Czytaj książkę: «Нелегал»

— Что первое вы помните? — Марв оглянулся. Голос доктора, стоящего за его спиной, звучал мягко и приглушённо, растворяясь в уютном полулежачем кресле и светло‑пастельной обстановке кабинета.

— Первое? — Марв замялся. — Я как‑то даже не знаю… Наверное, не задумывался.

— Не волнуйтесь, это же не экзамен, — Марв не видел доктора, но по голосу понял, что тот улыбался. — Вы же не всегда были таким взрослым и серьёзным. Когда вы не были студентом, то посещали школу или даже ходили в садик, — голос доктора звучал, словно журчание ручья, спокойно и убаюкивающе. — А до того, как пойти в садик, вы сидели дома с мамой. Я ведь прав?

Марв задумался.

— Вы знаете… Наверное, первое, что я помню, — это тёплые прямоугольники.

Доктор обошёл кресло, в котором лежал Марв, и встал перед ним.

— Прямоугольники? — спросил он, сняв толстые очки в роговой оправе, и протёр их подолом белоснежного халата.

— Да, именно. Я вижу свои руки — они маленькие, пухлые, детские. Не то что сейчас, — Марв улыбнулся. — Я держусь ими за огромные толстые прутья кроватки. В какой‑то момент я понимаю, что прутья недостаточно крепкие, чтобы удержать меня. Я раздвигаю их и аккуратно, задом наперёд, вылезаю из кроватки. Ставлю ноги на пол. Он холодный, грубый — из крашенной в коричневый цвет доски. Из окна на кухне, забранного крупной деревянной рамой, светит яркое утреннее солнце; оно нагревает доски, и я иду по этим тёплым прямоугольникам солнечного света. Не знаю почему, но я уверен, что там, куда я по ним топаю, мне будут рады.

Марв откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза:

— Этого вам достаточно?

— Конечно, — доктор снова обошёл вокруг кресла и, оказавшись в изголовье, потрепал Марва по волосам. — Не нервничайте, Марвин. Здесь нет верного или неверного ответа, это же всё‑таки не экзамен и не проверка. Тем более вы прекрасно подготовленный студент, и я не сомневаюсь в ваших знаниях. Здесь вы совершенно по другому поводу. Я бы хотел попросить вас принять участие в небольшом, но крайне любопытном эксперименте.

Марвин слегка напрягся. В университете слухи про доктора Свилу ходили разные. Отбросив самые жуткие — вроде тех, что в университетских подвалах доктор ест младенцев и пытается оживить Гитлера, — Марвин решил спросить напрямую:

— Мне же не придётся раздеваться для этого или делать нечто подобное?

Доктор Свила рассмеялся:

— Помилуйте, вы же не верите всему, что слышите в этих стенах? — Увидев, что Марвин не улыбается ему в ответ, он продолжил: — Нет, я абсолютно не заинтересован в том, чтобы вас раздевать. Я бы предпочёл проникнуть в вас другим способом.

Поняв, какую двусмысленность он сморозил, Свила поспешил исправиться:

— Нет, Марвин, не подумайте ничего предосудительного. Меня интересует ваш мозг. А точнее — ваши воспоминания. Я бы хотел узнать, что мы помним до нашего рождения.

Марв на всякий случай оглянулся и, не увидев никаких бестеневых ламп и медицинского оборудования, уверенно заявил:

— Голову я вам вскрывать не дам! А так — пожалуйста, копайтесь… — Он вновь откинулся на мягкий кожаный подголовник. — …Сколько вам угодно.