пару часов. Но неожиданно он почувствовал по легкому головокружению, что эта девушка, дера, стала потихоньку отбирать его магическую энергию.

– Да, к сожалению, приходилось… – обреченно вздохнул Виланд, – Настенька, не могла бы ты выстроить магический барьер, а то сейчас ты «подъедаешь» мою магию, – продолжил мужчина, при этом он и не думал размыкать свои объятия.

Но последняя фраза словно отрезвила девушку. И действительно, чего это она нежиться в объятиях малознакомого мужчины? (Пусть и кажется, что такого родного, малознакомого мужчины)

Настя аккуратно отстранилась от Виланда. Смущенно и сконфуженно посмотрев на него. Отошла на шаг назад.

– Извини, – только и сказала она.

А где-то вдалеке вдруг срезонировало эхом это – «Извини, вини, вини…».

– Слушай, а туман стал развеиваться, – сказал мужчина, указал Насте на прорисовывающиеся круглые стены. Они стали постепенно проглядывать сквозь влажную дымку.

– Действительно, туман уже не такой плотный, всего лишь дымка, – подтвердила девушка.

С этими словами в комнате «как по волшебству» стали вырисовываться огромные зеркала и двери.

– И что теперь делать-то? – недоумевающе спросила Настя.

– Искать выход… – как-то безразлично, с нотками металла в голосе, ответил мужчина.

Настя не стала мешкать и направилась прямиком к одной из новопоявившейся из-за тумана двери.

– Стой! – крикнул Виланд, – ты можешь открыть не ту дверь…

Настя развернулась и в упор уставилась на него.

– Рядом с дверью должно быть «зеркало— окно», которое покажет тебе твою роль-образ в том отражении мира, куда ведет соседняя дверь. Смотри, вот.

Виланд подошел к двери. И рядом с ним образовалось зеркало в красивой деревянной раме. От тумана его поверхность вся была запотевшая.

Мужчина протер зеркало рукавом, отошел и сказал Насте посмотреться в него.

Девушка пригляделась, и тут же отпрыгнула. Вместо Виланда там отражался какой-то злой орк. Он чем-то отдаленно напоминал того знакомого архивебра, который только что протирал зеркало. Но был, тем не менее, другим.

Глаза его горели синим пламенем и он намеревался перерезать горло Насте. Точнее, девушке в зеркале, что так была похожа на Анастасию. Милую и юную эльфийку с заостренными ушками, с длинными волосами, что спадали роскошным водопадом на невесомое платье. Девичье отражение в зеркале также было похоже на Анастасию, и тем не менее было понятно, что это совершенно другой человек (?) там.

Настя отошла на несколько шагов. А картина в зеркале ожила. Девушка в зеркале схватила нож, приставленный к ее нежной шейке. По ее ладошке потекла капелька крови. Но она не будто не чувствовала боли. Развернулась. С нежностью посмотрела на орка. Что-то ему сказала. Тот замер. Вдруг его взгляд перестал гореть синим пламенем.

Он словно опомнился и сбросил с себя чары. А девушка лишь слабо улыбнулась и дотронулась до его лица. Оставив небольшой кровавый след на его щеке. Орк перехватил ладонь девушки и нежно поцеловал ее в ранку.

И снова резко все изменилось. Во влюбленную пару (да, это была определенно влюбленная пара) прилетел огненный шар, что также резко взорвался.

Настя закричала и отвернулась от зеркала. Ее колошматило от слишком реалистичного увиденного. Виланд тихо подошел к ней и приобнял.

– Да… К сожалению, здесь могут показать не только твою смерть, но и погибель твоего двойника в каком-либо из множества миров, – сказал он, погладив по голове (как маленького ребенка) Настю, – давай поищем наши миры, там хоть будет известно, что произойдет дальше.

Туман совсем рассеялся и открыл удручающую картину – вокруг них было с десяток зеркал и дверей, а также были видны проходы в многочисленные коридоры, где также поблескивали зеркала.

– Мы здесь можем бродить вечно, как найти выход? – спросила обескураженно и больше для себя Настя.

– Нужно довериться своему внутреннему чутью, солнышко, – проговорил мужчина, все так же ласково приобнимая девушку. (Ему явно нравился этот тактильный контакт)

Настя вновь отпрянула от Виланда, от его пусть и невесомых, и таких успокаивающих объятий. Объятий в которых так уютно, тепло, спокойно. Она отошла, нехотя, понимая, что так неприлично по поводу и без обниматься, с кажется таким родным, человеком. Постаралась поудобнее «закутаться» в его теплую куртку, тяжело вздохнула и пробормотала – «Давай попробуем».

Девушка решила проверить зеркала справа. Она прошла несколько пар дверей и зеркал. Первую, вторую, третью, еще одну, еще… И вдруг ее взгляд снова зацепился за происходящее на зеркальной глади.

А происходила казнь. Там была Настя. Да, определенно Настя, только рыжая и пышнотелая. В хорошем таком, «сочном» фигуристом теле и с забавными конопушками-веснушками. И эту Настю собирались сжечь. Она была привязана к столбу и вокруг нее воздвигалась громадная куча дров. Кто-то в сером балахоне с капюшоном зачитывал приговор. Толпа бесновалась. Она жаждала «зрелища».

А сверху, со своего балкона, взирал на все это царь. Он вцепился в перила так, что его костяшки пальцев побелели. А глаза его были полны слез. И это был Виланд.

Но вот инквизитор дочитал приговор и толпа стала гудеть в предвкушении. Откуда-то вышел палач с факелом…

Настя развернулась, она прекрасно понимала, что произойдет дальше.

Девушка стала озираться по сторонам. Она потеряла своего спутника. А Виланд меж тем отошел на приличное расстояние. Настя кое-как нашла его. Ведь он забрел в один из открытых коридоров закутков.

Хорошо, что туман полностью рассеялся и девушка быстро смекнула, что в центральной круглой зале Виланда нет. А он зашел в один из коридоров. Девушка методично посмотрела пару коридоров-тупиков, отмела несколько извилистых закутков, прежде чем нашла его.

Мужчина стоял как вкопанный перед одним из зеркал. Словно зачарованный следил за происходящем там.

Он видел свое такое далекое (уже) беззаботное детство, шальную юность. Увидел свою первую любовь, которая смотрела на него и, казалось, говорит – «Ты можешь все! (изменить!)». Она манила его и звала.

Зеркало решило с ним немного поиграть и показало лишь самые добрые и приятные воспоминания. А как ещё завлечь человека, что уже бывал здесь? Это только Настя видела свои чужие смерти, а мужчина …Картины далекого чужого прошлого полные всяческих благ – богатства, всемирного обожания, могущества равного Богам, любви нежной и трепетной…Все говорило мужчине – «Ну посмотри, как тут хорошо! Ну же, давай, зайди»

Настя подошла к Виланду. Посмотрела туда, куда он смотрел. Но в том зеркале отражалась лишь Анастасия. Именно та самая, из немагического мира.

Черное каре, заплаканные глаза с потекшей тушью и черным карандашом. Бледные губы, с предварительно стертой красной помадой. (Убрала ее перед тем как отправится спасать Джека, чтобы не нарваться на едкое замечание)

Мейк был прикольным и притягивающим внимание, роковым, но до первых слез. Растянутая светлая футболка, рваные джинсы, легкие кроссы. А чего наряжаться? Да, вышла в чем была дома, и попала… (в ловушку к бывшему, ведь собака вовсе и не болела)

Девушка в зеркале в отчаянии озиралась по сторонам и бежала про промозглому осеннему хвойному лесу. Бежала, не разбирая дороги. Лишь бы спастись…

– Идем домой? – спросил завороженно следящий за только своей живой картинкой, Виланд.

Рядом с зеркалом выросла дверь.

Виланд, на автомате, совершенно не отдавая отчета своим действиям, открыл ее и сделал шаг.

– Нет, не надо… – только хотела сказать Настя.

Но ее невероятной силой потянуло вслед за мужчиной.

Эти двое были связаны. Магически, эмоционально, духовно… Хоть пока и не понимали этого.

Это было недавно, это было давно

Где это я оказалась? Почему все вокруг такое «черно-белое»? Словно в старинной киноленте… О войне (второй мировой)… И почему все такое размытое. Как будто камера или мой взгляд не может поймать фокус. Так же как и я, не могу уловить суть происходящего.

Кто-то что-то обсуждает. Слышу слова, вроде бы они на русском, но их смысл не доходит. Все мимо ушей. Их суть просто проскальзывает мимо меня. Просто звуки, которые обозначают слова…

Но вот слух девушки улавливает знакомые интонации, знакомый бархат в голосе. Она узнала до боли знакомый голос. Виланд! Прислушивается. Точно, он!

– Так точно! Есть – говорит он, соглашаясь с приказом.

И тут же «фокусировка» налаживается. Взгляд цепляется за знакомого мужчину. Он одет в военную форму летчика. Виланд крайне серьезен. Даже бледен. Он направляется к своему самолету.

А Настя словно бестелесный дух всюду следует за ним.

Вот он разговаривает с каким-то смутно знакомым мужчиной.

– Ну что, дружище, прощай… Я полетел, – говорит он как-то обреченно, стараясь при этом выглядеть беззаботно.

– Ты так говоришь, словно действительно прощаешься со мной… навсегда. Ты ж всегда возвращался, куда бы тебя ни занесло, – ответил озабоченно его друг.

– Не бери в голову. Даст Бог, еще встретимся на параде со своими семьями, я с внучатами, ты с внучкой Настей, лет так через пятьдесят-шестьдесят…

– Ну ты и загнул, Владлен, – усмехнулся мужчина, – через 50-60… Ты, главное, вернись. С тебя еще махорка обещанная причитается.

– Точно! Совсем забыл! Вот держи, – Владлен-Виланд достал из кармана кулек и всучил его другу.

– Не а… так дело не пойдет. Вот вернешься, отдашь, – и его боевой товарищ обратно сунул этот кулек в его карман, – иди уже и не надо прощаться со мной, – он похлопал на прощание его по плечу, развернулся, чтобы уйти по своим делам.

Настя молча наблюдала за происходящим вокруг. И неожиданно вспомнила случайно подслушанные разговор Виланда и Зи про «общение» с зеркалом Праматери – «Никто не хочет умирать дважды…».

А мужчина направился к своему самолету. До него оставалось несколько шагов.

На Настю вдруг нахлынуло осознание происходящего. Что вот его смерть. Откуда может знать иномирец, что так ласково и «по-отечески» обращаться к девушке по имени «Настя». Что это вовсе не ругательство какое, а прекрасное имя. И только он один среди архивебров называл ее либо так, либо одним из производных ее имени. (Откуда он может знать производные ее имени?!) Да и к тому же среди случайно подслушанных разговоров ее подселенцев, нет-нет да и мелькало обращение к нему как к «Владу».

Он такой же как и она попаданец. Владлен, летчик, что не вернулся с задания…

Мужчина садится в кабину самолета. Настя начинает судорожно кричать…

– Виланд, Влад, Виланд, Владлен!!!

Но он ее как будто не слышит. Хотя… На долю секунды ей показалось, что ее крики не были напрасны. Мужчина будто бы услышал что-то. Замер на секунду, повернул голову и посмотрел в никуда, туда, где стояла Настя. Но это было лишь секундное замешательство.

Отточенные действия – и вот мотор уже довольно заурчал, заревел.

Настя со злостью берет и швыряет несколько камушков в самолет. И они со звоном отлетают. И видя как, летят, а после бьются и опадают мелкие камушки, девушка понимает, что она не просто бестелесный дух здесь. Она вполне может и воздействовать на происходящее вокруг. Но как?

Довольно урчащий-ревущий самолет отрывается от земли.

Девушка провожает глазами удаляющийся с бешеной скоростью силуэт самолета. Она бесится от бессильной злобы к самой себе. Как же догнать ветер? Может ли она здесь летать? И как это летать? Почувствовать встречный ветер, когда рассекаешь облака…

На взлетной площадке бушует ветер. Ворочаются, поднимаются и клубятся мелкие камушки, ветки, сор, пыль и песок. Но странное дело, вокруг-то нет ни единого намека на ветерок. А этот мини-ураганчик возникший из ниоткуда, так же неожиданно схлопнулся и исчез. Как будто его и не бывало здесь вовсе.

Мини-ураганчик по имени Настя беснуется на взлетной площадке. Как вдруг все стихает. Нашелся ответ на вопрос – «Как это летать, если никогда не летала?»

Анастасия с досадой смотрит вслед улетающему самолету. Еще немного и он скроется из виду…

И как ей взлететь, если никогда не летала? Поверить! Представить, как подхватывает поток ветра, как становишься с ним единым целым. Нужно-то – немного желания и волшебства…

Стать легкой пушинкой, что так просто подхватывает ветер и несет за собой куда-то вдаль, вслед уходящему самолету.

Легкий порыв ветра растрепал ее волосы, словно говоря ей – «Ну же дерзай! Здесь все возможно…».

У девушки приходит осознание того, как это можно сделать. Легко и просто. Просто взлететь, словно пальцами щелкнуть.

Настя даже так и делает. Щелкает пальцами и улыбается, когда ощущает, как она растворяется в воздухе, сливаясь с ветром. Да она и есть ветер, что сейчас догоняет самолет.

Врезается в его фюзеляж. Вновь и вновь ветром бьется в обшивку самолета, стучит, кричит, срывая голос – «Виланд! Влад! Нет! Нет! Владлен…»

А самолет уходит в очередной манер. В пылу своей погони Настя даже не заметила, что совсем рядом появился второй самолет. И этот самолет явно собирался помещать Владлену выполнить поставленную ему задачу.

Начались его «кошки-мышки» с врагом. Пилот Владлен не раз оставлял соперника с носом – череда маневров и виражей и уже он «охотится» на врага.

Настю в один из таких вираже отбрасывает назад. Ведь летчик упорно пытается уйти от преследователя. А девушка тем временем пытается вцепиться в корпус самолета, чтобы пробиться к Виланду.

В какой-то момент Насте удается зацепиться за обшивку. В момент рокового удара.

Самолет стремительно падает. Летчик что-то орет. Но его крики заглушает рев мотора.

Анастасии все-таки удается пробиться сквозь обшивку самолета. Не зря же она такая призрачная сейчас. Есть все-таки какое-то преимущество в этой бестелесности.

Она хватает пилота за лицо. На его коже появляется мелкая холодная испарина, что отзывается ей прохладой в кончиках пальцев.

Девушка орет, срывая горло – «Виланд, Владлен…»

Летчик немигающие смотрит в пустоту, он просто не видит эту бестелесную дымку. Пилот понял, что его смерть неминуема. Он сглатывает ком в горле, опускает руль.

Настя переходит на шенгу, хрипло шепчет своим сорвавшимся голосом – «Виланд, влад, Владлен, выходи…». Она обнимает невесомо пилота, всхлипывает. И продолжает шептать на магическом языке – «Выходи, не оставляй меня одну».

Отчаяние уже подступает, бредовая мысль, что все бесполезно стоит где-то на пороге сознания. Но девушка вдруг ощущает, что кто-то обнимает ее в ответ. Кто-то такой родной.

Хм, какое далекое воспоминание… Я его уже стал забывать. Когда это было?.. В прошлой жизни? Если бы не зеркало, то… забавно вновь стану внутренним голосом, что твердит о неизбежном.

Так, главное, абстрагироваться. Будь зрителем. Хоть и ощущения такие реальные.

Вот она моя любимая (ласточка, самолет с явно «женским» характером).

Из размышлений выбивает едва различимый женский шепот – «Виланд, Влад, Виланд, Владлен…». И мужчина ненадолго замирает перед самолетом.

Что это? Так не должно быть! Это что Настя? Она поперлась за мной? Нет, не может быть, показалось.

А теперь максимально абстрагироваться. Быть просто зрителем. Хотя… может еще разочек полетать, ощутить, как пальцы сжимают штурвал мой ласточки.

Летчик усаживается в самолет.

Нежно и ласково, и вот она уже довольно загудела, Да, моя хорошая, полетели!

Как избежать неизбежное? Вот и Виланд не знал. Великий архивебр прорицательства не знал, как можно избежать своей смерти. Пусть и не настоящей. Всего лишь в зеркале Праматери. В зеркале, где ощущения такие реальные, где проживаешь жизнь свою и чужую вновь и вновь.

Ощущая каждой частичкой души, как обрываются связующие нити души и тела…

А вражеский самолет уже показался из-за облаков. Пилот и его подселенец заметили это. Ну и как избежать неизбежного?

Но в этот раз все идет не как, как было раньше. Виланд ощущает, как в самолет будто что-то врезается, толкает.

Нет! еще рано! Не так должно быть! Что это?

Но пилот словно не чувствует этого толчка. Но я-то ощущаю. Что это?

И вновь едва различимый отчаянный женский шепот – «Виланд, Влад, Нет! Нет… Владлен».

И нехотя подселенец Виланд отрывается от штурвала. Летчик все также продолжает удерживать руль, выделывая очередной маневр, в попытке уйти от преследователя.

А Виланд уже совсем не ощущает Влада, отстраняется и отгораживается от ощущений тела. Шепчет на шенге – «Покажись незримое…»

Виланд пытается максимально дистанцироваться от пилота, что управляет самолетом. Хоть это итак сложно. Его то и дело словно прибивает к телу пилота, заставляя ощущать отголоски страха, судорожные мысли, которые просчитывают наиболее лучший исход, в поисках выхода из ловушки.

Но Виладн упорно продолжает отгораживаться от собственных, когда-то пережитых ощущений, глухой стеной. Он уже не следит за движениями пилота. Он пытается рассмотреть обстановку.

Хотя взгляд летчика то и дело устремляется к панели управления, к передвижениям вражеского самолета.

Но вот где-то на периферии, боковым зрением Виланд заметил какое-то странное размытое облако. Там проглядывались очертания девичьего тела.

А самолет тем временем делает очередной кульбит. И эту сероватую дымку-облако отбрасывает назад. Но странным образом оно снова нагоняет самолет, нарушая все возможные законы физики. Виланд вновь всматривается в него.

Он пытается сосредоточиться, чтобы рассмотреть это облачко. Но боковое зрение то и дело скачет, ведь его то и дело отшвыривает в тело пилота, который сконцентрирован далеко не на этом облачке.

Но Виланд продолжает бороться, то и дело отстраняясь от собственных зашкваливающих адреналиновых ощущений. Он-то уже следит за этим облаком, в котором узнал Анастасию.

Мужчина даже не замечает того рокового удара. Ведь его Настя уже так близко.

Самолет стремительно падает вниз. Где-то среди лесов он останется там. Через несколько десятков лет тело летчика Владлена найдут искатели-поисковики и предадут его земле.

А от самолета сейчас отделяется едва различимое облачко. Внутри него растворены две связанные души, которым удалось вырваться на свободу от чар зеркала Праматери. Но надолго ли?..

Виланд с легкой грустью наблюдает, как где-то справа начинают подниматься клубы черного дыма. Когда-то его самолет именно так и горел. Горел вместе с ним. С летчиком, что лихо управлял этой железной ласточкой. Когда-то… В прошлой жизни.

А на его плече рыдала Настя. Их маленькое невесомое облачко опустилось на землю. Материализовалась пара – мужчина, что нежно обнимал женщину, ласково гладил ее по спинке, «убаюкивал», успокаивал ее, словно маленького ребенка.

– Ну все, все… Маленькая моя. Тише, моя хорошая, все позади.

– Я думала, что потеряю тебя, – лишь ответила, все также всхлипывая, но уже успокаиваясь, Настя, – мне страшно быть одной.

– Я с тобой, я никуда не денусь, – усмехнулся Виланд.

Он все также ласково и нежно гладил ее по спинке, а девушка уже просто положила свою голову на плечо. И слушала его размеренное дыхание и слегка ускоренный ритм сердца.

Еще бы, такое пережить. Еще раз. Тут сердце должно выпрыгивать из груди.

Они стояли так обнявшись и совсем не замечали, как вокруг меняются пейзажи. Словно кто-то увеличил скорость воспроизведения видео в несколько раз.

Пришли дожди и вновь осыпалась листва, и голые стоят деревца. А вот уже снега… Но вскоре тают и они. И листья на деревьях появились вновь. Дожди и листопады снова. И так по кругу вновь и вновь сменяет год другой…

А Виланд стал чувствовать, как земля под его ногами стала плясать. Что же, Настя стала поглощать его магию…

Мужчина лишь тяжко вздохнул. «Пусть берет. Глупышка ведь не знала, что здесь нельзя колдовать. Что резерв у магов после этого практически не восстанавливается как обычно со временем. А она…»

Сумела подняться ввысь, пробить материю фюзеляжа самолета и… вытащить(!) его из его же собственного тела.

Удивительно даже, как это Настя еще стоит на ногах.

– Настенька, давай присядем, – сказал слегка осипшим голосом мужчина.

Он впервые огляделся вокруг и заметил на земле поваленное бревно.

Все также приобнимая Настю, он нежно развернул девушку и показал ей на бревно.

Они уселись. Девушка положила голову ему на плечо и спросила:

– Что дальше, Влад? Ты не против, если я тоже иногда буду называть тебя так? – спросила она, выдавив из себя слабую усталую улыбку.

– Зови, солнышко. Из твоих уст это звучит как песня, – усмехнувшись, ответил он.

Девушка зевнула, закрыла глаза. Она не видела, каким бледным стал Влад-Виланд.

– Тогда, извини, Влад, но я немного прикорну у тебя на плече, И воспользуюсь им как подушкой. Меня что-то «рубит», – пробормотала себе под нос девушка.

Виладну стоило бы отстраниться от Насти. Ведь перед его глазами уже плясали черные мушки. И он уже был готов принять свой сохранный вид, обратиться в черную птаху.

Но резко что-то изменилось. И процесс пошел вспять. Девушка стала неосознанно отдавать, а не брать, магическую энергию.

Пьянящее чувство эйфории мешало мужчине сосредоточиться, чтобы выстроить магический барьер между ними и прекратить этот поток дурманящей энергии, чистой, живой и такой теплой и ласковой, родной. И убаюкивающий, словно руки матери, качающей младенца по волнам беспечной радости.

Виланд лишь на долю секунды закрыл глаза. И… Отключился.

Очнулся он оттого, что шлепнулся довольно таки ощутимо своей пятой точкой на землю. Бревно, на котором они сидели, внезапно исчезло. (Просто в одну из летних ночей отдыхающие неподалеку туристы нашли его и использовали в качестве дров. Поэтому это поваленное дерево и исчезло).

Виланд встал, огляделся. В лесу царила тишина и слякоть. Здесь еще долго собиралась царствовать осень. На днях был дождь, вокруг было сыро.

Мужчина снова огляделся вокруг. Но не изменившийся пейзаж вокруг его так озадачил. А то, что не было с ним рядом его спутницы, что так сладко спала на на его плече. Может она отошла, пока и он задремал?

Он шарахается вокруг «своей оси», пытается отыскать, почувствовать, куда она ушла. Кричит ее имя беззвучным (почему-то) голосом в пустоту.

Но он не слышит собственного голоса, а слышит, что где-то неподалеку эхом отдается раздраженный мужской голос – «Настя, где ты? Тварь. Вернись! Все равно найду!». Виланд побежал на звук этого угрожающего голоса. Он даже не заметил, как превратился в огромную черную птицу, чтобы быстрее найти источник этого шума. Увидел. Приземлился на ветку повыше на высоченной сосне. Чтобы разглядеть получше обстановку.

Виланд видит сверху, как высокий, темноволосый мужчина бежит за охотничьей собакой, которую он пустил по чьему-то следу.

Выстрел в воздух. Чтоб страшнее было.

И как по команде Виланд срывается с ветки и летит туда, куда побежала собака. Вот он ее опережает, пролетел еще несколько метров вперед и видит, что впереди мелькает хрупкий девичий силуэт.

Девушка отчаянно убегает. Он подлетает ближе к беглянке. Так и есть – это Настя. Только волосы ее короткие (подстрижены под каре) и покрашены в черный.

Но вот девушка споткнулась. Ее нога застревает в какой-то коряге.

Птица пикирует на застрявшую девушку. Попутно оборачивается в человека. Чтобы вытащить свою Настеньку из тела обреченной умереть девчонки.

Кино твоей жизни – лучший бестселлер

– Хм, какое далекое воспоминание… Сон… Блин! Опять кошмааррр!!! Бррр… Не хочу смотреть…

Но какие же ощущения реальные.

Еловые ветки хлещут по лицу, но как-то на них совсем «пофиг». Отчаяние накатывает цунами и сносит последнюю надежду сбежать незамеченной.

А еще этот промозглый осенний ветер проникает под кожу. Вокруг холодная сырость и слякоть. Если бы сейчас не бежала, давно бы продрогла и замерзла.

И тишина в лесу. Какая-то загробная. Вымерло здесь все, что ли? Лишь в ушах отдается глухими ударами громыхающее сердце, да еще кроссовки отбивают четкий ритм.

Ох, как же страшно-то. А я и совсем забыла, как боялась его тогда. Боялась и бежала. Пока он не убил меня.

Вот раздался лай собаки…

А внутри лишь свербит мысль: «Бежать, нужно бежать».

Как же так! Такой идеальный план побега трещал по швам.

Снотворное должно было действовать еще какое-то время. Но, по всей видимости, он не допил свой бокал с этой спасительно-успокоительной дозой. Проснулся, очнулся, решил размять кулаки. А «груши» дома нет. Поэтому пустил собаку по ее следу.

Ой, что же будет…

Я снова бегу, не разбирая дороги. И мечется сердце встревоженной птицей в клетке

И опять он кричит – «Настя, где ты? Тварь. Вернись! Все равно найду!».

И также вновь от этой фразы все свернулось комком внутри. Как же близко его голос. Голос, от которого когда-то разлетались бабочки и бегали табуны мурах. И от которого я в страхе зажималась за кроватью, в углу спальни. Стараясь сжаться и стать меньше прикроватной тумбочки.

Опять раздается громом выстрел. Мимо. В воздух. И совсем близко. Показушно. Чтоб страшнее было.

А я продолжаю отчаянно бежать. Вспоминая все свои утренние пробежки.

Ай! Ну вот опять нога застревает в какой-то коряге. Я что, тогда ее даже подвернула? Блин, больно. Хм… видимо, тогда мне было не до этой боли. На адреналине я даже не ощутила этого тогда.

Так, сосредоточься. Нужно расшнуроваться, скинуть обувь, высвободить застрявшую ногу.

Но что это?!! Не-е-е-ет!

Девушка-беглянка присела, чтобы освободить застрявшую в коряге ногу. А Настя почувствовала, что ее кто-то схватил и оттаскивает назад.

Лишь мельтешит в отчаянии мысль: «Нет, нет! Не может быть! Тогда не так было. Что же буду сопротивляться до конца».

Анастасия начинает драться с кем-то невидимым. А беглянка сбрасывает с себя кроссы и бежит дальше.

Оторванный бестелесный дух Анастасии брыкается, бьет ногами в пустоту, пока не слышит знакомые бархатные нотки, что успокаивают ее тут же:

– Настя, Настенька, Настюша. Это же я Виланд. Хватит. Успокойся! Все-все, хорошая моя…

И она смиренно повисает послушной куклой в мужских объятиях.

И вот они уже досматривают «кино» с эффектом присутствия «5-D». Здесь и сейчас.

– Он все-таки меня убил… – сказала, шмыгнув носом, Настя, когда Женя нашел ее бездыханное тело.

Мужчина с ружьем подходит к ее телу, трогает шею. И убеждается в содеянном. Пульса у трупа нет. Он хватается за голову… После присаживается на корточки, снова смотрит на тело убитой девушки. Что-то оценивает, усиленно решает.

Потом резко встает и уводит Джека (их собаку). Пес безнадежно пытается поднять свою хозяйку, облизывая ее лицо. А после скулит и воет. Похоже, что и животинка поняла, что произошло.

Через пару часов Женя вернется на место преступления и закопает ее тело. The end.

«Кино с эффектом присутствия» закончилось и для Анастасии.

Когда Женя закидывает последнюю пригоршню земли на «могилку» девушки, Виланд обнял Анастасию сзади. Стал дышать в ее затылок, вдыхая аромат ее волос и кожи. Потихоньку «вливает» в нее упокоение и внушая мысли, что все это тлен, и лишь далекое воспоминание.

Он стирает и изгоняет слишком яркие воспоминания из сознания, убирает все, что может травмировать ее подсознание. Лечит искусно и незаметно ее душу. И ему уже не важно, что нельзя колдовать в зеркале Праматери, что «ответочка» будет неизбежна.

«Да пусть это зеркало хоть расплющит меня! Я не допущу боли моей девочки, моей Настеньки».

Оправившись от увиденного, Настя нехотя высвободилась из-под утешительных объятий. Развернулась лицом к мужчине, что ее обнимал. И ужаснулась. Виланд едва стоял на ногах. Он был бледный, как чистый альбомный лист.

Девушка так и застыла с немым вопросом – «Что с тобой?», – как мужчина стал проседать, еще мгновение и он свалится бы без сознания. Но вместо падения произошел «микровзрыв», словно кто-то резко его размыл и растворил в пространстве. Вместо него образовалось полупрозрачная дымка, которая так же резко, как и появилась, сконцентрировалась в одну «точку». И вот в руки Анастасии уже падает небольшая черная птица (хотя по размерам он больше напоминал птенчика), чье оперение отдает металлическим отливом.

Настя аккуратно держит птицу двумя руками. Приподнимает ее на уровне глаз и смотрит на нее удивленно. Она так и не успевает задать свой вопрос, как Виланд ответил ей.

– Прости, – усмехнувшись, проговорил Виланд в образе птицы, – совсем «забыл» тебя предупредить, что здесь колдовать весьма опасно. Иначе магические силы будут выкачиваться троекратно, если не больше.

Настя, все так же аккуратно и ласково держа двумя руками пичужку, приложила ее к своей груди. От избытка чувств благодарности она была готова стиснуть пташку в своих объятиях. Ведь если бы Виланд не вмешался в процесс, то проживала бы она снова сейчас свою смерть.

И как-то мимоходом она пропустила мимо своих ушей последние слова, о том, что нельзя здесь колдовать. И прошептала на шенге заклинание на передачу магических сил.

Нужно ли говорить, что зря она не послушала Виланда? Вокруг начал подниматься ураганный ветер, который крушил все вокруг и захватывал мелкую хвою, щепки и сор в свой безумный танец. Казалось, что ветер хотел сорвать и Настю с места, чтобы и ее закружить в своих вихрях. Но девушка упорно держалась. Ветер усиливался и стирал за собой все то, что окружало Настю – лес казался каким-то сплошным размазанным пятном. И только сор, хвоинки, веточки, и еще что-то блестящее мельтешили перед глазами девушки.

Ветер удручающе завывал, посвистывал. Но при этом, сквозь это свистопляску, также отчетливо слышался коварный женский хохот.

Настя должна была испугаться. Но отчего-то она злилась. Злилась и продолжала упорно передавать восстановительную энергию Виланду. Нежно держа и защищая пташку возле своей груди.

А ветер перешел к активным действиям. Стал швырять в девушку камнями, веточками. С каждым разом выбирая снаряд покрупнее предыдущего. Анастасия не выдержала и закричала:

– Хватит! Как он будет проходить твои испытания в таком состоянии? – крикнула она в отчаянии, уворачиваясь от весомого камня, что летел на нее откуда-то сбоку.

Ветер по инерции еще немного побесновался и, на удивление девушки, то ли прислушался, то ли что еще, но стал стихать.

Когда все стихло, Настя увидела, что она стоит посреди огромного кинотеатра. Ровные и пустые зрительные ряды с одной стороны и огромный экран с другой.

Настя хмыкнула, осмотрелась и прошла вглубь зрительных рядов, уселась ровно посередине зала, на центральном ряду. И как только она присела, на экране стали мельтешить трейлеры различных фильмов. Главные роли у этих картин были за Виландом и Настей.

Девушка это быстро смекнула, когда увидела знакомые кадры с участием рыжей Анастасии-ведьмы, сожженной на костре, и эльфийки, что так нежно нес на руках орк-Виланд.

Мельтешение «трейлеров» остановилось, на экране появились титры на неизвестном Насте языке. В центре сюжета был Виланд. Он был в «роли» престарелого старца с седой бородой, со светло-серыми глазами, в которых читались многочисленные годы прожитой жизни.

В этот момент настоящий Виланд в образе птицы стал трепыхаться и попросил Настю отпустить его. Птица слетела с рук девушки и перелетела на соседнее кресло. Еще несколько мгновений, и в кресле уже сидит знакомый мужчина.

И фильм начал свою неспешную трансляцию.

«Давным-давно два древних государства враждовали меж собой. И длилась та война 1000 лет» – заунывно начал гнусавый голос.

– Ну, нет, не тысячу, всего-то 20 лет, – перебил Виланд.

Мужчина, похоже, догадался, какое кино ему предстоит увидеть.

Об этом разузнали разведчики другого государства. И одному из них ценою собственной жизни, удалось выкрасть древнейший манускрипт, описывающий тот ритуал, создающий безмерный сосуд.– 20… Не суть, – продолжил уже женский голос за кадром, – один из царей враждующих государств прознал, что можно создать мощный артефакт – «безмерный сосуд» анистрат. Камень, что вобрал бы в себя безмерную магию людей и артефактов, что были бы во время ритуала рядом с ним. И потом, обладатель этого камня мог бы использовать его магию для своих целей.

К сожалению, манускрипт дошел до верховного мага не целым. Часть его сгорела. Но все же он попал в руки к верховному магу короля, который знал к кому обратиться за «чудом».

И обратился тогда Верховный к своему другу – Виланду-Всезнающему.

– Дружище, выручай. Вот что осталось от манускрипта, – мужчина положил на стол к своему другу обгоревшие клочки бумаги. На них частично виднелись какие-то надписи, рисунки и схемы.

На эти клочки внимательно смотрел Виланд-старец. Этот герой был значительно старше, чем летчик Владлен, о чем явно свидетельствовали его седые волосы, длинная борода и сеть морщинок по всему лицу.

Виланд-старик что-то пробубнил под нос и стал раскачиваться из стороны в сторону, чтобы войти в транс и начать свою работу.

После он стал как одержимый переставлять клочки бумаги. Вскоре старец собрал воедино картину древнего документа. В нем не хватало нескольких фрагментов. Но Виланд-Всезнающий приказал своему другу принести ему бумагу и самописное перо.

И седовласый мужчина стал восстанавливать все то, что было утеряно, сожжено огнем. Пленка стала бежать, отматывать бесконечные минуты ожидания. И вот уже Виланд-старец справился с поставленной задачей.

Сцена завершилась тем, что тот плюхнулся на кресло, стоявшего возле рабочего стояла. Все то время пока он восстанавливал документ, мужчина стоял на ногах. Весь этот процесс занял несколько часов.

– Это жуткий ритуал… – сказал, слегка переведя дух, старик, – Маг, что собирается создать этот сосуд – сумасшедший. Вызвать древних богов и принести им в жертву нескольких сильнейших магов и невинную душу…

– Сколько магов? – «навострил свои уши» Верховный маг.

– Человек 5 не меньше. Причем это должны быть маги, владеющие разными магическими способностями – огонь и вода, земля, воздух, ментальные чары…

– Выпей, дружище, тебе нужно восстановить силы, – Верховный «заботливо» передал Виланду-старцу бокал с красным содержимым, а сам направился рассматривать восстановленный документ.

Маг с удивлением изучал каждую закорючку и каждое словечко на древнем языке. А Виланд отпил из бокала, взглянул на своего «друга». Он понял, что натворил.

Старец неспешно встал из-за стола и, ничего не говоря, ушел. Забрел на свою любимую скалу. На которой он так любил встречать рассветы.

Сильнейший прорицатель осознал, что его закадычный друг не перед чем не остановится, даже перед убийством свидетеля. Пусть и свидетель его друг. И то, что он собирается воссоздать этот жуткий ритуал в своих целях.

И вот яд, разлился по венам, и у него остается всего несколько ударов сердца, чтобы в последний раз посмотреть на рассвет с его любимой скалы.

Легкий шум прибоя, и яркие солнечные блики, розовые, оранжевые, желтые краски отражаются в волнах, где-то вдали на горизонте. Начинался новый день. Новый день, в котором нет места для Виланда-Всезнающего.

С высоченной скалы над морем стало падать бездыханное тело старца.

Но магия Зирнеи не пропадает даром. И сила сильнейшего прорицателя своего времени воплотилась в синдра. Огромную черную птицу, что воспарила над скалой и морем. Виланд-Всезнающий ушел за Грань. Но появился Виланд-Странник, пришедший из другого мира.

Владлен занял тело погибшего старца.

А верховному магу короля все-таки удалось собрать 5 сильнейших магов-вебров. Ведь, как известно, вебры на Зиртане, намного сильнее обычных магов. Виланд-странник понял, как обойти ритуал так, чтобы маги остались живы. И сделал так, чтобы Верховный маг (от жадности) решил собрать самых сильных магов. Поэтому-то ему нужны были вебры, которых не так-то просто убить. Их охранная форма спасет их от неминуемой погибели.

Оставался только один нерешенный вопрос, как спасти невинную жертву.

Решение непростой задачи по спасению ни в чем не повинной жизни пришло неожиданно. Во время проведения ритуала. Виланд увидел, что девушка и есть «сосуд». А камень, что ей предстояло удерживать во время ритуала, нужно будет разбить.

И когда магические потоки стали собираться воедино, камень был сброшен вниз. Разбился, и предоставил путь потокам в совершенно другой «сосуд». Кое-как вебры пережили свою трансформацию, став живым воплощением самой магии, став архивебрами. И жертва невинная выжила так же. Через 8 месяцев появилась на свет первая дера, ведь на момент проведения ритуала была беременна ею ее мать (та самая невинная жертва).

Что по итогу? У двух враждующих королей было свое магическое оружие, чтобы в итоге выиграть последний бой.

Состоялась великая битва, что длилась несколько дней и ночей. Сильнейшие воины едва стояли на ногах в изнеможении, когда три архивебра Виланд, Теор и Вилма стали биться с королем, обладателем анистрата.

И только когда Вильма и Виланд скрутили темного короля, а Теор занес свой огненный клинок, чтобы срубить ему голову, поверженный враг взмолился о пощаде.

Первая война была выиграна.

Пока суд да дело – анистрат пропал. Этот артефакт появится еще позже в истории Зиртана. Через много лет в соседнем королевстве. Где еще одному королю вздумается покорить весь мир. Но это уже другая история, достойного «экранизации» в кинотеатре зеркала Праматери.

Попкорн

Надо же! Как давно я не была в кино… Когда-то в прошлой жизни, лет 5 (а, может, даже 6 или 7?) назад. Было дело. Помню, я тогда посмеялась от души. Огромный экран. Темнота вокруг. И не важно какую историю крутят. Рядом человек, из-за которого все эмоции ощущаются сильнее. Будь то страх или же смех. Он рядом, и он – катализатор чувств и эмоций.

Что же атмосфера кинотеатра воссоздана весьма реалистично. Только тогда крутили комедию, а сейчас экшн.

А теперь эта (с..а угорает) смеется над нами. В зеркале определенно заложена взбалмошная женская натура. Вот она как с Виландом препирается. Он что, обидел ее что ли?..

Когда стала крутиться кинолента и закадровый голос начал свое повествование, точнее, в тот момент когда Виланд поправил ее в первый раз, началась их взаимная словесная перепалка. Зеркало что-то говорило, а Виланд постоянно ее поправлял – «не 1000 -летняя война, а всего лишь 20 лет, не собрался перейти грань, а был коварно отравлен…»

А что потом началось, когда в кадре появился настоящий Виланд-Владлен. Женский голос за кадром отдавал саркастические замечания и все пытался очернить, представить в не лучшем виде его действия и поступки.

Со стороны это напоминало «милый» разговор двух бывших супругов, которые расстались не очень-то и хорошо.

Настя лишь хмыкнула. Девушка стала следить за происходящем на экране. Кино было действительно захватывающим – интриги, расследования, любовь и, конечно же, спасение целого мира (королевства), – все было замешано в единый кинококтейль.

Она почувствовала себя будто и впрямь сидела в кинотеатре и смотрела хороший такой, многомиллионный блокбастер. Абстрагировавшись от их совместного бубнежа и сосредоточившись на происходящем на экране, она с сожалением подумала, что сейчас нет у нее под рукой чего-нибудь «похрустеть», тогда бы действительно была полноценно воссоздана картина похода в кино.

Только мелькнула у нее в голове эта мысль, как девушка почувствовала едва уловимый запах попкорна и… клубники. Во рту предательски скопилась слюна, а желудок уколом боли напомнил, что иногда его нужно кормить.

Настя повернула голову в сторону источника запаха. На подлокотнике соседнего кресла стояло огромное бумажное ведро полное розового попкорна.

Виланд-старец на экране старательно вычерчивал что-то на бумаге, восстанавливал древний манускрипт, а Настя… Настя потянулась за попкорном.

Полное ведерко ароматного, душистого попкорна, клубничного попкорна. Ребристые шарики раскрывшейся кукурузы были покрыты розовой глазурью, которая и давала этот ягодный аромат.

Настя еще немного покрутила ведерко с попкорном в руках и неожиданно, даже для самой себя, запихнула несколько взорвавшихся кукурузинок в рот. Лишь на миг, даже не отдавая отчета своим действиям, девушка поддалась соблазну.

Попкорн растаял во рту нежным клубничным вкусом. Он исчез так быстро, что Настя едва уловила этот вкус. Ей захотелось еще больше. Она снова съела несколько попкоринок, что вместо пластмассовых ощущений на зубах, подарили ей эйфорию и гастрономический восторг.

Девушка ела попкорн и наслаждалась кино. Она все больше поражалась красоте Зирнеи. Восхищалась «локациями съемок фильма»

Завораживающие пейзажи на фоне захватывающих событий спасения королевства. Этот мир был прекрасен, и он становится ей таким родным.

Виланд сам не понимал, что это на него нашло. Он злился и продолжал препираться с закадровым голосом. Но внезапно он "учуял" магию. Стал отслеживать свое состояние, и … Когда он понял, что это зеркало специально его провоцирует, чтобы отвлечь внимание, было уже поздно. Первый фильм подходил к концу. Виланд повернул голову и заметил, как Настя что—то усердно уплетала.

– Настя, что ты делаешь?!! Не ешь! – услышала девушка крик Виланда слишком поздно, когда положила последнюю взрывную кукурузинку в себе в рот.

Соблазн был столь велик, а вкус столь дурманящий, что Анастасия по большему счету уже не отдавала отчета в своих действиях.

Виланд с горечью понял, что вновь упустил девушку.

С последней проглоченной попкориной – ловушка захлопнулась. Девушка сама стала «героиней» очередного «кино». Она растворилась в пространстве кинозала, в тот момент, когда на экране стала проигрываться заставка титры второго кинофильма.

Мужчина еще какое-то время смотрел в пустоту, пытаясь понять, куда же на этот раз затащило Анастасию. Но вскоре его внимание привлекла знакомая романтичная свадебная песня, которая играла фоном к новому фильму. Безвольный зритель стал следить за кинолентой.

На экране крупным планом – смятая постель. Там двое – мужчина в годах и хрупкая девушка. Они спят в обнимку. Камера наводит крупный план на лицо девушки. Она сладко улыбается во сне.

Мужчина проснулся. Нехотя освобождается из-под цепких девичьих объятий. Нежно и заботливо поправил Насте (или девушке, столь похожей на нее) выбившиеся локоны, что растрепались этой бурной ночью.

Очаровательная соня стала просыпаться. Чуть дрогнули ее прикрытые ресницы. И слабая полуулыбка выросла в смелую, открыто выражающую радость (восторг, восхищение, эйфорию, любовь…)

Девушка перевернулась на спину и открыла глаза. Ласково и игриво посмотрела на мужчину, что сейчас облокотился на локоть и так нежно с любовью смотрел на нее.

– Доброе утро, муж мой… – сладко пролепетала она, смакуя столь непривычное обращение к мужчине.

– Доброе утро, королева моего сердца, – ответил мужчина и поцеловал ее нежно в губы.

Девушка перехватила инициативу, и легкий невинный поцелуй стал обжигающе страстным.

Но мужчина, слегка рыча, отстранился от своей возлюбленной супруги.

– Мирабель, солнце моей жизни, мне уже нужно бежать. Государственные дела… – скомкано, и явно борясь с собой, проговорил он.

Виланд не отрываясь смотрит на экран. Он стал тяжело дышать, стиснул зубы, на его лице заиграли желваки. Да, там была не Настя, но эта девушка так похожа на неё. И что, если Настя уже в этом теле?(и что если ей понравится происходящее?)

А между тем шаловливые ручки жены стали блуждать по его телу. И когда король был готов уже потерять контроль над собой, Мирабель спохватилась.

– Да, мой король. Идите. Аорзенцы сочтут неуважением, если Вы не выйдете их проводить. А терять таких союзников по причине… – девушка немного призадумалась, подбирая слова, – утреннего «сна» непростительная глупость. Это королеве простительно лишний часок понежиться в кроватке… Иди, любимый! У нас с тобой впереди еще целая жизнь, чтобы продолжить начатое, – продолжила девушка и стала шутливо выталкивать супруга из кровати.

Мужчина захохотал. Потом быстро собрался и ушел.

Мирабель распласталась на кровати. Она улыбалась. И незаметно для себя закрыла глаза. Уснула. Что же, учитывая, что спала она этой ночью от силы часа полтора, это было весьма ожидаемо. Да и королеве простительно…

Виланд встал из своего зрительного кресла. Он подошел к экрану, на котором показывали крупным планом Мирабель-Настю. Мужчина протянул руку к изображению, к ее лицу. Сейчас он так хотел дотронуться до этой девушки. Вместо короля Леона убрать локоны с лица…

Но он дотронулся лишь до холодного экрана. Одно невесомое касание – и его рука потихоньку стала исчезать, будто впитываться и поглощаться этим огромным полотном, по которому крутилась жизнь королевы Мирабель. Виланд лишь хмыкнул про себя, увидев, как постепенно исчезает его рука, а затем и тело.

Эти двое были связаны. И шли друг за другом, как на привязи. Они уже не могли быть врозь.

Где-то сверху раздался дребезжащий звон стекла и злое «Нееет!». Даже дух, заточенный в зеркале Праматери, понял, что не сможет их разлучить, слишком сильна магическая (только ли?) связь между ними.

А Виланд уже спешил к своей Настеньке, заточенной в теле Мирабель.

Мирабель – королева его сердца

Как же?.. Нет, не хорошо, а сладко. Блаженная нега, смешанная с легкой усталостью, и состояние беспечного счастья, как в детстве, разливалось по всему телу. В душе пели птички, в животе порхали огромные бабочки, в голове воздушная сладкая вата, и эйфория окутывает все тело ватным одеялом.Великолепно, чудесно, офигенно!!!

Потянувшись, словно грациозная кошечка, девушка нехотя стала просыпаться.

– Нет! Давай еще понежимся. Поспим. Так спать хочется, – подумала про себя Настя.

Но ее тело на удивление ее не слушалось. А слушалось оно королеву Мирабель.

Да, королева могла себе позволить часок-другой понежиться в кровати. Но не весь же день! Дела, заботы – с новым и непривычным статусом жены и королевы.

Девушка, улыбаясь, тихонько вспорхнула с кровати и подошла к туалетному столику. Под ним располагался аккуратный резной комод. Стоя напротив зеркала, она достала из одного ящичка блестящую «пудреницу». Мирабель на секунду задумалась, а после раскрыла блестящую коробочку и постучала по внутренней стенке прибора (это было вовсе не средство из женского арсенала по наведению красоты, а очень нужный и необычный аксессуар).

– Лика, просыпайся, выручай. Я должна выглядеть отдохнувшей и вообще превосходно.

– Вы всегда превосходны, моя госпожа, – послышался оттуда заспанный девичий голосок.

– Ах, да, захвати с собой чай с «женскими» травами, – будто спохватившись, добавила Мирабель.

– Уверена? – переспросил удивленный голос собеседницы.

– Да, пока что рановато., – сухо ответила Мирабель.

– Хорошо, уже бегу, – только и ответит голос из «пудреницы».

Прибор на мгновение засветился красным и погас. После Мирабель захлопнула аксессуар, что связывал ее сердечными нитями с теми, кто будет ее любить безусловно, несмотря ни на что, что она бы не вытворила.

Мирабель еще раз взглянула на свою «пудреницу» и подумала, что надо бы сделать этот аксессуар и для Леона. Вспомнив про своего мужа, девушка еще больше заулыбалась.

А Настю захлестнула лавина самых сильных светлых чувств, что она когда-либо испытывала:

– безусловное уважение смешанное с почитанием, граничащим с состоянием до возведения культа;

– трепетный восторг, что перехватывает дух;

– обжигающая страсть, которая поднимает из глубин живота не то что бабочек, а кого покрупнее;

– тихая и ласковая нежность, способная залечивать любые душевные травмы.

Мирабель грациозно присела за комод, чтобы уже здесь дожидаться свою верную подружку-прислужницу. Девушка, а заодно и Настя, взглянули на себя в зеркало. На них смотрели счастливые влюбленные глаза. Легкий румянец заливал щеки – королева ненароком вспомнила вчерашнюю ночь. Растрепанные волосы смотрелись весьма мило, как легкая, небрежная укладка, а не как колтуны и «петухи» спросонья. Прекрасную картинку не омрачали даже легкие следы усталости под глазами.

Девушка машинально зевнула, с элегантно прикрыв ротик ручкой. А в этот момент к ней в комнату постучались. Она мигом преобразилась – «надела» на себя холодную, безразличную (не выражающую ни единую эмоцию) маску и спросила ледяным тоном, который мог любого «окатить ушатом воды» – «Кто там?».

Ей ответил все тот же голосок, что был до этого в «пудренице». Услышав знакомый тембр ее верной служанки, королева также легко скинула с себя маску и сказала ласково – «Да, заходи уже!».

В королевскую спальню вошла миниатюрная девушка, которая при этом была «нагружена как ослик». Она несла огромный поднос со всякими яствами – пирожными, бутербродами, канапешками, двумя чашками и огромным чайником. А на левом плече у нее висела перекинутая через все тело на правый бок увесистая сумка-бочонок. На лице у девушки были приложены самодельные «патчи под глаза». Волосы были наспех собраны в «гульку», кое-где на голове торчали «петухи» и выглядывали непокорные прядки. Было видно, что она собиралась впопыхах. Но при этом эта служанка выглядела очень мило и забавно.

– Доброе утро, моя госпожа, – сказала, искренне улыбаясь, Лика.

– Доброе утро, моя заночка (*пандочка). А тебе идет – ответила, хихикнув, Мирабель.

Девушка служанка быстро поставила на журнальный столик свою поклажку, взглянула на себя в зеркало, ойкнула и задорно рассмеялась, после живо сняла свои импровизированные патчи.

– Ну, не всем же даны природой чары очарования, – сказала, немного смущаясь, служанка, и, вздохнув, добавила – а красивой быть хочется.

– И мне тоже хочется, – сказала королева немного устало.

Лика все поняла без лишних намеков, она приступила к своим прямым обязанностям. Встала за спиной королевы Мирабель, стала аккуратно и бережно, словно это великая драгоценность, расчесывать волосы девушки. Секундное дело – и локоны снова лежат как надо.

Лика сняла с себя свою бочонок-сумку, открыла этот «саквояж» и стала раскладывать «боевой арсенал» – баночки, скляночки, тюбики, порошки, лосьоны, скрабы, крема, патчи и маски, а также кисточки для аккуратного и точного нанесения всего этого «богатства». Попутно девушка также нанесла «патчи» под глаза Мирабель, чтобы никто не мог и подумать, что королева не спала этой ночью.

В общем, она стала творить свою привычную «магию» по превращению принцессы в королеву.

При всем при этом девушка без конца щебетала, рассказывая своей госпоже о событиях вечера, после того момента, когда они удалились вместе с королем Леоном и оставили своих гостей одних, праздновать.

– Лика, я что-то не чувствую в чае травы жманки. Ты ее положила? – строго спросила королева.

– Вы уверены? Вы же любите короля Леона. Почему бы и нет?

– Вот подпишет отец с ним договор об объединении, тогда и можно о маленьком думать, а пока… Давай сыпь, пока я тебе не всыпала, – шутливо пригрозила пальцем Мирабель своей служанке.

Какой другой прислужницы она бы действительно «отсыпала» (своим приказом) за такое самоуправство, но только не ее Лике. Лика была с ней с самого детства. С тех пор как в ней стали проявляться ее чары. Во многом благодаря Лике и ее действиям, принцесса Мирабель поверила в свою красоту, шарм и очарование.

Служанка вздохнула и достала из кармана своей юбки небольшой сверток, развернула его и посыпала чай для своей госпожи.

Та попробовала его, отпила глоточек, слегка наморщив очаровательный носик.

– Другое дело. Так ты говоришь, Элика вчера зажигала с Теором?

Еще при упоминании этого женского имени в разговоре служанки Настя почувствовала, как напряглось ее тело, все сжалось внутри, а Мирабель «навострила ушки» и стала внимательно слушать, что говорит ее прислужница.

– Да! Представляешь, ему все-таки удалось вскружить голову этой непокорной красотке. Я сама лично видела, как и толпа других гостей, как они целовались. И какой это был поцелуй – многозначительно закончила свою восторженную речь Лика.

А здесь, на этой части разговора, Настя уловила в своем теле, как Мирабель выдохнула. Обрадовавшись тому, что ее соперница зажигала вчера поздней ночью с другим. До Анастасии стали долетать обрывки мыслей Мирабель – «С Тером? Ой, как славно. А если у них все сложится, то она уедет на дальние заставы. К нему…»

Из раздумий и мечтаний Мирабель вернул в реальность вопрос ее служанки.

– Как вас собрать госпожа? Как обычно, на конную прогулку?

– Да, милая. Я немного покатаюсь и после присоединюсь уже к королю, – ответила королева.

В дверь королевской спальни тихонько постучали. Девушки переглянулись. Кто это мог стучаться с утра после роскошного праздника в королевские покои???

Из-за двери послышался вкрадчивый, заискивающий женский голос.

– Ваше Величество, не соблаговолите ли ВЫ мне выкроить несколько минут вашего драгоценного времени. Я видела, как Лика шла к вам. Вы же уже встали?

Тело Насти (и Мирабель) напряглось, вытянулось в струну. На лице мигом воцарилась холодная маска отчуждения.

А еще Настя почувствовала, что Мирабель стала применять свою магию. Она словно выстроила щит вокруг себя.

– Заходи, Элика… – лишь сухо ответила королева Мирабель.

В комнату вошла яркая и роскошная девушка. Настя поняла, отчего она чувствовала в теле уколы ревности от Мирабель. На такую девушку хочешь не хочешь, а будешь заглядываться. И неважно, мужчина ли ты, или женщина.

Идеальные пропорции – тонкая талия, большая грудь и пышные бедра, длинные ноги, точеные руки и аккуратные плечики с лебединой шеей. А лицо…

Завораживающие темно-карие глаза, нежные слегка пухлые губы, четкий носик, графичные бровки и (как будто и без того было у нее мало достоинств) у нее были длинные ярко-красные волосы. Последние сейчас были собраны в низкий хвост.

Красноволосая девушка нерешительно вошла в комнату. Сделала шаг и замерла. Ее движения сопровождались легким звоном ее набедренного украшения пояса – сплетенных между собой металлических цветов-звездочек. Девушка замялась, словно не решалась заговорить.

Мирабель даже усмехнулась про себя – «Ну надо же сама скромность. Словно не прожигала она меня своим злым сканирующим взглядом при их встречах. Королева сделала невесомый жест рукой перед лицом, словно смахнула с лица пушинку и строго сказала – «Говори. Не мнись. Ну же! Это на тебя совсем не похоже».

Элика встрепенулась. Попыталась выдавить из себя некое подобие улыбки. И начала забалтывать королеву.

– Ваше Величество Вы теперь моя королева. А все в моем роду служили и будут служить королевской семье. А значит и Вам, – девушка сделал легкий поклон и продолжила, – Быть может, у вас сложилось нелестное представление обо мне… Но спешу заверить вас… это была… – здесь Элика немного замялась в попытках подобрать нужные слова, – это были мои профессиональные издержки. Я верой и правдой служила королю и всегда оберегала его от любого магического воздействия. И любого незнакомого человека я всегда проверяю… на предмет … магического воздействия. Сейчас же, когда вы стали моей королевой, – продолжила она выдавливать из себя каждое слово, – я готова служить и … оберегать вас. И позвольте мне «сослужить» вам первую службу. Я слышала, Вы ищите место под новую королевскую школу магии… И, кажется, – здесь девушка уже театрально выдержала паузу, – я знаю такое место. Позвольте мне показать его вам! Можно я присоединюсь к вашей утренней конной прогулке и покажу одно очаровательное местечко, в котором идеально бы вписалась королевская школа… Тем более, Вы вечером отправляетесь в столицу и, возможно, так и не увидите это место. А место действительно чудесное, затерянное среди зачарованных озер…Там красиво. И тихо…– закончила Элика и выжидающе посмотрела на Мирабель.

Королева колебалась. Она несколько минут думала, прежде чем дать ответ. Мирабель чувствовала, что Элика относится к ней враждебно. По-крайней мере так было до сих пор. А сейчас? Она намеренно хочет «дружить». Не подозрительно ли это?

– Хорошо, – сказала она после своих небольших раздумий, – только пусть с нами поедут мои охранники. Но я не любитель лишней свиты, поэтому на прогулке будешь ты, я и пара моих людей.

– Дерек и Сильд? Боюсь, они сегодня не в состоянии, хорошо праздновали – прошептала на ушко Мирабель свои замечания Лика.

Но Элика услышала шепот служанки, поэтому предложила свой вариант.

– А пусть поедут Малик и Зед из отряда Вилмы. К их сожалению, они проиграли свою жеребьевку, поэтому мужчины вчера были на дежурстве и празднество с бодрящими напитками обошло их стороной.

Элика знала, что Мирабель доверяет людям из отряда Вилмы. Эти бравые ребятки как-то выручили ее отца от угрозы вторжения соседей. Поэтому Мирабель не могла не посчитать это предложение рациональным.

– Да, они и поедут, – согласилась королева.

– Тогда я буду ждать вас на конюшне вместе с ними, – сказала, победно улыбаясь, Элика, а после, словно опомнившись и накинув маску подчинения, снова стала мяться и спросила – Я могу идти?

– Да. Иди. Там и встретимся, – только и сказала удивленно Мирабель.

Такая метаморфоза красноволосой девушки насторожила ее. «Под ложечкой» у королевы предательски защемило, стремительно надвигалось предчувствие чего-то нехорошего.

После разговора с Эликой Мирабель не находила себе места. Это отчетливо чувствовала Настя по нарастающему кому тревоги где-то внутри живота…

Лика все так же щебетала и искусно заплетала косы своей госпоже. Но королева уже не слушала свою служанку.

– Госпожа Мирабель! Я вас уже в третий раз спрашиваю – вы оденете королевские украшения или опять будете инкогнито? Вплести зелты (специальные украшения) в волосы?

– А… Да… Прости, я задумалась. Нет, ничего не нужно. Я не хочу привлекать к себе лишнего внимания. Давай без этой мишуры. Только тунику ту, что мама подарила, давай. Ту, что с узорами на удачу. Одену ее. И все, ты можешь идти.

– Хорошо, – ответила прислужница и закончила свою работу.

Лика спокойно пошла к себе. Она надеялась прикорнуть (подремать) еще часок, пока госпожа будет кататься. А уже после соберет ее на официальный королевский завтрак. Довольная своей работой и в предвкушении спокойного отдыха, она зашла в свою комнату. И чуть было не вскрикнула от удивления и испуга. На ее кровати сидела Элика.

– Что ты здесь делаешь? – настороженно спросила вместо приветствия девушка.

– Тебя жду, – ответила, усмехнувшись, Элика.

– Меня? – еще больше удивилась Лика, – И чем же я могу тебе быть полезна? – спросила она без лишних церемоний, «в лоб» Элику.

– Я хочу преобразиться… – прямо ответила красноволосая девушка и, тяжко и наигранно вздохнув, продолжила, – Мне надоел мой естественный цвет волос. Он слишком яркий… я так устала от того, что все пялятся.

Лика вошла в свою комнату. Сняла с себя свой бочонок-саквояж и бросила его в сторону. После вплотную подошла к Элике.

– Можно? – она коснулась кончиков красных волос, собранных в хвост.

Элика ничего не ответила. А Лика положила волосы на ладонь, а другой рукой нежно погладила их.

– Хм… Твои волосы?.. Твой цвет волос – это отражение той магии, с которой ты работаешь. Ты же маг огня? Вот и цвет соответствующий… Но почему он такого насыщенного оттенка? Не пойму…

Неожиданно Элика резко обхватила руки Лики и повалила девушку на кровать. Уселась на нее сверху, чтобы прислужница, даже рыпнуться в сторону не смогла. Доброжелательная и милая девушка с красными волосами вдруг превратилась в «фурию», что готова была убивать.

– А насыщенный оттенок оттого, что я дера – живой анистрат. И усиливаю любую отобранную магию. А так как король Леон маг огня, то работаю я преимущественно с огненной магией. А какого цвета твоя магия, чаровница? – зло прошипела в ответ Элика.

Лика пыталась сопротивляться, но тщетно. Чем дольше удерживала ее Элика, тем меньше у нее оставалось сил. Девушка быстро потеряла сознание от стремительной утраты своих магических сил.

– Фи, такая слабенькая… – сказала презрительно и разочарованно Элика, – и чего это в тебе нашла Мирабель? Магии-то с капельку.

Элика ослабила свою стальную хватку, но все еще продолжала удерживать служанку королевы. На случай, если девушка вдруг придет в себя. У верной королевской прислужницы пошла носом кровь.

– Извини, мне лишние свидетели не нужны, – проговорила красноволоска, нежно поглаживая руки Лики. Секунда, две… Белая как полотно девушка, со следами крови, бежавший по лицу, делает слабый вдох и последний выдох. Ее грудь больше не поднимается.

Элика ждет еще пару секунд и слезает с, поверженной в явно неравном «бою», жертвы.

Девушка, как ни в чем не бывало, смахнула с себя невидимый сор и направилась в конюшню. Нехорошо заставлять королеву ждать. Тем более, что у нее там было еще кое-какие «дела».

Бедная, бедная королева

– Что скажешь, Великий странник? – обратился король Леон к огромной черной птице с металлическим оперением, которая «присела» на ветку дерева, когда Его Величество провожало делегацию арзенцев.

– Они не пойдут против Вас, милорд, но и против зердов тоже не пойдут – ответила птица (синдр) голосом Виланда.

Потом синдр вспорхнул и обратился в человека – в молодого Виланда (Владлена). Мужчина отвесил глубокий поклон и распрямившись проговорил:

– Примите мои поздравления, Ваше Величество. Надеюсь застать королеву Мирабель в добром здравии…

Король Леон немного напрягся услышав такие слова от провидца.

– Тебе было видение? Или это просто слова вежливости? – спросил он в лоб вебра-прорицателя.

Виланд, что снова проживал эти события, хотел было закричать – «Да!!! Беги к своей жене, пока она не ускакала на Белке». Но Виланд-странник лишь успокоил короля, заверив его тем, что иногда его слова – это просто слова. Хотя за ними и скрывалось мимолетное предчувствие. И да, они всегда имеют вес.

А события должны развиваться своим чередом. Вот они с королем уединяются в его кабинете на вилле. Леон показывает «на проверку» магическим зрением подписанные документы. Но эти пакты и так чисты, ведь Элика их уже просмотрела. И если бы бумаги были магически заговорены или на них как-то воздействовали, то она бы почувствовала и забрала бы магию себе.

Проверка Виланда нужна была для того, чтобы просмотреть, как будут «играть» эти документы в истории, что пишется здесь и сейчас между его народом и арзенцами. Последние «почти» надежный союзник, но злопамятный. И с ним сложились непростые отношения. Забыты ли территориальные претензии и «обиды»?

Дела, разговоры, бумажки, – одно, другое, третье… Когда еще поймут, что, странное дело, а королевы нет на вилле. Что она так и не вернулась со своей ежедневной прогулки.

Только тогда, когда прискачет Элика, вся порезанная, поцарапанная и в крови. Тогда и начнутся поиски. Красноволосая бестия прискачет и практически сразу же «эпично» вырубится без сознания. Со стороны будет казаться, что девушка сильно пострадала. Что она сражалась с каким-то диким, неукротимым зверем, поэтому и потеряла много крови.

Но это только казалось. Она лишь создала видимость сражения с диким зверем. Элика даже специально перед тем как заехать в поселение, выпила отвар из сонных трав, чтобы красиво упасть без чувств (и желательно прямо в руки королю).

Поскольку девушка отключилась, то, что произошло, не было известно. Все терялись в догадках. А время шло. Когда красноволосая девушка очнулась, то это уже была не Элика.

Пришла в себя Света, та самая, что «зажигала» на празднике с Теором.

В суете никто не заметит, что пропала еще одна девушка – Зименея. Она лечила Элику, от ее, казалось бы, таких глубоких ран.

В общем, на королевской резиденции в тот день и вечер царил тот еще переполох и хаос. Только под вечер догадаются позвать Виланда, который парил где-то в облаках, высматривая приметную белую лошадь королевы. Он нашел это животное, все истерзанное и поглотанное. От лошади остались только обгрызенные кости. Но рядом не было и следа, что здесь была королева.

Под вечер вернулся Виланд. Ему и показали Элику, которая утверждала, что она Света. И вообще что она скоро проснется и забудет это все как страшный сон.

Вердикт прорицателя был суров – в теле Элике заточено несколько душ. И сейчас действительно главенствует некая Света из немагического мира.

По всей видимости, Элика была при смерти, раз в нее умудрилась «залететь» эта душа. Но дера почему-то не ушла за Грань, а находилась где-то глубоко внутри в себе.

Прошел день в безнадежных поисках пропавшей королевы.

Виланд успокоил и расположил к себе Свету и девушка рассказала ему о своих снах. О первом, что был столь прекрасен и реалистичен. Она встретила потрясающего мужчину, можно сказать, влюбилась с первого взгляда. Они танцевали на каком-то великолепном празднике, кажется, это была чья-то свадьба… В общем, это был хороший сон с головокружительным поцелуем в конце.

А потом… Потом она внезапно очутилась на берегу какого-то озера, и в его отражении она стала наблюдать ужасный кошмар. Как какая-то красноволосая девица чуть не убила милую девушку. Света испугалась увиденного и не стала досматривать этот «сон».

Так должны были развиваться события. Виланд, в попытках разобраться и вытащить информацию из тела Элики (да и вывести на разговор саму красноволосую деву) окажется в западне. Дар деры сработает как защитный механизм и поглотит его. Но мужчина не растеряется (ну, не может он по природе своей «потеряться»), ведь в глубинах подсознания Элики среди выстроенных жутких катакомб он встретит Зименею. А после и Сиару найдет.

А в это время Мирабель будет тихонько умирать.

Виланд, заточенный в собственном теле все это прекрасно понимал. Его душа рвалась, рвалась наружу прочь из тела. И пока король Леон вальяжно расспрашивал Великого Странника, Виланд уже живо вспомнил события тех дней.

– Они не пойдут против Вас милорд… – вновь проговаривает он, уже осознавая, как теряются драгоценные минуты.

Он прекрасно понимал, что и Настя сейчас проживает в теле королевы Мирабель ее последние часы.

Сейчас она собирается на ежедневную прогулку. Лика заплетает ей косы.

Ему бы вспорхнуть в небо. Там, где он чувствует невероятный прилив силы. Но он сейчас просматривает с королем Леоном документы.

А Мирабель где-то в лесочке возле Зачарованных озер скачет на взбесившейся лошади.

Но вот возвращается Элика. Она вся в крови. И великий Странник взлетает в небо. Может, еще не поздно?

Тогда Странник пытался найти довольно приметную белую лошадь королевы Мирабель. Ему было невдомек, что великолепная наездница могла упасть, свалиться с лошади и сейчас находится в совершенно другом месте. Что лошадь, почувствовав погоню и охоту за собой первого звероподобного отступника, помчится далеко вперед, отгоняя всех от места трагедии.

Великий Странник взмыл в поднебесье. Виланд почувствовал, как легкий восторг вместе с ветром разливается по его оперению, впитываясь все большей магией вместе с мелкими капельками прохладного облачного тумана.

Небо. Вот его место силы. Где он может совершить невозможное. Нужны всего лишь воля, желание и капелька волшебства. И Виланд шепчет на шенге заветные слова:

Пусть все, что было

останется в прошлом.

Что есть здесь и сейчас,

Не отнять у нас.

И рвется душа туда,

Где спрятана Анастасия.

Мужчина услышал где-то вдалеке, как трескается стекло. Он улыбнулся, поняв, что ему удалось разрушить магию зеркала.

Великий Странник, как и в прошлый раз, летел на север, подгоняемый чутьем в поисках белой лошади. А Виланд… Виланд сейчас взметнулся выше облаков, где холод остудил его разгоряченное тело. Проделав петлю в воздухе, он помчался на юг, где к Мирабель- Анастасии приближался…

***

«Здесь не может быть так душно» – подумала про себя Настя, ощутив, как Мирабель тяжело дышать, в то время как королева вышагивала своей степенной походкой по просторным коридорам королевской виллы.

Со стороны никто бы и не подумал, что этой девушке тяжеловато дышать. Да и сами коридоры были весьма просторны, в них то и дело гуляли сквозняки.

А воздуха на самом деле не хватало по другой причине. Тревога, «ничем» не обоснованная тревога накатывала на девушку, что не спеша шла к своей любимой лошади, чтобы успокоится и покататься на Белке.

Тревога и страх неотступно следовали за королевой. И если с Настей было все понятно, она знала, что с королевой скоро должно что-то приключиться нехорошее. То Мирабель не могла понять причину этого склизкого предчувствия. Неужели что-то пойдет не так у Леона? Протокольное и больше церемониальное прощание с арзенцами не предвещает беды. Тем более там столько стражи.

Но, нужно отдать должное, принцесса, а теперь уже и королева, Мирабель была хорошо намушторованна, и никто никогда не мог считать ее истинные эмоции, которые она умело скрывала за своей привычной маской отчужденности.

Только подойдя к конюшне, Мирабель «выдохнула» и отогнала от себя все тревожные мысли. Она освободила место для приятных чувств – восторга и предвкушения поездки.

Около запряженных лошадей стояли трое – Элика и двое мужчин из отряда Вилмы Разящей. Из всей этой троицы она могла довериться только одному парню Малеку, который был ей знаком. Второго мужчину она не знала. А вот Элике она не доверяла от слова совсем. Она чуяла в ней угрозу. И милая улыбка Элики не могла обмануть Мирабель.

Элика кокетливо улыбалась Зеду (второму воину, которого лично не знала Мирабель). Нет, красноволосая красотка не просто улыбалась этому мужчине, она заигрывала и флиртовала с ним.

Мирабель даже немного возмутилась про себя. Как так! Вчера вечером ты целовалась с Теором, а сегодня флиртуешь с Зедом?!!

Но вот, королеву заметили. Малек встрепенулся и первый отвесил ей поклон.

– Ваше Величество, примите мои поздравления, – сказал склонив голову молодой человек (Малек).

– Благодарю, капел, Малек, – ответила с искренней улыбкой Мирабель.

– Уже сенаж, – поправил ее Малек и продолжил, – но весьма тронут тем, что вы не забыли меня.

– Сенаж? А я не удивлена. Вы тогда весьма славно показали себя, вполне ожидаемая закономерность. Не зря же мой отец тогда сказал про вас – «Этот малый далеко пойдет».

«Этот малый» зарделся. Ему были весьма лестны столь любезные слова. А его «собрат по оружию» лишь стиснул зубы. Его раздражало присутствие этого «юнца» и «выскочки», который в столь юном возрасте уже имел звание, до которого он сумел дослужиться лишь совсем недавно.

Такую реакцию сложно было уловить, ведь Зед стиснул зубы лишь на мгновение, после чего скрыл свои эмоции маской благожелательности.

– Прекрасная королева Мирабель, благодарю Вас, что согласились провести это утро со мной, – напомнила о себе елейным голосом Элика, – уверена, у Вас останется неизгладимое впечатление о нашей поездке.

– Надеюсь, надеюсь, – больше для приличия ответила Мирабель, – давайте уже оседлаем наших коней, – добавила она и машинально потерла руки в предвкушении.

Королевская лошадь отличалась от остальных. Она была белоснежной, за что и получила свою кличку «Белка». Но, как говорится, как корабль (лошадь) назовешь… Белка была резвой, даже игривой лошадкой. Завидев свою хозяйку, она пришла в заметное оживление.

– Привет, моя красавица, – сказала ласково девушка, сбросив с себя свою холодную маску отчуждения.

Лицо Мирабель словно светилось любовью, когда она смотрела на своего питомца и ласково трепала ее по гриве.

– Сколько дней мы не виделись… Соскучилась. Ну все, все… исправляюсь.

Мирабель продолжала ворковать со своей необычайно возбужденной лошадью. Она списала такое состояние животного на долгую разлуку. В связи с празднествами ей пришлось отложить на несколько дней привычные конные прогулки. И, видимо, Белка просто соскучилась по нагрузке…

Мирабель погладила по голове грациозное животное. То ненадолго замерло. королева воспользовалась моментом, живо и лихо вспорхнула на свою любимицу.

Наездники двинулись в путь. Было еще раннее утро. Большинство жителей Зачарованных озер еще спали после столь шумного праздника. Большая часть стражи короля находилась рядом с ним. На другом конце поселения. Они с честью и помпой провожали делегацию арзенцев.

Так что утренний променад королевы в компании Элики двух телохранителей особо никто не заметил.

Прогулка была неспешной, приятной. Походила она в звенящей тишине, повисшей между путниками. Было лишь слышно активное щебетание птиц. А утренняя легкая прохлада бодрила путников похлеще любого кофе.

Они подъехали к небольшому лесочку.

«Как же тут потрясающе красиво! Столько деревьев, цветов… » – Настя восхищенно наблюдала через глаза королевы Мирабель окружающую обстановку.

Какое же чудесное утро, ласкова прохлада. А как сладко заливаются птички! Умиротворяющая красота и спокойствие.

«Ну почему обязательно должно что-то случиться?» – подумала Настя, когда до нее долетела магическая фаза на шенге.

Тихую утреннюю идиллию нарушило шипение на магическом языке. Элика произнесла кодовую фразу – «Танцуй, словно на раскаленных углях».

До этого спокойная Белка стала словно одержима. Она просто взбесилась. Стала скакать, задирать свои ноги, брыкаться и прыгать, как кузнечик. Огромный такой, стокилограммовый кузнечик.

Когда белая лошадь начала делать очередной кульбит, у Насти сердце плюхнулось в пятки, а потом подскочило прямо к горлу. Деревья, кусты плясали перед глазами. Удивительно даже, как это девушка еще держалась в седле.

Хорошо, что Мирабель с 5 лет выезжала на разных скакунах. Но в какой-то момент и даже королевского опыта не хватило.

Лошадь в очередной раз взбрыкнула. А девушка совсем не по-королевски полетела кубарем вниз. И как только тело ездока покинуло лошадку, так сразу же обезумевшее животное помчалось куда-то вдаль, куда только ему ведомо.

Все кружилось кубарем. Где-то здесь были деревья, вот белый кор лошади. Настя видела, как сверкнули в опасной близости перед глазами копыта лошади. Упади она еще чуть-чуть левее и рокового удара с головой не избежать. Голубое небо с ярким солнцем и резко все обрывается – вокруг оглушительная чернота. У Насти перехватило дыхание. Мгновение и она видит все как бы со стороны. Трое всадников стоят, а королева лежит. Ее лошадь уже сверкает копытами где-то там, вдалеке…

Роковой удар был, но с землей.

К Мирабель подбежал взволнованный и встревоженный Малек.

– Ваше Величество, как вы? – задал он вопрос.

Настю с безумной скоростью швырнуло обратно в тело Мирабель.

Девушка открыла глаза.

– Я?.. Я в порядке… – сказала она и попыталась встать.

Лавина дикой боли обрушилась на Мирабель-Настю. Боль отразилась в правом боку, словно неизбежный взрыв, после того как догорел фитиль непонимания произошедшего и болевого шока. Их попыка встать оказалась провальной.

Элика слезла со своей лошади и хотела было подойти к королеве.

– Королева да… – хотела что-то сказать Элика, но так и не успела.

Молниеносно перед ней возник Малек и остановил ее своим кинжалом, приставленным к ее горлу.

– Даже не смей к ней приближаться, – зло прошипел парень, – я слышал, как ты что-то шептала на шенге.

Элика посмотрела на Малека сначала удивленно, а потом она ехидно заулыбалась, мельком вопросительно, взглянув на его боевого товарища Зеда.

Зед понял все без лишних слов. Он стремглав слетел со своего коня и практически моментально оказался за спиной у Малека. Парень не сводил глаз с Элики. Зря. Секунда. И предательский кинжал уже вонзается ему в спину.

Малек удивленно и совершенно непонимающе уставился на Элику, после опустил взгляд на торчащий кровавый кончик кинжала из-за его живота. Парень резко осел вниз. Раздался глухой стук и его тело упало перед ногами красноволосой красотки.

Элика лишь хмыкнула и перешагнула через его труп. Она медленно «походкой от бедра» шла со злой и победной улыбкой к Мирабель. Но ее резко остановил Зед, преградив ей дорогу.

– Я выполнил свою часть уговора. Теперь твоя очередь, – сказал он, пристально буравя взглядом девушку.

– Сейчас? – сказала раздраженно и раздосадованно Элика, – Хорошо, – процедила она сквозь зубы, – тогда, будь любезен, убери ее лошадь, – добавила она, вновь развернувшись.

Элика направилась к своей лошади. Она достала из сумки, что была привязана к кору животного, небольшую, закупоренную колбочку с какой-то мутной серой жидкостью внутри. А после неожиданно развернулась и крикнула Зеду – «Держи!»

Мужчина чуть было не уронил пузырек, но все же изловчился и удержал его перед самой землей. Не дал упасть, поймал.

Элика засмеялась. А Зед зло посмотрел на нее. Но тут же, словно изголодавшийся путник, что бродил в пустыне несколько дней (или наркоман, увидевший свою дозу) накинулся на содержимое этой колбочки. Он быстро осушил пузырек, стер последние капли со рта рукавом и блаженно заулыбался.

– Ло-о-шадь, – сказала Элика, лишь слегка неодобрительно покачав головой.

Настя, которая наблюдала за этим разворачивающимся действием глазами Мирабель, стала задыхаться. На нее снова обрушилась лавина из чувств, что испытывала королева. Но «снежный ком» состоял в основном из одного бронебойного чувства – это был первобытный страх, что сейчас испытывала Мирабель.

Зед просто зверел на глазах. В буквальном смысле. Он обращался в человекоподобное животное (или звероподобного человека). Появились клыки, шерсть, когти на руках. Зед оброс мышцами и, казалось, стал на голову выше. Его бешеные глаза были налиты кровью.

Первый звероподобный отступник побежал охотиться на лошадь королевы Мирабель.

В лесочке, где произошло несчастье, остались две прекрасные девушки.

Одна, все в пыли и земле, лежала на земле и не могла даже пошевелить ногой, чтобы не испытать адскую боль.

Вторая деловито стояла, уперши руки в бок, и с удовольствием наблюдала за мучениями своей соперницы, посмевшей выйти замуж за ее возлюбленного.

– Какая же ты жалкая… – сказала пренебрежительно Элика.

Красноволосая девушка не без удовольствия наблюдала за мучениями королевы. Та пыталась подняться. Безнадежно. Мирабель хорошо так пришибла свой правый бок и повредила ногу. Встать так просто уже не получалось.

Адская боль резонировала в каждой клеточке ее тела. Ее и Настиного тела. Анастасия также ярко ощущала эти все пронзающие и проскальзывающие вдоль тела всполохи огненной боли.

Но королева боролась. Поняв, что она не сможет идти, та решила ползти. Чем и рассмешила Элику.

Красноволосая бестия чувствовала себя королевой положения.

– Мирабель, Мирабель… Прекрасная Мирабель. Видели бы тебя сейчас твои почитатели и поклонники. И где же твоя магия очарования? Ну же! Давай! Глядишь, и я помогу тебе, – сказала с издевкой в голосе Элика.

– А смысл? Если задумала убивать, так убивай… Чего размусоливать? – слабым голосом проговорила Мирабель, стараясь сдержать свои стоны боли.

Нет, конечно же, Элика, попыталась увести, перевести атаку дикого зверя на себя… Пока королева позорно удирала на своей лошади. Но, увы и ах… если бехтер выбрал себе жертву, то он преследует ее до победного. И «отчаянно сражающаяся с ним» Элика была ему неинтересна. Да, он изрядно потрепал ее, – на этих словах девушка расстегнула свой бряцающий пояс, – но… – девушка сделала несколько манипуляций с поясным украшением, – он изначально выбрал себе в жертвы королеву Мирабель, – и красноволосая бестия засмеялась во весь голос.– А смысл? – передразнила, хохоча, ее Элика, – Неее… Я даже убивать тебя не стану. Это сделает за меня бехтер. Слышала, он завелся в этих краях. Уже двое охотников полегло, выслеживая его. Бедная, бедная Мирабель… – наиграно печально стала говорить Элика, – всего-то денек побыла королевой. Даже корону не успела примерить на себя. И надо же! Такая печальная участь. Поехала покататься на своей любимой Белке. И кто бы мог подумать! Напал бехтер.

В руках Элики оказалось несколько хорошо заточенных металлических «звездочек», наподобие сюрикенов. Она расположила их между своих пальцев, сделав из них «когти». Оказалось, что ее поясное украшение целиком состояло из этих смертоносных звездочек. Они были искусно переплетены между собой, чтобы никто не мог догадаться, что за эффектно бряцающим при каждом шаге красотки украшением, скрывается опасность.

Элика вплотную подошла к Мирабель, размахнулась. Королеве лишь оставалось закрыть лицо руками, чтобы перенести удар.

Настя почувствовала, как разом прошли через ее руки несколько режуще-жалящих дорожек и по ним побежала горячая кровь.

– Бехтер придет на запах твоей крови, будь уверена, – Элика вновь замахнулась, чтобы нанести очередной удар.

Но Мирабель заметила лежащий неподалеку камень, резко подтянулась к нему и схватила его.

Новый удар оглушил Настю очередной порцией боли в плече и (почему-то) в ноге.

А Мирабель все-таки запустила камень в красноволосую фурию. Удар был слабенький, легким, по касательной, он едва задел оппонента. Но он весьма взбесил Элику. Стоящая девушка стала пинать лежащую Мирабель.

Яркие вспышки боли заставляли кричать Настю (и Мирабель). А Элика, не разбирая, пинала в том числе и по самому поврежденному месту.

Настя, заточенная в тело Мирабель, отчаянно выла и скулила, она была готова вывернутся наизнанку… Но в какой-то момент все прекратилось. Резко, как по щелчку. Настю накрыло черным пологом тишины. Мирабель потеряла сознание.

Где-то на периферии Настя услышала, как выругалась Элика. Но вместе чернотой ее накрыло какое-то совершенное пустое безразличие. Пусть материться, и что с того? Главное, ей сейчас уже не больно.

Яркий луч солнца теплым, солнечным зайчиком прыгал на лице Мирабель-Анастасии. Он отчаянно пытался разбудить, привести в чувство девушку, что лежала на земле и едва дышала.

И вместе с ярким солнечным светом на Настю обрушилась боль, что была подобна стремительно летящему и разрастающемуся снежному кому, брошенному с горы.

Девушка со стоном открыла глаза. Казалось, что у нее нет сейчас места на теле, что не отдавало бы болью.

Раны на руках и плече уже покрылись коркой. Но по хорошей лужице крови было видно, что крови убежало прилично.

Мирабель кое-как приподнялась и попыталась присесть на непоколеченный бок. Чувствовала она себя паршиво. Но была жива. Усталость накатывала волнами, периодически уступая место приступам боли.

Мирабель-Настя стали осматриваться. Все тот же лесок.

Девушка взглянула на свои руки – ни все изрезаны, правый бок припух. Она даже боялась дотронуться до места своего ушиба.

В горле все пересохло. Да и голоса у нее почти не было, она его сорвала.

Девушка осталась одна. И рядом никого нет.

Выход там, где вход

Вдруг Мирабель (Настя) услышала шорох. «Где-то неподалеку бехтер!» – мелькнуло у нее в голове. А еще следом пробежало воспоминание, как ехидно Элика проговорила – «Попробуй очаровать меня, может, и помогу».

Из-за кустов вышел монстр. Огромный зверь, одновременно походивший и на саблезубого тигра, и на свирепого льва. Бехтер довольно рычал-урчал. Он видел, что сейчас полакомиться легкой добычей.

Настя с ужасом наблюдала, как к ней приближается эта кошка. Как это животное принюхивается. Слегка лизнуло ее раненую руку. Видимо, решило сначала попробовать, вдруг не вкусная. А после, распробовав, игриво закусило ее тунику. Бехтер решил немного поиграть со своей «мышкой», перед тем как полакомиться «обедом».

Настя со страху зажмурилась, подумав, но вот он ее конец – хвостатый и с гривой. Было жутко. Где-то рядом довольно урчал зверь.

Но Мирабель не могла позволить себе такую слабость, как жмурки со зверем. Принцессу, а теперь и королеву, учили бороться. Бороться до конца. Она в это время стала призывать свою магию. Всю без остатка. Мирабель гнала от себя посторонние мысли, липкий страх и ужас.

Судя по всему, как и многие на Зиртане, Элика – главная телохранительница Леона, пренебрежительно относилась к чарам очарования. И не завершила начатое. Зря. Любая магия – сила. Главное приложить к ней правильный «вектор». Смогла же когда-то Сиара влюбить в себя монстра? А королеву Мирабель так часто с ней сравнивали. Не спроста же…

Настя удивленно открыла глаза. Она почувствовала что-то влажное и шершавое на своих ладонях. А это бехтер лизал ей ладони. А после он стал облизывать ее руки. Словно заботливая кошка-мать, вылизывает своего котенка, зверь стал зализывать ее раны, чтобы подлечить их. При этом этот кошак вовсе не собирался ее съесть. Он довольно мурлыкал (!) и ластился к своей хозяйке.

Да, сильные чаровницы легко могли подчинить себе любого зверя, даже такого истребителя охотников, как бехтер. Что и сделала Мирабель, истратив на этого зверя львиную долю своей магии.

Королева довольно почесала у зверя за ушком. Тот пришел в дикий восторг и стал играть, «бодать» ее головой. Зверь был огромен и явно не рассчитывал своих сил, поэтому он неосторожно толкнул свою хозяйку. Та со стоном упала.

Бехтер настороженно посмотрел на Мирабель.

– Все хорошо, – прошептала осипшим голосом королева, – ты не виноват.

Кошак обошел кругом девушку. Выжидательно прилег рядом, опустив голову. При этом он издал какой-то мяукающий рев, словно спрашивал – «Чем помочь?»

– Пить… Принеси воды… – попросила свое уже ручное животное Мирабель.

Бехтер еще раз взглянул на Мирабель и убежал. Королева даже не надеялась встретить его снова, она дала ему, как ей казалось, непосильное задание. Но удивительное дело, этот зверь окажется весьма смышленым. Он догадается использовать листья и цветы кафы как чашку. И принесет их, аккуратно держа в зубах. драгоценную влагу в чашке цветка. Во многом благодаря стараниям этой кошки Мирабель продержится до того момента, как ее обнаружат.

Королева Мирабель без сил упала на спину. Все тело ныло. Она уже не могла даже привстать. Острая боль напоминала о себе даже если она совершала мало-мальское микродвижение. На ее глазах навернулись слезы беспомощности.

Настя плакала вместе с Мирабель. Но все же она уловила тихое, едва слышное звучание собственного имени. Можно было подумать, что это ей показалось. Но мелодичный ветерок вновь повторился.

Анастасия поняла, что до нее пытается докричаться Виланд. Но как ей выбраться из тела Мирабель?

Нужно совершить невозможное. А невозможное возможно только если в это поверить. Нужно-то всего ничего – воля, желание и капелька волшебства.

И Настя шепчет на шенге заветные слова:

– Пусть что было,

Останется в прошлом.

Что есть здесь и сейчас

Не отнять у нас.

И рвется душа моя

Прочь из этого тела…

В одночасье сотни кинжалов пронзили мое тело. Но после этой адской боли пришло какое-то облегчение. У меня резко закружилась голова, а после, словно по щелчку, все потемнело в глазах. Вдруг все резко стихло. Точно и не было ничего. Что это, очередная неудачная попытка Мирабель встать на ноги? Или это моя попытка одним волевым движением встать на ноги, которая закончилась провалом?

Но вот что-то толкает меня и отрывает вверх. Я уже не чувствую тела Мирабель. Не чувствую и опоры под ногами.

Как же стало спокойно, легко. Я словно невесомая пушинка, что парит где-то под облаками. Над головой какая-то черная туча, а внизу… А внизу, на земле, осталось тело Мирабель. И вместе с Мирабель остается ее боль, что так я так ярко ощущала и проживала.

– Настя, как ты? Сейчас приземлимся, подальше от этого всего – Настя услышала до боли знакомый голос Виланда.

– Виланд?! Это ты! Я думала, что умру… опять. – только и ответила ему она.

В ушах свистит ветер, но все равно сквозь него можно различить ритмичные взмахи крыльев птицы. Под ногами облака, а за ними земля, что уплывает с бешенной скоростью подальше от того леска, где осталась королева Мирабель.

– А как же Мирабель? Может, ей можно помочь?.. – спрашивает с робкой надеждой в голосе Настя куда-то вверх, в черную пустоту над головой.

Девушка не может различить над собой что-либо, видит лишь какое-то дымчатое облако. Хотя именно это облако и скрывает черного синдра, птицу, что может так ловко исчезнуть в облаках.

Но черный синдр молчит. Он кружит на озером Малышки Сью. Здесь потихоньку начинает собираться туман и сумерки вступают в свои права.

Черная птица аккуратно опустила Настю на землю. Отлетела вверх, чтобы чуть позже обернуться человеком.

Виланд делает шаг и сжимает в своих крепких объятиях Настю. Шепчет ей своим завораживающим и успокаивающим голосом.

– Мирабель давно уже мертва. Настя мы в зеркале Праматери, где воскресают воспоминания – твои и чужие, – и Виланд, видя, как Настю все еще трясет, переходит на шенгу, – Это все воспоминания, твои и чужие. Что было, то уже прошло, былью поросло…

Что было, то прошло. Былью поросло. Была ли Мирабель? Была. Любила, мечтала, но все же ушла за Грань. Была ли Элика? Была… Это всего лишь воспоминание. Была… Красноволосая. Красивая. Опасная. С разбитым сердцем и жаждой мести.

Заботливо и нежно Виланд стирал у Насти отголоски боли, что она испытала вместе с Мирабель. Стирал, как умел – быть может, немного топорно, но зато эффективно.

Это всего лишь воспоминания. Теперь Настя смутно помнит, что было тогда. Она даже не сможет точно сказать, как выглядела Элика. Была красивой, эффектной и с красными волосами. А вот черты лица ее она уж вряд ли вспомнит. Какие у нее были глаза? Кажется, карие. Или нет?

Слезинка скатилась с щеки Насти. И вместе с ней ушли последние отголоски боли королевы Мирабель.

Виланд все так же обнимает ее. Словно боится вновь потерять. Дышит ею, обогревая и согревая девушку.

Но вот, у Насти что-то срабатывает внутри. Опять объятия, которые почему-то ей очень нравятся. И словно предательский нравоучительный голос говорит ей – «Негоже это так растворяться в нежности…». И девушка тактично начинает освобождаться из-под нежных цепких рук. Легкое движение-намек. Виланд нехотя размыкает руки.

– Что дальше Влад? – спрашивает его Настя.

– Дальше? Дальше домой. Туда, куда ты хочешь вернуться. На Землю или Зирнею? Кажется, я знаю, как нам можно отсюда выбраться, – говорит задумчиво Виланд.

– Хочу туда, где мы будем счастливы. Но на Земле меня ничего не держит… А на Зирнее… Полетели домой – ответила грустно Настя.

Виланд отошел от Насти на несколько шагов, чтобы обратиться. На этот раз он стал огромной (нет, громаднейшей) птицей, которую девушка уже могла спокойно разглядеть. У синдра было черно-металлическое оперение, а ростом он превышал Настю в несколько раз. Девушка даже отступила назад, ошарашено разглядывая столь величественную птицу.

– Настя, садись мне на спину. И полетели, – сказал пернатый гигант голосом Виланда.

Девушка нерешительно обошла синдра.

– Ну же, смелей! Не волнуйся, не свалишься, – подбодрил ее мужской голос.

Настя кое-как взобралась на спину птицы. Вцепилась хваткими объятиями за шею синдра.

– Эй, чуть полегче, детка! Ты так меня задушишь, – смеясь проговорил Виланд.

И без единого предупреждения птица рванула с места. Девушка вскрикнула от неожиданности. А потом ей захотелось кричать и смеяться, только уже от нахлынувшей эйфории, вызванными головокружительным и стремительным полетом.

Они быстро оторвались от земли, оставив внизу невесомое облачко тумана над озером Малышки Сью. Виланд быстро набирал высоту. И уже так близко облака, что можно потрогать их влажную вату рукой.

– Плохо дело, – проговорил Виланд, когда Настя ласково игралась с воздушной пеной облаков, – Не хочет она нас так просто отпускать… Настя! Повторяй за мной, – и мужчина перешел на магический язык, чтобы они создали совместный щит, – Отведи и защити,

стань стеной передо мной.

Не достанет. Не пробьет,

щит надежен мой.

Девушка проговорила за Виландом эти слова, и только после последних слов она заметила, что впереди у них на пути клубилась черная туча. Внутри у пушистой черной бездны что-то громыхало и сверкало.

Настя судорожно сглотнула, поняв, что синдр направляется как раз в эту грозовую тучу. Он собирался пробуравить тучу прямо, насквозь. Он летел туда, где только что так ярко сверкнула молния.

Девушка покрепче сжала мощную шею птицы и прижалась всем телом к ее спине.

Пулей они влетели в клубящееся черное месиво. Свист и (даже больше) визг окружал их со всех сторон. Здесь им явно пригодиться их магический щит.

Едва они проникли в черное грозовое облако, как на них стали лететь стеклянные осколки града. Последние со звоном рассыпались о невидимую преграду.

Вокруг них выросла сверкающая стена, созданная из прозрачного «желе», в котором как-будто застыли металлические перья. Но эти перья сразу же подплывали и подпрыгивали к тому месту, в которое врезались сверкающие градины. Они отталкивали их. Блестящие камушки разбивались и взрывались, разлетаясь в разные стороны. А «желе» вспыхивало после каждого столкновения с зеркальными стекляшками.

Градины безрезультатно пытались пробить их щит. Но большинство из них просто отскакивали от стены, как отбитые от теннисной ракетки мячики. Но часть все же оставалась внутри «желе». Особенно, после того как в их щит врезалась молния.

Мощный электрический разряд даже ослепил Настю и оглушил ее своим громовым раскатом.

Последствия удара были заметны. Именно в той «дорожке», что проложила молния, стали чаще всего застревать зеркальные градины.

Виланд вновь повторил заклинание, вызывающее щит. После чего, он словно провалился в воздушную яму. Но сильная птица быстро пришла в себя, выпрямилась и стала размашисто и более яростно передвигать крыльями.

Настя вскрикнула, при очередном ударе молнии и тоже пробормотала заклинание щита.

И только с ее губ слетели слова «щит надежный мой», у нее все поплыло перед глазами. Она беспомощно легла всем телом на спину к птице. Она почувствовала, как на нее навалилась какая-то непомерная тяжесть, словно все вселенская усталость собралась воедино, чтобы упасть на нее. Ей захотелось закрыть глаза.

– Настя! Не закрывай глаза! Мы уже рядом! – закричал Виланд, чем и привел в чувство девушку.

Грозовая туча еще бесновалась на небе, когда из нее вылетел огромный синдр с девушкой на спине.

– Ничего не бойся Настенька, ты не упадешь, – сказал, запыхавшись Виланд.

Птица сделала кульбит (петлю) в опасной близости от земли.

Настя уже видела перед собой сад при храме Зименеи, когда синдр совершил свой опасный маневр.

Девушка истошно заорала, ведь перед ее глазами малыша стремительно приближающаяся земля. Упасть на твердь, пусть и с высоты пары метров, Насте никак не хотелось.

Она со страху снова зажмурила глаза, морально готовясь к неизбежному столкновению. Но девушка плюхнулась прямо в сильные мужские руки. Виланд поймал ее, немного присев под тяжестью девичьего тела, что свалилось с неба. Он удержал ее.

– Все, малыш. Все позади. Открой глаза, – нежно сказал Виланд и поцеловал Настю в лоб.

Легкий разряд статического электричества привел девушку в чувство. Она открыла глаза. Посмотрела в, ставшего до боли родным, лицо Владлена. Он с нежностью смотрел на нее и улыбался. Она слабо улыбнулась ему в ответ.

А с неба посыпались крупные капли дождя. Мужчина посмотрел на вверх, а после вновь на лицо девушки, спросил ее – «Пойдем?»

Настя лишь слегка кивнула, ожидая, что он сейчас опустит ее вниз.

Но Виланд нес Анастасию на руках, вплоть до входа в ту самую «секретную» сквоку, что скрывала вход в зал с зеркалом Праматери. Только перед дверью он опустил девушку на землю.

Почувствовав твердь под ногами девушка пошатнулась. Она все также ощущала головокружение и безмерную усталость. Не отдавая отчета своим действия, она прислонилась к двери, прежде чем Виланд успел что-то прокричать.

Девушка почувствовала сильнейший разряд тока. Такой же защитный электроудар она получила, когда она пыталась выйти из вингима Ханта.

Поэтому Настя вновь оказалась в объятиях ошарашенного мужчины. Ее и без того не лучшее состояние, усугубилось. Легкое головокружение набрало обороты до скорости пропеллеров от вертолетов. Мышцы болели так, словно она не один час таскала тяжести.

Все кружилось и плыло перед глазами. Девушка едва могла стоять на ногах. Видя это, Виланд живо перехватил ее себе на руки. Хотя мужчина тоже чувствовал себя не очень. «Грозовая туча» тоже знатно его потрепала. Но «охранка» окончательно выбила из колеи Анастасию.

Девушка попыталась сосредоточиться на чем-то неподвижном. Чтобы хоть как-то зафиксировать свой взгляд и прекратить эти беспорядочные движения перед глазами. Поэтому Настя уставилась в упор, и стала разглядывать обеспокоенное лицо Виланда.

На их счастье, во времена жизни королевы Мирабель не было массивного стола, преграждающего путь. Поэтому мужчина с девушкой на руках спокойно спустился вниз, к зудящему и вибрирующму зеркалу богини Праматери.

Множество «разнокалиберных» сфер плавно покачивались в пространстве залы. Они будто танцевали. Когда пара зашла туда, сферы стали менять свою расцветку – то розовый, то голубой, то нежный зеленоватый свет. Это было похоже на цветомузыку, которая «играла» свою музыку. Но они не обращали на всю красочную «вакханалию» никакого внимания.

Виланд с Настей на руках смело шагнул туда, где переплелись десятки пульсирующих лучей, которые соединяли камни-парники между собой. Виланд с Настей на руках шагнул в неизвестность зеркала Праматери.

Что за покатушечки были! Кайф. Классные, фееричные. Такие, что «ву-у-ух!», как на водных горках, только в небе. «Воздушные» горки в пушистых облачках. Очаровательно. И надо было же ей вмешаться и подпортить это все. Чего только стоила эта грозовая туча с градом из стекла. Ну и, помотала она нас знатно.

Даже не помню, как приземлилась. Вытянула из меня эта… все силы. Ухайдокалась.

Хорошо, что оказалась на ручках у Виланда. Блин, приятно, вновь ощутить себя маленькой девочкой. Маленькой, нужной и любимой. Просто так. За то, что ты просто есть, такая какая есть.

Опустил он меня только перед дверью в сквоку, вход с зал с зеркалом Праматери.

Как я там говорила? Ухайдокала она меня своими грозовым сопровождением? А охранной магией двери просто «убила».

Теперь все плывет перед глазами. Словно кто-то целенаправленно размазывает картину моего мира. Листья, деревья, растения размываются, как акварельные краски под дождем. Кажется, что и меня сейчас также «размазывает» под дождем, что только начинает накрапывать. Чернеющее небо превращается в какое-то грязное месиво. Жарко и душно. Тяжело дышать.

А нужно еще же идти. Передвигать ногами.

Тошнит и хочется улечься на пол и… умереть. Или хотя бы закрыть глаза и уснуть.

Ай! Что все так ускорилось то! Виланд без предупреждения оторвал меня от земли, опять поднял на руки. Но… Пусть. Это лучше чем стоять или идти. Даже немного легче стало.

Все плывет перед глазами. Надо на чем-то сфокусировать свой взгляд. На чем-то неподвижном.

Какое лицо у Влада… Интересное. Пушистые ресницы обрамляют его карие глаза. В которых столько тревоги за меня. А еще считывается забота и… Были бы силы, я бы засмущалась. Небольшая сеточка морщинок вокруг глаз, «хмурка» между бровями. Ой, он что хмурится из-за меня?

/ Настя заметила, что рассматривая лицо Владлена, она может хотя бы сфокусировать свой взгляд. Оно не плывет у нее перед глазами, не размазывается. И можно рассмотреть его в мельчайших подробностях. /

Глаза, нос, губы… губы, по контору которых так захотелось провести пальцами рук. Ощутить шелковую мягкость под подушечками пальцев.

А его лицо стало подсвечиваться разными оттенками – то теплый желтый, то розоватый, то холодный голубой. Что это? Новый этап моего болезненного состояния? Или это просто сферы в зале зеркала Праматери переливаются разными оттенками. И раскрашивают нежными оттенками лицо Виланда.

Да, мы уже здесь, перед этим треклятым зеркалом.

Скоро все закончится…

/ Виланд с Настей на руках делает шаг в зеркальную гладь. /

Это я говорила, что все плывет перед глазами? То сейчас все не просто плывет, а с какой-то бешеной скоростью смывается бурным потоком передо мной.

Нет!!! Только не его лицо. Такое родное, с глазами полными тревоги за меня… Нет!!! Только не его лицо…

Виланд быстро растворяется. И будто и не было его спасительных рук. И я падаю в пустоту. Бескрайнюю белую пустоту. Оглушающе яркую белую бездну… Не хочу ничего видеть, верните мне его…

Девушка закрыла глаза. Она открыла их тогда, когда почуяла под своими ногами опору. Настя стояла в раме зеркала Праматери. Рядом с ним, в нескольких шагах от него, сидел на полу Хант. Он с каким-то диким выражением лица, рассматривал свои окровавленные кулаки. Сзади него стояла Зименея. Она положила ему руку на плечо. Было заметно, что ее ладони слегка светяться. Чуть поодаль стоял Рэм, оценивающе смотря на своего друга.

Люди словно замерли на стоп-кадре.

Вспомнив, как это дышать, Настя робко шагнула из зеркала. Все тут же ожило. И тут же на нее словно свалилась многотонная махина. Болезненное состояние девушки, что было перед переходом, снова вернулось к ней.

Но она даже успела сделать пару шагов. Хотя быстро сообразила, что больше не пройдет ни шажочка. Она поняла, что теряет сознание.

Очнулась Анастасия уже в знакомой комнатушке уютной бабушкиной квартирки. В центре комнаты горел включенный телевизор. Настя удобно уселась на потрепанный диванчик, чтобы посмотреть «кино» со своим участием.

Не правда ли, знакомая картина – Рэм, Зименея, Хант и она – в зале с зеркалом Праматери?

К «Насте» подбегает Зи и подхватывает девушку, которая стала оседать, потеряв сознание. Но вот героиня «кино» открывает глаза.

– Нэс, Слава Праматери, ты вернулась!!! – проговаривает возбужденно главный архивебр врачевателей и целителей Зирнеи.

Та девушка на экране слегка приобнимает Великую Змею, но тут же отстраняется от нее. Она говорит с обеспокоенной Зименеей каким-то совершенно безразличным, ледяным тоном.

– Меня зовут Мирабель Сиорская, я нареченная королева Зиртана, Принцесса Аортензии и дочь славного короля Тита Мудрого.

Зименея слегка отстраняется от девушки, смотрит на нее удивленно.

– Мирабель? – лепечет та сконфуженно, – С возвращением!

Холодная маска спокойствия на долю секунды слетает с лица «Насти». Она вновь приобнимает Зименею и на ушко шепчет ей:

– Конечно, Мирабель, моя чешуйчатая прелесть, – потом она размыкает свои объятия и говорит уже совсем отстраненным, властным голосом, громко и четко, так чтобы и другие услышали, – Спасибо тебе, о Великая Черная змея, что сохранила жизнь в моем теле.

Именно со словами «Моя чешуйчатая прелесть» – Настя с горечью начинает понимать, что ее телом сейчас управляет Виланд.

А телетрансляция идет своим ходом. Вот к Насте(Виланду) подошли Хант и Рэм. Мужчины отвесили вернувшейся из «зазеркалья» девушке по поклону. Хант, поскольку подошел ближе всего к ней, еще галантно поцеловал ей ручку. Выпрямился и спросил в упор:

– А как же Нэс?

– Она с Виландом ушла в свой немагический мир, – сухо ответила Настя-Мирабель-Виланд.

Настя шепчет в экран – «Виланд что ты творишь…», понимая, что присутствующие в зале мужчины поверили в его игру. Теперь они решили что перед ними королева Мирабель.

А Хант лишь хмыкнул, будто случилась какая небольшая оплошность, и еще раз отвесил лже Мирабель поклон.

– Мое почтение, королева Мирабель, с возвращением на Зиртан, – сказал он подчеркнуто вежливо.

И с этим человеком она собиралась связать жизнь на Зирнее? Не может быть, что вот так все спустит все на оборотах…Настя внимательно следит за его реакцией. Пытаясь увидеть хоть капельку сожаления, боли от утраты любимого человека. Все такие же красивые синие глаза с крупицами льца искорками пламени, в которых читается лишь… удивление! Он что, совсем не огорчен тем, что я «ушла в свой немагический мир»?

А лже королева, просит отвести ее в свою спальню, чтобы отдохнуть. Видите ли, переход выдался тяжелым, и она едва стоит на ногах. Рэм галатно подставляет ей свой локоть, и проводит ее через город в свой дом. Там градоначальник отводит ее в спальню, где недавно ночевала та самая Нэс, Настя – девушка-дера из немагического мира, что освободила Вилму Справедливую и Великую Змею Зименею…

Но вот, девушка на экране остается одна в комнате. Она укладывается спать. Ну как укладывается, плюхнулась прямо в одежде в кровать. Посему видно, что она быстро уснет.

Игра началась

– Королева Мирабель вернулась! – озадаченно сказал Рэм, когда они вновь заперлись с Хантов в его кабинете.

Не все припасы были выпиты вчера вечером. Поэтому двум приятелям понадобилось срочно обсудить за бокальчиком чего-то крепкого события этого дня. «Обмозговать» что было. Здесь, как в народе говорится, «без бутылки» не разберешься.

Рэм разлил по бокалам кроваво-красную жидкость, аналог нашего вина. И подал один из стаканов своему другу.

– Ну… она не совсем королева, – едко заметил Хант, – фактически король Леон умер, его королевство развалилось, вошло Брандерский союз, там снова все претасовалось, перемешалось, развались, соединилось… Да и к тому же Леон так и не успел официально водрузить на ее голову корону. Объединение стран только планировалось, а потом все пошло по одному месту… Так, что – это просто особа королевских кровей.

Хант приподнял свой бокал вверх, жестом чокнунувшись с ним в воздухе и залпом сделал большой глоток, слегка поморщившись в конце.

– Но так или иначе, в ее жилах течет королевская кровь, а это значит… – начал высказывать свою крамольную мысль Рэм, который также отпил горячительного.

В бутылке, которую они сегодня откупорили, была ядреная настойка, хорошо «прочищающая мозги».

– А это значит, – перебил его Хант, – что ее статус вполне можно использовать для своих целей.

– Да, но говорили, что Мирабель была не только прекрасна, но и не по годам мудра (как и ее отец). А с умной женщиной опасно иметь дело. Если ее дар очарования столь же велик, как описывается в исторических источниках, то она вполне сможет сколотить вокруг себя приближенный круг, который вернет ей право на трон, – сказал Рэм и подлил (масла в огонь) настойки в бокал Ханта.

Хант сделал очередной внушительный глоток.

– Поэтому такую чаровницу лучше держать рядом. А если в ней остался дар деры… – сболтнул лишнего быстро захмелевший Хант.

– Ты считаешь, что сможешь очаровать ее? – съехидничал градоначальник, которому эта настойка также хорошо ударила по голове.*

(* Алкоголь – это плохо)

Хант ухмыльнулся, и ответил другу, что последнее было бы весьма не плохо.

Появление королевы Мирабель также играло ему на руку, как и возможное возвращение Нэс. Если бы девушка вернулась к нему, то он все равно «выигрывал» бы. Развенчанный на царство принц мог претендовать на трон только в двух случаях:

1 – по праву силы. Он должен был обладать магией столь великой, что ему никто не смел бы противостоять. И в этом случае ему ой как пригодилась бы дера, что беззаветно подпитывала его бы своей магией.

Сила к Ханту вернулась, но была не стабильна. Да и ее резерв еще был не столь велик, чтобы противостоять отцу. А вот наследственная линия… Всегда была в приоритете у «народа». Те, кто захватывали трон по праву силы, всегда считались тиранами и самозванцами. Считались молча и безропотно, до тех пор, пока не появлялся кто-то более сильный.

2 – по праву «крови» (династической линии). Он утерял это право. Но оставалась небольшая бюрократическая лазейка. Хант мог вновь приобрести это право в случае брака с особой королевской крови. Ибо на троне Зиртана может восседать только «муж».

Странный закон, принятый несколько столетий назад, так и никто не отменил. Хоть были и королевы, что управляли государством, но руками своих недальновидных мужей.

И лучше, если положение в династическом древе будет как можно ближе к «правящей ветке».

Королева Мирабель – это ходячий прецедент. Она фактически была наследницей Тита Мудрого. Старшей дочерью, а Заул (ее брат), который стал королем и от которого велась их династическая линия, был младше ее. Но все же стоял чуть ниже в ранге претендентов на трон.

Поэтому у Мирабель были основания претендовать на корону. Хоть и история объединенного Зиртана была сложной и запутанной, но «лазейки» для этого имелись и у этой особой королевской крови.

Хант был уверен в успехе своего «предприятия». Да, если и королева Мирабель взбрыкнет, она уже физически не сможет без него. Ведь до того, как зеркало Праматери поглотило Нэс, девушка сама того не ведая, дала магическое обещание (клятву). Она согласилась связать свою жизнь с ним.

А значит, магия физически напомнит хозяйке тела, о данном слове. И все равно, что слово давала совсем другая душа. Мирабель просто физически будет ощущать, как это плохо жить без объекта привязки, и как же хорошо просто быть рядом с ним, Хантом.

***

Сделав шаг в зеркальную пропасть зеркала Праматери, Виланд всеми фибрами души и клеточками своего тела ощутил, как стала проникать в него оглушающая пустота. Эта пустота усиливалась по мере того, как исчезало у него в руках его сверкающее солнце. Как только они вошли в обратное зазеркалье, девушка в мужских руках стала сиять теплым золотым свечением. Ее сияние усиливалось и растворялось вместе с ней в белоснежном пространстве.

Такая желанная и дорогая ноша, Настя, вновь ускользала из рук Виланда. Мужчина остался парить один в этой сияющей белой бездне. Один на один с окружающей его со всех сторон пустотой и дырой в сердце, появившейся в тот момент, когда Настя окончательно исчезла.

Он уже был готов поддаться отчаянию, как так же резко и неожиданно оказался в комнатушке с коробкой, что показывала жизнь Насти (телевизором). Прильнув к экрану, Влад увидел картинку на стоп-кадре – в зале стоят Хант, Зименея и Рэм. А в раме зеркала Праматери застыла его Настя.

Мужчина вновь потянулся рукой к экрану. Лишь бы дотронутся до не осязаемой Анастасии.

Там девушка делает несколько шагов. И опять все поменялось. И это он уже стоит в зале. А Настя… Настя уже наблюдает со стороны за «собой».

Анастасия неспроста потеряла сознание. Виланд в полной мере прочувствовал ее состояние. Когда кажется, что весь мир давит на тебя с такой силой, и ты не можешь спокойно вдохнуть. И единственным твоим желанием становится принять горизонтальное положение, чтобы хоть как-то уменьшить это гнетущее ощущение.

<…>

– Не сопроводите ли вы меня в мои покои? Это возвращение забрало столько моих сил, я едва стою на ногах, – говорит Виланд, пытаясь держать королевскую марку. Хотя будь его воля, он бы уже улегся на пол здесь, в тайной зале зеркала Праматери.

Казалось, время беспечно растянулось. Пока он неспешно шел к столь желанной кровати. Но вот, девичья голова коснулась подушки. И тело, практически сразу погрузилось в глубокий целебный сон.

Виланд облегченно выдохнул, увидев столь знакомую комнатушку с телевизором. Ласковая теплая радость разлилась волной по телу, едва он увидел рассерженную девушку, что сидела на потрепанном времени диванчике. Он снова оказался рядом с его Настенькой. Ну и что, что эта девушка немного похожа на фурию, что готова вырвать ему все волосы, зато рядом.

– Виланд, Влад, что ты творишь!!! – вскочив с дивана, закричала Настя, яростно сомкнув свои кулачки.

Девушка была готова отлупасить нерадивого мужчину, посмевшего говорить от не ее имени.

– Прости меня, Настенька… – сказал Виланд и плюхнулся перед ней на колени. Он понуро опустил голову, готовый получить по ней порцию тумаков, но при этом старался сдержаться, чтобы не улыбаться во все свои 32 зуба, настолько рад он был ее видеть.

– Пусть я буду вечным твоим пленником, и ты никогда не станешь меня освобождать, – продолжил мужчина, – но я не мог поступить иначе.

– Как ты мог, после того, что, мы с тобой пережили, – немного успокоившись, с горечью сказала Настя, безвольно опустив руки.

Виноватый вид мужчины на коленях совсем отбил желание избить его, или хотя бы врезать ему звонкую отрезвляющую пощечину.

Виланд приподнял голову, искоса посмотрел на Настю, и встал. Он подошел к девушке, взял ее за руки и повел к диванчику. Они уселись рядом. Не близко, и недалеко друг от друга, слегка соприкасаясь коленками. Сидели рядом в тишине несколько минут, все так же не убирая рук, которые слегка касаясь пальцев друг друга. Словно не хотели разрывать это легкое прикосновение-соединение.

– Теперь все решат, что Настя ушла в другой мир. Если, конечно, ты не опровергнешь этого… Пожалуйста, только не делай этого! Побудь Мирабель хотя бы три дня. И тогда принимай решение кем тебе здесь быть – особой королевских кровей или попаданкой из другого мира, – сказал Виланд после небольшой паузы.

Он расцепил их пальцы, и нежно «поправил» локон, как будто скрывавший ее милое обиженное личико.

– Зачем мне играть эту Мирабель? – спросила уже совсем спокойно Настя и удобно уселась на диван.

– Чтобы понять себя… Что ты действительно чувствуешь к Ханту. Ни за что не поверю, что ты так просто согласилась соединить с ним свою жизнь. Чтобы понять, что действительно чувствует (и чувствует ли вообще) к тебе Хант. Разве тебя не гложет червь сомнения, что он слишком уж хорош? – добавил в конце и «наступив на больную мозоль» Виланд, подытожив – Как Женя…

– Или тебе еще привести доводы? – спросил, воспользовавшись секундным замешательством Насти, мужчина, – Настенька, я же вижу, чувствую, что ты не уверена в своем выборе. Посмотри на Ханта со стороны Мирабель. Побудь ею… Всего лишь три дня.

– А зачем тебе это? – решила перевести «рельсы» в другую сторону разговора Настя.

– «Эпидемия» в городе рукотворная, – начал Виланд, – А это значит, что появился кто-то, кто жаждет власти. Свергнуть короля, захватить мир. И судя по средствам, что он выбирает, его ничто не остановит. Ни сотни смертей, ни тем более, какие-то там морально-этические нормы. Этого человека нужно остановить, если еще не поздно. Нужно найти эти камни-парники и уничтожить их…

– И где ты планируешь его, их искать? И как? Через меня что-ли?.. Ты же все также заточен в моем теле… – с явным сомнением в голосе проговорила Настя

– В королевском окружении. Да, пока ты не освободишь меня, то через тебя – начал отвечать на ее вопросы мужчина, – Но в Кинзеете (в столице) был мой храм, а значит и место моей силы. Там можно будет попытаться высвободиться. И тогда ты будешь свободна и вольна делать, что только тебе вздумается.

– А почему ты решил, что я соглашусь на всю эту авантюру? – не унималась Настя, хотя уже мысленно была согласна.

– Вот ни за что не поверю, – как-то слишком возбужденно проговорил Виланд, – что дера, способная совладать с магией трех великих вебров, откажется! Зная, что только ей под силу укротить магию этих камней.

– Вот возьму и не помогу, – сказала как-то шутливо и обиженно Настя, – Элика же тоже как-то вас подчинила…

Виланд побледнел, резко встал и развернулся. Он уже смотрел на балконную дверь, чтобы по привычке выйти через нее в небо. Но все же ответил девушке:

– Конечно, твоя воля… Ты можешь выставить настоящие баррикады, стены, тюрьмы или что другое – на что только хватит твоей фантазии, чтобы я никогда не мог вырваться на свободу. А Зиртан будет под властью очередного тирана, что не побрезговал тысячами жизней лекарей…

Мужчина уже хотел было сделать шаг по направлению к балкону. Но телевизор резко включился. Появилась гостевая спальня, в которой спала Настя. Послышался легкий стук.

– Настя, просыпайся, к тебе пришли – сухо сказал Виланд, – и помни, теперь ты королева Мирабель.

– Только три дня – прошептала Настя, – и то, только потому, что ты меня спас… Девушка прилегла на диванчик и закрыла глаза. Навалилась «вселенская» усталость и печаль и ей резко захотелось спать.

Открыла глаза она уже в спальне дома градоначальника Рихтера. Проснулась полная сил и с твердым решением побыть «всего лишь три дня» королевой Мирабель.

В гостевую спальню к Насте снова кто-то робко постучал. Тем самым развеяв последние капельки сна с девушки. Настя села, слегка потянулась. И девушка постаралась как можно равнодушнее произнести – «Войдите».

В комнату робко вошла молоденькая, симпатичная служанка. Девушка была среднего роста со светлыми волосами цвета спелой пшеницы, которые были собраны в затейливый низкий пучок. Она была весьма мила – огромные голубые глаза, аккуратный носик, пухлые губки и ладное телосложение. Все было при ней, и ничего лишнего.

– Простите за вторжение, госпожа, просто вы уже так долго спите. Со вчерашнего дня. А уже скоро и второй завтрак пройдет… – скомкано пролепетала служанка.

Девушка даже не надеялась, что госпожа уже проснулась. Другие, посланные слуги, приходили от нее без ответа. В ответ на их стук и вопросы было молчание.

– Господин Хант Сиорский попросил сообщить ему, когда Вы проснетесь. Он хотел с вами поговорить, – продолжила служанка.

– Хант? – при упоминании его имени у Насти почему-то закололи кончики пальцев, будто они слегка онемели, – а где он сейчас?

– Господин собирался завтракать. Вы спуститесь к нему? – ответила служанка.

– А, да… спущусь, – немного рассеянно проговорила Настя, так как в это время в их разговор встрял Виланд.

– Настя, попроси ее помочь тебя собрать, – сказал мужской голос голове у Насти.

– Только пришлите мне кого-нибудь, чтобы помогли мне собраться… – отчеканила Настя в продолжение разговора.

Служанка удивилась ее просьбе, но потом резко просияла и, немного смущаясь, попросила:

– А можно, я? Я помогу? Я обучена… Я помогала Нии и Мии, когда они собирались на праздничные и официальные выходы.

– Да, пожалуйста, проходи, – только и сказала в ответ Настя, которая вполне могла собраться и сама. (А вот Мирабель не пристало этого делать)

Анастасия встала со своей кровати. И хотела было направиться в купальню, умыться. Как ее неожиданно одернул голов Виланда – «Настя!!! Ты же королева! Держи осанку!»

Девушка, как по команде, вытянулась струной. Цельнометаллической такой струной.

– Располагайся, я сейчас подойду, – сказала Настя служанке и степенной походкой направилась в купальню, где благополучно скрылась.

– Настя, Настя, – проговорил будто с упреком Виланд, – ты же королева. Хотя… Мирабель была своеобразной особой…

Анастасия зачерпнула холодной воды из купальни, плеснула ее себе на лицо и после прошипела:

– Виланд!!! Что за нравоучения! Зачем?

– Тише, малыш, не кипятись! – сказал ласково и примирительно мужчина, – Но ты же помнишь, что согласилась играть эту роль. А значит, нужно играть ее перед всеми. Чтобы никто и не подумал, что ты все еще Настя – простая девушка из немагического мира.

– И как же я должна себя, по-твоему, вести? – ехидно переспросила девушка из немагического мира.

– Отстраненно. Все особы королевской крови держат дистанцию с простолюдинами и вельможами. На твое счастье, Мирабель жила несколько столетий назад, живых свидетелей ее поступков и тех, кто знал ее лично, можно пересчитать на пальцах одной руки. (Виланд, Вилма, Сиара, Зименея…). Так что распознать тебя, будет крайне сложно, если ты будешь себя правильно вести.

– а если Зи и Вилма расскажут, что никакой королевы Мирабель в помине не было? – спросила шепотом настороженно Настя.

– Не расскажут, если об этом попросить…Все, иди, только с гордо поднятой головой, не задерживайся здесь, – подбодрил девушку ласковый мужской бас.

– Хорошо, – ответила Настя, мученически вздохнув.

Выйдя из купальни, Настя обнаружила, что молодая служанка хорошо так «похозяйничала» – расположила у нее на комоде целый «арсенал» косметических средств.

Девушка хотела было удивиться, сказав – «Ого, откуда все это», – но вовремя прикусили язык и вспомнила, что должна держать лицо. Отстраненное и немного безразличное.

Настя медленно подошла к туалетному столику-комоду и постаралась грациозно усесться возле зеркала.

– Я тут немного похозяйничала, кое-что из своих припасов взяла, кое-что из хозяйских – захватила, – залепетала служанка, немного оправдываясь, – Нии-то уже ни к чему, а Мия здесь редко бывает. Чего добру пропадать, а то пропадет же… Большинство средств даже не тронутое… Жалко, новье, лежит пылиться…

– А что, Мия теперь снова при храме? – спросила Настя больше для поддержания нити разговора.

– Да, конечно. Она просто обожает свою работу. Готова там жить. Что и делает чаще всего, когда там есть больные в «лазарете». А больные пока что там есть… – сказала, погрустнев, милоликая девушка.

Служанка порхала над Мирабель. А Настя отметила, что эта девушка неплохо справляется с ролями – косметолога, визажиста, парикмахера, стилиста. Девушка только уточнила, что собирается надеть королева на выход, и закружила над своим «клиентом», как бабочка над цветком.

Настя выбрала для «выхода» на завтрак простое и лаконичное серое платье. Без всяких изысков, рисунков, рюшечек, воланчиков и прочих украшательств. Достоинств у наряда было только два. Первое то, что оно четко сидело на стройной девичьей фигуре, выгодно подчеркивая декольте своей обладательницы. А второе – это ткань, которая ласковым шелком «обволакивала» хозяйку и струилась при ходьбе красивыми переливами образовавшихся складок.

– А ты прекрасно справляешься… – отметила Настя, стараясь сдержать свои восторги, – Как тебя зовут? Можно я тебя немного «присвою» себе? Чтобы ты могла мне помогать? – эта девушка-служанка и ее работа очень понравились Анастасии.

Настя вполне могла выглядеть в этом платье серой, незаметной мышкой. Но не королева Мирабель, которую «сделала» этим утром расторопная служанка.

– Меня зовут Мила. Да, конечно, обращайтесь, мне всегда в радость такая работа… – заулыбалась и зарделась в ответ девушка; после покорно опустив голову, спросила, – Я могу идти?

– Да, пожалуй, ты можешь быть свободна, – сказала безразлично Настя, хотя в этот момент она хотела расцеловать девушку, что совершила маленькое чудо по превращению обыкновенной девушки в роскошную королеву Мирабель.

Настя помнила слова Виланда о том, что должна играть роль и поэтому сдерживалась как могла, отделавшись от служанки сухим – «Благодарю».

Мила скрылась за дверью, а Настя все еще рассматривала себя. «Боевой арсенал красоты» работал как надо. В своей прошлой жизни Настя «не любила» краситься. Точнее Женя не любил, когда она красилась. (Обзывая) Намекая на древнейшую профессию, когда видел ее «боевой раскрас». Хоть и «раскрас» был довольно невинным, даже больше нюдовым. И она с грустью понимала, что так и не научилась мастерски управляться всеми этими женскими штучками.

– Вау, теперь ты действительно королева Мирабель, – вывел Настю из раздумий-воспоминаний восхищенный голос Виланда, – похожа… Только короны не хватает. Скромный бутон распустился в роскошный цветок.

Настя улыбнулась комплименту, сказав лишь «Ага», усмехнулась и водрузила на голову воображаемую корону.

– Идем вершить великие дела, – иронично сказала она, и направилась в гостинную залу, где завтракал Хант.

***

Какое же это офигенное ощущение быть лучшей версией себя. Ощущать себя королевой … красоты. Да, Мила постаралась на славу. Интересно, как Хант отреагирует на мой облик? Это уже не та простушка Настя, а… Я!!! Это же все же я! А не Мирабель. Уверена, что он меня узнает, несмотря на весь этот балаган, устроенный Виландом. Уверена, что он так специально все сделал, чтобы подтрунить Ханта.

Как же я по нему соскучилась. Ведь скучала же? Скучала по нему? Должна была скучать… (но не обязана)

А вот и дверь гостиной. Так, успокоились, и медленно заходим с гордо поднятой головой.

Волнуясь, Настя замерла перед дверью в гостиную залу. Она немного «зависла», отдышалась, как вдруг услышала в своей голове голос Виланда. Он читал заклинание магического щита:

Отведи и защити,

Встань стеной передо мной.

Не достанет, не пробьет,

Щит надежен мой.

«Зачем?» – мелькнуло у нее в голове, когда девушка решительно открыла дверь в гостиную.

– Мое почтение, господин Хант Сиорский, – Сказала ослепительно красивая девушка, что вошла в гостиную залу, где до этого в гордом одиночестве завтракал экспринц.

Рэм давно уже был на работе, а Хант на правах гостя и друга отдыхал, поэтому и запоздал с завтраком.

Мужчина подскочил из-за большого стола. Пробежал оценивающим взглядом под ладной фигурке Насти. А после обезоруживающе заулыбался, отвесив небольшой приветственный поклон.

– Мое почтение, королева. Доброе утро! – сказал он, внимательно смотря на девушку, практически не мигая.

Настю обдало не просто паром, а самым настоящим жаром. И даже физически ее локоны немного игриво затрепыхали, словно кто-то впусти сквозняк, открыв и без того открытое окно. А девушка услышала вокруг себя легкий перезвон колокольчиков, будто этот же горячий ветер растрезвонил их где-то вдали.

– Он что, пустил на меня свои чары очарования? – догадалась Настя, – Он применил на меня свою магию!!! – дошло наконец до девушки.

Настя-Мирабель обворожительно улыбнулась, решив немного подыграть мужчине.

– Я слышала, Вы искали мою компанию? – сказала Настя, «невинно» похлопав ресницами, – я с радостью составлю вам компанию.

Девушка «походкой от бедра» грациозно прошла в зал, подошла к столу, за которым ел мужчина.

Хант подскочил к ней, чтобы успеть отодвинуть стул и усадить ее рядом с собой.

– И чем же потчуют в этом доме принца Сиорского? – продолжила наигранно ворковать Настя.

– Да, так… скромным завтраком, – ответил, победно улыбаясь, Хант.

Весь свой завтрак Настя откровенно флиртовала с Хантом, заигрывала и строила ему глазки. Чем откровенно сначала взбесила, а потом сильно напугала Виланда.

– Настя, что с тобой? Держи дистанцию! Ты же королева… Наааастяяяя!Ты же слышишь меня?!

Но девушка лишь очаровательно оттопырила мизинчик, взяв в руки очередной столовый прибор. И снова откровенно стрельнула глазками в сторону Ханта.

«В угол, на объект, снова отвести взгляд, не забыв невинно похлопать ресничками»

– Не-е-ет! – орал голос в голове у Насти, – Неужели он пробил мою защиту…

И Виланд снова произносит заклинание магического щита. Весьма вовремя.

На Анастасию полетела очередная порция чар очарования вместе с произнесенным комплиментом, что высказал Хант в адрес красоты королевы Мирабель.

Довольно быстро позавтракав, Настя демонстративно зевнула. Протерла губы салфеткой, скомкала ее и бросила на тарелку. Девушка встала и резко сменила выражение своего лица на строгое, немного злое и отчужденное.

– С Вами весьма приятно поболтать господин Хант Сиорский. Но я вынуждена оставить Вас. У меня дела, – прервав милую беседу, сказала ледяным тоном королева Мирабель-Настя.

Девушка гордо вышла из-за стола и без лишних сантиментов ушла из гостиной, громко хлопнув на прощанье дверью. Оставив Ханта один на один со своим замешательством.

Едва она закрыла двери гостиной залы, она прошептала:

– Спасибо, Виланд, за твой щит. Все хорошо. Я с тобой… Поверить не могу, Хант применил на меня свою магию очарования!!! Зачем?! – негодовала она.

– Так ты!… Зачем? – вскрикнул облегченно мужской бас в голове у Анастасии.

– Затем, что нечего думать, что он такой один обворожительный … гад. – ответила девушка, очень мило и обиженно надув губки.

Виланд рассмеялся, а после спросил:

– И какие у вас, моя королева, планы на сегодня?

– А что мой главный пресс-секретарь скажет? – игриво переспросила Настя.

– Итак, представь, ты очнулась после 200 лет «спячки». Что бы ты делала? – деловитым тоном спросил Виланд.

– Сколько?!! Разве такое возможно? – удивленно переспросила девушка.

– Ну да, магия и не на такое способна. Чтобы ты делала, если бы оказалась на 200 лет вперед?

– Я бы попыталась узнать, как сложились судьбы тех, кого я любила. А также узнать, что изменилось за время моего отсутствия, – ответила задумчиво Настя.

– Бинго! С этим вопросом идем к Рэму. Пусть посоветует, где найти свитки по истории. это раз.

– А два, что? – перебила Виланда Настя.

– А два – нам к Зименее надо. Лично поблагодарить за то, что ты королева Мирабель вернулась на Зиртан. А заодно договориться с ней, чтобы она не распространялась о том, кто ты на самом деле, – отчеканил голос «секретаря».

– Ясно. Идем значит для начала к Рэму, потом к Зи. И заодно в ее спа заглянем, – сказала Настя и потерла свои ручки,и после секундной передышки добавила – как хорошо, что кабинет Рэма находится в этом же здании, в центральном крыле.

– И Настя! Выпрями спину. Королевы не сутулятся. Держи осанку и лицо. – по-доброму пожурил напоследок девушку Виланд.

– Хорошо, хорошо, – сказала Настя, шутливо поправив свою воображаемую корону.

Снежный ком разобьем?

Перед дверьми кабинета градоначальника змеиного города Рихтера Настя нерешительно замерла. Там были слышны мужские голоса. Один точно принадлежал Рэму, а второй был неизвестен девушке.

– Ты уверен, что главный артефактор Седи Шпик был замешан в этом? – спросил встревоженный голос Рэма.

– Так точно. Мы предполагаем, что он согласился на это из-за сестры. Ее никто не видел за три дня до предполагаемого начала эпидемии, а после она появилась. Но ничего не могла ответить про три дня своего отсутствия. Память женщины была просто стерта…

При упоминании имени главного артефактора Настя вспомнила свои видения, которые она смотрела перед тем, как оказалась в зале с зеркалом Праматери. А слова неизвестного мужчины только подтвердили их.

– Но кто мог быть способен на такое? – озадаченно спросил Рэм.

– Кто-то из королевской свиты. Эпидемия началась после отъезда их Величества. Впрочем, я все изложил в отчете, сир.

– Ясно, можешь идти. – сказал все тот же озадаченный голос Рэма.

Настя испугалась, что ее сейчас заметят. Подумают, что она специально здесь стоит, подслушивает. И по-быстрому выбежала в коридор, что вел к кабинету градоначальника. Она решила сделать вид, что только что подошла.

Ей навстречу попался коренастый мужчина в форме. Он цепким взглядом просканировал девушку. Настя постаралась сделать как можно более безразличный взгляд, словно и не было этого мужчины, что попался ей по пути.

Начальник городской стражи не стал задерживаться, раскланиваться или хотя бы сделать видимый жест приветствия для приличия. Он просто пошел по своим делам, как будто и не встретил на своем пути симпатичную молодую особу, ничего (никого) не замечающую на своем пути.

Девушка вошла в кабинет Рэма Сваяди. Выглядел мужчина весьма озадаченным. Хмурым, как та грозовая туча, что преградила им как-то путь домой.

– Приветствую Вас достопочтеннейший градоначальник славного Змеиного города Рихтер, – сказала как можно витиеватее Настя.

Она почему-то решила, что именно так заковыристо должна разговаривать королева. Девушка склонила голову в небольшом приветствии.

– Доброе утро, прекраснейшая Мирабель Сиорская, – ответил Рэм, постаравшись выдавить из себя беспечную улыбку.

– Что-то случилось? Я не вовремя? – спросила озадаченно Настя, добавив, – я могу войти?

– Все что случилось, уже произошло, – сказал, громко вздохнув, Рэм, – Да, конечно же ковейна (*особа королевского рода) проходите. Как я вам могу запретить это, венценосная? – сказал мужчина и развел руками.

Настя грациозной поступью вошла в кабинет градоначальника. Но, сделав пару шагов, остановилась. Мужчина выжидающе посмотрел на нее, а потом, будто опомнившись, встал из-за своего письменного стола, обошел его и решительно направился к ней, чтобы предложить, подвинуть ей кресло для посетителей.

Девушка с удовольствием уселась напротив рабочего места градоначальника. А мужчина также молниеносно занял свое место.

Рэм вовремя предложил Насте-Мирабель кресло. Так как девушка в этот момент почувствовала легкое головокружение.

– Я слушаю Вас, о прекраснейшая… – сказал Рэм после небольшой паузы.

– Достопочтенный Рэм Сваяди, я к Вам с личной просьбой… – начала свою речь Настя.

Глаза градоначальника живо преобразились, казалось, они «подросли» и округлились от удивления.

– Как вы знаете, – продолжила Анастасия, – я весьма долго отсутствовала в этом мире… – девушка слегка замялась, не зная, как дальше выразить свою мысль.

– Да, да. Но слава Великой Змеи Вы все же нашли дорогу обратно, —

перебил девушку Рэм.

– Это-то да… Но не об этом… – продолжила она, – Я совершенно не знаю, что происходило в мире за время моего отсутствия. Я бы хотела узнать, как сложилась судьба моего любимого мужа… Обрел ли он счастье. Удалось ли ему выстроить добрососедские отношения с моим отцом… без меня…

Рем опустил глаза, стиснул зубы. Он хоть и плохо знал историю своего государства, но ключевые моменты все же помнил.

– Конечно, я понимаю, Вы человек занятой. И отнимать ваше время я не по… Стану. А вот почитать учебники и исторические документы вполне могу. Не могли бы вы направить меня туда… где я могла бы… найти информацию обо всем, что произошло… за время моего отсутствия, – закончила, немного помявшись, Настя.

– Да, конечно. Давайте я напишу записку смотрителю городской библиотеки, чтобы он выдал вам все, что потребуется, – сказал Рэм, пошебуршавшись в своих бумагах и документах.

Мужчина достал чистый лист и быстрой росписью пера чиркнул на нем послание нужному человеку.

Настя-Мирабель очаровательно улыбнулась и протянула свою ручку со словами благодарности. Девушка взяла листок бумаги, сложила его вчетверо. И за неимением карманов спрятала бумажку в декольте платья. Настя хотела было уже встать, но передумала и решила еще немного «понаглеть».

– И еще… – при этом девушка сделала просящие глазки, – можно я «украду» у вас одну из служанок. Ту, что собирала меня с утра. Мила, кажется…Эта девушка весьма способна, умела, да и мне нужна помощница.

– Мила? Ах да… Мила, – проговорил удивлено Рэм – конечно, можете, – мужчина усмехнулся и продолжил, – Тем более, она дослуживает у нас последние дни. Девушка недавно выразила желание уехать в столицу, учиться. Так что вы можете предложить ей работу. Она свободный человек, и сама вольна решать свою судьбу.

– Отлично! – сказала Настя и резко встала.

В глазах у девушки появились черные мушки, а тело ее зашаталось.

– Что такое? – спросил озадаченно градоначальник, который при этом молниеносно подбежал к слабой девушке.

– Ничего, все хорошо, – слабо пролепетала бледная Настя, – просто резко встала. Видимо, я все еще не отошла от перехода. Благодарю вас, Рэм Сваяди. Не смею вас больше задерживать. Иди… Я пойду. Благодарю.

– Может вам сопровождение? – спросил озадаченно мужчина.

– Нет, не надо, мне уже лучше. Все хорошо, – ответила Анастасия и потихоньку вышла из кабинета.

– Настя!!! Что с тобой, спросил озадаченно Виланд, как только девушка закрыла за собой дверь кабинета градоначальника Рихтера.

– Не знаю, – не стала юлить девушка, – наверное, я действительно просто резко встала. Пойдем, найдем Милу? – предложила Настя, которая уже бодро направилась в хозяйское крыло резиденции Сваяди.

– Зачем она тебе? Лишний свидетель… – спросил больше «для галочки» Виланд.

Он сам хотел предложить ей обзавестись прислугой, но чуть позже.

– Я как-то подумала… Что королева не может быть без свиты. Да и к тому же… Ты видел, эта девочка талант! Я такой красивой себя никогда не видела.

– Не знай, не знай… Настенька, – проговорил, все еще сомневаясь, мужской бас в женской голове, – Хотя есть в твоих словах «зерно». Только смотри осторожно. Настюш, а ты куда идешь?

Девушка шла бодро, быстрым шагом. Она практически бежала. Будто что-то ее тянуло. И ей нужно было попасть туда, куда она так скоро пришла.

– За Милой, – ответила Настя после небольшой паузы.

– На второй этаж? В спальнях гостей? Прислуга же должна быть на первом.

– Ой, я что-то не подумала… Ноги сами себя сюда принесли, – ответила сконфуженно девушка.

– А голова не кружится? – продолжил свои расспросы встревоженный Виланд.

– Нет! Я же говорю, просто резко встала… Ладно, Милу пойду найду… Хотя…

Навстречу Насте вышла служанка, что прибиралась в гостевых спальнях. Девушка схватила ее за рукав и холодно поинтересовалась, где Мила.

Служанка замялась, а потом предложила, что она поищет ее и приведет в гостиную. Настя согласилась. Девушка спустилась на первый этаж и зашла в пустую залу, где совсем недавно завтракала с Хантом.

Мысли девушки резко поменяли свой ракурс в сторону этого синеглазого красавчика. Она глупо заулыбалась. Подошла к стулу, на котором он сидел ее утренний собеседник. Девушка нежно и задумчиво погладила спинку стула…

– Настя, о чем задумалась? Об этом королевском прощелыге? – спросил с какой-то обидой в голосе Виланд.

Девушка резко плюхнулась на стул, будто ее застали с поличным.

– Нет, нет, что ты… – попыталась обмануть она Виланда.

Ее щеки запылали румянцем. Ведь в тот момент она действительно задумалась о Ханте, вспоминала их танец, поцелуй, и все то, что случилось потом. Но, впрочем, девушка довольно быстро отсеяла от себя внезапно нахлынувшие на нее воспоминания.

Настя выжидательно сложила ручки треугольником, подперев свой подбородок. И еще предложила Виланду, пока она ждет Милу, занять ее разговором. Чтобы он рассказал о Мирабель.

Королева Мирабель росла не по годам смышленой принцессой. Она была любопытна и очень любила учиться. Многие в ее королевстве «пророчили» то, что она унаследует ментальную магию своего отца – Тита Мудрого. Но к 16 веснам, магия в ней так и не проявилась. Девушка обладала обширными знаниями и пытливым умом, но ни капелькой магии. Даже стали поговаривать, что принцесса – пустышка.

Но потом, все резко изменилось. Ее магия проявилась. Хотя поначалу никто и не мог догадаться об этом. И факт проявившейся магии активно скрывался.

Принцесса обладала магией. Это была ментальная, но совершенно отличная от отцовской. Магия, что досталась ей от матери, магия – очарования. И сила ее была столь велика, что она могла успокоить толпы разбушевавшихся людей.

У отца Тита Мудрого резко пошли в горы его дела. Он заключал выгодные для себя союзы. Причем его партнеры никак не могли понять, почему они соглашались на не очень приемлемые для них условия.

Никто не мог понять, почему так стало происходить.

Но король Леон догадался. У него был свой козырь в рукаве в виде «ручной» деры. Она распознала, что секрет успеха Тита Мудрого в том, что на переговорах присутствует его дочь и буквально очаровывает всех своей магией и красотой.

Принцесса Мирабель стала завидной «невестой» (а точнее, инструментом по достижению целей в глазах короля Леона), ведь управлять эмоциями толпы мало кто мог. Народ просто влюблялся в Мирабель. Он ее боготворил.

Поэтому два короля решили объединиться и договорились на брак. Тит Мудрый уступил Леону, так как не желал скандала с разоблачением.

Главным условием было то, что Мирабель не принимает в отношении Леона никаких чар. Это был полностью договорной брак.

Короли создают великое объединенного государство, которым будут править их потомки. Какие там могут быть чувства?

Только самые сильные, истинные – любовь с первого взгляда и прочие головокружительные последствия…

В гостиную осторожно вошла Мила.

– Звали, госпожа, – спросила нерешительно она.

– Да, милая, – сказала задумчиво Настя, все еще «переваривая» рассказ Виланда о Мирабель.

– Вас нужно куда-то собрать? Сходить по поручению? Что-то принести? Унести?.. – стала засыпать вопросами Настю молодая служанка.

Настя, глядя на такое рвение, даже рассмеялась.

– Стоп, стоп, стоп! Конечно, это все мне нужно, но… Но для начала мне нужно твое согласие на службу у меня, – сказала Мирабель-Настя, прервав поток вопросов.

– Работать, служить Вам? – переспросила девушка, открыв рот от удивления и сделав круглые глаза.

– Да. Я, конечно, не обещаю золотых гор. Вообще, не знаю, осталось ли что-то у меня, чтобы платить тебе жалованье, но думаю… Что ковейну не обделят вниманием.

– Да!!! – ответила восторженно Мила, – даже если у вас ничего нет, я все равно буду служить Вам! Подумать только… Сама королева Мирабель предлагает мне службу…

– Ты уверена? – с сомнением в голосе переспросила Настя.

– Да, с удовольствием. Да, ведь только одно упоминание вашего имени может открыть мне дорогу к учебе в королевские институты и богатые дома.

– Чему ты удивляешься Настя. У тебя есть имя. А оно в нашем мире дорого стоит. И открывает многие двери, – вставил свои замечания Виланд.

– Замечательно! – сказала Настя и хлопнула в свои ладоши, – когда готова приступить к своим обязанностям?

– Да хоть сейчас! – живо ответила Мила.

– Ну тогда слушай, – сказала Мирабель-Настя, расцветая в искренней улыбке, – мне нужны учебники истории. Сходи к главному библиотекарю, – Настя ловко вытащила из своего декольте сложенный вчетверо листок бумаги с запиской от Рэма и передала его уже своей служанке, – Возьми мне немного почитать. Интересует период моего отсутствия на Зирнее. Учебники и документы оставь в моей комнате. Скорее всего, меня там не будет. Я собираюсь сходить в храм Зименеи, еще раз лично ее поблагодарить. Я буду там. После найдешь меня.

– Хорошо, поняла вас, Моя госпожа. Могу идти?

– Да, беги, моя золотая, – ответила довольная Настя-Мирабель.

Мила засияла и побежала выполнять поручения ковейны Мирабель Сиорской.

А Настя ухмыльнулась, глядя на рвение уже своей служанки, улыбнулась ей вслед. После встала и направилась в храм Зименеи.

***

– Что это было? Я был уверен, что чары действуют как надо! Мирабель флиртовала и строила глазки мне на протяжении всего завтрака. И так резко оборвала игру… Игру!!! Это была всего лишь ее игра! Неужели Рэм был прав, и с ней будет не все так просто…

Хант схватился за голову, словно пытался избавиться от наваждения. Опять эта (да не эта) девушка вновь не отвечает на его чары. Стена холодного равнодушия.

Сначала дера, а теперь экс-королева. Неужели у нее остались чары очарования, после всего того, что ей пришлось пережить? Мирабель не станет добровольно отдавать магию, как Нэс, она просто не сумеет так. Нэс была дерой, а вот Мирабель? Является ли она живым анистратом?

Мужчина в задумчивости постучал вилкой по пустой тарелке. Отбросил столовый прибор и потянулся за бутылкой с чем-то багрово-красным. Он плеснул в свой бокал кровавой жидкости и отпил ее. Голова перестала гудеть, стало полегче.

Итак. Может ли Мирабель быть живым анистратом? Вряд ли. По всем магическим законам она недолго будет обладать отголосками способностей деры. А дальше останется лишь ее истинная магия.

Очаровать чаровницу. Та еще задачка. Значит, нужно предложить королеве что-то более весомое. Что-то более весомое, вроде как королевства…

Что же нужно срочно выстраивать план «Б». Искать рычаги давления.

В гостиную вошел мужчина в форме. Он немного помялся в дверях, а после сказал:

– Господин Хант Сиорский? Меня просили передать Вам записку от Греда Заали (*начальника городской стражи).

Слуга несколькими размашистыми шагами пересек залу и передал записку лично в руки Ханту. После он также стремительно пересек гостиную обратно и занял выжидательную «позицию» в дверях. Хант быстро прочитал то, что было написано в бумаге.

Мужчина в форме не уходил. Он явно ждал ответа. Хант еще раз взглянул на витиеватые буквы, на его лице заиграли желваки. Он выдавил из себя:

– Хорошо, я подойду к нему. Чуть позже.

– Господин Гред Заали с утра на отчете у Рэма Сваяди, а после он будет работать у себя в кабинете.

– Ясно. Иди (уже).. Я встречусь с ним, обязательно. Чуть позже.

Прислужник начальника городской стражи ушел. А Хант снова налил в свой бокал немного багрово-кровавого вина. Уж больно вкусное у Рэма вино, подумал экс-принц. Да и к тому же он не планировал спешить на встречу к начальнику городской стражи. Подумать только, кем он себя возомнил. Вызывать его на разговор!

Лишь осушив пару бокалов вина, он направился к Рэму Сваяди. А по пути туда он встретил «наглого» начальника городской стражи.

Тот все же уволок его на частный разговор. Он поведал содержимое утренней беседы с градоначальником. «Обрадовав» экс-принца тем, что в королевском дворе появился кто-то слишком сильный и могущественный. Кто-то, кто скорее всего, нацелился сместить короля с трона. А иначе, зачем ему столько магической силы?

Когда Хант все-таки дошел до своего друга, то застал его в раздраженном состоянии. Экс-принц уже прекрасно знал причину озадаченного состояния градоначальника. Да, пора Ханту Сиорскому возвращаться в «отчий» дом.

Главное, чтобы было с чем возвращаться туда, где обитают столько воспоминаний – страшных, обжигающе горячих, милых и отчаянных.

Уже изрядно захмелевший Хант (а что?! он в гостях у своего друга, имеет право на отдых), вернулся в дом градоначальника и прямиком направился в спальню к Нэс-Мирабель, чтобы поговорить с девушкой.

Надо ли говорить, что Мирабель не было в комнате. Мужчина нашел там Милу, теперь уже служанку королевы.

Девушка несла очередную огромную партию книг и свитков, что закрывали ее лицо. Эту последнюю партию исторических материалов она собиралась сложить рядом к тем двум стопочкам бумаг и документов, что уже принесла.

– Что ты здесь делаешь? – грозно прорычал Хант.

Девушка испуганно дернулась. У нее слетело с рук несколько свитков и книг.

– Выполняю поручение своей госпожи, – ответила сконфуженно Мила.

Девушка аккуратно поставила, остатки книг и документов к общим стопкам, подняла то что упало и положила их рядом с кипой книг.

– Госпожи? Мии? – удивленно переспросил Хант.

– Ее Величества Мирабель Сиорской, – не без гордости отчеканила девушка.

– Мирабель? – все так же удивленно и больше для себя снова переспросил мужчина.

– Да, Мирабель Сиорской, – сказала немного заносчиво Мила, – ей что-то передать?

Ханту не понравилось то, как ответила ему служанка. С какой интонацией она это сделала. И когда это Мирабель успела обзавестись прислугой?

Он поступил так, как привык поступать в тех случаях, когда женщины смели дерзить ему.

С очаровательной улыбкой, полной магического шарма, он произнес:

– Да, моя хорошая. Передай своей госпоже, что ее искал Хант Сиорский.

Мила глупо хихикнула, зарделась, потупила взор и сказала, что пренепременно передаст просьбу столь прекрасного господина. Потом она подняла голову, взглянула своими огромными голубыми глазами (которые приняли выражение щенячьей преданности) и спросила с надеждой в голосе:

– Может, чего-то еще желает господин?

Но Хант, с легкой ухмылкой на лице, сказал служанке, чтобы она шла спокойно по своим делам. Что и сделала смущенная Мила. Служанка довольно быстро ретировалась из комнаты.

Хант несколько минут изучал стопки книг и свитков, что оставила Мила. Полистал парочку книг, а после громко захлопнул тот учебник истории, что держал в руках и бросил книгу на постель. Мужчина резко развернулся и ушел.

***

Отдав свои «королевские» поручения Миле, Настя решила, что пора бы ей наведаться в гости к Зименее. Поэтому, предвкушая приятную прогулку и довольно улыбаясь, девушка отправилась в путь.

Дорога предстояла недолгая, но весьма приятная. Настя надеялась рассмотреть всю архитектуру города, насладиться теплым, солнечным днем. Погода была просто чудесная. Солнце хоть и припекало, но уже не жарило, как в предыдущие дни. На небе гуляли кучерявые барашки-облака, временами дул нежный прохладный ветерок.

Девушка шла и улыбалась – солнышку и прохожим. Встречные люди почтительно приветственно кланялись ей в ответ.

Но чем дальше Настя отходила от резиденции градоначальника, тем хуже она начинала себя ощущать. И уже на середине пути она лишь делала вид, что улыбалась и рассматривала местную архитектуру. Она периодически останавливалась, чтобы зафиксировать взгляд на чем-то неподвижном, чтобы ей хоть на миг стало легче.

С каждым новым шагом на нее накатывали волнами головокружение и слабость.

– Настя, что с тобой? Как ты себя чувствуешь? – спросил встревоженный голос Виланда в голове у девушки.

– Если честно, не очень, – еле слышно ответила Настя, – мне бы присесть где-нибудь, отдышаться. Не думала, что словлю солнечный удар. Надо обзавестись парочкой шляпок, – сказала со слабой улыбкой на лице Настя.

– Потерпи, малышка, до храма немного осталось, – ласково ответил Виланд.

Он давно уже понимал, по качающейся расфокусированной картинке на экране, что девушка чувствует себя неважно.

– Не а, не дойду… – сказала медленно падающая, оседающая вниз девушка.

И Виланд понял, по стремительно чернеющему экрану телевизора, что девушка потеряла сознание.

Они снова поменялись местами. Девушка упала без сознания. Но тут же снова поднялась на ноги. К ней даже не успели побежать зазевавшиеся прохожие, видевшие ее падение.

Девушка встала, отряхнулась и с гордым видом, как ни в чем не бывало, пошла дальше в сторону храма Зименеи. Который был уже совсем близко.

А Настя уже наблюдала за «своими» передвижениями на экране телевизора. Картинка плыла и качалась, но телетрансляция продолжалась.

Возле храма (да и внутри его) было на удивление многолюдно. Люди сновали туда-сюда. Кто-то (большинство) шел испытать новые «спа» процедуры, кто-то пришел закупиться бодрящими чаями и настоями, кто-то заглянул навестить больных, а кто-то пришел подлечиться. В храме лекарей и врачевателей кипела жизнь.

– Вам помочь? – обратилась к Насте с дежурным вопросом одна из жриц, что встречала и распределяла эти потоки людей.

Но увидев, кого она спрашивает, она немного стушевалась, и после низко поклонилась девушке.

– Будьте так любезны, сообщите о моем визите верховной или лучше самой Зименеи, – холодно ответил(а) Виланд-Настя.

– Да, да, конечно, – сконфуженно проговорила жрица, – пройдемте со мной. Вам повезло, Великая Змея еще не отбыла за актельзией в обитель славных Воинов Вилмы Справедливой.

Жрица повела Виланда-Настю вдоль завуалированных и скрытых от посторонних глаз коридоров. Виланд даже успел удивиться, что, оказывается за просторной основной залой храма скрывается такой хитросплетенный лабиринт из коридоров и комнат жриц. Так и не скажешь, что за очередной дверью может скрываться новый корридор или мастерская, жилая комната.

На удивление Анастасии они вышли из храма и очутилась в саду. Но зашли они в него с другой стороны. Совсем не того официального выхода в сад, через который они до этого выходили и бывали там. Они немного прошли по саду и вышли в одну из сквок, в которой сидели и разговаривали Мия и Зименея.

– О Великая, к Вам пришли, – проговорила жрица и поспешила удалиться, оставив Виланда-Настю наедине с верховной жрицей и Зи.

Две девушки врачевательницы развернулись, чтобы посмотреть, кого к ним привели.

Мия склонила голову, сделав небольшой поклон, пролепетав:

– Мое почтение, Ваше Величество.

Зименея заулыбалась и расставила свои руки для объятий, сказав:

– Долгих лет жизни, королева Мирабель.

– Здравствуй, Великая Змея, – сказал(а) Виланд-Настя и так же церемонно раскрыла руки для объятий.

Когда они обе обнялись, Виланд прошептал на ушко своей закадычной подружке – «Чешуйка, выручай».

Зименея слегка отстранилась от Насти, задумчиво взглянула на нее и отошла в сторону.

– Мия, голубушка, мы же с тобой закончили? – обратилась она к своей верховной, – Подготовь для меня инструменты и найди извозчиков. Тех, кто сможет отвезти меня как можно скорее. Если что, говори, что подлатаю их здоровье. Надо же пользоваться своими новыми силами, – добавила она напоследок, ухмыльнувшись.

Мия быстро собрала свои вещи, бумаги и покинула сквоку. Оставшись вдвоем, Зи строго спросила:

– Я так понимаю, ВИланд? И часто ты так ходишь в ее теле?

– Сейчас это неважно, – ответил облегченно выдохнув мужчина, – Я едва стою на ногах. Что-то не то с Настей.

– Пока ты управляешь ее телом, я могу снять лишь симптомы. До причины не доберусь, – деловито сказала темноволосая девушка, которая сложила руки в замок и начала разминать свои ладони.

– Снимай уже, – слабеющим голосом ответил Виланд и плюхнулся на стул, что стоял возле большого стола.

– Ого, – озадаченно сказала Зи и резко растерла свои ладони.

Великая врачевательница стала водить, не касаясь ее, вдоль по телу Анастасии своими светящимися ладошками. После, задумчиво хмыкнув, что-то пробубнила себе под нос и ее руки засветились еще сильнее.

Виланд почувствовал, как его тело окатила горячая волна. Его бросило в пот, а потом резко, как по щелчку, стало хорошо. будто ничего и не было.

– Все, – сказала Зи, устало стряхнув свои руки, после, перейдя на шенгу, добавила, – Виланд, уходи. Дай поговорить с Нэс, – она снова перешла на обычный язык, – дальнейшую работу я должна вести с ней, чтобы докопаться до первопричины такого состояния.

Виланд-Настя прикрыл(а) рукой глаза, закрыл(а) глаза. Секунда-две. Девушка опускает руку и смотрит на Зименею. И это была уже Анастасия.

– Ты не ругай Влада, – сказала Настя, – без него я бы вообще не дошла досюда.

Девушка виновато улыбнулась, а после добавила – «Не думала, что меня так сразит солнечный удар».

Зименея лишь в ответ покачала головой и сказала, что это совсем не похоже на солнечный удар и предложила поискать истинную причину такого болезненного состояния девушки.

Настя согласилась.

Архивебр целительской магии вновь растерла свои ладошки. Они засветились белым светом. Но едва она приблизилась к Насте, она тотчас же, как ужаленная, отдернула свои руки.

– Ай! Нааастии (леда)! Не могла бы не поглощать мою магию? Я так ничего не увижу и силы потрачу впустую, – проговорила возбужденно и, ругаясь на местном диалекте, врачевательница.

– Ой, прости… Сейчас попробую что-нибудь сделать, – сконфуженно ответила «пациентка».

Настя представила, что наносит на свою кожу защитный крем.

– Попробуй, теперь магия не должна проникать.

Зименея привычным жестом разогрела свои руки. Подошла к Насте. Стала водить ладонями вдоль тела девушки. А потом обреченно всплеснула руками.

– Да что такое! А теперь моя магия не может проникнуть к тебе. Я не вижу ровным счетом ничего.

Брюнеточка выразительно и весьма эмоционально выругалась, немного покружила по беседке, схватившись за голову.

– Одно я могу сказать точно, – заговорила врачевательница после минутной паузы ( после того, как успокоилась), – причина твоего состояния магическая. А какая конкретно, сказать не могу. Пусть Виланд тогда последит за тобой своим магическим зрением. Глядишь, чего увидит. А пока… давай я тебе составлю сбор трав, когда снова начнутся приступы, ты выпей их настой. Готовый настой можно пить дня два, не больше. Дальше он непригоден. Поэтому лучше запастись ингредиентами, – Зи взяла бумагу и перо, стала что-то старательно записывать, – Подожди, я сейчас все запишу тебе. Покажешь эту записочку моим девочкам, они живо соберут все, что нужно., – и добавила с легкой ехидцей в голосе, – А теперь, рассказывай, чего-сь пришла? Неужто мои «спа» процедуры понравились?

– Ну «спа» у тебя отменные, что греха таить, – ответила, смеясь, Настя, которая а???, – а пришла я поговорить… Попросить, не выдавать меня. Ты же прекрасно понимаешь, что королева Мирабель никак не могла вернуться из-за Грани.

Хорошо, я не выдам тебя. Слышишь, Виланд! Не выдам! Я не знаю, что ты там задумал, и все такое, но я не выдам вас, – и после небольших размышлений добавила, – и с Вилмой поговорю, предупрежу ее, чтобы она не распространялась о вас и вашем заточении в теле деры.– Да… я это понимаю. Физически ее тело может быть и жило, но вот душа… Душа уже не могла быть там. Я привязывала ее тогда к этому миру нитями любви. А они обрывались каждый раз, когда за Грань уходил кто-то, кого принцесса (королева) любила. Найди ее Леон еще тогда, когда он был жив, то тогда бы ее еще можно было вернуть. А так… Слишком много времени прошло.

– Спасибо, – просияла Настя и хотела было уже кинуться обнимать врачевательницу, но та ошарашенно отстранилась от нее,поэтому девушка добавила, смеясь – да не бойся ты, я вроде как стала понимать и контролировать свой дар.

Зименея выдохнула и с радостью обняла девушку.

– Так что там со «спа»? Организовать тебе, о прекраснейшая королева Мирабель, – с явной иронией в голосе спросила Зи, продолжая обнимать Анастасию.

– Будьте так любезны, о Великая Бриллиантовая Змея, – с таким же ироничным голосом передразнила врачевательницу Настя, не забыв добавить – а рецепт, ну эту записочку, передайте Миле, моей служанке-помощнице, когда она заглянет сюда. Пусть все соберет необходимое и тоже отдохнет в «спа».

Зи посмотрела удивленно на Настю, задав свой вопрос:

– Ты уже успела обзавестись прислугой?

– Да… Я подумала… – стала мямлить Настя.

Зименея взглянула в глаза девушки, приподняв ее лицо за подбородок. Она строго и нравоучительно сказала ей:

– А вот так ты даже не смей говорить. Запомни, особа королевского рода никогда не оправдывается за свои решения. Ее речь всегда тверда и решительна. Пусть даже на душе у нее скребут кошки и разрывают сотни сомнений.

– Хорошо, не буду больше, – сказала Настя, улыбнувшись в ответ.

– Ну и славненько. Пойдем… Пойдемте, Ваше Величество. Я организую для вас процедуры. Да и пойду собираться в дорогу. Нужно обязательно пополнить запасы порошков актельзии.

Хьюстон (Виланд), у нас проблемы

Настя провела в «спа» Зименеи до вечера. Чуть позже их разговора по душам с главной врачевательницей Зиртана, к королеве Мирабель присоединилась ее служанка Мила.

Эта девушка слишком уж восторженно и необычайно возбужденно поведала о том, что в покои госпожи наведывался (милашка) Хант Сиорский. Говоря о визите непрошенного гостя, служанка вся раскраснелась и смущенно спрятала глаза в пол.

Настя услышала у себя в голове голос Виланда, который проговорил на шенге – «Покажи незримое». И девушка вместе с ним переключилась на магическое зрение.

Анастасия посмотрела на свою прислужницу под другим ракурсом. Она стала рассматривать ее «ауру». Вокруг девушки то и дело вспыхивали маленькие язычки пламени. Больше всего они концентрировались на голове и внизу живота.

Настя вышла из бассейна с бирюзовой жидкостью, чтобы «попить водички». Она отошла в сторонку, туда где ее никто не мог услышать.

– Виланд, что с Милой? – прошептала девушка, наливая воду из графина, что стоял на небольшом столике перед входом в купальни.

– Это воздействие любовных чар. Даже больше не любовных, а «низменных страстей» – постарался выразиться наиболее корректно мужчина, хотя он в этот момент хотел обложить матом того, кто наложил магию на голубоглазую девчушку служанку.

Виланд весьма болезненно реагировал на то, когда кто-то на кого-то накладывал любовные чары.

– Ты можешь снять их, если хочешь. Но тогда ты почувствуешь себя… Так скажем… Крайне неловко. А можно не снимать, они не сильно мешают Миле, да и к тому же рассеются через пару дней, – дополнил свой ответ Виланд.

Настя снова погрузилась в бассейн со странной киселеобразной бирюзовой жидкостью. Она ненадолго закрыла глаза. Задумалась. Через мгновение девушка позвала к себе одну из жриц, сказав ей, что на сегодня достаточно и она собирается уходить.

Мирабель-Настя влезла из своего бассейна, подошла к соседнему, в котором бултыхалась Мила и строго сказала ей:

– Собирайся. Я что-то проголодалась. Пойдем отсюда.

– Хорошо, хорошо, – протараторила Мила и живо выскочила из своего бассейна.

Пока Мирабель не спеша оделась, попрощалась на словах с Великой Змеей и лично с верховной жрицей Мией, Мила успела одеться и собрать свои «пожитки» в виде небольшой сумки со сборами трав для госпожи.

– Вы хотите сходить куда-нибудь или пойдем к Рэму Сваяди? – уточнила служанка, которая уже ждала ее оговоренном месте у входа в купальни.

– Давай к Рэму, – сказала после небольших разумай Настя.

Хотя при этом девушка была не против и сходить куда-нибудь. Она и хотела сказать об этом Миле, но почему-то проговорила совсем иначе. Настя не успела опомниться, и проговорить что имела в виду совсем другое, как услышала в своей голове удивленное «Странно» от Виланда. Поэтому она на автомате спросила – «Что?» у своего подселенца.

– Что, госпожа? – переспросила Мила

– Ты разузнала, как готовить отвар, ингредиенты для которого носишь в сумке? – ответила вопросом на вопрос Настя-Мирабель, при этом она дотронулась до своей прически, до локонов, заправив локон за свое ушко, в надежде на то, что Виланд поймет ее жест правильно.

– Да, делов-то… Здесь, – девушка показала рецепт-записку от Зи, – все указано, не перепутаешь.

И она стала зачитывать названия трав и порядок действий с ними…

– Настя, мне надо кое-что проверить… Прости, что отвлек тебя… – лишь ответил мужской голос в голове у Насти.

– Действительно так? – строго проговорила, перебив бубнеж Милы, зачитывающий длинный список трав, Настя.

Мила обиженно остолбенела. А Настя воспользовалась ее секундным замешательством. Она вырвала из ее рук рецепт. После сделала вид, что читает его. Сложила бумагу вчетверо и вновь вложила ее в руки Милы. Накрыв своей ладонью ее ладонь, чтобы сделать прикосновение максимально «незаметным» и непринужденным.

Служанка королевы в этот момент почувствовала легкое головокружение. Впрочем, оно быстро прошло.

А вот тело Насти обдало жаром. А в голову девушке почему-то полезли горячие воспоминания того, как она «зажигала» с Хантом на Зачарованных озерах. Эти воспоминания были такие живые и правдоподобные, что Анастасии с трудом удавалось «держать» свое лицо.

– Настя, а я тебя предупреждал, – сказал явно сквозь зубы Виланд.

***

Какая же Настя… Красивая! Настоящая королева. Да, девчонка, (как ее там, Мила?) постаралась на славу. Изысканная прическа – лаконичный пучок с витиеватыми переплетениями. Легкие как бы небрежные локоны, которые деликатно отвлекают или же наоборот привлекают внимание к нужным деталям макияжа. Глаза стали яркими, и будто даже стали излучать свет.а какие нежные, чувственные губы?! Наверное, сладкие…

Виланд вместе с Настей с утра наслаждался ее преображением. Ну, королева же! Только диадемы (короны) не хватает в волосах.

Мужчина зорко следил за передвижениями девушки на экране телевизора, попутно восхищенно проговаривая про себя – «Вот она, Моя королева». Он даже сам не заметил, как у него проскользнула шальная мысль, – «никому ее не отдам». А еще так неожиданно и из ниоткуда появилась потребность защищать эту хрупкую девушку. Особенно от Ханта.

Поэтому перед входом в зал гостиной на завтрак, Виланд и прочитал заклинание магического щита. Нечего тут очаровывать его малышку. Больше он не допустит такой оплошности.

Но вместо того, чтобы держаться с этим королевским пройдохой на почтительном расстоянии, отстраненно, Настя стала заигрывать с ним.

Укол ревности больно кольнул его в подреберье и вместе с ним пришла паника, навеянная страхом снова потерять эту девушку. Потерять ее из-под своего контроля. Страхом того, что он не сможет достучаться до рассудка очарованной влюбленной девушки.

Влюбленные под чарами они такие – хоть весь мир будет твердить, что их «избранник» самое сущее зло, они не поверят в это. А если и поверят, то наломают дров и встанут на сторону тьмы.

Хорошо, что это был лишь спектакль Насти. Да, «представление» изрядно потрепало ему нервы, но у мужчины сразу отлегло от сердца, когда девушка вышла с завтрака в гордо поднятой головой и «окатила» Ханты своим холодным (даже можно сказать презрительным) равнодушие. Ну не королева разве? Королева. Его королева.

Подслушанный разговор под дверью кабинета Рэма еще раз подтвердили его догадки. А просьба о служанке Миле удивила его, показалась вполне разумной.

Странности начались позже. Когда Настя резко встала из кресла в кабинете градоначальника, Виланд заметил необычные всполохи в ее «ауре». Словно танки ржавые нити резко прошили ее. При этом сама картинка на «волшебной коробке», что показывала жизнь Насти, на мгновение расфокусировалась и стала нечеткой. Лишь на мгновение, которого хватило, чтобы понять, что с его Настей что-то не то…

– Настя!!! Что с тобой, – спросил встревоженно Виланд, как только увидел, как девушка закрыла дверь в кабинет градоначальника.

Но девушка заверила его, что с ней все в порядке. И мужчина снова стал отслеживать передвижения девушки, которая довольно быстро направилась в хозяйское крыло дома Сваяди и уже поднималась на второй этаж. Но вместо того чтобы, подняться к себе в спальную она направилась в совершенно другую сторону. Она заболтала его. Но Виланд все равно понял, в чью спальню девушка отправилась. Мужчина спросил, куда она направляется, и услышав ответ, что за «Милой» перенаправил ее на первый этаж.

Напряжение повисло вокруг Виланда. Он скрупулезно стал всматриваться в ауру девушки. Ему показалось или там действительно снова были всполохи и эти ржавые нити. Которые появились, стремительно пробежали снизу вверх и исчезли. А телетрансляция на экране сама собой переключилась на другой «канал». Это были воспоминания Насти.

Она на празднике в поселении у Зачарованных озер. Все радуются, ведь к ним вернулась Сиара. Девушка веселиться, танцует и… чуть позже пьет из кружки, «заботливо» предоставленной Хантом, напиток из смелки. Кадры ускоряются. Там веселье, танец, поцелуй…

Виланд стиснул свои зубы, быстро схватил пульт и «переключил» канал, начал на какую-то кнопку с цифрой. На экране вновь телетрансляция с Настей. Она в гостиной зале, ласково гладит спинку стула.

Зло пыхтя, Виланд ехидно, стараясь скрыть свою обиду и ревность, спросил девушку:

– Настя, о чем задумалась? Об этом королевском прощелыге? Девушка резко плюхнулась на стул, будто ее застали с поличным.

– Нет, нет, что ты… – попыталась она обмануть мужчину.

Девушка мило и выжидательно сложила свои ручки «треугольничком» и попросила Вечного Странника рассказать о Мирабель, чтобы занять время, пока она ждет Милу.

Но вот пришла служанка, Настя-Мирабель быстро «обработала» ее и «присвоила» себе.

Все снова пошло гладко. Будто ничего и не было.

Когда они вышли на улицу, погода встретила их ласковым солнышком. Настя улыбалась, и Виланд улыбался, глядя на ее завораживающую улыбку.

Но снова что-то пошло не так. Фокус изображения на экране стал размытым, потом все пришло в норму. Несколько секунд картинка была четкой и ясной, но вдруг она задергалась, словно камера была в руках опытного видеооператора, который к тому же для храбрости принял на грудь.

Изображение телетрансляции плыло и играло. На нем было трудно что-то уловить.

– Настя, что с тобой? Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил мужчина, видя, как пляшет картинка на экране.

Изображение прыгало и дергалось, И Виланд мало что мог различить на нем. Аура Насти была видна слабо, так как картинка помимо того что «плясала», стала еще и периодически размазываться.

– Если честно, не очень, – еле слышно ответила Настя, – мне бы присесть где-нибудь, отдышаться. Не думала, что словлю солнечный удар. Надо обзавестись парочкой шляпок, – сказала со слабой улыбкой на лице Настя.

– Потерпи, малышка, до храма немного осталось, – ласково ответил Виланд.

Мужчина присел на корточки рядом с телевизором, вплотную к его крану. Он нежно гладил девичий силуэт на экране, там, где успевал его уловить, среди пляшущих кадров. Он давно уже понимал, по качающейся расфокусированной картинке на экране, что девушка чувствует себя неважно. И тут он услышал…

– Не а, не дойду…

Экран на секунду погас. Настя потеряла сознание. А Виланд увидел, как его рука медленно «всасывается» в черный экран телевизора. Мужчина вновь был вынужден взять бразды правления над телом Анастасии.

И опять, на своей «шкуре» (а в его случае лучше сказать оперении) прочувствовать угнетенное состояние девушки. Он кое-как дошел до храма врачевателей, стараясь при этом выглядеть беспечно и не свалиться без сознания. Тогда бы точно Настя не смогла бы идти при таком состоянии.

Им повезло. Дошли стометровку благополучно и навстречу им вышла «встречающая» жрица. Она опешила, увидев освободительницу Великой Змеи, но все же с успехом сделала свое дело – провела их кратчайшей дорогой по витиеватым коридорам храма на встречу к Зименее и Мии.

Силы были на исходе, когда Зи попыталась пожурить его, строго спросив:

– Я так понимаю, Виланд? И часто ты так ходишь в ее теле?

– Сейчас это неважно, – ответил, облегченно выдохнув мужчина (они все-таки дошли и помощь близко, теперь и не страшно в обморок упасть, подлечат), – Я едва стою на ногах. Что-то не то с Настей.

– Пока ты управляешь ее телом, я могу снять лишь симптомы. До причины не доберусь, – деловито ответила архивебр лечебной магии.

Зименея сложила руки в замок и начала разминать свои ладони.

– Снимай уже, – слабеющим голосом ответил Виланд и без сил плюхнулся на стул, что стоял возле большого стола.

– Ого, – озадаченно сказала Зи и резко растерла свои ладони.

Главная врачевательница страны легко сняла симптоматику настиного предобморочного состояния. Виланд успокоился и выдохнул, услышав от Зи магический приказ. Он прикрыл глаза рукой, чтобы спокойно погрузить тело и себя в переходное состояние между сном и явью.

Когда он открыл глаза/, то убедился, что снова оказался в комнатушке с телевизором. На экране маячила Зименея, которая решила докопаться до первопричин настиного недуга.

– Ай! Нааастии (леда)! Не могла бы не поглощать мою магию? Я так ничего не увижу и силы потрачу впустую, – услышал Виланд, как ругается его подруга.

Он мельком взглянул на экран, ухмыльнулся. Ну чего эта жрица хотела? Перед нею же дера! Зи, Зи… Ты всегда была такой самонадеянной.

Виланд направился в сторону балкона. Он уже прекрасно знал, что даже Великая Змея не сможет докопаться до причин состояния своего пациента. Дара же перед ней. Будь кто другой, тогда да. А так…

Он слышит краем уха, что причина магическая (как будто он это и не знал, не понял за сегодня). Но не до этого ему. Он открывает дверь балкона. Ему тоже нужно восстановить свои силы. Хоть немного прогуляться в небе. И тогда он сможет отследить проявления магии, которые вспыхивают вокруг Насти. Да к тому же… Малышка наверняка захочет понежиться в «спа», и по-любому попросит его отключиться от трансляции. Да и магия Зи продержится несколько часов, и будет мешать ему отсматривать обстановку…

Мужчина привычным уже для себя способом перепрыгнул через перила балкона, чтобы уже в «полете» взмыть вверх, обратившись в синра.

Вернувшись после своей прогулки, Виланд увидел, что, как он и предполагал, его Настя барахталась в бассейне с бирюзовой жидкостью. А рядом стоит Мила, которая что-то оживленно говорит Насте. Девушка также готовится к «процедуре» в соседнем бассейне. Она точно так же обмотана простыней на голое тело, пока что еще сухой.

Уж больно живо говорит Мила. Поэтому Виланд говорит на шенге «Покажи незримое». Ну вот, так то лучше. Изображение на экране мигнуло и стало показывать картинку со скрытыми магическими потоками.

Так и есть у Милы видны следы магического воздействия. Любовные чары. Частично к ней «прилипли» небольшие язычки пламени. Воздействие не сильное, но ощутимое.

Виланд встревоженно переводит взгляд на Настю. И облегченно выдыхает. С девушкой все в порядке. Воздействие сил Зименее все еще в силе. У нее все хорошо.

Мужчина удобно устроился на диване напротив телевизора, чтобы понаблюдать за жизнью Насти. А девушка, главная героиня «сериала», тем временем плавно выходит из бассейна. Мокрая простыня так «симпатично» (эротично) облепила ее тело, что мужчина даже ненароком забылся. Пока из созерцательного ступора его не вывел настин вопрос:

– Виланд, что с Милой?

Влад постарался как можно корректнее ответить на поставленный вопрос. Он считал, что воздействие любовных чар, особенно низменных, одним из самых «гадких» способов воздействия на волю человека.

Настя ушла обратно в бассейн «переваривать» полученную информацию. Но думала девушка недолго и вскоре засобиралась домой. Поэтому Мила деловито поинтересовалась, где собирается ужинать ее госпожа.

И тут Виланд снова увидел их. Эти ржавые нити, что прошили ауру насквозь, задержавшись возле рта, и исчезли, как будто и не бывало их. А после Настя отвечает – «Давай к Рэму».

Он не сумел сдержаться и сказал вслух удивленное «странно». Конечно, его удивление в голосе заметила Настя, которая попыталась тут же разузнать, в чем дело. Но девушка совсем забыла о том факте, что слышит его только она. Но быстро спохватилась, сделав соответствующий жест с локоном волос за ушком.

Виланд сконфуженно ответил – «Настя, мне надо кое-что проверить… Прости, что отвлек тебя…». Он стал вычислять, что же такое может быть и проявляться так, ржавыми нитями в ауре. Мужчина за свой долгий век еще не встречал таких проявлений магии. Не встречал или не замечал? Уж больно они быстро исчезают.

А на экране в это время героиня «телесериала» делает глупость. Она вырвала записку-рецепт из рук Милы, что зачитывала его. Сделала вид, что прочитала его, сложила бумагу и вложила ее в руку служанки.

Никто не мог бы догадаться, что за этой манипуляцией стояла попытка незаметно снять магическое воздействие. Никто, кроме Виланда, который следил за этим действием и не успел что-либо возразить.

Попытка оказалась успешной. Мужчина увидел, как маленькие язычки пламени, словно шаловливые котятки, перескочили на «ауру» Насти.

Телевизор взбесился. По нему стали транслировать порнушку с участием то Милы, то Насти, то вообще неизвестно кого. Невероятно реалистичные сцены жесткой любви.

Мужчина схватил пульт, тыкнул по какой-то кнопке с цифрой. На экране ненадолго появилась Настя и Мила, которые неспешно собирались возвращаться в дом Рэма Сваяди.

– Настя, а я тебя предупреждал, – говорит будто рассерженно, сквозь зубы Виланд, который в этот момент пытался отследить магическое воздействие и передвижения девушки на экране.

Но безуспешно, так как «телевизор» сам собой снова переключился на эротико-порнографический канал.

Странное дело, но взятое с Милы магическое воздействие органично вплелось в ауру Насти. Слишком ярко загорелись эти огненные всполохи. Словно что-то изнутри их еще больше разжигало и увеличивало эту магию. Чары на Миле были небольшие, не то что сейчас на Насте, что полыхала огнем похоти и желания.

Виланд хотел в деталях разглядеть ауру Насти, чтобы понять, как помочь девушке. То ему то и дело мешали сосредоточиться порнографические кадры, что включались время от времени. В конце концов, телевизор отключился. Ведь есть такие фантазии, что никто не должен знать, а тем более видеть, кроме их хозяйки. И пережить их нужно самостоятельно.

***

– Настя, а я тебя предупреждал, – слышу я где-то на периферии своего сознания.

А передо мной стоит Мила. Почему-то обернутая в мокрую простыню (которая практически ничего не скрывает). Ткань плотно облепила все ее разгоряченное тело. К ней приближается какой-то мужчина, начинает лапать ее, она стонет…

Стоп! Какой еще такой мужчина в женской половине «спа»? Почему Мила в одной простыне, она же была уже одета, когда спрашивала меня про ужин! Что за…Наваждение.

Пелена будто спала с моих глаз. Передо мной стоит Мила. Она аккуратно прячет рецепт в свою холщовую сумку, в которой лежат сборы трав для меня. Вот девушка посмотрела на меня своими верными чистыми голубыми глазами, улыбнулась. Надо идти.

Настя-Мирабель старалась равнодушно смотреть по сторонам, пока они были в купальнях и выходили оттуда. Но им на пути то и дело попадались аппетитные девушки, обернутые лишь одной простыней. Они были разгоряченные, словно после парилки, с легким румянцем на щеках, а их грудь то и ходила ходуном. Еще бы, один из эффектов процедур в купальнях Зименеи был вполне сравнимый с хорошей парилкой и умелыми действиями банщика.

Поэтому такой расслабленный и весьма довольный вид у клиенток «спа» вызывал каждый раз у Насти очередной приступ пошлых мыслей. Девушка, как могла, старалась гнать от себя очередное наваждение.

Блин, что же это было? Оргия! Офигеть, ну и чары наложили на Милу… Сплошное наваждение. Куда ни гляну везде секс мерещиться.

Да и низ живота болит. Припекает. Надо скорее сбросить с себя очередное наваждение, где там Мила? Хорошо, что вышли из купален, где столько полуголых тел. Осталось только дойти до дома Рэма. Крепись.

Как же душно стало… Дождь что-ли намечается…

О цветы. Какие же красивые цветы в саду при Храме. Этот беленький похож… На детородный мужской орган. Ой, опять.. Нет, надо на другой цветочек посмотреть… А этот похож на ва… женский орган… Блин!!! Опять!

Дыши, Настя. Спокойно, размеренно. Все хорошо. Это просто цветы. Идем дальше.

Какое все-таки красивое это место. Столько цветов здесь. Здесь посидеть бы с любимым, чтобы уединиться. Побыть вдвоем, чтобы целоваться, чтобы он нежно…

Блин! Блин, Блин!!! Лучше не о чем не думать. Все мысли к одному сводятся.

Настя!!! Иди неспешно, чтобы никто не догадался, о чем ты думаешь, что представляешь. Дыши спокойно. На лице ноль эмоций.

Какой симпатичный молодой человек. И мышцы, наверное, у него под рубашкой, а руки то какие, вот бы в них…

Тааак! Настя… Не думай ни о чем, смотри за своей дорогой. Смотри уже дом Рэма…

Настя смутно помнила, как она дошла до дома градоначальника. Всю дорогу она старательно гнала от себя разнообразные (как позы) пошлые мысли. Периодически ей это удавалось. Но случались и «прорывы». Тогда ее подсознание подкидывало ей такие горячие «картинки» (и видео), что могли ввести в краску те только деву-скромницу, а даже эскортницу, умудренную профопытом.

– Я вам еще нужна? – спросила Мила свою госпожу.

Дежурный вопрос вывел из очередного горяченького ступора Настю. Она собралась с мыслями и ответила что-то невпопад.

– А… да… нет. Ты можешь идти… Сообщи мне, только когда там Рэм или Хант… соберутся ужинать, не хочу есть одна. Тогда и подойдешь, соберешь меня, – протараторила Настя и вытолкнула Милу за дверь.

Настя стала постепенно оседать под дверью. Ее лицо залила краска смущения (и стыда). Очередной эротический «привив» приближался неотвратимо как цунами. Она закрыла лицо руками. Девушка чуть-чуть приоткрыла один глаз, оттопырив пару пальчиков, и сделав небольшую «галочку», для «подглядывания». Она взглянула на свою кровать.

А там… Творилось такое «непотребство». В самых разнообразных позах, то так, то эдак , с Настей занимались любовью – нежно, дико и с первобытной страстью.

Настя подскочила как ужаленная и побежала в купальню. С грохотом захлопнулась дверь, а девушка тем временем стремглав подбежала к купальне и зачерпнула ледяной воды. Чтобы тотчас же ополоснуть свое лицо, которое пылало алой краской. На мгновение стало легче.

Но лишь на мгновение.

Успокоившись, Настя выпрямилась, спокойно выдохнула. Ей даже на секунду удалось отвлечься. Она задумалась о том, а почему это «в купальнях всегда есть ледяная вода?». Постоянно. Грязная вода сливается, а новая прибывает. И всегда в бассейне есть ледяная вода. Девушка подумала, что нужно будет как-нибудь спросить Виланда об этом.

Она хотела было уже выйти из купальни, как что-то заставило ее обернуться.

Настя снова взглянула на бассейн, полный воды. И не узнала его. От него шел пар, словно он был полон горячей воды. Со всех сторон стала литься тихая песня, только вместо слов в ней были эротичные ахи и стоны. Поверхность воды была покрыта пушистой и плотной розовой пеной. Где-то виднелись просветы кристально чистой воды, в которой были заметны мужские ноги.

Внутри бассейна по его углам возлежали двое обалденно красивых голых мужчин. И это были… Хант и Виланд!

Мужчины томно и призывно смотрели на девушку, будто приманивая. Обещая всем своим видом чувственное наслаждение, внутри обжигающе горячего бассейна.

Было жарко и душно. Капельки воды стекали по роскошным мужским торсам. И Настя как зачарованная следила за передвижениями этих сверкающих бусинок, что оставляли после себя влажные дорожки. Вот одна скатилась, как по горке, вдоль бугров мышц. Снова очередная капелька побежала по телу Виланда, совсем рядом с уродливым шрамом вдоль плеча.

Какие (ох..е) восхитительные мужики! Ммм… Пройтись бы языком вниз по той дороже, что оставила после себя эта капелька. Вниз, туда… Куда она скатилась, в розовую пену. Туда, под плотную розовую пену…

Настя судорожно сглотнула. Она даже боялась посмотреть в глаза этому разгоряченному красавчику (Владу). Но какой-то шум воды сбоку привлек ее внимание, и она все же взглянула на Ханта.

О, Хант, как мы с тобой тогда зажигали. Может, повторим? Как он многообещающе смотрит на меня… Что это?..

Ну и бредовые же фантазии у меня…

Мужчина все заманивал ее взглядом и жестами. Поэтому показал ей неприличный эротический жест…

И тут Настю накрыло. Последнее было явно лишним. Да, эротично, но и дико смешно. Чтобы принц (пусть и бывший) вот так вот грубо и нелепо показывал то, что собирается сделать?! Ну он явно не мог так поступить.

Девушка истерично засмеялась и стала постепенно складываться от смеха. Живот болел уже не от вожделения, а от спазма мышц, вызванных смехом. Место бредово-эротичных фантазий заняла самая настоящая истерика. Настя смеялась как умалишенная, когда неожиданно для самой себя подумала – «А почему бы и нет?». И, все так же смеясь, она прыгнула в купальню.

Ледяная вода расплескалась во все стороны. А Настя резко погрузилась под толщу воды.

Она даже не сразу поняла, что произошло. Ледяные иглы не сразу стали прошивать ее тело. Какое-то время Настю окружала лишь оглушительная тишина и вода.

Девушка открыла глаза под водой. Сверху через толщу ледяной воды, можно было разглядеть потолок в купальне. А там, оказывается, был выложен узор синей мозаикой.

Почувствовав, что ей не хватает воздуха, девушка вынырнула, сделав глубокий вдох.

Она все еще сидела в бассейне с ледяной, колодезной водой, когда почувствовала, что ее зубы начинают отплясывать чечетку. Еще не веря в то, что это наваждение прошло, она сказала, обреченно вздохнув:

– Да… Хьюстон, однако, у нас проблемы.

В ответ ей послышалась тишина. Почему Виланд не отвечает?

Настя в голос закричала – «Виланд, где ты? Выручай уже!».

Но в ответ была лишь тишина. Девушка выскочила из бассейна. Вода бодро стекала с нее и добавляла новые лужицы к тем, что образовались во время ее прыжка.

– Ух ты, Настя! Снова включилась… – услышала девушка до боли знакомый мужской голос, который, судя по всему, был не на шутку встревожен и взволнован, – А что произошло? Настя, что с тобой? Почему ты вся мокрая?..

– А ты не знаешь? Почему ты не отвечал и вообще ничего не сделал? – сердито перевела «стрелки» разговора девушка.

– Я вел тебя, пока ты возвращалась в дом Рэма. А потом, уже рядом с резиденцией, ты резко отключилась. И эта коробка никак не хотела включаться. Я подумал, что ты не хочешь показывать мне то, что ты видишь, поэтому и отключилась. Любовные чары они такие…– сказал, извиняясь и смущаясь(!), Виланд, – иногда требуют уединения.

– То есть ты не видел того, что видела я? – сконфуженно произнесла Настя, а ее лицо запылало алой краской; девушке вдруг стало снова жарко, – хорошо, – прошептала она.

Анастасия, мягко говоря, засмущалась, вспомнив, на кого она засматривалась в роскошной ванне-бассейне.

– Не а, ты отключилась. Я подумал, что ты хочешь побыть наедине (со своими фантазиями) и пошел перекусить, – все так же извиняясь, продолжил оправдываться за свое вынужденное бездействие Виланд.

– Ладно, не суть, уже не важно, – проговорила Настя, стуча зубами, к ней снова вернулся озноб после ледяного купания, – как видишь, у меня проблема. Может есть какая бытовая магия? Мне бы хотелось по-быстрому согреться и высушиться.

Но Виланд ничего не успел ответить, в дверь спальни кто-то робко постучал.

Настя стала судорожно метаться по комнате. Вдруг она увидела большое банное полотенце. Схватила его и крикнула:

– Кто там? Подождите секундочку!

– Секундочку?! Настя, здесь нет секунд, – прошептал Виланд.

Но тот, кто стоял за дверью, видимо, не расслышал последнее слово, или не обратил на него внимания и ответил:

– Это Мила, госпожа. Я могу войти? Вы говорили, когда подадут ужин, собрать вас.

Настя выдохнула, почему-то заулыбалась и велела войти своей служанке. Девушка совсем забылась и стала стаскивать с себя сырое платье.

– Кх, кх.., – вымученно поперхнулся мужской голос в голове у Насти, – ну ладно, я отвернусь. Предупредила бы, – усмехнулся мужчина, что совсем не хотел отворачиваться от экрана в этот момент.

Девушка стянула с себя платье, белье и закуталась в полотенце. Вышла к служанке, которая уже вовсю деловито расставляла косметику.

Когда Мила развернулась в сторону вышедшей из купальни Насти, девушка чуть было не выронила из своих рук баночку, что держала в руках.

– Это не мое дело, неважно что произошло, – сказала служанка себе под нос и тут же закатала рукава, параллельно переходя на шенгу – Дуй-ка, дуй-ка мой ветерок, подсуши все в срок.

Милая девушка стала сушить волосы Мирабель, попутно распутывая их и освобождая из витиеватых переплетений пучка.

Настя подумала, что надо бы запомнить это заклинание с ветерком, чтобы уметь вот так быстро сушиться. Она сказала своей служанке с благодарностью:

– Я тут решила освежиться перед ужином.

Да, перед ужином. Освежиться. Как будто не было пары часов отмокания в бассейнах «спа» Зименеи.

Но служанка не стала задавать лишних вопросов. Она лишь выполняла свою работу. Быстро высушила волосы. Они лежали теперь красивой кудрявой копной. Вот такая быстрая укладка получилась, благодаря ранее заплетенному пучку.

Настя быстро облачилась в брюки на высокой талии, которую подчеркнул широкий корсетный ремень, что скрыл наполовину белую кофточку деликатно приоткрывающую ее хрупкие плечи. На ноги она надела тонкие сандалии.

А Мила вновь сотворила маленькое чудо макияжа, вернув «восвояси» утреннюю королеву Мирабель.

Настя даже подумала, что ей срочно нужно приобрести какую-нибудь диадему, чтобы подчеркнуть свой статус. Ну королева же! Смотрит из зеркала.

Довольная Настя-Мирабель степенно спустилась в гостиную залу. Ну и что, что она опоздала на ужин. Королевы не опаздывают, а задерживаются.

Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается

На первом этаже из гостиной залы доносился активный и очень громкий мужской гогот. Было слышно, как собеседники живо вспоминали свою бурную юность.

– Нет, ну ты тогда дал жару… – судя по всему, смеясь до слез, выдавил из себя Рэм.

– Да, но и ты был хорош! – ответил все громко смеясь Хант.

Настя замерла перед дверьми. Она совсем не хотела слушать юношеские байки мужчин, а хотела есть. На всякий случай она прошептала заклинание магического щита, только после этого она решительно вошла в залу.

Повисло неловкое молчание. Мирабель появилась, как гром среди ясного неба. Мужчины уже не ждали ее к ужину.

Девушка с удовольствием наблюдала за метаморфозами эмоций, что сменяли друг друга у мужчин.

Беспечная легкая (даже детская) радость сменилась крайним удивлением и после восхищением. Но это было лишь у Рэма. Хант, к сожалению для Насти, больше владел своим «лицом». Его было трудно считать. Экс-принц скосил свою улыбку и надел маску безразличия, украсив ее слегка пренебрежительной улыбочкой.

– О, прекраснейшая королева Мирабель, вы все-таки решили скрасить своим присутствием наш скромный ужин, – сухо и учтиво сказал Хант и отвесил девушке поклон.

– О да, я подумала, как же вы без моей Компании, совсем заскучаете, – ответила Настя и «невинно» похлопала ресничками глаз.

Хант стиснул зубы, вышел из-за стола и отодвинул стул рядом с собой. Жестом он пригласил присесть девушку рядом.

Но Настя гордо прошла мимо предложенного места. Вместо этого она подошла к Рэму и демонстративно уселась рядом с ним.

Тут же подбежал расторопный слуга, который быстро сервировал комплект посуды. Настя-Мирабель в это время красноречиво пробуравила взглядом Ханта, что сидел как раз напротив нее.

– Достопочтенный Рэм Сваяди, позвольте вас поблагодарить, – после неловкого минутного молчания начала свою речь Анастасия, что аккуратно стала накладывать себе порцию салата в свою тарелку и нарезать его ингредиенты на мелкие кусочки – поблагодарить, прежде всего за Милу. Девушка весьма расторопна. И мне даже немного неловко, что я ее у вас забрала, – а после она резко обратилась к собеседнику напротив, – Не правда ли, Хант, Мила весьма усердна и замечательно справляется со своими обязанностями?

Хант театрализованно округлил глаза, сделав вид, что не понимает, о чем речь.

– Мила? Какая Мила? Ах, та милая девчонка, что хозяйничала у вас в спальне, – небрежно проговорил экс-принц.

– Да, та самая, Очарова…тельная девушка, – проговорила Настя, преднамеренно «споткнувшись» в середине фразы.

Казалось, между Хантом и Настей накалился, наэлектризовался воздух. Еще чуть-чуть и произошел бы взрыв. Ведь за степенной речью королевы скрывался вполне резонный вопрос – «Какого лешего ты смеешь очаровывать мою прислугу?».

– Что Вы, ковейна, – встрял в их разговор между строк Рэм, – Мила, повторюсь, к моему сожалению, уже дослуживала у нас свои последние денечки. Я весьма рад, что она согласилась служить вам, – градоначальник решил перевести рельсы разговора в другую сторону, ведь между этими двумя разве что не сверкали молнии, так накален был воздух между ними, – а как ваши успехи в истории? Удалось, что-либо изучить?

– К сожалению, нет. Но я планирую вечерочком почитать книжку на ночь, – дежурно ответила Настя Рэму.

– Боюсь, вы потратите не одну ночь, изучая материалы, что принесла ваша служанка. А ночью нужно заниматься совсем другими делами, спать, например. – сказал Хант, и попытался применить свою магию очарования на Насте. Так, слегка и дежурно. А вдруг «прокатит»?

Настя услышала вокруг себя легкий звон, отметив – «Что опять? Ему утра было мало?» Поэтому она равнодушно продолжила «светскую» беседу.

– Ну и замечательно. Слава Зименеи у меня впереди еще долгая жизнь, так что изучу со временем.

– Ну и замечательно, – передразнил ее Хант, подхватив ее сухую и холодную манеру общения, – у вас уже появились планы на будущее. Есть чем заняться по вечерам. А днем, что делать будете? Не поделитесь планами? – немного раздраженно спросил синеглазый мужчина.

– Планы?.. Планы у меня грандиозные… – сказала мечтательно Настя, параллельно многообещающе стрельнув глазками в сторону Ханта.

Девушка вновь решила «пошалить» и «щелкнуть» по носу, этого «королевского прощелыгу» (как любит называть Ханта Виланд). А что, действует. Вон, какое недоумение вызвал у него этот взгляд.

– Я планирую покорить столицу, – продолжила Настя, – Да и к тому же мне нужно определиться со своим статусом и имуществом. У меня появилась прислуга, а я даже не знаю, могу ли я ей платить жалование. Осталось ли что-то у меня от моей прошлой жизни, – наигранно грустно вздохнула девушка и смолкла, будто погрузившись в свои мысли.

– Ну последнее вы можете проверить и у нас в городе, – «перебил» грустные размышления Мирабель Рэм, – Сходите в банк. В ваше время уже же были «счета на крови»? Или они появились чуть позже? Не знаешь, Хант?

– «Счета на крови» как раз появились во времена правления Леона Великолепного. Сколько потом претендентов потерпели крах, доказывая, что они потомки Мирабель или тех, что убили в Техсонской ночи – ответил Хант и внимательно посмотрел на Настю.

– У вас же были «счета на крови»? – спроил экс-принц Настю, будто пытаясь подловить ее на лжи.

– Настя! – вскрикнул и встрял в их разговор Виланд, – Мирабель была одной из тех, кто продвигал эти счета. Право обладания средствами закреплялись с помощью специального распределительного кристалла и капельки крови владельца. Конечно, у нее были такие счета.

– А? Это те счета, что закреплялись с помощью кристалла? Вы стали их называть «счетами на крови»… Кажется были, – Виланд сказал Насте, чтобы она повторяла за ним его речь и девушка послушно выполнила его просьбу – А что? Весьма удобно. Что счет принадлежит только вам и делать с ним что-либо можете только вы. Подтвердив свою личность капелькой крови…

Девушка повторила слова Великого Странника и посмотрела на Рэма:

– А у вас в городе тоже есть банк?

– Обижаете, уже сто весен как есть… – ответил Рэм и понял, что Мирабель-то этого знать не могла, – Ой, точно. Только 100 весен. Банки есть практически во всех крупных городах. Ковейна, попробуйте вот это вино, – попытался загладить свою неловкость Рэм, – это из моих личных запасов. Хобби у меня такое, собирать достойные вина, чтобы вот так в достойной компании их употребить.

– Вино? Что же, славно, – Настя подала свой бокал Рэму, – главное, что не шипучие напитки из смелки. А то от них у юных дев совсем сносит голову, – и Настя снова (недовольно) стрельнула глазками в сторону Ханта.

Синеглазый красавчик поперхнулся. Мирабель что, видела и знала все, что происходит с Нэс?

Настя-Мирабель отпила глоточек красного вина. Девушка довольно покачала головой, что-то сладко промурлыкала себе под нос, в общем, сделала вид довольного сомелье.

– Да, вы правы господин Рэм Сваяди, вино действительно чудесное… Раз в вашем городе есть банк, то мне срочно нужно туда наведаться… Не составите ли мне компанию и не сопроводите ли меня туда? – обратилась Настя к градоначальнику.

Но Рэм ничего не успел ответить на просящий взгляд Анастасии.

– Боюсь Рэм не сможет. У него сегодня вечерняя проверка стражи, которую никак нельзя отменить. Так ведь, Дружище? – быстро ответил за своего друга Хант.

– А… Да. Хант прав, – грустно сказал, потупив свой взор в тарелку, градоначальник.

Так что позвольте мне составить вам компанию и проводить в банк. Сегодня. Пока он не закрылся. Немного времени осталось до его закрытия, – проговорил довольный эксп-принц.

– Ну что же… будьте так любезны, Хант Сиорский, составьте мне компанию, – постаралась сказать как можно дружелюбнее Настя (хотя это у нее вышло кое-как), – Я бы отправила Милу, но нужно мое личное присутствие… Да и к тому же, мало ли что с ней может случиться, вдруг кого встретит на своем пути…– девушка осеклась и не стала еще раз намекать на то, что она догадалась о том, кто наложил чары очарования (а кто еще другой мог так поступить?) на ее служанку.

Настя стала чинно и благородно доедать свою вкусную порцию ужина. Попутно болтая обо всем сразу и ни о чем. Что дескать, надо «размножить» так же, как и банки, «спа» Зименеи. Девушка высказала уверенность в том, что эта затея будет пользоваться успехом. Больно уж хороши эти бассейны.

***

После ужина я поднялась к себе наверх, чтобы захватить сумку. А вдруг, чего перепадет? Ну, не поверю я, чтобы если были счета, то за двести лет никто и не захотел их себе присвоить. Хотя… Здесь же магия царит. Может быть на самом деле, никто кроме прямого потомка или непосредственно самого владельца счета не мог распоряжаться им. Пока не проверю, не узнаю.

Виланд заверял, что такие счета самые надежные и изъять средства попросту невозможно, пока не пройдет 300 лет. Вовремя я появилась? Ага. Ровненько через 200 весен…

Пока я искала сумку повместительнее, я получила инструктаж от Виланда. Он мне рассказал, как я должна себя вести в банке, что говорить, как делать. Ему не хотелось, чтобы я замирала каждый раз, как плохо работающий робот, выслушивала его наставления и только потом выполняла их.

А еще, я была приятно ошарашена, когда увидела сколько притаранила на себе эта девчонка Мила. Да столько книг и учебников я и в жизни не прочту! Тем более что написаны они все были на какой-то тарабарщине. Букв и слов я не понимала от слова совсем. Они мне все напоминали какую-то арабскую вязь, или цветочный орнамент. Надо будет на досуге попросить Виланда научить меня читать.

Сердце бешено колотилось. Я не до конца верила во всю эту авантюру. Да, кровь в теле Мирабель ее. Но душа то другая! Неужели это никак не отражается на составе крови? Но Виланд, все также пытался меня успокоить, говоря, что когда придумывали эти счета, совсем не думали о подселенцах. Да и редкое это явление, подселение или даже переселение душ в чужие тела…

Стараясь не выдать своего волнения, я постаралась максимально замедлиться. И спокойно дышать, контролируя каждый свой вдох и выдох. На лестнице я то и дело останавливалась, считая про себя – «Один, два, три, четыре, пять», – и только потом ступала вниз по ступеням. Раз, два три, следующая ступенька. …Рад, два – еще одна ступень. И еще, последняя.

Хант стоял возле дверей и ждал меня. Все такой же прилизанный и лощеный франт. Прекрасный, как бездушная репродукция картины.

– Какой же он все-таки красивый, гад, – подумала Настя, оценив наряд экс-принца.

Девушка все еще злилась на мужчину за его неумеренные проявления магии очарования в отношении королевы Мирабель и Милы.

Хант явно нервничал и периодически смотрел на часы. До закрытия банка оставалось немного времени.

И где-то носит эту особу королевского рода! Сколько можно собираться и прихорашиваться? Итак прекрасна. Еще немного она задержится и все, мы точно не успеем. И всякие там королевские статусы не помогут. Клерк просто уйдет и закроет банк. И ищи свищи его потом, сотрясая воздух своими регалиями.

Но вот королева Мирабель соизволила спуститься. Все также очаровательно прекрасна. С кудрявой копной, что эффектно рассыпалась и лилась вдоль ее хрупких плечиков и нежной девичьей шеи. А как сладко целовать эту шейку. Все же жаль, что Нэс ушла в свой немагический мир. С ней было неплохо.

– Заждались, достопочтеннейший? – дежурно проговорила Мирабель-Настя, снабдив свой вопрос дружелюбной улыбкой.

– Нет, что Вы, – аналогично ответил мужчина, отзеркалив свой ответ такой же дежурной улыбочкой, – Но нам стоит все же поторопиться.

– Ну тогда идемте же скорей, дорогой мой, родственничек, – ответила широко улыбаясь Мирабель-Настя, будто это не она являлась причиной их задержки; девушка продолжила свою светскую беседу – я подумала, раз вы тоже Сиорский, то должно быть, мы приходимся друг другу родственниками.

Хант галантно предложил девушке локоть, и они вместе под ручку вышли из дома.

Как только захлопнулась дверь, мужчина дал свой ответ:

– Да, дорогая моя пра, пра…, – мужчина ненадолго задумался, будто что-то подсчитывая у себя в уме, – пра, пра тетушка. Вы правы. Мой род ведется от вашего брата Заула Завоевателя.

Настя хмыкнула, так сказать, намотала себе на ус информацию о том, что действительно они с Мирабель приходились родственниками друг другу.

– Но, как вы понимаете, наших родственных связей не хватает, чтобы открыть ваши счета. Только прямой потомок мог сделать это. Или лично вы… – продолжил свою мысль Хант.

Между ними повисла неловкая тишина. Вопросов, претензий к друг другу было масса. Но они оба не знали, как задать их и высказать все то, что накипело, не снимая масок вежливости и учтивости.

Какое-то время они шли молча. И было лишь слышно, как цокали каблучки Мирабель по брусчатке и, будто передразнивая их, отдавался «эхом» глухой звук шагов Ханта.

– Прекрасная королева Мирабель! – решил нарушить молчание мужчина, – Скорее всего, Вам не раз говорили, от вашей красоты (чар) можно потерять голову.

Настя насторожилась. Девушка решила, что он снова попытается применить на нее свою магию, как это было на завтраке. Комплимент плюс чары – обычно всегда действовали безотказно. Она подумала – «Он что опять?». И была готова уже защищаться (огрызаться). А мужчина, выдержав театральную паузу, продолжил:

– Так вот. И я, похоже, что потерял голову… – сказал Хант и выжидающе посмотрел с любопытством ученого на предмет своих научных изысканий, на Мирабель, – Поэтому я и попытался очаровать вас с утра… Можно сказать, я не смог контролировать свои порывы, перед столь прекрасной ковейной.

– Что же… – сказала задумчиво Настя, – неожиданное признание. Но действительно ли меня вы хотели очаровать? Быть может, вы видели перед собой не Мирабель, а Нэс, девушку из немагического мира? И по привычке решили ее соблазнить? – спросила не юля, напрямик Настя Ханта.

– С чего это Вы так решили? – немного нервно переспросил девушку мужчина, не забыв добавить – Кстати, мы уже пришли.

– С того, что именно Вы предлагали Нэс связать свою жизнь с вашей, – сказала Настя выдохнув, она наконец (хоть и частично) озвучила свои мысли, терзающие ее с момента возвращения, – Сюда, – девушка указала на невзрачную дверь серого кубического двухэтажного здания.

Банк был похож на большой серый куб с широко очерченными гранями. А окна в пол и широкие стеклянные двери «отвечали за прозрачные» плоскости этого куба.

Хант оторопел на мгновение. Он не знал, что ответить королеве. Все-таки Мирабель оказалась в курсе их «высоких» отношений с Нэс. Это немного меняет дело.

Настя по-своему расценила молчание мужчины и, не дав ему опомнится и подобрать правильные слова, выступила на него со словами:

– Племянничек, вы можете идти. Я справлюсь здесь сама. Дорогу обратно запомнила. Провожать меня не надо. Благодарю. А вы еще раз подумайте, кого вы собирались там очаровать опять. Меня или все же Нэс. Если меня, то это вряд ли у вас получится. К тому же я предпочитаю ухаживания без магии подавления воли. В отношении с моим любимым мужем королем Леоном не было ни капельки магии очарования. Подумайте об этом, на досуге.

Девушка юрко вытащила свою руку из-под локтя Ханта и поспешно скрылась за дверью банка. Оставив ненадолго ошарашенного Ханта в гордом одиночестве. Впрочем, он быстро опомнился и зашел следом за девушкой в банк. Мало ли что может произойти. Надо удостовериться, что кристалл действительно ее признает.

***

Сердце бешено колотилось и казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди. Вот сейчас все поймут, что я самозванка. Ну, какая я Мирабель?! Я Настя, девушка из немагического мира.

В просторном холле, за огромным столом, сидел щупленький парнишка. Он выжидательно смотрел на часы. Явно скучал и не ждал, что кто-то явится под закрытие банка. Но тут вошла девушка. Красивая, прям загляденье. А следом за ней юркнул и мужчина, который сразу же удобно устроился за спиной этой красавицы на диване для ожидающих посетителей.

– Мидела (*юная дева) хочет взять кредит? – строго спросил Настю парнишка-клерк.

Вопрос юноши вывел из ступора Анастасию. Играть так играть! Тем более, следом за ней вошел Хант. Он что, хочет убедиться, что ли? Не верит?

– Я хочу заявить свои права на счет, – ответила по деловито сухо Настя.

Парнишка красноречиво закатил глаза. Он подумал, что перед ним очередная искательница приключений. Ну ладно, сейчас не прокатит, она заплачет, а после возьмет кредит. Впрочем, как обычно. Поэтому он снова нацепив дежурную улыбку и сказал:

– Да, да, конечно. Сейчас принесу инвентарь.

Парень скрылся за одной из дверей. Чуть позже он вернулся и принес открытую коробку без крышки. Из нее торчало несколько огромных кристаллов – словно кто-то взял и увеличил горный хрусталь в десятки раз.

А еще в коробочке болталась туда-сюда иголочка. Парень положил на стол эту коробку, обошел его и достал из-за стола (из внутренней его полочки) стакан с водой и свечу. Он пару раз щелкнул пальцами, чтобы вызвать огненного светлячка, которого тут же поймал и зажег им свечу. Далее он взял иглу из коробки, поднес ее кончик к пламени, подержал недолго его над огнем и резко опустил в воду. Игла с характерным шипением немного поерзала, а после остыла.

Юноша жестом показал Насте, чтобы она подала руку. Но девушка не среагировала на этот жест. Она завороженно смотрела на пламя свечи и ждала следующих действий от этого молодого клерка.

– Мидела, дайте вашу ручку, – сказал немного раздраженно парнишка, который рассчитывал сегодня уйти домой немного пораньше, пока не заявились запоздавшие клиенты.

Настя подала руку, словно для поцелуя. Клерк развернул ее ладонью вверх и уколол ее указательный палец. После он отчеканил свою заученную фразу:

– Положите руку на кристалл и назовите свое имя, – парень подал Анастасии ту самую открытую коробку, из которой торчали кристаллы.

Настя покорно положила руку с проколотым пальцем на белоснежный полупрозрачный камень. Кровь стала ярко-алой дорожкой скатываться вниз.

– Мирабель Сиорская, дочь Тита Мудрого, – сказала Настя и стала наблюдать.

Ее капелька крови практически мгновенно впиталась, а камень при этом стал нагреваться. Настя инстинктивно отдернула руку, когда уже не могла выдержать его жара.

А кристалл, будто этого и ждал. Он стал переливаться всеми цветами радуги.

Парнишка нервно сглотнул. Его глаза стали занимать поллица, а челюсть чуть не достигла пола. Он никогда не видел кристалл в действии, когда подтверждается, что человек назвал верно свое имя. И на это имя есть зафиксированный счет.

– Вот и славненько, – Хант прервал своей ремаркой совместное созерцание радужного сияния и вывел из ступора Настю и клерка; он встал и сказал на прощание – далее без меня, моя помощь уж точно не потребуется, – под немую тишину и яркое сияние кристалла мужчина скрылся за дверью.

Парнишка опомнился. Посмотрел на Мирабель-Настю другими глазами, извиняясь, бухтя и мямля, проговорил:

– Я сейчас… Приведу папу… ой, …начальника счетной комиссии… Он вам все выдаст…– И парень сорвался с места, добавив – ждите, я мигом, сейчас приведу….

Парнишка живо выбежал из банка.

– Поздравляю Настя, теперь ты официально – Мирабель Сиорская, – сказал Виланд, когда захлопнулась дверь за клерком, а после он, немного задумавшись, добавил – Все же хорошо? Я тебя оставлю ненадолго. Мне нужно кое-что додумать и проверить.

– Хорошо, – пролепетала девушка, зачарованно рассматривая сияние кристалла.

Настя бережно взяла коробку под свой бочок. Кристалл там все так же продолжал сиять. Девушка уселась на диван, который совсем недавно занимал Хант.

Она стала рассматривать этот прибор. Да, это был прибор. В углу кристаллы, а на дне«коробки» красовались золотые буквы, выведенные красивым орнаментом, напоминающим одновременно и арабскую вязь и цветочный орнамент.

От созерцания ее отвлек вернувшийся в банк юноша-клерк, который привел с собой суховатого старичка.

Старичок бухтел и отчитывал своего «нерадивого» сына:

– Как ты мог оставить банк без присмотра! Балда! Девушка просто применила магию, а ты по… – мужчина замер на полуслове, ведь в это время Мирабель показала ему определяющую доску, на которой все также ярко и завораживающе сиял кристалл.

– А ты молодец. Мое почтение, госпожа – и старик отвесил такой глубокий поклон, что казалось пробьет своим лбом пол.

– Ваш сын оказался прав… Не думаю, что Мирабель Сиорская станет грабить банк – сказала улыбаясь Настя…Только прежде, чем мы перейдем в хранилище, я попрошу вас – девушка перешла на шенгу, – сохранить в тайне мой визит.

– Да, конечно, ковейна, – произнес старик, завороженно любуясь сиянием кристала, – пройдемте со мной.

Они (Настя и начальник счетной комиссии) прошли в комнату, в которой прежде скрывался юный клерк, когда шел за инвентарем. Там оказалась еще одна дверь, за которой была лестница, ведущая вниз.

Спустившись, Настя увидела комнату, а точнее стену, которая была заполнена множеством ячеек, что обрамляли, как картину, большую черную школьную доску. (Конечно же, это была не школьная доска, но аналогии она вызывала именно такие Старичок взял из рук Мирабель-Насти прибор, немного повертел коробку, и извлек кристаллы. Он подошел к этой доске и приложил кристалл к ней. На поверхности появились надписи. Уже знакомое начертание имени Мирабель Сиорской, а ниже… (как объяснил ей ранее Виланд) сумма, которую хранит ее счет.

Глядя на последнюю запись, старичок побледнел. Он бы схватился за сердце, если бы не многолетняя выдержка, выработанная службой в банке.

– Вы … хотите снять всю сумму? – спросил он запинаясь, – боюсь наш филиал не сможет выдать ее вам всю…

– Что Вы, нет!.. Мне нужно то, … расходы на первое время… – стала юлить Настя, не зная, что бы такое ответить, чтобы получить нормальную сумму и не попасть впросак своим не знанием письменного языка и денежных мер, – давайте так. Вы мне выдадите сумму равную десятикратному ежемесячному вашему содержанию. Думаю, что такая сумма найдется для выдачи в вашем банке?

Мужчина сглотнул. Да такая сумма имелась в банке. Но похоже, что Мирабель Сиоорская все-таки ограбила банк. Официально и бесповоротно. Несколько лун придется повременить с выдачей кредитов…

– Да, конечно, есть – выдавил он, скрипя зубами.

После начальник комиссии стал писать на доске кристаллом ту сумму, что придумала Настя. Кристалл оставил четкий след после себя, словно он был волшебным мелом (а он и был таковым). И, когда старик поставил последнюю загогулину-букву (или цифру?), ячейки завершились и стали поочередно открываться и закрываться. Когда они перестали бесноваться, Настя услышала звон монет и открылись три ячейки справа.

Мужчина помог собрать монеты девушки, распределив содержимое ячеек в три увесистых мешочка. Настя положила их в свою большую сумку. Не зря она ее так долго выбирала. Мешочки кое-как уместились в ней. А плечо стала давить приятная, но тяжелая ноша в виде баснословной суммы десятикратного ежемесячного содержания банковского работника.

Определенно Мирабель была богата, и Настя могла бы жить спокойно и безбедно всю оставшуюся свою жизнь. Периодически наведываясь в банк. Платя жалованье Миле и слугам, ни в чем не утруждая и не отказывая себя. Живи и радуйся.

Живи и радуйся… Но радость от «обналички» счета, была коротка. Настя вновь почувствовала надвигающееся на нее головокружение. Нужно бежать к Миле, чтобы она напоила ее отваром по рецепту Зименеи. И девушка засобиралась домой, в резиденцию Рэма Сваяди.