Czytaj książkę: «Стихотворения»

Жалоба министра

 
Когда в порыве слишком быстром,
Не посмотрев, куда иду,
Я согласился быть министром, –
В какую я попал беду!
Куда ни кинешься, всё скверно,
Куда ни глянь, везде скандал,
И каждый час, смотри, наверно,
Уж кто-нибудь забастовал.
 
 
Бастует лекарь и разносчик,
Девицы, конки, кучера,
Студент, швейцар, актер, извозчик,
Et caetera, et caetera…¹
Да вот пример: телеграфистам
(Их дух союзов обуял)
Я пригрозил: «Что собрались там?»
А телеграф – забастовал.
 
 
Я вышел к ним с сердитым ликом,
Осанку грозную храня,
Вдруг демократ, в экстазе диком,
Кричит: «Долой!» Кого ж? Меня!
Я на него взглянул сурово –
Еще наглей кричит нахал.
И я позвал городового.
Городовой забастовал!
 
 
Распались звенья цепи древней,
Бунтует жид, бунтует лях,
Встает деревня за деревней
«В экономических целях».
Любя помещика как брата,
Едва на помощь он позвал,
Я выслал экстренно солдата, –
Но и солдат забастовал.
 
 
Упала рента, нет доходов,
Грозит взысканьем кредитор,
Средь казначейских тайных сводов
 

 
Лишь пустоту встречает взор.
Трещит кредит, идет банкротство,
И я в Берлин гонцов послал:
«Воззри на горькое сиротство!»
Но Мендельсон забастовал.
 
 
Матросы обратились в банду,
Кто был сапер – стал хулиган,
Мятежный Шмидт берет команду,
Бежит блаженный Иоанн.
Видала Турция ль, Европа ль
Такой безумный карнавал?
Кронштадт сожжен, взят Севастополь,
И целый флот забастовал.
 
 
Ну, стал народ с какой закваской!
Чего им нужно, не поймешь!
Ни мерой строгости, ни лаской
Не образумишь, не уймешь.
Стреляешь, режешь, рубишь, колешь –
И(м всё равно, им наплевать,
И остается мне одно лишь –
Хоть самому забастовать!
 

Ноябрь 1905

Частушка
(На московский мотив)

 
Если хочешь носить кольца,
Полюби ты добровольца.
 
 
«Дам те кольца, серьги дам те,
Как засяду я в почтамте.
Золотую брошку милке
Разыщу я хоть в посылке.
Куплю шляпки привозные,
Как обшарю заказные.
Заведу коней, кареты,
Как поразберу пакеты…»
Добровольцы наши ловки,
Поживились в забастовке.
Ах и надо б того высечь,
Кто стащил тринадцать тысяч.
 

 
А, кажись бы, всё вельможи,
На воров и не похожи…
 

Ноябрь или декабрь 1905

Тучковский гимн

 
Чья то песня разливается
Над рекою над Москвой?
То Гучков воспеть старается
Суд военно-полевой.
 
 
«Суд – отечества спасение,
Суд – опора всех реформ,
Суд – крамоле устрашение,
Верный якорь в бурный шторм.
 
 
Что врагов укоры дерзкие?
Мы сильнее во сто крат.
Против нас – писаки мерзкие,
А за нас – премерзкий² брат.
 
 
Пусть печать болтает гадости.
Что Шипов и Трубецкой?
Запою один я в радости
Над Москвою над рекой:
 
 
Славься, суд скорорешительный,
Суд мгновенно-роковой,
Суд неждущий, суд стремительный,
Суд военно-полевой!»
 

‹14 сентября 1906›

Дубинушка

 
Много песен в великой отчизне моей
Распевают от края до края,
Но одна раздается всех громче, сильней,
Эта песня – «Дубина» родная.
Эй, дубинушка, ухнем!
Эй, зеленая, сама пойдет!
Подернем, подернем, да ухнем!
 
 
Наш премьер в октябре чересчур поспешил,
Без закона Россию оставил,
Но чиновник нашелся и вмиг сочинил
Свыше тысячи временных правил.
Эй, чиновнички, ухнем!