Czytaj książkę: «Черные пески Тайгара. 2 часть»

«Ложь хитра, она имеет сто масок и все они правдивы и настоящи»

Второй свиток предсказаний Талиша строфа триста двадцать восьмая.

Портал для ухода Дэля, после того как тщательно посовещались, решили открывать в лесу около дачи. На «дальней» поляне, за озером.

До поляны шли молча.

Дэль сосредоточенно катил, купленный здесь же, в деревне, мотоцикл. И изо всех сил пытаясь не обращать внимания на невесёлые мысли.

Древняя, местами ржавая, давно снятая с регистрации «Ява» была обвешана специальными моторюкзаками и весила немало. Толкать её вперёд приходилось с приличными усилиями и это чуть-чуть отвлекало.

А Ветка просто боялась зарыдать. Поэтому сосредоточенно рассматривала лесную тропинку и считала шаги сохраняя молчание, понимая, что стоит ей сказать хоть слово, и слёзы потекут потоком, который будет не остановить.

– Пришли, кажется, – хмуро прервал затянувшееся молчание Дэль. Свернул в сторону от дороги, и Ветка обречённо потопала следом, с замиранием души ожидая, что вот-вот придётся прощаться.

– Портал сам откроется? Или нам нужно что-то сделать? – спросила она, неуверенно оглядывая выбранное им место.

– Сам, – кивнул Дэль, уже ощущая характе́рное движение в пространстве, – придержи мотоцикл, пожалуйста, – попросил он и направился к звенящей точке на краю поляны, – вот здесь будет, надо немного подождать.

– Ты его чувствуешь? – Ветка снова оглянулась, ощущая тревогу, хотелось бежать с поляны сломя голову.

– Да, – Дэль задумался, как лучше описать свои ощущения, – он будто звенит или искрит как электропровод, пожалуйста, держись подальше, маэх. Неизвестно как повлияет на тебя.

Ветка хотела было возразить, но потом шагнула назад, решив не добавлять тревоги в и так невесёлый, день.

Портал, тем временем, начал формироваться и посреди леса выглядел странно, как будто кусок тёмного грозового облака повис между деревьев и застрял там, сверкая молниями. Он был похож на тот, годовалой давности, серо-синий с разноцветными всполохами внутри. Разрастался медленно, не спеша захватывая окружающее пространство, выстраивая переход между двумя мирами. Рваная рана междумирья которой не должно быть. Дэль кожей чувствовал тихое, почти неосязаемое жужжание, будто находишься под высоковольтной линией электропередач.

Ветка стояла чуть поодаль, придерживая тяжело гружённый мотоцикл.

– Что дальше? – спросила она.

– А дальше мне туда, – Дэль кивнул на портал.

Ветка с усилием подтолкнула в его сторону мотоцикл, – я впихнула туда большую бутыль с водой и маленькую канистру, – она кивнула на рюкзак, – с дистиллированной водой, может понадобится в аккумулятор долить, ну, и выпить её можно, хоть и противная.

– Всего не предусмотреть, – мрачно – философски отозвался Дэль, всматриваясь в серую клубящуюся бездну и ощущая неприятный, холодящий страх, – к сожалению.

Усмехнулся иронии момента: не знающий колебаний, несгибаемый Кост Аргейн, сомневался и боялся. Боялся уйти и оставить Ветку, боялся вернуться в свой мир и увидеть, какие изменения произошли там пока его не было. Боялся, что портал мог открыться в никуда и тогда переход завершится неудачно. Он вдохнул свежий лесной воздух и загнал свои страхи как можно дальше, мысленно приказав им не высовываться.

Оторвался от разглядывания портала и глянул на Ветку.

Она прикусила нижнюю губу и, ощутив его взгляд, отвернулась в сторону обхватив себя руками, будто замёрзла, даже мотоцикл отпустила, тот завалился набок.

Дэль подхватил её под локти и развернул к себе. На него пахнуло духами, цветочными и нежными как сама весна. Веткиными.

– Ветка моя, – прошептал ей, – я не хочу уходить от тебя. Вселенная свидетель, не хочу.

Ветка тихо всхлипнула, уткнулась ему в грудь, цепляясь пальцами за лацканы тяжёлой байкерской куртки, усиленной кевларовыми пластинками – «черепашкой».

– Я не могу, не имею права, держать тебя здесь, Дэль, – она чуть отодвинулась, – без возможности быть свободным. Без возможности выйти на улицу и жить полноценной жизнью. Оставить тебя здесь, это то, чего бы я желала больше всего на свете. И то, чего я никогда не прощу себе, если это сделаю.

– Душа моя, – выдохнул Дэль чувствуя, как горло сводит спазмом, а в груди скручивается клубком жгучая боль, – жизнь моя, дыхание моё. Маэх.

Он прижал её к себе, чувствуя, как в груди бешено стучит и начинает жечь глаза. Ветка всхлипывала уже не пытаясь отвернуться.

– Если бы я знала, хотя бы, как снять этот дурацкий браслет. Ты был бы свободен.

– Я знаю, – он сжимал её в объятиях так, будто боялся, что она исчезнет, – знаю. Вет, это даже хорошо, что он есть. Пока браслет и мой ошейник целы, значит, мы оба живы. Это связь между нами даже в разных мирах. И, – он усмехнулся, – меня больше никто не сможет захватить, у меня есть хозяйка.

– Не говори так, я не хозяйка тебе, – она подняла голову, Дэль, смотрел на её заплаканное лицо сверху вниз и понимал, что здесь, на Земле, останутся оба его сердца, его душа и всё, что могло отвечать за чувство к Ветке. Весь Дэлидэль Арги Кост Аргейн целиком.

– Люблю тебя, моя человеческая женщина. Всегда. Везде. Вечно. – Он прикоснулся губами к мокрой щеке, – если будет хоть один шанс, я вернусь. Обещаю тебе.

Ветка кивнула. Отцепила пальцы от его куртки. Медленно, будто с усилием, подтолкнула к порталу.

– Иди. Ещё секунда и я тебя просто не отпущу. Иди!

Дэль наклонившись, коснулся её губ своими.

– Я люблю тебя, моя Ветка, – и шагнул в клубящуюся неизвестность.

Портал противно взвизгнул и схлопнулся, наступила тишина, залепившая пространство как мокрая вата.

И ощущение пустоты.

Будто они так и не успели сказать друг другу то, что хотели и то, что нужно было сказать. Ветка осталась одна, подошла ближе к месту, где ещё пару минут назад был портал, ожидая увидеть выжженную траву, или что-то подобное, но молоденькие травинки оказались даже не примяты. Будто и не было ничего.

Постояла, слепо глядя в пролесок, машинально смахнула невесть откуда прилетевшую в лицо паутинку и медленно пошла по направлению к даче.

«Символично, – сказала она себе, – пепелище от прошлого и пепелище в настоящем» она подняла руку и чуть качнула ей, на запястье проявился браслет. Золотистая нить тянулась в пространстве и испарялась в никуда сантиметрах в десяти от ладони.

Глава 1. Без выбора

«Сомневаясь слабеешь, если наберёшься смелости, то двери откроются правдой»

Второй свиток предсказаний Талиша строфа сто сорок четвёртая

Порталы Дэль не любил, всегда было странное ощущение, будто продираешься всем телом сквозь какую-то липкую массу, хотя нужно всего-то сделать один шаг. Не больно, даже не неприятно. Никак. Но чувствовалось так, будто увяз в прохладном, тягучем желе. И нельзя закрывать глаза, чтоб не видеть тумана, который, будто лесная паутина, вот-вот прилипнет к лицу.

Выходящий из портала воин беззащитен, потому что плохо ориентируется в пространстве. Идеальный момент для нападения. Поэтому глаза закрывать нельзя.

Дэль шагнул, с усилием толкая впереди себя мотоцикл. Выдрался из цепких лап серой мглы, шагнул ещё раз, ощущая под ногами твёрдый, спрессованный в монолит, песок. И подавил малодушное желание вернуться, отмотать назад, пока ещё можно. Пока не поздно.

Затаился настороженно вслушиваясь, вглядываясь. Готовясь к вероятному нападению. Не имеет значения, будут это сородичи, шархи или ещё что-то неведомое, скрывающееся под тёмными песками.

Переход прошёл благополучно, вокруг простиралась бескрайняя, чёрная, сверкающая пустыня.

Облако за спиной лениво растаяло. Он чувствовал, как исчезает переход, даже не оборачиваясь, сначала пропал мерзкий звон, потом прекратили бегать противные мурашки по телу, неслышимый щелчок, и он стоит, вцепившись в руль своего транспортного средства, вдыхая знакомый сухой воздух. Захотелось откашляться. Каждый вдох царапал горло мелкими колючками.

Дэль глянул в темноту ночи и невесело оскалился на вечно безоблачное небо. Знакомые с детства созвездия ехидно подмигивали в темноте. Это секундно обрадовало: ему повезло, и он находится, хотя бы, в нужном полушарии. Тишина вокруг была мёртвой, даже ветра не было, тёплый сухой воздух застыл как прозрачное стекло. Отсутствие звуков угнетало. Он давно привык к пению птиц за окном, к тому, как шумят деревья от ветра, разговорам людей на улице сливающимся в единый гул. Крикам детей на детской площадке. К голосу большого города, который никогда не спит.

– Здесь птицы не поют, деревья не растут, – процитировал он вслух, напрасно пытаясь разогнать царящее кругом безмолвие. Его голос на секунду разорвал тишину, и она снова навалилась, будто могильной плитой накрыла. Хотелось лечь на песок и лежать вечность, не двигаясь, не шевелясь, глядя на небо.

Созвездие Каменного Жука висело низко над горизонтом, а это значило, что ночь только началась.

Дэль поднял с песка, лежащую на боку «Яву», поправил висящие на багажнике сумки. Надел на лицо защитное стекло, помня о предупреждении, что песок на скорости может сильно посечь кожу. Шлем на его рога не подходил ни один, пришлось обойтись банданой, старой и затёртой, но ещё прочной. «Мне не удалось, зато хоть ты покатаешься», – пыталась бодриться Ветка, отдавая ему головной убор. Он повернул ключ в замке зажигания с удовольствием, рёв двигателя разнёсся по пустыне, распугивая её немногочисленных обитателей, фара, моргнув, залила всё вокруг жёлтым, уютным цветом.

Все эмоции будто обострились. С новой силой вспомнилась обида от предательства друга. И то, что родной мир оказался для него суровой мачехой. Возвращение, будто муть со дна озера, подняло старые воспоминания. И ещё внутри тонкой натянутой струной звенела злость, что пришлось оставить Ветку из-за вот этой вот, ненавистной, серости.

«Ява» несмотря на почтенный возраст на удивление отлично справлялась с дорогой. Дэлю иногда казалось, что он не едет, а парит над чёрной толщей песка, как птица над водой, музыка в наушниках помогала этому ощущению.

К восходу солнц желудок, привыкший получать пищу минимум трижды в день, возмутился и затребовал своё. Да и тело ломило, руки задеревенели, а зад он вообще не чувствовал. Дэль заехал на ближайший холм, повыше, нужно было оглядеть местность. Заглушил мотоцикл, прошёлся вокруг разминаясь и изучая обстановку.

На другом склоне холма были очередные развалины, остатки какого-то небольшого строения. Их занесло почти всё, наверху остался короткий столб и часть стены.

Он спустился туда. Развалины, хоть и невысокие, давали защиту.

Было тихо и пусто, кругом километры песка. Это даже мёртвой землёй нельзя назвать. Дэль вслушивался в пустыню и слышал лишь свист поднявшегося ветра да шорох песчинок. Он уже сам не замечал, как измеряет всё земными понятиями, настолько вжился в тот, Веткин, мир. Расстояния – километрами, вес – килограммами, воду – литрами. Особенно воду. Теперь придётся заново привыкать к пустоте. Он сел, привалившись спиной к мотоциклу, в воздухе расходился волнами запах нагретого машинного масла и бензина. Абсолютно чужой для этого мира. И такой манящий для него, что отчаянно, до противного зуда в пальцах, потянуло вернуться. Уже поздно хотеть обратно, – сказал он себе, – Рубикон пройден, теперь только вперёд.

Недалеко зашуршало и песок вспучился волной – это полз асаи. Скорее всего, его напугала вибрация от мотоцикла, а возможно, червь искал, что поесть.

Дэль приоткрыл один глаз, проследил движения червя, нехотя поднялся, отцепил от сумки меч, небольшой, с узким лезвием. Меч, казацкую саблю и пару комплектов метательных ножей он второпях, перед отбытием, купил у реконструкторов. Успел только заточить на скорую руку, но даже так, меч отменно работал.

Он с усилием вонзил лезвие в предполагаемую середину червя. Асаи скрутился кольцом пытаясь освободиться от клинка, песок фонтаном взлетел вверх, засыпая всё вокруг и заставляя отплёвываться. Но неравная борьба быстро прекратилась. Спустя ещё три удара клинка Дэль вытянул из песка длинное, гораздо больше, чем его рост, тело червя.

Скинул на стену, будто тряпку. Походил вокруг, раздумывая, следует ли экономить еду, взятую с земли. Решил, что да.

Отрезал кусок поближе к условной голове, сунул в рот, принялся жевать, но потом не выдержал и выплюнул всё на песок.

– Как я это раньше ел? – спросил вслух скривившись. Достал бутылку с водой, прополоскал рот стараясь избавиться от противного привкуса и принялся жадно пить. Вода смывала землистый вкус асаи и оставляла приятную прохладу в пересохшем горле.

Дэль с тяжёлым вздохом достал консервную банку, понимая, что рано или поздно земная пища закончится и придётся переходить на подножный корм, с досадой пнул тушу червя.

– Не хочу я тебя есть. Ты гораздо противнее крота.

Сел, вытянув ноги. Посмотрел на банку и отложил её в сторону, решив, что поест потом. Слишком тошно было.

«Как я вообще мог согласиться на это возвращение, решить, что это нужно сделать, – укорял он себя, – зачем? Как же глупо. Я мог остаться с Веткой, и вообще не думать, не вспоминать о здешней серости».

От остывшего двигателя шло приятное тепло, грело затылок, он закрыл глаза, и несмотря на непрекращающийся внутренний спор, задремал.

И как-то незаметно и быстро перенёсся на кухню Веткиной квартиры:

***

Ветка сидела на табурете, грустная-грустная, привычно поджав под себя ноги, натянув на острые коленки старый, уютный свитер. Перед ней стояла огромная кружка кофе, и она грела об эту кружку руки. На тонких пальцах поблёскивало кольцо.

– С молоком? – негромко спросил Дэль, опасаясь спугнуть хоть и печальный, но всё равно приятный, сон.

– Угу, – Ветка почему-то не стала на него смотреть, а отвернулась к окну, и солнечный свет зазолотил её волосы, – я по-другому не пью, сам знаешь.

– Конечно, маэх, – он подошёл ближе, прижал её к себе. Сон был настолько реален, что Дэль чувствовал её тепло, ощущал тонкий аромат духов, шампуня и ещё чего-то, чем пахла только Ветка, похожее на запах свежего хлеба, – знаешь, я ещё только день здесь, на Ари, а уже соскучился по тебе. Сильно.

– Я тоже, – она потёрлась о его живот щекой и тоскливо спросила, – и зачем ты туда пошёл? Я так об этом жалею.

– Я тоже, маэх, но так надо, – он поспешил успокоить её, не желая, чтоб она расстраивалась ещё больше, – я вернусь, обещал же.

– Скорей бы, – она тяжело вздохнула, – правду говорят: «ждать и догонять – хуже некуда». Как ты добрался?

– На Ари быстро, а вот до моего замка ещё далеко, – он мгновенье посомневался, стоит ли говорить ей о том, что его тревожит, но всё-таки признался, – знаешь, маэх, кажется мне, что всё тут не так, как кажется. И такое мрачное, серое, хоть волком вой.

– Мы с тобой будто по телефону разговариваем, – невпопад заметила Ветка, подняв на него взгляд, – знаешь, такой торопливый телефонный разговор, в котором каждый спешит сказать важное.

– Тогда сначала скажи важное, во сне можно, – попросил Дэль, присел перед табуреткой на корточки и приложил Веткину руку к своей щеке, ладонь была горячей, будто Ветка на самом деле грела её о кружку, а после прикоснулась к щеке Дэля, – остальное на потом отложим.

Ветка грустно улыбнулась:

– Я поняла, что значит слово «единственный», но не имею никакого представления, что с этим делать.

Дэль прижался губами к её ладони:

– Ветка моя, я тоже это понял. Мы что-нибудь придумаем, ладно? Обязательно.

– Я тебе верю, – она провела пальцами по его голове, будто растрепав волосы. Словно вместо пластин у него были обычные человеческие волосы. Он даже ощутил их пушистость.

***

И тут Дэль почувствовал, что сон ускользает, развеивается.

Послышался звук очень осторожных шагов и звук этот шёл из реальности. Дэль вскочил на ноги, ещё не проснувшись полностью, даже глаза толком не открыл, но уже направил меч в сторону подозрительного шума, оценивая позицию для боя. Перед ним, сгорбленной глыбой, замер хмурый здоровяк. Нападать он не спешил, скорее был растерян. Выставил руки в миролюбивом жесте перед собой. Дэль по-собачьи отряхнулся, зло плюнул на песок и выругался. Организм, резко вырванный из сна, запротестовал против такого варварства болью в мышцах.

– Убить тебя мог, – со злостью рявкнул на незнакомца Дэль, – зачем подкрадываться?

– Я не подкрадывался, долго снизу шёл, думал слышно, – хмуро сказал здоровяк, – ты кто?

– Ариэхэ, – хмыкнул Дэль слегка расслабившись, – а ты?

Своё имя называть Дэль не торопился. Пока не выяснил кто перед ним, друг или враг. Хотя, как показывала жизнь, одно легко превращалось в другое. Он смотрел на стоящего перед ним сородича и пытался понять кто перед ним. На первый взгляд серьёзного оружия у незнакомца не было, один небольшой метательный нож на поясе. Значит не воин. Земледелец? Но что ему делать тут, посреди пустоши?

– Эйдан я, из замка Хайешь.

Дэль обтёр меч о рукав и убрал в ножны, помедлил пару секунд вспоминая события прошлого:

– Хайешь был разрушен Кост-Аргейном больше двух лет назад.

– Был, – тяжело согласился здоровяк и с нескрываемым любопытством оглядел мотоцикл. Но задавать вопросы не стал, просто сел напротив, прямо на песок. Валяная куртка-дгарра на нём была тонкой и местами протёртой. В прорехах было видно кожу.

– А звать-то тебя как?

– Дэлидэль, – Дэль всё-таки решил ответить. Взял бутылочку с водой, отсалютовал здоровяку, допил остатки и сунул её в карман рюкзака.

Тот смотрел на действия Дэля напряжённо.

– Это не тебя ли мы должны были от портала забрать, почитай год назад?

– Не знаю, – Дэль нарочито лениво зевнул и спросил небрежно, – а зачем забрать?

– Так это.., Экссе спрятать велела, – здоровяк деловито откашлялся. Наклонил голову и продолжил разглядывать Дэля, то ли с усмешкой, то ли с тщательно скрываемым любопытством.

Дэль на слова здоровяка даже бровью не двинул, наоборот, глаза полуприкрыл, тоже сел на песок и вытянул ноги. Под правой ощущалась ребристость рукоятки меча и ножен.

– Ну, теперь то, что суетиться, раз год назад велела спрятать, времени много прошло.

– Э-э-э-э нет, во-первых, она нам воды больше обещала. А во-вторых, я данное слово держу, тем более, Старой Ведьме. Она за непослушание накажет, – здоровяк осёкся сообразив, что сболтнул лишнего.

Дэля кольнуло это: «обещала больше воды», но ему не хотелось показывать свою неосведомлённость, поэтому он неопределённо покачал головой, дескать да, ведьма как ей и положено, вредная.

– Не накажет, я ей скажу, что сам прятаться не захотел, – он мотнул головой в сторону асаи, обратив внимание, как его незваный собеседник то и дело оглядывается на тушу червя, – асаи забирайте, ешьте.

– Здоровый, – с уважением оценил здоровяк, – как поймал?

– Руками, – Дэль покрутил ладонями в воздухе.

– Ага, и рубил тоже руками, когти-то у тебя, хоть длинные, да не настолько, – усомнился здоровяк.

– Тебе какая разница чем я его? Предлагают – забирай.

– А ты сам чего?

– А я сыт, – Дэль не удержался, провёл рукой по горлу, – по самое.

Здоровяк иронии жеста не оценил, зато встал, прошёлся вдоль туши, одобрительно похлопал ладонью.

– Так это.., мы заберём его, целиком?

– Угу, – согласно кивнул Дэль, – забирайте.

Он приоткрыл глаз и окинул взглядом местность, здоровяк говорил о себе во множественном числе, хотя находился тут один. «Может он псих?»– мелькнула ленивая мысль. Но тот протяжно свистнул и откуда-то, Дэлю показалось, что они выкопались как асаи из песка, появилось ещё двое.

– Интере-е-сно, – протянул он сквозь зубы, и про себя отметил, что навыки выживания у него всё-таки поугасли, если раньше всё кругом воспринималось как вероятно опасное, то жизнь на земле его порядком расслабила. Подпустить на близкое расстояние троих и не заметить, это ошибка, которая может стать фатальной.

– Это арги Кост-Аргейн, – сообщил здоровяк.

– Не, Кост Аргейн погиб, говорят, тогда когда Мириё убили, – усомнился один из пришедших, – хотя, этот вроде тоже в чёрном весь.

Дэль про себя отметил информацию про смерть жены Баегера. Похоже, пока он отсутствовал на Ари произошло очень много разных интересных событий.

– Одёжа-то не наша, – согласился второй, – ишь, броня какая, как у каменного жука. Да и сапоги, первый раз такие чудные вижу.

– А вы чего тут, в песках? – будто невзначай поинтересовался Дэль

– Так мы беззамковые, – отозвался первый, – пособирали из разрушенных замков ари и теперь, значит, в развалах живём.

– В замковых развалах? – уточнил Дэль. Ари из разорённых владений обычно уходили в другие замки.

– Да нет, тут под песками есть…, – начал было первый. И резко замолчал, увидев, как смотрят на него здоровяк и второй.

– Да знаю я, что тут ходы под песками есть, – Дэль пренебрежительно пожал плечами, дескать, тоже мне, мировая тайна, – Экссе говорила.

Он встал, потянулся, здоровяк присвистнул, провожая взглядом украшенные резным металлом ножны. Впрочем, уже покрывшиеся царапинами от недавнего соприкосновения с песком и асаи.

– Так ты действительно Кост-Аргейн? – уточнил второй.

– Почему в замки не ушли? – проигнорировал вопрос Дэль.

– Потому, что в рабство не хочется, – проворчал здоровяк, – сам знаешь, лишние рты никто не любит. И отрабатывать вдвойне приходится.

Дэль молча понимающе кивнул. Чужаков в замках принимали с тихим недовольством. На них старались взвалить самую сложную, грязную и неблагодарную работу.

– Мстить мне за Хайешь будете? – вежливо уточнил.

– Не будем, – здоровяк помрачнел ещё больше, – не до того сейчас. С нами пойдёшь.

– Нам не по пути, – Дэль на всякий случай развернулся спиной к мотоциклу, какое-никакое прикрытие, и положил руку на рукоять меча.

Неизвестно, зачем он вдруг понадобился старой ведьме. Обострившаяся подозрительность рисовала много разнообразных, и в общем, не очень приятных вариантов.

– Буря идёт, – здоровяк кивнул ему за спину.

– Мне не пять лет, чтоб я на это купился, – огрызнулся Дэль, вынимая меч из ножен, совсем немного, лишь обозначить намерение защищаться. На тот случай если новым знакомцам придёт в голову блестящая идея доставить его к ведьме насильно.

Здоровяк на это тяжело и устало вздохнул, взвалил асаи на плечо, скомандовал своим:

– Идём.

И неторопливо пошёл с холма кренясь на один бок, червь был тяжёлым. Первый и второй потащились за ним скользя по песку.

Дэль, ощущая себя чересчур подозрительным, осторожно оглянулся. На горизонте в самом деле собиралась тёмная туча, занимая собой почти всё пространство небосвода. Он выругался сквозь зубы, торопливо загнал меч обратно в ножны, взвалил на спину рюкзак и толкнул мотоцикл.

Когда, слегка запыхавшись, он догнал своих вынужденных спутников, здоровяк только покосился на него краем глаза, поправил асаи на плече и сказал, не адресуясь никому:

– Сильная буря идёт, тучи очень тёмные. Нужно торопиться.

Дэль деликатность здоровяка оценил, и даже был благодарен, что тот никак не отреагировал на его выходку с мечом.

Рядом, молча и дружно, топали первый и второй. Поскольку свои имена они не называли, Дэль мысленно закрепил за ними номера. Первый невысокий и слегка сгорбившийся, неловко загребал руками при ходьбе, а второй шагал, почти не отрывая ноги от песка, будто боясь поскользнуться. Шли они, ориентируясь по каким-то своим приметам. Приглядевшись Дэль понял, что на приличном расстоянии друг от друга лежат небольшие камни, где-то они располагались на поверхности, где-то были почти полностью закрыты песком, по ним и ориентировались его спутники.

Глава 2. Подземные жители

«Исчезнувший и вновь появившийся изменит пески и время повернётся вспять»

Первый свиток предсказаний Талиша строфа сто восемьдесят пятая.

Эйдан-здоровяк то и дело, с беспокойством оглядывался на горизонт и ускорял шаг, Дэлю оставалось только гадать, попадут они под бурю или нет, ведь конечной точки маршрута он не знал. Судя по всему, артефактов разворачивающих полог у его спутников не было.

Он шёл и раздумывал, какие риски может нести его решение пойти следом за незнакомцами. Прикидывал, как лучше применять оружие, если вдруг потребуется. И почему-то очень хотелось, чтоб не возникло такой надобности. Эйдан вызывал симпатию. Даже с первого взгляда было в нём что-то основательное и надёжное, как скала.

Наконец здоровяк с облегчением вздохнул и остановился перед двумя шестигранными столбиками, еле заметными, всего на пару сантиметров возвышающимися над песком. Дэль даже шею вытянул, чтоб рассмотреть их получше. Эйдан одной рукой, второй он придерживал асаи, снял с шеи шестигранник величиной с ладонь и толщиной те же пару сантиметров, висящий на верёвочке, примерился и приложил к вершине левого столбика. Пески дрогнули и зашуршали, растекаясь в разные стороны, будто их раздувало невидимым ветром. Поверхность вздыбилась, поднялась, открывая достаточно широкий, грузовик точно проехал бы, ход вниз. Ровнёхонький, будто асфальтом укатанный.

– Та-а-к, – с чувством сказал Дэль, – значит, Экссе…

Он хотел продолжить «что-то знает», но здоровяк пожал плечами:

– Ну да, она нас сюда и пустила, без ключа мы бы сюда не попали.

Дэль обрадовался, что тот не дал ему договорить, иначе стало бы ясно, что ни о каких ходах под песками он понятия не имеет. Особенно о тех, которые открывают интересными шестигранными ключами.

Они спустились по длинному, пологому, пандусу вниз и люк, не спеша, начал закрываться. Как шлюз какого-нибудь космического корабля. Дэль даже представил, что вот сейчас там, наверху, среди песчаной бури вдруг загорятся яркие синие дюзы, направленные на старт с поверхности планеты.

Вышли они в тоннель, тёмное пространство освещалось тусклой полоской света почти у пола, а потолок терялся где-то над головой, так, что сводов не было видно.

Он спокойно шёл вперёд за своими спутниками, пока не поймал на себе пристальный взгляд Эйдана-здоровяка, вопросительно кивнул: мол, чего рассматриваешь?

– А ты и правда был тут, обычно здешнему свету все удивляются, то просто смотрят, а то и руками пытаются потрогать, – буркнул тот в ответ на невысказанный вопрос, а Дэль чуть не ударил себя ладонью по лбу за рассеянность. В Тайгаре коридоры и подвалы освещались световыми артефактами и факелами, а здесь вдоль стены шли ровные полосы, дающие света ровно столько, чтоб не споткнуться. Но он, привыкший к освещению на земле, поначалу даже внимания не обратил на такую мелочь. А нужно было хотя бы притвориться, что очень удивлён, но ему пока везло. Мелкие оплошности проходили незамеченными.

– А если бы удивился? – спросил он.

– Значит, солгал, что Экссе тебе рассказывала про здешние места, – объяснил первый.

– Лжецов здесь не любят, – негромко хмыкнул второй и, совсем по-человечески, цыкнул зубом. Прозвучало это как предупреждение, но Дэль лишь невозмутимо хмыкнул и сказал негромко, вспомнив один из земных фильмов:

– Только «Мурку» меня играть не просите, музыкант из меня аховый, – затем уже громче пояснил, начисто проигнорировав недоумённые и вопросительные взгляды, – Экссе рассказывала, но очень мало, так что удивляться я, возможно, ещё буду, – он перевёл разговор на другую тему, подальше от его неосведомлённости, – ступеней здесь нет? Мне не хочется колёса бросать.

– Нет, ход ровный, – пропыхтел Эйдан, – нам вот туда.

Тоннель заканчивался массивными раздвинутыми наполовину створками каменных ворот. Осветительные полосы ныряли под ворота и угадывались дальше.

– Свет никогда не гаснет? – уточнил у своих спутников Дэль. Полосы светили ровно и от них не было резкого мерцания как от земных ламп.

– Да, – подтвердил первый, – место тут такое.

– Странное, – подхватил второй, – сколько ни живём здесь, а всё неуютно как-то, будто смотрит кто и свет никогда не меняется.

– Ну, да ты знаешь, раз с Экссе разговаривал, – продолжил первый.

– Угу, – невнятно буркнул Дэль и посильнее налёг на руль мотоцикла.

Зал за воротами оказался подозрительно знакомым, посредине был небольшой квадратный бассейн, разделённый пополам мостиком.

– Нельзя эту воду трогать, Экссе запретила, – сказал первый, – чаша священная.

Дэль подошёл и осторожно заглянул в каменную ёмкость, поверхность была затянута странной матово-серой плёнкой, которая периодически покрывалась рябью, будто под водой что-то мелко вибрировало.

– Ещё бы не священный, – сердито проворчал он. Понимая, что ведьма запретила беженцам трогать что-то очень ядовитое, – только почему-то ничем не закрытый.

На мостике висела покосившаяся табличка с осыпавшейся, но ещё угадывавшейся надписью высоким слогом: «Осторожно, дезактиватор».

Это было настолько похоже на мучившие его кошмары, что он резко втянул носом воздух и отшатнулся, едва не упав. От бассейна несло странным, незнакомым и непонятным запахом, сладковатой мерзостью. Запах просто-таки лип к горлу.

Не хватало только чудовищных размеров ксарха из его снов. Интуиция подсказывала, да что там, она вопила во всю глотку, что в бассейне явно что-то опасное. Он сжал руль мотоцикла изо всех сил отгоняя оживший ночной кошмар и попятился назад, пытаясь совладать с головокружением.

Шока от увиденного он не испытывал, ему давно было понятно, что его планету постигла катастрофа, возможно техногенная и остатки прежней цивилизации проявлялись то тут, то там, мелкими, незначительными деталями. А иногда и не мелкими, такими вот, как этот бассейн с неизвестным веществом, вроде бы законсервированным. А может, просто испортившимся от времени. Судя по табличке этому месту очень много лет.

Эти детали все воспринимали как должное, так же как он сам когда-то. Ну, есть и есть, всегда было, и зачем доискиваться откуда взялось. Копаться в увиденном сейчас смысла тоже не было, разве что понять, что на нынешний момент ари скатились, даже не в средневековое, если судить о развитии цивилизаций человеческими методами, а в полупервобытное состояние. А техническое и умственное состояние его предков теперь представляет интерес разве что для археологов, которые будут это изучать. Когда-нибудь. Возможно. Если будут археологи. Если от его народа что-то останется до того момента, как они появятся.

– Нам дальше, здесь долго стоять нельзя, – Эйдан тяжело протопал мимо и Дэль, молча согласившись, торопливо толкнул мотоцикл вперёд, к ещё одним воротам.

Казалось, будто где-то виртуально, в фоновом режиме, потрескивает и пощёлкивает счётчик Гейгера, учитывая что-то невидимое, но очень нехорошее. А в горле комом стояла отвратительная сладость. Дэль глубоко вдохнул, пытаясь прогнать мерзкое ощущение.

За воротами было ещё одно помещение, с перегородками вдоль стен. Часть была отгорожена криво выложенными камнями так, что получались комнаты, со входом задёрнутым войлоком. По периметру тоже светили полосы, чуть ярче, чем в тоннеле.

Посреди зала горели несколько костров из огненных камней. Дым от них уходил куда-то ввысь, под потолок. К Эйдану тут же подскочили несколько ариэхэ и подхватили червя.

– Ты иди, – Эйдан махнул рукой указывая на самый дальний отсек с осыпавшейся стеной, – парни тебя проводят, а мне асаи разделить надо, пока свежий. Позже вернусь. За дверью ребята будут, зови их, если что нужно.

Дэль шёл по залу и чувствовал на себе взгляды местных обитателей. Любопытные или безразличные, кто-то ойкал, узнав в нём командира «Чёрных крыльев», по залу прошёлся шепоток. Эйдан за спиной что-то приказал негромко и зло.

Дэль не оглядываясь, молча прошёл в указанный ему отсек, поставил мотоцикл, устало опустился на выступ у стены и не удержался, съязвил вполголоса:

– Родной Тайгар, а я, прямо-таки собирался скучать. Встречают, охраняют и даже камеру, то есть комнату, отдельную выделили и даже не линчевали. Пока что.

Он прекрасно понимал, что желающие утопить его в бассейне с дезактиватором наверняка найдутся. Рассуждая справедливо, местным обитателям было за что ему мстить. Он и его воины причина, по которой эти ариэхэ оказались здесь.

Он медленно слез с уступа, шевелиться не хотелось, но лежать на голом камне не хотелось ещё больше. Пенка и пуховый спальный мешок немного скрасили ситуацию. Вместо подушки свитер, сложенный в «капюшон» спальника.

Помня о том, что воду теперь следует экономить, он обтёр лицо влажными салфетками и начал чистить зубы, пытаясь забить сладковатый привкус во рту. Сначала асаи, надо же было додуматься и пробовать съесть червя прямо там, на пригорке.

А теперь ещё и навязчивый, сладковатый, ничем не заглушаемый привкус на языке. Питьевую воду расходовать на бытовые нужды было жаль, поэтому для полоскания использовал дистиллированную. Аккуратно плюнул в угол. Некрасиво, но тащиться в общую уборную, а она здесь наверняка такая, было брезгливо. Он хмыкнул про себя, и когда успел привыкнуть к хорошей-то жизни?

Окружающая обстановка угнетала не хуже темницы. Находясь на земле, он привык, что света кругом много. А здесь сплошные, наводящие тоску, темень и полумрак. Что такого сотворили его предки, что теперь ариэхэ бесконечно воюют и живут вот так, как крысы, в норах и полутьме?

Он побродил по комнате, попинал колёса у мотоцикла, потрогал спицы. Проверил уровень топлива и запас в канистрах. Эти простые действия словно бы создавали невидимую ниточку между ним и Веткиным миром.

Потом всё-таки прилёг, ощущая через слои ткани ребристость каменной полки, по какому-то недоразумению именуемой здесь кроватью и, прикрыв глаза рукой задремал, сквозь полусон вслушиваясь в окружающие звуки. Старые привычки и насторожённость, недоверие к обстановке, как ни странно, вернулись моментально. Внутренняя напряжённость, как натянутая тонкая струна, не давала расслабиться ни на секунду.

Через какое-то время тихий шёпот за занавеской заставил его подняться. Судя по голосам Эйдан что-то активно обсуждал с парнями, охраняющими комнату. Дэль подошёл к занавеске и выглянул наружу. Здоровяк держал в руках свёрток. За его спиной маячили любопытные лица охранников и ещё нескольких ари.

– Одеял у нас мало, но одно тебе нашли. «Вот», —он протянул Дэлю потрёпанный на углах лоскут тонкого войлока.

– Спасибо, у меня своё есть, – Дэль кивнул на спальник.

Эйдан наклонил голову и шагнул в комнату рассматривая блестящую синюю ткань.

– Это не войлок, – выдал умозаключение.

– Нет, не войлок, – подтвердил Дэль и поняв, что здоровяк тщательно прячет любопытство, предупредил, – можешь потрогать, но аккуратно.

Эйдан подошёл и похлопал ладонью.

– Мягко, – и, слегка склонившись к нему, спросил, – ты чего смурной такой?

– Запах этот, от чаши на входе, – Дэль поморщился, – отвратный. До сих пор комком в горле.

– Да, мы тоже поначалу плевались, – Эйдан понимающе покачал головой, – потом привыкли, стараемся побыстрее мимо пробегать. Надо же где-то жить. Там дальше ещё чаша есть, вот оттуда воду можно брать. Экссе сказала: безопасно. Ты ей скажи, чтоб обещание выполнила. Раз уж ты с ней в друзьях.

– Скажу, – согласился Дэль, думая о том, что неплохо бы задать старой ведьме много интересующих его вопросов, очень много вопросов. Судя по всему, она была неплохо осведомлена о происходящем в их мире, – а сколько здесь всего чаш?

– Мы две знаем, ту, что ты видел и ещё одна в большом тоннеле, в начале. Там как раз воду можно брать. А дальше мы не ходим, Старая Ведьма запретила, сказала, что если пройдём, то она нас отсюда выгонит. Хотя, – Эйдан заговорщицки подмигнул, – там дальше целый ряд чаш и воды много, но они вроде как закрыты.

– «Вроде как»? – уточнил Дэль.

– Ну, их видно, но не подойти, стена не пускает, – здоровяк огорчённо вздохнул, – говорю же: Ведьма запретила. И стену она поставила, когда мы сюда пришли, говорит, чтоб там, где не надо, не лазили. А воды не хватает, вот и приходится с ней за каждую каплю договариваться.

– Много вас здесь? – Дэль спросил не особо надеясь, что Эйдан ответит.

Но тот тяжело покачал головой.

– С трёх замков почти две сотни набралось. Часть в этом зале, часть в другом. Чего ты думаешь, мы с Ведьмой за воду, как на ярмарке торгуемся? Ари много, воды мало, а у Ведьмы один ответ: «Нельзя больше, равновесие нарушится». А детям всё равно на её равновесие, они пить хотят и есть. Мы уж думали, в какой замок пойти, но много нас. Рады нигде не будут.

– А ты тут кем?

Здоровяк Эйдан смущённо ссутулился:

– А я вроде местного предводителя не потому, что шибко умный, а потому, что никто не хотел за других отвечать. Как-то само собой получилось, что за всеми вопросами ко мне. Ну, раз ведьма ключ мне дала, – он качнул головой и вздохнул, – Вот и получается, что Ведьма с меня спрашивает и люд тоже с меня спрашивают, тяжко это.

– Понимаю, – сочувственно кивнул Дэль.

– Так ты сможешь уговорить Экссе что-то со всем этим сделать? – с надеждой спросил здоровяк.

– С водой? – уточнил Дэль.

– Не только, места бы побольше, – Эйдан вздохнул и нахмурился.

– Для этого мне надо к ней попасть, – Дэль хотел съехидничать, что озвучивает очевидные вещи, но не стал, здоровяк, судя по виду, сильно нервничал.

– Я за этим и пришёл, – Эйдан развернулся по-медвежьи, – мы решили сопроводить тебя к Ведьме.

Дэль этого и ожидал, учитывая, обсуждения ещё на холме, что должны были его встретить и спрятать. Поэтому уточнил:

– Меня спрашивать не будете?

Эйдан в ответ только руками развёл, извини, мол, нет.

– А где сама ведьма?

– Так мы с ней ещё не виделись, почитай со смены ветра. Она, говорят, нынче при твоём Тайгаре обитает.

Дэль почувствовал тревогу при упоминании его замка, ответственность за жителей никуда не исчезла несмотря на то, что он утратил возможность заботиться о своих подданных попав к Баегеру в плен. Ранта, конечно, хорошая управительница, но справляется ли она.

Эйдан промолчал несколько секунд:

– Если тебе интересно, там сейчас Эргайн за главного. И твоя Ранта при нём. Слухи, правда, о них очень нехорошие ходят.

Дэль тихо выругался, новость про Эргайна была предсказуема, но неприятно понимать, что твой дом захвачен предателем.

– К чашам веди, – Дэль встал и стряхнул с брюк песок, и сам встряхнулся, хотя организм после перехода требовал гораздо больше отдыха, чем получасовой сон, – сейчас.

– Зачем это? – не понял Эйдан.

– Надо, – просто ответил Дэль, – веди.

– Не, – заупрямился Эйдан, – вот так сразу незнамо кого, нельзя. Ведьма…

– Ничего не сделает твоя ведьма, сам ей всё скажу, – перебил его Дэль, – веди, хоть гляну чего там.

Прозвучало это так, будто Дэль на самом деле знает «чего там». Здоровяк Эйдан, поддавшись внутренней уверенности Дэля, пожал плечами:

– Ну, если глянуть, то идём, – он тяжело протопал к выходу.

Дэль пошёл следом.

– Мои вещи, прикажи, чтоб не трогали, – сказал в спину Эйдану, тот не оглядываясь, кивнул.

За порогом стояли первый и второй.

– Мы присмотрим, – пообещал второй и сел на землю рядом со входом.

Дэль мысленно прикинул возможность того, что они догадаются расстегнуть застёжки-молнии и чего-нибудь украдут. Эйдан укоризненно глянул на него и, будто прочитав его мысли, прицокнул:

– Не будут они.

– Ладно, – проворчал Дэль, почувствовав себя неловко. А мысленно поаплодировал Эйдану, тот поймал его в ту же ловушку, что и он с «хоть гляну». Эйдан вынужден был поверить Дэлю на слово, теперь пришла очередь Дэля поверить на слово Эйдану.

Они прошли вдоль ряда ниш-комнат, к другому краю зала. Дэль спиной ощущал безмолвно-любопытные взгляды. Открытые ворота вели в небольшой коридор, в конце которого был круглый колодец – труба, на ближнем краю колодца были закреплены отполированные многочисленными прикосновениями вертикальные поручни. Из чего-то, на вид, весьма похожего на земной пластик, но, несомненно, более прочного.

– По лестнице вниз, и будь осторожен: части ступенек нет, – предупредил Эйдан протиснувшись в трубу и начал постепенно спускаться. Его сапоги поскрипывали по перекладинам, Дэль, следуя за ним, отметил, что кое-где ступени сильно истончились. А каких-то действительно не было. Трубы, заменяющие поручни опасно шатались. Он глянул, и голова закружилась, тёмный колодец уходил глубоко вниз. Сорвёшься – хвататься не за что.

Нижний уровень был погружен в непроглядную тьму, только сверху поступало немного света. Эйдан отшагнул от лаза, повозился, и у него в руках вспыхнул обычный смоляной факел. Дэль не удержался, шумно облегченно выдохнул, осознав, что всё это время, будто свёрнутая пружина, ожидал подлянки: заведут в темноту в незнакомое место и попытаются убить. Эйдан хмыкнул, будто прочитав его мысли и, не спеша отошёл подальше, держа факел в вытянутой руке.

– Ты здесь не бывал, – заключил он, – однако не боишься и не удивляешься. Даже освещению в полу не удивился.

– Предлагаешь мне от того, что я свет увидел приходить в изумление? – добавив насмешки в голос, спросил Дэль, надеясь, что Эйдан не продолжит его расспрашивать о том, о чём Дэль и сам не знал.

– Не свету, нет, – Эйдан подошёл ближе и слегка наклонился к Дэлю. И вдруг отшатнулся, почти отпрыгнул – чем от тебя пахнет? – спросил с таким искренним удивлением в голосе, что это показалось наигранным.

Дэль недоумённо повернул голову к плечу, потянул лацкан куртки к носу. Пахло цветочным ополаскивателем от футболки, одеколоном, бриться Дэлю не требовалось, но ему нравились ароматы, которые выбирала для него Ветка, и чуть-чуть кожей и краской от куртки. Глянул на выпучившего глаза Эйдана.

– Чем именно? – уточнил и запоздало возмутился, – я тебе что, баба, чтоб ты меня нюхал?!

Здоровяк хмыкнул, немного отступил на шаг и спросил, слегка наклонив голову.

– А если я тебе в морду дам? – он походил на бычка, фыркающего и роющего копытом землю.

Дэль едва сдержал смех, представив ситуацию со стороны: кружат вокруг друг друга как два зверя, принюхиваясь и встопорщив шерсть на загривке.

– Не надо мне в морду, – сказал он, подняв руки в примиряющем жесте и предупредил, – я тоже так умею.

Эйдан ещё пару секунд понаклонял голову то так, то эдак, но потом хмыкнул.

– Ну тебя, с факелом в руках драться неудобно.

– Угу, – легко согласился Дэль снова с любопытством заглядывая вниз, – сколько там этажей?

– Я дошёл до одиннадцатого. Дальше ступеньки совсем хлипкие, побоялся, что обвалятся.

– А верёвки не использовал?

– Нам тут маленько не до исследований подземелий, – терпеливо пояснил Эйдан.

– Понятно, – задумчиво протянул Дэль, прикидывая, можно ли спускаться ещё ниже, судя по состоянию лестницы не стоило, риск был слишком велик, – ну что, показывай чаши.

– Идём, – Эйдан огляделся, направился к ближайшей стене и пошёл вдоль, свободно ориентируясь на стрелки, нарисованные углем. Явно был тут не впервые. Дэль медленно двинулся следом напряжённо вслушиваясь. Шаги звучали мягко и приглушённо, будто они идут по ковру.

– Здесь живность водится? – спросил Дэль, напряжённо вглядываясь в темноту. Свет факела позволял увидеть лишь небольшое пространство впереди.

– Нет, сам удивляюсь, – Эйдан остановился на мгновенье, изучая чёрные стрелки на стене, факел коптил и потрескивал, – здесь всегда чисто ни пыли, ни песка и ничего живого. Даже самого мелкого каменного жука не сыскать.

Дэль и сам обратил внимание на то, что под ногами ничего не похрустывало и не поскрипывало. Он посмотрел на стену, в свете факела она казалась серой, похожей на бетон. Провёл ладонью, ожидая ощутить характерную для бетона сырую прохладу. Но стена оказалась на удивление бархатистой и тёплой, напоминая прорезиненное нескользящее покрытие. Пол был светлым, кажется белым, в мигающем свете разглядеть было сложно. Блестящим, но не скользким. Дэль шаркнул ботинком, но подошва будто примагничивалась к голубоватой поверхности. Эйдан обернулся на него с удивлением.

– Ты чего шоркаешь?

–Пол интересный, – Дэль топнул пару раз, – не скользит совсем.

– А, да, – Эйдан кивнул, – я тоже удивлялся, что сапоги липнут, как арс разлили.

Дэль шёл, осматривая тоннель, больше похожий на гигантскую трубу и пытался угадать, для чего сделаны отверстия в потолке и стенах через каждый десяток метров. Возможно, это была вентиляция, а может и нет, слишком уж большие, с его рост. Полутьма не позволяла однозначно определить размеры ходов.

– Пришли, вот первая, – Эйдан поднял факел чуть выше и в его свете перед Дэлем предстал небольшой бассейн. Частично заполненный, как показалось Дэлю сначала, овальными золотыми слитками. Как улей сотами. Похожими на гигантские капсулы от лекарства, которым его поила Ветка. Вода, чистая и абсолютно прозрачная, прикрывала слитки всего на пару сантиметров.

– Мы с этой стороны воду берём, чтобы храны не задевать, но сейчас нельзя брать, мало, видишь? – Эйдан расстроенно взмахнул факелом, отчего свет заметался, и тени стали рельефнее. А по капсулам прошёлся странный отблеск, и каждая живо откликнулась. Сверкнула в ответ. Дэль молча вопросительно ткнул пальцем в этот свет. Эйдан лишь своими богатырскими плечами пожал, мол, понятия не имею, что такое.

– А другие чаши? – после недолгого молчания спросил, ощущая себя попавшим в невероятный, фантастический фильм, или странный сон. Вот сейчас зазвенит будильник и Дэль торопливо прихлопнет его ладонью, чтоб не мешал Ветке спать. Но будильник не собирался звонить. А Дэль ущипнул себя за левое запястье, игнорируя удивлённый взгляд своего спутника.

– Ты всё-таки чрезвычайно странный, – Эйдан шагнул к нему и слегка наклонился, – может, мне тебя убить?

Дэль быстро отступил, прикидывая, успеет ли вытащить нож:

– Не советую, я бессмертный, – улыбнулся, почти дружелюбно. Ощущая некоторую растерянность от такого, достаточно резкого, выпада. Драться, а уж тем более убивать, похожего на большого добродушного медведя, Эйдана не хотелось. Хотя Дэль не сомневался, что выйдет победителем, но такая победа не обрадовала бы. Убить Эйдана означало оставить двести с лишним ариэхэ на произвол судьбы: непозволительная роскошь, в условиях вымирания их цивилизации. Теперь с этим придётся считаться, если он хочет сделать что-то для своего народа.

Эйдан постоял, хмуро и зло вглядываясь в глаза Дэля, и шагнул назад.

– Ты не командир «Чёрных Крыльев» – растерянно сказал он, немного опуская факел, – не знаю кто ты, но ты не он.

– Почему ты так решил? – Дэль выдохнул немного расслабившись. Драка временно отменялась.

– Кост-Аргейн прикончил бы меня сразу.

– Как, по-твоему, Эйдан, – задумчиво осведомился Дэль, взмахом руки приглашая своего спутника идти дальше, – арги Кост-Аргейн дурак? – Эйдан тут же отрицательно помотал головой, – убить тебя, означает получить неуправляемую толпу, там, – Дэль указал пальцем на потолок, – а прорываться через неё даже я не рискну, со всеми своими боевыми умениями и оружием. Думаю, пару десятков хватит, чтоб голыми руками разобрать меня на кусочки.

– А что, есть умения? – Эйдан искоса глянул на Дэлидэля и шаркая, ссутулившись, пошёл вперёд.

– Ну, сам-то, как думаешь?

– Я поклялся тебя убить после того, как твой отряд уничтожил мой замок, – негромко признался Эйдан, не оборачиваясь, продолжая равномерно идти, – я думал обману Экссе, разыщу тебя и буду убивать, медленно, так, чтоб ты мучился. Как все те, кто находился там, в разрушенных замках, кто остался без всего, – голос Эйдана дрогнул, но он продолжил, – и нельзя. Экссе обмануть не могу, ей ты отчего-то важен и нужен живым. Будь она неладна! И беречь тебя теперь придётся, от желающих справедливости.

Он разгневанно хлопнул ладонью по стене.

– Понимаю, я бы тоже был крайне зол, – Дэль осторожно подбирал слова, чтоб не взбесить Эйдана ещё больше, – я уйду, – невозмутимо пообещал, – вот разберусь с некоторыми делами и уйду.

– Откуда? – Эйдан шагал сгорбившись и больше не оборачивался.

– Из этого мира, с Ари.

Эйдан на мгновение задержал шаг.

– Ты ведь не самоубийство задумал?

– Нет, просто уйду.

– И будешь жить где-то там, куда стремишься? Считаешь, меня это устроит?

– Думаешь, я позволю тебе меня убить? – в тон ему ответил Дэль, – ситуация патовая.

– Какая? – Эйдан глянул на него, продолжая идти вперёд.

– Безвыходная: ты подумываешь меня убить. Я этого позволять не собираюсь, да и без тебя, наверное, желающих наберётся.

Эйдан зло хмыкнул:

– Ты заслужил.

– Не спорю, – Дэль притормозил и в упор посмотрел на Эйдана, – но оправдываться не буду. Я делал то, что был обязан делать: выполнял приказы.

Эйдан отшвырнул факел, тот прокатился огненным хвостом оставляя горящие пятна смолы на полу, рванулся молнией и схватил Дэля за отвороты куртки:

– Ты! – прорычал он, и приглушённое эхо прокатилось по коридору, – ты хоть понимаешь, скольких вы погубили?! Оставили без крова!

Дэль физически, кожей, ощущал обжигающий гнев и боль Эйдана. И понимал, что легко сшибёт здоровяка с ног, одним ударом. Он аккуратно перехватил руку Эйдана за запястье, сжал и негромко приказал:

– Отпусти. Не вынуждай меня ломать тебе кости.

Тот поморщился, захват был жёстким, и.., отступил. Отошёл, поднял факел, затоптал кусочки горящей смолы. По стенам снова заметались странные тени.

Дэль понимал ярость Эйдана, его злость и бессилие, но симпатия к здоровяку, пожалуй, чуть поугасла.

Он понятия не имел, что сказать, кроме того, что уже было сказано. Сожалел ли он? Безусловно. Раскаивался, что ему когда-то, для него самого в прошлой жизни, пришлось воевать и убивать.

Но имело ли это значение для тех беженцев, что сейчас находились наверху? Потерявших близких. Потерявших дом. Наверняка умирающих там без воды, без полноценной еды. Она и в замках-то была небогатой. А уж тут, Дэль не сомневался, наверняка была скуднее некуда. Не зря же они асаи так обрадовались.

Можно сколько угодно рассуждать о долге. О невозможности не выполнения приказов. Тогда было «тогда», а вот что делать с «теперь»? Не слишком приглядное прошлое смотрело ему в лицо и требовало компенсации.

– Вот здесь, – Эйдан остановился перед проёмом-выходом на мостки, сгорбился будто подтаявший весенний сугроб, – туда не пробраться, стена не пропускает.

Дэль осторожно заглянул в проход и присвистнул. Бассейны были гигантскими, их края терялись в темноте, и заполненными доверху водой, и линиями рамок с золотыми капсулами, как в пчелином улье. Время от времени по ним пробегал свет и терялся вдали. Часть капсул отзывалась таким-же золотистым сиянием. Часть оставалась тёмной, безжизненной.

Он потянулся чуть дальше и упёрся в невидимую преграду. В воздухе ничего не было, но что-то не пускало продвинуться вперёд.

– Как думаешь, что это? – он перестал бодаться с невидимой стеной и бросил взгляд на Эйдана. Тот пожал плечами.

– Эккссе толковала, что это именуется хран. Значит, лежит там что-то, хранится, стало быть.

– Я догадался, – Дэль с вниманием оглядел проём. Кажется, по углам его были установлены излучатели, которые и создавали поле, – и что там хранится, не знаешь?

Эйдан лишь головой помотал, потом неторопливо, размышляя, сказал:

– Наверное, важное что-то, раз так далеко запрятано.

Дэль безмолвно согласился. Пристальнее обвёл глазами излучатели, они крошечными, едва различимыми глазками выступали по всему периметру проёма. Так вдруг и не поймёшь, что это.

Сколько же энергии необходимо, чтоб поддерживать подобное силовое поле-стену? В человеческом мире таких вещей не было. Разве что в фантастических фильмах или книгах.

Скорее всего, Эйдан был прав, за стеной на самом деле лежало что-то значимое.

Вопросов прибавилось, проблем, кажется, тоже. А вот ответов пока не было. И не ясно, даст ли Экссе ответы на них. Не вышибать же их из старой ведьмы.

Обратно возвращались не проронив ни слова, Дэль обводил взглядом стены, гадая, из чего они сделаны. И продумывая, куда же отправляться дальше. Не то, чтобы перед ним вырисовывалось много направлений, но обыкновение обдумывать и планировать действия брала своё.

Эйдан что-то бурчал себе под нос, наверное, о чём-то дискутировал сам с собой.

Едва они поднялись наверх, в зал, как к Эйдану подбежала молоденькая девица и принялась что-то шептать ему на ухо, с любопытством поглядывая на Деля.

– Я к себе, спать, – предупредил Дэль. Эйдан только рукой махнул, иди мол, не до тебя.

Дэль без слов кивнул первому и второму, расположившимся по бокам от входа, зашёл в комнатку. После непродолжительного размышления снял с мотоцикла канистры и уложил перед занавесью. Так, чтоб любой входящий споткнулся о внезапную преграду. Хотя, конечно, если его явятся убивать толпой, это не спасёт, но, возможно, даст шанс.

Он растянулся на каменном приступке, заменяющем кровать, закинув руки за голову и скрупулёзно взвешивал те крупицы информации которые удалось получить, выходило плохо. Мозаика складывалась странная, с громадными пробелами. Совершенно не желающая выстраиваться в минимально понятную картину.

Во всяком случае, если базироваться на человеческой логике: выходили абсолютные фантастические теории.

Получалось, что необходимая информация, Дэль предполагал, что большая её часть, была у Экссе.

А это, в свою очередь значило, что необходимо найти старую ведьму. И задать ей немало вопросов. Кроме того, была у Дэлидэля ещё одна идея. И он рассчитывал, что Эйдан, несмотря на свой гнев, с этой идеей согласится.

Через какое-то время его всё-таки сморил сон, настороженный и беспокойный, и даже сквозь него Дэль пытался прислушиваться к происходящему за стенами комнаты.

Едва закрыл глаза, как очутился в знакомом коридоре с зарослями ксарха. И в конце белел тот самый фонтан. Дэль теперь знал, что они видели с Кадеши, тогда, в пустыне.

Фонтан был полон, и блестящие водяные струи красиво взлетали ввысь, а в самой чаше плавали рыбки кои, только немного странные, крупнее и ярче земных. Они заплывали под длинные листья незнакомых водорослей. Кружились, гипнотизируя.

«Перенастройка показателей», – сообщил незнакомый механический голос, Дэль во сне не мог осознать мужской он или женский. И откуда слышится, извне или же только у него в голове: «Внимание, перенастройка показателей. Заряд получен, до полного уровня шестьдесят процентов. Отчёт в ментальной форме: физическое состояние отличное, когнитивный: не завершено, умственный: не завершено, нервная система: угнетение, перегрузок не выявлено. Стабилизация. Внешние условия: умеренно-неблагоприятные. Связь: устанавливается. Ошибка. Для полного отчёта подключитесь к терминалу класса «Л-2».