Czytaj książkę: «После развода. Это моя территория! »

Глава 1

На окраине Москвы, там, где бизнес-центры соседствуют с заброшенными складами и круглосуточными шиномонтажками, стояло здание с невзрачной вывеской «Веритас Капитал». Снаружи оно напоминало обычный офис среднего звена: серый фасад, пластиковые окна, парковка на два десятка машин. Но те, кто знал толк в деньгах и грязи, шептались, что внутри хранятся старые долговые расписки и черная бухгалтерия самого Скифа – криминального авторитета, чье имя заставляло вздрагивать даже самых отчаянных. Однако для двоих людей, которые сегодня собрались здесь, вся эта бухгалтерия была лишь шумом. Их настоящей целью была нефритовая шкатулка, инкрустированная серебром, с доверенностями на подставные счета в офшорах. Стоила она бешеных денег, и слухи о ней разошлись по воровскому дну быстрее, чем полицейские сводки.

В 21:55 к черному входу здания подошел мужчина в темной куртке и кепке, надвинутой на глаза. Это был Макс Воронов. Он двигался бесшумно, как тень, привыкшая не привлекать внимания. За его плечами висел рюкзак с набором электроники, отмычек и фальшивых документов. Он знал, что сигнализация здания завязана на центральный пульт, но у него был план – пожарный люк на первом этаже, который не охранялся датчиками движения. Наводчик, старый Жора, продал ему чертежи за пять тысяч долларов и бутылку виски. Макс проверил их трижды, перепроверил все точки и был уверен: ровно в 22:00 он будет внутри.

Он отжал решетку люка монтировкой, бесшумно спустился в технический коридор и через минуту уже стоял в холле. За спиной остались выключенные датчики. Макс просто перерезал питание на щитке, который Жора отметил на схеме. Электронные замки дверей он обошел с помощью портативного «джемпера» - маленькой коробочки, которая перебирала коды за считанные секунды. Макс работал быстро, четко, без лишних движений. Пятый этаж. Коридор с фикусами и тусклым светом. Кабинет генерального директора в конце, за двойной дверью. Он знал, что там стоит сейф «Стораж-5000», и внутри лежит то, за чем он пришел.

Ровно в 22:02 Макс уже возился с замком входной двери кабинета. Его пальцы привычно перебирали отмычки, а голос внутри скептически бормотал: «Ну давай же, открывайся, я не хочу здесь ночевать». Он всегда разговаривал сам с собой на делах, когда был один. Это помогало не сойти с ума от тишины. Дверь поддалась с мягким щелчком, и Макс скользнул внутрь. В кабинете пахло дорогим табаком и полиролью. Он включил фонарик на запястье, осветил комнату, нашел сейф за картиной с морским пейзажем и приступил к взлому.

Через три минуты, когда он уже подбирал код к сейфу, в вентиляционной шахте над потолком что-то зашуршало. Макс замер, прислушался. Но звук стих, и он решил, что это крысы.

Он ошибался.

Это была Алиса.

Она вошла в здание в 22:05 – на пять минут позже, потому что ее наводчица Марина передала те же самые чертежи, но с пометкой «вход через систему вентиляции, серверная комната на втором этаже». Алиса не любила лазать по трубам, но выбора не было – она хотела быть незамеченной. Она открутила решетку в подвале, забралась в шахту и, извиваясь, как змея, проползла три этажа, пока не оказалась в серверной. Оттуда поднялась по черной лестнице на пятый этаж и через запасной выход вышла прямо в коридор, ведущий к кабинету гендиректора.

Она была в черной водолазке и обтягивающих джинсах, с рюкзаком, набитым отмычками, магнитами и маленьким ноутбуком. Ее волосы были собраны в хвост, чтобы не мешались. Алиса двигалась легко, почти танцуя, но каждый шаг был выверен до миллиметра. Знала, что охрану отключила она сама – еще до того, как Макс перерезал питание. Она использовала программную закладку, которую установила днем через вайфай бизнес-центра. Поэтому когда подошла к двери кабинета и увидела, что та уже приоткрыта, ее сердце пропустило удар.

Кто-то был внутри. Кто-то, кто опередил ее.

Она бесшумно толкнула дверь и вошла. В темноте увидела мужской силуэт, склонившийся над сейфом. В свете фонарика блеснула знакомая кепка, и Алиса узнала его мгновенно. Почувствовала, как кровь прилила к лицу. От злости, удивления и еще черт знает чего, в чем разбираться будет позже.

Сделала шаг вперед и рявкнула (настолько громко, насколько это было возможно в данной ситуации):

- Какого хрена?!

Макс вздрогнул и резко обернулся. Он чуть не выронил отмычку. Его глаза расширились, когда узнал ее. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Только через секунду выдавил:

- Алиса?! Ты что здесь делаешь?

- Я?! – вскрикнула шепотом Алиса.

- Это моя территория! – забыв о конспирации, и смотря друг на друга с ненавистью, выкрикнули бывшие супруги...

Глава 2

Три года назад. ЗАГС. Дождь.

Он стоял у старой «Тойоты» на парковке перед серым зданием с колоннами. Дождь лил как из ведра, барабаня по капоту, и Макс смотрел на мокрый асфальт, по которому стекали ручьи, унося с собой окурки и листья. Он не мог заставить себя выйти из машины. В зеркале заднего вида он видел, как она выходит из дверей ЗАГСа. В черном плаще, с переноской в одной руке и папкой с документами в другой. Даже издалека он узнавал ее походку: легкую, чуть пружинистую, будто она танцевала под невидимую музыку. В переноске сидел Барсик – их рыжий кот, который смотрел на мир с вечным презрением.

Алиса не обернулась. Она села в такси, даже не взглянув в его сторону. Макс завел двигатель, но не тронулся с места. Он смотрел, как такси исчезает за поворотом, и чувствовал, как внутри что-то обрывается. Не сердце. Сердце билось ровно Слишком ровно, будто его заменили на механический насос. Он думал, что будет легче. Он думал, что если уйти первым, то боль уйдет вместе с ним. Но боль осталась, привязанная к нему, как тень.

Он вспоминал тот вечер. Как зашел в подъезд с цветами и увидел ее у лифта, в объятиях какого-то парня. Как она смеялась, запрокинув голову, как этот тип целовал ее в шею. Он не стал разбираться. Не стал кричать, не стал бить морду. Он просто повернулся и вышел на улицу, бросил цветы в урну и пошел в бар. А наутро подал на развод. Она не спросила почему. Просто кивнула и подписала бумаги. И вот теперь она уезжает в такси, увозит их кота, их общие воспоминания и, наверное, ту часть его души, которую он не мог вернуть.

Он взял себя в руки, включил поворотник и выехал с парковки. В кармане куртки лежала половина зажигалки – серебряная, с гравировкой «Огонь». Вторая половина осталась у нее. Он купил их на годовщину, когда они только-только начинали. Тогда казалось, что они будут вместе вечно. Теперь вечность закончилась, а он остался с куском металла, который напоминал о том, чего уже нет.

В голове проносились картинки. Их первое ограбление. Старый особняк в Подмосковье, где они нашли антикварный сервиз и пачку британских фунтов. Она тогда испачкала платье о сажу и смеялась, как ребенок. Он сидел на корточках и вытирал ей щеку, а она смотрела на него так, что у него в груди распускались цветы. Потом были дела в Праге, в Будапеште, в Варшаве. Они были командой, лучшей в своем деле. Никто не мог их остановить, потому что они думали одинаково, дышали в унисон и знали все слабые места друг друга. И вот теперь он сжигает это прошлое, как старые фотографии, но пепел остается на пальцах.

Он вырулил на шоссе и нажал на газ. В зеркале заднего вида ЗАГС исчез в дождевой пелене, и Макс позволил себе выдохнуть. Но выдох был тяжелым, как камень, упавший в воду. Он не знал, что будет дальше. Он не знал, как жить без нее. Он вообще не умел жить один. Все эти годы она была его компасом, его картой, его причиной просыпаться по утрам. Теперь компаса нет, и он плывет наугад, натыкаясь на рифы.

На светофоре остановился и заметил, что его руки дрожат. Дрожь была мелкой, едва заметной, но он видел ее. Он сжал руль так, что костяшки побелели, и прошептал:

- Ты справишься, Макс. Ты всегда справлялся.

Но голос его звучал неуверенно, потому что он знал: без нее не справится. Он станет таким же, как все эти серые люди, которые сидят в офисах и ждут пенсии. Он потеряет искру, тот огонь, который она в нем зажигала. И, может быть, уже потерял. В тот момент, когда увидел ее в объятиях другого, он потерял что-то важное. И теперь пытался убедить себя, что это к лучшему, но внутри все кричало об обратном.

Макс поехал дальше. Ночь была темной, беззвездной, как его душа.

Три года назад. Тот же вечер. Такси.

Она сидела на заднем сиденье и смотрела, как мокрый город проплывает за окном. Барсик в переноске тихо мурлыкал, будто хотел ее успокоить. Но она не хотела успокаиваться. Алиса хотела кричать, плакать, бить кулаками по стеклам, но была слишком гордой для этого. Она только что подписала бумаги о разводе, и у нее внутри все перевернулось, как будто земля ушла из-под ног.

Она вспоминала тот вечер, когда все рухнуло. Алиса стояла у лифта с братом, которого не видела пять лет. Он приехал из Питера, привез ей подарок и рассказывал о своей новой работе. Они обнимались, смеялись, и она запрокинула голову, потому что брат щекотал ее в бок. В этот момент, конечно же, вошел Макс. С цветами, с дурацкой улыбкой. И в следующую секунду его лицо вытянулось, побелело, он развернулся и ушел. Не сказав ни слова. Не дав ей объяснить. Просто исчез.

Она тогда не побежала за ним. Была слишком уставшей от его вечного контроля, от его привычки решать все за нее, от его ревности, которая душила ее, как петля. Но когда он подал на развод, не сопротивлялась. Думала, что если он не готов услышать ее правду, значит, они не были настоящей командой. Она подписала бумаги, собрала вещи, забрала кота и ушла. Но каждый день в течение трех лет просыпалась с мыслью: «А если бы я побежала за ним?» И каждый раз отвечала себе: «Нет. Он должен был поверить мне. Он должен был спросить. А он просто ушел, как трус».

Теперь, сидя в такси, она перебирала в памяти их общие дни. Как он учил ее вскрывать сейфы, как она учила его снимать отпечатки пальцев с чужих стаканов. Как они пили дешевое вино на крыше отеля в Риге и строили планы на жизнь. Как он говорил, что хочет с ней состариться, вырастить детей и научить их всем своим трюкам. Она тогда смеялась, но внутри у нее все пело от счастья. А потом все разбилось вдребезги.

Алиса посмотрела в окно. Дождь стихал, и в черном небе проступили первые звезды. Барсик затих, уткнувшись носом в ее ладонь. Она погладила его и прошептала:

- Мы справимся, малыш. Мы всегда справлялись.

Но она знала, что это не так. Впервые в жизни Алиса не знала, что делать дальше. Она привыкла, что Макс был рядом, подсказывал, вел, направлял. Даже когда злилась на него, чувствовала его присутствие, его тепло. Теперь его не было, и холод заполнил все пространство вокруг нее.

Алиса достала из кармана половину зажигалки – серебряную, с гравировкой «Вода». Вторая половина осталась у него. Она держала ее и думала: «Мы были огнем и водой. Мы не могли быть вместе, потому что каждый хотел быть главным. Но без огня вода замерзает. А без воды огонь гаснет». Она сжала зажигалку в кулаке и закрыла глаза.

Водитель такси спросил, куда ехать. Алиса назвала адрес нового дома – маленькой квартиры на окраине, которую она сняла за неделю до развода. Ей нужно было новое место, где не было его запаха, его вещей, его голоса. Но даже там, в пустых стенах, чувствовала его присутствие. Он был везде: в ее мыслях, в ее жестах, в ее привычках. Она знала, что никогда не сможет избавиться от него. Он был частью ее, как кровь, как дыхание.

Такси остановилось у подъезда. Алиса расплатилась, взяла переноску и вышла на мокрый асфальт. Дождь закончился, и в лужах отражались желтые огни фонарей. Она стояла у двери своего нового дома и смотрела на темнеющее небо. И в этот момент дала себе слово: она станет лучше, сильнее, независимее. Она не будет ждать его звонков, не будет вспоминать его улыбку, не будет плакать по ночам. Она станет той, кем он никогда не мог стать.

Свободной.

Алиса вошла в подъезд, хлопнула дверью. За спиной остался старый мир, впереди ждал новый. Но в глубине души знала, что этот новый мир будет пуст без огня, который она оставила позади. И что когда-нибудь они встретятся снова. И тогда она скажет ему все, что не сказала тогда. Но это будет позже. А сейчас она просто зашла в лифт, нажала кнопку своего этажа и позволила себе заплакать. Впервые в этой ситуации...

Глава 3

Они стояли друг напротив друга, и эхо их совместного крика «Это моя территория!» все еще гуляло под потолком, застревая в фикусах и оседая на дорогом ковролине. Тишина длилась ровно три секунды, пока Алиса не пришла в себя. Она сделала шаг вперед и ткнула указательным пальцем прямо в грудь Макса с такой силой, что он чуть не отступил, но удержался, потому что отступать перед ней было бы равносильно поражению.

- Ты хоть понимаешь, что ты натворил? – зашипела она, и ее глаза метали молнии. – Это был мой заказ! От Марины! Три недели! Я вскрывала эту дверь еще до того, как ты придумал свой дурацкий план с пожарным люком! Ты просто влез на готовенькое, как таракан на чужой праздник!

Макс поправил кепку, которая съехала набок во время их перепалки, и скрестил руки на груди, принимая оборонительную позу.

- На готовенькое? – усмехнулся он. – Я купил чертежи у Жоры за пять штук баксов и бутылку виски за неделю до того, как ты вообще узнала, что этот офис существует. У меня был основной план, запасной план и план на случай, если два первых провалятся. А ты что принесла? Отмычки, обаяние и надежду, что я не появлюсь?

- Обаяния у меня больше, чем у тебя мозгов, - парировала она, сверля его взглядом. – И вообще, если бы я знала, что ты тут будешь, я бы взяла с собой газовый баллончик, чтобы ты не выводил меня из себя.

- Газовый баллончик? – он рассмеялся, но смех вышел нервным. – Алиса, ты что, собралась воевать со мной за сейф? Мы же профессионалы, а не уличные хулиганы.

- Ты себя профессионалом называешь? – она подошла еще ближе, почти касаясь его носом. – Профессионал не стал бы лезть в чужой заказ, не проверив наводку. Твой Жора уже год как работает на Скифа, ты что, не знал?

- А твоя Марина спит с Рыжим, - огрызнулся он. – Я бы на твоем месте перепроверил источники, прежде чем лезть в вентиляцию, как крыса.

- Крыса? – она аж поперхнулась от возмущения. – Я влезла в вентиляцию, потому что это был единственный способ проникнуть незаметно! В отличие от тебя, я умею думать не только своим ноутбуком, но и головой!

- О, я заметил, - он скользнул взглядом по ее фигуре, и в его голосе появились ехидные нотки. – Головой ты думаешь, когда надо выбрать туфли на очередное дело. Помнишь, как в Будапеште ты два часа выбирала между черными и красными, а потом мы чуть не опоздали?

- Зато я выглядела шикарно, когда нас почти поймали, - парировала она, не смутившись. – А ты был в своей вечной мятой рубашке и выглядел как бомж, который случайно забрел в элитный особняк.

- Это была стратегия, - обиделся он. – Я должен был выглядеть неприметно.

- Ты выглядел так, будто только что вылез из помойки. И это ты называешь маскировкой?

- А ты называешь маскировкой надеть обтягивающие джинсы и водолазку, чтобы все охранники пялились на тебя, пока ты идешь к сейфу? – он повысил голос.

- По крайней мере, они пялились на меня, а не на твою дурацкую кепку! – заорала она.

Они стояли друг напротив друга, пыхтя, как два разъяренных паровоза. Вокруг них в открытом сейфе мирно лежали пачки долларов, нефритовая шкатулка и черный диск. Деньги ждали, когда их заберут, но хозяева не могли поделить даже право первого взгляда.

Алиса перевела дыхание, поправила выбившуюся прядь волос и усмехнулась:

- Знаешь, Макс, я всегда удивлялась, как мы вообще могли работать вместе. Ты вечно ныл, вечно перепроверял все по сто раз, а когда надо было действовать быстро, тормозил, как старый компьютер.

- А ты всегда лезла вперед, как танк, не думая о последствиях, - парировал он. – Помнишь, как в Риге мы чуть не влетели, потому что ты решила, что можешь вскрыть сейф голыми руками?

- Голыми руками? – она фыркнула. – Я использовала новую технологию, а ты просто испугался, потому что не понял, как это работает.

- Испугался? Я был в шоке от того, что ты рискуешь нашими жизнями ради эксперимента.

- Нашими жизнями? – она прищурилась. – Ты тогда уже думал о нас, как о команде? Или ты уже планировал сбежать с той официанткой из Праги?

- Опять ты про официантку! – он схватился за голову. – Это было десять лет назад!

- А мне казалось, что вчера, - она скрестила руки на груди. – Ты всегда был таким: влюбляешься в каждую юбку, а потом делаешь вид, что это часть плана.

- Я не влюблялся! – возмутился он. – Я просто хотел узнать, где у нее сменная карта!

- Конечно, конечно, - она закатила глаза. – Ты хотел узнать карту, а не номер телефона.

- Прекрати! – рявкнул он. – Мы тут не для того, чтобы перебирать мои старые грехи. У нас сейф открыт, и надо решать, что с этим делать.

- Решать буду я, - она шагнула к сейфу, но Макс преградил ей путь.

- Нет, это я буду решать, - он выставил руку вперед. – Я первый подошел к сейфу, значит, я его и вскрыл.

- Ты его не вскрыл, ты просто подобрал код, который я уже почти взломала! – она попыталась отодвинуть его руку, но он стоял намертво.

- Я подобрал код своей программой, - сказал он с достоинством. – А ты просто стояла и смотрела, как я работаю.

- Я не стояла! Я проверяла вентиляцию! – возмутилась она.

- Вентиляцию, которая привела тебя прямо в мои руки? – он ухмыльнулся. – Отличная стратегия, Алиса. Прямо как в старые времена.

- В старые времена ты хотя бы умел молчать, когда я работаю, - буркнула она. – А теперь ты болтаешь, как старая бабка на скамейке.

- Я болтаю? – он всплеснул руками. – Это ты тут устроила цирк с криками «моя территория»!

- Ты тоже кричал!

- Потому что ты начала!

Они снова замолчали, пыхтя, как два перегретых чайника. Но их руки, словно помимо воли, начали двигаться. Макс машинально взял пачку долларов и пересчитал ее. Алиса протянула руку к шкатулке и проверила ее вес. Они делали это так, будто никогда не ссорились, будто эти три года разлуки были лишь дурным сном. Их пальцы двигались синхронно, перебирая добычу, оценивая, складывая – все на автомате, потому что старое ремесло въелось в кожу.

- Четыреста пятьдесят тысяч, - сказал Макс, не глядя на нее. – Маловато, но на первое время хватит.

- Шкатулка стоит больше, - ответила Алиса, вертя ее в руках. – Настоящий нефрит, инкрустация серебром, и внутри доверенности на счета в Цюрихе. Если правильно продать, можно получить миллион.

- А диск? – Макс взял черный матовый прямоугольник. – Что на нем?

- Откуда я знаю? – она пожала плечами. – Моя наводчица сказала, что там старая бухгалтерия Скифа. Если он попадет в руки полиции, Скиф сядет надолго.

- И что нам с ним делать? – он повертел диск в руках.

- Ты предлагаешь его уничтожить? – она подняла бровь.

- Нет, я предлагаю оставить его себе. Как козырь.

- Козырь? – она усмехнулась. – Ты что, хочешь шантажировать Скифа? Ты в своем уме?

- А что ты предлагаешь? Выбросить? – он пожал плечами. – Это же улика против самого опасного человека в городе.

- Это улика, которая нас убьет, если он узнает, что она у нас, - отрезала она. – Поэтому я предлагаю оставить диск здесь. В сейфе.

- Оставить? – он удивленно посмотрел на нее. – Ты с ума сошла? Мы ради него сюда пришли.

- Мы пришли за деньгами и шкатулкой. Диск – это лишний груз. Мы не знаем, что на нем, и не знаем, кому он нужен. Оставим его здесь, и пусть Скиф сам разбирается со своей бухгалтерией.

- Ты что, боишься? – он прищурился.

- Я не боюсь, я умная, - парировала она. – В отличие от тебя.

- Ладно, - он сунул диск в карман куртки. – Я оставлю его у себя. Если что – буду знать, куда бежать.

- Ты идиот, - вздохнула она. – Но это твоя жизнь.

Они поделили добычу: деньги перекочевали в рюкзак Макса, шкатулка – в рюкзак Алисы. Диск остался у Макса, хотя Алиса явно была против. Они стояли и смотрели друг на друга, уже не с ненавистью, а с чем-то вроде недоверчивого уважения.

- Ну что, разбегаемся? – спросил Макс, застегивая рюкзак.

- Разбегаемся, - кивнула она. – И надеюсь, больше никогда тебя не увижу.

- Взаимно, - усмехнулся он. – Хотя должен признать, ты все еще неплохо держишь отмычку.

- А ты все еще неплохо держишь язык за зубами, - ответила она. – Почти.

Они уже собрались расходиться, когда Макс поднял голову и увидел над дверью красную лампочку видеокамеры. Она мигала ярким, ровным светом – тем светом, которого не было, когда они входили.

- Алиса, - прошептал он. – Камера.

Она обернулась, и ее лицо побелело.

- Черт, - выдохнула она. – Я ее не отключила?

- Ты отключила, - сказал он, подходя к ней. – Но она включилась снова. Кто-то активировал ее удаленно.

Макс быстро подошел к камере, достал отвертку и отключил питание. Лампочка погасла, но напряжение в воздухе осталось.

- Сигнал ушел, - сказал он, возвращаясь к ней. – Через несколько минут здесь будет вооруженная группа.

- Это не моя вина! – воскликнула она. – Я отключила всю систему!

- Значит, кто-то из нас привел «хвост», - он посмотрел на нее с подозрением. – Жора мог продать меня.

- А Марина – меня, - ответила она, но в голосе послышалась неуверенность. – Но мы не можем сейчас выяснять, кто виноват.

- Да, надо валить, - он подошел к двери и приоткрыл ее.

В коридоре было тихо. Слишком тихо. Но откуда-то снизу, с лестницы, доносились шаги. Тяжелые, грубые, настойчивые. Несколько пар. Макс замер, прислушиваясь.

- Кого ты привела? – прошептал он, оборачиваясь к Алисе.

- Никого! – ответила она тоже шепотом. – Я работаю одна.

- Тогда это Рыжий, - выдохнул он. – Черт, я же его посадил!

- Ты посадил? – она удивленно подняла брови. – А я думала, он сам сел!

- Я навел ментов на его схрон, когда он кинул нас с бриллиантами! Но я думал, его посадят лет на пять.

- Он вышел досрочно? – она покачала головой. – Ну, конечно, кому же еще бегать за нами, как не нашему старому другу…

- Он не друг, он крыса, - огрызнулся Макс.

- Крыса, которую ты посадил. Молодец, Воронов. Ты еще и врагов себе создаешь, чтобы жизнь медом не казалась.

- Это ты создала проблему, когда влезла в мой заказ!

- Я влезла? Да я тут была раньше!

Они снова заспорили, но в этот момент в коридоре раздался голос. Звонкий, как колокольчик, но с хрипотцой и мерзкой насмешкой:

- Ау, голубки! Я слышал ваш визг до самого подвала. Я знаю, что вы там! Я пришел за своим. Выходите, и я, может быть, оставлю вас живыми ровно на десять минут! Начинайте отсчет!

Макс и Алиса переглянулись. Их ссора мгновенно ушла на второй план. Рыжий был здесь. И он был не один...

По лестнице поднимались несколько человек, и все они явно были вооружены.

- Это конец, - прошептал Макс. – Нас зажали.

- Нет, - сказала Алиса, и в ее голосе появилась сталь. – Мы уходим через окно.

- Ты с ума сошла? – он побледнел. – Это пятый этаж!

- Там строительные леса. Я видела, когда шла к зданию. Если допрыгнуть до площадки, можно спуститься по лестнице.

- Допрыгнуть? – он сглотнул. – Там три метра между окном и лесами!

- Я знаю, - она взяла его за руку. – Поэтому прыгаем вместе. Держись за мою руку.

- Алиса, я боюсь высоты! – выпалил он, и его голос сорвался.

- Я знаю, - повторила она. – Поэтому я тебя и держу. Ты что, забыл, как в Праге мы прыгали с четвертого этажа?

- Это было в Праге! И там был бассейн!

- А здесь – строительные леса. У тебя есть выбор: или прыгать, или встретиться с Рыжим и его друзьями, у которых наверняка стволы.

Макс посмотрел на нее, потом на окно, потом снова на нее. Шаги в коридоре становились громче.

- Ладно, - сказал он, сжимая ее руку. – Но если я разобьюсь, я вернусь и придушу тебя.

- Я тоже тебя люблю, - усмехнулась она. – Погнали!

Они побежали к окну, срывая с петель тяжелые шторы, и в последний момент, перед тем как выбить стекло, Алиса шепнула ему на ухо:

- Если выживем, я расскажу тебе, что на самом деле произошло в тот вечер в подъезде.

Макс замер, но времени на расспросы не было. Дверь приемной с грохотом распахнулась, и в проеме показалась рыжая голова со злой ухмылкой.

- Все, голубки, вы попались! – крикнул Рыжий, но в этот момент окно в кабинете разбилось вдребезги, и в комнату ворвался холодный ночной ветер.

Алиса прыгнула, таща Макса за собой. Они летели вниз, держась за руки, и в падении не было страха. Только ветер, грохот и ее смех, которым она не смеялась уже целых три года…