Czytaj książkę: «Аномальное отражение»

Высадка

Командир группы спецназа, капитан Цибуля, сидел в вертолете, в полной боевой экипировке, как и вся его группа. Шум винтов не мешал, а даже помогал думать. Приказ военному человеку обсуждать не полагается, а вот думать о способах его исполнения, особенно, для командира еще как полагается.

Вводная и приказ были простыми, проще некуда. В Зоне отчуждения Чернобыльской АЭС пропала научная миссия. Это бывает, это понятно. Наука порой сует свой длинный нос куда не следует вообще что-либо даже близко подносить. Приказ: «Найти научную миссию или ее останки и выяснить причину исчезновения». Все просто. Такое бывает часто в этих местах. Зона отчуждения после второго «взрыва» превратилась в Аномальную Зону, усыпанную аномалиями, кишащую мутантами, бандитами и людьми разного происхождения, именующие себя сталкерами.

Пропала бесследно не просто группа ученых, которые полезли куда не следовало, а именно целая научная миссия с научной станции около железнодорожной станции Янов. Миссия уже много лет располагалась неподалёку от бывшей железнодорожной станции Янов. Теперь здание вокзала представляет собой укрепленную базу сталкерских группировок. Обитаемое место и уголок безопасности в этом участке Зоны. Через железнодорожное полотно, в низине, расположена научная база. Великолепно укрепленная и охраняемая бойцами вооруженной сталкерской группировки «Долг¹». По соглашению с учеными долговцы много лет успешно охраняли учёных. Цивилизованная власть и законы государства в Зоне не действуют. Пропасть в Зоне может что угодно, целая армия, но такого еще не было. Случилось невероятное. Пропали все ученые, с частью своего научного реквизита и артефактов из укреплённого научного центра на окраине Зоны. Они никуда не ходили, не ездили, не летали. Сидели в своём бункере и проводили опыты. Бункер на месте, а на учёных сотрудников нет. Руководство Долга ничего не может объяснить. Ссылаются на применение неизвестной стороной неизвестного психотропного оружия, которым, по их словам, подверглись бойцы охранения. Часть из них погибла, другая часть ничего не помнит. Такая вот якобы, коллективная амнезия.

Группе капитана Цибуля необходимо проникнуть в Зону, достичь научной базы близ станции Янов. Найти следы применения психотропного оружия (предположительно бутылки с алкоголе– содержащей жидкостью), отыскать пропавшую научную группу.

Основная версия случившегося с точки зрения Командования – пьянство бойцов группировки Долг, которые под действием алкоголя позволили либо мутантам проникнуть на научную базу и, как говорится царство небесное доцентам с кандидатами, никому не пожелаешь такой кончины. Капитан нервно поежился, представив возможный кошмар при захвате базы мутантами. Или некая третья сторона в каких-то корыстных целях, пользуясь низкой дисциплиной в группировке, споила охрану и выкрала ученых.

Долговцы отрицали эти версии и упорно наставали на своей. Вот группе капитана и было поручено все это выяснить на месте.

На этом простое и понятное заканчивалось. Начиналось не простое, не понятное, и очень нехорошее.

Прежде всего не нравилось лететь в Зону вертолетом. Капитан был в Зоне, выжил в Зоне и выжил после Зоны. В Зоне он видел много остовов упавших вертолетов, останков их пассажиров и экипажа. Но дело срочное и Командование дало приказ доставить группу максимально быстро на максимально возможную глубину. Не дать возможности полностью уничтожить следы произошедших событий. Вертолет и экипаж оснастили новейшими датчиками аномальной активности и самыми последними картами аномалий Зоны. Но капитана это мало успокаивало. Он привык передвигаться по Зоне на своих ногах или своем животе. Доверяясь не столько датчикам аномалий, а своим глазам, ушам и внутренним ощущениям. Ибо на то и существуют версии прошивок датчиков аномалий, что не все аномалии поддаются определению техническими средствами. Это как антивирусное программное обеспечение для компьютерной техники – ни одна программа не гарантирует полной защиты. А в Зоне цена ошибки – Жизнь.

Опять же из-за срочности происшествия, была отправлена группа Цибули. Группа недостаточно подготовлена к самостоятельным операциям в глубине Зоны. Только один он имел опыт выживания в Зоне. Остальные имели богатый опыт выживания в горячих точках планеты, диверсионной деятельности, но не в Зоне. Да, они умели великолепно стрелять из разных положений и разного оружия, маскироваться и бесшумно передвигаться. Они умели воевать с врагами, убивать врагов. А в Зоне нет врагов, в самом общем случае. В Зоне много людей, но не все они враги и не всегда. И не все друзья. Как отличить, когда вот этот милый человек твой друг, а когда он же твой враг? Или как в песне Высоцкого «и не друг и не враг, а так…». Но не убивать же его из-за этого? Не правильно сделанный выбор принадлежности человека к группе врагов или друзей может стать трагическим для обоих.

Никто из них не видел мутантов. Все прошли теоретический курс биологии, физиологии мутантов. Но одно дело расстреливать муляжи в тире, а другое дело отбиваться от них «в живую». Кожей лица чувствовать их смрадное дыхание.

Командование решило, что места изученные, обжитые, проходимые, поэтому группа вполне может справится с поставленной задачей. Ну, им из кабинетов виднее…

Камень, Сидр, Гюрза, Валун, Дуб, Поручик, Пекло. Все были разных национальностей и разных физических данных. Он сам их так отбирал.

Джагоев, позывной Гюрза, и Багаев, позывной Валун, – не большого роста, ловкие, быстрые, меткие. Две шаровые молнии. Где угодно пролезут, никто не заметит. Петренко, позывной Камень, и Хвостовский, позывной Дуб, здоровые детины, богатыри. Силища в них не мерянная. Ловкости тоже не занимать, борцовская подготовка тому поспособствовала. Сидоров, позывной Сидр, и Печеня, позывной Пекло, – универсальные солдаты. Среднего роста и среднего телосложения, но. физические данные намного выше среднего.

Давно уже капитан заметил, что наибольших успехов достигают вот такие смешанные команды. Где каждый вносит какую-то свою особенность. Когда каждый в чем-то лучше других. Задача командира в таком случае направить эти выдающиеся особенности бойцов в нужных направлениях. Если на каждом направлении удара боец будет превосходить противника по ключевому навыку, то будет общая победа по всем направлениям.

Голицын, позывной Поручик. Трудно описать, почему капитан отобрал его. Боец отличный, но отличий физических особых нет. Разве что математический интеллект выше среднего. Интеллект бывает разный, на эту тему написано много книг и на многих курсах подготовки командного состава об этом говорилось. Возможно, это была попытка уравновесить физический интеллект Джагоева, Багаева, Петренко, Хвостовского и всех остальных логикой Голицына. Правда, в Зоне Иная логика и Иная математика, скажем так – Зональная.

Раздумья капитана прервало резкое изменение полета вертолета. Вертолет резко замедлил движение и дал задний ход. Командир экипажа позвал поговорить. Оно и так понятно, что есть тема для разговора.

– Командир, все прилетели. – сказал вертолетчик.

–Где мы?

– Только вошли в Зону в окрестностях Скадовска со стороны лесопилки. Дальше лететь нет возможности. По нашим данным по этому направлению все должно быть чисто, но наши «болты» фиксируют аномальную активность.

–Что за болты?

–Мы же тоже развиваемся. На карты и детекторы надежды мало. Сколько наших упало в этих местах – сбились со счёта. Мы стали отстреливать что-то типа тепловых противоракетных снарядов не позади, как от ракет, а в перед. Как вы болты кидаете перед собой. Там, впереди, что-то не хорошее. Внизу, под нами чисто. Я снижаюсь, вы дальше сами. Пойми меня правильно: у меня приказ доставить на максимально возможную глубину. Я приказ выполнил. Дальше лететь опасно. Мы можем оба не выполнить свои задачи. Иначе я доставлю вас туда, откуда не возвращаются.

–Все хорошо. Я тоже не люблю перемещаться по воздуху в этих местах. Мне на пузе спокойней.

Полет окончен. Вертолет пошел на снижение. Капитан отдал приказ на высадку. Гюрза и Валун первые, за ними все остальные. Камень и Дуб с ручными пулеметами всех прикрывают.

Высадились успешно. Рассредоточились, разобрали сектора обстрела. Красиво, слаженно, как в кино. Вертушка ушла назад тем же курсом, отстреливаясь ракетами во все стороны.

Все стихло. Наступила райская тишина, которая Некоторое время давила на уши после вертолетного рокота.

Постепенно ощущения стали наполняться красками, звуками, запахами.

Было раннее утро, пол шестого. Небо было чистым, изумительного нежно-голубого цвета. Такого цвета оно бывает только утром в средних широтах. Таким оно было в его детстве, когда капитан еще мальчишкой с дедом ходили на рыбалку на речку за околицей. Солнце только поднялось над небосводом и озаряло весь мир своими ласковыми лучами, окрашивая траву, деревья, бойцов в приятный оранжевый оттенок. По низине стелился утренний туман голубоватой дымкой.

Вертолет высадил бойцов на цветущий луг. Над не высокой травкой возвышались голубые цветочки, похожие на васильки, красные корзиночки, похожие на не большие гвоздики. Щебетали кузнечики своим успокаивающим стрекотом, жужжали пчелы, еще какие-то полевые, не докучливые мушки. Запахло луговым разнотравьем и разноцветьем. Подул легкий утренний ветерок. Березы поодаль приятно зашумели саней зленой листовой, а с холма ветерок донес с растущих на нем сосен успокаивающий запах уже разогретой утренними лучами сосновой смолы.

В действительность вернул дикий вопль. Капитан не смог определить был ли это предсмертный крик человека или рев мутанта, или предсмертный рев мутанта, или победный рев. Возможных вариантов – великое множество.

Миролюбивость окружающего пейзажа была обманчивой. Это не курорт, это Зона Аномальной Активности. Утренние облачка могут через десять минут превратится в тяжелые кислотно-радиоактивные тучи. Утренний туман в низине на самом деле может оказаться ядовитыми испарениями химической аномалии, а лёгкий ветерок предвестником гравитационной аномалии типа карусель, которая, если не остановиться и продолжить движение в этом направлении, сначала поднимет вверх метров на пятнадцать– двадцать, потом покружит, а после разорвет плоть на мелкие части и этим дождем окропит окрестности.

Датчики аномалий у капитана и его бойцов молчали. Летчики проверили местность с воздуха не плохо. Угрозы от мутантов не наблюдалось. Вопль был далеким.

Капитан, не меняя положения бойцов начал небольшую лекцию по выживанию:

1. Передвигаться двумя группами. Впереди он, командир, с двумя бойцами. Бойцы по очереди бросают перед собой болты с привязанными к ним белыми тряпочками. Точь-в-точь, как сталкер из романа Стругацких. Со стороны выглядит смешно, сталкеры увидят – анекдотов в Зоне сильно увеличится. Но, по мнению капитана Цибули, лучше быть смешным и живым, чем серьёзным, но мертвым.

2. Ситуация изменилась, Высадка группы произошла на пороге Зоны, первых ее километрах. До станции Янов надо добираться пешком.

3. Без разрешения командира ничего не брать, не кидать, огонь не открывать.

«Вопросы есть?» – спросил Капитан бойцов. Вопросов было два. Вопросы взаимосвязанные: «Не слабовато ли вооружение для рейда по Зоне» и «Не нравится мне наша позиция, торчим на открытом пространстве больше пяти минут». Поэтому, ответ был один.

Снаряжение, оружие Капитан выбирал сам. Позиция – отличная. Аномалий нет, мутантов не наблюдается, перед группой несколько десятков метров открытого пространства, которое позволяет уничтожить практически любого мутанта еще издали. От атак мутантов защищены не плохо, атака сталкеров маловероятна. Да, сталкеры не просто не любят военных, а относятся к армейским крайне враждебно. Однако за годы существования Зоны Армия научила себя уважать. Каждое нападение на военного жестоко карается. При проведении карательной операции особо не разбираются кто виноват. Действуют по принципу «кого найдут – того и бьют». Такой подход к наказанию привел к тому, что нападения на военных прекратилась. Даже были случаи, когда сталкеры «сдавали» своих же. И сталкерами как «стукачество» это не расценивалось, а считалось предательством. Если группа сталкеров ради достижения каких-то личных корыстных интересов ставит под удар своих товарищей– то это предательство. Поэтому, группа пойдет по Зоне маршем. Ни от кого не скрываясь, по открытым пространствам. Мы реальные представители реальной Власти. Для отражения атак мутантов на открытых пространствах снаряжение и вооружение вполне достаточное. Пистолеты ПМ, автоматы Калашникова, два пулемёта Калашникова. Обычные армейские костюмы для операций в Зоне. Армию в Зоне бояться, но не надо подогревать и без того враждебные настроения желанием обладать какой-нибудь волшебной «пукалкой» или стильным костюмчиком. Поэтому все стандартно. Ничего ценного, способного разжечь алчность выше чувства самосохранения. Капитан еще раз спросил бойцов: «Какое самое сильное оружие в Зоне». Получил хрестоматийный ответ: «Голова». Да, на первом месте голова как единое целое: зрение, слух, обоняние, осязание и мозг, который все это правильно анализирует. Правильно работающая голова прежде всего не позволит попасть в ситуацию, из которой надо будет искать выход. Это мало понять. это надо принять. Сделать частью себя. Ибо между глаголами смотреть и видеть, слушать и слышать разница больше, чем между понятиями Добро и Зло.

Добро и Зло это проявление одной и то же сущности. Они взаимосвязаны. Без Добра нет Зла. И наоборот. Добро порождает Зло, как и Зло, каким бы не было ужасным, если не убьет все живое, породит крупицу Добра, которое и убьет Зло, чтобы снова породить внутри Огромного Добра крупицу Зла. А Видеть и Смотреть – разные, не связанные друг с другом сущности. Могут существовать отдельно друг от друга. Все зависит от того, как увиденное отражается в твоем сознании, насколько правильно ты понимаешь картину окружающего мира. Как понимаешь Зону.

А в Зоне, по мнению Капитана, нет Добра, как и нет Зла. Зона за рамками этих понятий. Она такая как она есть. Может одарить, может погубить. Все зависит от того, как ты соотнесешь свои желания с ее потребностями. Или, наоборот. Очень тонкая материя, поэтому людей, которые смогли бы выжить один на один с Зоной – единицы. И это люди-Легенды, не все, правда, живые…

Второе по силе оружие – это ноги. По наблюдениям Капитана, у каждой твари в Зоне свой ареал обитания. Если быстро его покинуть, то зверушка теряет к тебе всякий интерес. Нет ни стрельбы, ни ранений. Быстро оторваться от преследователей или уйти из сектора обстрела тоже прекрасное качество. Главное при этом не угодить в аномалию, а для этого нужна работающая Голова.

И только потом, за головой и ногами идут автоматы, пулеметы и прочее обычное и необычное вооружение и способности.

Капитану хотелось, чтобы бойцы не просто выучили это правило, а чтобы оно стало частью их. Это дело не одного дня и не одной набитой шишки.

Вокруг было все спокойна, поэтому решил провести экскурсию. Придуманным им способом, бросанием болтов с тряпочками, пошли налево к низине с туманом. Как он сам предположил и как на карте было отмечено – в низине была аномалия Электра. Пространство длиною метров тридцать в длину и десять в ширину было опутано путиной молний, которые постоянно меняли свое очертание, то появляясь, то исчезая. Датчик аномалий, при приближении к аномалии, перешел на тревожную морзянку. Если подойти еще ближе, то перейдет на писк.

– Перед вами аномалия Электра– академичным тоном произнёс Капитан – Можете бросить в нее камень или болт. Под ногами была мягкая почва, поэтому бросили болт. Раздался звук электрического разряда, через все пространство аномалии пробило несколько мощных молний, приятно запахло озоном. Капитан специально подвёл бойцов к аномалии довольно близко. От близких электрических разрядов бойцы инстинктивно сделали несколько шагов назад. Сам он остался на месте, показывая безопасную границу аномалии.

«Кратковременный электрический разряд напряжением в несколько тысяч вольт вас сразу может не убить, но может на время парализовать мышцы. И если вы до последующих разрядов, а они могут идти каждые две-три секунды, не сможете покинуть аномалию, то тогда смерть становится уже неизбежной и скорой» – закончил лекцию Капитан.

Демонстрация произвела впечатление на бойцов. Послышались, в том числе, не вполне цензурные комментарии. «Электры хорошо видны днем, а ночью тем более, поэтому они не очень опасны. Попасть в них можно только по глупости» – продолжал Капитан. Вдруг, в поднимающемся сосновом боре, за аномалией, где-то в метрах шестидесяти дальше и выше между стволов сосен коричневой молнией мелькнуло мускулистое четырёхлапое тело. «Химера!» – сразу несколько бойцов опознало опасного звероподобного мутанта Зоны и взяли оружие наизготовку.

Химера похожа на рысь: короткое, мускулистое тело, крепкие, мохнатые внизу лапы, две головы и дублированные кровеносная и нервная системы. Такую трудно убить, приходится всаживать в нее более одного магазина патронов. Смотря, куда будешь попадать, если вообще будешь попадать. Перемещается химера молниеносно, совершая прыжки метров по десять. И если будешь успевать менять магазины. Неопытные охотники часто становятся добычей химеры. Один магазин выпустил мимо, второй мимо, запаниковал, замешкался с поиском третьего и уже сбит с ног и раздираем когтями и зубами. Сам первый раз столкнувшись с химерой только четвёртым магазином сумел успокоить неожиданно выскочившего хищника.

– Все отходим на исходную, – спокойно и не громко скомандовал Капитан. Группа организовано отошла на исходную позицию. Капитан про себя довольно отметил, что появление мутанта не спутало мысли в головах бойцов. Отходили как по учебнику. Одна часть бойцов контролировала ту сторону откуда отходили, вторая контролировала ту часть пространства куда отходили, повернувшись к мутанту спиной. «Вот и хорошо» – отметил про себя Капитан. Паники нет. С таким составом до центра Зоны дойти можно.

Оказавшись опять в центре луга, Капитан продолжил обучение.

– Да, это была химера. Опасный хищник Зоны. Химера отличный охотник, и сама ценится как охотничий трофей. Встреч с химерой лучше избегать, а если все-таки химера вас атакует, дождитесь, когда она выйдет на прямой бросок, не тратьте патроны расстреливая пространство. Это частая смертельная ошибка начинающих охотников. Химера обычно атакует прыжком. Тогда всаживайте ей, предпочтительно в головы (у нее их две), сколько успеете, потом резко в сторону или вниз, и перезарядка. И пока она не успела развернуться всадить в нее второй рожок. Снова в сторону, снова перезарядка и так до победного, надеюсь, конца. Такой вот аномальный вальс получается.

– А почему мы ее не стали убивать? – спросил Валун.

– Какая боевая задача у подразделения? – спросил в ответ Капитан. Похоже, что гены далёких предков-охотников заговорили в бойцах, не только про себя усмехнулся Капитан.

– Найти научную миссию. Ответил Валун.

– Ты хочешь найти ее следы в желудке этой зверушки? Я понимаю, что охота занятная вещь, но мы не на охоте. У нас есть боевая задача, и мы должны делать только то, что помогает нам ее выполнить. Здесь, в Зоне, есть очень много интересного. Дело даже не в том, что мы здесь не за этим, а в другом. У меня есть твердое убеждение, что Зона – это некий живой организм. Все зверушки и мутанты часть этого организма, поэтому, без особой нужды, лучше не стрелять. Не злить Зону. Если зверушка бежит мимо – не мешай ей бежать по своим делам. Покинь ее ареал обитания, отметь у себя на карте радиусом сто метров кружок «Химера». И иди дальше. В ее присутствии есть один немалый плюс: с той стороны по нам стрелять точно не будут. Голову никогда не выключаем!

Закончив лекцию, Капитан придуманным им способом повел группу в глубь Зоны. Прошли мимо лесопилки. Следов пребывания людей на лесопилке не наблюдалось, а исследовать сооружения объекта на наличие мутантов или артефактов не входило в задачи подразделения. Обошли лесопилку стороной.

На выходе из лесопилки на перекрестке сидела одинокая слепая собака. Обходить ее по кустам и буеракам не хотелось. Пошли прямо на нее. Собачка сначала испугалась и побежала прочь, но потом развернулась и пошла в атаку. Пришлось пристрелить. Животное долго не мучилось. Подошли к трупу, Капитан дал возможность еще раз рассмотреть наиболее многочисленного мутанта Зоны. Собака похожа на помесь добермана с пинчером. Поджарое, короткошерстное, мускулистое тело, шерсть не опрятная, клочками, с язвами и проплешинами. Морда вся в складках, под которыми почти не видно глаз. Животное хорошо ориентируется в пространстве полагаясь не на зрение, а на другие способы восприятия действительности. Подробности можно узнать биологов. Капитана эти подробности не интересовали, как и сами собаки. По одиночке, как эта, опасности не представляли. Можно застрелить из пистолета при приближении. Если соберутся в стаю, тогда становятся опасными. Лучше убежать или забраться на что-то высокое (чтобы не смогли допрыгнуть) и спокойно расстрелять «как собак» всю стаю.

Посмотрели, пошли дальше по дороге. Метрах в двадцати от собаки была гравитационная аномалия «Карусель». Пока ничего неожиданного не было. И на карте аномалия была отмечена и датчик запищал при приближении. Датчик даже тип аномалии определил точно. Чего испугались пилоты вертолета пока было не понятно. Пока всё было предсказуемо и понятно, соответствовало карте.

Один из бойцов сбегал за трупом собаки. Бросили труп в аномалию. Тело собаки в сопровождении звука сильного воздушного потока поднялось метров на двадцать, покружилось несколько секунд на этой высоте, а потом с хлопком разлетелось в разные стороны, оросив собой окрестности. Капитан предусмотрительно отвел группу подальше от кровавого дождя. После разрядки аномалия перестала себя особо проявлять. Только еле видимый небольшой вихрь в центре, да кровавые ошметки по окружности. Из-за своей малозаметности аномалия довольно опасна, особенно если влететь в нее на бегу. Бег может закончится смертельным полетом.

Пошли дальше пока не собрались другие собаки, смутные силуэты которых уже мелькали между сосен, окружавших лесопилку.

Атака

Группа вышла к краю болота, которое до первой аварии на ЧАЭС было водохранилищем. Где-то там, левее, в утренней дымке виднелись остовы кораблей Шевченко и Скадовск. Шевченко не всегда был обитаем сталкерами, а на Скадовск постоянно базировались свободные сталкеры. Там бар, доктор, магазин, мастерская, но это все для сталкеров. Военным туда лучше не ходить, да и не надо было. По краю болота, по возвышенности бежала дорога, а слева от дороги, между дорогой и болтом тянулась придорожная канава, заросшая кустарником и аномалиями электра. Как и показывала карта. По дороге, являвшейся самой верхней точкой окрестности, не пошли. Взяли правее, на широкий луг. Еще правее он заканчивался опять болотом. Посредине луга то там, то здесь виднелись заросли каких-то кустарников. Аномалий на лугу карта не показывала, поэтому маршрут казался вполне безопасным. Если идти по дороге, то будешь на виду со всех сторон. Справа, в общем-то дикая территория, а слева базы сталкеров. Мало ли кому там что в голову, простреленную прилетит. Оружия с оптикой в Зоне очень много. Есть и СВД и Винторезы, и натовские винтовки имеют быть в наличии у народа. Не приятно чувствовать себя мишенью в тире. Но прилетело не слева, а справа, с дикой территории. Точнее, примерно с двух часов по ходу движения.

Кто шел первыми, с Капитаном, первыми и получили невидимый удар. Внешне нет никаких повреждений. Человек просто теряет на несколько секунд сознание и падает на землю, как от настоящего удара, в глазах все плывет, сильное, до тошноты, головокружение, и в голове начинается какое-то бормотание, с усиливающимися желудочными коликами. Кто-то в голове все бормочет и бормочет, и из-за этого бормотания уже почти не слышно никаких других окружающих звуков. Только одно сплошное: «Абыр-тыр-мыр-тыр-У-У-тыр-мыр-тыр…». Это атака Контролера. Очень опасного человекоподобного мутанта. Контролёр способен брать под свой контроль любых живых существ: собак, кровососов, людей. Что происходит с собаками под контролем Контролера Капитану особо не интересно, а человек превращается навсегда в зомби. Пока жив Контролёр, зомбированный исполняет приказы своего хозяина. Может перемещаться в замедленном темпе, стрелять с пояса из автомата, перезаряжать оружие, бормоча под нос обрывки фраз типа: «Вперед! Урааа! Мочи!». После смерти Контролера зомбированный в нормальное состояние не возвращается. Бессмысленно перемещается по Зоне стреляя в людей, которых встречает на своем пути. Примечательно то, что зомби без оптики, на любом расстоянии отличают еще разумного человека от зомбированного, и собаки на зомбированных не нападают, и зомбированные по собакам не стреляют. Получается, что зомби это уже часть Зоны.

Сейчас под удар Контролёра попала его группа. Это было неожиданно и странно. Обычно, Контролёры на открытых пространствах не встречаются. Капитан ни разу не встречал. Обычно Контролёры обитают в подземельях, пещерах, подземных бункерах. Там с ними не трудно расправляться, при необходимости. От прямой пси-атаки защищает угол коридора, дверной проем, вообще замкнутое пространство со своей архитектурой. Две гранаты в коридор, закрыть уши, после разрывов добить автоматной очередью, если еще жив. А на открытом пространстве – просто «жесть». Капитан даже не знал, насколько дальнобойное пси-оружие Контролёра. Сейчас мутант находился где-то в кустах, что впереди. Но до кустов было метров двести. Его самого в зарослях не видно, зато они перед ним как на ладони корчатся. Стрелять прицельно не получается: голова кружится, в глазах все плывет, да и пси-удары валят с ног. Стрелять в пространство мало эффективно. Контролёр – крепкий мутант. Одной пулей его не свалишь. Главное сейчас не стоять на месте, не слушать его бормотание, уходить с прямой видимости, например, за дорогу. Капитан прохрипел: «За дорогу! Отходим за дорогу!». Начал отходить сам, побежал к Голицыну, который скрючившись, катался по земле. Надо было его выносить, но не добежал, упал от пси-удара. А когда начал подниматься, то увидел, что Голицын тоже начал подниматься, но как-то замедленно. «Голицыыыын!»– крик сожаления вырвался из уст Капитана. Что будет дальше он уже знал. Это и спасло ему жизнь. Голицын встал в полный рост, развернулся к нему лицом и выпустил весь магазин в его сторону. Но так как двигался солдат как в замедленном кино и довольно прогнозируемо, Капитан смог увернуться от потока свинца, летящего в его сторону. К Поручику сзади уже подбегали двое: Камень и Дуб. Камень бежал, а Дуб начал наводить на Голицына свой пулемёт. «Вырубить! Просто вырубить!» – прокричал Капитан, не понимая до конца смысл своего решения. Хотя, понимал. Очень жаль терять бойца в самом начале операции. Да, зомбированный, но жаль убивать, свой же парень. А Голицын тем временем уже закончил смену магазина и начал разворачиваться к бегущим на него товарищам. Камень успел первым. В прыжке, упав «камнем» в ноги, сбил с ног зомбированного, автомат которого от этого удара отлетел в сторону. Дальше Камень отработанным борцовским приемом перешел на удушающий и вскоре Голицын обмяк.

Капитан подобрал оружие Поручика, Камень и Дуб подобрали уже бывшего товарища и все вместе, пригибаясь, последовали за остальными бойцам группы. Благополучно (кто-то падал от пси-удара, но следующие сзади поднимали и толкали вперёд) перевалили через дорогу. Бормотание не ушло, но теперь контролер их не видел «напрямую» и не мог достать своими прямыми ударами. Дистанционную обработку сознания, не прекратил, продолжал ковыряться в мозгах. От этих его манипуляций по-прежнему крутили в животе и путались мысли. Надо уходить как можно скорее из зоны его влияния. Уйти в болото не получалось, мешали сплошные электры в канаве. Тогда надо идти по канаве дальше, вперед ползти пригнувшись, не попадаясь под прямой удар мутанта.

Не успел Капитан озвучить приказ, как опять повалился на спину. И не он один. С болота по ним бил второй Контролёр. Это уже было похоже на бесславный конец операции. Спрятаться от второго мутанта негде. Они перед мутантом как на сцене, в прямой видимости, и спрятаться не за что. В голове заговорил баском другой голос. «Ух ты! А у них голоса разные!» – успел удивиться Капитан. Этот бормотал немного сиплым баском: «А-а-а-та, тыр-быр-мыр…».

«Самка собаки!» – протяжно прорычал Капитан и скомандовал – «Огонь по мутанту!». Этого монстра было видно. Он идёт по болоту в их сторону. Самого мутанта не видно, видно шевеление камыша по направлению его движения. Есть небольшой шанс, стреляя по направлению его следования, все-таки его «зацепить». Но шанс совсем не большой, так как большая часть его группы каталась, скрючившись, по земле. Капитан дал очередь по мутанту, разрядил магазин и бросил его в аномалию, надеясь вспышкой молнии отвлечь внимание контролёра. Электра сработала и отключилась! Змеевидные молнии исчезли. Датчик аномалий, беспрестанно трещавший все это время замолк. Капитан бросил следом за пустым магазином полный, который собирался вставить в автомат. Искать что-то не нужное не было времени. Бросил то, что держал в руке. Аномалия в ложбине исчезла! Аномалия не сработала! «Не верь глазам своим» не было правилом Капитана. Наоборот, только на свои органы чувств привык полагаться Капитан, выживая в Зоне. Нет стелющихся по земле молний и датчик аномалий замолк. Электры в канаве нет! Оба магазина спокойно лежат на дне канавы в небольшой луже. Карта в КПК² по-прежнему рисует аномалию на всю канаву, была аномалия и исчезла! «Все в низ!» – скомандовал Капитан и начал пол-очереди сбрасывать бойцов в канаву. Некоторые сами спрыгнули и Голицына затащили. «Аномалия! Куда делась аномалия?» – просипел Гюрза. Выглядит боец страшно: глаза на выкате, рот перекошен и нервно подергивается, но вопрос задан разумный. Капитан подозревал, что и его внешний вид сейчас далек от командирского, надо брать себя в руки, унять дрожь, утереть пену с губ и выводить группу из этого ада.

– А хрен её знает! И у кого спросить не знаю! – ответил Капитан, обтер лицо рукавом и скомандовал как можно громче: «Уходим вперед по канаве! Ползком, гуськом, не высовываться! На месте не стоять! С песней, вперед шагом марш!». И затянул хриплым, срывающимся голосом:

Посмотри, братишка, фраерок идёт

Чуйка моя верную наколочку даёт

Что дядя добрый малый, имеет кошелёк

Который нам с тобою на блюдечке несёт.

Почему именно это пришло в данный момент в голову не понятно, откуда-то из детства вспомнилась дворовая песенка. Песня, как и любая умственная деятельность, затрудняла работу мутанта по захвату сознания жертвы. Поэтому двигаться, петь, разговаривать друг с другом сейчас жизненно важно. Капитан, то пропускал всех вперед, потом обгонял, подталкивая вперед бойцов, заставляя петь, разговаривать, не давая им остаться с мутантами один на один. Похоже, мутанты не отставали, а шли за ними как собаки по следу. Это было опять странным явлением. Обычно Контролеры не покидали своих убежишь, за жертвами не гонялись. А тут проползли уже метров двести, а бормотание не ослабевает. Высовываться и смотреть желания нет. Если идут за группой, то это даже хорошо, с одной стороны. Пусть выйдут на открытое пространство, тогда можно будет попробовать прицельным огнем уложить, по очереди, одного и второго. Зомбированный Голицын попытался прийти в сознание, но его обратно возвращали в небытие. «Прости, братишка» – сказал Дуб и ударом приклада «вырубил» товарища.

Вдруг, слева, с болота, послышались звуки электрических разрядов и сиповатый бас в голове пропал. Капитан посмотрел на карту. Все верно, где-то по направлению от них до болотного Контролёра нарисована небольшая электрическая лужа. Капитан высунулся из канавы посмотреть, что происходит. В бинокль было хорошо видно, как Контролёр стоит в электрической аномалии, опутавшей своими молниями часть большой лужи. Хорошо видно как его бьет электрическими разрядами, как он дергается на подобии сломанного робота. Пытается развернуться, но очередной разряд возвращает его на исходную позицию. Где-то на двенадцатом разряде мутант упал. Аномалия утихла. Вот это да! Контролер попал в электру! Чудеса! Обычно, эти достаточно разумные человекообразные мутанты, успешно обходили более незаметные гравитационные аномалии, а этот, как привязанный невидимой веревкой, шел за группой, не обращая внимания на окружение.

Уже второе чудо подряд сыграло в пользу группы Капитана. Третьего он ждать не стал. Выглянул из-за дороги направо. Так и есть: первый Контролёр вышел из кустов и идёт за ними по чистому полю. До него по прямой метров двести от дороги. «Занять позиции от меня через три метра влево и справа!» – начал командовать Капитан. «В двести метрах от нас, на нас по открытой местности идет Контролёр. По моей команде одновременно поднимаемся и открываем огонь на поражение» – еще одно распоряжение по подготовке к схватке. Радостное возбуждение командира передалось к подчинённым. Бойцы быстро заняли позиции. Голицын попытался прийти в себя, но его опять угостили прикладом. Капитан внешне преобразился. Удача поворачивается к ним лицом. Один мутант в аномалии скончался, второй идет по открытой местности. Мишень в тире, с которой можно быстро покончить. Движения командира стали быстры, команды четкими, усталость и боль ушли с лица. Их место заняли уверенность и азарт. Когда все были готовы дал команду: «Огонь». Против огня из семи стволов мутант продержался секунд шесть, не больше. Рассредоточенные на довольно большом промежутке множество целей не позволили ему быстро принять решение по кому бить. Пока выбирал цель успел получить несколько пуль в корпус, после этого ему стало не до контроля над объектами. Мутант остановился, замер и получил несколько пуль в голову. И упал. Бормотание в голове пропало. Наступила райская тишина не только в природе, но и в сознании. Капитана разобрал смех. За ним начали смеяться и остальные бойцы, кроме Голицына, конечно. Вот так просто все закончилось. Удивительный день! Как качели судьбы качает сегодня: то смерть глаза в глаза глядит, то опять солнце ясное улыбается.

Вот что значит ясно видеть свою цель. Как все поменялось! Когда мутант сидел в кустах, а они в чистом поле, чудовище било по ним прямой наводкой, особо не целясь. Бил по «направлению». В кого-нибудь, да попадал. А они, наоборот, цели не видели, куда стрелять не понятно было, и чуть не погибли все, и мутант казался страшным и непобедимым. А теперь они видели мутанта ясно и четко, а сами для мутанта стали неким облаком, множеством целей. И чудовище, как в детском стишке Чуковского, превратилось в «таракашечку, жидконогую козявочку, букашечку». Уничтожить которую оказалось очень просто.

Эти свои выводы Капитан донес до бойцов:

– Вот доказательство теорем менеджмента и личного успеха: «Хочешь добиться успеха – ставь перед собой четкие цели и добивайся их». Главное ясно видеть свою цель, тогда и твои действия по ее достижению будут максимально эффективными. Туманные и расплывчатые цели – это чистые потери времени и энергии. Либо не получишь ничего, либо получишь то, чего совсем не хотел. Какая цель – такой и будет результат.

Теории на сегодня уже хватит, надо убираться отсюда пока вокруг тихо. Дорога уходит на мост через болото. За мостом, справа от дороги, стоит брошенный грузовик «Камаз» с будкой. Вот к нему и повел Капитан группу. Дошли быстро, без приключений. Автомобиль оказался довольно чистым, с точки зрения радиоактивности. Немного «фонил», но терпимо. Ржавые двери со скрипом открыли взгляду пустое нутро металлической будки. На полу в беспорядке были разбросаны несколько пустых деревянных ящиков, обрывки какого-то тряпья защитного цвета. В стенах будки зияют пулевые и осколочные отверстия, через которые очень удобно обозревать окрестности. Слева от машины начинается лес в направлении аномалии «Соснодуб», справа открывается вид на болота, с виднеющимся в далеке остовом парохода «Шевченко». Позиция удобная: мутанты не достанут, людям делать нечего, все полезное давно вытащили.

Великий стратег или путаник

Голицын опять стал приходить в себя. На это раз ему дали возможность вернуться в реальный мир. Зомбированный открыл глаза, попытался встать, но не смог: руки и ноги предварительно и предусмотрительно связали. Зомбированный даже начал говорить:

– Где я? Что случилось? У-у-у-у, голова болит как! Зачем меня связали?

Связанными руками взялся за голову и попытался ее тереть в местах удара прикладом. Зомбированные разговаривают, но бессмысленными обрывками фраз, и взгляд у них мутный, бессмысленный, и боли они не чувствуют. А этот прямо как живой! Или правду выжил? Это надо проверить. Капитан начал допрос:

– Фамилия, имя, отчество! Кого знаешь из этих людей? Цель пребывания в Зоне Аномальной Активности?

Зомбированный, или уже опять старший прапорщик Голицын, начал связано отвечать на задаваемые вопросы. Похоже, все помнит до момента атаки Контролера. Помнит, как высадились, как прошли лесопилку, как спустились в долину, потом удар, упал и не помнит ничего.

– Как в своего командира стрелял помнишь, гнида? Как своих товарищей хотел расстрелять помнишь? – Стали, шутя издеваться бойцы над товарищем.

Голицын был сильно поражен и подавлен полученной информацией:

– Парни, вы чего? Я не стрелял! Я упал и ничего не помню. Я не мог! Да я за вас…

– Ладно, хватит. Прервал шутки в сторону Голицына командир.

– Наш товарищ попал под психологическое влияние мутанта. Пребывал в состоянии зомбированного. Выполнял приказы не своего командира, меня, капитана Цибуля, а мутанта подвида “Контролёр”. Это нормально. Не нормально, что он опять с нами. И насколько долго он будет с нами не известно. Не попадет ли опять под контроль какого-нибудь очередного мутанта, например, пси-собаки? Они тоже могут на психику людей влиять. Тогда как залает, как завоет старший прапорщик, как бросится кусаться! Хотя, это даже хорошо, что кусаться! Кусаться это не стрелять из автомата по товарищам!

Ну не смог Капитан остановиться в новом направлении для шуток, в виде Голицына. Бойцы начали дружно смеяться, опять кроме Голицына конечно же. Он уже, кажется, был с ними, но шутка ему не понравилась. Дождавшись окончания психологической разрядки коллектива, Капитан продолжил мыслить в слух:

– Странно, что Поручик вернулся. Его бы в лабораторию, на опыты сдать надо будет, но это уже когда вернёмся. Здесь с лабораторией беда! Мы за этим сюда и приехали, что пропали лаборанты из лаборатории. Объяснить его возвращение можно тем, что его быстро вырубили, отключили сознание. Видимо, процессы разрушения сознания не завершились полностью, что и позволило Поручику вернуться в сознание и принять человеческий образ. Для науки это ценный опыт, поэтому, дорогой мой старший прапорщик, не миновать тебе дороги в подопытные кролики. Но это когда вернемся, опять же. А с возвращением у нас ОЧЕНЬ плохо.

Капитан нарочито выделили слово «ОЧЕНЬ». И продолжил:

– Кто-то очень могущественный очень нерад нашему появлению в Зоне и хочет нас убить или превратить в зомбированных болванов. Появление на равнине сразу двух контролёров, а возможно правее, был еще один, не случайно, по моему мнению. Нас ждали, нас встречали. И этот «Кто-то» очень могуществен. Во-первых, он умеет управлять сложными мутантами типа контролёр, во-вторых, он имеет доступ к планам армейских спецопераций. В-третьих, он имеет отношение к пропаже ученых. Иначе какое ему дело до нас? Это наш враг. Это плохо. Против такого врага у нас нет оружия. Прежде всего информации: кто, где, когда, зачем строит против нас козни.

Но, похоже, есть сила, которая хочет, чтобы мы вошли в Зону. Это тоже очень могущественная сила. Она управляет аномалиями! Пилоты на входе в Зону обнаружили неизвестные аномалии. Если бы мы летели как летели, то вылетели бы как раз под удар контролеров. Как нам плохо было на земле, а в небе летчики загнулись бы сразу. Вертолет потерял бы управление и рухнул на землю. Те, кто смог бы выжить после падения, не смогли бы оказать сопротивление контролёру. Но появилась неизвестная аномалия, которая остановила полет. А потом эта исчезнувшая «электра» в ложбине? Ведь мы все ее видели, а потом она пропала. Разрядилась как-бы. Такое, говорят, бывает, но я лично наблюдаю это в первый раз. Надо бы вернуться и посмотреть, что с ней сейчас. Но не сейчас. Надо понять, что нам делать дальше.

– И что это за сила, управляющая аномалиями? Зона? – спросил Валун.

– Я не знаю. – честно ответил Капитан и продолжил после небольшой паузы:

– Но кроме варианта «Зона» у меня нет другого варианта ответа на этот вопрос. У контролеров была неестественность в поведении: нахождении на открытом пространстве, преследование цели. Вполне возможно, что их контролировал человек. А вот аномалии… Только Зона их создает и убирает, но обычно, она это делает во время выброса. А выброса не было… Говорят, что аномалия может разрядиться, как батарейка, и в нашем случае, возможно, так и произошло. Но я не встречал такого, чтобы аномалия разрядилась и исчезла без выброса.

– Круто! У нас в союзниках Зона! – сказал Дуб.

Капитан не разделили его оптимизма:

– Избавь Бог от таких союзников. Они пострашнее самых страшных врагов. Могущественные возможности и полная автономия в своих планах. Да, сегодня тебе помогли, но зачем? Что в их планах на завтра относительно тебя? Овцу тоже кормят, поят, лечат, защищают от волков, но с одной лишь целью – сделать шашлык для дорогого гостя… По мне так лучше всё делать самому и не быть никому и ничем обязанным, чем принимать подарки от Всемогущих персон.

Капитан во время монолога разбирал и чистил автомат. Отчасти из-за того, что по болоту, по земле его возил под чарами мутанта. Но основной причиной были глубокие раздумья над сложившейся ситуацией, ему проще думается, когда что-то в руках вертится. К концу чистки был придуман ПЛАН дальнейших действий, которые он и начал озвучивать бойцам.

Итак, все поменялось. Победного Марша по Зоне не будет. Марш закончился в чистом поле. Нас кто-то пытался убить. Действовал наверняка. Группа чудом уцелела, но пусть он об этом не будет знать. Пусть думает, что всё у него получилось. Для этого мы ему должны предоставить доказательства своей гибели. Прямые доказательства предоставить не сможем, предоставим косвенные. Состояние Голицына не внушает доверия, он будет сидеть пока здесь. Руки и ноги развяжем. Поручик снимет штаны и куртку и отдаст их Гюрзе. Сидр отдаст свою одежду Валуну. Да, немного великовата. Еще надо будет ее прострелить с лицевой стороны и замарать кровью. Кровь дадут доноры Поручик и Сидр, все равно пока здесь сидеть будут. Без штанов не только по Зоне шастать не прилично взрослым мальчикам. Легенда такая: Баха и Боря, это ваши новые клички, обратился Капитан к Валуну и Гюрзе, закадычные друзья однополчане. Вам надо какого-то своего армейского командира выбрать общим командиром. Вы служили вместе в десанте. После армии не нашли себя на гражданке. Бизнес, автосервис-шиномонтажная, не взлетел, за службу в полиции мало платят, бандитами становиться не хотелось. Вот и решили в Зоне и приключений поискать и денег поднять. Вам один барыга по кличке Рябой (реальный персонаж, не совсем живой уже, но про это мало кто знает, здесь не знают точно) про артефакты и прочее наплел. За остаток ваших средств на Зону провел. Сначала все было хорошо: солнышко светило, птички пели. Шли не далеко от лесопилки, услышали далекий шум вертолета. Спрятались. Думали, что вас ищут. Но вертолет улетел обратно. Посидели часок и пошли дальше. Потом началось непонятное: голоса в голове, урчание в животе. Можете подробно описать симптомы атаки контролёра. Отползли назад, обтошнили все кусты, отсиделись. Вроде, все стихло и улеглось. Пошли в перёд. Увидели двоих военных. Хотели их спросить, что случилось, но военные оказались зомбированными. Пытались открыть по вам огонь. У вас были ПМ, Рябой снабдил. Из ПМ уложили обоих. Ваша гражданская одежда была простая, не прочная и еще вы ее содержимым своих желудков слегка замарали. Поэтому сняли с военных форму. Оно и привычнее, и добротнее. Заберите у Поручика и Сидра их пистолеты, слегка железками потрите, чтобы на бывшие в употреблении походили. За свои выдавать будете. Автоматы у военных взяли, трофеи. В баре продайте эти пистолеты, каски. Ботинки у вас ваши, Рябой армейские «подогнал».

Сейчас пойдете на Скадовск, пройдете назад краем болота, потом сразу на Скадовск. Про болты с тряпочками забудьте, смотрите под ноги, по сторонам. Смотрите на карту в КПК. На Скадовске КПК не пользоваться, сразу «спалитесь», но и не продавать ни за какие деньги. Скажите: «Не сейчас, завтра». Как-бы цену набиваете.

Полностью следуйте правилам «Не бойся, не верь, не проси». Именно в этой последовательности. Ничего не бойтесь, даже провала. Даже если поймут, что вы те самые вояки – убивать не будут. Это опасно для Скадовска, армия разнесет этот шалман в щепки, а это не нужно никому. В худшем случае, выпрут ночью на улицу, без оружия и без КПК. Поэтому, заберите автомат Поручика с обоймами, прикопайте незаметно где-нибудь недалеко от Скадовска. Поможет выжить. Если не «спалитесь» до ночи, то в общий чат напишите тайком (из сортира, например): «Ночую под мостом». Если «спалят»: «Привет Шурику». Если выпрут с КПК то просто давайте сигнал SOS на армейском канале. В любом случае, идите сюда. Завтра утром под любым предлогом уходите из бара. Скажите, что пошли на лесопилку. Могут подумать, что испугались и двинули обратно. Если заметите за собой слежку, «хвост» дайте в общий чат: «Идём на лесопилку». Если «хвоста» нет, то сообщите: «На лесопилке тишина». В любом случае сюда. Если нас не будет, то под сиденьем пассажира будет лежать КПК Поручика, там будут инструкции что делать. Не будет КПК, то уходите из Зоны через лесопилку, как прилетели. Если за вами «хвост», то идите по дороге и смотрите по сторонам и действуйте по обстоятельствам. Мы вас увидим и примем меры ко встрече с вашим эскортом. Если нет «хвоста», то идите по полю. Ух, аж вспотел все это выдумывать.

Основная цель вашей миссии: пообщаться со сталкерами, подкинуть дезинформацию. Пока будут проверять – выдадут свои планы и возможности. Поверят или не поверят – особой роли не имеет. Если поверят – хорошо. Оставят нас в покое. Если не поверят – тоже не плохо, будут нас искать, себя проявлять. В баре много не пить, контроль над ситуацией и собой не терять, слушать и запоминать.

Вот и все, задача ясна?

Бойцы уже переоделись. Обмундирование немного висело на них, было на пару размеров больше, но так и было задумано.

– Да, – сказал Гюрза. – Мы в одной части служили срочную, но в разное время. Командиры общие есть, здесь все «ровно» будет. В остальном, попробуем разведать аккуратно. Больше говорить буду я, а Валун, то есть, Боря будет подтверждать. С разговором у него похуже, чем со стрельбой.

– Вот и хорошо, тогда выдвигаемся, – сказал Капитан, – Вы на Скадовск, я и одетые бойцы в один армейский тайничок. Пришло время растрясти неприкосновенные запасы.

– Командир, – спросил Печеня, – на картах в округе нет тайников.

– На ваших нет, на моей есть. – ответил Капитан. – Раздетые ожидают здесь. Сидеть тихо не высовываться. Если до завтра, двадцати ноль-ноль никто не придет – даёте сигнал бедствия и дожидаетесь эвакуации

Подвал

На этом разошлись. Двое «малышей» пошли на Скадовск. Капитан подождал пока они не скрылись за дорогой. И еще минут пять. Все было спокойно. Тогда пошел сам с тремя оставшимися бойцами к развалинам какого-то заводика справа от грузовика. Идти было не очень далеко. Перед спуском к цехам мимо них пробежала стая собак, на людей зверье внимания не обратило. Капитан повел бойцов сразу в подвал. В просторном подвале было темно, пахло сыростью и каким-то смрадом. Включили фонарики. Осторожно следуя за Капитаном, бойцы неслышно перешагивали через разбросанный строительный мусор, какие-то ящики, искореженное оружие, чьи-то истлевшие останки. Попалась пара человеческих черепов, и с полдюжины черепов животного происхождения. Место было не из приятных. Не курортное. Впрочем, обычное для Зоны, ничем не примечательное.

– Командир, – шепотом обратился Пекло, – а по спокойнее места для схрона армия не могла выбрать? Кто выбирал?

– Подальше положишь, поближе возьмешь, – коротко ответил Капитан, – Отставить разговоры.

От входа не сильно далеко углубились внутрь подвала, повернули налево и дошли до небольшого тупика. Стены подвала были кирпичные, с ободранной штукатуркой и местами измазанными чем-то темным. Виднелись следы пуль и осколков. В тупике бойцы заняли оборону, внимательно изучая темноту перед собой, но пока было тихо. Звуки с поверхности уже не проникали, а своих в подвале еще не было.

Капитан старым железным ломом, который валялся в углу под строительным мусором, начал ломать кирпичную стену, и она быстро поддалась. Хватило двух ударов. Но они гулко отозвались в подземелье, шум усилили звуки падающих кирпичей.

Через секунду в глубине подземелья раздался короткий рев.

–Кровосос! – безошибочно определили Капитан. – Приготовится к атаке! Стрелять во все что движется или колышется.

Тупик был не глубокий и не широкий. Около четырех метров в глубину и трёх в ширину. Трое бойцов, большие Камень и Дуб с пулеметами на перевес встали слева и справа, а Пекло по середине, командир остался позади.

Четыре луча от фонариков освещали небольшое пространство перед бойцами. Все были готовы к нападению, но мутанты появились слишком неожиданно. Этому способствовала не большая глубина ниши. От края общего пространства подвала их отделяло только два метра, да и Кровосос – особый мутант. Рост мутанта может достигать трех метров. Монстр имеет человеческую природу. Получен в результате генетических экспериментов по программе «Универсальный солдат». Лишен половых признаков, не имеет одежды, превосходно сложен, имеет чуть большую чем у человека длину рук, очень быстр, невероятно быстр. Может как собака длительное время поддерживать высокую скорость передвижения, на меньшую, чем у собак гончих пород. Вместо нижней челюсти у мутанта щупальца, на подобии щупалец осьминога. В центре щупалец имеется ротовое отверстие. Вот этими щупальцами он и высасывает кровь из своих жертв до последней капли. О этой своей способности и получил название Кровосос. Есть у него еще одна пренеприятная способность: в состоянии возбуждения, атаки, он становится невидимым. Видны только расплывчатые контуры фигуры в виде легкого искажения предметов за мутантом, легкое марево в виде человекоподобной фигуры и еще пара горящих глаз, но глаза видно, когда монстр совсем рядом, смертельно опасно как рядом. Как это сейчас и вышло. Две пары глаз и характерный хрип появились из-за поворота слишком неожиданно. Выстрелить никто не успел почти, если кто и успел нажать на спусковую собачку, то не попали в мутантов. Их было двое. Сблизились очень быстро и ударами длинных и мощных рук отбросили к стенам тупика троих бойцов. Пекло отбросило вправо на Камня, Дуба размазало по стене слева. Оружие было выбито из рук. Мутанты оказались огромными, по два метра высотой. Тот, что был справа от Капитана, развернулся и набросился на Пекло, пытаясь притянуть его руками к своим щупальцам, который напал слева – стремительно бросился к Капитану. Инстинкт выживания Капитана сработал быстрее: длинная очередь из автомата попала в грудь набегающему монстру. Получив не малую порцию свинца, Кровосос развернулся и начал убегать. На мгновение призрачные формы мутанта пропали из луча фонарика Капитана, когда он его опять поймал в луч света, монстр был уже у угла ниши. Капитан нажал на спусковой крючок автомата, но тут в луч света попал Дуб, который оправившись от удара резко вскочил на ноги и попал на линию огня своего командира. Капитан последней дюжиной патронов «уложил» обоих: и монстра и бойца. Дуб от полученных пуль упал на влажную землю подвала.

– Черт! – только и вырвалось из уст Капитана.

У Цибули был накоплен огромный опыт выживания в Зоне, опыт борьбы с мутантами, аномалиями, людьми. Но это был опыт одиночного выживания. Капитан работал всегда один, без напарника. И сейчас этот опыт воина-одиночки его подвел. Он привык, что между ними и опасностью никого нет. Не надо думать о том куда прилетит его пуля. Вокруг всегда были только цели, которые надо как можно быстрее поразить. А сейчас между ним и целью оказался его же боец, которого он подстрелил вместе с мутантом. Кровососу, видимо, несколько пуль попало в затылок, не самую крепкую часть его черепа, и разнесли ему мозги. Одно чудовище, хоть и ценою потерь, успешно уничтожено.

Его бойцы, наоборот, привыкли действовать в составе группы и коллективное взаимодействие у них было на высоте. Не успел Кровосос присосаться к Пеклу, как здоровенный Камень зашел сзади и верхним борцовским захватом (за грудную клетку) не просто оторвал мутанта от товарища, но и поднял его над землей.

Многолетние занятия классической, греко-римской борьбой не прошли даром. Классическая борьба, в отличии от азиатских боевых искусств, не использует захваты за одежду, как дзюдо или самбо, например. Греко– римская борьба, это борьба двух абсолютно голых, мокрых, скользких от пота атлетов. По крайней мере, так было на олимпиадах Древней Греции. И сейчас борцы классического стиля выступают в облегающих трико и захваты за одежду не предусмотрены.

На Кровососе нет одежды. Голый, скользкий, мутант. Но захват был взят идеально и, оторванный от земли и своей жертвы монстр, даже как-то смешно замолотил в воздухе руками и ногами. Видимо, его теперешняя ситуация была ему не знакома, первый раз он попал в такое положение и его мозг не мог нормально обработать это положение, найти выход. Мутант бессмысленно махал перед собой длинными руками, ногами, но до него не доходило, что надо бить ногами по ногам держащего, руками разбивать захват. Примерно так ведут себя акулы и скаты если их перевернуть вверх брюхом. Они просто престают двигаться. Их не очень развитый мозг не может обработать необычное положение тела и просто отключается до возврата в привычное положение. Это знают касатки, которые в отличии от акул не рыбы, а животные, и умело этим пользуются. У акул нет ни единого шанса выжить против касатки.

И у Кровососа не было шанса выжить. Пекло быстро поднялся. Стрелять было опасно, можно было попасть в Камня. Пекло взял нож, зашел справа и сзади. Спереди было не подобраться: Кровосос яростно махал руками и вертел своей башкой. Справа и сзади Пекло нанес несколько ударов в область печени, потом сзади с слева в область сердца. Мутант перестал вертеть башкой. Уронил ее на грудь, протяжно и тяжело захрипел.

– Отвернись. – сказал Пекло Камню и пользуясь неподвижностью башки мутанта выстрелом из пистолета в висок Кровососу и навсегда его успокоил. Монстр обмяк. Камень бросил его на землю и Пекло еще одним контрольным выстрелом в затылок подтвердил статус мутанта: труп.

Капитан склонился к Дубу. Боец был жив. К счастью, Капитан в голову не попал. Две пули пробили бронежилет и как далеко вошли в тело было еще не понятно, а третья пробила на вылет правую руку, но кажется, кость не раздробила. Надо было выбираться наружу.

– Камень – бери Дуба, Пекло – стволы, я мешки и валим отсюда! – скомандовал Капитан.

В за разбитой Капитаном стеной находилась небольшая ниша с тайником: несколько мешков. В одних угадывалось оружие, в других снаряжение.

Не получилось «свалить». Снова послышались уже знакомые хрипы. Подошла новая волна мутантов. Теперь их было трое. При сближении с бойцами кровососы начали драться, махать руками, пытаясь сбить с ног людей. Но это уже не было неожиданностью для бойцов. Камень пригнулся, ушел от удара, зашел сзади, подсек мутанта под ноги, тот повалился назад. Прямо поясницей на заботливо поставленное Камнем колено. Камень и рукой еще ему помог сверху поудобнее упасть на своё колено. Позвонки монстра не выдержали такой нагрузки и с глухим хрустом сломались.

Пекло прошел между двумя мутантами, попутно располосовав правому крайнему брюхо. Ему же он, оказавшись сзади, всадил нож в спину, в область сердца. Но мутант резко отмахнулся и, не успевший отскочить Пекло, уже без ножа опять полетел к стене.

Третий вышел на Капитана. Пришедший в себя Дуб успел ему поставить подножку, и монстр на Капитана уже в прямом смысле летел. А приземлился он на старый ржавый лом, который Капитан ему заботливо подставил. Лом вошел под грудину, под ребра и вышел сзади в области шеи. Кровосос после этого еще пытался двигаться, но две пули из пистолета в затылок прекратили его муки.

Недобитый Пеклом кровосос попытался напасть на него снова, но Камень не дал. В прыжке, двумя ногами он сбил мутанта с ног, точнее, монстр ударился о стену. Остановить это его не остановило, но внимание переключило на Камня. Все еще с ножом в спине, Кровосос опять махнул рукой, опять промазал и попал под замечательно исполненную Камнем «вертушку», прием греко-римской борьбы. Камень поравнялся с мутантом, немного присел, на обратном ходе поймал руку мутанта прижал к телу и бросил через свой корпус, присев на одно колено. Мутант через корпус Камня упал спиной на землю, из-за чего нож еще глубже вошел в тело. Камень своим не малым весом придавил хрипящего монстра, а подоспевший Пекло выстрелил в глаза мутанту из пистолета. Череп у мутантов может быть крепким, а глазницы значительно слабее, поэтому, как учили, так и сделал. Капитан добил, опять же из пистолета, яростно молотящего руками мутанта со сломанным позвоночником.

– Валим! – скомандовал Капитан.

И без команды бойцы понимали, что надо делать. Камень помог подняться Дубу. Пекло собрал автоматы, взял у Капитана четыре брезентовых свертка из схрона, Капитан захватил три вещевых мешка из своего тайника, и все быстро вышли наружу. Держа в одной свободной руке оружие пытались контролировать темноту подземелья, но оттуда никто не выбегал.

Сразу за бетонной перегородкой подвальной лестницы начали осматривать Дуба. Камень со своим пулеметом занял позицию, контролирующую выход из подвала. Пекло снял бронежилет с раненого. Автомат командира был заражён обыкновенный патронами, не бронебойными. Это спасло бойца. Пластины бронежилета ослабили энергию пуль. Одна застряла в мягких тканях спины, а у Дуба было где застревать. Вторая застряла в ребре. Третья прошла на вылет через руку не раздробив кости. Печенья достал небольшую коробочку с медицинскими инструментами. В медицинских институтах он не учился, но тягу медицине проявлял. У него получалось очень ловко обращаться со скальпелем и другими инструментами. В полевых условиях мог успешно проводить не сложные операции. Вот и сейчас он, после осмотра, начал извлекать пули из товарища.

– Тебе с анестезией или так потерпишь? – спросил Пекло Дуба.

– Давай так, – ответил Хвост. – Не хочу с деревянной спиной оставаться на половину дня.

–Ну тогда терпи. –сказал Пекло и начал извлекать пули.

Дуб застонал, что-то невнятное замычал через сжатые зубы. Капитан, тем временем, развязал один мешок и достал из него несколько коробочек. Открыл одну. Это были контейнеры для артефактов. В первом лежал желтоватый, бесформенный кусок какого-то вещества от которого исходило слабое оранжевое свечение.

– Ломоть мяса! – опознал артефакт Пекло, бегло бросивший взгляд на открытый контейнер.

– Да, «Ломоть мяса», – подтвердил Капитан. Вызывает сильную регенерацию повреждений и ран. Завтра к утру все заживет, только съест Дуб за ночь все наши пайки. Есть хочется невероятно во время действия этого артефакта.

– Пусть кушает, не жалко. Зверья здесь много. Готов спорить, что наш охотник не с пустыми руками завтра придет, а кого-нибудь кабанчика да притащит. – улыбаясь сказал Печеня. – Вот то, что этот артефакт слегка радиоактивен – это плохо. Дуб, у тебя дети есть? У тебя пока есть выбор. Быстро вылечится и не оставить потомства или в муках нянчить внуков.

Дуб что-то промычал неопределенное через кусок ветки, которую ему вставили в зубы. Капитан открыл второй контейнер. В нем был полупрозрачный шар коричневого цвета. Пекло не смог его точно опознать.

– Слизняк?

– Нет, лучше: Холодец, – ответил Капитан. – Останавливает кровотечение, но несколько снижает устойчивость к ожогам, но я думаю, это нам пока не грозит. И про радиацию Пекло приврал. У ломтя мяса нет таких побочных эффектов. Усталость быстрее накапливается, мышцы хуже работают, но я и не планирую сегодня идти дальше. Надо дождаться наших разведчиков.

Камень, следивший за подвалом, принял участие в беседе.

– Что-то не очень наши планы сегодня сбываются. Планируем одно – вляпываемся в другое.

– Всякому невезению есть свой конец, – ответил Капитан.

– Да, так, наверное, золотоордынский хан Тохтамыш говорил своим воинам перед походом на воеводу Тамерлана, забыл, как его зовут. Тринадцать раз ходил, тринадцать раз неудачно. То есть, он удачу так и не поймал.

– Камень, отставить! – уже раздраженно почти прорычал Капитан.

– Да я не паникую, командир. Просто многое сегодня идет не по плану и лучше исходить из того предположения, что оно и дальше будет идти не по нашим планам. А про Тохтамыша Поручик рассказывал. Он у нас военной историей увлекается.

– Пока все под контролем. Артефакты особо Хвоста не обессилят. Хватит ему здоровья не только самому выбраться, но и вытащить кого-нибудь, – хотел закончить Капитан этот не особо приятный для него разговор.

Пекло не дал:.

– И все-таки, в Зоне, наверное, достаточно много укромных мест для хабара поспокойней этого…

– Здесь и было спокойно, – после паузы глухо согласился Капитан. – Согласен, подвалы и подземелья могут быть непредсказуемо опасны. Видимо, сталкеры вырождаться стали. У себя под носом, можно сказать, такой зверинец развели. В былые времена нашлось бы с дюжину охотников до зачистки. Отсюда до Скадовска – рукой подать. По боком такой шалман!

Пекло закончил перевозку раненого. Быстро собрались и, спокойно, не привлекая к себе особого внимания, направились к грузовику.

В грузовике

После ухода группы двое раздетых до нижнего белья воина начали через дыры в обшивки осматривать окрестности. Интересного ничего не происходило. С одной стороны, редкий бор, поднимающийся по небольшому холму, с другой стороны дорога и за ней обширная заболоченная равнина, частично поросшая высоким камышом, частично занятая огромными лужами. Мутантов и людей не наблюдалось. Подобрав под себя тряпьё, разбросанное по полу, устроившись поудобнее Сидр начал пересказ подробностей боя с мутантами, пропущенного Поручиком. Где-то в середине пересказа Поручик вдруг замер, его лицо окаменело и на некоторое время стало отрешенным.

– Эй, что с тобой? – заметил изменение состояния товарища Сидр.

– Выброс будет на шесть часов. – Ответил Поручик.

– Откуда ты знаешь?

– Сказали.

– Кто? Когда? Выброс должен быть не раньше следующей недели, исходя из действующей периодичности.

– В голове голос прозвучал и сказал, что выброс будет после шести.

– Эй, давай я тебя наручниками пристегну, для общей безопасности. А то мало ли что тебе еще голоса насоветуют.

– Не надо наручниками, я с вами. Может, это от ваших ударов у меня последствия такие.

Выброс – это регулярные возмущения плохо изученной природы. Выброс сопровождается сухой грозой. Беспрестанно из лиловых туч в землю бьют мощные молнии, оглушительные раскаты грома беспрестанно перекрывают вой сильного ветра. Земля трясётся мелкой дрожью. Но не это страшно. Выброс сопровождается чем-то похожим на большую пси-атаку. Оставаться на открытой местности смертельно. Человек либо погибает, либо становится зомбированным. Необходимо искать подземное укрытие. На картах указаны проверенные места для укрытия от выброса. Зверью выбросы особого вреда не наносят. Перед выбросом звери могут проявлять особое беспокойство, но в норы не забиваются и нормально переносят выброс на открытых пространствах. Выброс перекраивает карту аномалий. Некоторые аномалии могу исчезнуть, другие появиться. Артефакты могут появиться на месте исчезнувших или образоваться в новых аномалиях. После выброса сталкеры начинают исследовать Зону на предмет новых артефактов и аномалий. Бары и всякие приюты пустеют. Народ уходит в поля за хабаром. Начинается Жатва артефактов. Зона тоже пожинает свой урожай. Новые аномалии, новые мутанты прореживаю сталкерские ряды, но им на смену идут и идут новые искатели артефактов.

– Меня тоже били по башке много и сильно, но кроме гула я ничего не слышал, никаких голосов. Какой выброс? Посмотри наружу – чистое ясное небо, вокруг тишь и благодать.

Бойцы прильнули к дырам в обшивке и увидели некоторое изменение в обстановке. Со стороны станции Янов шел сталкер. Ему навстречу, с болота, вышла стая слепых собак. Собак было около десятка. Они шли спокойно, никуда не торопясь. Болото прежде было водохранилищем и с этой стороны имело довольно крутые берега. Собаки были скрыты от сталкера и бойцов крутым берегом и появились довольно неожиданно. Собаки тоже не ожидали появления человека и сначала не проявили к сталкеру никакого интереса. Сталкер остановился, видимо оценивая ситуацию, попытался обойти мирно идущих мутантов справа, с дальней от бойцов стороны, но собаки не захотели мирно расходиться. Сначала крайние к человеку мутанты зарычали, издали отрывистый лай и кинулись в атаку. Сталкер выстрелил в первых двух атакующих его собак. По звуку бойцы определили, что стреляли из натовского оружия. Двух собак он подстрелил метким попаданием в голову. Собаки, получив пулю в голову, по инерции пролетели несколько метров и, подняв небольшое облако пыли, неподвижно замерли на дороге. На других членов стаи это не произвело особого впечатления. Оставшиеся мутанты начали брать сталкера в кольцо, заходя слева и справа. Тогда сталкер побежал вперед, в направлении убитых собак. Там как раз образовалась некая брешь. Собаки с лаем начали его преследовать. Очень быстро человек сбежал вниз, к болоту, и бойцы потеряли его из вида. Послышалось еще несколько коротких очередей и затем наступила тишина.

– Помочь бы человеку, – жалостливо сказал Сидр, – загрызут же твари.

– Приказ был сидеть и не высовываться. Может, и сам отбился, – не согласился Поручик. – Кто он такой? Ты знаешь? Оружие у него натовское и костюмчик приличный был, с системой автономного дыхания. Либо опытный, либо наемник. От наемников нам лучше держаться подальше. Не известно чьи они интересы представляют. Если опытный, то от стаи слепых собак должен отбиться. Как ты собирался помочь? Отсюда стрелять – не видно никого. А бегать по Зоне без штанов…

– Ну да, без штанов смешно бы получилось. Интересно, сколько бы сталкеры потешались над рассказом о двух ангелах-хранителях в подштаниках?

– Не, это уже стало бы легендой: два спасителя без трусов. В легенде с нас не только подштаники сняли бы, совсем без трусов оставили. Так смешнее.

Оба не громко поменялись, представив себя бегущими без штанов в атаку на мутантов.

Через несколько минут собаки опять появились из-за обрыва, но уже в меньшем количестве. Не больше половины дюжины. Шли спокойно, как буду-то ничего и не было.

– Похоже, что отбился, – удовлетворенно заметил Сидр.

– Убежал, – согласился Поручик, – иначе бы так скоро не вернулись.

Через пять минут вернулись свои.

– Кто стрелял? – спросил Капитан.

– Сталкер какой-то, в приличном комбезе и с натовской винтовкой. Со статей слепых собак встретился. Убежал на болото, скорее всего отбился, – ответил Сидр.

– Слышали, что не вы стреляли. Ладно, давайте переодеваться.

В мешках у Капитана было три комбинезона и сталкерская куртка с джинсами. Один комбинезон, это был модернизированный и усиленный комбинезон «Заря», Капитан взял себе.

– Это мой, – так прямо и сказал, – два других пусть оденут Сидр и Пекло, куртка сталкера и джинсы для Поручика. Для вас, военные-здоровенные, ничего нет. Для таких как вы людей не бывает лошадей. Не я придумал, в великий детский поэт. Будете ходить в своей форме. Вопросы есть?

– Есть, – сказал Сидр, – почему в схроне только простые комбинезоны «Заря», а не “Сева” или “Берилл”?

– Не люблю я тяжёлые одёжки. Бегать в них тяжело. А для меня бег – второе по силе оружие, если помните. «Заря» хорошо поддается модернизации и не дает повода для излишних вопросов: «Где взял?». В мой вставлены кевларовые платины, прорезиненная ткань, система распределения веса, стрептоцидная обработка, убыстряющая заживление ран. Главное условие сохранения здоровья – не быть на линии огня, а для этого надо быстро двигаться. Так-то выбирайте, разбирайте и переодевайтесь.

Пекло выбрал охотничью модель с кольчужной основой, защищающей от укусов и порезов. Сидр взял обычный вариант, дополненный системой распределения веса. Без изысков, зато новенький, не ношенный. Охотницкий имел зашитые и заштопанные следы рваных порезов. Ко всем комбинезоны, кроме кожаной куртки, прилагались неплохие приборы ночного видения. Переодевшись, Капитан начал делить оружие:

– «Винторезы» мой. Вообще, это моя коллекция. «Винторез», «Гроза», «Абакан» АН94, «Heckler-Koch G36E» (ГП37). Все с оптическими прицелами. Разбирайте кому что нравится.

Оружие вызвало сильный интерес со стороны бойцов. Его передавали друг другу. Бойцы приценивались. Было понятно, что придется как-то его делить. Каждый определялся со своими предпочтениями.

– Гроза с оптикой? – удивлённо заметил Сидр.

– А почему в основном русская коллекция? – спросил Пекло.

– Русское надёжнее для операций в Зоне, – ответил Капитан, – все оружие модернизировано местными умельцами. Улучшены точность боя и уменьшена отдача. Поэтому конкретно эта, в общем то штурмовая Гроза, мало уступает по точности штатному Винторезу. Из-за этого и попала в коллекцию. Винторез этот тоже «прокачан» и является великолепной малошумной снайперской винтовкой для небольших расстояний. «Абакан» – модернизированный калашников, плюс еще более улучшен в плане точности. Это рабочая лошадка Зоны. Надежность, точность – все при нем. Плюсом идет распространенный патрон. На Грозу и Винторез патроны еще надо поискать. Ну и одна из лучших натовских винтовок попала в коллекцию. ТРС-ку не донес, по дороге пропала. Так как у Сидра я автомат забрал, то ему первому выбирать из трех новых стволов.

– У меня не забирали, – попытался поправить Сидр, – у Поручика забрали.

– Вот Поручику ты и отдашь свой автомат, а себе возьми что больше нравится. С кожаной курткой дорогая винтовка как-то плохо сочетается.

Сидр передал свой автомат Голицыну. В джинсах и кожаной куртке Поручик стал похож на обычного сталкера-новичка. Смотрелся непривычно и смешно. Сидр, долго не думая, взял Абакан.

– Выбираю надежность и распространённость без ущерба для точности. – пояснил свой выбор Сидр.

Пекло выбрал натовское оружие:

– Хорошая винтовка. Тихая, точная, легкая. Побегаю с ней.

– Хвост, Камень, делите Грозу, – сказал Капитан.

– У нас уже есть штурмовой инструмент, – заметил Камень, имея в виду свой пулемёт.

– На пулемет здесь патроны на кустах не растут. Надо иметь запасной вариант.

– Так наши малыши еще придут, – заметил Хвост.

– Когда придут, тогда и поделитесь, а пока делить, – поставил точку Капитан.

– Ладно, я возьму, – сказал Камень, – пусть Андрюха выздоравливает.

– Есть еще пистоли, – продолжил тему Капитан, – Браунинг, Беретта и Desert Eagle.

– Вау, даже орёл, – Сидр бережно взял в руки большой пистолет, – да еще и под винтовочный патрон, откуда он здесь?

– Не знаю, – ответил Капитан, – говорят с тела самого Гордона Фримана сняли такой. Я его с одного матерого бандюка снял. Он мне к тому времен уже не мог ничего рассказать о происхождении этого ствола.

– Я возьму Орла, – заявил Дуб, – если цинки опустеют, то будет чем отстреляться и не только в упор.

– Бери, – согласился Капитан, – Камень, теперь выбор за тобой.

–Я Браунинг возьму, – сказал Хвост.

– А мне можно Беретту, – попробовал вставить слово Поручик

– Нет, к твоему костюму и легенде не полагается ничего кроме ПМ, и АКМ. Я сейчас все объясню.

Путаница вторая

Капитан начал объяснять свое видение ситуации и путь выхода из нее.

– Нас хотели убить. Пусть так и считают. Двое наших пошли на Скадовск, чтобы подбросить им эту дезинформацию. Нам тоже надо как-то «раствориться» в Зоне. Встреч с людьми не избежать, поэтому надо предстать перед сталкерским сообществом некоей нейтральной группой сталкеров, не военными. Легенда будет такой:

Я опытный сталкер по кличке «Шершень», нет – «Муха», нет не так, «Известь», нет, не нравится Известь, сложно проговорить. «Кисель»! Я – «Кисель»! Запомнили? Кисель нравится. «Как кисель сквозь пальцы» говорят в народе. То, что надо. Итак, я «Кисель». И меня называть только так, даже между собой. Понятно?

– Да команд… Да, Кисель, понятно, – бойцы несколько сбились с ответом. Не привычно называть Командира новым именем.

Теперь уже Кисель продолжил.

– Я опытный сталкер, это видно по одёжке, по повадкам, но меня здесь не знают, потому что я обычно по Болотам лазил, Ржавому лесу. Теперь вот до Янова иду. Поручик – сын профессора Перепёлкина. Есть такой учёный из пропавшей группы с подходящим для роли отца возраста. Сыну коллеги папаши сообщили тревожную весть и сынок рвётся на поиски. Кто-то из коллег помог ему сделать пропуск в Зону и теперь он рвется на Янов. Но Зона не место для пробежек и опытный сталкер Кисель вытащил его из аномалии, в которую Сынок по глупости чуть не залез. Сынок – теперь второе имя Голицына. Называть его только так. И относиться также. Как к «Сынку», слегка пренебрежительно. Понятно?

– Спасибо, Кисель за добрую легенду, – обиженно и обреченно произнес Сынок.

– Ты не переживай, мы все под прикрытием теперь – ответил Кисель. – Ты наш главный козырь, если легенда работать будет. Тебя не будут принимать особо во внимание, а ты этим должен в критический момент воспользоваться. Но до этого момента своих навыков не проявлять, на людях, наоборот, демонстрируй неуклюжесть и малоопытность.

Кисель продолжил:

– Пара Кисель-Сынок сильная легенда. Всем понятно, что сталкер, оказывая услугу ученому по спасению жизни сына, хочет что-то от него получить: артефакт или какую-то информацию. Что с остальными делать? Пекло теперь охотник по кличке… – Кисель задумался на пару секунд, – по кличке Пекло. Все остальные со своими именами. Нет особого смысла мудрить в этом направлении. Охотник тоже хочет на Янов, парень он весёлый, одному идти скучно, а тут компания потешная. Вот и присоединился. Сидр из новичков, уже полазил по Зоне, комбез купил, хочет дальше идти в глубь Зоны свой сталкерский «экспиренс» прокачивать. Малыши придут со своими легендами. Военные и здоровенный и есть те самые военные, которые летели разбираться с научной миссией. То есть то, что осталось от группы. Хотели идти назад, но столкнулись с группой сталкеров идущих на Янов и примкнули к ним. Пообещали помощь в общении со своими коллегами. На людях все вместе появляться не будем. Только по частям. Сейчас обед.

На сухом горючем разогрели сухой паек. Дуб съел ожидаемо больше нормы. Артефакты действовали, раны ускоренным образом заживали. Еда подняла настроение и без того уже не плохое. А что? Два раза вышли победителями из схватки с монстрами. Все живы и здоровы или идут на поправку. Разговор с обыденно-обеденных тем перешёл на обсуждение пережитого. Те, кто ходили за хабаром, в подробностях рассказали как Камень ломал через колено кровососов, а Пекло резал их ножом, как баранов. Сидр с сожалением заметил, что у них ничего интересного не происходило, кроме того, что Поручик про внеплановый выброс говорил. Точнее, ему некий голос сказал про внеплановый выброс на шесть часов.

Кисель не принимал участия в этих обсуждениях, но информация про внеплановых выброс его насторожила. Время как раз было к шести часам и признаки начинающегося выброса он почувствовал. Он подумал сначала, что это от пережитого его немного мутит, что это последствие пси-атаки, но знакомые ощущения приближающегося выброса стали проявляться всё сильнее. Головная боль, ломота в спине, все это были знакомые симптомы приближающего выброса. Но выброс должен произойти не раньше, чем через неделю. А сейчас странные предсказания Голицына совпадали с его ощущениями. Выходит, надо искать убежище, пока ещё есть время. Кисель активировал на карте слой с убежищами. Ближайшее было в подвале, в котором они уже были, а следующее чуть дальше, в трубе у болота. Заваленный канализационный сток. Кисель как-то раз уже пережидал в этой трубе выброс. Похоже, надо заканчивать трапезу и бежать на болото.

Раскат еще далёкого грома заставил всех примолкнуть. Взглянув наружу через отверствие над кабиной грузовика Кисель увидел тяжёлые лиловые тучи сгущающиеся над центром Зоны. Несомненно, начинался Выброс. Общий канал сталкеров взорвался сообщениями о внеплановом выбросе. Быстро собравшись, группа легким бегом побежала сначала знакомой дорогой до знакомого подвала, в потом дальше, на болото. Выброс стремительно нарастал. Уже все небо затянуло тучами, молнии и раскаты грома были все ближе и ближе. Животный мир охватила паника. Им навстречу пробежала стайка тушканов, огромных крыс, обогнала стая слепых собак с двумя пси-собаками во главе. Бойцы приготовились к бою, но мутанты пробежали чуть правее, не обращая никакого внимания на людей. Зона готовилась к Выбросу.

Добежали до трубы. Труба была два метра в диаметре, большая. Наверное, когда-то это был канализационных сток. Сейчас в трубе было сухо. Нижняя часть была занесена небольшим слоем грунта с различным мусором природного происхождения. Кисель первым не пошёл в трубу, направил сталкеров. Как командир, он хотел зайти последним, но первые три бойца повалились назад, сбитые какой-то невидимой силой. Образовался затор. Набегавшие напирали вперед, вошедшие пытались выйти в назад. И опять в голове начал бормотать знакомый голос: «Попр, умаааа, пропаааауе». Сомнений не было, в трубе сидел еще один Контролер. Раздались автоматные очереди. Это вошедшие пытались подстрелить мутанта, но у них ничего не получилось. Мутант был жив и продолжал бить из глубины трубы. Пришлось всем выйти наружу. За пределами трубы монстр был не особо опасен, но надвигался Выброс и до другого укрытие уже можно было не успеть добраться. Надо каким-то образом зачищать это убежище.

– Закидаем гранатами! – Сказал Кисель и первым бросил оборонительную Ф-1 в трубу. Граната гулко взорвалась, из трубы вылетела куча осколков вперемешку с мусором. Затем бросил Дуб и тоже Ф-1. После второго взрыва Кисель попробовал зайти сам. Включил ночное видение, так как в трубе был полный мрак, и упал назад от пси-удара. Монстр был по-прежнему жив и готов к обороне. Еще успел заметить, что в конце трубы кто-то создал баррикаду, и Контролёр стоял за этой кучей строительного мусора. Вот почему гранаты не причинили ему никакого вреда. Если бы забросить гранаты за баррикаду, но для этого их надо запускать под потолок, чтобы попасть в щель не более сорока сантиметров. Сложно. Гравитация работает против людей и в пользу монстра. Расстояние до баррикады не менее двадцати метров и как умудриться запустить гранату по неизбежной дуге за полутораметровую стенку? Попробовали самые мощные ребята: Камень и Дуб. Ничего не вышло. Бросок еще затруднял Жгучий пух, аномалия растительного происхождения, в виде седых волос считающих с потолка в нескольких местах трубы. Пси-ударам жгучий пух не мешал, а бросок не получался. Граната, задев за аномалию теряла необходимую скорость полёта. А Выброс неумолимо приближался. Уже начало ощутимо давить на виски. На решение вопроса с убежищем оставалось ее более минуты. Было еще одно средство: таблетки. У всех в аптечке были пилюли для именно этой ситуации. Глотаешь пилюлю и отключаешься на 5-6 часов. Полностью отключается сознание и, говорят, можно так Выброс переждать. Возможно, и можно Выброс переждать таким образом, но Выброс длится не более получаса, а после Выброса лежать без чувств половину дня просто так, в открытом поле посреди Зоны… Это не малый риск. Это не решение. Нужно пробовать прорваться за баррикаду. Если бежать гуськом с интервалом в три метра? Первый падает под пси-ударом, но остальные продолжают бежать. Если каждый сможет пробежать четыре метра, то четыре на восемь будет тридцать два. Последний должен добежать до мутанта. Это, похоже, единственное подходящее решение. Только Кисель хотел построить всех и запустить паровозик в трубу, как Сынок-Поручик-Голицын ничего не говоря нырнул туда сам.

– Голицын назад! – Уже не обращая внимания на им же придуманную легенду прокричал Капитан, но Голицына это не остановило. Через несколько секунд послышалась короткая очередь, а за ней крик Голицына: «Чисто!». О как! И голос в голове замолчал.

Без приказа, но организованно все забежали в трубу.

– Жгучий пух! Осторожно! – Предупредительно крикнул Кисель, но это было излишне. Парни все видели и ловко приседая прошли под еще висящими в нескольких местах аномалиями. Осколки гранат их всё-таки потрепали.

Баррикады, а их оказалось несколько, были рукотворные. Три вала нарастающей высоты образовывали зигзагообразный коридор. За последним валом было пространство длиной около пяти метров со следами костровища. И даже кровать с матрасом стояла в конце трубы. Когда-то это убежище было обитаемо. Но в прошлом. По дну трубы на всём протяжении были разбросаны кости небольших животных, в основном собак, и лежала вполне возможная причина появления этих костей: труп мутанта. Лица (или морды?) почти не было. Сынок выпустил очередь почти в упор. Около минуты бойцы рассматривали монстра. Похож на человека: руки, босые ноги, огромная голова с копной грязных, спутанных волос, безобразная морда с крупными чертами, высокий лоб, большой нос, большой рот. Одет в какое-то рванье. Смрадно воняет. Судя по количеству костей, он здесь жил довольно давно, питался собаками. Получается, что это был «местный» парень. Рассмотрели и вытащили в трубу за баррикады. Без трупа стало почти уютно. Из обломков деревянных ящиков, разбросанных по полу, разожгли костерок. Самочувствие у всех нормальное, убежище отличное. Выброс почти не ощущался. Внешние признаки проявлялись: земля гудела, из входного отверстия всполохи озаряли тесное внутреннее пространство, а в голове все было спокойно.

– Сынок, это что было? – обратился Кисель к Голицыну. – Как это понимать, твою мать?

В голосе командира не было гнева, скорее присутствовала ирония и насмешка. Невероятно! На самом деле: как это понимать? То, он загибался под пси-атаками и всех хотел порешить, выполняя волю мутанта, то заходит к нему, как к другу в гости!

– А я его не чувствовал, – начал объяснять Сынок, – вижу, что вы загибаетесь, а я ничего не чувствую. Выброс идет – чувствую, а мутанта нет. Просто забежал к нему. Он на меня вообще никак не реагировал. Даже не повернулся, когда я за баррикаду зашёл. Выстрелил в висок и все.

– Страшным ты становишься человеком, Голицын, – несколько ехидно продолжил Капитан, – и человеком ли? Зона с тобой разговаривает, о выбросах загодя предупреждает, контролёры, как родного принимают. Ты случаем, сам уже не Контролёр? В чужие мозги залазить можешь?

– Нет, не могу. Собак чувствовал при их приближении, когда сюда бежали, но агрессии от них не исходило.

– Все-таки чуешь тварей на расстоянии! Это хорошо. Сейчас кто-нибудь есть по близости?

– Сейчас Выброс идет. Чисто все, ничего не чувствую.

– Ну как начнешь ощущать – дай знать, что бы мы от тебя подальше держались. – Уже улыбаясь закончил Кисель. – Твои новые таланты очень интересны, но и могут быть очень опасны. Дай нам знать, когда в тебе проснется нечто новое.

– Так он теперь что? Отмеченный Зоной? – Спросил Сидр.

– Типун тебе на язык! – быстро парировал Кисель. – Отмеченные Зоной долго не живут, и очень редко за ее пределы выходят. Лаборатория по Голицыну плачет. Интересный случай. Получается, что тот Контролер, все-таки какую-то свою метку на Голицыне поставил. И этот его уже за врага не считал. Вот и все. Надеюсь, что это просто отметка Контролёра, а не Зоны. А вот этот внеплановый выброс означает, что нас здесь закрыли на несколько дней. Пока после выброса не обновят карту аномалий никто сюда не полетит, то есть эвакуации на этой неделе не ждите. Как я и говорил: «Не дай вам Бог могущественных союзников». Они заставят вас плясать под свою, а не под вашу дудку.

– А если самим выйти, ножками? – задал вопрос Пекло.

– Можно попробовать, – ответил Кисель, – заодно проверим теорию «Зона союзник». Если теория верна, то не выйти нам ножками. Вляпаемся по дороге в такое, из чего не выбраться. Если выйдем, то все эти байки про Зону: хрень в дождливый день. Ничего за ними нет. Но мы будем проверять эту теорию идя вперед, к цели. Если дойдём, то и теорию проверим и задание выполним. Мы же еще военные! Присягу давали, и у нас задание есть.

Выброс заканчивался, гул уже прошел. Молнии, всполохи еще озаряли окрестности, раскаты грома еще сотрясали землю, но все реже и слабее. Оставаться в трубе Контролёра Кисель не стал. Не любил он «норы». Предпочитал «гнезда». Чтобы повыше, чтобы не достали зверюги. Это может быть грузовик, крыша автобуса, контейнера. Еще лучше чердак с вертикальной лестницей или совсем без лестницы, а еще лучше кабина башенного крана! А в эту нору кто угодно в любое время может забежать. Нет, лучше обратно в грузовик.

Бойцы подошли к выходу из трубы и с любопытством наблюдали за окончанием Выброса. Красивое зрелище. И болото перед ними тоже представляло интерес для новеньких сталкеров. В нем было много интересного. Просматривались аномалии нескольких видов: Электра, Холодец, Газировка, не яркие всполохи то ли гравитационных аномалий, то ли уже артефактов. Кабанчики уже начали развиться на противоположной стороне. Но охота и собирательство не входили в задание, о чем Капитан напомнил группе и повёл обратно в грузовик. Пока никто не видит, пока все ещё сидят по норам надо самим убраться с глаз долой. А скоро вылезут! Пойдут сталкеры во все уголки Зоны за артефактами, а бандиты будут ждать их на обратном пути и грабить невнимательных одиночек.

В группы сталкеры не охотно собираются, ибо никто не хочет «рыбные места» выказывать. Некоторые, особо предусмотрительные, выходят в «в поля» заранее, за несколько дней или за неделю до планируемого выброса. Заранее добираются до интересного места, оборудуют себе поблизости от этого интересного места убежища, чтобы после выброса первым собрать урожай артефактов. И это убежище, по всей видимости, именно для этого и служило пока его не облюбовал мутант.

– Как там наши, интересно? До Скадовска до выброса добрались? – вслух подумал Камень.

И почти тут же в общем чате пролетело сообщение от сталкера «Баха»: «Успели до выброса на Скадовск».

– Дошли, – с облегчением заметил Камень.

– Вот и хорошо, – ответил Кисель, – возвращаемся в грузовик.

Скадовск

Покинув грузовик, двое бойцов оказались один на один с Зоной. Не было рядом Командира, который шел впереди, показывал, рассказывал, оберегал. Теперь надо самим смотреть, слушать, чувствовать.

Сначала шли медленно, внимательно присматриваясь, прислушиваясь к звукам природы, сигналам детектора аномалий, смотря в карту. Но все шло хорошо, карта точно обозначала аномалии и особенности рельефа, детектор, с последней версией прошивки, заранее предупреждал об аномалиях, указанных, опять же в карте. Успокоились, и стали с интересом рассматривать окружающее пространство. Несмотря на общую тишину, в этом месте, по которому шли бойцы, не было особой растительности, птиц, насекомых, животных, но присутствовало ощущение плотности пространства. Тишина была не зловещей, а как-бы спрессованной, сжатой в плотный комок готовый в любую секунду разорваться воплем, выстрелом, грохотом, рыком или еще каким неожиданным событием. Окружающий пейзаж в целом имел мирные очертания: холмы, болота, валуны, но мирные линии постоянно ломали причудливо изуродованные неведомой силой стволы засохших деревьев, покорёженные остовы ржавой техники, напоминая своим видом, что здесь нужно быть особо внимательным, чтобы не пропасть как эти деревья и техника. Слева от дороги располагалась канава, по которой они уползали от Контролеров. Заглянули в канаву. На всём протяжении канавы сверкала распластавшимися по земле молниями электрическая аномалия. Бросили в нее камень с обочины, аномалия сработала и через пару секунд восстановилась. Бросили еще камень, опять сработала и опять восстановилась. Всё как надо, как будто не исчезала никогда. Пошли дальше по дороге, прошли остов сухогруза “Шевченко”, возвышающийся ржавой грудой над зарослями камыша и редких чахлых кустарников. На поляне около большой трубы, чуть дальше по ходу их движения, развились кабаны со слепыми собаками. Точнее, собаки гоняли кабанов и Плоть. Плоть – это мутированная свинья. Схожего со обычной свиньёй телосложения, но с уродливой, с точки зрения человека, одноглазой мордой. Не стали вмешиваться в животные отношения, пошли напрямик к остову сухогруза “Скадовск”, который уже был виден в болотном мареве, угрюмой громадной возвышаясь над болотом.

Никто из животного мира их больше не беспокоил. В округе было всё спокойно. Вблизи Скадовска, под грудой больших валунов, очень быстро и незаметно спрятали автомат Голицына, предварительно завернутый в тряпьё, найденное в грузовике. Даже если бы кто-то наблюдал за ними со Скадовска, то не заметил бы ничего, кроме того, что поправили снаряжение и пошли дальше два сталкера.

Скадовск представлял собой довольно хорошо сохранившийся, по меркам Зоны, остов корабля. Слева по борту обшивка отсутствовала на протяжении чуть более трети корпуса. Справа – чуть менее трети. Большие дыры в корпусе обнажили шпангоуты корабля, решётку палубы нижнего трюма и дверь в уцелевшую часть судна. Над дверью днем и ночью приветливо горел электрический фонарь, указывая каждому сталкеру, от новичка до ветерана путь к убежищу, еде, выпивке и другим радостям жизни. Там, в уцелевшей части корабля и размещалась база свободных сталкеров.

Скадовск прибывших новичков встретил довольно приветливо. Народу разного было много в нижнем баре и в каютах на верху. Кто-то спал, кто-то пил, кто-то просто непринуждённо, громко и весело общался. То и дело из разных углов бара слышались дружные взрывы хохота, бренчала гитара. Народ культурно отдыхал. Новичков сразу заметили. Бойцы и не думали скрывать, что первый раз здесь. Довольно много пар глаз с разной степенью внимания стали изучать новичков. Бармен тоже заметил новеньких и приветливо замахал рукой: «Подходи, пообщаемся!».

Ребята подошли к барной стойке. Вместе с ними к барной стойке слева и справа подошло еще два сталкера, как-бы невзначай, за очередной порцией закуски или выпивке. Истинные их намерения были понятны: послушать кто такие и откуда. Да и ладно, пусть слушают.

– Кто такие и откуда в наших краях? – Вполне приветливо начал бармен. – Я Борода, если не знаете. Вижу, что новички, поэтому не стесняйтесь спрашивать меня обо всем, что интересует. Чем смогу, тем помогу: советом, информацией, снаряжением. А вы, в ответ, тащите мне что найдёте. Вот такой вот взаимовыгодный оборот. Ну так что? Как к вам обращаться?

– Баха и Боря, – парни начали рассказывать придуманную командиром легенду, которую по пути до Скадовска несколько дополнили деталями. Рассказали, как попали в Зону, про вертолет, про странную тошноту, про зомбированным военных. Интересующихся их рассказом по мере повествования становилось все больше. Гитара примолкла, смех поубавился.

– Чё, еще одна ветртушка упала! – кто-то по-сибирски «чокнул».

– Нет, назад улетела, губу не раскатывай. Походу, высадила вояк, и улетела.

– Этих что-ли?

– Эти говорят, что они не они.

– А те где?

– Эти говорят, что под Контролёра попали и те и эти. Эти просто обгадились, а те зазомбировались.

– Брехня! Откуда Контролер на болоте?

– Точно! Это тот Контролер, что в трубе у дальнего болота сидит вылез!

– Да это тоже брехня!

– Сам ты брехня! Я видел его! Мы с Черепом хотели заночевать в убежище, которое Ганс с Хмырем в трубе у болота соорудили, царство им небесное. Баррикады навалили из мусора в трубе перед завалом. Сунулись туда, а там Контролёр сидит. И не выкурить его оттуда никак. Он за баррикадами, далеко. И гранату не добросить. Жгучий пух с потолка трубы свисает. Попрыгали возле трубы и на Соснодуб ушли.

– Откуда там Контролёр? Был я там, никого там нет.

– Где ты был? Сидишь тут, из себя крутого строишь, а сам до перехода свое хозяйство в одиночку бросить не можешь.

– Кто не может? Я не могу?

На новичков уже никто не обращал внимания. Два сталкера, уже подогретые изнутри, начали ссору. Один не высокий, с быстрым взглядом, и быстрыми движениями, по имени Манжур, как потом выяснилось, второй тяжеловатый внешне и не спешный в движениях Копатыч разошлись в оценке событий. Манжур отчаянно жестикулировал руками, пытаясь этим более убедительно представить свою точку зрения, но на более меланхоличного Копатыча это ее производило нужного эффекта. Наоборот, еще больше раздражало медлительного Копатыча и убеждало последнего в своей правоте. Словесной перепалке не дали перерасти в мордобой. Копатыча, как более нагруженного алкоголем, увели на верх, в каюты, а успокоившийся Манжур вернулся к новеньким сталкерам и продолжил выпытывать у них подробности происшествия. Это совсем не нравилось Бахе и Боре и они пытались перевести разговор в другое русло. Вместо ответов на неудобные для них вопросы стали спрашивать о мутантах, аномалиях, группировках сталкеров. Беседа напоминала качели, то ребята уводили разговор на общие для Зоны темы, то сталкеры обратно возвращали разговор к стычке с военными. Пытались выяснить: где конкретно встретили зомбированных военных, куда дели трупы. Ребята вместо ответов на эти вопросы спрашивали о мутантах: кто такой Контролер, что такое пси-атака, какие еще здесь есть мутанты, какие аномалии, а про военных общими фразами “там, у пригорка, в кустах каких-то”. Нашлось не мало желающих влить в новые уши «бородатые» истории и легенды Зоны. Уже не вполне трезвые и энергичные рассказчики легенд и историй отодвинули на задний план пытливых, в виде того же Манжура, пытавшихся выяснить подробности проишествия. Это было на руку бойцами.

– Да отстаньте вы от парней! Первый день в Зоне! Контролёра видели, слепую собаку убили, двоих зомбарей завалили, сюда дошли! Дай ребятам выпить, закусить. Тебе же сказали – вблизи лесопилки, хочешь трупы пошмонать – сбегай проветрись.

Проданных Бороде пистолетов хватило на водку и закуску в виде не малого куска отбивной с макаронами и кетчупом. Борода спросил про обувь. Это был неприятный вопрос.

– А обутки с военных что не принесли? У вас же ваши? Небольшого размера?

– Да, у нас наши. А что? И ботинки можно тебе нести?

– В Зоне всякая добрая вещь имеет цену. А в вашем положении любая денежка душу греет.

– Хорошо, принесём. Заныкали мы ботинки. – нашёл хороший ответ Баха. – Сразу все тащить не охота было. И «колокол» притащить можно?

– Каски тоже несите. На тарелку супа обменяю.

– А не дешево ли каску на суп?

– А ты походи, подороже поищи. К бандитам сходи, к их прайс-листу приценись.

Бармен отвечал без злобы, без раздражения. Он много лет уже вел торговлю в Зоне. Дело свое знал отлично. Покупал подешевле, продавал подороже. Кухня было вполне приличная. После сухих пайков, консерв, тарелка горячего борща, толстая отбивная были особенно вкусны и желанны.

Послушали бойцы легенды Зоны в исполнении сталкеров. Про взрыв, про Монолит, про Стрелка. Многое было знакомо по учебным пособиям, рассказам инструкторов, но здесь, в сталкерском баре, знакомые сюжеты и звучали намного более эмоционально, и были дополнены неизвестными или уже придуманными подробностями.

– А как отсюда вглубь Зоны пройти? – как-бы под влиянием рассказов спросил Боря Солдат. Так стали именовать новенький сталкеров. Боря и Баха Солдаты.

– Рано вам еще в глубь идти. Зелёные еще. Тут сначала все обшарьте. Если живы-здоровы останетесь, то тогда можете на Янов через Переход. А с Янова в Припять, из Припяти уже на ЧАЭС прямая дорога. Оно отсюда как-бы ближе, чем с Кордона, но эта короткая дорожка уже очень многим жизнь укоротила, – усталым голосом охладил пыл новичков сталкер Витя Папуас. – И для перехода денег надо дать “Долгу” или бандитам. “Долг” в долг не проводит. – уже саркастически улыбаясь продолжил Папуас. Бандиты пропускают туда в кредит, сроком на месяц. Если не принесешь что полагается в срок, то на «счётчик» автоматически попадёшь. А это или рабство, или смерть.

– Блин, здесь тоже самое, что на Большой земле, ну там, на воле? – удивился Баха.

– Хуже. Здесь хуже. Здесь нет прокуроров и адвокатов. Здесь кто сильнее, тот и прав. Закон джунглей. – ответил другой сталкер.

– Закон джунглей: мы с тобой одной крови…. – начал было Боря.

– Это сказка Киплинга для малышей. Настоящие законы джунглей: ты умри сегодня, а я завтра. Или как уже сказал про сильнейшего. – продолжил грустно тот же сталкер.

– В нельзя бандитов, того… Извести… Уменьшить численность? – робко предложил Баха.

– Ребзя! Нашёлся еще один Шершавый! – насмешливым тоном громко сообщил один из сталкеров.

Пространство трюм-бара огласил дружный хохот многих сталкеров.

– А кто такой Шершавый? Мутант? – удивленно стали спрашивать новички?

– Мутант? Парни! Точно! Шершавый был мутант! Или стал им. Нажрался, в каком-нибудь секретном подвале мутагена, вот его и поперло! Он ведь лазил куда можно и куда не можно! – сталкеры начали дружно и шутливо обсуждать не совсем понятную новичкам тему про какого-то Шершавого.

Витя Папуас любезно согласился рассказать легенду про великого и ужасного сталкера по кличке Шершавый.

Шершавый

Было это много лет назад. Два года или три не больше. В Зоне год за три или за все пять. За один год столько событий проходит, что на несколько обычных жизней хватит. Так вот, откуда он появился никто не помнит. Появился крутой сталкер по кличке Шершавый и все. Почему Шершавый – никто не помнит. Не было ему равных по добыванию редких артефактов, информации из любого самого невероятного места.

– Типа ниндзя? – предложил Боря.

– Ага, можно и так его назвать, – согласился Папуас, – но мутант гораздо круче! – и продолжил повествование.

– Брался за очень сложные задания. Борода его гонял по всяким секретным лабораториям. Их тут не одна и не две. Все они подземные. Какие там эксперименты проводились – вам лучше не знать. Лучше спать будете. После этих экспериментов там мутантов и всяких аномалий – не мерянное количество. Нормальные сталкеры близко к таким местам не подходят, а этот лез в самую глубь. И обратно вылезал живым и здоровым. Ничто его не брало, ни мутанты, ни аномалии, ни радиация! Точно мутант! И все было хорошо, но поругался он с бандитами. По какой причине никто точно не знает. Скорее всего из-за девки. В то время, да они девки, и до этого, и после изредка в Зоне появляются, появилась на Кордоне девка. Как звали – уже никто не помнит. Причина была банальная. Нужно лекарство. Сюда, в Зону, часто люди за лекарством приходят. Кто для мамы, кто для папы, для парня, для девушки. Эта приходила за лекарством для сестры. Младшей сестре надо было какое-то суперлекарство. Шершавый с ней много раз на Кордона встречался. И излазил все эти секретные лаборатории. Не артефакт искал, сыворотку какую-то. Типа, стволовые клетки Кровососа. И нашёл. Пришёл на Кордон, чтобы передать девке это чудо-лекарство, а ее нет. Пропала. Искал ее громко. Достал всех расспросами и допросами. Рукоприкладствовал. Избу спалил, Сидырыча, торговца с Кордона, типа, нашего Бороды, чуть не пристрелил, точнее, гранатой без кольца его пытал. Кто ему и что сообщил опять же, никто не знает. Под ножом, да под гранатой можно что угодно рассказать. В итоге, Шершавый пришёл сюда. Раньше на мастерских база бандитская была. Сейчас там база молодых сталкеров, они как-бы в «полях», но не страшно и под защитой. Потом туда сами сходите. Их там, бандитов, тогда более трех десятков было. Кончил он их всех за десять минут. Всех до одного!

– Брехня! – подражая Копатычу сказал Баха.

– Не брехня. – спокойно возразил Папуас и продолжил.

– Тогда на очистных сооружениях у Долга база была. А бандюки в общей чат сигнал СОС бросили. Так и написали: «Помогите! На нас напал Шершавый. Просим помощи». У некоторых бывалых оно до сих пор в сохранённых хранится. Это история! Невиданная вещь! Бандиты у сталкеров спасения просили! А на очистных сооружениях у долга база тогда была. Сначала долговцы поржали, в потом сели в уазик и поехали. У них УАЗ был. И хороший техник, Азотом, кажется, звали. Он УАЗ с моста притащил и завёл. Они катались на нём некоторое время, пока после очередного Выброса в новую аномалию не въехали и не превратили машину в самолёт. Полёт, говорят, был замечательный, да посадка жёсткая. Этот уазик до сих пор у моста валяется. Ну так вот, сели и поехали. Через пять минут были на месте. Ни одной живой души не нашли. Тридцать шесть трупов. Шершавого тоже уже не было. То, что это он сделал, сомнений почти не было. Бандиты погибли либо от ножа, либо от осколков, либо от пули. Ножом Шершавый владел в совершенстве. Любил на досуге ножичками баловаться. А пули были либо девять миллиметров, как в Винторезе. У Шершавого как раз такой был. Либо сорок пятого калибра. У Шершавого Кольт редкий был. Редкий экземпляр, и патрон для него не самый распространённый. Тридцать пять были обычным способом убиты, застрелены, зарезаны, осколками посечены, взрывом разорваны, в тридцать шестой, главарь, толи Султан, толи Салтан, на кол посажен. Точнее, на метровую арматуру. Из разбитой стены торчала толстая арматурина. Вот на неё он и насадил главаря. Долг замерил время между сигналом СОС в чате и прибытием. Получилось четырнадцать минут. То есть в десять минут уложился.

– Суровый дядька, – оценили рассказ бойцы.

– Это еще не конец, – спокойно продолжил Папуас.

– Не простили бандиты ему этого. Объявили охоту. Это не единственная банда была. Их в Зоне много. Они меж собой обычно грызутся, но когда кто-то им угрожает, то смогут и объединиться. Так и было. Сами они вояки не ахти какие, в их репертуаре только банальный гоп-стоп при численном превосходстве, поэтому наняли наёмников, снайперов. Денег не пожалели на это. Выследили Шершавого и придавили. Здесь же, не далеко отсюда, у аномалии Коготь. Прижали его со всех сторон снайперы, а бригады бандюганов с калашами и помповыми ружьями гонят его в аномалию. А за ней норы Снорков. Жуткие твари. Похожи на человека, в обрывках военной формы, на четырех костях передвигаются, живут в норах и прыгают как кузнечики. Ранили они Шершавого сильно. Достали его снайперы. Тяжело ранили. Видели потом его кровавые следы. Бандиты уже победу праздновали, в Шершавый ушёл. В снорочьи норы ушёл. Видели, как ползком, не мог ходить уже, заполз в нору. Ни бандиты, ни наёмники за ним не полезли, остались караулить Два дня караулили, кроме снорков никто оттуда не вылезал. И тех почти не было, один-два вылезло-залезло и тишина.. На третий день наёмники ушли. Контракт закончился, каждый день денежку стоит. Братва основная тоже ушла, оставили только пятерых, чтобы еще подежурили, покараулили. После ухода основной братвы, оставшиеся начали бухать. Один из них отошёл в кусты по большой нужде. Сидит, смотрит, а из норы снорк вылезает и к его расшумевшимся браткам ползёт. Он сначала не стал им кричать, захотел пошутить немного, чтобы те от страху обгадились, он бы мутанта пристрелил и крутым стал. А потом смотрит, а снорк с винторезом. И не снорк это, а Шершавый! Весь в грязи, крови, но живой и невредимый! Перебил Шершавый этих полупьяных бандитов и ушёл в сторону Плавней. А этот, уже непроизвольно обмаравшийся бандюган прибежал сюда на Скадовск и все это рассказал! После этого Шершавого видели на Янове. Он собирался навестить бандитов, которые на бензоколонке сидели, но те, как узнали об этом, сразу куда-то испарились. Вообще с месяц, наверное, никто бандитов в этих краях не встречал. Но и Шершавого больше никто не видел. Трупы четырех бандитов нашли у норы. Из девятимиллиметрового оружия были застрелены, из Винтореза, а у бандитов такого оружия не бывает.

– Брехня. – попытался еще раз усомниться Баха.

– Сам ты брехня. – без злобы не согласился Папуас. – Вот прямо на твоем месте сидел этот бандюк, весь дрожа от страха. Водкой его Борода отпаивал, и не я один этот рассказ слышал, а еще и Сеня Рвач и Крокодил. Былье это. Если бы появился второй Шершавый и разогнал бы бандитов по углам, то сталкеры бы его отблагодарили бы. Потому как совсем братва оборзела и зажала вольных сталкеров как никогда..

Все складывалось пока хорошо для военных. Сталкеры приняли за новеньких, как будто. Основная масса приняла, но не ускользнуло от внимания бойцов то, что два сталкера, очень хорошо экипированных, ушли со Скадовска. Они не принимали особого участия в спорах, не мучили вопросами. Просто послушали рассказы новичков и ушли. Не хочется в это верить, но похоже, ушли проверять легенду новеньких. Другого объяснения не было. Оба были хорошо одеты. В одного был костюм ПЗС-9 «Броня Долга», уже без нашивок группировки «Долга. Отличная броня. Очень хорошая защита как от пуль, так и от аномальных воздействий. У второго был экзоскелет. Не последней модели, но и не первой. И оружие не плохое. У одного GP -37, у другого «Гроза» с оптикой. Серьезные ребята. Сколько времени они будут искать несуществующие следы? Не найдут и лопнет их легенда.

В среде сталкеров началось волнение. Некоторые почувствовали начало выброса.

– Что-то спину лимит, как перед Выбросам.

– Рано еще Выбросу, еще неделю как все тихо должно быть.

– Не, реально Выброс начинается! Я еще ни разу не ошибался на этот счет. Моя спина не врёт!

Вот и раздались раскаты грома. Все, практически, вышли на нижние и верхние палубы чтобы посмотреть на небо в направлении центра Зоны. Сомнений нет, начинается Выброс. Вот и в чате прошло предупредительное сообщение о начале нежданного Выброса. Возбужденно переговариваясь, сталкеры гурьбой вернулись внутрь теплохода. Через несколько минут, к радости военных, прибежал и один из ушедших сталкеров, который одет в броню долга. Второго в баре не заметили, но возможно, он забежал через верхние палубы и там и остался пережидать Выброс. Нежданный Выброс был в пользу военных. Все сразу забыли о новичках, начались сборы. Одни были готовы идти прямо сейчас, обсуждали возможные маршруты и места поиска артефактов. Другие спешно закупались у торговцев необходимым снаряжением. Третьи стояли в очередь к доктору за срочным протрезвлением. Воспользовавшись всеобщей суматохой, отправили в чат сообщение о том, что у них пока все хорошо.

После окончания выброса хотели уйти сами, вместе с общей массой сталкеров, но их остановил тот же Папуас.

– А вы куда собрались?

– Артефакты искать.

– Смерть свою найдёте. Рано вам еще по аномалиям шариться. Здесь до утра посидите, отдохните. Протрезвейте. Утром вместе пойдём, я покажу вам и аномалии, и артефакты.

– Так ведь соберут же все!

– Ваше не соберут. Ваше вас дождётся. А идти в Зону нетрезвым новичкам очень неосмотрительно.

– Да что мы там выпили? Лечебная доза!

– Я вам, как бывалый, совет дал. Как вы поступите – вам решать. Хотите идти – идите. Зоне нужны свежее мясо и свежая кровь. Может, она вас для этого и позвала. Откуда мен знать планы Зоны на ваш счёт?

С этими словами Папуас развернулся и вышел из бара. Бойцы остались до утра. Во-первых, такой был приказ командира. Во-вторых, пока им ничего не угрожало и можно было и дальше по расспрашивать оставшихся сталкеров о местной жизни, о пропавших ученых. С верхних палуб понаблюдали как сталкеры расходились в разных направлениях на поиски артефактов, как некоторым пришлось пострелять кабанов и собак, в довольном большом изобилии живущих в этих местах. Потом вернулись в трюм и пошли пообщаться к доктору.

Доктор, сталкер по кличке Витя Баралгин, уже освободился от своих пациентов и был не прочь поболтать. Сам он врач скорой помощи, от безденежья и тяги к авантюризму оказался в Зоне. Встречи с мутантами тягу к авантюризму сильно убавили, поэтому и остался на Скадовске врачом, вместо ушедшего на научную базу Янтарь предшественника. Расспросили, пользуясь положением новичков, об опасностях Зоны. Спросили и про пропавших ученых. Ничего толкового Витя Баралгин сообщить не смог. Сам жил слухами от ходящих по Зоне сталкеров, поскольку уже несколько месяцев за пределы этого судна не выходил. А зачем ходить? К нему идут нескончаемым потоком раненые, отравленные, облученные, психически травмированные. Работы хватает и деньги на кармане всегда есть.

Про особенности отношений между группировками много рассказал бармен Борода и пара сталкеров Саня Бес и Серега Утюг. Это было не только занимательно, но и полезно. Отношения в Зоне несколько отличались от той модели, которую им представляли их инструкторы. Это надо было донести до Командира.

Ной

Кисель со своей группой без помех вернулся в грузовик. Самочувствие в бойцов было нормальное, артефакты помогали Дубу восстанавливаться. Он уже доедал свой паек. Придется начинать жить охотой и собирательством. В схроне кроме снаряжения и оружия была еще бутылка коньяка Pier Valley. Кисель ее сразу не стал доставать, не до этого было. Сейчас достал. Бойцы оценили «артефакт»:

– О! Это тоже артефакт? А в какой аномалии он образуется? А какие у него полезные свойства?

– Да, это очень редкий артефакт! – подыграл им Кисель. – Имеет ярко выраженные травяные ноты французского Прованса. Именно этот артефакт не имеет никаких негативных свойств, кроме алкогольного похмелья. Но в Зоне встречаются похожие экземпляры, применение которых во внутрь приводит к печальным последствиям не совместимыми с жизнью. Советую никогда, ни при каких обстоятельствах не употреблять ничего, кроме дешёвых экземпляров из бара и других публичных мест. Там они из проверенных аномалий. Этот экземпляр вам отведать не придется. Сейчас я с Сынком схожу в гости в одно место, к одному человеку. Хорошему человеку. И этот артефакт будет нашим гостинцем.

Ребята от такой новости приуныли.

– А может, в качестве гостинца что-нибудь другое сгодится?

– Не сгодится. Во-первых, вы при исполнении, во-вторых, не на курорте. Рано еще расслабляться. Сынок, собирайся, пошли. Идем на баржу к Ною. Видите, на востоке деревянную вышку? Это баржа Ноя. Там живет отшельник. Должен жить. Небольшую баржу превратил в небольшую крепость, построил многоярусную вышку чтобы пережидать волны мутантов. Мой давний и хороший приятель. Идем к нему с легендой о Сыне. Ной очень давно живет здесь. Очень хорошо понимает Зону. С ним живет ручная псевдо-собака. Лесси зовут. Он ее приручил. Может он что-то может рассказать про странные причуды Зоны. Все остаются здесь. Мы вернемся сегодня к ночи, к утру точно. За старшего – Камень. Если не придём к десяти часам утрам – сигнал SOS и эвакуация.

– Все понятно, – принял приказ Камень, – будем ждать вас и наших со Скадовска.

– Не балуйте здесь, сидите тихо. Сегодня уже ничего не должно случиться. Никого в округе не видно?

Бойцы через пробоины в обшивки еще раз убедились, что вокруг тихо. Кисель с Сынком вылезли из грузовика и спокойным шагом пошли по краю болота. Мачта баржи Ноя виднелась не далеко от обрывистого берега в паре километров от них.

– По болоту не пойдём, – спустя некоторое время произнес Кисель, – не люблю по болотам ходить. Из зарослей камыша кто угодно может неожиданно выскочить-выпрыгнуть. В своё время у баржи Ноя кровосос Миша жил. Его Ной так звал. Приходилось и мне с ним встречаться. Брррр. Не приятные воспоминания. Его слышно, он храпит где-то рядом, то слева, то справа, то сзади, а из-за камыша не видно его. Откуда выскочит – не поймёшь. Ждешь его слева, он справа выскакивает, пытаешься к нему спиной быть, а он сзади наскакивает. Я люблю по твёрдой земле ходить. Сейчас дойдём по обрыву до судна, а потом бегом-бегом к барже. Кто знает, кого там сейчас Ной прикормил?

– Кровосос тоже ручным у Ноя был?

– Нет, диким. Просто жил долго по соседству. Собака его с ним ладила, а сам Ной без своей Лесси с баржи не выходил. Побаивался. Соседом был мутант. Соседи, они ведь, разными бывают, и ты не всегда можешь на это влиять, на состав соседей в своём общежитии.

– Но ведь это мутант!

– Для Ноя это сосед! Соседи разные бывают, хорошие или не очень. Но это не значит, что их надо убивать. Это и его дом тоже, он тоже имеет право здесь жить. Если сосед не нарушает установленных правил общежития, то имеет полное право жить в этом доме. Если нарушает правила, тогда к нему надо применять законные меры воздействия. Вообще, Зона не рукотворное творение. Создана не по воле человека. Законы Зоны не человеческие. Мы здесь не хозяева, а скорее, непрошеные гости. А ведём себя как хозяева. Везде суем свой нос, лезем куда не просят. Нарушаем правила общежития Зоны. Вот она на нас и спускает собак и прочих мутантов. Мутант не нарушал правил Ноя. На его баржу не заходил, собаку его не трогал. Даже помогал ему в некотором смысле.

– По хозяйству что ли, помогал? – съязвил Сынок.

– Нет, – улыбнулся Кисель, – гостей непрошеных отгонял, – Ной отшельник. Гостям не особо рад обычно. Да и народ тут очень разный ошивается. Не со всеми приятно общаться.

– А нас как примет?

– Вот сейчас и увидим.

Сталкеры уже дошли до баржи и смотрели на нее с достаточно высокого обрыва. Высотой около пяти метров. От обрыва до баржи их отделяет около ста метров заболоченной местности. Плешины с ровной и почти сухой, пожелтевшей травой перемежались с лужами мутной жижи и островами болотных зарослей высотою до трех метров. Сухие места, лужи и заросли хаотично перемешаны. Аномалии тоже имелись. Хорошо видна одна электрическая и одна химическая аномалия. Не большого размера, по двенадцать квадратных метров каждая, не больше. Мутантов пока не видно, но это еще ничего не означает. Тот же Кровосос может спокойно спать в зарослях и никак себя не проявлять. Солнце уже клонилось к закату, по чистому небу мирного голубого цвета плыли небольшие легкие вечерние облака. Тёплый ветерок колыхал болотный камыш от чего в округе стоял лёгкий шум. Мирный шум. Кисель постоял некоторое время на краю обрыва, рассматривал пространство вокруг, принюхивался, прислушивался, в том числе и к внутренним ощущениям. Карта химическую аномалию показывала, а вот электрической не было. Свежая, появилась после недавнего выброса. Каких-то сигналов опасности не было.

– Иди за мной след в след, не отставай. – серьезным тоном скомандовал Кисель Сынку и быстро сбежал с крутого берега вниз.

Сынок последовал следом. Шли быстро, скорее бежали, чем шли, петляя между островами камыша и обходя аномалии. Кроме новой Электры встретилась и новая гравитационная аномалия «Воронка». Воронка засасывает в себя все что попадает в зону ее действия, сминает в комок и выплевывает перемолотую плоть в окружающее пространство. Детектор заблаговременно тревожно запищал, да и Кисель наметанным глазом издалека заметил характерные колебания воздуха над центром аномалии. Обошли на безопасном расстоянии. Вот и сама баржа. Корпус судна хорошо сохранился. Все листы обшивки стояли на месте. Дыр и пробоин не нет или тщательно заделаны листами ржавого железа. Если снова наполнить водохранилище водой, то баржа может и всплыть. Кисель обошел ее со стороны носа, Сынок шел следом. В противоположном от берега борту имеется дверь. Кисель с Сынком прижались спиной к корпусу судна в ожидании возможной атаки мутантов, но вокруг было тихо. Только камыш шумел от легких дуновений ветра. Кисель дёрнул ручку двери на себя, дверь оказалась запертой. Тогда он застучал пяткой в закрытую дверь. Звук ударов каблука глухо отдался в утробе судна. Через несколько секунд в двери что-то щелкнуло. Кисель опять потянул ручку на себя и дверь с ржавым скрипом открылась. Сталкеры быстро вошли во внутрь и закрыли за собой дверь. В ней что-то опять щелкнуло. Кисель попытался еще раз открыть дверь, но она снова была заперта. Сталкеры осмотрелись. Они находились в небольшой комнате или, наверное, правильной будет сказать, каюте. В противоположной от них стороне располагалась ещё одна железная дверь. В ней открылась небольшая бойница из которой высунулся ствол гладкоствольного ружья двенадцатого калибра. Предположительно это была «Сайга».

Сынок попытался представить, что он будет делать, если хозяин настроен не гостеприимно и откроет огонь крупной картечью, вмятинами от которой густо украшена их стена и входная дверь. И не нашёл для себя удовлетворительного решения. Разве что небольшое отверстие между стволом и верхним краем бойницы, но попасть туда, когда по тебе бьют картечью – не очень простая задача. Кисель тоже в некоторой растерянности осматривал помещение. Видимо, для него оно было незнакомо.

– Хозяин, пустишь путников дух перевести? – спросил Кисель невидимого хозяина.

Подошло еще неприятных для сталкеров несколько секунд и из-за двери послышался голос хозяина с шутливыми и удивленными нотками:

– Шершавый, ты что ли?

Кисель нервно переступил с ноги на ногу. Его лицо выражало лёгкую досаду. Вопрос хозяина оказался для него не совсем приятен.

– Я Ной, я. – ответил Кисель.

– Ты зачем усы сбрил, дурилка? – шутливыми тоном спросил хозяин из-за двери, крылатый фразой из советской комедии.

– Пустишь на рюмку чая? – ответил вопросом на вопрос Шершавый.

– Заходи. Для хороших людей мой ковчег всегда открыт.

– Ага, по этому предбанничку видно как открыт, особенно вмятины от картечи на стенах добавляют гостеприимства.

– Да это так, «понты», пробовал как оно получилось, а то ходят тут всякие.

Загромыхал засов с той стороны двери с бойницей, дверь распахнулась и из нее вышел уже не молодой бородатый мужчина в обычном гражданском охотничьем или рыбацком костюме. Без бронежилета, без прорезиненной ткани, по меркам Зоны, можно сказать: «в домашних тапочках». Позади Ноя стояла собака, представлявшая собой не очень приятное зрелище. Похожа была на большого ротвейлера, мощный торс, массивные лапы, широкая, плоская, морщинистая морда. Из-под широкой собачьей «улыбки» выглядывали мощные жёлтые клыки.

Борода не могла скрыть радостной улыбки на лице хозяина баржи. Да и Цыбуля-Кисель-Шершавый тоже был рад встрече и не скрывал этого. Сталкеры дружеские обнялись, обменялись парой реплик:

– Рад тебя видеть живым и здоровым!

– Уж и не думал встретиться когда-либо!

– Да, жив-здоров, слава Богу!

– И я рад встрече!

Потом Ной обратился к Голицыну:

– А это кто с тобой?

– Сынок, из-за него и вернулся. Пойдём присядем, все расскажу.

– Твой сын? Зачем ты его сюда притащил?

– Не мой сын. Это ему такое погоняло дал. Он сын ученого с Яновский базы. Папу ищет, поэтому и Сынок.

– А-а-а. – понимающе протянул Ной, – ну пойдём, поговорим.

Сталкеры прошли внутрь Ноева ковчега. Собака мирно пропустила их мимо себя. Шершавый приветливо махнул ей рукой и поприветствовал: «Привет, Лесси!». Лесси как-бы кивнула ему головой, переминаясь с ноги на ногу, но с места не сошла. Сынок прошел вслед за Шершавым как можно дальше от мутанта, по самой стеночке. Собака невозмутимо пропустила его мимо. Ной закрыл входную дверь и последовал за гостями.

Ничего особо примечательного внутри не было. Обыкновенная ржавеющая баржа, но чистая, прибранная. Прошли в довольно просторную комнату просто убранную. Стол, три табурета, у стены стоял собранный из оружейных ящиков и автобусных лавок диван. Из круглых иллюминаторов падали лучи уже заходящего солнца, придававшие какое-то домашнее, успокаивающее настроение скромному убранству каюты. Цибуле показалось, что это уже когда-то было: стол, покрытый старой, но чистой клеёнкой в клеточку, лучи закатного солнца, мягко освещающие скромное его убранство в виде металлических тарелок и кружек. Откуда-то из детства что-ли, нахлынули воспоминания. Гости сели к столу, Ной начал хлопоты в соседней комнате, являвшейся судя по доносившимся оттуда звукам посуды, льющейся воды и шипению масла, кухней.

– Тебе помочь? – громко спросил Шершавый хозяина.

– Нет не надо, ты лучше чай распаковывай. Он у тебя чьего разлива.

– Французского.

– Без добавок, сам знаешь каких?

– Нет, без добавок, чистопороднейший француз.

Хозяин вернулся с посудой, нарезанный колбасой, хлебом, разогретой тушенкой и сел за стол с гостями.

– Ну давай, рассказывал, как ушёл, как вернулся? – начал разговор Ной.

Шершавый разлил по стаканам коньяк.

– Со свиданьицем! – кратко произнёс тост Шершавый.

Сталкеры звонко чокнулись гранеными стаканами, Шершавый выпил первым, за ним Ной и Сынок. Шершавый начал свой рассказ.

– Не хорошо сложились события перед уходом. Помутился разум от гнева. Бандиты своими нападками вывели из себя. У меня был заказ на редкие артефакты. Я собрал необходимую коллекцию, а тут гоп-стоп: «Что там у тебя! Показывай!». И девчонка та, похоже, что с этой бандой пропала. Были в той банде, что стояла тогда на мастерских, бандиты причастные к ее исчезновению. На Кордоне рассказали, что именно с бандитом с мастерских Лена ушла. Помутился у меня разум на некоторое время. Порешил я их всех тогда. Надоело терпеть выходки этой мрази. Ну и чуть не расплатился за это жизнью. Выследили меня, когда уже собирался уходить из Зоны. Обложили по всем правилам охоты, как бирюка. Снайперы прижали к земле, и под их прикрытием братва пошла прочесывать местность. Попали в меня и не раз. Бронежилет не спас, да я тяжёлые бронежилет и не носил никогда. «Ломать мяса» был, но он не справлялся с полученными повреждениями. И уходить некуда. Сзади только снорочьи норы. На улице смерть, в норах мутанты, да делать было нечего, полез в нору. Троих снорков аа входе застрелил, дальше прополз, а там как-бы зал, большая комната с несколькими входами. Вижу – посередине аномалия Карусель глиняную пыль подкручивает, точнее, прижата к одному краю, а с другого края – норы. Вот я по краю, по стеночке пополз за аномалию. Из нор снорки стали вылезать. И на меня бросаться, но аномалия спасала. Затягивала в себя, била об потолок и потом на части разрывала. И летели в меня головы, ботинки, кости, добавляя повреждений. Сильно лицо помяло, потом почти все, что заработал на пластические операции израсходовал, нос новый сделать пришлось. Многие меня перестали узнавать. Мне даже к лучшему это. Ты вот как-то узнал.

– Взгляд тот же остался, голос, интонации, повадки прежние остались. Как стоишь, как смотришь, как руку поднимаешь. Не могу это точно объяснить, но я человека и в противогазе научился узнавать. – иронично ответил Ной.

Шершавый продолжил.

– Чтобы не добило останками мутантов начал ножом комнатку себе рыть, чтобы хоть за какую-нибудь стеночку спрятаться. Сознание начал терять периодически. Артефакты помогали конечно, продляли агонию, но их мощности было недостаточно для исцеления от полученных ран. Я не знаю точно сколько я там пролежал, сколько мутантов на меня прыгнуло. Очнулся последний раз, понимаю, что все, это конец. И вдруг вижу в аномалии Душу! Аномалия родила артефакт, пока я был без сознания. Ремнём автомата получилось его вытащить. Я прижал его к груди и снова отключился, но в какую-то сладкую дрёму. Видения странные видел. Город красивый видел. Нет, не Золотой, а Белый. Будто я приехал в какой-то очень красивый город. Он стоит на холмах. Все здания очень красивые, дворцы. Высокие резные крыши, башенки. Дома из красного и белого кирпича, со сводчатыми окнами, с лепниной. Красивые дома. И зима в городе, везде лежит белый и чистый снег. Черепицы крыш засыпаны снегом, деревья стоят в серебристом инее. Сказочно все красиво. И не холодно. Вроде бы зима, а холода нет. Солнца на небе нет, а очень светло. Какой-то белый свет, как-бы из ниоткуда светит. И хорошо так на душе. Вокруг люди смеются, веселятся, с гор катаются на санях. И мне кажется, что я знаю где он находится, что рядом он, что я дорогу сюда знаю, только не был здесь еще ни разу. Надо еще раз приехать и Лену с собой взять. Начал искать свою машину, на которой сюда приехал, и не могу найти ее. Не помню, где оставил, или где оставил там её нет. На этом и очнулся. На душе такая благодать, что трудно описать словами, как будто я всё еще в этом чудесном городе нахожусь. Полежал немного еще, в себя приходя. Ничего не болит, могу двигаться. И тут пришёл Голод. Как он меня своей костлявой рукой за горло схватил, аж в голове свет померк на мгновение. А есть с собой нечего, свой мешок на входе в нору бросил. Прислушался. Тишина стоит, мутантов не слышно. Начал вылезать из норы. На выходе нашёл свой разорванный мешок. Мутанты разорвали. Всю еду съели. У меня было совсем не много съестного, я же выходил из Зоны, и то пропало все: палка колбасы, батон хлеба, галеты, сушеное мясо. Коробки с артефактами разбросаны повсюду, патроны, а еды нет. И тут опять эти бандиты. Мое появление было для них полной неожиданностью. Лица у них онемели у всех, руки перестали слушаться. Взяться за оружие не могли, руки тряслись. Сидят и тупо на меня, как на призрака, смотрят. Пьяные все, к тому же. Выглядел я ужасно, конечно. Изуродованное лицо, весь в запекшейся крови вперемешку с глиной. Не хотел уже никого убивать, на душе была частота и благодать, но руки сами подняли ствол, а палец нажал на спусковой крючок.

Шершавый замолчал на несколько секунд, разлил по стаканам коньяк.

– За здоровье живущих. – коротко произнес тост Шершавый, и все выпили.

– Зато у них была еда. – жуя закуску продолжил Шершавый. – Съел, все что у них было, собрал свой хабар и вышел из Зоны без приключений.

– Один из тех бандитов выжил, один в кустах сидел, по нужде отлучился. Он про тебя и рассказал. Ты теперь Легенда Зоны! Шершавый-Снорк – Смерть бандитам! – смеясь добавил Ной. – Скучают по тебе. После тех событий бандиты не скоро оправились, Сталкер свободно по Зоне ходил. А теперь опять под пятой у бандюков. И вот на тебе – второе пришествие великого и ужасного Шершавого! Зачем пришёл?

– Да вот с этим, – кивнул в сторону молчащего пока Сына, – парень папу ищет из пропавшей научной группы.

– Тебе что с того? Он тебе кто?

– Никто, сосед и хороший парень. Артефакт Душа мне потом второй раз жизнь спас, когда начал уже на Большой земле артефакты заказчику сдавать. Ценность у него великая. Он может сделать возможным невозможное – купить здоровье, жизнь. Если бы не он, расправились бы со мной при обмене. Зона официально запрещена, рынка артефактов официально не существует. Отсюда и бандитизм во всех проявлениях. Нарвался опять на бандитов уже при обмене артефактов. Хотели за бесплатно всё получить, но очень сильно кому-то исцелиться надо было, поэтому и отпустили меня в обмен на душу. После восстановления здоровья, пластических операций захотелось покоя, мирной жизни. Купил квартиру в спальном райончике, устроился в школу учителем.

– Физруком?

– Нет, безопасность жизнедеятельности.

– Ну да, в этой сфере деятельности ты большой специалист. – пошутил Ной.

– Да, рассказываю не только и не столько программу учебника, сколько говорю о жизни с ребятами. Что такое хорошо и что такое плохо. Это тоже безопасность. Окружающая среда, общество, стали довольно опасными. Одно не ловкое движение и пройдена точка невозврата. «Ширнулся» наркотикам – прощай счастливая жизнь. Квартиры, машины, телефончики, заграничные курорты уже не твоя участь. Дал волю гневу, покалечил или убил – здравствуй тюрьма, прощай нормальная работа, а с нею те же квартиры, машины и телефончики, украл – тоже в тюрьму и на дно общества. Хочешь долго и счастливо жить, пользоваться всеми благами цивилизации – будь человеком, работай над собой, развивайся. Научись делать что-то полезное и нужное для людей лучше всех и тогда у тебя все будет: уважение и почет, деньги, квартиры и машины, дети, внуки и дай Бог правнуков увидишь. Это самый безопасный путь к счастливой жизни. Да, надо работать и работать много, прежде всего над собой. Победить прежде всего себя, свою лень, свои страхи. Легкие пути есть. Можно украсть. Денежная система позволяет получить то, что не тебе принадлежит, но это опасный путь. По лезвию ножа надо идти. Что-то не учёл, и афера не удалась, и полетел в пропасть, из которой уже может не быть выхода.

– Парень по соседству, в одном подъезде со мной живет и коллега. Он физрук. Только в другой школе. Общались по-соседски. Что отец у него в Зоне ученым работает тоже знал. А тут смотрю – собирается куда-то. Оказалось, что в Зону. Решил помочь. Пропадет ведь и отговорить не смог. Упорный очень.

Рассказывал Цыбуля только что придуманную жизнь и удивляюсь как складно у него получается. Может, после возвращения на самом деле уйти в отставку, устроиться учителем в школу. Заниматься более важной работой чем годятся за разными уже состоявшимся негодяями, которых уже не перевоспитать, не изменить нельзя. Можно только изолировать от общества, а лучше убить. Так дешевле и безопаснее. Вот только как раз и убивать уже не хотелось. Наубивался уже. А ведь они все когда-то были иными хорошими детьми. Мальчики-зайчики и девочки-цветочки. Своих детей, как и семьи ни у Киселя, ни у Шершавого, ни у Цибули не было. Родственники показывали своих ребятишек, записи утренников из детского сада. Чудесные ребятишки ходят паровозиком, водят хоровод, поют детские песенки. А через каких-то пятнадцать двадцать лет начинают грабить, убивать, идут на панель. Не все, конечно, но идут. Из-за того, что никто не объяснил или плохо объяснил важность влияния на всю жизнь простых решений: «Коготь-не колоть», «брать-не брать», «помогать – не помогать». Никто не увлек интересным и нужным делом, не научил работать и получать радость от созданного, а не подаренного. А с экранов телевизоров, рекламных плакатов красивые и улыбающиеся люди предлагают «красивую» жизнь: дорогую одежду, машины, гаджеты, просто дорогую жизнь во всех своих проявлениях. Но дорогая жизнь имеет дорогую цену и часто цена за мгновения дорогой и красивой жизни – жизнь. Год за пять, год за десять или двадцать. Кому как повезёт. В юном возрасте молодые люди не понимают ценности жизни. Каждого её года, месяца, дня и меняют дни, месяцы, годы на мгновения ложного счастья. Платят за эти мгновения чрезвычайно дорогую цену. Можно сравнить это с известной шуткой про цену рыбы рыбака-любителя. Три окунька стоимостью ведра сёмги или другой дорогой рыбы. Да, рыбалка может принести большое количество прекрасных моментов, как и семейный ужин со вкусными блюдами, общением родных душ. Каждый выбирает свою цену. Из таких моментов, решений складывается жизнь. Детей еще можно изменить, изначально направить в нужные направления развития и личного роста. Тогда не придется бегать по оврагам и буераками за ушедшими в неправильном направлении. Вернуть на более правильный путь таких не всегда возможно. Слишком сильно опухоль эгоизма срослась с личностью человека и разделить их без разрушения личности как таковой не представляется возможным.

Сынок попытался вмешаться в разговор со своими объяснениями, но его остановили.

– С тобой все понятно, зря ты сюда полез парень. Папу твоего уже ищут опытные сталкеры. А тебе, раз уж пришел сюда, лучше посидеть на Скадовске. – довольно резко парировал Ной.

– На Янов я его веду. Как сейчас туда ходят? – спросил Ноя Кисель.

– Не надо ему на Янов. Пусть на Скадовске сидит.

– Почему?

– Ему как я разница где сидеть? На Янов, Скадовск или Нарофоминске? От него что зависит? Что он сможет сделать? Чем помочь? А на Янов сейчас опасно, бегут оттуда сталкеры. Научная база стоит в километре от станции, рукой подать. В одну ночь бесследно пропали ученые из суперзащищённого бункера и погибла охрана от неизвестной причины. Очень опасно стало на станции Янов.

– Вот это и надо увидеть. Посмотреть бункер, поговорить с очевидцами, дождаться следственной группы и назад. Как сейчас на Янов ходят?

– Через переход. Слева от очистных сооружений. Прямо по дороге от моста. Только там шлагбаум поставили.

– Кто поставил? Обойти нельзя? –вмешался все-таки в разговор Сынок.

– Бандиты поставили, блокпост сделали и контролируют проход. Мимо них не пройти. За проход в обе стороны берут плату. Бонусом идет «шмон». Как на таможне смогут досматривать вещи и отбирать самое ценное. Беспредел. Могут туда пустить в долг, если при себе ни денег, ни артефактов нет. Но ставят на учет, на “счётчик”. Через месяц должен принести деньги или артефакты. Не принесешь, тогда уже включают стандартный бандитский счётчик, объявляют в розыск и сталкер превращается либо в раба, либо в труп.

– Да. – протянул Шершавый, – деградировали вы здесь без меня. А вынести этот шалман к чертям никто не пытался?

– Почему же, пытались. Но у них контрразведка работает хорошо. Информаторы быстро сообщили о смутьянах кому надо и еще до выступления всех зачинщиков повязали и кого убили, кого запугали. В одиночку и малыми группами пробиться не смогли. Хорошо окопались: пулемёты расставили, опять же стены бетонные. Но есть решение. И вот это очень интересно. Интересные времена в зоне наступили!

– Какое решение? Другой проход?

– Возможно есть и другой проход, но его держат в тайне. Был один сталкер, Вася Бочка. Он, говорят, мимо блокпоста ходил, приносил артефакты Бороде очень редкие, говорил, что здесь нашёл, но пропал давно уже. Бандиты отслеживают кто мимо них ходит. Базу данных ведут. Могут вычислить «иноходцев» и принять меры, сам понимаешь какие. Вот Вася Бочка пропал, а артефактов дорогих в этих местах никто не находил больше. Знал, видимо другой проход. Но в какой-то момент в эту ситуацию вмешался “Долг”. “Долг” не платит бандитам за проход. Братва сначала “окрысилась”, вооружённый конфликт назревал, но Долг тоже клыки оскалил, привели бойцов, постреляли немного, дали понять, что вынесут к чертям это осиное гнездо и бандиты сдались. Долг получил права безтаможенного прохода. Сначала они редко ходили, а потом зачастили. Чуть не каждый день туда-сюда ходить стали. Долг стал за деньги проводить под своим прикрытием сталкеров. Сначала «шифровались», переодевали в свою форму, а потом в открытую стали сталкеров проводить. Бандиты опять «окрысились», перестали Долг пропускать, опять вооружённый конфликт, но до стрельбы не дошло. Мирно договорились. Бандиты стали опять Долг и всех, кто сними идет пропускать бесплатно и без досмотра, а Долг поднял плату за проход в два раза. Сейчас на Скадовск и на Янов сидят представители обоих «туроператоров» и продают «путевки». Понимаешь какие страшные вещи происходят? Власть сращивается с криминалом, и на Зоне начинают делать деньги, качать из Зоны «бабло».

– Это Воронин, получается теперь с бандитами дружит?

– До дружбы пока далеко, но сотрудничает. Не сам лично, через своих подчиненных. В этом еще одна страшная вещь: лицемерие власти. Лозунги не изменились, по-прежнему патриотически-романтические: «Сталкер, защити мир от опасности Зоны» и тому подобное, как и было, а на деле зарабатывание «бабла».

– Да, сильно изменилась Зона за мое отсутствие. – горестно произнёс Шершавый.

– Поэтому сталкеры и не могут тебя забыть. Передают из уст в уста легенду о Рыцаре без страха и упрёка, честном и благородном, который может восстановить справедливость в Зоне. Ждут Второго Пришествия Шершавого, который своим Праведным Гневом очистит Зону от Скверны. И Он вернулся! Я когда тебя узнал на некоторое мгновение дар речи потерял. Сейчас, думаю, начнётся!

– Я не вернулся, – недовольно себе под нос пробурчал Кисель, – я не Шершавый, я Кисель, слышали про такого сталкера? Нет, нет слышал никто! – уже зло и раздраженно проговорил Кисель. – И ничего не начнётся! Я доведу этого парня до Янова, узнаем подробности исчезновения его отца и вернёмся назад! Никаких зачисток и революций я устраивать не буду! Осктобазились здесь все что-ли? Сидят, ждут какого-то миссию чтобы он повёл их! Куда можно вести стадо баранов! Только на бойню! Я такими делами не занимаюсь!

Капитан-Кисель-Шершавый уже не шуточно разозлился. Праведный гнев, подстегнутый алкоголем, начал туманить рассудок. Разозлила рассказанная Ноем история про ожидание прихода некого сверхчеловека, который должен вдохновить толпу на подвиги.

– Почему баранов? Почему ты считаешь людей за баранов? – удивлённо спросил Ной.

– Потому что тупо сидят и ждут своей участи, ждут, когда придет какой-нибудь козел, встанет во главе этого стада и поведёт их куда сам не знает. А они с радостным блеяньем будут бежать следом, давя и толкая друг друга. Человек должен думать своей головой. Если не нравится окружающая обстановка, то либо меняй её, либо уходи. Если остался по середине, ничего не выбрал, то не вини никого в своих бедах. Не нравятся бандитские порядки – соберитесь вместе и раздавите это логово! Зачем чего-то, кого-то ждать?

Шершавый протяжно затянул, не всегда попадая в ноты, песню Виктора Цоя:

Он придет и приведет за собой весну

И рассеет серых туч войска-а-а.

Но когда мы все посмо-о-о-трим в глаза его

На нас из глаз его посмотрит ТОСКА!

Выделил интонацией слово «тоска».

– Тоска! Без конца и начала! Прошло время Романтиков Зоны. Честных, смелых, умных. Людей, которые не боялись никого и ничего. Которых не надо было никуда вести. Они ЗНАЛИ, куда им надо идти и НИКТО, и НИЧТО не могли их остановить или повернуть в другую сторону! Им не нужны были деньги. Не деньги были смыслом их жизни. Жажда Знаний, Совесть, Долг вели их вперёд, а не деньги. И организация «Долг» была основана на Чести и Долге, а не на «бабле»! С ними можно было спорить о Цели Организации, о том, что надо делать с Зоной, но не об основах самой Организации.

– Все правильно ты говоришь, Честь, Долг, Совесть. Это все понятно и прекрасно, но кушать хочется три раза в день и патроны на деревьях даже в Зоне не растут. Человек не крокодил. Крокодил может есть два раза в год, потом лежать и переваривать. Волк раз в неделю набивать брюхо мясом, а человеку надо три раза в день что-то кушать. Продукты и оружие надо ПОКУПАТЬ!

Ноя тоже охватило какое-то возбуждение, начал говорить громко и с жесткими нотками в голосе. Мирная беседа двух приятелей начала походить на ссору. Разлили по стаканам остатки коньяка. С коротким тостом «За здоровье всех живых» выпили и закусили остатками закуски. Ной продолжил.

– Воронин попал в бытовую ловушку. Людей набрали, но их надо содержать, их надо чем-то занять. Дать какое-то дело. А что умеют делать военные? Воевать. Может быть это и есть глубинная причина войны с группировкой «Свобода»? У командования Свободы те же проблемы с занятостью личного состава. Внешний враг укрепляет организацию, дает идейные основания для существования самой организации. Без идеи это уже не Армия, а клуб по интересам, в котором уже совсем не военная дисциплина. Конфликт между двумя военизированными группировками нужен обоим сторонам. Поэтому он никогда не кончится. С окончанием конфликта и смысл существования организации пропадет

– Но Зона останется. «Защити мир от опасности расползающейся Зоны…». Этот лозунг останется. – это уже Сынок решил вмешаться в разговор. Ему надоело сидеть и слушать.

– Останется, – согласился Ной, – но одна морковка хорошо, а две лучше. Мотивация, и дисциплина выше. Но война со Свободой особых доходов не приносит. Только «отжим» оружия и боеприпасов, а вот эскорт сталкеров через переход, это очень выгодное дело. Люди заняты делом, деньги поступают в казну. Есть и смысл, и еда. Хорошо во всех отношениях, кроме моральных. Все-таки это грабеж, сотрудничество с криминалом, бандитами, сделка с совестью. Значит, ты и сам становишься таким же бандитом. По моему мнению, это страшнее любого мутанта. Зона теряет Дух Свободы. Когда я сюда пришел это был мир Романтики, Свободы и Неизведанной Тайны. Теперь это мир чистогана и наживы. В Зону пришел Человек и принес свои законы. Вместе с Человеком в Зону пришла Экономика. Законы Зоны Человек упорно игнорирует, а свои упорно навязывает. Скоро всем паспорта Зоны начнут выдавать и на налоговый учет поставят.

– Получается, что свободные сталкеры кормят группировку Долг и бандитов? – задал вопрос Сынок.

– Да, – ответил Ной. – К сожалению, это Закон бытия. Неорганизованное большинство подчинятся организованному меньшинству. Так как большинство состоит из неорганизованных индивидуумов, то каждый отдельный член большинства в одиночку взаимодействует с меньшинством, но здесь уже численный перевес на стороне меньшинства. Так Малое управляет Великим, но неорганизованным. Отсюда следует, что Власть не должна сотрудничать с криминалом. Криминал по своей природе организован по принципу волчьей стаи. Отдельные представители власти, идущие на сотрудничество с бандой, выступают в «роли один против многих», поэтому велик риск подчинения власти криминалом сначала индивидуально, а потом и коллективно.

– Почему же сталкеры не объединятся в свою организацию, не дадут организованный отпор бандитам и всяким разным?

– Попытки были, но организаторы объединения быстро исчезали. Уголовного розыска в Зоне нет. Причин исчезновения никто особо не искал. Вот и ждут Шершавого, который придет и поведет на праведный бой. Боя как такового и не будет. Не организованная масса мгновенно организуется, численный перевес будет на стороне сталкеров. Бандиты просто разбегутся. Воевать против большинства не в их правилах. Кишка тонка.

Никого я никуда не поведу! – Зло отозвался Кисель. – Я вот этого доведу до Янов и обратно! Я не Шершавый, я Кисель! Вы меня с кем-то путаете. Самосознание сталкеров должно вырасти до того уровня, что они должны сами понять, что они Сила! Что им не нужен Вожак, что они сами в состоянии постоять за себя, за свои права и свободы. Иначе не будет толка. Возьмут этот блокпост, разбегутся опять по кустам. А бандиты вернутся втихую, Вожака пристрелят. И все опять пойдет сначала. Опять будут сидеть по кустам и ждать очередного Вожака. Вот пусть сидят и взращивают свое самосознание. А нам пора. Сынок, собирайся, уходим. Спасибо, Ной, за гостеприимство, рад был очень встрече, честное слово!

Кисель улыбнулся неподдельной улыбкой, пожал руку Ною славянским братским рукопожатием, когда ладонь охватывает локоть. Обнялись свободными от рукопожатия руками.

– Извини, что не могу оправдать каких-то ваших надежд. И маленькая просьба: не говори никому, что видел Шершавого. Заходил к тебе какой-то Кисель. Через переход не пойдем, поищу свой путь. Есть у меня свои методы прохода через аномальные поля.

Еще раз на выходе попрощались и пошли в обратный путь. Солнца уже не было. Небо затянули низкие, тяжелые тучи. Начал моросить мелкий, противный дождик. Обратно шли молча. Кисель угрюмо озирал окружающее пространство. На развилке, из-за кустов, на них выбежала стая слепых собак. Кисель хладнокровно, даже с некоторой злостью расстрелял их из своего бесшумного Винтореза. Сынку дал знак не стрелять, дабы грохотом Калашникова не будить окрестности. Пять собак остались лежать на дороге, остальные разбежались.

Уже в глубоких сумерках добрались до грузовика. Происшествий за время их отсутствия не было. Дуб оправился от ранений, съев весь свой паек и ещё одного товарища прихватил. Артефакт ему еще оставили до утра, для окончательного выздоровления. Кисель кратко и сухо сообщил результат разговора с Ноем: в Зоне сложная политическая ситуация, действует несколько группировок, группировки не стремятся афишировать свои истинные цели и задачи, идет коммерциализация Зоны, основная движущая сила – деньги, проход под контролем бандитов, будем искать завтра другой путь на Янов, распределил часовых до утра и дал команду: «Отбой».

Себе он взял последние два часа караула. Бойцы после команды «Отбой» заснули быстро. Молодость организма пересилила насыщенный психологическими событиями день. Физиология победила психологию. Капитан был уже не так молод, как хотелось бы, поэтому психология довольно долго не давала заснуть. Взбудоражил сам факт возвращения в Зону. Нахлынули воспоминания о первом пришествии в Зону. Заново пережил и переосмыслил основные события первой командировки в Зону. Зачем он «зачистил» ту чертову базу бандитов? На этот вопрос так и не смог дать ответ самому себе. Разговор с Ноем принёс плохие новости. Его здесь помнят, даже ждут. Это плохо, это может помешать выполнению задания. На этом мысли стали путаться и под мерное дыхание спящих бойцов командир погрузился в нормальный, здоровый сон. Не так уж он и стар, чтобы мучиться от бессонницы.

Переход

В назначенное время перед рассветом Пекло разбудил своего командира. За ночь происшествий опять не случилось. Ни мутанты, ни люди не потревожили грузовик. Надо было подумать, как пройти на Янов. Брать штурмом переход ни собственными силами, ни с помощью сталкеров Цибуля не хотел. Не за этим он сюда приехал. Надо попробовать найти свой путь через радиационные и аномальные поля. От старых сталкеров он научился нескольким приемам прохода через аномалии, рискованных приемов, но попробовать их можно. Если не получится найти свой путь, тогда придется брать штурмом переход. На этом и остановился в своих раздумьях.

Капитан осмотрел окрестности. Начинался рассвет. Дождь уже окончился, но тучи ещё не ушли. Утро намечалось хмурое, а рассвет долгим. Оно и к лучшему. Ребятам проще будет уйти со Скадовска. Животный мир или спал, или не был особенно многочислен в этом районе. Но вот послышались чьи-то шаги. Неужели ребята возвращаются? Слишком рано для них. Нет, это были не ребята. Это были два снорка. Прошли метрах в двадцати от грузовика по направлению к аномалии «Коготь», к тем самым норам, где он спасался от бандитского преследования. Похолодела спина у Шершавого. Кроме отвращения и страха эти уродливые твари не вызывали у него никаких чувств. Мутанты, принюхиваясь к земле, прошли мимо. Хорошо, что они не встретились с ребятами. Парни подошли через час. Как и договаривались, они в чат предварительно послали сообщение, что хвоста за собой не наблюдают.

К тому времени начало уже светать, и Капитан разбудил бойцов. Проснулись, встретились, обменялись приветствиями. Парни рады были, что снова все вместе, что живы и здоровы и пока все хорошо. Позавтракали остатками продуктов, недоеденных Дубом, у которого, к общей радости, под шутки и «приколы» забрали артефакт.

Парни со Скадовска кратко пересказали все, что узнали на Скадовске.

– Нормально ушли? – спросил Капитан.

– Да. Спали еще все. Вышли тихо через верхние палубы. Хотели еще вчера уйти, после выброса, когда основная часть народа начала по Зоне разбредаться, но один из опытных сталкеров, Миша Папуас, отговорил уходить. Сказал, что мы еще не опытны, что и так Зона к нам милостива, дала дойти до Скадовска, сказал, что завтра утром он пойдет в Плавни и возьмет нас с собой. А сейчас он довольно много выпил и ему надо отоспаться. Мы ему говорим, что артефакты разберут, а он в ответ сказал, что его артефакт его дождется.

Папуас опытный сталкер? – Кисель сильно повеселел, чуть не расхохотался в голос. – Хотя, если он все-таки дожил до сего дня, то, наверное, уже опытный. А он вам не рассказывал почему его Папуасом зовут? – спросил Кисель, с лица которого не сходила ироничная улыбка.

– Нет, не рассказывал. Про свои охоты на Химер и Кровососов рассказывал, а про это – нет.

– Ну, тогда слушайте.

Изначально у Миши был другой позывной, уже никто не помнит какой. Он тогда был молодым и бестолковым сталкером. Приставал ко всем с дурацкими вопросами. Часто получал на свои дурацкие вопросы дурацкие ответы. Отфильтровать истину от шутки он не мог, поэтому в голове его накопилась чрезвычайно опасная каша из обрывочных знаний, суеверий и анекдотов. Много слушал, мало делал. Боялся ходить по Зоне. Просился к опытным сталкерам, учеником-напарником и непременно в далекий поход. В поход его умные и честные сталкеры не брали, отмахивались как от назойливой мухи. Опасно находиться рядом с дураком. Он попадет в неприятность и тебя за собой затянет, если начнешь выручать. Если бросишь, то потом совесть будет мучить, если она есть, что не спас парня. Так-то он хороший парень был, добрый, но дурной. И вот нашлись циничные ребята, которые его взяли с собой ради забавы или каких-то корыстных целей. Честные сталкеры его отговаривали, но Миша был безмерно счастлив и горд тем, что такие матерые сталкеры взяли его в ученики, и он идет в глубь Зоны, и никого не слушал.

Далеко они не успели уйти. На одном из первых привалов ему показали аномалию “Воронка”. Вот “Воронка”, хочешь посмотреть, как она работает? Василий захотел. Ему говорят: «Возьми труп собаки (лежал неподалеку) и брось в аномалию». Вася так и сделал. Бросил и остался наблюдать. Воронка всосала в себя собаку, перемолола ее и выплюнула с силой фарш с костями обратно. Сталкеры-советчики сидели на безопасном расстоянии, но Мише такого совета не дали. Он остался стоять рядом с аномалией. Успел только голову отвернуть от кровавого выплеска. Ему еще повезло, видимо, не знаю, чем, он приглянулся Зоне, Глаза уцелели, да все части лица и тела собо значимо не пострадали, позвонки и тазобедренные кости мимо пролетели, только осколки рёбер в него попали. Несколько мелких костных обломков пробили ему щеку, нос, руку ногу. Так как он успел отвернуться, то одна половина его лица осталась белой, а вторая стала красной. Из щеки торчит кость, в носу кость и он еще смешно запрыгал и замахал руками как будто в каком-то первобытном танце. А эти циники все снимали на камеру и дико хохотали. Снятое видео стало хитом Зоны, а за Мишей приклеилось прозвище Папуас.

– Да, точно, у него шрамы на щеке и носу, – заметили парни пришедшие со Скадовска.

– Наверное, парень после этого резко поумнел, раз сумел прожить в Зоне несколько лет и стать опытным сталкером, – заметил поправившийся Дуб.

– Другого объяснения нет, – закончил рассказ Капитан.

К этому времени все позавтракали, и готовы были выступать. Зачинался солнечный рассвет. Тучи куда-то успели улетучится. На востоке заалела первыми красками радуги заря, легкие утренние облачка были окрашены в красивый желто-оранжевый свет. Ветерок совсем стих, казалось, Зона находилась в состоянии покоя и умиротворения, покоилась в легкой предутренней дрёме. Стараясь не нарушать окружающий покой, группа сталкеров под руководством Киселя выдвинулась на поиск другого перехода на станцию Янов.

Прошли мимо красивой аномалии Цирк. Аномалия представляет собой коническую воронку диаметром около двести метров с уступами, наподобие спускающихся вниз ступенек или лож. На самом деле похожа на цирк с рядами для зрителей и ареной в центре. На месте арены плато с разломами метровой глубины, наполненными красно-оранжевыми всполохами и алым пламенем. На дне аномалии, рядом с разломами стояло полдюжины сталкеров с датчиками аномалий. Часть сталкеров внимательно изучала показания детекторов, другая часть что-то оживленно обсуждала. По всей видимости, в аномалии были артефакты и сталкеры искали безопасный способ их извлечения.

Не привлекая к себе внимания, группа пошла дальше. За аномалией Цирк начиналось большое неровное поле с редкими кучами больших и гладких валунов. По-прежнему, вокруг все было тихо и спокойно. На поле изредка встречались крупные грызуны похожие на тушканчиков, но на людей они не обращали особого внимания, занимались какими-то своими делами. Минут через пятнадцать движения по полю, сзади, слева и справа послышался странный рокот. Ухо военного человека безошибочно опознало рев мотора бронетранспортёра. Сомнений не было, слева и справа ехало два БТР. Кисель посмотрел на свой КПК. Никаких сообщений, кроме сталкерсой ленивой утренней переписки не было. Вот показались и сами бронетранспортёры. Это были старые БТР-80, возможно, оставшихся в Зоне ещё после первой аварии на реакторе. Из бронетранспортеров, красиво, как в учебных фильмах, начали вытягиваться в цепь вооруженные ребята в серо-синих комбинезонах наемников. У Киселя с ребятами надежды, что они случайно попали на утренние учения взвода наемников, не было. Без сомнения, это была облава. На них облава. Очереди из крупнокалиберных башенных пулеметов в их адрес это быстро подтвердили. БТР-ы стреляли на ходу и очень неточно. Поле было сильно не ровным, походило на застывшую морскую гладь. Техника шла по полю как по волнам, ее качало вверх-вниз, а системы стабилизации ствола у бронетранспортёров, на счастье, не было или она не работала. Видимо, это на самом деле была не свежепривезенная, а восстановленная техника. В Зоне осталось много военной техники, при желании, и танк можно было найти. Капитан, побежал, за ним и ребята, рассредоточившись по местности, для усложнения задачи попадания стреляющим по ним наемникам. БТР-ы прибавили скорости, качать их стало больше, огонь прекратился. Впереди, в ста метрах навалена большая груда валунов. Капитан устремился к ней. Нет, он не собирался давать бой. Даже за валунами. Против БТР у него не было оружия. Ну спрячутся они за камнями, что это даст? Гранатомета у них нет. Только ручные Ф-1. Встанут БТР-ы в ста метрах и начнут расстреливать из своих крупнокалиберных. Прижмут, носа не высунешь. Пехота, под прикрытием огня БТР, подберется на расстоянии броска и забросают гранатами. Оглушенных и раненых возьмут быстрым штурмом без потерь. Он лично так бы и сделал. Бронетранспортёры слева и с права, преследуя их, стали сближаться друг с другом и камни просто на некоторое время могли бы скрыть их из виду. Забежав за валуны, бойцы резко остановились. Впереди было зрелище, от которого в миг похолодели затылок и разгоряченная спина. Впереди, за волунами, колыхалось марево кровососов.

Их было с два десятка голов или даже больше. Точный подсчет не представлялся возможным. Огромная стая мутантов беспорядочно и быстро перемещалась в небольшой низине за валунами. С сзади смерть на колесах, спереди смерть на ногах. Провалиться и взлететь не было возможности. Капитан в полголоса начал коротко отдавать приказания:

– Построится в две шеренги, клином, со мной двое, за нами трое, пулеметчики по бокам. По моей команде начинает стрелять первая шеренга, через полмагазина вторая. Пулеметчики косят всех на подлете, зачищают прорвавшихся. Непрерывный и прицельный огонь в голову набегающих мутантов…

– Не надо, Командир, не стреляй, они не за нами! – послышался какой-то сдавленный голос Голицына. – Не стреляй, Командир, не надо, они не за нами. – Продолжал повторять одно и тоже Голицын, как заевшая пластинка.

Необходимо в очередной раз делать выбор: стрелять или не стрелять. Капитан чувствовал, что цена ошибки – жизнь. Все его инстинкты говорили: «Стрелять». Голицын продолжал умоляюще: «Не стреляй». Холодный жар охватил тело. Кожа покрылась гусиной сыпью. Какое количество адреналина было в течении нескольких секунд выброшено в кровь не поддавалось подсчету. Через требования инстинктов стал пробиваться голос разума. Да, слаженными действиями, непрерывным огнем можно уничтожить стаю мутантов, а потом что? БТР-ы все ближе и ближе. Что происходит с Голицыным никто не знает, но он предвидел внеплановый выброс, его как родного, пускают в гости Контролеры.

Мутанты впереди перешли в режим возбуждения, стая превратилась в призрачное марево и стремительно двинулась в их сторону. Капитан, не убирая палец с курка, не меняя положения тела, закрыл глаза.

Лицо обдало горячим смрадным ветром. Мимо них, обтекая со всех сторон на расстоянии половины вытянутой руки, с рыком и хрипами промчалась стая мутантов. Капитан открыл глаза. Сзади послышалась беспорядочная стрельба из автоматов натовского производства и крупнокалиберных пулемётов с бронетранспортёров. Дизеля бронетранспортеров натужено взревели. Вслед за этим, послышались и человеческие вопли. Стрельба быстро стихала, один дизель взвыл и заглох, второй стал быстро удаляться.

Капитан осторожно выглянул из-за валуна. Поле было усеяно трупами мутантов и людей, но кое-где продолжали метаться призрачные силуэты кровососов, некоторые наоборот, были малоподвижны, присев на корточки возле тел наемников и что-то с ними делали. Один БТР оказался перевернут на бок, второго не было. Капитан не стал рассматривать подробности пира мутантов, коротко скомандовал: «Уходим» и группа на пределе своих возможностей побежала дальше вперед и чуть в право. Им встречались небольшие стаи крупных тушканов, но быстро убегающих людей они не стали преследовать. Только провожали вслед сиплым шипением.

Остановил бег треск детектора радиации. Бойцы вторглись в радиационное поле. Быстро вернулись назад, на безопасное место, вкололи антидот для профилактики. Сзади все было спокойно. Признаков преследования мутантов или людей не наблюдалось. Оторвались, кажется. Капитан дал возможность отдышаться, попить водички.

– Похоже, мы добрались до границы локации. – начал Капитан, – там впереди Янов, но пройти через такие сильные радиационные поля ни один антидот не позволит. Попробуем пойти вдоль полей направо. Если не удастся найти проход, то придётся возвращаться на бандитский переход и брать его штурмом.

Ни одним словом он не обмолвился о только что произошедших событиях. Каких-то разумных объяснений у него не было, а гадать и рассуждать сейчас было не время. Надо искать проход, пока никто их не догнал.

Капитан повёл группу вдоль радиационных полей, которые перемежались с аномальными полями. Электры, различные гравитационные аномалии довольно густо устилали радиационные поля. Где-то радиация отступала и казалось, что вот он проход, но пройдя вперед метров тридцать, опять начинал трещать детектор. Приходилось быстро выходить на безопасное место. Третий или четвертый такой коридор закончился аномалией “Карусель”. Радиационный фон был повышенный, но терпимый. Слева и справа от Карусели сверкали Электры, но за самой гравитационной аномалией было чисто. Побросали болты за аномалию – за аномалией чисто. Пройти между Каруселью и Электрой не получалось. При продвижении вперед в какой-то момент начинали срабатывать обе. Цибуля сам пытался пройти. Обвязал себя веревкой, за которую его Камень и Дуб и вытащили из Карусели, которая начала уже засасывать в себя.

– Пошли на охоту, – сказал Капитан, – на поле каждый должен настрелять по две-три крупные крысы. Попробуем использовать их для разрядки аномалий.

Крупных грызунов на поле было довольно много. Сначала они повели себя агрессивно, начали нападать на людей, но по мере уменьшения численности популяции агрессивность стала уменьшаться и последних экземпляров уже пришлось догонять. Крысы оказались подходящего разиера, килограмм по пятнадцать каждая.

Вернулись к аномалии «Карусель». Капитан взял две крысы за хвост, по одной в каждую руку, обвязался опять веревкой, постоял, подумал, а может, помолился кому, потом бросил одну крысу в “Карусель”. Аномалия с характерным свистом затянула труп животного в себя, подняла в верх метров на двадцать, стала раскручивать. Капитан, пока аномалия делала свою работу, чуть отошёл назад и в момент разрядки гравитационной аномалии, когда раздался хлопок и куски разорванного тела крысы начали разлетаться в разные стороны, бросил вторую крысу в электрическую аномалию. От попадания крысы “Электра” сработала, раздался щелчок электрического разряда после чего Капитан стремительно побежал между двумя аномалиями исполняя что-то похожее на тройной прыжок. В три больших скачка миновал обе аномалии. Обе аномалии запоздало сработали за его спиной. “Электра” еще раз щелкнула, “Карусель” тоже пропустила мимо себя, немного изменив траекторию полета сталкера, проведя его по дуге, огибающей электрическую аномалию, протяжно повыла, засасывая в себя воздух, но только воздух ей и достался в качестве поживы.

– Ну как-то так. – произнес Капитан с той стороны своим бойцам. – Кто первый повторит? Все просто: бросаешь крысу в “Карусель”, отходишь, в момент разрядки бросаешь вторую в “Электру” и скачешь конем. Вот верёвка для страховки, – Капитан бросил через электрическую аномалию кусок пеньковой верёвки, – привязаться к верёвке и в случае осечки трюка, всем тащить тело назад.

Первым прошёл Пекло. Сделал все правильно, и присоединился к командиру. За ним пошли остальные. Не у всех получалось гладко. Двоих на вылете успела зацепить Электра своим разрядом. Несколько оглушенными они рухнули на траву. Продолжительность воздействия разряда была не продолжительная, поэтому обошлось без повреждений. Легкие судороги прошли в течении пары минут. Судороги были не сильными, мышцы и сухожилия не порвало, кровь не закипела, тепловых ожогов не было. Волосы дыбом встали по всему телу, легкий испуг и повышенное сердцебиение. А вот одного малыша чуть в “Карусель” не затянуло. То ли массы, инерции не хватило, или взял слишком близко к гравитационной аномалии, но на выходе не хватило скорости выскочить. Сначала завис в полете, потом начало засасывать в аномалию. К тому времени верёвку тянули уже с принимающей стороны, быстро выбирая её по мере продвижения сталкера по аномалии, за которую его и вытянули из аномалии.

– Ты что, на карусельке решил прокатиться? Тут тебе не лунапарк, билетики не за денежку покупают и сеанс, как правило, один.

Немного пошутили, посмеялись, сняли нервное напряжение. Лишних крыс Камень с Дубом перекидали на эту сторону через “Электру” перед своим прыжком. Так командир сказал. Тоже было развлечение: как метатели молота брали крыс за хвост, раскручивались и бросали. Не всех удалось перебросить через Электру, но три штуки выкатилось из аномалии.

– Этих тварей можно есть. Нормальное, вкусное мясо, похоже на зайчатину, – пояснил с улыбкой на лице Капитан, – я ел, и даже с удовольствием.

– Так нам костер разводить?

– Нет, не сейчас. Сейчас нам надо разделиться. Передвигаться по Зоне такой большой толпой очень подозрительно. Нас, скорее всего, так и вычислили. Поэтому, разделимся. Я пойду с Сынком первым. Это ни у кого не должно вызвать подозрения. Мы идем сразу к научной базе. Как только мы пройдем болото, следом пойдут двое в комбинезонах Заря. Это тоже не вызовет подозрений так как ничем от сталкеров не отличаются. Эти двое пойдут следом за нами, не теряя нас из поля видимости, но и не приближаясь. Оставшиеся четверо, тоже по парам перейдут через болото и соберутся на железнодорожном полустанке напротив станции Янов и будут там сидеть тихо, и ждать указаний. Вот там и могут нажарить шашлыков на себя и своих товарищей.

– Так может, нам на саму станцию сходить? У нас легенда уже проверенная есть. – предложили «малыши».

– Нет, легенда ваша не проверенная и провалится при вашем появлении на Янов. Как вы объясните свою телепортацию со Скадовска на Янов? Через официальный переход вы не проходили, а у них все ходы записаны.

Солнце уже поднялось высоко. Надо было спешить, использовать в свою пользу эти часы неразберихи в стане противника. Ведь это было очень неожиданно – вместо восьми людей встретить стаю Кровососов. Наверное, это рождение новой Легенды Зоны: «Сталкеры-оборотни». В спокойном состоянии этого мутанта не отличить от сталкера. Он в комбинезоне, с оружием, а в возбужденном состоянии превращается в кровососа и выпивает кровь из своей жертвы. Бррр, жуть какая. А что ещё могли подумать те из наёмников, кто выжил? Как ещё могли объяснить произошедшее? За валуны зашли люди, а выбежали мутанты. Пока будут решать эту загадку, искать добровольцев еще раз пойти на это поле у Капитана и группы есть время перегруппироваться и решить часть своих задач.

Пока еще все вместе поднялись в небольшую горку, до соснового бора, тонкой лентой росшего на вершине невысокой дюны. С опушки бора открывался прекрасный вид на вытянутое мелкое болото, градирню справа, цементный завод слева и крышу самой железнодорожной станции можно было рассмотреть в бинокль. Внимательно изучили болото. В его правой части чисто. Ни собак, ни других мутантов не видно. Слева, ближе к цементному заводу, в зарослях камыша заметили парочку болотных кровососов, а чуть левее их на противоположном от них берегу, резвилась небольшая стая кабанов. Остановочный полустанок тоже просматривался сквозь редкие тополя. Там тоже не наблюдалось никакого движения. Начали операцию перемещения.

Сначала Капитан с Голицыным беспрепятственно пересекли болото, потом еще двое, потом остальные. Получив сигнал, что все успешно заняли свои позиции, Капитан выдвинулся в сторону научной станции.

Вид на научную станцию открылся с железнодорожного переезда. В небольшой низине, поросшей низкорослой травой, совсем недалеко от железнодорожного полотна и станции Янов за высоким металлическим забором коричнево-зелёным куполом возвышался бункер. слева, чуть дальше от научной станции поднималась насыпь и шоссейная дорога на мост через железнодорожные пути, справа подступает небольшое болото. От переезда научный бункер не плохо просматривался. Хорошо видны крепкие, высокие стены, железные, запертые ворота. В центре огороженной территории располагается куполообразный бункер, собранный из стальных плит, со смотровой площадкой на крыше. На самой станции и в округе не заметно никакого движения. Не видно ни людей, ни животных. Ворота станции закрыты, на смотровой площадке пусто. Только в болотных камышах намётанный глаз Капитана уловил присутствие очередного кровососа. Эти твари в таких местах обычное явление. Планов по болоту лазить не было, поэтому просто отметил на своё карте место обитания мутунта.

Вместе с Голицыным подошли к воротам станции и громко постучались. Стальные двери гулко разнесли звук ударов, но никакой реакции не последовало. Не дождавшись ответа, начали осматривать ворота и стены на предмет проникновения внутрь, как вдруг раздался голос:

– Станция находится под охраной группировки «Долг», закрыта на карантин, самовольное проникновение внутрь запрещено и опасно для жизни.

Капитан покрутил головой и увидел на воротах две видеокамеры. Одна неподвижная, купольная, а вторая радиоуправляемая. Последняя ожила и уставилась на них своим глазом.

– Нам нужен профессор Перепёлкин, к нему сын приехал. – начал диалог с камерой Капитан.

– На станции никого нет. Персонал и охрана эвакуированы, Станция закрыта на карантин.

– Где мы можем увидеть профессора Перепёлкина?

– Подходите на станцию Янов в штаб группировки «Долг». Там ответят на ваши вопросы. Проникновение на станцию категорически запрещено.

– Хорошо, сейчас подойдем.

Обвесили объект камерами и сидят на Янове. Странно. Научная станция укреплена гораздо лучше, чем вокзал Янов, а всеми покинута. Бункер может выдержать чуть ли не ядерный взрыв, а здание вокзала может развалиться от хорошей ударной волны. Старая кирпичная кладка, окна, забитые листами ржавого железа, однако бункер пуст, а там полна горница людей. Вообще, это даже хорошо, что на научной станции никого нет, следы свежее будут. Пошли вдвоем на вокзал. По дороге, как бы невзначай, встретились со своими двумя бойцами, которые должны идти следом: Пекло и Сидр. Капитан рассказал кратко новую информацию и дал указание исследовать окрестности вокруг научной станции. Сам с Голицыным направился на вокзал.

Небольшой, старый, провинциальный вокзал сталкеры оборудовали под свою базу. Само здание архитектурной ценности не представляло и являлось объектом типичной советской архитектуры. От центрального зала ожидания с высоким потолком отходили два двухэтажный крыла. В центральном зале ожидания располагался бар-столовая. В баре оказалось не особо многолюдно, на удивление. Капитан помнил его намного более шумным и оживлённым, а сейчас всего лишь несколько человек в одиночестве не спеша поедали свой обед, в углу разместилась нешумная компания из четырех человек. На проходе в левое крыло висела табличка с надписью «Штаб». Туда и пошли. В бывшем зале ожидания левого крыла на тюфяках и кроватях с панцирными сетками отдыхало с полдюжины сталкеров. Опять же немного, отметил про себя Капитан. Возле одной двери стояли двое часовых в форме группировки «Долг». Направились к ним. Часовые не просто так стояли. Не дали пройти внутрь, начали задавать вопросы:

– Кто такие? К кому? Зачем?

– Я Кисель, это Сынок. Мы ищем профессора Перепёлкина с научной станции. На станции через громкоговоритель сказали идти сюда.

Пропустили со словами: «Прямо и налево, командир Сергей Веселов».

В небольшой комнате с облезлой сине-зеленой краской на стенах, местами отваливающейся кусками штукатуркой за старым письменным столом сидел молодой мужчина, возрастом до тридцати пяти лет, хорошо выбритый с намечающейся лысиной на большой и круглой голове. Кроме стола и нескольких старых деревянных стульев в комнате стоял старый шкаф с застеклёнными дверками. Внутри шкафа лежат аптечки, коробки с патронами и какая-то документация. На шкафу красуются хорошо изготовленное чучело химеры, а рядом со шкафом на вошедших пронзительно смотрит чучело кровососа. Сынок в первую секунду отпрянул назад, и рука потянулась к оружию. До того хорошо был изготовлен муляж. Глаза горели каким-то живым светом. По стенам в разнобой, без особого порядка, развешаны охотничьи трофеи: головы кабанов, оленей, рыси. На противоположной от входа двери большой плакат во всю стену: «Вступай в Долг! Защити мир от расползающейся заразы Зоны!» призывает вступить в группировку. На столе перед командиром работающий компьютер с большим монитором. Капитан поздоровался и начал диалог:

– Меня зовут Кисель, его Сынок, – показал жестом на Голицына, – это сын профессора Перепёлкина, с научной станции, он получил от коллег отца печальное известие о пропаже всей группы и горит желанием узнать их судьбу и всячески помочь в поисках. Я был в Зоне, вышел из нее три года назад, знаю этого парня и вызвался проводить его до станции. Мне будет жаль, если родитель все-таки отыщется, а неопытный парень пропадет в Зоне. Вы можете прояснить что произошло на станции и можем ли мы туда попасть?

– Присаживайтесь, если есть желание помочь мне разобраться в этом, то разговор будет не коротким.

Сталкеры сели перед командирским столом. Капитан нарочно прибавил себе год выхода из Зоны, чтобы не было пересечений с Шершавым. Этого командира Долга он не знал и не встречал. Оно и к лучшему. Долговец начал рассказ:

– Ученые эти осатанели в последний месяц. Начали требовать от нас невозможного. До этого было все хорошо. Мы охраняли их базу, сопровождали их редкие вылазки в окрестности, проводили измерения и сбор информации в различных местах Зоны, расставляли какое-то ихнее научное оборудование, приносили нужные им артефакты и части мутантов. Они за все платили деньгами, исправно. Финансирование у них было отличное. А потом они стали требовать невозможного. Если раньше они просили принести часть мутанта, какой-то его орган: копыто кабана, хвост собаки, глаз плоти, щупальца кровососа, ну ты должен знать, так всегда было. Даже если просили принести полный труп, и то это нормально, исполнимо. Но в последнее время им стали нужны живые мутанты. Принеси им дюжину живых кровососов! Охренеть! Деньги давали не малые, но охотников до такой работы было мало. А потом и те пропали. Притащили двух связанных кровососов, ушли за следующими и не вернулись больше.

– Они зверинец захотели сделать и туристов в него за деньги водить?

– В том то и дело, что нет. Они их потом уничтожали и просили новых. Я еле их уговорил заменить кровососов на кабанов. С кабанами проще во всех отношениях: их больше, они менее опасны, транквилизатор на них хорошо действует, засыпают быстро и спят долго. А в кровососа нужно еще умудриться попасть. Даже если сам в безопасности, стоишь на каком-то возвышении, а он под тобой бегает, то попасть в него ой как не просто! Перемещается, падла, молниеносно, и одним шприцем его не свалишь. Договорились на кабанов, я нашел охотников для этого дела. Охотники стали им поставлять живую дичь. Так знаешь, что они с ними делали? Думаешь вскрывали и органы изучали? Ничего подобного! Тупо бросали в аномалию и смотрели как ошметки разлетаются во все стороны! Деятели науки, хреновы! Ты извини, что я так про твоего отца, но непонятны нам эти ваши научные причуды!

Командир Веселов довольно сильно разгорячился. Речь стала громкая и отрывистая, действие слов пытался усиливать жестикуляцией. Капитан попробовал несколько успокоить собеседника:

– Ладно, оставим оценку этики и эстетики научной жизни другим экспертам, скажи в какую аномалию они бросали трупы мутантов?

– Не трупы, живых! Недалеко от станции, на путях состав стоит. Перед локомотивом хорошая такая ”Воронка”. Вот ее они, мы по их заказу, огородили бетонными плитами. На локомотиве они сделали клеть. В клеть помещали спящих мутантов, а когда те просыпались, то прямиком в “Воронку” сами прыгали через открытую дверь. Ну аппаратура какая-то там у них была. Что-то мерили и говорили: «Быстрей, быстрей! Еще, еще! Надо до выброса успеть, иначе заново все надо начинать». Ну, в смысле, им мутантов таскать. Вонь там стоит, мама родная! Без скафандра с замкнутой системой дыхания приближаться невозможно! Уж на что мы привыкшие к трупному запаху, но там тонны гниющей плоти! И они чего-то нашли! Радостные, такие, бегали. Сказали, что все, кабанов таскать больше не надо, кровососов бы им дюжину. Я отказал. Мои охотники живых кровососов за любые деньги отказались добывать, после пропажи тех двоих. Сказал, что мертвецам деньги не нужны. Оно и, верно, деньги нужны живым и здоровым. В общем, стали себя довольно странно вести. Между собой что-то горячо обсуждали, а как наши рядом оказывались, так сразу замолкали. Но ребята все-таки услышали, что какое-то открытие, которое все перевернет они совершили. Вот вся предыстория. В ночь перед исчезновением они вышли к командиру охранения, вынесли бутылку коньяка Хенесси, сказали, что у профессора Перепёлкина внук родился, и он от щедрот хочет, чтобы они выпили за здоровье его внука.

– И что? Выпили? – не удержался Капитан и перебил рассказчика.

– Выпили. На десять человек сколько на каждого пришлось? Да для моих ребят на одного эта бутылка просто чисто для поднятия настроения!

– Эх, право Руководство на сто процентов! – подумал Капитан, – не обошлось без бутылки с алкоголем. Вот тебе и «неизвестное» психотропное оружие. И почему я даже не удивился? – и уже вслух произнес:

– Но ведь это же как дважды-два: «Нельзя в Зоне пить дорогой подаренный алкоголь». Командир охранения совсем неопытный что-ли был?

– Опытный, не обижай напрасно, – с досадой в голосе сказал Веселов, – очень опытный и ученых этих знал давно. Доверял он им, понимаешь! А они чем отплатили за доверие! Отравой! Если у тебя сын родился, то почему ты здесь сидишь, а не под окнами роддома пьяный сына показать в окошко просишь? – уже со злостью обратился Веселов к Сынку.

– Нет у меня детей. Не рождался у меня никто. Сестер и братьев у меня тоже нет. Папа не пил алкоголь, у него печень больная. У нас дома алкоголь никогда не хранился. Эту бутылку папа сам вынес?

– Я так и думал, – несколько поостыв, произнес Веселов, – нет не твой отец вынес бутылку, другой научный сотрудник. Сказал, что на радостях профессор немного перебрал и отдыхает. Много ли ему надо?

– Сама бутылка сохранилась? – Спросил Капитан.

– Отхлебнуть хочешь? – язвительно ответил Веселов. – бутылка у меня в сейфе, пустая она. Армейским хотел передать. Вылетела сюда группа экспертов, но не долетела. Пропала с ними связь. Где они и что с ними никто не знает. Просят поиски организовать в районе их высадки. Ушли сегодня два квада на Скадовск. Где-то в районе лесопилки пропали. Странно все это. И пропажа ученых, и пропажа военных и выброс этот внеплановый.

– Вот и надо попробовать прояснить хоть что-то. Отнести бутылку на научную базу на озере Янтарь. Пусть там анализ сделают.

– Нет, не дам и сам не понесу на Янтарь. Не доверяю я теперь ученым и ихним экспертизам. И не то страшно и важно, что было в бутылке. Дело не в бутылке. Страшно то, что не все пили! Трое парней не стали пить. Кто совсем не пьющий, кто сказал, что не хочет такой малостью «мараться». И эти трое утром не проснулись. Понимаешь, те, что выпили отравы, утром с больной головой, но проснулись, а эти трое – нет. Их нашли сидящими в различных позах. Кто к стене прислонился, кто у костра сидел, но у всех на лице застыла легкая улыбка и глаза широко открыты! Сидят, как живые, но уже холодные, коченеть стали!

Капитан тяжело и протяжно выдохнул. Не хорошо ему стало. Еще смутные, но очень нехорошие подозрения горьким настоем разлились по душе, горький комок застрял в горле. Веселов заметил его состояние и перейдя на тревожный шепот продолжил:

– Ты тоже понял? Это была “Колыбельная”! В каких-то пятистах метрах отсюда кто-то пропел “Колыбельную Зоны”! Те, кто «вырубился» от клофелина или еще чего её не услышали, а трое трезвых прослушали до конца! Я думал – это красивая и страшная сказка, а оказалось, что все сказки Зоны не сказки, а описание реальных вещей! А если он или оно для нас её пропоет? Этой ночью или прямо сейчас? Опытных ребят, старых сталкеров у нас много, они тоже сразу поняли в чем дело. Народ отсюда побежал! Я сегодня четыре квада мог на Скадовск отправить, желающих покинуть это место очень много. И вольные сталкеры тоже уходить стали. Вокзал на половину опустел!

Капитан слышал эту легенду. Откуда появляется “Колыбельная” Зоны никто не знает. Тот, кто ее услышал, рассказать уже ничего не сможет. Их находят сидящими в спокойных позах, часто с запрокинутыми головами, с улыбками на лице и широко раскрытыми глазами. На мутантов Колыбельная не действует, только на людей. Кто-то говорит про Болотных Ведьм, жутких ящероподобных тварей, живущих на болотах, которые могут петь такие песни, кто-то про таинственных лесных существ под названием «Леший». Но и Болотные Ведьмы и Леший – это легенды. О них говорят, но никто не видел, трупов не приносил. Появление в этих местах и тех и других, согласно их же легендам, невозможно. Лесов здесь нет совсем, болота есть, но они не большие и мелкие. Хотя, рядом с научной станцией есть небольшое болотце, но страшнее кровососов ни до, ни после никогда не встречали. Есть и те, которые говорят, что “Колыбельную” поет сама Зона, что песнь появляется из Ниоткуда, что у нее нет физического носителя, что это как блуждающая пси-аномалия, может появиться в любом месте на какое-то время, а потом исчезнуть, и горе тому, кто окажется в этом месте, в это время. Проверять достоверность легенд не очень хотелось, поэтому Капитан решил выяснить более земные вопросы.

– Куда уходят сталкеры?

– А куда отсюда уйдешь? В Припять только через катакомбы, но давно так уже никто не ходил. Говорят, завалило туннель. На Скадовск идут, а оттуда в Темную Лощину, а оттуда или на Кордон, или в Темную Долину переходы есть.

– На станцию попасть можно? Личные вещи профессора взять, попробовать следы какие найти, которые помогут пролить свет на исчезновение?

– Нет. Станция закрыта, никого туда не пущу, только военных экспертов или еще какие официальные делегации. Не обижайтесь, я все понимаю, но и меня поймите тоже. Если вы заинтересованы в разгадке произошедшего, давайте дождемся экспертов.

– Да где они эти эксперты? Сам сказал, что они тоже пропали! Может они тоже “Колыбельную” прослушали?

– Нет, “Колыбельная” тут ни при чем. Если бы уснули они, или их убили, или загрызли бы их даже, то их КПК работали бы, а они не работают, нет от них сигнала. Мои ребята идут на место их последнего зафиксированного нахождения. С Янтаря сюда уже несколько научных сотрудников под нашим усиленным конвоем выехали. У меня приказ никого не пускать на базу. Мой совет вам: «Валите отсюда прямо сейчас!». Без вас разберутся, вы ничем помочь не сможете, а находиться здесь, вообще в Зоне стало очень опасно! Только что ребята с перехода пришли и рассказывают, что появился новый вид мутантов: оборотни. Сегодня бандиты с наемниками преследовали группу сталкеров, которые хотели штурмом переход взять. А сталкеры обернулись кровососами и напали на них. Мало кто уцелел. Только те, кто успел на БТР запрыгнуть. Один БТР сумел вырваться, второй потеряли. Уходите отсюда, парни, прямо сейчас. Бесплатно проведу на Скадовск, через два часа пойдет очередной отряд на переход, идите с ним.

– Спасибо, командир, мы подумаем, с людьми поговорим, наверное, послушаемся твоего совета, пойдем, Сынок.

Капитан с Голицыным вышли из штаба Долга и пошли в бар-столовую. Свободных столиков было много, сели за один из них. Новейшая прошивка армейского КПК позволяла переводить устройство в режим «невидимка», когда уникальный заводской адрес заменялся на случайный и отследить устройство становилось невозможно. Он это приказал сделать еще вчера, после победы над Контролерами. Их все потеряли. Это хорошо.

– Почему нам не сказать, что эксперты это мы? – начал тихо Голицын.

– Зачем? На самой базе мы ничего нового для себя не найдем. Мало шансов найти. Только себя обнаружим. Охота на нас еще не окончена. Из слов Веселова понятно, что ученые на самом деле нарыли что-то, и это что-то либо очень опасная вещь, либо очень ценная. До того ценная или опасная, что решили исчезнуть по-тихому. Для этого решили усыпить охрану, всех кроме трех своих проводников. Может, за станцией еще были сообщники. Но кто-то более мощный пропел “Колыбельную” и для этих трех. Или они сами, учёные, смогли воспроизвести Колыбельную для тех, кто не стал пить. Из гуманных соображений. Кого смогли, того спасли отравой, остальные стали жертвами науки или алчности. Следы надо искать не на станции, а вокруг. Не могли же они улететь? Наши парни этим уже занимаются. Пойдем к ним.

Они вышли из вокзала и пошли к локомотиву, про который говорил командир местного “Долга”. Как раз там Капитан и назначил место встречи.

Катакомбы

К локомотиву Капитан с Голицыным подошли первыми, никого еще не было. Густой запах разлагающейся плоти тошнотворным куполом накрывал место научных экспериментов. Аномалию на самом деле окружили бетонным забором, густо покрытым с внутренней стороны останками и потрохами сброшенных в аномалию мутантов. В аномалию попадали не только животные, но и техника. Причем, техника была последней, что попало в аномалию. Кровавое месиво на стенах причудливо изрезало обломками научного оборудования: осколками печатных плат, корпусов. Кто-то уничтожил результаты научного достижения и способ его получения. Было ощущение, что часть вычислительной техники о станции была уничтожена в аномалии. Среди обломков угадывались компьютеры и ноутбуки. Дожидаться разведчиков стали в третьем вагоне, где запах разложения почти не ощущался. Капитан дал приказ основной группе тоже выдвигаться к локомотиву. Вскоре подошли два разведчика. Пекло и Сидр исследовали окрестности научной станции и обнаружили интересные вещи. С севера, юга и запада ничего интересного не удалось обнаружить. Никаких следов вообще. В болоте с севера ничего не нашли, хотя грязь у берега хорошо сохраняла следы, а вот с востока, со стороны локомотива нашлось много интересного. Между локомотивом и станцией была протоптана дорога. Это понятно, но и за локомотивом были следы. Между брошенным составом и остановочной платформой попадались заболоченные участки, в которых четко отпечатались следы не только людей, проходивших в обоих направлениях, но и следы от колес. Было похоже, что кто-то таскал туда-сюда двухколесную тележку. Следы от тележки вели к остановочной платформе. Здание платформы располагалось около крутого склона большого холма и часть ее помещений были размещены внутри холма, уже под землей.

– Там есть вход в подземный переход ведущий под рекой Припять в город. – сказал Капитан.

– Да, мы знаем. Проверили вход и уличные помещения – чисто. Внутрь не пошли. На самой платформе есть грязевой след от тележки. – ответил Сидр.

– Оттуда пришли, туда и ушли. И мы попробуем пойти за ними. Сейчас наши подойдут и пойдем все вместе.

– Почему Долг не нашел эти следы? – спросил Голицын.

– У долга нет хороших охотников-следопытов. Изучение Зоны не цель Долга. Цель Долга оградить мир от разрастающейся заразы Зоны. Они мутантов не изучают, а уничтожают. Их охоты имеют массовый, облавный характер. Если надо уничтожить логово мутантов это к Долгу, выслеживать мутантов не в обычаях Долга. – ответил Капитан.

Через час подошли остальные и двумя группами сосредоточились уже внутри остановочной платформы. Поужинали жареным на углях крысиным мясом. Не все стали есть этот сомнительный деликатес, но Капитану было не до этого. Мрачные думы одолели сознание командира. Распределив ночные дежурства дал команду «Отбой». Надо было побыть одному. Даже не для того, чтобы найти решение, а для того, чтобы принять его. Понятно все стало во время разговора в штабе Долга, поэтому и задышал тяжело во время разговора с Веселовым. Он понял, что нашли ученые, какое открытие они сделали. От этой догадки и стало трудно дышать. И сейчас эта догадка словно горьким комом сидела в горле мешала говорить, есть, вообще что-то делать. Все оказалось очень просто устроено и удивительно, почему никто до этого на додумался раньше! Не надо рыскать по Зоне в поисках артефактов, надо просто найти аномалию нужной тебе природы и бросать в нее нужные предметы для получения артефакта с нужными свойствами. Будешь бросать камни – получишь артефакт с гравитационными свойствами, будешь бросать живые организмы – получишь артефакт с целительными свойствами типа «Ломоть мяса» или исцеляющий артефакт «Душа». Чем чище исходный материал, тем лучше свойства артефакта. Не зря ученые просили поставлять кровососов, сложных человекообразных мутантов. Но и на кабанах они получили нужный им результат. А сам Цибуля получил Душу из снорков, когда истекал кровью в снорочьих норах. Можно получать «Душу» из людей, например, из зомбированных. Сколько их шатается по Зоне? И совесть, при этом, будет чиста, они же ведь уже как бы не люди, а мутанты. А можно зомбированных делать самому! Поставил переносной пси-излучатель перед базой долга с баром «100 рентген» и больше сотни зомбированных готово. Можно бомжей с улиц собирать и в Зону переправлять. Никчемные души будут спасать высокопоставленные и богатые. Двадцать душ неудачников за одну избранного фортуной – нормальная цена для наших дней. Но почему это выпало ему? За что? Да, не сдержался один раз, отправил на тот свет излишнее количество человек. Но он в этом искренне раскаивается! Если бы он мог изменить прошлое, то не стал бы зачищать ту базу бандитов. Почему Зона именно его выбрала для этой грязной работы: зачистке всех причастных к этой тайне? Или мало раскаяться, надо ещё искупить вину? И теперь для искупления своей вины ему надо убить ВСЕХ? Всех, кто узнал эту страшную тайну? Найти похитителя и убить, найти ученых и, если они еще живы, то убить. Убить своих ребят, если они прикоснутся к этой тайне. Потом убить себя, чтобы никто как можно дольше не получил технологию получения эликсира жизни из людей. Количество убитых им будет гораздо меньше возможных жертвоприношений ради исцеления одиночных персон. Можно сделать это красиво, через аномалию. Тогда два десятка жертвенных душ дадут шанс жить одной. Но какой душе? На что будут направлены душевные порывы этой спасенной души? Своих ребят жалко. Они здесь ни при чём. Не надо тащить их в эту пропасть, но как всё сделать самому, как обычно, одному? В одиночку можно не дойти до конца. Пока удача им сопутствует. Пока они продвигаются к цели. Уйти он сможет в любой момент. Дойти с ребятами до цели, а в шаге от тайны всё сделать самому. Так и решил. Не посвящать никого в свои догадки, дойти с ребятами как можно дальше, а потом отправить парней домой и самостоятельно зачистить и самоликвидироваться. На этом решении немого успокоился и даже сумел немного поспать.

Во внутренних помещениях, в одном из вентиляционном коробов, вскрыл армейский тайник с системами автономного дыхания. Тайник был цел. Все пятнадцать комплектов были на месте, взяли свои восемь. Подземелья в разное время заполнялись различными людьми различными отравляющими газами, без средств защиты туда лучше не соваться. Надели защитные комплекты и, спустившись в подвал из одного подсобного помещения, попали в коридор, ведущий в подземный туннель идущий под рекой Припять.

Шли не долго, упёрлись в свежий завал. Кто-то недавно взорвал тоннель, глина совсем свежая, мягкая и рассыпчатая, без плесени и сырости. Глина перемешалась с небольшими кусками бетона свода тоннеля. Глина не камень, глиняный завал можно раскопать. Можно попробовать прокопать лаз в верхней части завала. Что и сделали. Вернулись на платформу, с пожарных щитов взяли несколько лопат и принялись за работу. Через пару часов поочередной работы прокопали лаз, способный пропустить человека. Как и ожидалось, завал не был большим, не более двух метров в длину в верхней части. Обрушилась только небольшая часть свода, а сам тоннель был в целости и сохранности. Освещения в нем только не работало, и кто-то заполнил его отравляющими газами. Газы почувствовали, как только пробили первую дыру в завале. Копавший в тот момент Сидр закричал: «Газы!». Срочно перешли на дыхание из баллонов. С этого момента пошел отсчет: запаса воздуха в баллонах было на два часа.

Тоннель прошли быстро, в газах была своя прелесть. Если есть газ, значит больше ничего нет. Не мутантов и нет людей. Длинный коридор закончился дверью. Второй конец тоннеля не был взорван и не был заперт. Дверь выводила в железнодорожный тоннель, вход в который основательно замуровало большой толщей породы. Раскопать такой завал без применения специальной техники не реально и некому. Кому надо ходят этим тоннелем.

Открыв дверь и войдя в основной железнодорожный тоннель Капитан услышал знакомый отрывистый рык. «Снорки!» – громко крикнул и попятился обратно к двери. Этот рык за двое суток лежания в снорочьих норах он запомнил на всегда. И не было для него в мире звука более противного, чем этот. Вчетвером заняли оборону. По центру он и Сидр с ночным видением, по бокам пулеметчики с головными фонарями. Остальным не хватило места. Газы работали на людей. Легким ядовитым туманом они расползались из открытой двери по тоннелю из-за чего мутанты не решались атаковать людей. Первые двое еще сделали попытки нападения, но резкий запах хлора или чего-то похожего заставил их держаться подальше от двери. То, что газ имеет резкий запах хорошо было видно по реакции мутантов. Первые же глотки вызывают спазмы дыхания, рычание переходит в хрип, движения замедляются, включается инстинкт самосохранения, и монстр поворачивает назад, получая в спину автоматную очередь, если в грудь ещё не успел получить. По мере расползания ядовитого тумана мутанты все более отдаляются от людей. Со злобным рычанием снорки мечутся по краю ядовитого тумана, а люди, как в тире, расстреливают их из автоматов и пулеметов. Постепенно из тоннеля вышли все бойцы и присоединились к уничтожению мутантов. Через пару минут все было кончено. Дверь закрыли и пошли дальше.

На железнодорожных путях, на сколько хватало, луча фонаря или дальности ночного видения, как прежде стоял грузовой порожний состав. А куда ему деться? С обоих сторон выходы замурованы. Осторожно двинулись вдоль состава. Какие-то странные были эти снорки. И Капитан, и Пекло заметили на их мордах и конечностях рубцы то ли от порезов, то ли от укусов. Пол тоннеля усыпан какой-то непонятной шелухой. Не было этой шелухи в прошлый раз, это Капитан помнил точно. И ещё повсюду валялись скелеты. Сначала подумали, что это человеческие, но при более внимательном рассмотрении стало ясно, что это снорки. Все кости на месте, без переломов и ни одного клочка кожи или истлевшей плоти.

– Кто-то давно, как мы сейчас, тут их пристрелил, вот они и лежат, – предположил Камень, – гнездо у них здесь.

– А ещё кто-то их аккуратненько разделал, – не согласился Пекло, – смотри, одежда вся как ножницами изрезана и рядом лежит, даже ботинки сняты, точнее, от ботинок одни подошвы остались и шнурки.

– Возможно крысы потрудились, – закончил спор Капитан, – снорки здесь были всегда, кто их трупы так разделал не наша задача выяснять. Идти надо, воздух в баллонах на более важные дела понадобиться может.

Разгадывать очередную загадку времени не было, пошли дальше. В какой-то момент стало казаться, что тьма вокруг шевелится. Какие-то неясные тени группируются по стенам тоннеля и под вагонами. Посторонний шум шуршания чего-то множественного и быстрого прослушивался через контур замкнутого дыхания. Капитан остановился, бойцы встали вокруг него кругом тоже пытаясь понять источник шума. Вдруг из-под вагона к Дубу стремительно помчалось несколько маленьких и быстрых пятна. Тараканы! Это были гигантские насекомые очень похожие на домашних тараканов! Размером не с тумбочку, но всё равно, по сравнению даже с самыми большими тропическими тараканами, гигантского размера. Примерно, как небольшая черепаха, длиною двадцать пять, тридцать сантиметров! Только в отличие от черепахи они бегали со скоростью таракана! Про таких тварей ещё ничего не было известно ни учебным пособиям, ни самому Капитану. Чего от них ждать тоже было не понятно. За две секунды тараканы преодолели расстояние в пять метров и несколько не останавливая своего движения стали карабкаться по штанине Дуба. Точнее один стал карабкаться, а второй сразу начал работать своими внушительными челюстями, превращая в рваньё новые штаны солдата.

– Твою медь! – проревел Дуб и смахнул добежавшего уже до пояса насекомого, а второго, продолжавшего работать челюстями, раздавил ударом кулака.

Тело таракана не отличалось особой крепостью строения, податливо хрустнуло под кулаком бойца, лапки судорожно задёргались, и насекомое отвалилось от штанины. Второго, которого Дуб смахнул с себя раздавил Голицын ботинком. Шум резко усилился и со всех сторон к людям понеслись маленькие усатые танкетки.

– Уходим! – прокричал Капитан и первым побежал вперёд.

Впереди их было меньше, а сзади наоборот шевелящаяся масса имела наиболее угрожающие размеры. Насекомые были повсюду: под вагонами, сверху на вагонах, сбоку на вагонах, на стенах. На потолке, похоже, не было. Сверху никто не падал. Капитан попытался на бегу рассмотреть потолок, не видно наверху насекомых, не заползают. И по стенам не очень-то много и не быстро бегают по стенам. Наверное, увеличенная масса тела опередила в своём развитии цепляющие возможности. Тяжело им держаться на отвесной бетонной стене. По деревянным стенкам вагона бегают куда быстрее.

Не нравилось Капитану бежать неизвестно куда, но то кто их гнал не нравился ещё больше. Загадка решилась сама собой. Понятно стало происхождение шелухи. Это пережеванные останки насекомых. Сноркам пришлись по вкусу тараканы. В свою очередь, снорки вполне годились в пищу тараканам. Если около двери скелеты имели следы пулевых ранений, то дальние от двери были целенькими. Если эти твари могли завалить каким-то образом таких выносливых мутантов, как снорков, то надеяться затоптать ботинками этих членистоногих достаточно самонадеянно. Патронов на всех точно не хватит. Надежды договориться совсем нет. Не так уж сильно снорк отличается от человека, с точки зрения таракана, наверное, совсем нет существенных отличий, только странный светящийся глаз, фонарик, свет которого, впрочем, совсем не смущал этих тварей. Может, они тоже слепые? Как собаки? С другой стороны, их повсеместное присутствие успокаивало. Если здесь есть тараканы, значит никого другого нет. Людей точно. А это хорошо. Ведь самый опасный для них мутант – враждебно настроенный человек с гранатой. В тараканах обнаружилась ещё одна прелесть – они очень хорош чувствовали аномалии, которые встречались в тоннеле довольно в большом количестве и разной природы. В начале бега чуть было не стали шашлыками. Наскочили на термическую аномалию «Жарка». Хорошо, что бежали и хорошо, что краем зацепили. «Жарка» срабатывает с задержкой где-то в секунду, потом из-под земли начинает бить столб пламени или даже высокотемпературной плазмы. Сидр, бежавший всех правее, зацепил её краем. Хорошо, что за ним никто не бежал, кроме тараканов, как раз на костер попал бы. А тараканы не попали. Ни один. Они загодя взяли, левее обтекая границы аномалии. Это хорошо было видно под ярким светом полдюжины вспыхнувших факелов яркого пламени, вырывавшихся из-под земли. Тьма отступила под светом факелов на какое-то время, давая возможность лучше рассмотреть обстановку. Вот и отлично!

– Тараканы чуют аномалии, – на бегу скомандовал Капитан, – бежим по тараканам!

И побежали вперёд более уверенно и быстро. Впереди их было не много, встречались поштучные экземпляры, которые сзади формировали волну уже, наверное, в тысячу особей. Просто бежали вперёд, огибая встречающиеся аномалии, и стараясь не наступать на зазевавшихся насекомых. Капитан, бежавший первым, чуть было не упал, поскользнувшись на раздавленном им же таракане. Как на банановой кожуре нога поехала в сторону, но обошлось, сумел удержать равновесие и голеностоп особо не повредил. Такая малость, как вывихнута нога, может стоить жизни в подобной ситуации. Тараканы пытались зацепиться за ноги бегущих людей, но у них не получалось. Главное было не паниковать, не прерывать бег, пытаясь стряхнуть зацепившихся. Возросшая масса тела работала против них. Сила инерции пересиливала из зацепляющиеся способности. Если не сразу на первом, то на втором шаге насекомое отваливалось от ботинка, не успев крепко зацепиться за штанину.

Вот конец тоннеля. Состав кончился, впереди такой же завал, как и в начале и похожая дверь, только уже в стене слева. Капитан подождал пока добегут все. Что их ждёт за дверью никто не знает. Какой сюрприз им приготовила Зона или враг? Беглый осмотр двери не выявил никаких ниточек и проволочек, которые могли вести к минам и гранатам. Дверь запирается изнутри, как в бомбоубежище, крутишь большую баранку, и она герметично прижимается к проёму. В данный момент она была не плотно притворена. Оно и понятно, с той стороны её закрыть особо не чем, ручка на той, внешней стороне не предусмотрена. Значит, последний раз отсюда выходили, а не входили.

Дуб добежал последним, сильно прихрамывая на ногу с разодранной штаниной.

– Что с ногой? – тревожно спросил Капитан.

– Не знаю, немеет, плохо слушается, как ватная.

– Болит? Судорогами сводит?

– Нет, наоборот, как под наркозом, обезболенная.

– Ладно, сейчас не время лазаретиться, все в сторону от двери, влево, вправо. Я открываю, четыре секунды ждём и заходим в любом случае. Если будет взрыв, то сразу после взрыва.

Капитан резко, за штурвал потянул дверь на себя, та почти бесшумно и легко открылась. Раз, два, три, четыре, тишина, пошли! Здесь оставаться уже невозможно. Волна тараканов догнала людей. Увидев, что жертва остановилась, первые ряды тварей тоже притормозили в метрах четырёх от людей, а сзади на них набегали и набегали сотни особей, формируя вокруг людей рыжий вал. Похоже на уже отработанную тактику – навалится сразу всей тысячей и закусать жертву тысячью жал до смерти.

За дверью сюрприза не было. Быстро зашли, заняли оборону. Капитан, пока считал до четырёх, пока бойцы заскакивали в дверь отвязал ремень от винтовки и привязал один конец к штурвалу. Забежал последним и потянул за собой ремень, закрывая дверь. Дверь закрылась, раздавив нескольких насекомых, не успевших преодолеть дверной проём. Тех, кто успел перелезть через порог, затоптали ботинками.

– Ух, что это было? – начал было Сидр, но в ответ ему послышался уже знакомый шипящий свист.

– Крысы! – ответило несколько голосов.

Из дальнего, тёмного конца коридора, в который попали бойцы Цибули на людей бежало несколько некрупных грызунов. С этой напастью разделались быстро. Численный перевес был даже на стороне людей. Шесть выстрелов и наступила тишина. Вот если бы все против одного, то при неудачной стрельбе могли бы наступить печальные последствия. В коридоре не было ни бочек, ни шкафов, ни табуреток. Некуда забраться. На одном уровне с мутантами. Прорвётся один к ноге, в две секунды если не кости раздробит, то сухожилия порвёт. А где одна нога пропала, там и вторая, а где обе, там и весь.

– Так, Дуб, что у тебя с ногой? – спросил Капитан после того как закончили с крысами.

– Не знаю, стала неметь от места укуса. Успел, падла, порезать ногу своими чвалдами.

– Не чвадлами, а жвалами, – поправил Пекло.

– Да без разницы, не сильно покоцал вроде, а стопа почти не слушается

– Покажи, что там у тебя.

Дуб сел на пол вытянув раненую ногу. Внешне ничего страшного не видно. Есть небольшие порезы, как будто стеклом порезался, кровь из ран почти не бежит, опухлости, покраснения нет. Дыхание, пульс нормальные. Промыли, наложили повязку.

– Прикольные твари, – наблюдая за перевязкой Дуба заметил Голицын, – если они брызгают в рану каким-то новокаином, то можно и в лечебных целях использовать. Надо сделать операцию – дал укусить в нужное место и режь-пластай.

– Чего прикольного? – ответил Дуб, – первый укус ты ещё чувствуешь, а второй уже нет. Они тебя так живого могут сжевать, а ты и не поймёшь.

– Бррр! – затряс головой Камень.

– Ты чего?

– Представил себе, как ты лежишь обезболенный, обездвиженный, а они по тебе ползают и тебя живого своими, как ты там сказал?

– Жвалами.

– Ага, жвалами, у тебя на глазах тебя на части режут на маленькие кусочки. А ты не чувствуешь ничего и сделать ничего не можешь.

– Даже глаза закрыть, – добавил заканчивающий перевязку Дуба Пекло.

Передёрнуло уже не одного Камня.

– Командир, почему нам про них ничего не рассказывали?

– Потому что кроме вас их никто ещё не видел.

– Может забрать пару экземплярчиков, пусть даже раздавленных, с собой?

– Потом, на обратном пути, или, когда в отпуск пойдёшь, сбегаешь сюда в небольшое турне и собирай всё что хочешь.

Закончили перевязку неудачливого пока Дуба осмотрелись получше. Коридор заканчивался еще одной железной дверью. Дверь как дверь ржавая, как многое в Зоне, покорёженная взрывом и от того не плотно закрывающаяся. Человек в оставленную щель не пролезет, а крыса вполне может протиснуться. Надо открывать. С громким протяжным ржавым скрипом дверь неохотно открылась под напором Камня.

За дверью опять похожий коридор, только раза в два короче и заканчивался двухметровой лестницей с ржавыми металлическими перилами. Лестница и пространство слева и справа от нее забаррикадировано металлическими столами и обломками бетонных блоков со следами от пуль и осколков. Кто-то здесь когда-то воевал. Но разглядывать подробности времен не было, так как из-за баррикады выскочила пара крупных крыс. Гораздо крупнее своих сородичей из соседнего коридора. Видимо, эти не смогли пролезть в щель. Крысы с громким агрессивным писком бросились на людей. В ответ раздались выстрелы. А когда выстрелы стихли, приоткрылась дверь вверху и из нее вылетели два небольших округлых предмета. Две гранаты.

Капитан потом только осознал, что произошло. Он шел первым. Увидев два летящих предмета, он бросил свою винтовку и в прыжке, в полете, сумел поймать сначала левой, потом правой рукой обе гранаты и бросить их под лестницу, за баррикаду. Кто-то сзади запоздало крикнул: «Граната!». Все упали на грязный пол. Раздались два оглушительных взрыва. Закрытое пространство многократно усилило звук. Капитан успел опуститься на пол к моменту взрыва. Сверху посыпалась штукатурка, мелкие обломки бетонного перекрытия.

Дверь приоткрылась снова, но теперь уже Сидр из своей Грозы пустил гранату из подствольного гранатомёта. Уже за дверью раздался взрыв гранаты, за ним еще один. Кто-то там, за дверью, хотел еще им бросить гранату, но не успел. Оглохшие бойцы стремительно бросились в атаку. Лежать на полу подземного коридора не было смысла. За дверью было подвальное помещение технического сооружение наподобие теплопункта. Бойцы заканчивали зачистку помещения. Основная часть личного состава противника находилась в подвале и была уничтожена, либо ранена и оглушена взрывами гранат и серьезного сопротивления оказать не смогла. Несколько человек находилось на верхнем этаже, но застигнутые врасплох и находясь уже в численном меньшинстве не смогли оказать серьёзного сопротивления и были уничтожены.

– Оставьте кого-нибудь живым! – скомандовал Капитан без особой надежды быть услышанным. Собственные слова доходили до его слуха глухо и издалека, но бойцы его поняли. Голицын показал рукой на вход в небольшую комнату слева: «Там!». В комнате справа на полу от входа сидел сталкер, одетый в форму наемников. Бронежилет спас тело, а вот ноги посекло осколками. Винтовка тоже была повреждена, а пистолет отобран. Капитан начал допрос:

– Будешь сотрудничать, отвечать на мои вопросы – останешься живым и здоровым, поможем, перевяжем. Будешь молчать или обманывать – пойдешь за своими коллегами. Понял?

Парень согласно закивал головой.

– Как зовут?

– Серёга.

– Серёга, кто вы такие и откуда?

– Я наемник. Один человек завербовал для сопровождения научных миссий в Зоне.

– Что за человек?

– Назывался Дитрихом, откуда-то из Евросоюза, говорил с акцентом, после больше не видел.

– Давно в Зоне?

– Не больше месяца.

– Разблокируй и дай свой КПК.

Парень послушно выполнил требование. КПК взял подошедший Сидр и начал изучать его содержимое. Похоже, парень не врал, события в чатах не старее месяца. Ценной информации нет. На карте особых отметок нет.

– Мало пользовались, почистить так непросто и средства чистки не обнаружил, – закончил исследование гаджета Сидр.

– Давно здесь в засаде?

– Сутки.

– Кто командир?

– Эрик, который в комбинезоне «Сева».

Да, есть такой. Лежит на лестнице. Взяли его КПК – заблокирован. Вытащили батарею и оставили себе. Жаль, что не уцелел. Судя по снаряжению и ожогам на лице, командир был опытным сталкером. И капкан он сделал добротно. Закрыл скрипучую дверь в длинный коридор, выпустил крыс и закрыл свою дверь. Сиди в безопасности и слушай. Скрипнула дверь, раздались выстрелы, а они не могут не раздаться, открывай свою дверь и бросай гранаты. Потом еще. А еще есть дополнительный рубеж обороны под лестничным пролетом. Спусти в него четырех бойцов и закроешь наглухо выход. Любой, кто появится в дверном проеме становится мишенью в тире. Хорошо было задумано. Только баррикада под лестницей сыграла с ними злую шутку. Капитан Цибуля вспомнил своё гандбольное прошлое. В школе ещё, да и потом, при случае любил играть в гандбол. Получилось исполнить приём под названием «парашют». Когда мяч с одной стороны площадки навешивается на другую сторону и игрок нападения в прыжке влетает во вратарскую зону одной рукой ловит летящий мяч и бросает его в ворота. Только Цибуля сделал двойной “парашют”, обоими руками. Забил «мячи» в левый и правый угол.

– Какая у вас была задача? – Капитан продолжил допрос.

– Уничтожить любого, кто пойдет из туннеля.

– Газы вы пустили?

– Да. Эрик, командир.

– Откуда снорки? Как вы обошли мутантов? Откуда крысы взялись, тараканы?

– Крыс и снорков привезли в клетках под транквилизаторами и выпустили. Тараканы местные, но они мирные, ползли вокруг и никого не трогали.

Если не врёт, то похоже, снорки за сутки так их раззадорили, что теперь они бросаются на всякого человекообразного без всякого страха и сомнения. Что будет если они влезут на поверхность? А они непременно вылезут. Но тараканы пока уже в прошлом надо из этого вытянуть как можно больше полезных знаний, и Капитан продолжил допрос.

– Откуда привезли?

– Из Темной Лощины.

– Из Темной Долины?

– Нет, из Темной Лощины.

– Где ваша база?

– В Темной Лощине.

Темная Лощина, в отличие от Темной Долины глухое место. В Темной Долине много различных технических сооружений, включая секретную подземную лабораторию. Точнее, бывшую секретную. Теперь про нее в Зоне многие знают и многие там бывали. В этой лаборатории проводили генетический эксперименты. Именно в ней, как говорят, были получены первые кровососы, снорки, полтергейсты и другие человекообразные мутанты. Говорят, также, они там до сих пор водятся. В общем, Темная Долина оживленной место. И бандиты там базу держат и другие сталкерские группировки. А вот Темная Лощина, расположенная рядом, место глухое. Технических объектов почти нет. Сталкеров мало бродит, но есть подземные шахты и туннели, в которых можно оборудовать не одну базу. И на карте КПК у этого Сергея именно в Темной Лощине были какие-то отметки.

–Ученых видел?

– Да.

– Здесь?

– Нет.

– А где ты видел ученых?

– В Темной Лощине. На базе.

– Чем они занимаются?

– Не знаю. Просто видел. Ходят. Спрашивать запрещено. Я в охранении. За периметром слежу.

– Из тоннеля кто-нибудь выходил?

– Нет. Мы мутантов выпустили и здесь ждать стали.

– Когда и кто за вами должен приехать?

Не знаю. Командир не говорил. Спрашивать запрещено.

Мало полезного удалось узнать у рядового наемника. Жаль, командир не уцелел. У командира и еще одного наемника в дорогом комбинезоне, лежащего у двери были шлемы необычной конструкции.

– Это кто лежит у двери в тяжелом комбинезоне охотника?

– Микола, сержант.

– Что у них за шлемы?

– Не знаю. Спрашивать запрещено. Наверное, с радиопередатчиком.

Это были пси-шлемы, но неизвестной конструкции, модернизированные. Капитан видел подобный в, скажем так, музее отдела по операциям в Аномальной Зоне, но эти были немного другой конструкции, более массивные. У командира с сержантом обнаружили патроны с транквилизатором для гладкоствольного ружья. Само ружье, к сожалению, сильно повредило осколками гранат. Похоже, что удалось найти след таинственной организации, способной управлять мутантами. Пси-шлемы должны позволять быть рядом с контролером, но не попадать под его влияние или защищать от излучения пси-установок, так называемых, «выжигателей мозгов». Транквилизаторы позволяют обездвиживать мутантов, упаковывать их в ящики и перевозить на любые расстояния. Еще у этих двух, с пси-шлемами, нашли какие-то пульты управления. Серёга, как и предполагалось, ничего об этом не знал и не слышал. Вполне объяснима позиция наемника. В хорошей организации информация хорошо защищается и грамотно дозируется. Каждый знает не больше минимально необходимого для выполнения своих обязанностей

Собрали оружие. У командира GP-37. Хорошая винтовка блока НАТО. Ценность для группы представлял оптический прицел, входящий в штатные оснащения для этой винтовки, а у одного из наемников уцелел Кольт не просто с оптическим прицелом, а еще и с ночным видением. Ценное приобретение. В Зоне есть всё, надо только иметь терпение и настойчивость, наградой за которые может стать желанный предмет. Набор вооружения группы теперь позволял проводить практически любые операции: есть штурмовые, есть снайперские винтовки, гранатомёт небольшой. Противотанкового гранатомёта только нахватало, чтобы быть готовым ко встрече с бронетехникой. А она, бронетехника, здесь есть. Видели уже.

Собрали воду и продукты. Снабжение, обеспечение у наемников отличное, значит большие деньги здесь завязаны. Серьёзный объект охраняют эти ребята. Надо найти их базу. «Серёга» говорит, что она в Тёмной Лощине. Что же, пойдем в Тёмную Лощину. Судя по запасу продовольствия, эта группа могла спокойно неделю здесь находиться. Из этого можно седлать предположение, что несколько дней у них есть. То есть заслон поставили на неделю чтобы обезопасить себя на время проведения какой-то своей операции, никого не допустить до чего-то для них важного. Проверять что случилось с этим блокпостом начнут раньше, как только «Эрик» пропустит плановый сеанс связи. Лучше этого не дожидаться. Неизвестно с чем придут «проверяющие». Не дай Бог Цибуле и его парням послушать Колыбельную Зоны или ещё какую напасть на себе испытать. Инициатива, в данном случае, будет у «проверяющих». Они знают место встречи и подготовятся к встрече должным образом. А ему придётся пассивно сидеть и ждать их прихода. Можно попробовать обмануть: сделать вид, что я тут, а самим где-то спрятаться, а потом как выскочит, как выпрыгнуть! Но на что выпрыгнуть? На скольких выскочить? И не в том дело, что о него мало бойцов, а в том, что потерь не хочется нести вообще никаких. Лучше уйти в поиск и, в очередной раз для противника, раствориться в пространстве Зоны. Тогда инициатива опять перейдёт к нему, Цибуле, даже ели погонятся вслед. Всё равно принимать решение, когда, где и как биться будет он, капитан Цибуля.

Огородник

Путь в Тёмную Лощину лежит вдоль берега реки Припять. Из тоннеля они вышли на окраине самого города Припять. Даже окраина города представляла собой печальное зрелище. Город находится в заброшенном состоянии уже несколько десятков лет и природа неумолимо отбирает у человека свою территорию. Бетонные и кирпичные здания еще держатся, а вот деревянные окна, двери ветшают и разрушаются. Окна и дверные проёмы давно зияют темными провалами. Стекла давно выпали и разбились. Внутри домов гуляет ветер. Деревья осваивают городскую территорию. Молодые осины и березы местами растут прямо из асфальта и бетона. Достаточно небольшой трещины, в которую ветер загонит семя, которое совместно с водой разорвет искусственную, инородную поверхность. Разрастающиеся корни продолжат ломать бетон и асфальт, давая возможность все новым семенам и спорам продолжить и усилить натиск природы на город. Вот так, казалось бы, слабое и хрупкое, но живое, беспощадно ломает крепкое, твёрдое, но мёртвое.

В нужном им направлении из города выходит дорога. Слева, по ходу движения, река и далее за рекой болота со Скадовском, справа, через лес местность известная как Темная Долина. По дороге не пошли, опасно. Идущего по дороге видно из далека, а им этого не надо. Пошли по краю лесного массива справа от дороги, дабы не быть прижатыми со стороны дороги, в случае каких-то осложнений, к реке. В лесу оторваться от преследования проще. Уже смеркалось. Второй день пребывания в Зоне подходил к концу. В отличии от первого, событиями был не так насыщен. Это радовало. К ночи опять сгустились тучи, но приборы ночного видения, в том числе позаимствованные у наемников, позволяли вполне комфортно идти по лесу в темноте.

К полуночи правее, в лесу заметили огонь. Причем, это был ровный свет, не рваные всполохи костра, а ровный электрический свет. Кто бы это мог быть? Надо посмотреть. Осторожно подобрались к источнику света. Впереди перед ними небольшой хутор. Вполне добротный дом, с починенной, не дырявой крышей, надворные постройки, довольно большой участок огорожен свежим забором. В окне дома горит электрический свет.

В разведку сходили маленькие и проворные. Доложили, что в доме живет одинокий сталкер, на подобие отшельника. К дому от дороги есть отворот, по дороге проходят машины. Решили зайти, познакомиться, поговорить и переночевать. В лесу, все-таки, как-то не уютно и опасно. Цибуля не любил в Зоне ночевать на земле. Не потому, что холодно, а потому что опасно. Можно стать объектом охоты для какого-нибудь ночного охотника. А их, ночных охотников, в этих местах предостаточно. Спать лучше где-нибудь на высоте: на крыше, на чердаке, на дереве, в крайнем случае. Обитаемый хутор неплохое место для ночлега.

Нежданных гостей встретил невысокий сталкер средних лет, в гражданской одежде. Джинсы, шерстяная кофта, ветровка. Оседлый житель, не охотник, не бродяга. Без оружия.

Поздоровались, представились. Сталкера зовут Копатыч.

– Как медведя огородника из мультсериала «Смешарики»? – спросил Дуб.

– Да. Он самый, огородник, – смеясь ответил хозяин.

– И огород есть?

– А вы не заметили? Поди мне все грядки потоптали?

– Да не топтали мы ничего. По ровной земле шли.

– Грядки не траншеи противотанковые. Ладно, рассветет посмотрим. – по-доброму ответил Копатыч.

– А если бы потоптали, что бы сделал? – вступил уже Сидр. – Стрелять бы начал?

– Зачем в людей стрелять? Тем более из-за десяти морковок.

– Братцы, тут и правда огород! – вернулся отошедший в сторону Печеня. – не только картошка-моркошка, но и дыни и арбузы растут! И большие! Бахча.

– А ты принеси один, поедим. Чай консервы-то поднадоели, – все так же по-доброму предложил хозяин.

– А хвост потом не вырастет? – пошутил Камень. – Арбузики в темноте не светятся?

– Если вы их в темноте не заметили, то не светятся. Овощи-фрукты у меня чистые, без радиации. – заверил гостей Копатыч.

– Ага, знаем про такое, – вступил в шутливый диалог Капитан, – «Да какая тут радиация» – сказал хозяин и почесал между своих рогов перепончатой лапой.

– Ребята, вы откуда такие темные? – начал уже обижаться хозяин, – В баре «100 рентген» ни разу что-ли небыли? По мясу у них другие поставщики, а картошечка моя!

– На Скадовске в баре арбузы и дыни лежат, да цена конская на них, – вмешался Джага, – я спросил откуда, бармен ответил, что местные. Мы не поверили, думали новичков разыгрывают.

– И со Скадовска приезжать стали, – подобрел Копатыч.

– А не боишься вот так один жить, еще и без оружия? – спросил Капитан.

– А кого здесь боятся? Здесь нет никого.

– А мутанты?

– И мутантов нет. Аномалий нет, почему – не знаю. Нет аномалий – нет сталкеров. Нет сталкеров – нет мутантов.

– Ты считаешь это закономерностью?

– А почему бы нет? Откуда человекоподобные мутанты берутся? Они же не размножаются сами по себе. Зона их как-то собирает из тел пропавших сталкеров.

– А кабаны?

– Кабанов здесь мало почему-то. Ограда спасает от редких гостей. А оружие у меня есть. Я как и вы когда-то по Зоне шастал, артефакты искал, пока сюда не попал. Забрел на этот хуторок. Раненый был, из Темной Долины бежал. С бандитами там поцапался, да потом еще стая собак привязалась. Решил отлежаться. Еда стала заканчиваться, А тут смотрю – картоха, падальник растет. Укропчик, петрушечка, морковка уже самосеянная. И остался. А что? Благодать для огородника! В Зоне же зимы нет. Здесь, по невыясненным причинам, круглый год пятнадцать-двадцать градусов тепла. Идеальные условия для роста растений. Картофеля три урожая в год собираю! Одна делянка, по которой вы прошли, только входит, на неделе посадил. Вторая цветет, третью копать скоро буду. Огурцы пленкой закрываю. Плохо они кислотные дождики переносят, листья скручиваются и сохнут.

– Ха! Ну вот и выяснили! Есть, все-таки кислотный дождик, а чешуя, случаем, от нго не растет?

– Да какая там кислота, почитай, удобрение с неба льётся. Удобрять не надо. Нитратов нет, ядов нет. Парни из Долга ученым в бункер на Янов относили на анализ. Ученые проверили и удивились: «Экологически чистый продукт». С той поры я официальный поставщик Долга.

–Долг как продукты берет? В долг? – парни не могли уйти с шутливой тропинки, продолжали язвить.

– Всяко бывает. Но слово держат. Что обещают, обязательно исполняют. Горючку для дизеля привозят, компьютеры из лабораторий притаскивают.

– Зачем тебе компьютеры?

– Времени много свободного. На болтовню пустую, вот как сейчас, время почти не трачу, мысли всякие в голову лезут. Вот и нужен компьютер, чтобы почитать что или посчитать.

– И много насчитал?

– Нет, не много, знаний не хватает. Пока больше изучаю. Интересного много. Очень нравится теория геореактора. По этой теории внутри нашей планеты работает ядерный реактор, примерно такой, какой на нашей, Чернобыльской АЭС работал. Он и разогревает магму, является причиной электромагнитного поля планеты, защищающего нас от жесткого космического излучения. Радиоактивного материала на нашей планете много. Уран повсюду. В горных породах, в морской воде. Радиация – это нормальное явление для нашей планеты. В этом месте радиационный фон не превышает пятнадцать микрорентген в час. У вас же есть детекторы? Они молчат?

– Да, здесь относительно чисто. Если внутри Земли ядерный реактор, то он может взорваться как энергоблок ЧАЭС?

– Наверное, уже нет. Постарела наша планета, за четыре миллиарда лет своего существования выжгла довольно много ядерного топлива. Скорее надо считать сколько его осталось, на сколько еще хватит. А вот по молодости, возможно, и взрывалась. Луна так могла получиться. Из Земли вышла в результате ядерного взрыва. Но это было очень давно. Последний большой взрыв мог произойти в пермском периоде, когда образовалось плато Путорана.

– Это где такое место?

– На севере Сибири, на границе с северным полярным кругом. Большой горный массив полностью вулканического происхождения. По площади сравнимо с Великобританией. Уникальное место с точки зрения геологии, занесено в список всемирного наследия ЮНЕСКО, а так же одно из самых безлюдных. На плато никто не живет и не жил, ни чукчи, ни эвенки. А на границе с ним самое богатое Норильское никелевое месторождение, с самым большим процентным содержанием никеля. Как раз из никеля, считается и состоит ядро нашей планеты. Вот и получается, что ядерный взрыв испарил часть ядра и вместе с магмой вынес его на поверхность. Тогда погибло девяносто процентов всех живых существ, живших тогда на планете. Так называемое, «пермское вымирание». Лава тогда на большом участке свободно изливалась на поверхность. Точная причина по которой произошло прожигание земной коры на большом участке официальной науке не известна. А согласно теории геореактора это вполне объяснимое явление. Небольшой ядерный взрыв в недрах планеты мог такое сделать. Огромный шар перегретого вещества с меньше плотностью всплыл к земной коре и прожёг её. Кроме плато Путорана выходы магмы есть по всей Восточной Сибири. Видимо, её тоже очень сильно покорёжило, треснула кора в многих местах. Ну а там прорвало. Сейчас подобного ждать не надо, а вот небольшое разбухание планеты может присутствовать. Если тяжелые элементы в результате реакции ядерного распада превращаются в более легкие, то это означает, что плотность вещества уменьшается, значит, объем должен увеличиваться. Из-за этого и идут разломы в земной коре, материки двигаются. Океанические хребты из-за этого появились. В этих местах планета расширяется, толкает плиты в разные стороны, они наезжают на другие, начинается горообразование, землетрясения, извержения вулканов. Вулканы извергают из недр не столько магму, сколько воду в виде пара и газы. Эти газы восполняют естественную убыль атмосферы. В таких, на первый взгляд страшных явлениях, как землетрясения и извержения вулканов есть огромный смысл и польза. Пока наша планета трясется и извергается – у нас есть Время. Есть время для жизни на этой планете. Как только прекратятся землетрясения, потухнет последний вулкан, планета начнет вымирать. Точнее, она уже к тому времени умрет. Вулканы и землетрясения – это дыхание Земли. Перестанет дышать планета – значит планета умерла. Закончила свое существование как живое существо. Недра начнут остывать, атмосфера потихоньку испаряться, магнитное поле исчезнет, солнечная радиация начнет безжалостно выжигать все живое.

– Безрадостную картину рисуешь.

– Наоборот, сплошной позитив! У нас с землетрясениями и вулканами пока, слава Богу, всё хорошо! Время у нас есть, надо только правильно принимать и понимать природные явления. Сравняло с землей городишко в горах землетрясением – хвала Богу! Взорвался вулкан – праздник! Надо понимать, что, слава Богу, землетрясения и извержения неизбежны, поэтому надо строить с учетом этого или не строить совсем в этих опасных местах. Поискать себе место для жизни в другом уголке этой планеты, потому что это много проще, чем искать место для жизни за пределами планеты.

Отсюда следует другой интересный вывод. Угол наклона земной оси не совпадает с углом наклона магнитной оси. Если электромагнитное поле планеты порождается ее ядром, в котором идут реакции ядерного распада, то угол наклона магнитной оси говорит об угле наклона оси вращения ядра планеты. Получается, что ядро и внешняя оболочка вращаются по-разному. Такое можно объяснить только внешним воздействием. В результате удара довольно крупного метеорита или близкого пролета массивного небесного тела Земля получила импульс, который привел к отклонению оси вращения. Импульс воздействовал прежде всего на внешнюю оболочку, а на ядро его воздействие было меньше из-за меньшего размера. Как внутренний гироскоп ядро сохранило свое первоначальное положение. Поэтому и не совпадают географические и магнитные полюса. Причем, произошло это совсем недавно. Этот катаклизм вызвал ледниковое вымирание. Мамонты и вся ледниковая фауна из-за этого погибла.

– Еще один бред?

– Почему бред? Гипотеза. Любая современная научная теория когда-то казалась бредовой и невозможной. По мере получения новых знаний попадала в учебники. Мамонт это кто?

– Слон волосатый.

– Правильно, слон. Слон должен съедать в день сто килограммов зелени, а в местах обитания мамонтов зима длится сейчас по более полугода. Толщина снежного покрова достигает более двух метров. Зелени нет вообще. Постоянный снежный покров, когда снег лежит и не тает, распространяется до широты в сорок пять градусов. На три с половиной тысячи километров к югу распространяется снежный покров за осенние месяцы. Семь тысяч километров в год должно проходить стадо животных, чтобы питаться зеленью. При средней скорости движения три километра в час, животное, двигаясь по двадцать часов в сутки, должно идти более двухсот дней. То есть, чтобы убежать от снега, животное должно только и делать, что идти без отдыха. Если оно будет идти только по десять часов в день, то года ему не хватит, чтобы сходить туда и обратно.

– Ты к чему клонишь?

– К тому, что ни мамонт, ни шерстистые носороги, ни саблезубые тигры и другие вымершие животные того времени не были приспособлены к длительным переходам. У них другое строение костей. У «бегунков», тех кто моет быстро и долго бежать, нижняя часть ног длиннее верхней части, а у всех тварей ледникового периода наоборот, верхняя часть длиннее нижней. Они никуда не ходили. Погодные условия позволяли им весь год находиться в одном небольшом районе.

– Климат другой был, – со знанием дела устало заметил Печеня.

– А почему другой? Какой другой? – Копатыч продолжил свою лекцию, – Почему сейчас такой? Почему снежный покров накрывает сушу на тысячи километров? Потому что изменяется количество тепла, поступающего от солнца. Земная ось наклонена на двадцать три градуса. На первый взгляд не большие цифры, небольшой угол. Однако это приводит к тому, что на средней широте, пятьдесят градусов северной широты, это чуть севернее Москвы, в течении года количество солнечного тепла, поступающего на поверхность от солнца, меняется в три раза! Летом поступает девяносто процентов от возможного солнечного тепла, тепла, который получает экватор в период солнечного равноденствия, а зимой только тридцать процентов! Сейчас амплитуда отклонения такова, что пятидесятая параллель летом приближается к южному тропику, а зимой к полярному кругу, относительно положения без наклона оси. Зимой солнце светит, но не греет, как говорят в Сибири. Поэтому так велики температурные колебания. Это закон косинуса. Чистая тригонометрия. Косинус угла прямого угла равен единицы, это экватор, косинус нуля – это ноль, полюс. Трудно представить силу, которая смогла бы сгладить такой разброс в получаемом тепле. Какой силы должен быть парниковый эффект, чтобы уровнять трёхкратную разницу в получаемом тепле в течении гола! А вот магнитная ось сейчас отклонена всего на двенадцать градусов относительно плоскости орбиты. То есть магнитный полюс не совпадает с географическим и сильно не совпадает! Стрелка компаса указывает только в направлении сервера, а не на Полярную звезду. Если бы земная ось имела такой же наклон как магнитная ось, то годовые колебания были бы гораздо меньше. Количество солнечного тепла изменялось бы только в два раза. Тогда в средних широтах круглый год стояла бы погода похожая на нынешнюю погоду в день осеннего равноденствия. Плюсовая температура, десять-пятнадцать градусов тепла круглый год. Идеальные условия для роста травы. Сезонные миграции могли быть, но на гораздо меньшие расстояния. Зона постоянного снежного покрова располагалась бы где-то за современным полярным кругом. В средней полосе, в том числе в Сибири и Канаде, можно было бы жить круглый год без теплой одежды. На древних наскальных рисунках у людей нет одежды. Каким бы ты не был закаленным, но даже при температуре в минус пять градусов Цельсия без обуви и теплой одежды не выжить, а при плюсовой температуре достаточно накидки, например, из шкур животных, чтобы чувствовать себя комфортно.

– На экваторе пекло было бы?

– Нет. На экваторе изменения особых не было бы. Там и сейчас годовое колебание температуры не особо выражено, плюс-минус восемь процентов. Оно просто стало бы еще меньше, сократилось бы до двух-трёх процентов. Совсем исчезли бы сезоны. Как и по всем широтам. Меньше холода и меньше жары. Вечная весна или вечная осень, кому как нравится, так и может называть. Единственные животные, которые смогли совершать длительные миграции – это птицы. Они до сих пор продолжают прилетать летом на родину чтобы произвести потомство, а на зиму улетают в теплые края. Вот такие интересные научные теории меня заинтересовали посильнее охоты на ваши артефакты. Хочу попробовать рассчитать силу необходимую для отклонения земной оси на десять градусов. Какого размера небесное тело должно упасть на Землю или пролететь мимо, чтобы вызвать такие изменения. Какое количество урана при распаде может вызвать разбухание планеты. Времени свободного много сейчас у меня.

– Что случилось такое, что так тебя зацепила эта чума?

– Аномальные природные условия Зоны. Здесь нет зимы и лета. Круглый год одинаковая температура. Трава растет без перерыва. Я по три-четыре урожая за год собираю. Как-то подумал, что это идеальные условия для жизни мамонта. Нам ведь в школе так и не смогли объяснить почему мамонты вымерли. Вот с этого момента и пошли мысли в этом направлении. Ребята из Долга компьютер из лаборатории притащили. В нем информация кое какая осталась. Появилась почва для рассуждений.

– Хорошо. Скажи Копатыч, а машины по дороге ездят? – Капитан начал уводить разговор на нужную для себя тему, – я видел свежие отпечатки шин.

– Конечно. Долг за продуктами приезжает. На себе много не унесешь. Только то, что сам съесть сможешь, – с улыбкой ответил Копатыч.

– А другие здесь не ездят?

– Бывает проезжают. Дорога не далеко отсюда проходит. Звуков посторонних нет. Хорошо слышно звук мотора. На днях кто-то проезжал. Я думал, что Долг. Удивился. Рано им было ехать, но это был кто-то другой. Не знаю кто. Ко мне не заезжали.

– Про исчезновение ученых с Янов слышал?

– В чате есть такая тема, читал. Жаль. Я с профессором Перепёлкиным переписывался. Он мне про мамонтов и ледниковую фауну многое рассказал. Выкрал их кто-то. Они изучением местной фауны увлекались. Кого-то это могло заинтересовать.

– Есть идеи кого заинтересовало? Вот сын профессора Перепёлкина. – Капитан указал на Голицына, – приехал отца искать. Машина до или после исчезновения проезжала?

– Монолит мог заинтересоваться. Секрет организации так и не раскрыли. Кто руководит ими, откуда оружие и снаряжение берут? Какие цели преследуют? Все покрыто мраком. У них переносные излучатели пси-поля есть. Они умеют ими пользоваться. Ты думаешь не ученых ли везла та машина? Она не одна была. Ездил кто-то до и после пропажи. Но машины ездили по направлению в Темную Лощину, а для монолита это не характерно. Они в центре Зоны где-то базируются. А Тёмная Лощина – это окраина. Они бы сразу куда-нибудь на ЧАЭС повезли.

– А Тёмной Лощине кто сейчас обитает?

– Особо никто. Коммунары там живут. Сталкеры в коммуну сбились. У них там что-то типа еврейского кибуца или советского колхоза. Так же как я огородничеством стали заниматься. Машина к ним могла ехать. Конкуренты мои, – Копатыч по-доброму улыбнулся, – Как-то раз мимо, вот как вы, проходила их группа искателей артефактов. Увидели мой огород, и тоже у себя начали выращивать овощи и зеленку. Заходили пару раз за семенами. Они больше про Тёмную Лощину знают. Там еще шахты есть. В этих шахтах в разное время разные тёмные личности обитали. Сейчас пустовать должны. Снорки туда заселились, но это лучше у коммунаров спросить.

– Настоящие коммунары? Все общее?

– Да. У них есть лидеры. Степан и Михаил. У них своя теория Нового Справедливого Общества, НСО сокращенно. Меня звали к себе, я не пошел. Я одиночка по натуре, мне на хуторе, где все свое, приятнее. У них тоже все свое, но в тоже время, общее. Это особое состояние. Я до такого, скажем так, чтобы никого не обидеть, не дорос. А мне и не обидно, я не гордый. – Копатыч по-доброму улыбнулся в свои роскошные усы.

– Ты считаешь, что искать ученых в Тёмной Лощине бессмысленно? Следы машин, которые мы видели, это продуктовые обозы к тебе и коммунарам?

– Да. Если искать, то ближе к центру. Там основные тайны. Оттуда идут волны мутантов и выбросы. Если не хотите попробовать моих овощей, то с вашего позволения, я пойду спать. Время уже позднее. Мне завтра картошку надо окучивать. Вы можете во второй комнате устроиться.

Капитан поблагодарил хозяина хутора за гостеприимство, распределил дежурства и дал команду отдыхать до рассвета, а дежурным присматривать за хозяином. Копатыч, от трудов праведных, спал крепко и громко. На рассвете, не будя крепко спящего хозяина, ушли обратно к дороге.

– Как думаешь об огороднике, не сдаст он нас? – спросил за всех командира Дуб.

– Замечательный бредогон! Голова забита всякой околонаучной чепухой. Ему не до политики. В разговоре может обмолвится, а специально не должен. Да и ушли мы уже в туман неизвестности.

На проселочной дороге к хутору хорошо были видны следы от машин, но все они вели по направлению к Тёмной Лощине. Группировка Монолит, базирующаяся в центре Зоны, к нему за продуктами, похоже, не ездила, а версия с Монолитом была интересна. Монолит представляет собой мощную военную группировку, великолепно оснащенную, с неизвестными источниками поставки вооружения и продуктов. Все бойцы Монолита являются религиозными фанатиками и за зомбированы идеей о внеземном происхождении Монолита, большого камня в разбитом четвертом энергоблоке ЧАЭС, который им говорит, что делать. У них есть переносные передатчики пси-излучения не большой мощности, которые вдали от центрального Монолита, являющегося по всей видимости большим пси-излучателем, позволяют им поддерживать веру в Монолит. Есть легенда, что Монолит – это Исполнитель желаний. Что он может исполнить любое заветное желание человека. Вот только дошедших до Исполнителя Желаний больше никто не видел. Те, кто сумел преодолеть желание подойти вплотную к Монолиту говорят, что это просто пси-ловушка. Подойдешь слишком близко и тебе «прошьют» мозги, перепрограммируют сознание и станешь на веки вечные верным его служителем. Учёных выкрали не монолитовцы, а наемники, которые устроили ловушку в переходе. Эти не из Монолита, не фанатики, обычные солдаты, отрабатывающие зарплату, и в Тёмной Лощине они имеют какие-то интересы, поэтому надо проверить шахты и катакомбы в этом районе. Идем в Тёмную Лощину, а потом в центр Зоны, на ЧАЭС. Сейчас смысла идти в центр нет. Куда идти, чего искать? Неприятности и приключения? Это найдётся быстро. Если Центр Зоны – территория врага, то выследят быстро и быстро расправятся. Второй раз, как в подвале с лестницей, может не повезти.

Ведьма

К вечеру добрались до Тёмной Лощины. Она и вправду была тёмная. Хорошо сохранившаяся дорога петляла как равнинная река, делая большие вытянутые петли огибая невысокий каменистый кряж. Равнинные участки густо заросли лесом. Огромные корабельные сосны высоко к небесам вздымали свои кроны заслоняя подлесок от солнца. Солнца в долине было мало. Бойцы оказались во власти сырого полумрака. Сырая подстилка бора мягко пружинила под ногами отчего группа передвигалась почти бесшумно. Окружающих звуков тоже было предельно мало. Тишина, можно сказать, давила на уши. В этой тишине любая сломанная неосторожным шагом ветка звучала как выстрел. Небо опять затянуло тучами и в сопровождении раскатов грома на долину спустился дождь. Видимость еще уменьшилась. Все звуки потонули в мерном шуме падающих дождевых капель. Передвигались с большой осторожностью. По дороге не пошли из соображений безопасности. Лучше с противником столкнуться лоб в лоб, чем дать себя обнаружить за полкилометра. Как говорят американцы: «Первый увидел – первый убил».

Ведьма чужаков почувствовала издалека. Она давно научилась чувствовать живые существа на расстоянии. Определяла не только вид живых существ: мутант, человек, но и психоэмоциональное состояние. Что существо несет в окружающий мир, в каком эмоциональном состоянии находится. Ведьма почувствовала вторжение на ее территорию восьми человек. Это были не сталкеры. Большая часть сталкеров одержима поиском артефактов, хабара. Они несут в окружающую среду вибрации алчности, эгоизма и агрессии. Многие из них боятся и не понимают Зону, из-за этого чрезвычайно агрессивны и открывают стрельбу по любому поводу. Эти были другими. Они тоже что-то искали, но в них не чувствовалась алчность, их совсем не интересовала материальная сторона бытия, они не боялись окружающего мира. Были спокойны и целенаправленно шли к какой-то своей цели. Животных не трогали. Кабанов и собак спокойно обходили стороной. Ведьма не называла их как сталкеры мутантами. Для нее это были животные. Некоторые почти домашними. Семь человек были ей не знакомы, а восьмого она узнала. Он был их командиром, вожаком. Он вел их, но не как проводник, а именно как командир. Он был из ее прошлого, которое она стала забывать, когда она еще была просто Лена. Уйдя от людей, она погрузилась в Зону и стала растворяться в ней. Сначала жила на болотах и поддерживала для сталкеров легенду о “Болотной Ведьме”. Ядовитые испарения болот вскоре ей надоели, и она нашла себе чудесное место в этой мрачной долине. Людей здесь было также мало как на болотах, а воздух чище, виды живописнее. Сосновый бор больше радовал глаз, чем убогая растительность болот. Сначала она занималась изучением Зоны, которая каждый день открывала ей свои тайны, а потом незаметно её сознание стало как-бы растворяться в окружающем мире. Она могла не помнить, что она и зачем делала вчера. Её это не интересовало и совсем не мучил вопрос что на будет делать завтра. Внешне она особо не изменилась. Хвост не вырос, нос крючком не загнулся. Наоборот, внешне она была молода и прекрасна. Стройное, гибкое тело не мог скрыть даже сталкерский комбинезон, на лице не было ни одной морщинки, волосам могла позавидовать любая модель, светлые от природы, на солнце каждый вьющийся локон отливал золотом. Но её внешний вид Ведьму тоже мало интересовал. Все тревоги и волнения для нее остались в прошлом, которое возвращал ей командир этих воинов. Точно, воинов. Так она для себя назвала чужаков. Это были не сталкеры, а скорее воины. Он служили како1-то своей идее, не золотому тельцу, их вибрации, мысли были сильны чисты. За их командиром тянулся шлейф былых поступков, как легкий дым. Как будто в нем что-то горело. И этот дым был из её прошлого, когда она была не Ведьма без имени, а девушкой по имени Елена.

Девушкой, которая пыталась построить свое личное счастье, но не особенно удачно. Длительные связи с мужчинами не удавались. То мужчина уходил к другой, что делало разрыв остро болезненным. Это было как предательство, как оглушающий удар по голове. Несколько недель она ходила сама не своя, потерявшая вкус и радость жизни. Иногда они расходились спокойно, обоюдно осознав, что отношения исчерпали себя, что их уже ничего не связывает, но от этого тоже было не легче на душе. Пустота и отрешенность на долгое время поселялись в душе. Выйти из этих ситуаций ей всегда помогала мама. Самый родной и преданный в этом мире человек. Её любовь и забота как чудодейственный бальзам лечили все её душевные раны. Наверное, она была по-детски эгоистичной и злоупотребила материнской добротой. За своими неудачами не увидела или не хотела замечать перемен в здоровье мамы, а когда был поставлен диагноз, то оказалось, что надежды победить болезнь почти нет. Слишком поздно. Вот тогда она и узнала из круга онкологических больных и их родственников про чудодейственные свойства артефактов из Аномальной Зоны. Денег купить не было. Был только один выход – найти самой. Так она попала в Зону.

Желание спасти маму любой ценой придавало ей силы и делало незначительными все неудобства и сложности её положения. Она готова была мириться со многим и превозмочь все что угодно, если это как-то приблизило бы её к заветной цели. Зона встретила не ласково. Она оказалась в большом мужском окружении. Окружающих мужчин не особо волновали её переживания. Многие из них здесь тоже были не из праздного интереса. Большинство было занято своими проблемами. Внимания ей оказывалось много, очень много, но ей сейчас было нужно не это. Ей нужен был Исцеляющий Артефакт. А вот в решении этого вопроса желающих оказать помощь оказалось совсем не много. Одним из них был Он. В другое бы время она непременно обратила бы на него внимание как на мужчину, но сейчас её интересовали только чисто человеческие качества: честность, умение держать слово. Времени на игры не было совсем. Этот сталкер отличался от остальных. Отличался тем, что у него, как и у неё была какая-то сверхзадача, которую он пытался решить. Что это за задача он не говорил, она и не спрашивала. Ей было важно, что этот человек искренне и бескорыстно, ничего не требуя взамен, пытался ей помочь. Как оказалось, ей был нужен достаточно редкий и дорогой артефакт «Душа» или ему подобный. Найти его не удавалось. Они ходили вместе с ним в ближе к центру Зоны, она искала сама в аномальных полях Агропрома. Все было безрезультатно. Драгоценное время уходило, а нужного артефакта не было. И вот тут представители одной бандитской группировки клятвенно стали заверять, что у их главаря есть «Душа», что он даже может им поделиться за определенные услуги даже не интимного характера. Но он сам скажет ей лично что от неё требуется. Веры в бандитские слова было мало, но в её положении особо выбирать было не из чего. Шершавый, так звали её друга, ушел по своим делам в Припять и обещал принести либо артефакт, либо информацию, где лучше его искать. Когда вернётся не сказал, на связь не выходил. И вернётся ли? Поэтому она согласилась на бандитское предложение. Напрасно согласилась. Не было у бандитов артефакта, им нужна была женщина. Уйти от бандитов ей удалось довольно легко. Шершавый и Зона успели её многому научить. И одновременно с этим пришла печальная весть, что мама умирает. Она ушла из Зоны никому ничего не сказав, да говорить было особо не кому. Шершавый не отвечал. Её прощальное сообщение потонуло в общем чате.

После смерти мамы и завершения всех печальных процедур найти себя в мире людей она не смогла. Подруги вышли замуж и окунулись в заботы о муже и детях. Ей же горечь потери не позволяла разделять их радость. Решение уйти снова в Зону явилось простым и единственно возможным. Снова оказавшись в Зоне, она попыталась найти единственно близкого ей человека – Шершавого, но оказалось, что его нет в Зоне. Оказалось, что он из-за неё он наделал больших глупостей. Убил множество неповинных людей. Люди эти, конечно, не являлись образцом для подражания, скорее наоборот, но они не совершили того, за что поплатились.

Оставаться в сталкерской среде ей было тяжело, поэтому она стала отшельницей. Сначала жила на болотах, поддерживая старую легенду о “Болотной Ведьме”, потом перебралась сюда, в Тёмную Лощину. Болото есть болото. Вечная сырость, ядовитые испарения стали надоедать и доставлять ощутимые неудобства, а здесь и воздух чище, и она нашла невероятное по красоте место, которое и стало её домом.

Между тем Голицын знаком показал, что впереди кто-то есть.

– Опять Контролёр? – спросил Капитан.

– Нет, – тихо ответил боец, – кто-то другой, не могу определить. Что-то большое и мрачное.

– Здесь весёлого мало. Анекдоты и те мрачные. Хорошо, не будем лезть напролом. Попробуем обойти.

И он повел группу к дороге. На дороге было пустынно. Пелена дождя размывала в своем белесом тумане очертания далеких предметов. Быстро перешли на противоположный край дороги. На другой стороне был такой же сосновый бор, только без уклона.

– Так лучше? – спросил Капитан у Голицына.

– Лучше. Оно там осталось. Мне кажется, оно нас почувствовало.

– Ну, тогда быстро идем по краю леса и держим под прицелом ту сторону.

Пройдя с полсотни метров, увидели, как позади них, примерно в том же месте где они переходили дорогу, в плене дождя из леса вышел не высокий, коренастый человек в длинном коричневом плаще, спускавшимся до самых пят и башлыке, скрывающем лицо. Этакий маленький, плотненький монах.

– Бюрер, черт возьми, – тихо выругался Капитан.

– Они же в подземельях и подвалах обычно обитают? – спросил Пекло. – Он что, по нашему следу идет?

– Иди и спроси у него, если такой любопытный, – с некоторым раздражением ответил Капитан, – Двигаем дальше. Как только он перейдет дорогу на нашу сторону, переходим обратно на ту сторону. Так и будем двигаться вперёд.

Бюреры – это злобные человекоподобные мутанты, обладающими способностями к телекинезу. На расстоянии могу обезоружить и убить своими телекинетическими атаками. На открытом пространстве Капитану сталкиваться с ними не приходилось. В подвалах с ними разбирался гранатами. Через стены Бюрер бить не может. Этим и пользовался, забрасывая их из-за угла гранатами. Из автомата этого монстра успокоить сложно, крепкий, зараза. Если за три секунды не убьешь, то на четвертую секунду он у тебя из рук автомат выбьет. Поэтому и хотел держать его на расстоянии, на открытой местности. Чтобы была возможность вне досягаемости его оружия прицельно бить ему в голову.

Монстр молча смотрел на лес на противоположной стороне дороги. Именно там первоначально скрылся отряд, потом громко зарычал, повернулся лицом (Или мордой? Как правильно сказать про человекообразного мутанта?) в сторону людей и пошел по дороге в их направлении.

– Чёрт! Эта падла нас как-то так чует. Отходим пока! – приказал Капитан Цибуля-Кисель-Шершавый.

Стали быстро отходить по краю дороги. Через еще полсотни метров уткнулись в направленный в их сторону ствол. Это была Ведьма, которая как-бы материализовалась из ниоткуда в пяти метрах от Шершавого.

– Бюрера что ли испугался, Шершавый? – игриво спросила Ведьма.

Капитан шёл первым и перед ведьмой оказался первым. Он не разу узнал Елену. Сознание не торопилось признать факт её существования, потому как считало её ушедшей в мир иной.

– Так ты жива? – через пару секунд, наконец, произнес он.

Все его ребята уже догнали их и стояли перед ведьмой небольшим полукругом с нацеленными на неё стволами.

– Как видишь, жива и вполне здорова, – слова Ведьме давались с некоторым трудом, слишком давно она не разговаривала с людьми.

– Зверушку я просто пожалел, но он не понимает этого, на неприятности упорно нарывается. – Капитан озабоченно посмотрел назад, стоять спиной к приближающемуся мутанту было неприятно.

– Это не зверушка, это Боря, и он домой уже пошёл, – насмешливо ответила девушка.

Сейчас она действительно была весёлой девчонкой, а не угрюмой ведьмой-отшельницей. Общение с людьми, со старым другом, доставляло ей большое удовольствие. Её лицо светилось радостью. Глаза, улыбка, излучали добродушие и озорство, отчего лицо выглядело молодо и прекрасно. Перед бойцами стояла не ведьма, а скорее сама Елена Прекрасная.

Капитан недоверчиво оглянулся назад, вышел на край леса, чтобы убедиться, что на дороге нет ни одной живой души. Действительно никого, шёл только дождь, погружая даль в белёсый туман. Вернулся с уже опущенным вниз стволом винтовки. Бойцы тоже опустили оружие.

– Ты умеешь разговаривать с мутантами? Я тебя этому не учил, – Капитан продолжил прерванный разговор.

– Сама научилась. С кем поживешь, как говориться.

– Ты живешь с мутантом? Не с контролёром случайно? А то у нас есть один товарищ, который и выпить с ним может за встречу. Он любит к контролёрам в гости ходить. Или этот Боря твой хахаль?

– А ты, никак, ревнуешь что ли?

– Я забочусь. Ты мне не чужой человек. Раз твоя жизнь, слава Богу, продолжается, то и моё воспитание тоже продолжается.

– Я уже взрослая девочка, с кем хочу с тем и живу! – Лена приняла игру Капитана и с удовольствием играла роль своенравной девчонки.

Капитан это заметил, но играть в игрушки сегодня ему не хотелось.

– Я серьёзно говорю. Ты можешь общаться с мутантами?

– Да, на самом простом уровне. Я послала Бюреру информацию, что вы опасности не представляете. Он успокоился и ушел к себе домой.

– Лихо! Поручик, ты тоже так можешь? – Обратился Капитан к Голицыну.

– Нет. Не пробовал. Я только могу их почувствовать.

– Он у нас попал под Контролёра, но ненадолго, мы его успели быстро «вырубить». Поле чего он снова к нам вернулся. Только сейчас с Зоной разговаривает, и контролёры его за своего считают, только он с ними не вежливо обходится. Бьёт не в бровь, а в глаз. Научишь его с мутантами разговаривать?

Елена подошла к Голицыну, внимательно посмотрела на него и сказала:

– Не надо ему этого. Не его это. Уходить ему надо из Зоны.

– Прямо сейчас уходить? – спросил Капитан.

– Нет. Можно завтра, – Лена продолжала задумчиво смотреть на Голицына, – не надо ему окунаться в этот омут. Оттуда выхода не будет, а парень хороший, жалко будет, если такой в Зоне пропадет.

– А ты на других посмотри, он не один здесь такой хороший парень. – Вступил в разговор Дуб, как и все уже опустивший оружие.

– Вы все хорошие, – улыбнулась Елена, – поэтому к вам сама вышла.

– А нам пока кажется, что ты только с Шершавым пообщаться хочешь, – вмешался Сидр.

– Хватит о пустом, – перебил Капитан, переходящий в легкий флирт разговор, – под дождём в лесу разговаривать не самое лучшее место. Может, ты домой к себе пригласишь? – обратился Капитан к Елене.

– Боюсь, что моё убежище такого количества военных, красивых, здоровенных не сможет уместить. Хотя, если часть по пути поджарится или мозги раскинет по окрестностям, то оставшиеся бочком уместятся как-нибудь.

– Не хочешь домой приглашать малознакомых мужчин, это для девушки нормально и даже похвально, – продолжил в игривой тональности Капитан, – тогда давай в кафешке посидим. Есть здесь поблизости сарай какой-нибудь с крышей или пещера без мутантов?

– С кафешками здесь плохо. Места безлюдные. Пещеры в конце лощины, а хуторок занят коммунарами.

– Нам интересно и то и другое. Эти коммунары адекватные парни? Или сначала стреляют, а потом разбираются? Как у них с гостеприимством?

– Не была у них в гостях ни разу. Даже не разговаривала ни с кем из них. Они про меня знают, даже знают, где живу, но не беспокоят. Мирные они и к зверушкам хорошо относятся. Не стреляют почем зря как долговцы.

– Тогда пойдем к ним. По пути и там, в коммуне, расскажешь, что с тобой случилось, – закончил Капитан.

Дождь продолжал лить с прежней силой. Мешал разговаривать, но выступал проявителем аномалий. Химические аномалии громко шипели, электрические ярко сверкали, тепловые дымились облаками пара, гравитационные были видны во всей своей красе. Нити дождя показывали все гравитационные искривления: купола, вихри, воронки. Дождь лучше всякого детектора позволял обходить опасные места. Поэтому, разговор продолжился. Елена первая задала вопрос, который с новой силой стал её волновать:

– Ты из-за меня тех бандитов вырезал?

Ей по-женски было важно получить на него ответ. Это был поступок, который лучше тысяч слов мог сказать об отношении мужчины к женщине. А ещё больше скажет честный ответ на этот вопрос. Капитан взял длинную паузу, Елена его не торопила, просто молча шла рядом.

– У меня были свои счеты с ними, – после того как молчание уже начало становиться неловким ответил Капитан.

– Какие? Или это военная тайна? – Елена продолжала бить в одну точку, не давая уйти от ответа.

– Нет, личные мотивы. Не вежливо себя вели, на «счетчик» хотели поставить.

– Из-за ящика тушенки тридцать человек? А зачем главаря на кол посадил?

Капитан опять замолчал, но молчание его было не долгим.

– Ты хоть строчку, полстрочки могла оставить? Что я должен был подумать? Откуда такой эгоизм? Ты своим эгоистичным поступком не меня одного подставила под неприятности! Не я один тебя искал!

– Не ты один? А кто ещё? – уже виновато-растерянно спросила девушка, для неё было неожиданным проявление мужских симпатий в таких объёмах.

– Витя Дрозд, Серый Башмак, Саня Красный и это не все. Некоторых из них я в чате видел, живы еще. Надо дать им знать, что ты жива. Обязательно придут тебе задницу надрать! Не поступают так с друзьями, девочка моя…

Елена виновато смутилась. Для неё на самом деле было неожиданно узнать о такой армии поклонников. Она была слишком поглощена своим горем, своей заботой о матери, что не смогла увидеть того, что Зона ей давала то, что она на самом деле хотела больше всего на свете! То, что она не могла найти в обычной жизни, а здесь было в изобилии. Витя Дрозд, Сашка Красный… Она помнила этих ребят. Они не были надоедливыми, не приставали с предложениями. Какая она была дура! Елена даже покраснела от осознания своей слепоты. Они же и подарочки ей дарили, и других знаков внимания было оказано множество! Ничего она не замечала и не хотела замечать, ей нужен был только Артефакт! Пуффф… Даже в жар бросило от осознания совершенной ошибки. Выходит, правы легенды об Исполнителе Желаний. В её случае самое её заветное желание могло быть исполнено ещё два года назад. Зона ей могла дать то, что она безрезультатно пыталась отыскать в обычной жизни. Совершенного не вернуть, надо жить дальше и впредь быть более внимательной к знакам Судьбы.

– Почему ты решил, что они что-то со мной сделали?

– Они дали понять, что что-то было. Что была у них нежная и отзывчивая девочка, которая не сразу, но по достоинству оценила их достоинства.

– Дебилы! Нет, чтобы сказать, что не было ничего, что сбежала, а они стали из себя рисовать супергероев-любовников.

– Это в их стиле.

– Это в вашем стиле, мужском. Выдавать желаемое за действительное. А женщине часто нужно совсем не это, или не только это, точнее не только это. Самое важное внимание, забота, участие, подарочки, наконец. А все остальное уже второстепенно. Люди за свою глупость расплатились жизнью.

– Нормальный обмен для глупости. Но для них это не глупость, а расчет. Запугивание, психологическое давление, блеф, это все свойственно бандитам. Это часть их натуры, способ заработка. Они никогда не покажут свои слабые стороны, до последнего будут выдавать себя за супергероев, потому что, кто первый испугался, тот проиграл. Не всегда это срабатывает, но это уже из области фарта, удачи. К фарту, удаче у бандитов отношение особое.

За этим разговором подошли к коммуне. С собой в коммуну Капитан взял только Ведьму и Дуба, остальные должны были остаться в лесу. Коммуна располагалась на месте старого хутора, прижавшегося к обрыву. Не доходя до хутора, нашли большую россыпь крупных камней, на которых можно было вполне безопасно расположиться. Будоражить сознание коммунаров большим отрядом неизвестного происхождения не хотелось, хватит им знакомства с Ведьмой, а Дуба взял на всякий случай, если понадобится грубая физическая сила. У Камня больший опыт, чем у Дуба, борьбы с мутантами, поэтому он остался за периметром. Все справедливо. Дождь, наконец, закончился. Почти сразу выглянуло солнце. Резкая смена погоды для Зоны нормальное явление.

Втроем спокойно дошли до коммуны. Территория была огорожена ухоженным бетонным забором. Все дыры в заборе были тщательно заделаны. За забором по углам поставлены смотровые вышки. Периметр охранялся.

Новая теория Архаического Коммунизма

Без труда, идя вдоль забора, нашли ворота. Никто за время пути их не окликнул. Ранее, это был не хутор, а какое-то хозяйственное сооружение. Бетонный забор стоял ещё со времен Союза, а сейчас за его забором размещается одна из сталкерских группировок. Старые железные ворота плотно закрыты изнутри. Рядом с воротами поставлена крутая деревянная лестница заканчивающаяся смотровой вышкой с часовым внутри. Часовой молчал, не приглашал подняться, ни прогонял прочь. Пришлось самим начинать разговор.

– Здравствуйте, – начал разговор Капитан, – можно к вам в гости зайти? Обсохнуть, об окружающей местности пару вопросов задать?

– Про окружающую местность ваша спутница лучше всего вам рассказать может, – не очень дружелюбно начал отвечать часовой, – обсохнуть можете прямо здесь, дождь кончился, солнце еще часа три поляну будет освещать. Я сообщу вам, если замечу что-нибудь нехорошее. Даже могу огнём прикрыть. Вы можете более точно назвать цель вашего визита?

«Какие-то они не дружелюбные» – про себя подумал Капитан, но не агрессивные, это уже хорошо.

– Копатыч вам привет передавал, про вас много рассказывал, интерес у нас вызывает ваше устройство внутренней жизни, или вы лекцию с этой трибуны можете прочитать?

– Поднимайтесь, – после некоторой паузы разрешил часовой.

– Удобно сделали шлюз, – поднявшись на вышку приветливо начал общение Капитан, – что-то похожее я видел на Алтае, в староверческих общинах. Они тоже ворота почем зря не открывают, а через забор ходят по пологим сходням. Сходни доходят почти до верха забора, последние полметра забора перешагиваешь, и ты внутри. О! У вас так же! С этой стороны тоже сходни! Снаружи крутая лестница понятно для чего, чтобы мутанты меньше беспокоили. Я Кисель, это Дуб, а это Елена. Оружие сдавать?

– Можете оставить, если вам так спокойнее, но дайте слово, что не будете применять ни при каких обстоятельствах на нашей территории.

А вот это уже хорошо, что не стали отбирать оружие. Силу свою чувствуют. Не боимся, вас, говорят. А если только попробуешь рыпнуться, то сразу пуля в лоб за нарушение обещания. Дали обещание не применять оружие. С высоты сторожевой вышки хорошо видно, что почти всё пространство внутри периметра отдано под грядки. Картофель, помидоры, огурцы, ягода и прочее занимают все освещаемые солнцем участки. Около сходней уже стоял ещё один человек в гражданской одежде, который и согласился проводить гостей к лидеру группировки. В его сопровождении по нешироким дорожкам между огурцов-помидор прошли к типовому двухэтажному строению.

– Хороший урожай ожидается в этом году? – попытался начать разговор с провожатым Капитан, но тот отделался невнятной фразой. Не захотел разговаривать значит.

Внешне здание ничем не выделялось от прочих в Зоне, с серыми облезлыми стенами, отваливающейся штукатуркой, следами от пуль и осколков, а внутри было неожиданным увидеть опрятную домашнюю обстановку. Другие группировки сталкеров, даже длительное время, владея объектами, не особо заботились об их содержании и внутреннем убранстве. Достаточно было, чтобы сверху не лилось и из окна не дуло, а здесь внутри помещений был сделан хороший ремонт. Ровно оштукатуренные стены покрашены приятной для глаз краской. На стенах висят картины местных художников или одного художника, не классиков и не репродукции, какие маслом, а какие акварелью нарисованные. Тематика и стиль у всех произведений похожие: пейзажи Зоны, сталкеры, мутанты. Полы чисто вымыты, двери, наличники резные, ручной работы. Возле одной картины Елена остановилась, на картине была изображена она сама! Черты лица были не очень точно переданы, но место было её. Огромные плакучие ивы склонились над небольшим озером, усыпанным сплошь электрическими аномалиями. Посередине озера возвышается огромный камень и на этом камне сидит девушка, озаряемая всполохами электрических разрядов. Это было её убежище и, несомненно, на картине была она сама!

– Да, это Вы, – спокойно подтвердил провожатый, заметив интерес девушки к картине, – у Вас здесь много поклонников. Может быть, лицо не очень похоже получилось, но это из-за Вашей скрытности. Жаль, что Сергей сейчас отсюда сильно далеко находится. Ему очень хочется нарисовать Ваш портрет.

– Может быть, как-нибудь в другой раз получится, – закончила неловкий для неё разговор Елена.

Для неё это тоже было откровением, что кто-то ею интересуется, ею, потерявшей интерес ко всем, к миру людей. Что делать с этим интересом она пока не знала. Слишком ново и неожиданно для неё.

На первом этаже откуда-то справа повеяло ароматом кухни, похоже, на обед у коммунаров будет борщ. Желудок гостей в ответ дал знать, что давно уже в него ничего не попадало, но напрашиваться на угощение не стали. Провожатый видел удивление гостей. Для него это не было новым. Все гости из внешнего мира удивленно замолкают, попав внутрь этого здания. С явной гордостью в голосе человек немногословно пояснял:

– Это картины нашего художника, цемент, штукатурку нашли на складах цементного завода, сделали ремонт, дерева в Зоне много, в свободное время многие наши ребята увлекаются резьбой по дереву: вот резные перила, наличники. Перетащили к себе оборудование с лесопилки, можем сами делать необходимый пиломатериал, двери все заменили в этом здании, окна. Скоро полы поменяем, паркет стелить будем.

– А не жалко свой труд, – подал голос Дуб, – делаешь, стараешься, время, силы тратишь, потом бах – и аномалия или ещё какая напасть и всё пропало!

– Жалеть надо о бесцельно потраченном времени, о скотской жизни в хлеву. Мы не по принуждению это всё делаем, а по побуждению, с удовольствием и получаем удовольствие от жизни в нормальных условиях.

Поднялись на второй этаж, вошли в угловую комнату на освященной стороне, похожую на гостиную или столовую в приличных домах. Посередине комнаты стоит длинный деревянный стол на массивных резных ножках. У стены несколько шкафов с опять же резными дверками. На стенах развешаны картины и массивные резные панно. Никакого оружия, никаких охотничьих трофеев, мирный кабинет, со вкусом обставленный красивой мебелью и резными статуэтками. Если это штаб этой группировки сталкеров, то он сильно отличается от штабов группировок Долг, Свобода и им подобным, грязным, заставленным оружием, чучелами мутантов, пропахших потом и табаком, показывающим своим гостям мощь, суровость и непреклонность группировки. Несмотря на свою миролюбивость, кабинет вызывал большое уважение к его хозяевам. Чтобы в условиях Зоны создать оазис цивилизации необходимы не малые ресурсы. За столом сидит три человека. Двое в обычной гражданской одежде, джинсы и ветровка, третий одет в добротный охотничий комбинезон и с оружием. Следом за гостями в комнату вошли непонятно откуда взявшиеся ещё два вооружённых сталкера. Невысокий, худощавый человек в бежевой ветровке встал со стула и обратился к гостям:

– Проходите, присаживайтесь, так как вы не захотели расставаться со своим оружием, то мы тоже немного подстрахуемся, – и жестом указал на вошедших вооруженных сталкеров. – Давайте присядем на диваны.

Справа от стола стоял большой диван, три кресла, небольшой столик. Гости сели на диван, хозяева напротив них, в кресла.

– Кабанчики? – спросила Елена, погладив рукой кожу дивана.

– Они самые, натуральная кожа, не радиоактивные, собственное производство, – улыбаясь ответил человек в бежевой ветровке, – давайте знакомиться, меня зовут Андрей Попонин, это Фёдор Корчагин и Василий Рогов.

Военный и гражданский сталкер кивком головы дали понять о ком говорит их лидер. Настал черёд Капитана знакомиться.

– Я Кисель, со мной Ствол и Ведьма Елена. У вас, я вижу, не входу клички-позывные.

– Да, мы предпочитаем уважительное отношение друг к другу, как брат к брату поэтому, клички самоиспарились, – улыбаясь ответил Андрей.

– Вы ко всем гостям так дружелюбно настроены? С оружием пускаете внутрь?

– Нет, не ко всем. Вашим пропуском стала ваша спутница. Мы уже долгое время живём по соседству. У нас сложилось исключительно положительное мнение о ней. Не раз она спасала наших ребят от мутантов, но познакомиться, никак не удавалось. Если Елена, очень приятно узнать имя прекрасной лесной нимфы, вам доверяет, то и у нас нет причин вам не доверять.

Цибуля вопросительно посмотрел на Елену, про помощь сталкерам она не упоминала. Елена опять смутилась, ей было приятно то, что её, оказывается, здесь считают не ведьмой, а лесной нимфой. Быть феей, пожалуй, мечтает любая девочка до пяти лет, а нимфа, это почти фея, это не могло не затронуть какие-то глубинные воспоминания, детские мечты. Елена не знала, что с этим делать, поэтому отогнала прочь эти нежности и довольно холодно ответила:

– Ваши люди часто по своей глупости лезут, куда не нужно, тревожат понапрасну зверушек. Я их просто успокаиваю. Я не люблю, когда кто-то гибнет по глупости, в том числе зверушки. Кто убил кровососа Васю? Я знаю, что не вы, а приезжие.

Было несколько случаев, когда Елена отводила от сталкеров мутантов, чтобы ни животные, ни люди не гибли зря. Однажды помогла раненому, перевязала, дала заживляющий артефакт. Возможно, это был коммунар.

– Спасибо и на этом, – улыбаясь продолжал Андрей, – но что вас привело к нам?

Замечание Елены про своего хахаля-кровососа пересекалось с целями Капитана. Это нужно было использовать в свою пользу.

– Мы ищем следы людей, которые проводят опыты над мутантами, отлавливают, увозят или наоборот привозят. У нас есть информация, что какая-то активность велась в районе шахт? По дороге проезжали грузовики, с одного из них убили Васю. Вы знаете что-либо об этих людях?

– Опыты над мутантами? Разве они не закончились с закрытием всех этих подземных Х-лабораторий?

– Похоже, что не закончились, я видел клетки для перевозки мутантов, есть образцы оружия с транквилизаторами. Вы про исчезновение научной миссии со стпнции Янов слышали?

Андрей помрачнел. Слово взял одетый в охотничий комбинезон Фёдор:

– Машины ездили, это правда. Похоже, грузовики шли до шахт. Наши разведчики, я сам, ходили к шахтам. Следов постоянного присутствия людей не обнаружили. Шахты в настоящее время заняты снорками, по крайней мере, на внешнем периметре, внутрь углубляться не стали. Я не Шершавый, чтобы лазить по снорочьим норам. Возможно, Елена сможет вас провести внутрь, если сможет договориться с монстрами. Про исчезновение ученых слышали, но прокомментировать не сможем. Нас это не касается и не интересно. Мы не вмешиваемся в дела других группировок и не позволяем вмешиваться в наши внутренние дела. Пожалуй, мы ничем не сможем вам помочь.

– Научный лагерь был защищен более прочным, чем ваш забором, его охраняли подготовленные бойцы. Часть бойцов погибла на месте от неизвестного воздействия, сталкеры в панике покидают Янов. В Зоне происходят изменения, которые затрагивают безопасность всех.

Раздражение, с которым Капитан произнёс эти слова, было вызвано упоминанием своих деяний под позывным «Шершавый», а не самим ответом Фёдора.

– В Зоне всегда что-то происходило и происходит. Мы не имеем каких-то инструментов чтобы повлиять на эти изменения, – всё тем же спокойным тоном продолжил разговор Фёдор, – мы слышали про «Колыбельную» на станции Янов. И что? Что мы можем сделать? Мы можем надеяться, что нас эта участь обойдет стороной. У нас есть большие основания для такой надежды. Мы не лезем в дела Зоны, как ученые. Что вы от нас хотите? Людей на поиски источника «Колыбельной»? Мы их не дадим, это не наше. Мы в таких проектах не участвуем.

– Нет, людей нам не надо, нам нужна информация о грузовиках. Копатыч говорил, что слышал шум моторов, но к нему никто не заезжал, думал, это к вам Долг за продуктами ездил.

– Нет, не к нам. Мы пока не занимаемся поставками продовольствия на сторону, – заговорил второй человек в ветровке, – все производство исключительно для внутреннего потребления. Нас не мало, а пригодных к выращиванию земель в Тёмной Лощине не много.

– Я вижу, у вас есть три ветви власти: политическая, военная и экономическая? – Капитан с улыбкой перевёл разговор в другую тему, – на разные темы отвечают разные люди. У вас нет Вождя? Мне говорили, что вы сторонники коммунистических взглядов, а у коммунистов обычно диктатура и культ Вождя.

Необходимость перевода темы была вызвана тупиковыми ситуациями в диалоге. Собеседники ушли в глухую защиту и прекрасно себя чувствовали в роли обороняющихся. На все вопросы были заготовлены ответы. Надо попробовать поговорить о том, что было интересно им. Вполне возможно, что им интересно было бы поговорить об их укладе. Это их гордость, их достояние. Вот и пусть расскажут о себе, а там, может быть, потеплеют и вспомнят что-нибудь нужное Капитану. Информации, необходимой для выполнения задания, предельно мало, а эти товарищи могли что-то знать, но не говорить. Этот Фёдор – тёртый калач, его Капитан опознал. Это Федя Чага, прозвище было вторым слогом фамилии, оказывается. Во время Шершавого он был уже не новичком, смелым и умным поисковиком, любил бегать за зверушками и артефактами.

Видя интерес гостей к их быту, Андрей начал рассказ об их общине.

Да, верно подмечено, в общине три ветви власти. С лидерами, которых на текущем этапе они имеют честь беседовать. Андрей отвечает за взаимоотношения, как между членами общества, так и взаимоотношения общества с другими группировками. Федор отвечает за безопасность, Василий занят экономикой и производством. Все решения принимаются совместно, сложные и важные решения утверждаются на общем собрании общины.

– И никогда не бывает споров до рукоприкладства? – спросил Дуб.

– Нет, не бывает, – с доброй улыбкой ответил Андрей, – нас трое. Если не можешь принять решения, которое выбрали двое других – уходи. Если трое не могут прийти к единому решению – уходят все трое. За них решение будет принимать или община, или другая троица, которую выберет община. Было и то, и другое. Уже проверенный механизм. Отрезвляет горячие головы очень быстро.

– Куда уходят? – с тревогой спросила Елена. – За периметр.

– Всякое бывало, и за периметр уходили. – ответил Фёдор.

– А потом возвращались, – смеясь добавил Василий.

– И добивались занятия свое поста вновь, – закончил воспоминания Андрей, имея в виду историю Фёдора.

С коммуной и коммунизмом их объединяет много, но это не коммунизм, в привычном смысле. Теорию коммунизма разработал Карл Маркс. Изменения мирового масштаба произвел не столько его основополагающий труд «Капитал», сколько небольшая брошюра под названием «Манифест коммунистической партии». В манифесте и были заложены десять заповедей, которые брали на вооружение все строители коммунизма. Это, в первую очередь, экспроприация собственности, диктатура пролетариата и прочие жестокости. То есть, всё отобрать и поделить. И тогда, считалось, наступит расцвет производительных сил и люди смогут реализовать принцип распределения благ, который друг Маркса, Фридрих Энгельс выразил как «от каждого по способности, каждому по потребности». И ради достижения этого светлого будущего необходима диктатура, ибо никто так просто не отдаст своего, и реки крови и горы трупов воспринимались последователями этого произведения как необходимая плата за будущее благоденствие. Наше общественное устройство частично выглядит как коммунизм, но построено на совсем других принципах: добровольности и взаимопонимания. Маркс резко критиковал такие формы организации общества, называя их грубыми и примитивными. Он не видел в них ценных идей.

– А вы увидели? – довольно ехидно спросил Цибуля.

Не обращая внимания на тон реплики, Андрей продолжил:

– Да, мы увидели. Когда задумались о том, как реализовать коммунистический способ распределения «от каждого по способности, каждому по потребности». Ни отцы-основатели, ни их многочисленные последователи не могли и не пытались объяснить, как это будет реализовано. Многими, в том числе Энгельсом, предполагалось, что всего будет так много, что на всех хватит. Это есть самая большая ошибка и утопия. Человеку всегда будет чего-то не хватать, что-то нужно будет делить. «По потребности» не означает, что жри, пока не треснешь, а означает в нашем понимании, что получит благо тот, кому оно больше нужно. Как этого достичь? И вот, ища ответ на этот вопрос, пришло понимание, что ответ давно готов. Человечество и не только человечество, а даже животный мир, дано нашёл ответ на этот вопрос. Мы давно уже все живём при коммунизме. Жили, живём и будем жить, слава Богу! Человечество имеет колоссальный опыт реализации коммунистического способа распределения благ. Ответ простой – это семья.

Семья живёт при, так называемом, первобытном коммунизме. Здесь и равенство членов, и отсутствие денежных отношений между членами, и каждый получает по потребности. Ребёнок, который ничего не производит, получает, тем не менее, даже более сладкий кусок семейного пирога, чем взрослые члены семьи, которые обеспечивают семью всем необходимым. Правы были шутники, которые говорили, что члены Политбюро Советского Союза сумели построить коммунизм в одной, отдельно взятой семье. Теория коммунизма не была сколько-нибудь проработана ни в Советском Союзе, ни в других странах социалистического лагеря. Интуитивно пытались идти в этом направлении, но цели ясной никто не видел, шли как тумане. В Советском Союзе много говорилось, что советский народ это одна семья, но дальше разговоров дело особо не шло. Никто не воспринимал это как цель. Единство народа считалось последствиями коммунистических отношений, а не целью.

Мы пошли дальше. Семьи бывают разными, не во всех может выполняться коммунистический принцип распределения благ. Мы задумались о том, что делает группу лиц семьёй. Наш ответ простой. Как вы думаете, что является основой семьи?

– Совет да любовь, – быстрее всех ответил Дуб.

– Ты откуда это знаешь? – удивлённо спросил Капитан.

– Ну, на свадьбах так говорят постоянно. Совет да любовь и «Горько» кричат. У нас в посёлке много молодёжи было. Одно время чуть не каждый месяц летом свадьбу справляли. Друг за дружкой жениться стали.

– Совершенно верно, уважение и Любовь, – продолжил Андрей, – Именно любовь заставляет жертвовать недостающие блага тем, кто в них больше нуждается. Маркс и Энгельс, вероятно, были суровыми мужиками, они в коммунизме видели только борьбу, диктатуру и власть, а мы увидели, как Вы справедливо заметили, Совет и Любовь. Коммунизм – это Любовь. Без любви не может быть тех отношений, которые позволят работать без внешнего принуждения и отдавать по доброй воле, а не по принуждению, жертвовать. Без любви любая жертва – насилие. Мы все здесь одна большая семья, мы все равны и не равны одновременно. Каждый может взять столько, сколько хочет, но когда думаешь не только о себе, скорее даже не столько о себе, начинаешь соизмерять свои потребности с имеющимися возможностями. Ели тебе чего-то не хватает, то стараешься не успеть взять себе больше из общего котла, а сделать так, чтобы в котле стало больше, чтобы хватило и тебе и другим.

– А как быть с лентяями? Если кто-то хочет только получать, ничего не давая взамен? – не унимался Дуб.

– Критика и внутренний диалог. Каждый может сделать замечание друг другу. Можем пошуметь, но если любишь, то хочешь и делаешь, чтобы не только тебе было хорошо. Некоторые не выдерживают постоянного потока критики в свой адрес и вынуждены уходить.

– То есть, не выдерживают травли?

– Да, Вы подобрали достаточно грубые слова, но мы насильно никого в общину не тащим. Наш «колхоз» дело действительно добровольное и требующее большого труда. Труда не только и не столько физического, сколько духовного. Зато награда за этот труд высока – счастье и благодать, возможность здесь, на земле, в этой жизни попасть в ворота рая. Радость от духовного общения родственных душ не сравнима ни с какими материальными благами. Ради этого мы живём, ради этого мы работаем, ради этого мы жертвуем собой каким-то образом. Осознание того, что твой труд приносит радость дорогим для тебя людям, является лучшим стимулом и мотивацией. Я понимаю, что некоторые мои слова могут вызвать у вас либо насмешку, либо подозрение в психическом расстройстве, но Рай, Ад, Чистилище, начинаются здесь, на Земле, в этой жизни. Человек сам выбирает, в какие ворота идти: духовных мучений или духовного благоденствия. Люди путают муки телесные с муками духовными. Понятия Рая и Ада из духовной области. Тело может быть в шоколаде, а душа в адских муках и терзаниях. Мужчина может иметь возможность получить физическую близость с телами тысяч женщин, но духовно не суметь прикоснуться ни к одной, так и не познать радости настоящей Любви. И вот сейчас мы с вами подошли к главному откровению: что есть истинный коммунизм, в котором Маркс не смог разглядеть ничего ценного. Коммунизм – это Любовь, а что такое Любовь?

Елену опять бросило в жар. Слишком неожиданным для неё был ответ на этот вопрос. Неожиданно простым. Простота ответа поражала воображение. За время болезни мамы она много общалась с такими же, как мама, обречёнными, с близкими обречённых. Они все, больные и их родственники, вплотную приближались к границе миров, одностороннему переходу в другой мир, в «тот» свет и эта тема была очень близка.

– Бог есть Любовь, – дала ответ Елена.

Готовясь к смерти мамы пришлось невольно приобщиться к религиозным темам, попытаться найти спасение или успокоение, в том числе и в религии, в Церкви, в молитвах. Много говорили о Боге, о Душе, о загробной жизни, ходила в Церковь, разговаривала с батюшкой. Всё это было до смерти мамы, пока ещё была жива надежда на спасение. После смерти мамы пришло безразличие, и она оказалась в Зоне.

– Мы ставим знак равенства между Любовью и Богом, Любовь есть Бог, Бог есть Любовь. Тогда получается замечательная цепочка: Коммунизм – это Семья, Семья – это Любовь, Любовь – это Дар Божий, значит и Коммунизм – это тоже Дар Божий. Порядок дарованный нам Свыше. Маркс прошёл мимо этого, не заметил божественной природы Коммунизма, он сосредоточил внимание на технических моментах, на отношении к собственности, в первую очередь. Но не отношение к собственности главное в Коммунизме, а отношения между людьми. Он начал с того, чем надо было заканчивать, и пытался закончить тем, с чего надо было начинать. Вот и получилось всё, как говорится, через, извините, заднее место. Это и не удивительно, ведь марксисты-ленинисты были материалистами, атеистами. Тонкие материи в виде души или любви их не интересовали, т.к. их нельзя было пощупать, измерить, поделить. Возвращаясь к примеру с ребёнком в семье: ребёнок не приносит в семью материальных ценностей, но он приносит нематериальные ценности. Это любовь, забота, просто радость и смех! ЗА это он и получает часть семейного пирога, так как порой его вклад в семью может быть самым значительным – цементирующим и скрепляющим. При коммунистических отношениях между людьми вопрос о собственности решается сам собой. Как может что-то принадлежать тебе лично, если ты сам себе не принадлежишь? Если ты сам часть общего, то и всё что ты создаёшь, тоже является частью общего, собственностью общины. Ты имеешь всё, что имеет община, можешь пользоваться всем, что имеет община на равноправных правах с другими участниками общины полюбовно разрешая право очередности. Каждый берёт только то, что действительно ему нужно именно сейчас, уважая желания других и думая о других. Не все это могут сразу понять и принять. Это большой труд над собой. Лидером общины становится тот, кто больше всех преуспел на пути самопожертвования. А при самосовершенствовании меняются потребности. Твои первоочередные потребности переходят из личных категорий в общественные. Чем выше человек поднимается по социальной лестнице (она у нас есть, куда без неё?), тем больше от него требуется и тем меньше он требует для себя лично. Он больше отдаёт и меньше берёт. При частнособственнических отношениях всё наоборот, потому что в центре внимания удовлетворение личных потребностей, а они безграничны. Мы не называем наш образ жизни коммунистическим, потому что отношение к собственности для нас вторично, мы называем наш образ жизни общинным из-за общности интересов. У нас много общего, поэтому мы вместе. Мы не называем современное устройство производственных отношений капитализмом или социализмом, мы называем его индивидуалистическим. Из-за того, что современное общество всеми силами и возможностями развивают и продвигают потребности индивида. Человека учат хотеть всё большего и большего, как правило, сугубо материальных благ. Больше вкусной еды, больше шикарных машин, безделушек, «шмоток», курортного безделья, секса. Больше низменных, животных потребностей, чем возвышенных. Потому что это проще. И чем дальше, тем проще, потому что чем больше человек жуёт, тем меньше думает. А потом удивляются, откуда камни в почках – от сладкой, холестериновой еды, дешёвый жир плюс ароматизатор, идентичный натуральному, и усилитель вкуса. Вот рецепт любого продукта. Реклама и телевидение забита обнажёнкой, везде секс, секс, секс, а потом удивляются, откуда берётся столько сексуальных маньяков и извращенцев. Всё из-за того, что у потребителя возбуждаются низменные физиологические желания, вместо развития навыков общения, которые он и пытается удовлетворить любым способом. И из человека индивид превращается в потребителя. Потребителя дешёвого суррогата, который ему на радость производит индустрия. Мы не за аскетизм, как вы уже заметили, мы стараемся украсить свой быт, но это не цель, а скорее побочный продукт. У общинников тоже есть материальные желания. Мы тоже хотим сладко кушать, но мы это делаем для себя, не для абстрактного потребителя, чужака. Для себя, поэтому едим не просто вкусную, но ещё и здоровую пищу. Мы не гонимся за роскошью, но по возможности стараемся делать красивые вещи, потому что делаем их с любовью, для себя.

– И что? У вас у всех кожаные диваны? – Дуб не унимался, задела его за что-то внутри эта пропаганда коллективного ведения хозяйства.

– Ещё нет. Пока только общественные места оснастили красивой мебелью. Комнату собраний, дежурные помещения. Мастеров не хватает и кожу тоже надо с кого-то содрать, а вот лесная нимфа не даёт зверушек обижать, – Андрей улыбаясь обратился к Елене.

– Не для ваших диванов животные созданы, а пятая точка может и на деревянной лавке разместиться, здоровее будет, – не очень любезно ответила Елена.

– Мы и не спешим, сдираем только с павших. Я вижу, что утомил вас политикой. Напоследок еще раз скажу, что наш образ жизни не для всех, мы его не навязываем никому, силой в нашу общину никого не тащим. Что касается ваших задач, то информация, которую вы принесли, ещё больше вынуждает нас принять решение о выходе общины из Зоны. Мы уже давно начали обсуждать это. Зона стала нас тяготить своей непредсказуемостью. Нам становится всё тяжелей терять наших товарищей от разных нелепостей: мутантов, аномалий, бандитов. А тут ещё ваша «колыбельная». Я думаю, мы на собрании все-таки примем решение о выходе.

– Пойдёте в капитализм? – спросил Капитан, – Как вы в нашем индивидуалистическом мире будете существовать?

– Так же, как и в Зоне. Начнём с «колхоза», сельскохозяйственной общины. Жаль, конечно, что у государства нет программ развития сельского производителя. Например, если хочешь пахать и сеять, то вот тебе в аренду тысяча гектаров пашни, уже отмеренных, размеченных, занесённых в земельный кадастр, вот тебе договор на лизинг одного комбайна, двух тракторов, сеялок, трёх грузовиков, вот тебе договор на целевые кредитные линии для закупки ГСМ, семян, строительных материалов, обязательство сдать государству не менее тысячи тонн зерна, остальное по своему усмотрению. От тебя только паспорт и хорошая кредитная история. Но это только наши мечты, от нашего государства ничего подобного не дождаться.

– Вот это вы фантазёры! Тысячу гектар пашни! Комбайн! По одному паспорту? А почему не две тысячи? – Настала очередь Капитана повозмущаться наглостью общинников.

– Почему не две тысячи? – спокойно, опят же, улыбкой продолжил уже Василий, – Потому что современный комбайн две тысячи гектар не сможет за уборочную обработать, а тысячу, при грамотном планировании, сможет. Поэтому меньше, допустим не тысячу, а триста, брать не целесообразно, ресурс техники до конца не будет выработан, итоговая производительность будет низкая. А по поводу наших, как вы сказали, фантазий, могу сказать следующее – сидеть и ждать, что к тебе придёт фермер, принесёт деньги, миллионы денег, за выкуп земли, за покупку сельхоз автопарка, сам проложит дороги, проведёт электричество, а потом ещё тебе и урожай по выгодным для тебя расценкам сдавать будет, вот это настоящее фантазёрство и утопизм. Мы со своими проектами можем только в сторонке нервно покурить. Полёт фантазии наших государственных деятелей даже для нас не досягаем. А ведь они ждут, надеются и верят, что придёт Инвестор и ВСЁ им построит и ещё и денег на карман отвалит, за то, что дождались. Вот для этого Инвестора и землю берегут, попробуй взять в аренду или купить, круги ада пройдешь. А что касается денег, то их им самим не хватает, а тут еще какому-то нищеброду даром раздавать.

– А как один фермер и на комбайне, и на двух тракторах, и сразу на трёх грузовиках, по-вашему, работать будет?

– По-нашему? По-нашему – общиной, – смеясь ответил Василий, – современное сельское хозяйство единолично не поднять. Нужны либо наёмный труд, либо община, колхоз. Поэтому Сталин был прав, когда всех крестьян в колхозы загонял, только не надо было через колено ломать. Колхозам трактора и механизацию, а единоличники пусть на себе пашут, серпами жнут. Колхозники же, на тракторах. Через лет пять все здравомыслящие в колхозы бы пришли. Ещё бы и электрификацию к колхозу привязали. Если в колхозе, вот тебе лампочка Ильича, единоличник – керосинку жги или плати за подключение и за потребление по отдельному тарифу. Но уже столетнее прошлое с тех времён, не будем трогать особо эти события. Трудностей у нас будет много за пределами Зоны, но пока мы едины, как говорится, мы непобедимы. Начнём с огородничества, картошка, теплица, огурчики, помидорчики, ягодка, розочки, тюльпанчики, коровок потихоньку до дойного стада доберём, молоканку купим, молочку начнём продавать, прорвёмся как-нибудь. Главное богатство у нас с собой и никому его не отнять.

– Артефакты и хабар имеете в виду?

– Нет, артефакты, кстати тоже имеются, не с голым задом должны выйти, но главное наше богатство, я надеюсь, в нас самих. Это умение быть богатыми. Люди почему-то богатством народа, страны считают золото, бриллианты, природные ресурсы, но на самом деле это богатства недр, а не народа. Богатство народа в умении быть богатым, как ни странно и не банально это звучит. Богатство – в умении быть богатым. Прямой связи между богатством недр и богатством народа нет. Есть немало примеров богатых народов, живущих в стане с бедными ресурсами и бедных народах, живущих на несметных природных богатствах, но не умеющих их превратить в собственное благополучие. В этом есть один важный вывод – богатство народа не материально. Умение может и будет выражаться в материальных ценностях, но само оно не материально. Его нельзя украсть или купить. Можно заработать упорным трудом и учением, и можно растратить, окунувшись в лень и праздность. Мы надеемся, что наша общность, наше единство, забота и любовь друг к другу помогут нам преодолеть все первоначальные трудности, позволят нам успешно конкурировать с обществом индивидуалистов. Прорвёмся, где наша не пропадала?

– Ну, как вы сами говорите, Совет вам да Любовь и Бог вам в помощь, – закончил Капитан, наставала пора прощаться.

– И флаг вам в руки, – добавил Дуб, – только в деревне народ пьёт сильно. Не боитесь, что на воле общинники злоупотреблять начнут?

– Нет, не боимся. Люди пьют тоже от Любви, точнее, от её недостатка. Пока между нами будет Любовь, не страшны нам алкоголь и наркота, – опять вступил в разговор Андрей, разговор перешёл на политическую тему.

– Про какую любовь вы всё время говорите? – спросила Елена, – У вас в общине одни мужчины!

– Любовь бывает разная. К сожалению, в русском языке нет отдельных слов для описания разновидностей любви. Это создаёт некоторую путаницу в понятиях. У греков есть несколько слов для описания любви. Это Эрос, Филос, Строге, Агапе. Эрос – это любовь-страсть, отношения между сексуальными партнёрами, то что Вы, Елена, имели в виду задавая свой вопрос. Филос – это любовь дружба, в ней нет сексуального влечения, это отношения между друзьями. Есть слова от этого корня, например, Филантроп. Дословный перевод – любовь к человеку, на русский язык переводится как благотворительность. Филадельфия – любовь к брату. Строге – семейная любовь, между членами семьи, а Агапе – это любовь ко всему сущему, любовь жертвенная. Когда мы говорим про любовь внутри общины, то имеем в виду Филос, Строге и Агапе. Любовь-дружбу и любовь к миру. Агапе самый сложный вид любви. Разные мыслители вкладывают в него немного разный смысл. В христианской, масонской традициях есть ритуал «Агапа». Это совместная трапеза общинников. В христианстве это подражание «Тайной вечере». Агапе это состояние человека, в котором он любит всех окружающих, готов бескорыстно делится всем, что имеет, человек испытывает духовный и эмоциональный подъём, ему хочется петь, танцевать. Малые дети почти постоянно находятся в этом состоянии, именно Агапе даёт им силы на познание этого мира. Опять же, к сожалению, с возрастом, под грузом насущных проблем, человек утрачивает способность входить в это состояние, которое можно назвать Раем. Рай и Ад – это состояния Души. Блаженство Агапе сродни райскому блаженству, доступ к которому детям даётся легко, а взрослым сложно. Алкоголь химическим образом, через кислородное голодание клеток головного мозга вызывает похожее с Агапе состояние. Опьяневшему человеку хочется петь, танцевать, любить и быть любимым, может проснутся жажда деятельности, на скупого напасть благотворительность, на злого – доброта. До определённого уровня потребления алкоголя сохраняется хорошее настроение. Человек попадает в Рай, но через чёрный ход, можно сказать, через, пардон, задний проход. За это следует наказание в виде похмельного синдрома, алкогольного психоза. Подсознательно понимая искусственность своего состояния, человек может поменять полюса своего настроения: на смену дружелюбию прийти агрессия, злоба, жажда созидания может быть заменена жаждой разрушения. Алкоголь может стать дешёвым проводником в потерянный Рай. Не имея способности дать своей душе благодать естественным путём, люди ищут помощи у алкоголя, наркотиков. Не даром зависимости лечат через общины и секты. Окружая человека любовью и заботой пытаются вернуть ему возможность честного попадания в заветное состояние. Когда человек вновь обретёт возможность любить и быть любимым, то тяга к искусственным способам попадания в заветное состояние проходит. Пока мы сохраняем между собой наши отношения, алкоголь нам не нужен. У нас нет прямого запрета на употребление алкоголя, как и нет особой надобности в его употребления. Нам без него лучше, чем с ним.

– Получается, что во всём у вас любовь виновата, – после долгой паузы сказала Елена. Слова Андрея погрузили гостей в некий ступор, – И в хорошем, и в плохом.

– Вы правы. Любовь толкает человека на добрые дела, её отсутствие – на недобрые. Мы стараемся творить добро, это помогает каждому из нас быть чаще в состоянии Агапэ, быть счастливыми, заряжать своим хорошим настроением окружающих, настраивать их на волну любви и счастья.

– А если не настраивается? Если индивид не разделяет ваших взглядов и относится к вам резко враждебно? Что тогда? – озвучил свои сомнения Капитан.

– Если не настраивается, то надо избавляться, расставаться. Мы никого силой не держим, не нравится – уходи.

На этом разговор иссяк. У гостей не осталось желания дальше погружаться в дебри политических теорий общинников, а у хозяев пропало желание что-то объяснять. Пришла пора общаться.

– Спасибо за гостеприимство, интересно было с вами побеседовать, посмотреть, как вы живёте, но нам пора уходить. Солнце ещё высоко, – начал прощаться Капитан, – можно ещё многое сделать.

– Для хороших людей наши двери всегда открыты, если захочется тепла человеческого общения – заходите. Елена, приятно было с вами познакомиться. Пока мы здесь, заходите в любое время, не стесняйтесь. Может, пообедаете? У нас борщ поспел.

– Спасибо за приглашение, но мы пойдём, – ответила Елена, – я помогу в поисках пропавших учёных и обязательно к вам зайду как-нибудь на огонёк.

Капитан встал, зам ним встали его спутники. Хозяева вызвались проводить гостей. Все вместе вышли из здания. Небо прояснилось, солнце действительно было ещё высоко достаточно сильно припекало. Василий подозвал к себе одного из общинников, копавшегося в грядках, и тот через пару минут, пока Василий проводил краткую экскурсию по огороду, нарвал им немного огурцов и помидорчиков в качестве гостинца. Отказываться не стали. У перехода ещё раз попрощались, поблагодарили друг друга, ещё раз, уже Фёдор, пригласил Елену в гости. На том и разошлись.

До оставшихся на камнях ребят шли молча. У каждого были свои думы. Дуб остался скептически настроенным по отношению к идеям общинников. В его понимании это была очередная секта слегка заблудившихся людей. Их идеи его не заинтересовали, его интерес был в другом, в Елене. Девушка ему нравилась, очень нравилась. Ещё на входе, учтиво помогая ей подняться по лестнице подав руку (Капитан его отправил первым подниматься), их тела соприкоснулись. Несмотря на лесной образ жизни, кожа у девушки была на удивление нежной и перчатки она не носила, поэтому можно было в полной мере оценить нежность кожи, мягкость руки. Дубу не хотелось выпускать из своей огромной ладони это маленькое чудо. Девушка почувствовала это, с улыбкой вопросительно посмотрела на здоровенного парня, молчаливо и игриво спрашивая: «Ты чего? Отдай, не твоё» и их глаза встретились. Они смотрели друг на друга совсем не много, не более пяти секунд, пока Капитан поднимался по лестнице, но этого времени хватило Дубу, чтобы рассмотреть каждую ресничку вокруг больших, с зеленоватым оттенком, глаз, каждую складочку на губах нежно-розового цвета, каждый локон, отливавший золотом в солнечных лучах, нежный румянец на щёчках. Больше всего удивили глаза. Они были странного болотного цвета, не изумрудно-зеленого, но не коричневого. Возможно, жизнь на болотах Зоны так сказалась на цвете глаз девушки. Но не сам цвет глаз завораживал, а какая-то неодолимая сила манила окунутся в этот омут. Елена, в отличие от Дуба, не запомнила почти ничего. Ни цвета глаз, ни формы носа, губ, ни ещё чего-то. Она почувствовала во взгляде парня доброту, силу, уверенность в себе и надёжность. Дуб был почти на голову выше, чем она, и ощущать себя маленькой и даже беззащитной рядом с таким большим количеством, как ей показалось, абсолютного добра было очень приятно. Потом, уже во время беседы с лидерами общины, она внимательней рассмотрела лицо бойца. Он был не дурён собой: высокий, мощный лоб, крупный нос, волевой подбородок, уверенный взгляд из-под прямых бровей, широкая, мощная шея. Одним словом – богатырь. Красивый богатырь. Ей стало интересно: «А бывают не красивые богатыри?»

Сейчас, молча шагая за Шершавым-Киселём они время от времени встречались взглядами, молчаливо продолжая тот мимолётный контакт на стене общины. Проходя по разреженной части соснового бора, где солнцу удавалось пробиться через кроны деревьев до самой земли, чтобы дать тепло и свет для роста травы, Дуб сорвал и протянул Елене какой-то не большой и невзрачный белый цветочек. Так приятно было принимать из огромных рук этот маленький, но такой приятный подарочек. Даже смутилась довольно сильно, покраснела немного, молча, взглядом поблагодарила за внимание. Ей вообще давно уже никто не дарил цветов. Нет, дарили! Причём, довольно часто. Она от этого даже остановилась на пару секунд. Кто-то из общинников довольно часто оставлял для неё (а для кого ещё?) небольшие букетики полевых цветочков вблизи её жилища. Но она почти не обращала на это внимания. В её тогдашнем состоянии Болотной Ведьмы это было не нужно и даже раздражало. А сейчас приятно. Что это? С ней что-то происходит? Раздумья Елены о своём состоянии были прерваны приходом к месту привала основной части группы. Капитан прервал общее молчание фразой «Чем дальше в лес, тем толще партизаны».

Кратко рассказал бойцам суть переговоров, бредовых идей общинников. Командир долговцев со своей «Колыбельной», Копатыч со своими геореакторами и мамонтами, теперь общинники со своей любовью. Маразм, что называется, крепчает. Что дальше будет? С чем дальше придётся столкнуться? Ведь у похитителей научной миссии однозначно есть какая-то идея! Причем есть ощущение, что по сравнению с ней, всё ими уже услышанное покажется невинными фантазиями.

Быстро перекусив чем было, солнце на самом деле ещё было высоко и не следовало более понапрасну терять время, выдвинулись в сторону шахт.

Шахты

Осторожно, не давая себя обнаружить общинникам, обошли общину и пошли лесом в сторону шахт. Незачем им знать истинную численность отряда. С Еленой оказалось возможным идти быстрее. Девушка шла первой. Она безошибочно, без применения детекторов, обходила аномалии, отгоняла мутантов. Стая кабанов с недовольным хрюканьем пропустила их мимо. Вожак, сначала пошёл было в атаку, но Елена внимательно посмотрела на него и животное остановилось, еще раз недовольно хрюкнуло и потрусила обратно, к своим.

– Ты ему что-то сказала? – спросил Капитан.

– Да, сказала, что это мой обед, – спокойно ответила Елена.

– Кто обед? Я, мы, обед? Не пугай меня так, девочка. Когда я сильно пугаюсь, то вокруг всё живое начинает умирать.

– Завтрак туриста, – уже с улыбкой ответила девушка, – кабан не знает слова «гости», у них нет такого понятия, а понятия «обед», «завтрак», «ужин» есть. Идём дальше.

– Сказала бы, что мы твои друзья, – предложил Пекло.

– У кабанов нет друзей, они живут в стаях и стаи между собой не дружат и в гости не ходят, – ответила Елена.

– Сказала бы, то мы твоя стая, – предложил Камень, – обидно быть «обедом».

– Другая стая в твоих владениях? Это вызов. Стая людей? Это уже война. Кабаны знают, что такое люди. У них есть такое понятие. И оно не из разряда «хороших». А «обед» очень безобидное понятие. «Обед» не несёт в себе никакой угрозы.

– А если бы кабан тоже захотел пообедать, вместе с тобой? – пробасил уже Дуб.

– Во-первых, это с его стороны было бы уже наглостью. Я отчетливо сказала, что это «мой» обед. Эти кабаны меня знают и уважают. Во-вторых, кабаны не очень любят мясо, они больше интересуются сочными корешками и толстыми личинками. Поэтому, вы не вызвали у него особого гастрономического интереса, – весело закончила девушка.

– Какое благородство и забота! – добавил Капитан, – двигаем дальше.

Немного после повстречалась небольшая стая кошачьих, очень похожих по внешнему виду на рысь. Короткое тело на высоких, мощных ногах, короткий хвост, уши с кисточками. Только, в отличии от обычной рыси, живущей одиночно, эти твари были в стае и морды были «оснащены» более мощной пастью, с более развитыми клыками и зубам вообще, больше напоминая африканских гиен. Ведьма опять молча «поговорила» с мутантами и те пробежали мимо.

– Даже не хочу спрашивать в качестве кого нас на этот раз представили аборигенам, – саркастически заметил Сидр.

– Ты уже спросил, – с ухмылкой заметил Камень.

– Отвечаю, – сказала Елена, – ни в качестве кого. Кошки сыты, они хотят поиграть в догонялки. Я сказала, что кабаны хотят с ними поиграть и они побежали к кабанам.

– А кабаны хотят поиграть? – поинтересовался Пекло.

– Нет, но им это полезно, – ответила Елена.

– Фитнесс? – спросил Капитан?

– Нет, сброс агрессии. Полезно всем, и кабанам, и кошкам. И относительно безопасно. Кошкам на задрать здорового кабана, а кабану не догнать здоровую кошку. Побегают, похрюкают, помяукают и по домам. После таких игр они становятся добрее, с ними можно нормально общаться, – доходчиво объяснила взаимоотношения в животном мире Зоны Елена.

– Значит, если зверушка на тебя бежит, то это означает, что она хочет с тобой поиграть, а не съесть? Что-то не похоже, – скептически заметил Пекло.

– Нет, играют только со «своими». Сталкер для мутантов является обычно врагом, которого надо уничтожить во что бы то ни стало, – печальным тоном ответила Елена, – я пока не могу понять почему. Мы проходим у них не в качестве «обеда», а в роли «врага». Мутанты часто убивают сталкеров не для еды, а «просто так», как мы тараканов в доме. Мы им мешаем. А чем мешаем, почему – не могу понять.

– Уж не знаю, чем лучше быть, тараканом или обедом, – заметил печальным тоном Поручик, – хотелось бы остаться человеком, но здесь это не котируется.

За разговором дошли до места невероятной красоты. Между дорогой и горой, в глубине бора, взгляду открывается небольшая низина заполненное водой, образую небольшое мелкое озеро. По краям озера растут огромные плакучие ивы, опустившие свои красивые, длинные ветви почти до самой воды. На середине озера возвышается огромный камень неправильной формы с острыми, обломанными краями. Это не гладкий валун, которых много в этих местах. Камень больше похож на обломок черной скалы, непонятным образом вбитый посередине озера. К скале можно было бы подобраться, прыгая по плоским, гладким валунам, торчащим из воды, если бы не электрические аномалии, вперемешку с химическими, которыми густо усеяна поверхность озера. Можно сказать, что это была одна большая аномалия. Постоянные вспышки электрических разрядов озаряют скалу мистическим голубым светом, что и придаёт без того красивому месту невероятно завораживающий вид.

– Это твой дом? Ты здесь живешь? – спросил Дуб.

– Да, здесь, – спокойно ответила девушка.

– Красивое место.

– В гости зайдёшь?

– Приглашаешь?

– Да, но все можете не войти, кто-то может стать «обедом».

– В гости это хорошо, но сначала надо дела поделать, – вмешался в разговор Капитан, – место красивое, но мы идём дальше.

Бойцы были восхищены местом, немого по фотографировались на свои гаджеты.

– Леночка, можно тебя попросить сесть на свой камень как на картине в общине? – попросил Сидр.

– Не сейчас, – скомандовал Капитан, – не время, идём дальше. И так на пустые разговоры столько времени истратили.

Пошли дальше. Елена, по-прежнему, обводила группу вокруг аномалий, проводила мимо мутантов, которых не так уж и много было. Тёмная Лощина оказалась вполне спокойным местом.

К вечеру дошли до шахт. Так называлось это место. Сами шахты расположены глубже, внутри горы. К ним ведёт ветка железной дороги. Железная дорога пересекает дорогу автомобильную, но железнодорожный мост, под которым проходит автомобильная дорога невероятным образом порван. Пролёт между центральными опорами отсутствовал полностью, порванные рельсы и боковые металлоконструкции торчат, изгибаясь, в разные стороны. Было похоже, будто какой-то шар взорвался на мосту, порвал и выгнул в разные стороны сталь как тонкую алюминиевую проволоку. У входа в тоннель сохранилось несколько заброшенных строений: сторожевая будка с казармой. Выбитые стекла и двери, облезшая штукатурка, обломки мебели, скрипящий мусор на полу навевали тоску. Крыша была ещё в исправном состоянии, чем и воспользовались. Снова наползли тучи и заморосил мелкий дождик. Перекусили под крышей и вошли в тоннель.

Тоннель встретил затхлой прохладой. На ржавеющих рельсах стоял брошенный порожняк. Бортовые, грузовые, крытые вагоны пусты и безжизненны. В крытых вагонах кое-где валяются открытые консервные банки, использованный перевязочный материал и шприцы. Без приключений дошли до остановочной платформы, за которой и начинались сами шахты: подземные туннели, не понятно кем прорытые. Елена насторожилась, знаком показала, что внутри кто-то есть. Капитан решил разделить группу. «Малышей», Сидра и Дуба оставил на платформе. Бойцы заняли позиции на вагонах. Их задача дать знать, если кто-то всё-таки идёт за ними, не дать закрыть всю группу в этих катакомбах. Камня, Пекло и Поручика взял с собой. Камень и Пекло имеют опыт борьбы с кровососами, а Поручик взят на случай встречи с контролёром. Дуб тоже хотел идти в катакомбы, но пулемётная поддержка ребятам на входе тоже может пригодиться, а в катакомбах она была бы излишней. Распределив силы, пошли внутрь. Елена шла первой, за ней Капитан, Пекло, Поручик. Замыкает группу Камень.

По мере осторожного продвижения внутрь усилился запах смрада. А вот и послышался знакомый и противный Капитану рык снорков. У Капитана напряглись все мышцы и нервы. Это, пожалуй, самая ненавистная разновидность мутантов для Капитана. В памяти быстро пронеслись картинки пребывания в снорочьих норах, тяжёлая агония, град кровавых ошметков, постоянное мерзкое рычание. Расстрелять их всех без сожаления, очистить землю от этой мерзости и побыстрее убраться из этой норы. Нет, клаустрофобии у Капитана не было, но с некоторых пор норы и катакомбы были ему не по душе. Елена тихо попросила не стрелять. Очень хотелось обратного, но пока её просьбу выполняли.

В лучах фонариков замелькали противные морды и тела монстров. Тоннель был широким, метров десять, пятнадцать. Сталкеры осторожно продвигались вдоль правой стены, а вокруг них прыгало на четвереньках уже с полдюжины снорков. Кроме мутантов ничего достойного внимания не встречалось. Монстры особо дружелюбных чувств не проявляли, но и не вели себя особо агрессивно, на удивление. Свежие особи сначала пытались идти на сближение, но перед Ведьмой теряли свой пыл и либо уходили прочь, либо держали дистанцию и не нападали. Капитану всё равно было противно. С каким бы удовольствием он всех бы здесь навеки успокоил. Придерживаясь правой стены дошли до большого зала. Просматривалось продолжение тоннеля вперёд и вправо шло большое ответвление. Справа доносился усиливающийся запах смрада.

– Куда идём? – спросила тихо Елена.

– Нам туда, где плохо пахнет. Там, где хорошо пахнет, нам делать нечего, это не наша работа, – резко ответил Капитан.

Пошли дальше, в правый штрек, по-прежнему придерживаясь правой стенки. Снорков стало заметно больше.

– Откуда их здесь столько? Они что, размножаются? – тихо спросил Камень.

– Ага, почкованием, – недовольно ответил Капитан, – может наша Ведьма ведает откуда они берутся?

– Я не знаю, – ответила Елена, – не люблю я снорков. Злобы в них много и живут в норах. Я не люблю норы.

– А кровососов, значит, ты любишь? – уже ехидно спросил Капитан, вспомнив историю про кровососа Васю.

Отвечать не пришлось. Вошли в довольно большую полость. Посередине, по бокам, стоят старые железные шкафы, стеллажи с обломками каких-то коробок, деревянных полусгнивших ящиков. На полу валяются пустые консервные банки, обрывки каких-то бумаг. Капитан поднял один такой обрывок. Это была страница из научной книги. Речь шла о каких-то турбулентных процессах в жидких средах. Но смрад, ставший уже трудно выносимым, шёл не от мусора, а от трупов снорков в беспорядке разбросанных на всём пространстве подземелья. Погибли мутанты от большого количества пулевых ранений, в сумме своей нанёсшие повреждения не совместимые с жизнью даже для мутанта. Чуть далее обнаружилась причина множественных пулевых ранений мутантов. Это были трупы в уже знакомой форме наёмников. Двое лежали по их стороне, ещё двое угадывались у противоположной стороны. Мутанты стали вести себя намного беспокойней. Вокруг людей на расстоянии трёх-четырёх метров образовалось сплошное кольцо из постоянно движущихся монстров. Рык стоял непрерывный. Снорки стали явно проявлять агрессию. Некоторые пытались останавливаться и готовится к прыжку, но сбивались с ног набегавшими сородичами и терялись в общем водовороте биомассы.

Тела наёмников оказались достаточно сильно изуродованы. Руки, ноги находились в неестественных позах, из-под порванной одежды местами торчали кости и внутренности. Пекло быстро обыскал оба ближних трупа. Ничего интересного, кроме КПК не было. Гаджеты забрал. Более интересной была другая находка. Снорочье кольцо в этом месте отодвинулось на несколько метров. Теперь мутанты огибали не только людей, но и две несколько покорёженные одноосные тележки. Тележки представляли собой клетки, сваренные из металлической арматуры диаметром сантиметра полтора и размером, примерно под человека, приваренные к оси с колёсами от мотоцикла. И имелись две длинные ручки из труб. Дверцы клеток открыты и несколько погнуты.

Елена на несколько секунд, пока Пекло обшаривал трупы наёмников, замерла с лицом искажённым брезгливой гримасой. Капитан, видя её замешательство, попробовал спросить, что случилось.

– Забирайте тележки и уходим, – справившись со своим состоянием ответила девушка.

– Зачем он нам? Пусть здесь остаются.

– Они так хотят. Им надо чтобы мы забрали тележки.

– Кому им? Трупам?

– Сноркам. Снорки хотят, чтобы мы забрали тележки. Они их раздражают, напоминают о плохом.

– А трупы забирать не надо? Они им не мешают?

– Нет, трупы не мешают, только тележки.

– О, майн готт! Слушаться каких-то мутантов. Делать что они говорят, больше делать мне нечего!

– Забирай тележки и уходи, по добру, по-здорову.

– Я по добру? Ты мне угрожаешь? Да мы сейчас это логово за пять минут успокоим! Не хватало мне ещё мутантов слушаться!

– Шершавый, забирай тележки и уходи! – твердым и каким-то грудным голосом сказала Елена, точнее, это уже говорила, не девушка, по имени Елена, а Болотная Ведьма.

В ней произошла резкая перемена. Черты лица обострились. Губы сжались в тонкую синюю полоску, глаза сузились уже и горели каким-то дьявольским огнём. Тело стало упругим, в нём угадывалась не малая энергия, готовая в любое мгновение обрушить на противника свой гнев.

– Ладно, ладно, зачем так нервничать? – пошёл на попятную Капитан, – если девушка просит, то уважим каприз. Камень, Поручик, берите тележки и уходим.

Ему очень хотелось зачистить это логово. Никакой жалости к этому виду мутантов не было. Некоторые философы Зоны, есть в каждой сталкерской группировке, люди склонные к различным философствованиям у костра, предполагали, что артефакт Душа и ему подобные, полученные из живых организмов, передают человеку часть свойств этих организмов, связывают человека и мутантов некой родственной связью. Капитан на себе этого не чувствовал. Получив жизнь от душ дюжины снорков никакой привязанности к ним не ощущал. Наоборот, только омерзение и отвращение. Его больше насторожили изменения, произошедшие в девушке. Она на самом деле в этот момент стала похожа на легендарную Болотную Ведьму, как её описывают легенды Зоны.

Облегающий кожаный комбинезон, молниеносные перемещения, невероятная физическая сила, телепатическая связь с мутантами, гипнотический взгляд, меткий глаз и твёрдая рука. Вот краткий набор качеств Болотной Ведьмы. Всё кроме комбинезона подходило. Проверять остальное на себе в окружении нескольких десятков монстров не хотелось.

Телеги, одна со скрежетом в повреждённом колесе, другая с громыхание железа, покатились на выход. Поручик катил перед собой громыхающую тележку, Камень тащил за собой скрежещущую. Пекло с Капитаном, держа мутантов под прицелом, пытались контролировать ситуацию. Неприятная ситуация. В случае атаки два ствола не спасли бы никого, пока бы двое бросали бестолковую ношу и брались за оружие… Не успели бы уже ничего сделать ни эти двое, и двое других. Все попали бы в кровавый замес, а Ведьма шла спокойно и уверенно. Её винтовка болталась у неё за спиной, настрой только был угрюмый: голова опущена вниз, взгляд не добрый, движения несколько нервные. В остальном, по проспекту девушка гуляет, без особых забот и цели…

Прошли поворот в сопровождении сообщества монстров, вышли в основной штрек. Здесь ряды сопровождавших начали редеть и вскоре, совсем ушли. Капитан сделал короткую остановку перевести дух, немного снять нервное напряжение. Количество адреналина в крови превосходило, наверное, все мыслимые и немыслимые границы. Первым Пекло нарушил тишину:

– Вот это зоопарк! Ух, Лена, тебе надо с турагентством договор заключать, экстремальный тур «Пещера горного короля». Озолотишься на богатеньких, которым жизнь пресна стала. Я в первый раз узнал, что сердце реально по телу гулять может. Где-то уже ниже пояса поймал. Я ему говорю: «Ты куда, родное сердце?». А оно и отвечает мне человеческим голосом: «Сначала в пятки, потом в ботинки, а потом вообще, по ходу, сваливать надо из этого мешка с мясом». Еле уговорил на место вернуться.

Девушка стояла спиной к бойцам молча и по-прежнему угрюмо смотрела в сторону выхода.

– Лена, ты с нами? – обеспокоенно спросил Капитан, – с тобой всё нормально?

– Со мной нормально, – глухим и сдавленным голосом ответила девушка, – с нами всё плохо, с людьми, человеками.

– А, ну это нормально! – уже радостно произнёс Капитан и уже с несколько издевательским тоном продолжил, – я-то уж думал, что именно с нами что-то не так, обидели мы тебя или твоих друзей чем-то. Так мы не со зла, по незнанию и неразумению разве. Ты научи, объясни, как общаться, на каком языке разговаривать, и мы будем, мы люди понятливые. А человеки, это да! Это ещё те сволочи могут быть. От них чего угодно ждать можно и скорее плохого, чем хорошего.

– А вы разве не люди? – Елена резко повернулась к бойцам.

– Мы за всех не отвечаем, мы только за себя – тем же ироничным тоне хотел продолжить Пекло, но его оборвал Капитан:

– Оставить разговорчики! Хватит философий и политических теорий! Мы здесь с простой и понятной гуманитарной миссией: найти пропавших людей и причину их исчезновения. Вот этим надо сейчас заниматься и об этом думать. Обо всём остальном потом, когда найдём и напишем рапорт о выполнении задания.

Подошёл к девушке и попытался её обнять, посмотреть в глаза. Нельзя было терять с ней контакта. Нельзя было давать расширяться трещине в отношениях, которая неожиданно образовалась. Девушка особо сопротивляться не стала. Это было хорошо, не всё еще потеряно.

– Ты что-то почувствовала? – Капитан попытался заглянуть ей в глаза, но Елена отвела взгляд.

– Да. Я никогда так близко не подходила к сноркам. Они очень злые и живут в норах. А сейчас пришлось. Это страшно. Страшно что сотворили люди, не просто люди, а которые себя называют учёными! Типа тех, которых вы ищите. Ведь снорки это тоже люди! Они были людьми, пока не стали жертвами научного эксперимента. А сейчас они не понимают кто они, зачем они здесь, не понимают, что делать со своими вновь приобретёнными звериными инстинктами и потребностями. Их сущность задавлена огромным пластом боли, физической, душевной, через который смогли прорасти только ростки злобы. Поэтому они такие агрессивные, поэтому идут на смерть с самозабвением, потому что в жизни не могут найти ничего светлого. Потому в норы зарываются, потому что хотят спрятаться, в том числе от самих себя. Зачем это с ними сделали?

– Вот это мы и хотим узнать. Кто и какие эксперименты здесь проводит. Видишь эти тележки? Следы от таких мы видели на станции Янов, недалеко от научного лагеря. Кто-то ведёт здесь непонятную игру. Нас пытались убить с первой минуты появления в Зоне, и сейчас, возможно, идут по следу. Потому половина ребят вход караулит. Если тебе так не безразлична судьба мутантов, помоги нам найти хозяев хотя бы этих тележек. Нам их, кстати, как далеко тащить?

– Так вы военные, – в голосе девушки послышались откровенные нотки сожаления.

– Да, я военный и горжусь этим. Это как-то меняет твоё ко мне отношение? Бросает тень на мои прошлые поступки? Пекло правильно сказал, что мы за всех не отвечаем. Тон был выбран неправильно, не соответствовал ситуации, а по сути, правильно. Люди бывают разные и в армии, и среди сталкеров. Среди вашей среды тоже хватает всякого. Не все вы белые и пушистые, а атмосфера беззакония и безнаказанности, отсутствие законных органов поддержания правопорядка в Зоне во многих людях пробуждают не всегда лучше качества. Очень часто наихудшие.

– Я не сталкер, я Ведьма, я от людей отдельно живу. Поэтому и отдельно живу.

– Всё, хватит теорий. О судьбах мира у костра погорим за рюмкой чая. Так и быть, тележки эти на улицу вытащим, раз они этим убогим так мешают, сделаем доброе дело. Пекло, иди вперёд, как там наши у входа осторожно узнай. Тихо вроде, но всё равно, осторожней надо, мы с этим грохалом чуть поодаль за тобой пойдём.

Нервное напряжение на самом деле несколько отпустило. Эмоциональный фон успокоился. Можно и на выход идти. Искать здесь больше нечего. Никакой базы здесь нет и не было. Интерес какой-то был. Мутантов сюда или привозили, или увозили, или то и другое сразу. Только сейчас куда идти? Куда-то ближе к центру, но центр большой, десятки квадратных километров поверхности и тысячи квадратных метров подземных сооружений. Где ниточку зацепить, которая клубочек размотает?

До своих дошли без происшествий. В тоннеле было всё спокойно. Оставшиеся караулить бойцы явно скучали и с интересом начали рассматривать привезённые тележки. Сравнили фото следов и колеи со станции Янов. Эти были немного меньше. Ширина колеи на Янов была метр двадцать, а у этих девяносто сантиметров, а колёса одинаковые. Капитан распорядился забросить их в какой-нибудь вагон, что бы не было видно. Пекло рассказал о мутантах, трупах наёмников, собранных гаджетах и как Елена держала под контролем всё это страшное стадо. Девушке было не хорошо, Дуб видел это и подошёл, чтобы успокоить. Елену начало трясти, солдат обнял девушку за плечи, она не возражала. Елене на самом деле было плохо. Если контакт с кабанами и даже кровососами давался ей легко и даже придавал сил, лёгкости, то контакт со снорками, наоборот, отнял очень много энергии. Её била нервная дрожь, которую она не могла пока преодолеть. Похожее случалось с ней и раньше, в Зоне всякое бывало, особенно во время выбросов, и её в таких случаях спасал её камень на её болоте. Она вжималась в него, свернувшись комочком и камень забирал всю её боль и страхи. Сейчас камень был далеко. Она попыталась прижаться к стене тоннеля, но пока не помогало.

– Тебе плохо? – спросил Дуб.

– Да, знобит что-то, – ответила девушка, немного заикаясь от нервной дрожи, – Пройдёт сейчас.

– Давай попробую согреть, холодно здесь.

– Это не от холода, плохо им, много сил у меня забрали.

Огромный Дуб тоже был как камень, только не холодный, а тёплый. Прижавшись к нему, девушка почувствовала себя немного лучше. Дрожь стала спадать, душевная боль мутантов, принятая ею на себя, понемногу начала уходить. Остальные бойцы были заняты гаджетами.

– Покажи-ка мне их, – попросил Сидр Пекло, – только стекло своими щупальцами не марай.

– Вот, возьми, а что ты хочешь увидеть? Обычный КПК наёмника, разряжен.

– Разряжен, зарядим, – ответил Пекло доставая аккумулятор.

– Наверняка заблокирован. Смысл? Отнесём техникам, может наши хакеры их в лаборатории взломают.

– А мы не хакеры? – лукаво спросил Пекло включая ультрафиолетовую лампу, – сейчас посмотрим на наличие потожировых следов.

Боец начал рассматривать стекло собранных гаджетов то, включая, то выключая их. Остальные с интересом наблюдали за этой работой собравшись около Сидра.

– Смотри, у этого в качестве пароля цифры, но выделяются два потожировых следа на месте цифр один и два. А у этого явно просматривается рисунок, буква «Г». С рисунком проще, надо только направление правильно подобрать, сверху вниз или снизу-вверх, слева на право, или справа налево. Есть! Попали!

– Вау! Сидр, да ты хакер! Пентагоновские хакеры не смогли айпад террориста с рисунком взломать, – под общее одобрение произнёс Поручик, – а ты в пять сек взломал!

– Они, наверное, вирусов боялись и спиртиком протёрли перед взломом.

– Тупые! От заразы спирт надо внутрь принимать, а не переводить почём, зря! – под общий хохот посыпались шутки.

– Отставить! – дал команду Капитан, – что расшумелись? Снорков разбудите, прискачут и вмиг всех успокоят. А гаджет ихнего командира получится взломать?

– Нет, я пробовал уже. У их командиров пароль цифровой и сложный. Не меньше пяти точек по потожировым определяется. Я пытался подобрать. Простые комбинации не проходят, а сложные перебирать долго. А вот здесь один, два, один два. Нет, не прошло. Один, один, два, два. Нет. Три единицы, три двойки. Есть! И второй прошли!

– Отлично, давайте выйдем из этой норы и на улице рассмотрим, – Капитану хотелось как можно быстрее выбраться из этой норы.

– Нет, лучше здесь, – не согласился Сидр, – на улице они сразу расскажут всему миру где они, кто они и те парни, которые за нами гоняются сразу узнают где им нас искать. А здесь связи нет. Здесь можно спокойно всё рассмотреть.

– Мне тоже не нравится это место, – вмешался тягучим басом Камень, – Этот Серёга скорее всего выжил и рассказал своим куда нас послал. И сейчас мы в идеальной ловушке. Им не надо за нами гнаться. Просто здесь ждать или на выходе.

– Если так, то здесь сейчас не было бы так прохладно. В этом туннеле пулям тесно было бы, – задумчиво заметил Капитан.

– Может, на входе ждут? – предположил Поручик, – хотя, здесь удобнее было бы. Я бы здесь кончал всех. С одной стороны пули, с другой мутанты.

– На входе никого нет, – подала голос Елена из объятий Дуба, – ни на входе, ни в округе. Нет никого чужого в округе.

Ей стало лучше, лихорадочная дрожь прошла, и она уже, освободившись от объятий, поднималась на ноги.

– Ты в порядке? – спросил Капитан, – ты чувствуешь, что никого кроме нас здесь нет?

– Да, камень сказал, что никто не проходил.

– Какой камень? Наш Камень?

– Нет, не ваш, – усмехнулась девушка, – мой камень, который посредине озера стоит.

– Ты с камнями разговариваешь? Не пугай меня так, – то ли шутливо, то ли серьёзно спросил Капитан.

– Не бойся, всё хорошо, я уже знаю про твою реакцию на испуг. Это нормально разговаривать с камнями.

– То есть, это ещё не перебор? Норма? Поднимаешь камень и спрашиваешь у него: «Как дела, дружок? Где бывал, чего видал?»

– Ага, – невозмутимо и серьёзно ответила девушка, – примерно так и происходит. Каждое живое существо, особенно высокоразвитое, теплокровное, имеет энергетическо-информационное поле. У самых развитых существ, человек, собаки, кошки, свиньи, лошади это называется душой. Это поле оставляет информационные следы на окружающих предметах, в том числе камнях. Мой камень – это ещё и огромная антенна, которая улавливает энергетические колебания с большого расстояния. Он контролирует пространство от водохранилища до горы. Камень сказал, что никто мимо не проходил. Кошки проходили мимо. К себе в логово умиротворённые шли после игры с кабанами. И больше никого не было.

– Камень ладно, но душа у свиньи?

– А почему вы отказываете свиньям в этом? Из-за того, что вы их едите? Бездушную тварь убивать и есть проще? Совесть чиста остаётся? Потому что свинья до десяти считать не умеет? Люди склонны преувеличивать умственные, логические, математические способности животных и недооценивать их эмоциональное развитие. Да, они не умеют считать, играть даже в шашки, но умеют тонко чувствовать и сопереживать. Духовен не тот, кто в уме миллионы перемножает или в шахматы всех обыгрывает, а тот, кто тонко чувствует и способен к сопереживанию.

– Опять философия пошла? Хватит уже. Хорошо, со стороны камня никого не было, но есть и другая сторона, со стороны Кордона можно подойти и у этого туннеля есть еще другой, второй конец.

– Я не чувствую присутствия других существ кроме нас и мутантов в глубине.

– Оторвались! – радостно произнёс Пекло.

Капитан впал в некоторую задумчивость и начал мыслить в слух:

– Похоже, за нами и не гонялись. Камень правильно сказал, что если бы хотели найти, то просто жали бы здесь, в засаде и передавили бы здесь, в туннеле. Значит, цель другая. Не найти и обезвредить, а не допустить до чего-то важного. Пока мы шли к этому объекту, нам мешали, за нами охотились, когда мы отклонились от цели, к нам пропал интерес. Мы можем сколько угодно гулять по Зоне и никому не будет до этого дела, пока не пойдем к объекту. Мы можем даже засветить эти гаджеты, пусть знают, что мы здесь. За нами не пойдут. Но проверять на своей шкуре эти догадки всё равно не стоит. Тем более, что гаджет может представлять для их ценности, если его включили, значит живы и интересуются объектом. Давай смотреть, что там есть ценного.

Сидр взял сначала тот, который был кодом защищён. Интересного содержал мало. Хозяин находился в Зоне уже не меньше года. Записи в чате присутствовали за последние полгода, но некоторые файлы имеют даты создания файлов годичной давности и более. На карте имеются отметки возле подземелий Агропрома, на лабораториях Х16 и Х5, в районе озера Янтарь, это место тоже отмечено.

– Это места операций и заданий, – предположил Капитан, – познавательно, но для нас малоценно.

– А вот эти отметки в разных местах: треугольнички в лесу, на болоте, в развалинах домов? А, это схроны сталкеров. Пометки есть поясняющие. Хабар, оружие, снова хабар. Откуда они у наёмника?

– Из гаджетов погибших сталкеров. Живые так просто свои нычки сдавать не будут.

– То есть он убивал сталкеров?

– Возможно, что не убивал. Сами погибли в аномалии или от мутантов, а они просто нашли уже их тела. Как мы их. Слей их на мой КПК. Все метки, посмотрю на досуге, куда они лазили.

– Есть фото. Немного. Похоже, что это место на них. Вход в туннель, снорки несколько штук. Спящие или мёртвые, явно неподвижные.

– Когда фото сделаны?

– Сейчас посмотрю на дату создания. Недавно. Неделю назад.

– Судя по состоянию тел, примерно тогда они и погибли, – заметил Пекло.

– Давай второй смотреть.

– Этот не так давно в Зоне. Пять месяцев, не больше, судя по чату. Сейчас посмотрим карту. Меток меньше, чем у первого. Есть Агропром, Янтарь, Тёмная Долина и Тёмная Лощина. Меток со сталкерскими схронами нет. Есть фото. О! Да здесь целая фото галерея! Пейзажи Тёмной Лощины. Вот тоннель, но не этот, другой какой-то.

– Это окрестности Агропрома, – пояснил Капитан, узнав знакомые места. Он и его бойцы, окружив Сидра, с интересом рассматривали картинки на гаджете погибшего наёмника.

– Вот селфи на фоне аномалии. Пекло, узнаёшь товарища?

– Нет, там лиц уже не было, можно сказать. Им и так досталось, плюс неделя разложения. Я не всматривался.

– Вот опять селфи. Молодой парень был. Лет двадцать, не больше. А вот и общие фото! Вот Серёга, смотрите, точно тот Серёга, который нас сюда послал!

– А это командир ихний, которого мы на выходе уложили, – бойцы оживились и, перебивая друг друга, комментировали фотографии.

– Папарацци, однако!

– Находка для шпона!

– Папарацци – находка для шпиона! – фраза вызвала общее одобрение.

– Плоховато у них с дисциплиной. Разве можно рабочие моменты снимать на камеру?

– Нет, похоже, что этот их грубо нарушал, из-за любви к прекрасному. У того в гаджете всё чисто. Ничего лишнего. А те фото, что остались, он не стёр, потому что с задания не вернулся. А этот пейзажи, селфи делал… Молодой сильно, хотелось поделиться увиденным.

– А вот и тележки с клетками! А вот селфи в обнимку с кровососом, спящим видимо. А вот и мутанты в клетках. О, смотрите, это трубы ЧАЭС? – все внимательно стали рассматривать фотографии, на которых, кроме тележек с мутантами, на заднем плане были видны две трубы.

– Да, это трубы энергоблоков, – подтвердил Капитан.

Сердце учащенно забилось от нового взброса адреналина. На фотографиях действительно была запечатлена атомная станция. Он был в этих местах. Один раз доходил до самого печально известного четвёртого энергоблока. Своими глазами видел потухший Монолит, расстрелянную сталкером-легендой Стрелком или ещё Меченым лабораторию группировки «О-сознание», которая пытается контролировать Зону с помощью каких-то неизвестных технологий. Это и есть центр Зоны. Самое её сердце, прикосновение к которому даже в воспоминаниях чрезвычайно волнительно. Кроме знакомых труб энергоблока на заднем плане и на переднем видны постройки, с мирно прохлаждающимися наёмниками, знакомые тележки, стоящие в ряд у стены какого-то барака и сторожевая вышка. Без сомнения, это была база наёмников. Именно сюда им предстояло попасть. Наконец конечная цель из туманного и расплывчатого облака превращается в чётко видимую мишень. Осталось только определить её географические координаты. Бойцы уже дружно занялись этой задачей:

– Смотрите, мы знаем координаты энергоблока, на фото есть тени, снимали при свете солнца. Можно определить примерный азимут.

– Можно точный азимут определить. У фотографии есть время. Мы можем точно определить положение солнца и достаточно точно определить азимут между станцией и этим местом! Останется определить только расстояние. Плюс-минус километр, и мы на карте найдём это место.

– А расстояние определим по предметам. Замерим высоту известных нам предметов, тележек, например, соотнесём с высотой трубы и узнаем расстояние от этого места до ЧАЭС.

– А я вам прямо сейчас скажу координаты этого места с точностью до секунды, – спокойно сказал копающийся в гаджете Сидр.

– Ты не просто хакер, а ещё и гипермозг? Как ты всё успел просчитать?

– Очень просто, у фотографий есть гео-метка. Нам теперь известны точные координаты базы наёмников. У новых фотографий метки нет, отключена опция в гаджете, а у старых есть.

– Молодец Серёга! Правильно нас послал! Без него даже не знаю, как искали бы их. Теперь цель ясна. Передай всем координаты базы. Идём туда.

– Красота спасает мир, – начал было развивать новую тему Голицын, – если бы не тяга к прекрасному, оказавшаяся сильнее жёсткой дисциплины, то не нашли бы их так скоро. Человек просто фотографировал красивые пейзажи, не мог просто так пройти мимо окружающей красоты.

– Давай об этом поговорим, когда вернёмся, – остановил его Капитан, – а сейчас идём на выход. Один вперёд, в разведку, за ним, чуть поодаль Лена с Дубом, мы за ними. Лена, ты в порядке? Сейчас главное на выходе в ловушку не попасть. Сюда могли прилететь со стороны Кордона, так что камень твой не учует.

Девушка заверила, что она в полном порядке и пока не ощущает чужого присутствия. Ей на самом деле стало гораздо лучше. Ужас внутреннего мира мутантов полностью отпустил. Осталось только с камнем свои вибрации синхронизировать, чтобы окончательно очиститься. А потом можно ещё раз к ним наведаться, чтобы попробовать их лучше понять. В них от человека многое осталось, попробовать помочь им найти, собрать осколки своего разума. Но это потом, сейчас надо идти домой.

Поверхность встретила глубокими сумерками. Солнце уже село. Влажная прохлада наполнила лощину. Никто, кроме небольшой группы собак, их не ждал на выходе из туннеля. Собак она отогнала. Да у них и не было особых намерений ссориться. Надо было устраиваться на ночлег. Капитан не хотел ночевать вблизи возможной ловушки, не хотел оставаться возле туннеля, и она пригласила их себе в гости. Плотненько, в «повалочку», «ёлочкой» можно было попробовать разместиться в её убежище. По дороге она зашла, как она говорила, в «магазин». Между туннелем и камнем в склоне горы жила колония крыс. Ведьма регулярно брала одну из них в качестве ужина или обеда. Сейчас отстрелила двух некрупных в качестве угощения. У гостей были свои запасы продовольствия, но надо же было ей как хозяйке что-то «на стол» поставить.

Камень в темноте был ещё прекраснее, чем днём. Постоянные всполохи молний озаряли призрачным светом и сам камень и задумчиво склонившие над водой свои кроны плакучие ивы. Известной ей тропинкой, прыгая по плоским камням, некоторые из которых положила она сама, провела гостей на небольшой островок, большее место которого занимала большая чёрная скала. Наступать в воду смертельно опасно. Всё озеро находилось под напряжением. Свободного пространства на острове имелось немного, но всё же удалось разместить всех. Кто-то отправился «на второй этаж», устроился на вершине скалы, остальные разместились внизу. Елена включила, как она называла, печку. Сухой палкой прислонила к камню один конец железной трубы, второй конец которой лежал в воде. Токи от электрических аномалий из воды по трубе пошли через камень, от чего скала начала немного нагреваться. После этого занялась приготовлением ужина. Выпотрошенные тушки грызунов бросила на плоский камень, лежащий в воде недалеко от островка. Через камень постоянно проходила небольшая электрическая дуга, отчего брошенное на него мясо начинало понемногу равномерно прожариваться. Полчаса и шашлык готов. Кое-кто из гостей попробовали жаркое, остальные обошлись своим пайком. Кто-то шутливо спросил, кому она за свет платит. В ответ она серьёзно ответила, что Зоне, услугами и натурой. Больше эту тему развивать не стали, перешли к ужину. По общему мнению, шашлычок удался, только кетчупа не хватало. Кто-то предложил сбегать до общины, да темно уже стало.

Капитан распределил дежурных и дал команду «Отбой». Елена залезла в свою небольшую норку, углубление в скале, прикрытое сверху от дождя досками, прижалась к разогревающемуся камню и впала в привычное ей небытие. Это было состояние, промежуточное между сном и явью. Она как-бы спала, но ощущала, что происходит в округе на довольно большом расстоянии. В остальном, состояние было похоже на сон, она видела сны и не отдавала себе отчёт о прошедшем времени. Подключение к сознанию мутантов на этот раз ей далось тяжело, наверное, поэтому она просто отключилась. Никаких снов и видений не было. Мягкая и тёплая мгла заботливо окутала её сознание одеялом забвения. Стало тепло, легко и свободно. Окружающий мир для неё перестал существовать на некоторое время.

Елена очнулась за час до рассвета. Гости мирно спали, кроме одного дежурного, того самого, Дуба. Он сидел на вершине камня. Она чувствовала его. Бесшумно проскользнув мимо спящих воинов, поднялась к нему на вершину скалы.

– Ты убит, часовой, – шепотом пошутила девушка, зайдя к нему со спины.

Парень, слегка вздрогнув, обернулся.

– Тебе в разведке служить надо с твоими талантами, – спокойно ответил он.

– Не хочу служить, хочу просто жить. Хочу, чтобы все жили.

– Меня Андрей зовут, – просто сказал Дуб.

– Привет, Андрей.

– С этого и надо было начинать разговор, а то сразу убит. А ещё говоришь, что хочешь, чтобы все жили.

– Я пошутила, меня Лена зовут.

– Я уже знаю.

– В Зоне себя часто не своими именами называют. Но меня, правда, Лена зовут, а как зовут вашего Командира я не знаю точно. Не уверена.

– Я тоже, – улыбнулся Андрей, – он у нас личность легендарная. Имя и звания могут быть условными.

Елена села рядом с ним. Немного посидели молча, слушая Зону. Где-то далеко изредка слышался лай собак, раздавались протяжные низкие звуки непонятного происхождения, обычные для Зоны. В Зоне никогда не было тихо, постоянно где-то что-то происходило. Один раз ветер донёс далёкую короткую автоматную очередь. Первым заговорил Андрей.

– Тебе не скучно здесь одной?

– А я и так одна, у меня никого нет, кроме самой себя. Какая разница, где быть одной? Здесь спокойно. Зона каждому может дать то, что ему нужно. На самом деле нужно. Если вы ей понравитесь, она и вам даст то, что вам нужно. И заберёт то, что нужно ей от вас. Не обязательно жизнь, не пугайся. Тебе здесь нравится?

– Не очень. Красиво, конечно, но какое-то чужое. Мне дома нравится. Сад с вишнями, речка, дом родной.

И Андрей рассказал Елене, про свой мир. Простой и понятный. Мама учитель, папа рабочий. Про дом, с лужайкой и садом, про речку за оградой, про утренний туман над рекой, про мамины пироги, про папину качели и домик на большой липе во дворе, которые он сделал для них с сестрой, про липовый мёд с небольшой папиной пасеки, про свою младшую сестру, которую укусила пчела, когда она неаккуратно ела расстегай с ягодой, про стаи чебаков под обрывом, про то, как однажды катал пацанов на взятом, без разрешения, отцовом мотоцикле, как сосед, дед Василий, их заметил и как потом порол ремнём его отец за это, про то, как в армию пошёл, про то, как в армии остался, про многое рассказал.

– А про девушку, почему не рассказываешь? – поинтересовалась Елена.

– Наши жёны – пушки заряжёны, – отшутился Андрей, – а ты из детдома?

– Нет, – с некоторой грустью в голосе ответила девушка, – так сложилось или наоборот, не сложилось.

Она сидела, слушала простой рассказ о простой жизни простой семьи. Нельзя было сказать, что ей самой рассказать было нечего. Было, конечно, что рассказать. Дело было не в этом, у кого чего было больше. Отсюда, с этого камня, мир Андрея казался невероятно огромным, наполненным добротой, любовью и просто светом. Даже не солнечным светом, а каким-то духовным светом, когда светло без солнца, когда всё залито теплом и светом, но теней нет. Весь окружающий мир, по сравнению с ним, вся Зона, со всеми своими мутантами, аномалиями и реакторами стали ничтожно малы и несущественны. И самое главное заключалось в том, что этот мир, в отличии от её мира, ушедшего в прошлое, реально существовал, в отличии от её утонувшей Атлантиды. У Андрея был дом, в котором его ждали, верили в него и любили. Ей захотелось, чтобы он снова её обнял, как тогда, в туннеле, хотя ей сейчас совсем не было холодно. Наверное, Андрей смог почувствовать это и обнял её за плечи. Посочувствовать человеческое тепло, прислонить свою голову к груди любимого человека, такие, маленькие, на первый взгляд, радости были не подвластны Зоне. Или она не просила её об этом? До этого момента Елена считала, что Зона дала ей все, что ей было нужно, всё, что она желала. Выходит, этого Зона ей не могла дать человеческого тепла или она не желала этого?

На востоке зачиналась заря, с каждой минутой всё более интенсивно окрашивающая небосвод рассветными красками. Внизу проснулся Шершавый. Девушка почувствовала его. Шершавый проснулся встревоженный, возможно, из-за того, что её не обнаружил. Надо было идти успокаивать, да и вообще е идти. Благодарно поцеловав Андрея в щеку, Елена бесшумно выпорхнула из его объятий и быстро спустилась в низ. Шершавый, увидев девушку, успокоился, буркнул «доброе утро» и, не дожидаясь ответа, полез на скалу. Через минуту спустился вниз и начал будить бойцов. Начинался новый день.

Движение к цели

Начинался новый день. Через полчаса рассвет окончательно рассеет очную тьму и можно будет идти по лесу без фонариков и приборов ночного видения. Капитан хорошо выспался. Настроение было отличным. Цель известна, все на месте, за время ночных дежурств происшествий не было. Надо завтракать и начинать движение к цели. Это доставляло ему удовольствие. Ни с чем не сравнимое. Двигаться к цели, решать задачи, встающие на пути, расчищать путь, а цели, в этом для него была какая-то завораживающая притягательность. За это он и полюбил Зону. Здесь можно было найти много таких задач и при этом не быть связанным в выборе способов их решения. Можно использовать всё, что ты сам считаешь допустимым, а не то, что от тебя требует использовать Начальство, как например, в гражданской жизни. Здесь, в Зоне, Капитан чувствовал себя свободным. Свободным в выборе решений и способов достижения цели. Сама цель особого значения не имела. Главное, чтобы цель не противоречила уголовному кодексу и его морально-этическим правилам.

Эта задача была благородной. Поисково-спасательная миссия. Найти, спасти хороших и обезвредить плохих. Просто и понятно. Теперь и конкретная цель вышла из тумана неопределённости. Начиналось воодушевляющее движение к цели.

Бойцы быстро позавтракали остатками ужина и были готовы к движению к цели. Его возбуждение предалось бойцам. Капитан это видел по характеру движений бойцов, слышал по эмоциональным ноткам в голосах и понимал по фразам в диалогах и шуткам. Никакой мистики в виде слова «чувствовал». Видел, слышал, понимал. Всё реально, понятно и осязаемо. Как Елена чувствовала и понимала мутантов даже не видя и не слыша их, ему было не понятно. Но он видел, что понимала, поэтому принимал это как новую форму реальности. Ему сейчас этого было достаточно. То как она это делает пусть разбираются, при желании, учёные, в том числе, возможно, которых он найдет. То, что он их найдёт, у него пока не было сомнений. Не затем их похищали, чтобы съесть, к примеру, где-то в укромных кустиках. Не для этого тащили на Янов тележки с мутантами и засады устраивали. Их где-то прячут. И он теперь знает где. Елена согласилась их проводить до цели. Это было хорошо. Её способности могли увеличить скорость и скрытность их движения. Двигаясь к цели, они становятся опасными для противника, поэтому чем позже он узнает о направлении их движения, тем лучше для них. Истинная цель девушки его мала интересовала. Капитан ей доверял, она не могла обмануть, не способна на это. Вот это он чувствовал. Объяснить свою уверенность не мог, здесь объяснения уходили в мистику или дебри психологии. В дебрях психологии лучше не гулять, можно заблудиться, потеряться и пропасть. Проще принять как есть. Взаимный интерес Дуба и Елены друг к другу заметил. Пока плохого в этом ничего не было.

Тёмную Лощину прошли быстро. Елена уверенно вела мимо аномалий и мутантов. Стороной обошли бюрера, от которого бегали вчера. Уродливый карлик ещё спал, по заверению девушки. Стараясь меньше идти по открытой местности вернулись к Припяти. Прошли мимо хутора Копатыча. Новых следов от автомобилей обнаружено не было. Солнце поднималось над горизонтом всё выше и начинало припекать всё больше. День обещал быть жарким. Тени становились короче и прохлады почти не давали. На окраине Припяти Пекло чуть не влез в аномалию «мясорубка». Он шёл слева от Елены и его начало потихоньку затаскивать внутрь гравитационной ловушки. Благо аномалия была небольшой, и Поручик был рядом. Вытащили. Капитан с ведьмой обменялись взаимными претензиям:

–Ты куда нас ведёшь? Чуть в аномалию не засосало!

– Я шла мимо, вы разбрелись по окрестностям как стадо не знаю кого. Под ноги тоже надо смотреть, здесь, вообще-то, Аномальная Зона!

– Предупреждать надо об аномалиях, если ты проводник!

Ведьма не стала отвечать и усугублять конфликт.

Цель находилась за городом. Через город, напрямую, Капитан группу не повёл. Слишком опасно. В каждом доме могли их или просто любого сталкера ждать бойцы монолита или наёмники, или ещё кто. Лучше обойти по окраине, по кустам и буеракам. Так и сделал, повёл группу по зарастающей лесом окраине города.

Шли по границе леса. От домов их прикрывала поросль молодых деревьев и кустарников. Голицын в какой-то момент стал внимательно всматриваться кустарник, выросший на окраине города. Даже остановился.

– Ты чего? – заметив его состояние спросил Капитан, – Контролёра учуял?

– Нет, не контролёр, что-то другое, но с пси-воздействием.

– Леночка, милая, ты ничего не чувствуешь? – спросил Ведьму Капитан.

Сейчас она была Ведьма-проводник, и группа всецело полагалась на её чутьё. Елена остановилась, посмотрела в сторону густой поросли и растерянно замолчала, все бойцы внимательно на неё смотрели.

– Я вообще ничего не чувствую, – после недолгой паузы произнесла девушка.

– Ну вот и хорошо, – с облегчением произнёс Капитан, – идём дальше, солнце уже высоко, а у нас работы много.

– Нет не хорошо, – не согласилась Елена, – я вообще ничего не чувствую.

Она нарочито медленно выделила последние слова.

– Я должна ощущать окружающую среду. Как вы слышите шум ветра в листьях деревьев или шорох своих шагов. Я обычно примерно так слышала дыхание Зоны, а сейчас я как-бы оглохла. Я не слышу, не чувствую ничего, кроме того, что слышите и чувствуете вы. Я больше не Ведьма.

И голос, и весь её вид был растерянным. Она на самом деле не понимала, что с ней произошло. Долго рассуждать на эту тему не получилось. Из кустов послышалось злобное рычание, а за ним и несколько огромных, взлохмаченных псов с лаем, скачками ринулись в сторону людей. Атака мутантов сначала совсем не напугала бойцов. По набегающим башенным псам был открыт прицельный огонь короткими, скупыми очередями. Ровно столько, сколько надо чтобы успокоить несчастную животинку. Но после самых первых попаданий появилась и начала нарастать паника. Убитые собаки исчезали бесследно, а вместо них из кустов выбегали всё новые и новые твари. Патроны в магазине кончались, а мутанты шли бесконечным потоком.

– Пси-собака! – громко крикнул Капитан, – это фантомы, которых она порождает, а сама она где-то в стороне. Чёрт, лес густой и бежать некуда, только в город, на крышу! Поручик, Ведьма, где она?

Девушка сначала стояла позади и не принимала участие в битве, но сейчас тоже начала стрелять по набегающим фантомам. Фантомы, несмотря на свою нематериальную природу наносили вполне материальные рваные раны и могли загрызть кого угодно. Потеряв неожиданно свой дар, она могла помочь только огнём из своей винтовки.

– В соседних кустах, справа от тех откуда бегут, кто-то есть! – крикнул Голицын меняя магазин.

– Камень, ручную гранату туда! – скомандовал Капитан замыкающему строй и ближнего к предполагаемому месту нахождения мутанту Камню.

Камень кинул гранату обозначенные кусты и отбежал, вместе со всеми чуть подальше. Раздался взрыв, осколки покосили мелкие ветки кустов, но до людей не достали, а после этого из кустов мелькнула тёмная тень в сторону леса. Фантомы на время исчезли, а в более редком лесу собаку было хорошо видно. Она пыталась укрыться за деревьями от пуль, но это ей не удалось. Под прицельным огнём удалось продержаться не больше пяти секунд. Подошли посмотреть на диковинного зверя. Внешне пси-собака ничем особо не отличалась от псов Зоны.

– Всё мальчики, я иду домой, – продолжила прерванный атакой мутантов разговор Елена, – я вам больше не нужна, бесполезна. Что случилось со мной объяснить не могу. Может быть, я вышла за пределы своего ареала обитания. Не знаю. Попробую дома разобраться.

Парни молчали, оставляя решение за командиром. Капитан молча поправил ремень, перезарядил винтовку. На было отпускать девушку, но не хотелось этого делать. И к ней самой уе привык и способности её сильно помогали, и то это за знак? Зона этим что сказать хочет? Мысли были разные, выбрать надо одну.

– Спасибо тебе за помощь, дальше нам надо самим. Этот наше дело, не твоё. Поэтому Зона тебя и лишила дара. Обещаю, на обратном пути зайдём по проповедовать. Жди в гости, готовь угощение мы не долго гулять будем.

– Её надо проводить, – обеспокоенно предложил Дуб, – без своих способностей она беззащитна.

– Не надо меня провожать! – жестами и отстраняясь назад всем телом ответила Елена, – Я дойду. Я не ведьмой родилась, я могу за себя постоять. Вы идите, не беспокойтесь, всё будет хорошо.

Чтобы проводы не затянулись, она во время разговора начала медленно пятиться назад, увеличивая расстояние между собой и ребятами. Уйти – это её решение и менять его она не хотела. Шершавому и его команде оставалось только его принять.

– Я вернусь за тобой, будь у камня! – услышала она слова Андрея, когда уже повернулась спиной к ребятам и пошла в обратный путь.

Обернулась ещё раз, помахала рукой и крикнула неожиданно для себя:

– Хорошо! Я буду ждать!

Всё, она опять осталась в привычном ей одиночестве. Через сто метров на зарастающей лесом окраине ей встретилась небольшая подстанция: квадратная будка из красного кирпича и плоской крышей. Вот на эту крышу она и залезла. Ей не хотелось идти домой, никуда не хотелось идти. Эта будка была как маленький подарок судьбы: то что надо именно в этот момент. От мутантов высоко да вообще от любопытных глаз неплохо защищает, особенно если лечь на крышу. Она легла на спину, раскинув руки в стороны. Солнце успело хорошо нагреть рубероид, и он щедро делился с девушкой накопленным теплом. Над ней было чистое, голубое небо с тихо плывущим по нему легкими облачками. Совсем не хотелось возвращаться тенистую прохладу своего камня. Здесь было хорошо. Можно спокойно полежать, нежась на солнышке, и спокойно подумать о себе, прислушаться к своим новым ощущениям. Она стала другая. Она снова почувствовала работу своих женских циклов. Внутри неё опять начал расцветать цветок, готовый дать начало новой жизни. Став Ведьмой, все её женские циклы прекратились, но она была не старухой, а скорее маленькой девчонкой, полной сил и энергии, но не озабоченной интимными вопросами. А сейчас всё вернулось, она снова стала женщиной и перестала быть Ведьмой. Перестала чувствовать Зону, слышать зверей. Звуки природы слышит, а голоса Зоны нет. Что теперь делать? Вернуться к камню? Может, он её «вылечит»? Вернёт её способности, обратно сделает её Ведьмой и заберёт из неё женщину? Не хочется возвращаться и снова меняться. А как тогда быть с Андреем? Ведь он придёт. Она знала, он вернётся за ней. И ему будет нужна не холодная Ведьма, а горячая женщина. Она улыбнулась про себя: «Горячая – очень смелое заявление». Пусть просто тёплая, но женщина.

– К чёрту камень, оставлю записку «ушла в общину» и уйду к людям, – решила девушка, – там у меня тоже есть поклонники. Подожду его там, в мире людей.

Разморённая солнцем и проснувшимися внутренними процессами она, незаметно для себя уснула.

Последний бой

Уход Елены стал неожиданным для Капитана и его ребят. Развернулась и ушла. Догонять, возвращать не стал. Разбираться с тем, что с ней случилось, не было времени и возможности, а без своих ведьминских способностей она им будет только обузой. Всё правильно сделала, без лишних «соплей» и пустых разговоров. Сейчас для этого не место и не время. Первоклассный сталкер получился из этой девчонки, размышлял Капитан пока бойцы рассматривали труп мутанта. Все, кроме Дуба. Дуб просто привалился к берёзке и вертел в руках болт, задумчиво глядя в сторону ушедшей девушки. «Ничего, переживёт» – подумал Капитан и начал строить бойцов в боевой порядок:

– Вперёд, в разведку, идут Поручик и Пекло. Пекло слева, Поручик справа, ближе к городу, там мутантов больше должно быть, но в пределах видимости друг друга. Мы за вами. Камень с Дубом чуть позади нас, один слева, другой справа прикрывают всех пулемётным огнём в случае необходимости. Поручик – слушай себя. Ты уже не хуже ведьмы стал мутантов чувствовать. Всё, двинули. Не много осталось. Нам надо город обойти слева. За городом лес, за лесом поле и на границе леса и поля наш объект. За триста метров до него остановка.

Так и пошли вперёд, осторожно, не торопясь, прислушиваясь и присматриваясь. Враг уже был близко, надо быть осторожным, чтобы не попасть в ловушку или засаду. Жаль, что Ведьма кончилась. Сейчас бы пригодились её способности видеть людей на расстоянии, но чего не, того нет. База наёмников находилась километре от города, в лесу, на краю леса. До атомной станции её отделяло только поле, поэтому и были видны трубы энергоблоков. Заходить с поля глупо, со стороны леса умнее, с одной стороны, но с другой стороны, более ожидаемо для охраны. Наверняка в лесу есть и ловушки, и растяжки, и скрытые камеры. Как быть? С какой стороны зайти? Судя по карте, база располагалась на некоторой возвышенности, вокруг нее проходил небольшой лог. Скорее это тоже было на руку защитникам, чем штурмовикам. Немного поразмышляв таким образом Капитан решил штурмовать из леса, с дальней от города стороны. Без особой разведки, сходу, с марша. Двое пулемётчиков, Пекло со своей «Грозой», имеющей подствольник, Поручик с простым автоматом, спустятся в лог, пойдут сразу якобы на штурм. Пекло выстрелит гранатой из подствольника, пулемётчики начнут палить в сторону базы, не высовываясь особо, создавая много шума. Их задача – вызвать огонь на себя, дать обнаружить огневые точки обороны, а четыре снайпера займутся их поражением с большего расстояния, из-за лога. За пять минут на этом участке должна создаться некоторая пустота в обороне, тогда реально первая четвёрка, при огневой поддержке второй пойдёт на штурм. За пять минут их не успеют обойти с фланга или тыла. Если за пять минут не удастся проделать брешь в обороне, то отходить в лес, выманивая часть личного состава защитников в лес, уничтожить их в лесу и снова на штурм. Как-то так в общем, детали прояснятся на месте.

Заходя со стороны леса на позицию для штурма наткнулись на небольшую стаю рысей. Ведьмы с ними уже не было, а Поручик не смог с ними заключить договор о ненападении. Двоих тварей успокоили из бесшумных винтовок, а двоих Камень с Дубом ловко прикончили своими ножами. Не очень хорош был способ нападения у мутантов, в прыжке. Этим и воспользовались. Вместо человека, в полёте, уже неуправляемое тело зверя встретилось с холодным клинком. В считанные секунды с минимальным шумом угроза была ликвидирована. Осторожно подошли к базе. К счастью, укрепления были не капитальными, из дерева. Деревянная стена, частокольного типа, опоясывала примерно гектар леса. Через равные промежутки возвышались невысокие сторожевые вышки. На вышках просматривались бойцы охранения. Всё ожидаемо, и не противоречило первоначальному плану, к реализации которого сходу и приступили, надеясь на эффект неожиданности.

Их надежды были не напрасными. Охрана их не жала. Четверо бойцов смогли почти незамеченными занять удобные позиции для создания шума. Дуб спрятался за толстой сосной, Камень залёг за комелем поваленного дерева, Пекло спрятался за большой пень, Поручик за одинокий валун. Расстояние до стены позволяло не опасаться ручных гранат, но можно было вполне прицельно стрелять. Остальные бойцы, вооруженные винтовками с оптическими прицелами, заняли удобные для обстрела стены позиции перед логом.

…

Начальник службы безопасности научного лагеря Джон Дой (Jon Doe) скучал в своём кабинете уже не менее двух дней. Аномальная Зона, про которую за её границами, да внутри неё самой, ходили самые невероятные легенды, при ближайшем рассмотрении, лично для него Джона Дое, оказалась прескучным местом. Поначалу неплохо развлекала охота на мутантов, но после трофея в виде псевдогиганта, наскучила своим однообразием. Да и псевдогигант поразил только своей невероятной живучестью, но как говорят русские: «Большое тело громко падает». Упал и этот огромный и безобразный монстр изрядно нашпигованный свинцом и железом. Можно, конечно, усложнять условия охоты, но это Джон считал варварством и дикостью. Технологический прогресс предоставляет в распоряжение замечательные образцы оружия, пользоваться которыми доставляет удовольствие. Еще большее удовольствие доставляет его использование против сильного соперника. Он слышал про старинный русский обычай ходить на медведя без оружия, с одним ножом и рогатиной, и вот это и считал дикостью, проявлением глупости. Можно ходить на кабана с одним ножом, а на псевдогиганта с одной винтовкой, но глупо. К сожалению, животный мир уже ничего не может противопоставить техническому прогрессу, даже мутанты Зоны, со своими невероятными способностями. Несмотря на свои возможности, все мутанты глупы и прямолинейны. Их, в отличии от обычных животных, даже не нужно выслеживать. Они сана тебя бегут, только успевай точно стрелять. Есть только один достойный соперник – человек. И этот соперник у него появился. Пришла информация от Заказчика, что для расследования похищения учёных с научной станции близ Янов к ним направляется группа следователей с охраной. Им приготовили достойную встречу, но они невероятным образом смогли выжить. Тогда запросили подробности о членах группы и оказалось, что вместо кабинетного следователя к ним идёт легендарный сталкер по имени Шершавый! Жизнь заиграла новыми красками. Началась охота на умного, хитрого и ловкого трофея. Шершавый сумел очень быстро взять след, но прошёл через все расставленные Джоном ловушки и капканы. Жаль, что представитель Заказчика, человек которого все называют Салем, не позволяет ему отлучаться с базы. Контрактом предусмотрено, что он, Джон Дой в первую очередь должен обеспечить безопасность этого объекта, поэтому Салем считает, что находится он должен здесь, особенно сейчас, при наличие серьёзной внешней угрозы. Не смог Джон лично участвовать в ликвидации Шершавого в туннеле при переходе на Янов и не смог убедить Салема в необходимости уничтожения Шершавого в Тёмной Лощине. Салем посчитал, что если Шершавый допустил ошибку и потерял след, то не надо ему мешать совершать последующие ошибки. Пусть собирает их как бусины на нитку, одну за одной. Поэтому Джон сидел и терпеливо ждал, когда Шершавый придёт прямо сюда или проявит себя.

И дождался. Взрыв и стрельба со стороны леса на периметре его не удивили, но он продолжал сидеть в той же позе. Он ждал доклада дежурного о нападении на объект и появления Салема. Дежурный приковылял быстро, это был единственный выживший от последнего соприкосновения с группой Шершавого. Благодаря целебным артефактам он быстро шёл на поправку, но ещё заметно прихрамывал. Джон услышал то, что он и хотел услышать – на объект напала группа неизвестных в количестве четырёх человек. Очень смело и безрассудно штурмовать укреплённый объект таким малым количеством бойцов. Возможно, это отвлекающий манёвр, поэтому, Джон распорядился не бросать все силы на уничтожение нападавших, а усилить охрану и внимание за остальным периметром, особенно со стороны поля. Мониторы действительно показывали, что нападение только с одной стороны и небольшой группы слабо вооруженных лиц. Вскоре прибежал Салем и начал громко кричать почему он, Джон, ничего не предпринимает по ликвидации внешней угрозы. Джон ждал этого момента. Ждал чтобы напомнить этому человеку, что это была его идея прекратить преследование, что Джон предлагал уничтожение потенциальной угрозы в очень удобном месте без угрозы безопасности объекта и вот теперь они получили нападение на сам объект. Откуда нападающие узнали об объекте, и кто эти нападающие он ока не знает, но очень скоро всё прояснится. Да, он лично возьмется за уничтожение нападающих. Вместе они пошли к участку стены, подвергшегося нападению.

Подойдя к стене, он увидели, что ситуация более серьёзная, чем можно было ожидать. Количество потерь среди бойцов обороны настораживало. Бойцы гибли прямо на глазах, один за одним. Вот повстречался на лестнице уже бывший дежурный. С дежурства его сняла пуля, попавшая ровно промеж глаз. И у других трупов была похожая причина смерти. Джон, взойдя на стену, пригнулся, чтобы не высовываться, а Салем так и остался внизу. «Третий глаз Шершавого» – вспомнил он одну из легенд о Шершавом, рассказанную им одним охотником. По этой легенде Шершавый был большим гуру по открытию третьего глаза, отличался замечательными снайперскими качествами. Вот сейчас стало понятно, что количество нападавших больше, чем видится. А вот точно посчитать не получится. Явно, что по объекту работают хорошие снайперы. Любой, кто высунется получит пулю в лоб. Салем это тоже понял и прокричал снизу: «Я бужу мутанта!». Джон утвердительно кивнул головой и отдал приказ защитникам не высовываться, вести беспорядочный огонь из укрытия, бросать гранаты. Необходимо потянуть время, связать боем нападающих до подхода их основного оружия – мутанта со пси-способностями. Обычно он спит под транквилизаторами, но сейчас его разбудят. И ещё приказал надеть всем пси-шлемы, у кого их нет, идти в укрытие. Вот уже выкатили из подземного бункера тележку с мутантом. Быстро сработали на этот раз, или мутант не спал, или ему дали лошадиную дозу пробуждающего вещества. Сейчас зазвучит совсем другая музыка, пойдут другие песни. По специальному наклонному помосту телегу вкатили на стену, поставили вертикально и открыли створки. Даже в пси-шлеме, с ещё закрытыми створами Джон ощутил, что мутант уже не спит, а когда открыли створки и огромный контролёр увидел свою добычу, то почувствовал в своей голове характерное шевеление. Эти ощущения трудно объяснить, похоже на то, что твои мозги начинают тереться о кости черепа, или как будто червяк начинает шевелиться в твоей голове. Пси-шлем делает это безопасным, а вот тот кто его не имеет сейчас получит полную порцию пси-атаки. Может быть даже услышит легендарную Колыбельную Зоны. Это будет последним, что он услышит в этой жизни. Вот и стихли выстрелы. Огонь по объекту прекратился. Теперь можно спокойно посмотреть на нападающих. Джон выглянул из-за ограждения. Вот первый боец, огромного роста, более шести футов чистого мордоворотства, такому в баре вышибалой только и работать, поднялся из-за поваленной сосны. Одет был в обычную для этих мест военную форму. Не сталкер, чистый вояка, на такого детину даже гражданскую одежду самому шить одежду надо. Здесь тоже свои кутюрье есть, но это требует времени, не меньше недели. И оружие у него не стлкерское, пулемёт Калашникова. Не много в Зоне желающих ходить с такими агрегатами, больше ценятся винтовки с хорошей оптикой, малой отдачей, хорошей настильностью, высокой кучностью. Мордоворот повернулся лицом к форту, Джон взял бинокль, рассмотреть подробнее детали. Да, готов товарищ, так кажется русские раньше называли друг друга. Сейчас не поймёшь кто из них товарищ, кто господин, кто за кого, кто против кого. Территория огромного и страшного Soviet Union превратилась в подобие Аномальной Зоны, кишащей мутантами, грызущимся между собой. Ну и пусть грызутся, а умные люди будут спокойно делать свои дела под прикрытием «прикормленных» мутантов. При ближайшем рассмотрении лицо воина уже было перекошено безумием, дико выпучены глаза, нижняя челюсть ходила из стороны в сторону в попытке произнести что-то, но получалось что-то невразумительное. Был человек, стал зомби, послушный своему новому хозяину, на которого он сейчас и смотрел. Мутант стоял в своем железном ящике в двух метрах от Джона и чуть позади. Джон мог хорошо рассмотреть смену выражений на лице этого монстра. Джона это даже завораживало. Сейчас мутант был строг и сосредоточен. Небольшие для такой огромной башки глазки буравили пространство пред собой. Даже в самом лучшем шлеме с пси-защитой лучше не попадать под прицел этих двух буравчиков. Мутант работал, находил и брал под свой контроль свои жертвы. Вот детина стал, не торопясь разворачиваться и дал длинную очередь в противоположную от форта сторону. Чуть дальше, на возвышенности, была вторая линия нападения. От ствола сосны отделилась фигура ещё одного воина. Этот был обычного размера, в сталкерском комбинезоне, с винтовкой, оснащённой оптическим прицелом. Не используя оптику, от пояса, зомбированный тоже дал очередь, но не перед собой, а в сторону. Туда же стрелял пулемётчик. «Эй гайз, Шершавый мой»– про себя подумал Джон. У нападавших есть как минимум один пси-шлем. Голова командира сторожевой группы у туннеля была цела, но без шлема. Шлем должен быть у Шершавого, мутант его не должен достать, Шершавый его добыча, Джона Доя. Вот это Трофей! Хороший день. Лишь бы эти полоумные его не подстрелили. Убивать их сейчас не хорошо. Сейчас они свежая добыча контролёра. Если их убить, то эта тварь может рассвирепеть и повернуть оставшихся против тебя же. Ничего личного, только бизнес. Послушная собака зарычит на хозяина, если он попробует отнять у неё кусок мяса, который он сам же ей дал.

Вот ещё один из первой линии поднялся из-за пня. Обычного роста, в сталкерском охотничьем комбинезоне, с перекошенной мордой, со штурмовой винтовкой, с подствольником. Этот парень пулял гранаты, понятно кто проделал небольшую брешь в стене. Главное, чтобы он сейчас не стал этим заниматься. Или гранаты кончились, или это стало слишком сложным для него делом, но зомбированный парень только стрелял очередями куда-то совсем в сторону. Джон перевёл взгляд левее. О, хахаль матери! Ещё одна дубина, похожая на первого мордоворота, тоже в военной форме, тоже с пулемётом, похоже, ещё был не под контролем. Джон посмотрел на мутанта, мутант был очень зол. Такой страшной рожи он ещё у него не видел. Слышно было даже как страшно скрежещут зубы у монстра. Контролёр что-то хрипло мычал, сомкнутые челюсти ходили из стороны в сторону издавая леденящий кровь скрежет. Даже через защиту пси-шлема пробивали мощные волны пси-атак мутанта. Как этот парень ещё держался, было совершенно непонятно. Какой-то звук. Песня? Точно песня! Он поёт что-то. Скорее хрипло рычит. Его понять можно, сейчас ему не до сольфеджио и вокальных пассажей. Джон прислушался, он уже не плохо понимал русский язык. Поёт какую-то бессмыслицу:

– Как на первом Стенька Разин,

– Стенька Разин на втором,

– И на третьем Стенька Разин

– На четвёртом тоже он

– И на пятом Стенька Разин

– Стенька Разин на шестом…

Постигать смысл этой бессмысленности конечно можно пытаться, но вот действия этого парня были вполне осмысленны. Он, ловко увернувшись от направленных в него очередей его бывших товарищей, по очереди добрался до каждого и обезоружил их, выбив из рук оружие и раскидав по сторонам обоймы. Ловкость, с которой этот огромный человек совершал прыжки и кувырки, завораживала. Одного, маленького, обездвижил ударом приклада по голове. Большой парень был в шлеме, его так просто было не взять. Потом пошёл в обратную сторону и начал обстреливать из своего пулемёта стену. Прицельно бить у него не получалось. Видно было, что ему было все-таки очень плохо, но несколько пуль попало чуть ниже Джона, выбив щепу из бруствера. Две даже, с металлическим жужжанием, попали в железный ящик мутанта. Бычьи какашки! Этот Геракл был всё еще опасен! Как он держался – было не понятно, шлема на нём не было. Он продолжал хрипеть свою бессмыслицу и делать своё дело. Из-за камня он вытащил ещё одного, одетого в простую сталкерскую одежду, джинсы и куртку, и потащил наверх. Этот, в куртке, тоже был ещё не зомбирован, он даже сам начал передвигать ногами. Надо было его остановить. Если контролёр не может его взять, значит это не его добыча, а Джона. Наёмник взял винтовку одного из убитых бойцов и прицелившись, выстрелил в спину убегавшему гиганту. Потом еще и еще раз. Или у парня был хороший бронежилет, или несколько жизней, которые Джон безжалостно сжигал одну за другой, но парень упал не скоро. Второй, похоже тоже пришёл в себя, и стал пытаться вытащить первого. Как? Что сегодня с монстром? Не проснулся что-ли? Нет, судя по зверской роже с мутантом все хорошо, с парнями что-то не так. Их бы на опыты нашим учёным-живодёрам, подопечным Салеха, чтобы разобрали на запчасти мозги этих ребят. Ведь они при первой встрече сумели уйти от контролёров, им расставленных. Кончились патроны в магазине, пока искал-менял магазин, этот, в джинсах успел оттащить здорового довольно далеко. Стволы мешали бить прицельно, приходилось постоянно менять позицию, чтобы доставать пытавшегося укрыться за деревьями убегавшего воина. Когда Джон приловчился точно стрелять промеж стволов, парень в джинсах бросил, видимо уже убитого, и совсем скрылся за стволами сосен.

Отвлекшись на события первой линии, Джон упустил из внимания происходившее на второй. Там тоже кто-то был цел. Тот парень, что первый вышел, лежал без движения. Это было странно. Никто по нему не стрелял. Ещё одного заметил. Тот тоже мирно сидел, прислонившись спиной к сосне, голова безжизненно склонилась на бок. Кто-то их успел обездвижить. Надо начинать охоту на выживших. Джон посмотрел на мутанта. Контролёр прикрыл глаза и стал сладострастно причмокивать. Всё, эта тварь нашла все свои жертвы и теперь упивается своей властью над ними, копается в их мозгах. Подбежал новый дежурный. Джон распорядился собрать все пси-шлемы и вывести на стену бойцов с пси-шлемами. Два десятка должно набраться. Закрывать мутанта ещё было рано. Бойцам контролировать всё пространство. Если кто появится живой, не зомбированный, то на поражение не стрелять, только по ногам.

Пока собирались бойцы на стене Джон продолжал в бинокль рассматривать лес. Обездвиженные зомбированные начали подниматься. Никто их не убивал, а просто обездвижил на время, непонятно зачем. Джон насчитал пятерых. Шестой лежал убитым, а вот и седьмой, тот парень в джинсах, тоже вышел из-за дальних деревьев и послушно побрёл навстречу своему новому хозяину, бормоча что-то несвязное себе под нос. Слов, разумеется, Джон не слышал, видел только перекошенную рожу и шевелящиеся губы. Что-то с ним было не так, с этим парнем в джинсах. Джон не мог понять, что ему не нравилось. Рожа перекошенная, мычит бессвязно, ноги заплетаются. Вроде, всё так, но что-то настораживало, что понять не смог. Ладно, пусть с ним мутанта разбирается. Есть трофей поважнее. Шершавого среди них не было. Его фото им передали. Всего в группе было восемь человек вместе с самим Шершавым. Семеро проявились, восьмого нет. Ничего, даже если захотел убежать, то послушные им слепые собачки найдут по следу. Этим учёным удалось приручить пару слепых мутировавших собак, которые замечательно брали след и шли по нему. Только контролёра надо увести, а то эта тварь моментально возьмёт их под свой контроль. Собачек он любит. Любит кушать. Но в настроении контролёра произошли изменения. Он опять стал злым и сосредоточенным, даже начал тихо рычать. Похоже, он нашёл ещё какую-то цель, которую не мог взять под свой контроль. Узкие губы широкого и безобразного рта монстра шевелились, издавая нечленораздельные звуки, взгляд был обращён куда-то налево, в сторону города.

Сначала Джон увидел пару кровососов. Эти твари друг к другу не испытывали дружеских чувств. Контролёры не любили кровососов, которые им платили взаимностью. Прямых стычек между ними никто не видел, но вместе они не обитали. В местах обитания контролёров никогда не бывало кровососов и наоборот. Здесь, у них на базе, учёные держали эти виды тварей в отдельных подземных боксах. Контролёров в первом, кровососов во втором. Но не кровососы выхвали раздражение мутанта. Была ещё одна цель – Болотная Ведьма! Вот это да! Какой чудесный день! Столько подарков для охотника сразу! Прав был охотник, рассказывавший легенды про Шершавого, что Шершавый был связан с Болотной Ведьмой из Тёмной Лощины. Ребята Джона, да сам Джон, один раз издалека видел Болотную Ведьму, но сейчас она здесь! Вот она прыгает среди деревьев быстрее и стремительней любой химеры. Не просто прыгает, а ещё и стреляет! Причём, превосходно! Её бы на лыжи и в биатлон, все медали собрала бы. Здесь, в Европе, этот вид спорта очень популярен. Она, как в биатлоне мишени, начала «гасить» его стрелков. На каждый шаг она делала выстрел и после этого один из его бойцов падал. Джон хотел уже было полностью сосредоточится на охоте за ведьмой, как вдруг тот зомбированный парень, в джинсах, покорно шедший навстречу к своему Повелителю вдруг взял автомат и вполне прицельно, без характерных для зомбированный задержек в движении, расстрелял своего Повелителя! Вот что было не так в этом парне: винтовка! Вначале у него был простой автомат, а сейчас он шёл с винтовкой! Как? Как он ушёл от Контролёра! Почему эта тварь его не берёт под контроль? И уже не возьмёт. Две пули закрыли оба глаза мутанта, а потом еще несколько попали в широкий лоб. Контролёр сразу обмяк и рухнул, насколько ему позволял это сделать стальной ящик. Два активных стрелка за периметром! Парень в джинсах, сделав своё дело, быстро отпрыгнул в сторону, за дерево и начал вести перестрелку с ещё живыми стрелками на стене. Но количество стрелков на стене очень быстро уменьшала Ведьма. Необходимо в первую очередь нейтрализовать её, а потом попытаться взять этого ковбоя живым. Ведьма двигалась вдоль стены слева направо относительно Джона. Джон, в свою очередь, переместился влево за стальной короб с уже бесполезным монстром, чтобы быть недоступным для огня Ведьмы до нужного ему момента. Да, девчонка резво скакала между деревьев, но всё же вполне предсказуемо. Сейчас она появится вот за этой сосной и метким выстрелом убьёт одного из его бойцов, а потом она появится примерно здесь, где её и будет ждать пуля Джона, которая сейчас полетит ей навстречу. Но не успел Джон Дой нажать на курок винтовки. Причиной тому явился третий глаз, неожиданно открывшийся у него аккуратно промеж двух имевшихся. Салем снизу видел и слышал всё. Слышал последний вздох контролёра и звон пуль по стальному коробу мутанта, видел отлетевшее назад тело начальника службы безопасности с дыркой между глаз. Нужно срочно уносить отсюда ноги. Ничего никому не говоря, да и говорить уже не с кем было, собственно, Салем побежал заводить грузовик.

…

Для Капитана и его бойцов события развивались, как и было запланировано. Первая линия создавала шум, вторая отстреливала защитников, но вдруг всё изменилось. В голове заговорил чужой голос, похожий на те, что они слышали в первый день нахождения в Аномальной Зоне, но более властный и мощный. Противиться ему было бесполезно. Не было прямых, сбивающих с ног, персональных пси-атак, как в прошлый раз. Мутант действовал сразу на всех одновременно. У Капитана единственного был пси-шлем. Он не потерял контроль над своим разумом, но его ребята сразу все прекратили стрельбу. Перед собой хорошо он видел только Дуба. Парню было очень плохо. Дуб упал на колени, сорвал с себя шлем, шапку обхватил руками голову и что-то начал громко кричать. Капитан попытался найти источник пси-атаки, но не смог. Всё-таки их вторая линия атаки находилась довольно далеко от стены и стволы сосен закрывали часть линии обороны. Необходимо было перемещаться то влево, то вправо, чтобы увидеть весь периметр. Кажется, он нашёл источник излучения. Наёмники в пси-шлемах устанавливали за стеной большой металлический ящик, внутри которого просматривалась чья-то голова. Наверное, это и есть тот самый контролёр, который умеет петь колыбельные песни. Ящик был похож на виденные ими в шахтах Тёмной Лощины, только более широкий. Капитан начал брать на прицел мутанта, как снова началась стрельба. Кто стреляет? Чёрт, все, пропали парни. Это Камень, развернувшись вправо начал стрелять в сторону своих же товарищей. Надо срочно ликвидировать монстра, но не получилось. Только Капитан взял винтовку на изготовку, как в него самого слева прилетела очередь от кого-то из его бойцов. Его самого прикрыл ствол сосны, а вот винтовке досталось. Пара пуль чиркнув чуть повыше руки разнесли в щепки прицел и заклинили затвор. Всё, командир остался без оружия. Пытаться достать из пистолета с такого расстояния мутанта, под очередями уже не своих бойцов. Можно, конечно, попробовать, но малоперспективно. Бросил взгляд вниз, на первую линию. Что Голицын? Его же контролёры не брали! Голицын сидел на корточках, обхватив задранную к небу голову руками и раскачивался из стороны в сторону. Похоже, этот мутант не считал его своим. Дуб еще был цел. Он что-то орал и пытался обезоружить и обездвижить своих товарищей. Вот он уже «вырубил» Печеню и увёртываясь от очередей Камня пытался до него добраться. То же самое начал делать Капитан. Сначала он пошёл вправо от себя, чтобы выключить Сидра и забрать у него винтовку, чтобы он не порешил катающего по земле Поручика. Обезоружив и оглушив прикладом Сидра, начал движение в обратную сторону. Сильно поспешил, при этом. Сидр взял себе Абакан, модернизированный Калашников, а у Капитана был Винторез. Патроны разные. Забыл взять хоть пару магазинов у Сидра. Свои магазины от «Калаша» он отдал Поручику. Магазин сидра был пуст. Он его разрядил в Капитана, когда он к нему подбирался. Пришлось идти до конца влево, чтобы обезвредить малышей, которые продолжали лупить в его сторону. И делать это как можно быстрее, пока они не расстреляли в него весь свой боекомплект. К тому времени Дуб обезоружил Камня, но выключить его не смог. Да и не имело это уже особого смысла. Дуб вернулся к Голицыну и начал вытаскивать его наверх. Капитан ушёл сильно влево от Голицына и стволы сосен помешали увидеть кто со стены расстрелял Дуба. Осталось их только двое. Он, в пси-шлеме и Голицын, которого мутант всё же не смог взять. Встретились около первоначального места Капитана.

– Ты как? – спросил Капитан.

– Сейчас нормально. Поначалу сильно скрутило, в глазах помутнело, ничего перед собой не вижу. Ноги не слушаются. Подняться не могу. Дуб прибежал, начал вытаскивать. И отпускать начало. Сначала ноги пошли, потом чернота перед глазами начала рассеиваться. Но со стены кто-то Дуба расстрелял. Я пытался его вытащить, но не смог. Пробило ему бронник. Нет больше Дуба.

– Поручик Голицын! Не раскисать! Не только его больше нет. Никого кроме нас с тобой нет! И мы должны сделать так, чтобы и их не стало! Ты нормально переносишь атаки контролёра?

– Да, сейчас нормально. Сейчас он перешёл, как-бы, в режим контроля. Он управляет ими. А сначала у него, как мне кажется, был режим атаки, когда он гасил всё вокруг. Подавлял любую волю. Похоже, меня он не замечает или считает своим, как и те контролёры. Вначале, видимо, у него был общий мозговой штурм, похоже было как при выбросе. Я специально к краю подходил, когда выброс шёл, чтобы понять действует выброс на меня или нет. Действует. Примерно так же. Мутнеет в глазах и ноги ватными становились.

– Тогда, давай так: делай перекошенной рожу, мычи что-то себе под нос и, подражая зомбированным, иди ему навстречу. Как дойдёшь поближе, гаси его. Я за тобой начну убирать со стены стрелков. Вот, возьми винтовку с оптикой, чтобы точно в морду. Делаем брешь в защитниках около дыры Пекла и идём внутрь. Огонь на поражение всего что движется. Учёные, лаборанты, дети малые – без разбору всех! Здесь нет детей, нет учёных – одни мутанты. Наша задача уничтожить всех! Приказ ясен!

– Так точно!

– Исполнять!

Поручик медленно поднялся зацепил рукой ремень винтовки и утробным голосом протяжно бормоча под нос что вроде: «Мочииии. Урааааа. Стооой», запинаясь побрёл в сторону мутанта. Капитан начал выбирать удобную позицию для обстрела стены. Вдруг опять, пробивая через шлем, пошли волны пси-атаки. Капитан посмотрел на Поручика, Лица уже не было видно, но видно было со спины, что корчить рожи ему уже не приходилось. Они сами корчились, но боец упрямо шёл вперёд. Кого эта тварь опять начала плющить? Неужели поручика всё-таки увидел? Не, не поручика. Справа, со стороны города, с невероятной скоростью бежала Ленка в окружении нескольких кровососов! Как она была прекрасна в это момент! Хвост с золотистыми волосами развевался от быстрого бега, на разгоряченном лице сиял румянец, глаза метали молнии, движения точны и стремительны. Он ещё мог наслаждаться этим впечатляющим зрелищем, а вот у бойцов на стене не могли в полной мере оценить эту красоту. Скорее всего, эта картина приводила их в ужас. С каждым прыжком девушки их число уменьшалось, как минимум, на один. Они вели по ней довольно плотный и прицельный огонь. Стволы сосен вокруг неё извергали щепки коры и древесины, но сама она непостижимым образом оставалась цела. Один кровосос, бежавший с ней рядом, проявился и упал с прострелянной башкой, второй получил пару попаданий в корпус, но его прозрачная тень продолжала бежать, оставляя за собой кровавый след. Долго везти Елене не могло, надо было помогать. Капитан занял позицию и увидел за железным ящиком с мутантом приготовившегося снайпера. Особо не разглядывая жертву, всадил ему между глаз пулю и принялся отстреливать стрелков на стене по ходу движения девушки.

***

Андрей выбрал большую сосну, толстый ствол которой мог надёжно защитить от пуль и давал возможность маневрировать за собой даже такому большому человеку как он. Сначала всё шло по намеченному плану. Он из-за сосны постреливал в сторону стены из своего пулемёта, а потом началось мутить. Снова заговорил голос в голове, от которого, ему казалась, голова сейчас разорвётся. Он сорвал каску, шапку. Схватился за голову руками и в сознании ярко вспыхнули воспоминания о первой пси-атаке контролёров на входе в Зону. Вспомнил как командир орал какую-то воровскую песенку. Вспомнил неожиданно дом, отца. Как летом, сидя за накрытым во дворе под липой столом, по случаю его дня рождения, он уже несколько хмельной любил петь про Стеньку Разина и его… Кого ещё? Про кого он пел? Мысли путались, отец уходил, уплывал в какую-то грязно-фиолетовую бездну. Пытаясь его удержать рядом, он начал петь за ним: «Как на первом Стенька Разин, Стенька Разин на втором…». Песня превратилась в считалку про баранов. Иногда, перевозбуждённый дневными играми, он не мог уснуть и тогда они с мамой начинали считать баранов. Мама садилась рядом с ним на кровать и тихим голосом начинала считать на распев: «Один баран, два барана, три…». Потом уходила заниматься своими домашними делами, которые надо было сделать до сна, а он уже сам продолжал. И сейчас, пытаясь в сознании удержать отца, который почем-то уже сидел не под липой, а на том самом челне Стеньки Разина и пел вместе с ним. Андрей огляделся, Голицын так же, как и он обхватил голову руками, а вот Пекло встал из своего убежища с уже перекошенным лицом и развернувшись, выпустил в его сторону длинную очередь. Не прекращая орать свою песню-считалку он, прячась за стволами, сблизился с Пеклом и пользуясь его неуклюжестью зомбированного, вырвал оружие из рук и уложил на землю ударом приклада. За ним Камень, тоже с перекошенным лицом стал на него охотиться, обстреливая пространство длинными очередями из своего пулемёта. Но в его движениях уже не было былой быстроты и точности. Очереди шли с запозданием и чуть выше или ниже, чем надо, поэтому довольно быстро ему удалось добраться до Камня. В низком прыжке из-за ствола сосны он бросился ему в ноги. Встречная очередь прошла чуть выше, на уровне пояса, и чуть правее. Камень попал в ствол, всадив в сосну пару десятков пуль. Пулемёт из рук вырвать получилось, а вот отключить нет. Сила в руках, хоть и замедленная, у Камня осталась, и он попытаться взять его в смертельный захват. С трудом освободившись от захвата, Андрей оставил его «как есть». Без оружия Камень не представлял сейчас особой опасности. Подобрав свой пулемёт пошёл в обратную сторону, продолжая орать свою дурацкую считалку. Подбегая к Поручику увидел этого монстра. Краем глаза заметил верх железного шкафа и горящие в нем глаза. Смотреть прямо боялся, боялся окончательно попасть под контроль мутанта и утратить собственную волю. Выпустил длинную очередь в сторону шкафа, без особой надежды попасть, просто для острастки, чтобы слегка попрятались те, кто мог быть рядом. Подбежал к Поручику. Лицо Голицына не было обезображено зомби-гримасой. На нём была запечатлена скорее боль, чем безумие. Подхватив его одной рукой потащил вверх, подальше от мутанта. Через несколько шагов Поручик начал сам перебирать ногами и тут в спину ему ударило. Ка тогда, в подвале, только сильнее. Калибр патрона был, наверное, 7,62. Не 5,45 как у обычного автомата. От первой пули он только споткнулся, от второй упал на колено и попытался встать, но третья пуля не дала это сделать до конца. Помог уже вставший на ноги Поручик, но ударило ещё раз и ещё. Всё, свет померк в глазах у Андрея. Отец, помахав рукой, вместе со Стенькой Разиным уплыли в предрассветную белую мглу.

***

Елена проснулась на крыше маленькой будки, когда солнце уже спрятала низкая облачность. Именно проснулась, а не очнулась как раньше. В первую минуту она даже несколько потерялась потому что не понимала, что она делает на крыше этой будки. Только через несколько секунд пришли воспоминания, всё стало на свои места. Она опять стала человеком, а не Ведьмой. Впервые, наверное, за год или два, проспала как человек несколько часов. Надо спешить, хотела сказать домой, но сама себя поправила – в Тёмную Лощину. Ведь Андрей там будет её искать, туда за ней придёт. Он обязательно придёт, она был уверена в этом. И она пойдёт за ним хоть на край света, хоть за край. Не важно где быть с ним, главное это просто быть с ним рядом. Видеть его, слышать его, иметь возможность его обнимать, целовать.

Погружённая в свои сладкие мечты о будущем она не спеша шла по краю лесной дороги, как вдруг что-то ударило её в спину. Елена даже вскрикнула от неожиданности и боли. От второго удара она вскрикнула ещё раз и упала на колени, потом на четвереньки. Пальцы впились в мягкую, влажную лесную подстилку из перепрелых хвои и листьев, голова опустилась, спина выгнулась, из груди вырвался дикий вопль раненого зверя. С ней самой было всё в порядке, она сама была цела и невредима, но за ней никто не придёт. Её ведьминские способности, оказывается никуда не ушли, или ушли не очень далеко. Всё не просто вернулось, а вернулось с необычайной, с ещё неведомой ей самой силой. Через закрытые глаза она увидела всё. Увидела эту лесистую низину, деревянную стену со сторожевыми вышками, увидела Шершавого, беспомощно суетящегося между своими зомбированными бойцами, увидела безжизненное тело Андрея, лежащее на влажной земле. Это были его пули, это его боль она почувствовала. Ещё она увидела наёмников за деревянной стеной, огромного мутанта в железном шкафу, но они её не интересовали, интересовал бледнолицый охотник. Это он убил Андрея. Она узнала его. Он встречался ей один раз в Тёмной Лощине, издалека. Лица его не знала и не видела, ауру его чувствовала на расстоянии. Она отличалась от ауры сопровождавших его людей. От него веяло холодным бесстрастием, презрительным превосходством по отношению к окружающим. Холодный, расчётливый, жестокий. Но тогда он никого не убивал и она, отогнав это как навязчивый морок, оставила его в покое. Если бы он тронул хоть одну зверушку в её владениях, то она бы с радостью расправилась с этим комком леденящего зла, но тогда охотник никого не убивал. Он умрёт сейчас.

Резко вскочив на ноги, Ведьма большими скачками помчалась к месту гибели её Андрея. Побежала напрямую, через городскую окраину. Огибая одну из пятиэтажек с разбитыми окнами, к ней из подвала, наперерез движению, выскочила пара кровососов. Скорость бега Ведьмы была не человеческой, близкой к скорости бега кровососа. Два мутанта только смогли поравняться с ней. Выяснять намерения монстров ей не хотелось, она просто посмотрела на ближайшего, тот что-то рявкнул по-своему на ходу и продолжил движение параллельным курсом вместе со своим приятелем. На выходе из города слева к ним присоединился ещё один кровосос. В сопровождении эскорта мутантов Ведьма появилась перед укреплением наёмников.

Этот огромный контролёр изо всех своих невероятных сил пытался подавить её волю и взять под свой контроль. С таким мощным напором ей ещё не приходилось сталкиваться. В другое время у него бы могло получиться помутить сознание даже Ведьме, но не сейчас. Сейчас его пси-атаки разбивались, как волны разбиваются о прибрежные скалы, об ярость и жажду отмщения. Отмахнувшись, как от роя назойливых комаров, от пси-атак контролёра Ведьма начала последовательно уничтожать стрелков на стене. Просто потому, что они открыли по ней плотный огонь. Они ей были не нужны, нужен был только один. Она отчётливо отслеживала каждое его движение, а эти ребята просто встали между ней и её целью.

Воздух вокруг неё буквально кипел от пуль, от сосен отлетали куски коры и щепы осыпая её саму и прелую подстилку бора мелкой шелухой. Пули ей не страшны, она видит их полёт. Мозг перешёл на невероятную скорость обработки образов. Елена реально видела каждую летящую в неё пулю, ей хватало времени понять куда она попадёт и заранее покинуть это место, чуть-чуть задержавшись или наоборот, сделав лишний шаг или наклон корпуса и смертоносные металлические капли пролетали в сантиметрах от её головы или тела. Стрелять тоже очень легко в таком состоянии. Стрелки на стене для неё представляли собой неподвижные мишени. Как в тире, одну за другой, Ведьма закрывала эти мишени, и количество летящего в неё металла резко уменьшалось. Уворачиваясь от пуль, пришлось несколько отвлечься от основной цели, бледнолицей морды, но теперь, освободившись от обстрела, Ведьма полностью сосредоточилась на объекте своей мести. Вот он, прячется за ящиком с мутантом. Мутант её не интересует пока. Он пытается подавить её волю, но безрезультатно, с ним позже, главное не дать уйти этому. Вот и контролёру пришёл конец. Тот самый боец Шершавого, неподвластный обычным контролёрам, оказался не по зубам и этому. Притворяясь зомбированным, подошёл поближе и расстрелял его. Сейчас и бледнолицый умрёт. Шершавый! Шершавый успел вперёд нее пустить свою пулю в голову этого хладнокровного убийцы.

Горечь

Всё, её война окончилась. Не было зла на Шершавого за то, что не дал ей лично совершить акт мести. Человека, хладнокровно расстрелявший в спину её мечту её будущее больше не существует, как не существует или имеет незначительную важность весь остальной мир. Всё потеряло смысл или какую-то ценность. Андрей был мёртв. Она пошла к нему. Ещё раз посмотреть на него, обнять, прижать к себе. Горько, очень горько, что пришлось обнимать только уже мёртвого. Вот он, лежит на влажной земле раскинув руки. На спине тёмными пятнами зияли дыры от пуль. Елена опустилась к нему, перевернула на спину, посмотрела в лицо и завыла, скорбно и протяжно. Горечь душила её, она не в силах была вынести тяжесть этой муки. Вой помогал излить из себя хоть какую-то часть этой горечи. Расстегнула бронежилет на Андрее, освободив его от этого уже не нужного скафандра. Стреляли крупным калибром, пули прошли сквозь тело. Не понимая, зачем ей или ему это надо, она потащила его на эту проклятую базу. Может потому, что Андрей шёл туда. Это было его последней целью пусть так, но он её достигнет.

Капитан, подобрав по пути к стене пулемёт Камня и вместе Голицыным, через пролом вошли внутрь. Им никто уже не мешал, со стены в эту сторону уже никто не стрелял. Два кровососа успели проникнуть внутрь и два уцелевших стрелка, сидевших слева за стеной, пытались попасть в эти две мечущиеся призрачные тени. Длинной пулемётной очередью Капитан расстрелял их. Больше никто не подвал признаков жизни. Наступившую тишину нарушил звук мотора. Кто-то на грузовике пытался покинуть территорию. Длинная пулемётная очередь в кабину не дала заверить машине разворот. Грузовик врезался в бетонный забор, кругом огораживающий что-то в центре этого объекта. Из кузова и кабины никто не вылез. Капитан немного пострелял по мотору, чтобы тот заглох.

Два кровососа обежали территорию и ничего не нашли, значит на поверхности живых никого не осталось. Живые могли быть внутри подземных сооружений. Их было, как минимум, два. Длинный, пологий холм указывал на одно, и щитовой одноэтажный барак на другой. Дружная пара кровососов сначала забежала под холм, но через полминуты выбежала обратно и скрылась в бараке.

Капитан и Поручик заняли удобные позиции по обе стороны от обнаруженного входа в барак. Почти сразу после того как в него нырнули мутанты из глубины барака послышалась беспорядочная стрельба, крики. Из барака стали выбегать вооружённые люди, попадавшие под кинжальный огонь Капитана и Поручика. Через пару минут и эта активность прекратилась. Ещё через некоторое время вынырнули и оба кровососа, в обычном, непрозрачном состоянии, все в потёках то ли своей, то ли человеческой крови, не понять. Один убежал обратно внутрь, второй присел возле трупов, расстрелянных Капитаном и Поручиком людей и со швыркающими звуками, не обращая внимания на Капитана и Поручика, начал свою отвратительную трапезу.

Вместе с Голицыным дошли до бетонного забора, огораживавшего кругом чего-то по центру. Ещё на подходе тошнотворный запах разлагающейся плоти поведал о сути этого объекта. Бетонным забором огородили гравитационную аномалию, в которую запихивали живых существ.

Капитан оставил Поручика наверху у входа во второй подземный бункер контролировать обстановку наверху, а сам спустился вниз. Бункер представлял собой дешёвый зоопарк. По обе стороны длинного коридора, во всю длину сооружения, располагались металлические клетки с мутантами. Мутанты преимущественно человекоподобные: снорки, кровососы. В одной клетке маялись слепые собачки, но основную часть экспозиции представляли зомбированные. Их было несколько десятков человек или голов, бесцельно мычащих обрывки фраз и тупо бьющихся о металлические решётки. В крайних от входа клетках, рядом со столиком дежурного, содержались и живые люди. В одной клетке, с решетчатой дверью находилось несколько человек в научных комбинезонах. Да, те самые пропавшие учёные со станции Янов. Они хором твердили об этом своему спасителю, но Капитан не вступал с ними в диалог. Не было настроения. В другой подобной клетке содержалось несколько сталкеров, которые тоже умоляли о спасении, но выделялся среди них один, он умолял не трогать зомбированных:

– Командир, не стреляй в зомбарей, там Михей, друг мой, он хороший, он не злой, он не кусается. Не стреляй, Командир, Михей в шлеме танкистском, не стреляй Михея, Командир, он песни под губную гармошку мычать умеет. Эти изверги транквилизаторами усыпили и сюда нас притащили, в аномалию скормить хотят, говорят, Михея, а он хороший.

– Где ключи от ваших камер, – спросил у разговорчивого сталкера Капитан.

– У Серёги, хромой такой, после ранения, он ключи взял и за собаками пошёл, но сказали срочно идти наверх и он со связкой ключей ушёл.

– Хорошо, увижу Серёгу, передам, чтобы открыл вас, – мрачно пошутил Капитан.

В самой крайней от входа камере, с глухой дверью и стеной содержался невысокий, с небольшой залысиной человек в тёмных брюках и толстом свитере с двумя оленями, крупным крестиком вышитых на груди. Дверь в эту камеру закрывалась не на ключ, а на щеколду, так как и дверь и стена у этой камеры глухие, то открыть изнутри щеколду не возможно. Человек в свитере представился как тот самый профессор Перепёлкин. Василий Михайлович. Вместе с профессором, не взирая на просьбы о спасении сталкеров и остальных учёных, Капитан вышел наверх.

Задание выполнено, можно выходить на связь и рапортовать. Причина исчезновения научной миссии выяснена, учёные спасены. Судя по их числу, все в живы и здоровы, возможно, некоторые нуждаются в помощи психолога. Организация, осуществившая похищение, уничтожена.

Капитан оглядел окрестности и в глазах его потемнело, ужас объял сознание чёрной мёртвой хваткой, волосы на голове зашевелились, как ему показалось. Что передний, что задний план, близкая или дальняя перспектива не радовали глаз. Даже не трапезничающий у горы трупов кровосос на переднем плане был страшным эпизодом, не усеянная трупами стена. Гораздо страшнее было смотреть на мычащего Камня, безуспешно пытавшегося пройти через в пролом в стене. Рост не позволял ему пройти через дыру, а мозгов нагнуться уже не было. За Камнем толкался Пекло, выкрикивая что-то бессвязное. Ведьма Елена, сидя на коленях, распустив свои золотистые волосы, выла над Дубом. Зачем он это сделал? Ужас от осознания необратимости своей ошибки сковал его разум. Комок горечи застрял в глотке, делая трудным и горьким каждый вздох. Опустив вниз оружие, мутным, невидящим взглядом обводя окружавший его разгул смерти, он наподобие зомбированным, выдавил из себя вопль отчаяния. Кровосос даже на секунду прервал свою трапезу, испуганно посмотрел на Капитана, но так как тот не производил резких движений, а только топтался на одном месте, продолжил своё пиршество. Зачем он это сделал? Кто дал разрешение на проведение войсковой операции? Задача была выяснить причины исчезновения научной группы. Нашёл эту чёртову базу, вышел на связь, передал координаты и ушёл в тень, лёг на дно. Всё остальное не его забота. Зона не его ответственность! При проведении неорганизованного, несогласованного штурма погибла вся группа, шесть человек. Зачем? Кто дал ему право вот так бездарно распорядиться жизнями этих парней? Какое затмение нашло на его разум? Ведь тогда, перед входом в первый туннель он всё решил правильно. Решил, что сам, без парней закроет эту тайну. Но получилось, что он, всё-таки, пошёл по самому кровавому, самом страшному пути – убить ВСЕХ! Последнего, оставшегося в живых Голицына, выстрелом в затылок. Полоумного Перепёлкина с его братвой так расстрелять, а самому броситься в аномалию. «Ну ты и мясник, Шершавый» – сам себе сказал Цибуля. Получается, что вот его истинное лицо – не лицо, а морда кровососа. Перепёлкин бегал за ним как собачка на коротком поводке. Всё происходившее вызывало у него необычайный интерес и возбуждение. Для него было очень познавательно наблюдать пирующего кровососа, не в лабораторной клетке, а в живой природе. На вопрос профессора: «Не представляет ли опасность для него кровосос?», Капитан ответил, что если не будет отходить от него дальше чем на один метр, то не представляет опасности. Вот он и бегал следом, как собачонка, и всё время что-то говорил. Смысл его речей до Капитана не доходил, Цибуля был занят своими тяжёлыми раскаяниями. Ведьма может помешать убить всех, но это даже хорошо для него, умрёт в бою. Не надо брать на себя ещё и грех самоубийства, но как быть с научной братвой? Именно они являются носителями страшной тайны, с них надо начинать. Профессора можно кончить ножом в любую минуту, а ведьму с Поручиком надо одним разом, потом братву, потом в аномалию. Вот так он, закончив свою жизнь, даст шанс продлиться другой, отдав свою душу целебному артефакту.

Но не нравился этот страшный и кровавый план Капитану, что-то в нём было неправильно, даже не кровь невинных или виноватых. Глупо всё. Кому он отдаст свою жизнь? Кто получит этот чудодейственный артефакт? Больной ребёнок? Нет, не ребёнок. Престарелый толстосум. В сознании появился образ толстого лысого человека, мнущего своими толстыми, короткими пальцами молодое продажное тело. Пришлось даже затрясти головой прогоняя этот образ, а между тем, Капитан уже встал перед Ведьмой так, чтобы она и Поручик были на одной линии. Линии огня. Дуло его пулемёта уже не было опущено в низ, а было поднято в положении для прицельной стрельбы. Задыхаясь от горечи уже содеянного и замысленного, Капитан готовился к его исполнению. Только так можно придать смыл всем уже сделанным жертвам, через ещё большие жертвы.

Ведьма уже перестала выть. Всё также сидя на земле прижимала к своей груди голову Дуба и тихо плакала, ритмично раскачиваясь вперёд и назад. Как-будто укачивала маленького ребёнка. И уже готов был нажать на курок, чтобы прекратить весь этот кошмар и заткнуть рот этому болтливому профессору, который начал восхищаться тем, что ему посчастливилось наблюдать так близко легендарную Болотную Ведьму, как заметил невероятное. От удивления замотал головой в разные стороны, отгоняя этот морок. Но это была явь. Это всё меняло!

…

Андрей снова, откуда-то издалека, услышал знакомую песню про челны легендарного Стеньки. А вот и они стали проявляться из белёсого тумана. Как на первом Стенька Разин, но не с молодой женой, а с его отцом. Что-то здесь неправильно. Стеньки уже давно нет, а отец ещё жив. Вот отец сошёл с корабля, подошёл к нему, начал гладить его по лицу. Его отец никогда не проявлял таких ласк, мама могла так гладить и отец вдруг, превратился в маму. Нет не в маму, в какую-то девушку. С громким вздохом он проснулся. Исчез туман и корабли Разина. Он лежал на земле, в окровавленной гимнастёрке. Лена держала его голову на своих коленях. Это она гладила его лицо. Комок горечи, душивший её, превратился в поток слёз, которые лились из её глаз безостановочно и уже беззвучно. Она размазывала их по своему лицу, по лицу Андрея, но остановить их не могла и не хотела.

– Ты обещал прийти за мной, – тихо сказала она, – но получилось, что я пришла за тобой. Это ничего? Ты не обидишься?

– Нет конечно! Как я могу на тебя обидеться? Как ты узнала? Как ты сюда пришла?

Он всё вспомнил. Кто он и где он. Не понимал только, кто его перенёс сюда из леса. Ведь он там упал, когда Поручика тащил. Командир? Вот он стоит, почему-то с пулемётом наперевес, как будто стрелять собирается. Андрей приподнялся с земли, сел. Грудь болела в нескольких местах, но не очень сильно, можно терпеть. Теперь Лена устало положила свою голову ему на колени, и уже он её обнимал и гладил. Потом ей стало холодно, её начал трясти озноб. Андрей стал прижимать её к себе, пытаясь согреть теплом своего тела. Хотел бежать искать одеяло, чтобы укутать её, но Лена сказала, что не надо этого делать, не нужно одеяло. Надо просто обнимать её и всё. Она тихо смотрела на него пока не потух её взгляд.

Андрей просил её очнуться, пытался трясти её, но голова девушки от этого только безвольно и не красиво начинала болтаться, как-бы отдельно от самого тела. И вся она стала какая-то мягкая, лёгкая. Пытался делать искусственное дыхание, непрямой массаж сердца, всё безрезультатно. Лена не подавала признаков жизни. Чуть не прибил какого-то шибздика в свитере с оленями, который бегал, как привязанный, за командиром и говорил какую-то ерунду про безсильность медицины в данном случае. Командир не дал ударить.

– Профессор, вы или говорите по существу, чем можно помочь в данном случае, или молчите, – пояснил словами намерения Дуба Капитан, – свои соображения оставьте при себе

– Это удивительное явление! Она смогла каким-то невероятным образом в уже мёртвом теле запустить процессы регенерации клеток, причём, с невероятной силой! Подобное ускорение регенерации вызывают артефакты типа «Ломоть мяса», а ещё лучше «Душа», но артефакты работают только с живыми организмами, а она сделала это с уже мёртвым! И это стоило ей очень дорого. Все силы своего организма отдала этому парню, сожгла себя, израсходовала за пять минут энергию пятидесяти лет!

Дуб слышал эти слова Перепёлкина.

– Командир, дай артефакт! У тебя же есть «Ломоть мяса»!

Капитан быстро достал артефакт из контейнера и положил на грудь девушки. Желтоватый, бесформенный кусок спрессованной плоти подобно большому цветку, распустившему на девушке, засветился мягким желтым светом.

– Лучше бы «Душу», – внёс свои пять копеек Перепёлкин, – этого не хватило бы и для живого. Он помогает только при лёгких ранениях.

– Профессор, я же сказал говорить по существу! – Капитан не скрывал своего раздражения, – я знаю, но у меня нет «Души»!

– Здесь должен быть где-то, – невозмутимо продолжал Перепёлкин, – они здесь проводили опыты по нашему типу и получили результат. Только материал использовали более качественный, чем мы. Мы на животных тренировались, на кабанчиках, а у них тут в избытке другого материала. Наверное, они хранили результаты в другом блоке, не в том зоопарке, в котором нас держали.

Профессор внял просьбам и речь его стала более подходящей к происходившему.

– Профессор, останьтесь здесь, под защитой парней, Поручик, прими профессора, я пошёл внутрь барака.

Надежды на второе воскрешение было не просто мало, а невероятно мало, но надо попробовать все возможности. Кровосос к этому времени, закончив свою трапезу наверху, убежал вниз и оттуда, из подвала уже раздавалось неприятное чавканье. Верхняя часть барака представляла собой последовательно расположенные помещения публичного назначения: столовая с рядами однотипных столов, спортивный зал с тренажёрами, учебный класс или комната для собраний, с рядами столов. Никаких сейфов и хранилищ не встречалось, как и намёков на научную деятельность. Спускаться вниз не хотелось, но видимо, придётся. В конце барака обнаружилась ещё одна лестница в подземную часть сооружения. Лестница привела в довольно уютный кабинет с жилой комнатой. С остальной частью подземелья этот аппендикс не сообщался. Здесь жил, видимо, хозяин этого учреждения. Хороший деревянный стол, кожаное кресло, свежая обивка деревянной рейкой, картины на стенах с не зоновской тематикой делали кабинет вполне уютным и мирным, гражданским. Нашелся и сейф, причем, в открытом состоянии. Однако, без артефактов. В малом отсеке сейфа кроме некоторого количества ножей и пистолетов, какой-то документация, в смысл которой Капитан не стал погружаться, ничего не было, а основной отсек сейфа зиял огромной пустой дырой. На столе отсутствовал ноутбук. База для подключения на месте, а самого устройства не было. На лицо все признаки поспешного бегства хозяина помещения. Пустой кабинет нагонял ещё большую тоску, невыносимый комок горечи подкатил к горлу, в уже, наверное, сотый раз сам себе задал один и тот же вопрос: «Зачем ты это сделал?». Постоял ещё немного, тупо глядя на пустой сейф, потёр лицо, как бы пытаясь стереть с лица плевок судьбы или Зоны. Да, можно переложить ответственность на Зону, сказать, что это Зона лишила его разума. Многие так говорят. Говорят, что время сейчас такое, говорят, что война всё спишет. Себе такого сказать не мог. Не Время, не Война, не Зона принимали за него решение. Он сам это сделал, сам и будет отвечать, сам с собой будет разбираться, почему он повёл ребят на смерть. Войну, Время, да и саму Зону люди делают своими поступками. Какие мы, такое и Время, такая Война или Мир, такая Зона. Всё зависит от каждого в отдельности и всех в совокупности. Возомнил себя супергероем? Получи плевок в лицо, букашка. А теперь что делать? Утираться. Делать то, что видишь, а там посмотрим, куда эта очень горькая кривая вывезет. А что видишь? Кто-то быстро убегал отсюда. Не тот ли, кто пытался уехать на грузовике? Сейчас проверим. Поднялся наверх. С этой стороны барака имеется свой вход. Вышел наружу. Да, точно. В изрешеченной пулями кабине грузовика ещё один труп. На полу кабины валялись контейнеры с артефактами. Один открыт, на полу кабины, переливаясь нежным светом, лежит артефакт. Тот самый «Душа». Человек пытался дотянуться до него, но не смог. Капитан быстро проверил остальные контейнеры. Очень редкие и дорогие артефакты гравитационной природы. «Золотая рыбка», снимающая нагрузку. Положишь такую в рюкзак, и он на десяток килограмм легче становится. «Выверт», избавляющий от радиации, «Каменный цветок», три штуки, защищающий от пси-излучения. Не из них ли сделаны эти пси-шлемы? И ещё одна «Душа». Забрал обе «Души» и вернулся к девушке и Дубу. Положили оба артефакта на грудь девушки, но каких-то изменений в её состоянии не произошло. Профессор узнал свою «Душу»:

– Вот он! Это наш артефакт! Из кабанчиков. Вот характерные тёмно-синие пятна. Они у каждого артефакта уникальные, как отпечатки пальцев. А второй их, этих людей. У него и цвет немного другой, более темный, ближе к синему. Не знаю из кого они его получили. Судя по зоопарку, в котором нас держали, он из человекообразных существ.

– Судя по количеству зомбированных в клетке, исключительно из людей, – мрачно добавил Капитан.

– Интересно было бы изучать его свойства, где-то здесь есть небольшая лаборатория с приборами, наверное, под этим бараком. У нас только клетки зоопарка.

– Почему небольшая лаборатория? – удивлённо спросил Капитан, – здесь должен быть целый научный центр.

– Нет, здесь только промбаза и лаборатория проверки качества продукции.

– Откуда Вам это известно?

– Человек, просивший называть его как «Салем», обещал сеанс видеосвязи с большими учёными. Он сам вёл только предварительную вербовку. На все мои вопросы научного характера отвечал, что об этом мне поведают на сеансе видеосвязи.

Профессор говорил спокойно и монотонно, но его слова буква за буквой, звук за звуком, как казалось Капитану, кузнечными молотами превращают его в тонкую лепешку. Вот это провал! Комок горечи снова подкатил к горлу, с большим трудом его проглотив, Капитан скорее подумал вслух, чем сказал хриплым голосом:

– Получается, что я схватил ящерицу за хвост? И остался с хвостом, точнее «с носом»? Сам зверь уполз?

– Если говорить аллегориями, – монотонно бубнил профессор, – то зверя здесь и не было, скорее, только его чучело, муляж. А разве вы не за нами пришли? – в голосе профессора появились нотки тревоги, – Почему вы не освобождаете моих коллег? Не передаёте своему командованию, что вы нас нашли? Вы кто такой? Вы можете представиться? Как мне к вам обращаться?

– Капитан Цыбуля, вооружённые силы, отряд специального назначения, – мрачно представился Капитан, – Профессор, при вашем освобождении погибло много хороших ребят. Ради них, скажите, что вы знаете об этом центре, с которым вам обещали видеосвязь?

– Ничего. Ничего кроме догадок.

– Поделитесь своими догадками с нами, – уже требовательно попросил Капитан.

– Это просто догадки из области невероятного, – с непониманием в голосе начал было уходить от ответа профессор, но вмешался уже Дуб.

– Говори где они! Я их из-под земли отрою! – в Андрее закипал котёл ярости, который начал проявляться рычанием в голосе, молниями во взгляде, сжатых кулаках и резких движениях.

– Я же говорю, это из области невозможного.

– Говори, я не то я размозжу тебе голову!

Дуб поднялся от безжизненного тела Елены и решительно направился в сторону Перепёлкина. Профессор, в свою очередь, спрятался от него за спиной Капитана. Капитан, не меняя положения тела и поворота головы, спокойно обратился к нему:

– Профессор, расскажите обо всех своих подозрениях, от этого зависит не только ваша жизнь. Другие жизни вас, конечно, не касаются, Вы подумайте о своей. Что Вы знаете о людях, руководящими этим местом?

– Где они? – прорычал Дуб в добавление словам Капитана.

Профессор довольно сильно испугался. Весь окружающий ужас стал проникать в его сознание: горы трупов, бегающие рядом мутанты, странное появление людей, которых он принял за спасателей. С дрожью в голосе и с широко открытыми от страха глазами профессор начал сбивчиво делиться своими соображениями.

– Этот человек, Салем, упомянул одно имя, известное мне, но этого человека уже много лет считают погибшим. Он и ещё довольно много научных сотрудников погибли в этих местах ещё до аномального прорыва.

– Дальше, – подтолкнул Капитан замолчавшего было Перепёлкина, – где они пропали? Что с ними случилось?

– Здесь была подземная лаборатория, ещё до Аномального взрыва, недалеко от энергоблока. На картах это место не отмечено. Наземные сооружения не успели построить. Был запущен только экспериментальный реактор по изучению энергетических воздействий на органические соединения. Несколько подземных уровней и всё. Руководил этим проектом профессор Бутов, но дело не в нём, а в одном амбициозном молодом учёном, доценте Мелешко Викторе Викторовиче. Мелешко выступал за проведение смелых, рискованных экспериментов, которые, по его мнению, двигают науку вперёд. Бутов же считал, что время подобных опытов давно прошло, что в настоящее время учёные имеют в распоряжении такие технологии, непродуманное применение которых может привести к катастрофе. Эксперимент должен быть тщательно подготовлен и недопустимо отходить от плана проведения эксперимента. Хотел даже отчислить Мелешко из своей группы, но Мелешко симпатизировало научное руководство Бутова, которое и попросило применить весь свой педагогический талант, которым Бутов славился, чтобы наставить молодого и перспективного учёного на истинный путь. Однако, вскоре при проведении одного эксперимента произошёл взрыв на одном из подземных уровней, начался пожар. Многие учёные погибли, в том числе Бутов. Задохнулся в своём кабинете продуктами горения, плюс сердце прихватило, поэтому и задохнулся, что вовремя выйти не успел. А Мелешко и ещё некоторых не нашли. Не смогли пробиться через завалы на нижние уровни и посчитали всех погибшими. Исследования были не из числа публичных, а по факту аварии вообще всё по-быстрому закрыли, зарыли и засекретили. Я знаю об этом от уцелевших коллег, официальной информации не было. Имя Виктор Викторович, человек со странным именем Салем, не раз упоминал при попытке вербовки меня в некую закрытую научную группу с фантастическими возможностями по изучению Зоны. Есть ещё один интересный факт. Наши исследования аномальных полей Зоны привели к странному результату: центр Зоны, по моим расчётам, располагается не на энергоблоке, как все думают, а чуть в стороне. В том месте где располагается подземная лаборатория Бутова.

– Так может, это место центр зоны? – предположил Капитан, – я не спускался вниз, может, там под землёй целый город?

– Нет, не это место. Не со стороны Припяти, с другой стороны от энергоблоков.

– Покажи на карте, – в разговор вмешался Дуб, – я убью их всех!

На Дуба становилось страшно смотреть. Ярость и жажда мести, в сочетании с его габаритами, не сулили ничего хорошего тому, кто захотел бы встать на его пути. Наклонённый вниз лоб, недобрый взгляд из-под сведённых бровей, сжатые челюсти и кулаки не оставляли малейшего шанса на мирное решение вопроса. Парень был готов идти куда угодно, на что угодно ради достижения своей кровавой цели. Каждое слово профессора только подливало масло в котёл его ярости. Профессор не понимал состояния воина. Пытался объяснить, что расчёты приближенные и их необходимо перепроверять, что это самоубийственно идти туда, тем более одному. Пытался объяснить, что в этом месте можно столкнуться с неизвестными смертельными опасностями в виде мощных излучений неизвестной природы или мутантами невероятной силы и возможностей.

Все его попытки остановить Дуба привели только к тому, что Дуб взял своей огромной рукой профессора за горло, приподнял над землёй и хрипло, через зубы процедил:

– Показывай на карте пока не удавил!

Капитан поначалу не принимал попыток остановить парня, так как идти было неизвестно куда, но теперь пришлось вмешаться:

– Андрей, оставь его, – намеренно обратился к воину по имени Капитан, чтобы быть психологически ближе к выходящему из-под контроля солдату, – не надо туда ходить, не найдём там решения.

– А куда идти? Я дойду и убью их всех! Всех этих научных мерзавцев, раздавлю всю эту научную плесень, я такие опыты на них самих поставлю, что мало не покажется!

– Нет, не дойдём и не найдём! – начал переходить на повышенные тоны Капитан, – уже ходили до нас! Не дошли и не нашли и лучше не стало. Это не то, это не решение, по-другому будет. Точно знаю, что будет, а как не знаю пока!

Мысли Капитана несколько путались. Он почему-то знал, что всё решится, видения мелькали в его голове. Видел себя как-бы со стороны, как-бы немного сверху и сзади и это был момент решения. Он решил эту задачу, они победили, но не силой оружия, не ходили никуда, как-то по-другому, а как ухватить не получалось. При попытке как-бы отмотать время назад к решению, видения смазывались и возвращались в конечную точку, где всё уже решено.

Дуб продолжал трясти профессора, требуя от него координат центра Зоны.

– Хорошо, хорошо, не трясите меня, я покажу примерное место на карте, – готов уже был согласиться на всё Перепёлкин, – если вы хотите умереть, я не буду вам мешать, но я с вами туда не пойду!

– Не надо, я один туда пойду!

В этот момент откуда-то сзади, с дальнего конца подземного зоопарка послышался звук похожий на жужжание комара, только намного громче. Звук шёл от шатра из маскировочной сетки, располагавшегося за насыпью подземного блока. Шатёр накрывал небольшое количество ящиков различной формы, расставленных по краям, оставляя в центре свободное пространство. Вполне обычное для Зоны сооружение. Через несколько секунд раздался негромкий хлопок и под шатром появилась голубая полусфера высотою около трёх метров. Полусфера красиво переливалась различными оттенками от голубого до синего. Несколько секунд все смотрели на новообразование, не понимая, чего от него ждать. Образовавшуюся тишину нарушил профессор:

– А вот и переговорная комната, насколько я понимаю. И не надо никуда ходить. Мне обещали очную встречу с научным руководством посредством невиданных возможностей передачи трёхмерных изображений. По всей видимости, это оно и есть.

Капитан, бойцы, профессор осторожно подошли к шатру со сферой. От сферы исходит негромкий, низкий звук, похожий на гудение большого трансформатора. Капитан бросил внутрь сферы пару болтов. Ничего не произошло. Вообще ничего. Болты бесследно и бесшумно исчезли в голубом дыму сферы. На одном из ящиков лежат металлические прутья, длинною чуть более метра, с жёлтыми табличками радиационной опасности, весьма распространёнными в Зоне. Капитан взял одну и осторожно начал опускать в сферу. Ничего не произошло, током не ударило. Прут в ожидаемый момент уткнулся в землю. Капитан вытащил его обратно. Никаких изменений с металлическим прутом не произошло. Нормально входит и замечательно выходит, как шарик ослика Иа, друга Винни Пуха. Оставив Голицына наблюдать за окружением, Капитан с Дубом и профессором погрузились в сферу. После полного погружения в сферу все звуки внешнего мира мягко пропали, а их место занялo совсем тихое жужжание на фоне белого шума, как в не настроенном радиоприёмнике. Изображение внешнего мира тоже заменилось на объёмное изображение некоего сумрачного помещения. Видны стулья, кресла, столы, какие-то шкафы на заднем плане, а далёкая перспектива тонула во мраке. Капитан пару раз вышел и вошёл в сферу. Замечательно входит и выходит. Картинка и звук мягко переключаются с внешнего мира на внутренний мир сферы. Внутри трёхмерная круговая панорама какого-то помещения, снаружи переливающаяся оттенками голубого полусфера.

Профессор спокойно отнесся к этому явлению, встал посередине сферы и любопытно рассматривал трехмерное изображение. Дуб тоже вошёл в сферу и молча встал рядом с профессором в центре. Слева от них с железным скрежетом открылась дверь и через неё в помещение вошли несколько человек, одетых в синие халаты. За открытой дверью помещение освещалось намного более ярко, чем эта, по всей видимости, переговорная комната, поэтому не видно было что там, за дверью. Люди появлялись из ярко-белого пятна и проходили внутрь. С таким же противным металлическим скрежетом дверь закрылась за последним вошедшим. Семь человек вошли в переговорную комнату и встали в две неровные шеренги перед Перепёлкиным, Капитаном и Дубом. Рост и возраст у вошедших людей был разный. В центре встал невысокий человек, среднего, не богатырского, телосложения, с залысинами на довольно крупном черепе и, как показалось Капитану, со следами ожогов на лице. И не только у него, у многих, присутствующих кожа на лице казалась несколько не ровной. Возможно, это был дефект изображения, ошибки в канале передачи. Мелкие детали рассмотреть было сложно, изображение размывалось, но у одного точно не было глаза. Высокий человек справа во втором ряду точно был одноглазый. Это точно не дефект изображения. Выделялся он не только ростом и инвалидностью, но и сложением. Не богатырь, на подобие Дуба, но видно, что человек явно занимался своим физическим развитием.

– Здравствуйте, Василий Михайлович, рад вас видеть живым и здоровым! – начал разговор первым тот самый, стоящий по центру, невысокий человек с залысинами.

– С кем имею честь разговаривать? – спокойно ответил Перепёлкин.

– Мелешко Виктор Викторович, – представился собеседник, – а это мои коллеги, исследователи тайн мироздания. Ни с кем из них Вы лично не знакомы, поэтому я не буду сейчас их представлять и тратить на это наше и Ваше драгоценное время. Придёт пора – познакомитесь поближе.

– Вы уверены, что это случится? Наше ближайшее знакомство?

– Конечно случится. Мы готовы сделать Вам, уважаемый Василий Михайлович, предложение, от которого такому человеку, как Вы, страстному исследователю трудно будет отказаться.

– Я не только и не столько исследователь, сколько учёный, – пессимистически возразил Перепёлкин, – а наука, современная наука, это, прежде всего, коммуникации, общение, обмен мнениями и научные дискуссии. Не думаю, что узкая группа под названием «О – Сознание» сможет мне заменить научный мир.

– Если Вас сдерживает только тщеславие, то оно ничто по сравнению с истинным наслаждением от наших воистину безграничных возможностей научного поиска. Я собирался продемонстрировать наши возможности, которые могут стать вашими возможностями, как можно более полнее, поэтому несколько откладывал наше с Вами общение, но вмешательство Ваших теперешних спутников заставляет нас сделать это прямо сейчас и показать то, что успели подготовить. А что касается «О – Сознания», то это такой же муляж как пресловутый «Монолит» или «Исполнитель Желаний». Лампочка для мотыльков, ловушка для назойливых насекомых.

– Я сейчас покажу кто тут насекомое! Разделаю всю вашу богадельню как Тузик грелку! – прорычал Дуб, устав слушать эту болтовню.

Мелешко переключил своё внимание на бойца, внимательно посмотрел на него и спокойно и невозмутимо сделал неожиданное предложение:

– А Вы приходите, будем ждать с нетерпением. Надеюсь, что Вашего напора хватит чтобы преодолеть все препятствия, которые встретятся на Вашем пути. Похоже, что Ведьма вместе со своей душой передала Вам часть своих феноменальных способностей. Из-за вмешательства Вашего командира нам не удалось с ней лично пообщаться, так может с Вами получится.

От таких спокойных и наглых рассуждений Дуб рассвирепел ещё больше. Ярость, клокотавшая у него внутри, жгла горло и мешала говорить, слова застревали в глотке, толкались и путались. Немного нечленораздельно помычав, все-таки справившись с волной ярости, Дуб медленно, низким, каким-то утробным голосом произнёс:

– Всё, слизняк, я раздавлю тебя, как таракана, осталось тебе недолго над людьми издеваться,

И вышел из круга. Капитан вышел следом за Дубом.

– Всё нормально, Командир, я в порядке, – спокойно произнёс Дуб и жестом остановил пытавшегося приблизиться к нему командира, – заканчивай переговоры, я возьму координаты у этого плюгавого профессора и пойду.

Капитан не стал сейчас спорить с бойцом, отговаривать и останавливать его. Молча вернулся в сферу. А что ему сейчас было делать? Где-то ранее он допустил ошибку и течение событий вышло из под его контроля. Взять бразды правления в свои руки он мог, но куда править не знал. Не хватало информации для принятия решения. В сфере продолжался диалог двух научный деятелей.

– Молодой человек враждебно к вам настроен, а вы его в гости зовёте. Чтобы убить? – с нотками искренности в голосе, спрашивал Перепёлкин, судьба бойца, похоже, его действительно волновала.

– Здесь, в Аномальной Зоне, погибнуть можно на каждом квадратном месте, – спокойно и бесстрастно отвечал Мелешко, – путь к нам ещё более не прост и опасен. Если молодой человек по своей доброй воле захочет его пройти, то это его воля и его решение. Испытания, которые при этом встретятся на его пути, сильно изменят его сознание и представление об устройстве мира, в том числе представления о добре и зле. Поэтому, в конце пути мы встретим совершенно другого человека, с которым и будем разговаривать.

– Есть прошедшие этот ваш путь познания добра и зла? – вмешался в разговор учёных Капитан.

– Да, конечно, в том числе сейчас среди нас есть человек, который также искренне хотел убить нас всех как этот яростный человек. Но найдя и пройдя истинный путь к нам, изменил своё первоначальное желание и теперь с нами, и очень нам помогает в наших изысканиях.

– Мне тоже надо пройти этим путём? – взволнованно спросил Перепёлкин.

– Нет, этот путь для естествоиспытателей, которые свои естеством познают мир, Вы же человек науки, познаёте мир разумом, логикой. С Вами мы разговариваем на языке Разума, а не Тела.

– Я ранее, как и профессор Бутов считал, что вы принадлежите к числу, вот именно, естествоиспытателей, – довольно ехидно заметил Перепёлкин.

– Всё меняется в этом мире, дорогой профессор, я несколько пересмотрел свои юношеские взгляды на научный поиск.

– Что будет с остальными учёными и с этой базой вообще, со всем этим зоопарком? Зачем вообще вам этот зоопарк? Какие опыты вы проводите над зомбированными? – перебил прения учёных Капитан, надо было каким-то образом перевести развитие событий в нужном ему направлении.

Присутствие Капитана Мелешко явно игнорировал. Перепёлкин был его целью, с Перепёлкиным Мелешко вёл диалог, но оставить без ответа вопросы Капитана не мог. Особенно вопрос о судьбе остальных членов научной группы, который был важен для профессора. Это было явно выражено в изменении выражении лица Перепёлкина: с иронично-беспечного до внимательно-озабоченного. По тому, как Мелешко несколько замялся, собираясь с мыслями для ответа, было заметно, что вопросы оказались из разряда неудобных.

– Мы не имеем ни возможности, ни желания принимать в свой круг всех подряд. Если Вы, дорогой профессор, можете выделить из числа Ваших коллег кого-то в качестве своего научного приемника, учёного, которому Вы можете доверить развитие всех Ваших работ и теорий, то мы рассмотрим его кандидатуру, но я, честно говоря, не вижу таких людей среди Ваших коллег. За их дальнейшую судьбу не опасайтесь, через некоторое время они все вернутся домой живыми и здоровыми. Эту площадку возьмут под контроль бойцы группировки «Монолит», они уже получили команду на выдвижение. «Монолит» будет заботиться о содержании мутантов и зомбированных, которые нужны нам для наших исследований. Ваш научный поиск совпал с нашим. Мы предполагаем Вам продолжить Ваши изыскания на более высоком уровне, без тупого уничтожения животных в аномалиях. Мы повторили Ваш опыт и получили такой же результат и сейчас хотим поработать над исследованием процессов трансформации энергий внутри аномалий.

– Видите ли, Виктор Викторович, опыт над животными в аномалии не является моей идеей, наоборот, я возражал, и буду возражать против таких варварских экспериментов.

Спор двух учёных Капитану был неинтересен, особенно учитывая то, что сюда идёт отряд бойцов группировки «Монолит». Времени на решение вопроса совсем не оставалось, как и не было возможности воевать с монолитовцами. Штурмовать ещё один объект тоже бессмысленно. Надо все вопросы решать в этой комнате, решать силой слова,

– Не надо строить из себя ангела, Мелешко, – грубо перебил разговор учёных Капитан, – вы убили охрану научной миссии и всем, кто сейчас сидит в клетках, уготована такая же участь. На заборе вокруг аномалии кровь и обломки костей не животных, а человека. Ваши эксперименты бесчеловечны. У меня была задача найти научную миссию и выяснить причину её исчезновения. Я её выполнил. Всех людей я забираю с собой, и мы уходим. Если кто-то будет нас преследовать, то будет иметь дело с Армией со всеми вытекающими из этого последствиями.

– Вы что ли, гуманист, Шершавый? Я могу напомнить число безвинно вами убитых, которое только что увеличилось на несколько десятков, включая ваших подчинённых. Если говорить про ваши задачи, то вы правы, вам надо было поручено найти и выяснить. Кто дал вам приказ на штурм укреплённого объекта? Кто будет отвечать за гибель ваших солдат? Это трибунал, капитан. Вас посадят как военного преступника. Куда вы собрались забрать людей? С собою на тот свет? Вертолёты так далеко в Зону не полетят. Никакого возмездия не будет. Монолит здесь будет через час. У вас есть выбор. Стать бойцом монолита или умереть.

Капитан даже вспотел. Этот гад говорит его мыслями! Слово в слово! Если эта чёртова сфера умеет видеть и слышать, может она умеет и мысли читать? Как тогда быть? Как спорить с человеком, который читает тебя как открытую книгу? Это всё равно что играть в покер с открытыми картами. А никак! Дал сам себе ответ Цибуля. Плана у него никакого нет, таить и прятать нечего. Давить на известные слабости противника, импровизировать. Времени только совсем нет. «Монолит» здесь будет через полчаса, значит пятнадцать минут в распоряжении, не больше.

– Не надо путать людей с мутантами, – продолжал Мелешко, – Убийство животных нормальное явление. Вы сами обязаны жизнью мутантам, которых убивали без зазрения совести и без всякой цели. Наука использует животных для экспериментов, а люди животных просто кушают, разводят животных на фермах для еды, а мы – для спасения, для исцеления от пока неизлечимых недугов.

– Вы берёте на себя право определять судьбы других людей ради достижения собственных целей, считаете вправе распоряжаться их жизнями, – Капитан плохо понимал, как это ему поможет остановить «Монолит», просто выговаривал всё, что ему не нравится в этой организации – вы считаете, что вам доступна некая высшая правда, высший смысл и все должны преклониться перед этим вашим высшим смыслом и положить даже свои жизни на алтарь этой вашей правды. Вы сами, при этом, не спешите свои жизни приносить в жертву своей идее. Это ваша правда. Если не вы, говорите вы себе, то кто же тогда будет продвигать вашу идею? Поэтому вы имеете преимущественное перед другими право на жизнь. А кому кроме вас нужна эта идея? Кому, кроме вас самих, нужна эта ваша правда? Почему вы отказываете другим в их правде?

– Постойте, вы о чём? – Мелешко неподдельно удивился, несколько затряс головой, не понимая смысл сказанного Цибулей, – о каких правдах вы говорите? Правда всегда одна! Не правда ли, коллеги?

Он за поддержкой слегка обернулся к окружавшим его коллегам. Донесся нечленораздельный гул множества голосов, из которого не получилось выделить какой-то смысл.

– Правда всегда одна, – не особо ожидая ответа на свои вопросы продолжал Капитан, – но у каждого она своя! Не знаю насколько сложно это вам понять, но это причина всех конфликтов, драк, войн, предательств и прочих бед. Чем лучше мы все будем это понимать, тем безопаснее будет наш мир. Я могу пояснить свою мысль на «пальцах», на простых и противоположных образах, на двух правдах. Есть правда Овцы и правда Волка. Они просты и понятны по отдельности, особенно, правда Волка понятна лучше всего. Весь мирр живёт по этой правде. Волк – санитар леса, Волк – необходимый регулятор численности Овец. Волк имеет право забрать жизнь у Овцы, потому что он стоит на высшей, по отношению к Овце ступени пищевой цепочки. Волк забирает жизнь у самых слабых, больных, дефектных Овец, тем самым, способствует улучшению породы Овцы. То есть, Овца должна быть Благодарна Волку, за то, что он ест её ягнят. Ведь Волк не может, как Овца, жевать травку. Волк должен есть мясо, кормить своих волчат. Таким его создал Создатель, и не Овце нарушать этот Закон мироздания. И здесь всё хорошо, пока не появляется Пастух, который говорит: «Это Моя Овца! Я её Хозяин! Я решаю когда она умрёт. А ты пошёл вон, и волчат я твоих всех передавлю, чтобы они на моих овечек не покушались. Я регулирую число Овец». Дело даже не в пастухе, а в Овце. Никто не хочет слушать правду Овцы, а она есть. И звучит примерно так:

– Я сама могу заботится о своей численности. У нас, у Овец, есть Свой механизм само-регуляции численности. Если еды становится мало, то мы меньше плодимся. Мы, Овцы, сами приспосабливаемся к окружающей среде, при необходимости. Наши родичи освоили и степи, и горы, если надо, и моря освоим, только не мешайте нам плодиться и размножаться. Если кто не знает, то есть целый континент, на котором нет хищников – Австралия. Миллионы лет в Австралии травоядные живут без регуляторов в виде хищников. И не бедствуют. А Волк может есть подготовленную растительную пищу: кашу, хлебушек. И быть довольным, счастливым и упитанным. Есть мясо – дурная привычка, от которой пора отказываться. Мы готовы научить Волка сеять зерно, варить кашу, печь хлеб. Если он не захочет соблюдать наши принципы мирного сосуществования, то мы посадим его за решётку, в Зоопарк и научим есть овсянку на завтрак и борщ на обед.

Капитан замолчал и наступила непривычная тишина. Перепёлкин удивлённо смотрел на Капитана. Он давно уже выпал из беседы, а слова Капитана совсем расстроили ход его мыслей. Чего хочет этот военный, к чему клонит и что делать ему самому. Абсолютный туман в голове. Мелешко тоже молчал. Ход диалога ушёл в неплановую область прений и здесь, в этом новом пространстве, у него не было ни стратегических, ни тем более, тактических решений или заготовок.

– Я за правду Овцы, – продолжил Капитан, – мне ближе правда того, кто за мир и добрососедство. Тот, кто умеет больше ценить жизнь другого, тот и друг. Кто для достижения своих целей не стесняется убивать других – тот враг. Если бы вы мирно сидели в своей норе и ставили опыты на тараканах – я бы не имел ничего против. Тараканов я не люблю, но вы забрали, против их воли, людей, других безжалостно убили. Поэтому и у меня нет жалости ни к вам, ни к вашим наёмным псам, которые хотели нас убить. Весь мир большой Зоопарк, так или иначе. И я хочу, чтобы в загоне, клетке сидели Волки, а Овцы гуляли на свободе, в безопасности. Я готов сделать золотой клетку для Волка, но однозначно клетку и кормить из миски кашей и борщом.

– А почему вы решили, что ваша правда – это правда Овцы, а не Свиньи, которая роет корни дуба? – наконец нашёлся Мелешко, – почему вы отказываете нам в научном поиске? Путь познания без жертв не бывает. Познание – это шаг в неизведанное. Если вы, в силу развития своих шейных позвонков и расположения ушей, не можете смотреть вверх, почему вы решили, что там ничего стоящего нет? Мы для профессора Перепёлкина приготовили презентацию наших возможностей и целей, которых мы хотим достигнуть. Я предлагаю и вам присоединиться к просмотру. Судя по вашим только что прозвучавшим высказываниям, вы человек думающий и, я надеюсь, сможете оценить важность нашей работы для развития всего человечества. Мы – это группа учёных, исследователей Аномальной Зоны, которые через фантастические возможности ноосферного пробоя, который и известен как Аномальная Зона, открывают новые горизонты развития человечества!

Мелешко хотел уже было пойти по запланированному пути презентации своей работы, опять стал уверенным и спокойным, но Капитан не дал ему показать приготовленный материал. Слова Цибули зазвучали отрывисто и резко. С одной стороны, он старался тщательно подбирать каждое слово, с другой стороны, это был полный экспромт. Он даже не представлял себе откуда это всё у него взялось в голове. Наверное, это как мозаика, некий пазл из увиденного, услышанного и понятого за эти насыщенные событиями дни, который в одно мгновение сложился у него в голову в ясную и чёткую картинку.

– Вы скопище старых пердунов, а не исследователей! Вы вцепились в эту несчастную ноосферу своими кривыми ручонками и терзаете её своими маразматическими прихотями! Никто кроме самого человека не откроет ему горизонты его развития! Все эти аномалии, артефакты и прочая хрень всего лишь костыли и протезы. Это всего лишь чёрный вход в рай. Вы пытаетесь затащить человечество в рай через задний проход! Вы хотите, чтобы человек получил неограниченные возможности, не сделав ни одного усилия над собой, ни на песчинку, не изменив себя? Кроме как, заплатив деньги, которые, пожалуй, являются самым страшным изобретением человечества. Человечества ли? Иметь возможность получать всё и ничего при этом не делать, присваивать себе результат чужого труда. Не заработать, не заслужить, а купить. Между тем как иметь возможность развить в себе всё что требуется: скорость, силу, выносливость, сверхчувствительность, проницательность, дар исцеления. Это всё есть у нас, заложено в нас от рождения. Надо только развивать это каждодневным трудом, через пот, через муки. И тогда это будет твоё и только твоё. Ты сам единовластный распорядитель своего богатства. Никто не сможет у тебя украсть, отобрать твои способности. Ты сможешь делиться ими по своему желанию. А ваши камни, приборы, установки, это костыли и протезы вместо полноценных органов. Зона дала вам понять возможности жизни. Что может быть нам доступно, какие качества, свойства мы можем в себе развить. Теперь надо пытаться найти всё это внутри себя, а не пытаться отбирать это у других, у той же Зоны.

На той стороне видеосвязи послышались смешки и насмешливые реплики:

– Бред какой-то!

– Что ещё вы хотели услышать от военного?

–У человека реально крыша едет. Психика встречи с Зоной не выдержала.

Но не все с той стороны выражали насмешливое презрение, были люди, которые задумчиво молчали. К одному из них, тому самому, спортивному, которого он изначально отметил в заднем ряду, Капитан и обратился.

– А вот там, сзади, стоит, как я понимаю, легендарный Стрелок– Меченый? Сталкер, который хотел разгадать секрет Зоны и уничтожить её?

За сталкера начал отвечать Мелешко. Он выполнял роль альфа-самца в этой группе людей и при каждой возможности не стеснялся показывать своё главенство в решении любых вопросов.

– Да, вы правы, Александр изначально горел желанием уничтожить Зону и группу, называемую в сталкерской среде «О-сознание». Один из немногих, кто смог пройти почти все ловушки и преграды на пути к своей цели. Даже расстрелял одну из наших лабораторий, но свой последний поход в центр Зоны окончился для него неудачно. Его подстрелили на одной из лестниц энергоблока ЧАЭС. Его рвение в изучении секрета Зоны нашло отклик в наших сердцах, и, несмотря на то, что он шёл нас убить, мы его спасли. На себе испытав всю мощь, все возможности Аномальной Зоны, Александр изменил отношение к нам и присоединился к нашим исследованиям. Теперь он полноправный член нашей научной группы.

– Печально, – печально начал отвечать Капитан, – печально, что Стрелок изменил себе, своим принципам. Печально видеть тебя, брат, среди этих людей. Ты же понимал, что Зона – это мука и для мутантов, и для людей. Искренне хотел докопаться до её секретов и уничтожить. А теперь ты их защитник. Ведь ты же лучше всех знаешь, что нужно делать! Но ничего не делаешь, послушно исполняешь чужую для тебя волю. Даже ответить сам не можешь, только через Руководителя.

Стрелок во время речи Мелешко и Капитана низко опустил голову и не произносил ни слова. Трудно было понять, чья сторона ему была ближе и что он сам думает по этому поводу. Наступила небольшая пауза, Мелешко, чувствуя свою победу, непроизвольно начал принимать позу победителя. Распрямился, подбородок поднял вверх, скрестил руки за спиной и стал немного раскачиваться вперёд-назад, выбирая момент и слова, чтобы окончательно опровергнуть позиции Капитана. Однако, дальнейшие события пошли неожиданным для всех ходом. Стрелок ничего не говоря отошёл назад, послышался звук зуммера, и позади стоящих ученых группы Мелешко открылась ещё одна дверь. Переговорную комнату наполнил монотонный гул работы какого-то механизма, турбины или реактора. Стрелок начал спускаться вниз, в открывшееся помещение по металлической лестнице, перила которой были хорошо видны. Вся вновь открывшаяся комната озарена неким призрачным мерцающим голубым светом. Свечение не равномерное, как будто где-то там, внутри помещения, горело яркое пламя или что-то стремительно вращалось. Лестница вела к некому пульту управления, можно было различить лампочки, цифровые дисплеи и рычаги управления.

– Александр, что вы делаете, я запрещаю вам! – истерично и как-то по бабьи закричал Мелешко, – остановитесь немедленно!

Расталкивая мешавших ему коллег, которые, казалось, встали в ступор и не понимали, что делать дальше, Мелешко бросился к двери и уже с порога истерично взвизгивая закричал:

– Безумец, что ты делаешь, не сметь трогать!

Но Стрелок уже что-то подергал, куда-то потыкал и раздался приятный женский голос:

– Внимание, отключен второй стабилизационный контур, напряженность внешнего силового поля реактора не контролируется.

– Остановите этого идиота! – продолжал визжать Мелешко, – Что вы стали как остолопы, остановите его!

Два человека побежали внутрь освещённой комнаты, но физическое превосходство Стрелка над научными сотрудниками было неоспоримо. Два удара с нужной силой и в нужное место обездвижили нападавших. Один перевалился через перила и упал куда-то вниз, второй растянулся на лестнице, возможно, сильно ударившись затылком о металлические ступеньки.

– Стреляйте в него! Этот придурок погубит всё!

Приятный женский голос произнёс новую фразу:

– Внимание, отключен второй стабилизационный контур, напряженность внешнего силового поля снижена до минимального значения.

Несколько человек начали хлопать дверцами стоящих вдоль стен шкафов. Нашли пистолет и один из ученых с порога двери начал стрелять в Стрелка. Попасть в такого опытного сталкера как Стрелок и ему подобных не просто для опытного воина, а для неумелого стрелка почти невозможная задача. Бросая своё тело то влево, то вправо, пригибаясь в низ, Стрелок увернулся от нескольких пуль. Вместо сталкера пули попали в аппаратуру позади него. Часть приборов потухла, часть усиленно замигала. Женский голос начал оповещать о новых сбоях в системе управления некого реактора:

– Неисправность системы контроля за давле, неисправность системы управления кон, предельно низкое значени…

Похоже, что разработчики системы не предполагали такого потока ощибок. Система оповещения не успевала озвучить одно событие, как начинала озвучивать новое важное событие, прерывая предыдущее.

– Идиот, куда ты стреляешь! Стреляй в Меченого! Дай сюда пистолет!

Это Мелешко вырвал у стрелявшего оружие, сделал два таких же безуспешных выстрела, после чего комнату озарила яркая вспышка и сфера, со всем изображением пропала. Цибуля и Перепёлкин с недоумением осматривали друг друга и ближайшие предметы. Сфера исчезла, сеанс связи неожиданно закончился, и, по всей видимости, не возобновится. К ним подошел Дуб.

– Всё, договорили? Где они находятся? Куда идти?

– Похоже, голубчик, идти вам уже некуда, – первым ответил профессор.

– Да, Андрей, там Стрелок взорвал какой-то реактор.

Договорить Капитан не успел, так как окружающее пространство озарила мощная молния, сверкнувшая за их спиной, и последовавший за ней мощнейший раскат грома оглушил на некоторое время.

– Посмотрите на небо, – произнёс Поручик, контролировавший территорию базы. Он стоял спиной к ним и лицом к энергоблокам, – похоже, выброс начинается.

Фиолетовые и бардовые всполохи стремительно расползались от ЧАЭС во все стороны, из особо тёмных сгустков толстыми, извилистыми жгутами били молнии. Одна из них ударила совсем близко, прямо в аномалию, что располагалась посередине, за бетонным забором. Удар молнии в аномалию породил сильное гравитационное возмущение, которое уронило бетонный забор, а один пролёт отбросило в сторону на несколько метров. Грохот от раскатов грома казалось, не умолкал ни на секунду, но громче раскатов грома раздался многоголосый рёв зверья. Два кровососа, трапезничавших в подвале барака, казалось, окончательно обезумев, выскочили на поверхность и с диким рёвом стали носится по территории базы без какой-то особой цели. Было ощущение, что они не знали куда бежать и что вообще делать. Вместе с ними орали, визжали, ревели и куда-то неслись другие мутанты. Через пролом в стене было видно, как в сторону города пронеслась стая кабанов, а им навстречу, из города, поток крыс. Ни те, ни другие мутанты не обращали друг на друга никакого внимания, давили, топтали друг друга. И дико ревели, визжали при этом.

Взорвалось радио сталкеров.

– Выброс! Внеплановый мощнейший выброс! Поторопитесь найти укрытие, братья!

– Какого хрена! Откуда выброс? Парни, прощайте, блин, я не успею в укрытие. Если кто встретит меня зомбированным, пристрелите…

Похоже, это и правда был выброс и небывалой силы. Капитан, бойцы, профессор побежали было в укрытие, в подвал зоопарка, но в глазах разом и резко начало темнеть, ноги перестали слушаться. Капитан несколько метров пытался тащить уже обмякшего профессора, но через несколько секунд бросил его, но и это не помогло добраться до входа в подвал. Метров за пять до входа ноги совсем отказали, Капитан упал навзничь, боковым зрением увидел уже лежащими на земле Дуба и Поручика.

Буря небывалой силы накрыла Зону. К молниям и грому присоединился ветер ураганной силы, валивший вековые деревья, срывающий обветшалую кровлю с домов и зданий, вообще отрывающий все, что плохо держится, поднимающий в воздух вместе с тонами песка и листьев все, что плохо закреплено и не имеет крепких корней или надёжного крепления. Подобной бури Зона ещё не видела, но зрителей у этого разгула стихии почти не было. Люди, звери, мутанты не в силах вынести, в том числе невидимые воздействия падали навзничь, а более мелких, в обавок, поднимали в воздух мощные воздушные вихри.

Капитан Цибуля, не в силах двигаться, наблюдал этот небывалый разгул стихий угасающим сознанием пока свет окончательно не померк в его глазах.

Тишина

– Командир, командир, что здесь случилось? Пекло, дай нашатырь, они живые, только странные какие-то, как будто без сознания, но глаза открытые, как про тех долговцев рассказывали, которые на Янов Колыбельную Зоны прослушали, – несколько охрипшим голосом басил Камень.

– Дай зрачки посмотрю, нормальные, не суженные, – отвечал ему Пекло.

– Я тебе говорю, они живые, пульс есть и слабое дыхание, только сознания нет.

Звуки мира стали проникать в сознание Капитана. Из рассеивающегося мрака в тусклом свете стали появляться лица склонившихся над ним его бойцов: Камня и Печени. Это что? Рай зомбированных? Он тоже теперь один из них? Задавал он себе вопросы.

– Камень, Пекло, теперь я тоже с вами? – нараспев произнес Цибуля, с трудом ему давались слова, язык, губы плохо слушались, как после паралича.

– О, очнулся, живой! – обрадовался Пекло.

– Говорит тяжело, как и мы сначала, но пройти быстро должно, – ответил ему Камень.

Зрение постепенно возвращалось Капитану вместе с властью над своим телом. Сначала приподнялся на локте, а потом и сел, обвёл еще мутным взглядом окружающий мир. Нет, не рай и не ад, всё тот же мир, та же база, только немного разрушенная. Побиты стёкла, крыша частично сорвана с барака, повалены плиты забора аномалии в центре базы, Дуб, Поручик и Перепёлкин всё так же лежат на земле в тех же позах, как отразилось в его памяти перед потерей сознания. Просто временная потеря сознания, не смерть, не переход в другой мир. Только вот ребята нормальные, не зомбированные почему-то.

– Командир, что тут случилось? Мы что-то пропустили? – продолжал мучить вопросами Камень, – Командир, мы виноваты, мы потеряли оружие. Но мы его нашли, оно в лесу валялось, только мой пулемёт у вас. Это вы базу взяли? А кто этот штатский? А кровососов тоже вы перестреляли? Только на них ранений нет, но они мертвые, нет пульса. А Дуб с Поручиком живые, только без сознания пока.

– А Лена? – с надеждой спросил Цибуля.

– Лена нет, – тихо ответил Камень. – Артефакты на неё кто положил? Они не действуют, кажется. Пульса нет и это, холодная она уже. Остывает.

Пекло, Сидр привели в чувство Поручика и Дуба, Перепёлкин сам очнулся чуть позже. Малыши обшарили надземную часть барака, кроме колбасы и батонов ничего ценного не обнаружили.

Продолжая сидеть на земле, Капитан кратко объяснил Камню и подошедшим с колбасой малышам, что последние несколько часов они находились в зомбированном состоянии и пытались убить своего командира и чудом уцелевших товарищей, поэтому их всех обезоружили, но убивать не стали. Елена вернулась и помогла расправиться с охраной базы, а потом невероятным образом вернула жизнь смертельно раненому Дубу. Сама, при этом, не выжила. Штатский – это тот самый профессор Перепёлкин и внизу находятся его остальные коллеги. Был сеанс связи с некими лицами, типа легендарной группы «О-Сознание», во время которого человек, похожий на легендарного сталкера по кличке Стрелок или Меченый, вывел из строя какую-то установку. После этого прошла буря, похожая на Аномальный Выброс небывалой силы, вовремя которого все потеряли сознание.

– А теперь, Камень со мной спустится в подземный бункер, а остальные занимают круговую оборону, так как на подходе, возможно, отряд группировки «Монолит», – кратко отдал приказ Капитан.

Спуск в подземелье, как и занятие обороны, пришлось отложить из-за буквально взорвавшегося сообщения сталекрского радио. В первую очередь все были безумно рады, что остались живы. Первые, прорвавшиеся в эфир, говорили, что они теперь Отмеченные Зоной. Что Зона наградила их способностью переживать выброс вне укрытия, но так как очень быстро стало понятно, что таких Отмеченных даже не десятки, а не меньше сотни, то решили, что это аномально-ненормальный выброс. Выброс и в самом деле был ненормальным. Исчезли старые аномалии, даже те, которые сохранялись на протяжении многих выбросов, а новые не появились. Никто не мог найти новых аномалий, как и артефактов в исчезнувших. Гравитационные аномалии исчезли полностью, а электрические еще могли сохранить некий остаточный заряд, но после разрядки не возобновлялись.

Послушав диалоги сталкеров, разошлись согласно приказа. Капитан с Камнем спустились в подземный зоопарк. В подвале стоял многоголосый шум людской речи. Все мутанты мертвы, по крайней мере лежали неподвижно в различных позах, а люди живы и здоровы, причем ко всем зомбированным похоже, вернулся разум. Громче всех кричал, тот самый, разговорчивый сталкер:

– Михей, Михеюшка! Ты жив чертяка! Я никому не дал тебя убить! Я знал, что это как болезнь! Я знал, что пройдёт! Я знал, что ты вернёшься! Ты помнишь, как мы жили на болоте? Я тебя в сарае закрыл и кормил. А как ты меня застрелить пытался помнишь? А как чуть не задушил? Помнишь? Но я тебя не стал ножиком, только по голове киянкой! Там в сарае столярка была и под руку киянка попалась, когда ты на меня набросился! Но я знал, что это болезнь, что это пройдёт и прошло! Михей, Михеюшка, здорово, братишка!

Михей ничего не помнил, друга своего помнил, как под выброс попал помнил, а потом ничего не помнил и больше мычал, отделываясь междометьями. Состояние остальных зомбированных было похожим. Никто не понимал, почему они здесь и какой сейчас день. Но имена свои называли.

– Командир, – обратился разговорчивый сталкер к Капитану, – где Серёга? Ты обещал нас открыть. Почему он с ключами не идёт?

– Серёга больше не придёт, я пошлю другого, – ответил Цибуля, – Михей твой брат?

– Нет, друг. С братьями у меня плохо, мы перестали понимать друг друга, когда выросли. Братьев не выбирают. Это наследство крови, а друзей выбирают. Друг – это твой выбор, человек, которой близок тебе по Духу. А кровь и дурной бывает. Для меня дружба выше братства. С братьями у меня осталось только пацаначье прошлое. Настоящего уже нет и будущего не видно, а Михей – друг. Мы с ним вместе уже многое прошли, а теперь, когда к нему сознание вернулось, ещё потопчем стёжки-дорожки.

– А почему тогда братишкой назвал, а не дружищем, например?

– Не знаю, – оторопел от такого замечания сталкер, – наверное, хочется, чтобы с братьями отношения наладились. Да пусть с ними, с братьями. Главное, что Михей здоров! Ты открой нас. А?

– Откроют сейчас, – пообещал Капитан и вышел наверх.

На поверхности ничего особо не изменилось. Окончательно пришли в себя Дуб, Перепёлкин и Поручик. Низкие тучи сменились сплошной облачностью, через которую солнечный свет пробивался мягким рассеянным излучением. Получалась нереальная, фантастическая картина. Светло, тепло, а теней нет. Свет идёт как будто со всех сторон. Ветер стих и установилась необычная для слуха тишина. Не мёртвая тишина, как бывает высоко в горах перед рассветом, когда нет звуков живой природы. Нет, сейчас в Зоне стих ветер, ожили насекомые, пролетели стороной вороны, слышно было тихий шелест их крыльев. Одна даже каркнула. Мирные, обыкновенные звуки. Пропали характерные для аномальной Зоны подозрительные шорохи, не слышно воплей, криков и далёкой стрельбы. Капитан постоял немного, прислушиваясь к звукам природы вместе с Камнем.

Вот этот самый момент решения! Именно эту картинку видел Капитан в своём сознании, когда отговаривал Дуба идти громить «О-Сознание». Именно с этого момента пытался отмотать назад, чтобы понять, что необходим о делать дальше. Получается, что всё решилось. Это конечная точка истории с Зоной. А где она, Зона? Она и правда кончилась?

– Тихо как-то, – отметил Камень, – непривычно, аж ухо режет и идут сюда, похоже.

Со стороны города действительно в умиротворительной тишине стали проступать звуки шагов множества людей, идущих через бор: то ветка хрустнет, то амуниция брякнет, то подстилка из хвои и листьев подлеска выдаст шум шагов. Впрочем, военные, похоже и не пытались скрыть своё присутствие. Это радовало. Сидр сообщил о приближении группы военных в форме группировки «Монолит». Капитан с Камнем бегом поднялись на стену. Отряд монолитовцев вполне мирно, неорганизованной толпой подходил к базе. Оружие при бойцах, но в походном положении и просматривалась какая-то неуверенность в действиях. Из краткого разговора с командиром, назвавшимся Петром, выяснилось, что они и в самом деле плохо понимают, что им делать. Внутренний голос, который почти постоянно звучал в их сознании, говорил, что делать, говорил о силе и могуществе Монолита, пропал. Почему они оказались в лесу они не помнят. На этой базе они бывали ранее, она была отмечена на картах как их цель, поэтому сюда и пришли, а зачем – не знают. Петр спросил у Капитана: знает ли он что им здесь делать и где комендант. То, что они не знают, что им делать – это хорошо, но оставлять их здесь не нужно, решил Капитан. А вдруг вспомнят? Надо их увести подальше отсюда. Представившись комендантом базы, Капитан поставил перед ними задачу проверить дорогу от базы до города, на окраине города взять под контроль въезд в город через северную дорогу и ждать прибытия обоза из Тёмной Лощины. Пётр всё понял. Переспросил только что с Монолитом, почему Голос замолчал. Капитан ответил, что пока никаких разъяснений не поступало, но обещали разобраться в самые короткие сроки. Нисколько не сомневаясь в личности коменданта командир отряда монолита повёл своих бойцов по направлению к городу. Капитан облегчённо вздохнул, когда последний боец скрылся за стволами деревьев. Он и сам до конца не понимал, что произошло на самом деле. Аномалии исчезли, мутанты передохли, зомбированные пришли в сознание и здравый рассудок, научная группа найдена в полном составе, причина исчезновения выяснена. Что ещё надо? Отрапортовать о выполнении поставленной задачи командованию. Что он и сделал. Достал свой гаджет, переключил в защищённый режим и отправил в штаб сообщение о выполнении задания: «Сотрудники научной миссии найдены в полном составе, все живы, некоторым требуется помощь психолога, причина исчезновения выяснена. Похищение произвела группировка частной военной компании для работы по исследованию аномальных активностей. В результате внепланового аномального выброса личный состав группировки погиб в полном составе, потерь в личном составе группы нет. По неизвестной причине аномальная активность после внепланового выброса в зоне отчуждения прекратилась. Необходима эвакуация личного состава группы, сотрудников научной миссии и гражданских лиц в количестве 50 человек с территории лагеря наёмников. Координаты лагеря». Всё.

Капитана накрыла пустота, как наутро после тяжёлого похмелья. Нет никаких мыслей, нет никаких желаний и вокруг ничего не происходит. Бойцы, на всякий случай, заняли позиции на стене и контролируют окрестности, Дуб сидит рядом с Еленой, один только профессор Перепёлкин копошится возле бездыханного кровососа и толи восхищается, рассматривая неподвижного монстра, совершенством тела мутанта, то ли сокрушается, что он мёртв. Вот будет весело, если мутант очнётся! Но мутанты лежат недвижимые. Да, надо же людей из клеток выпустить. Нашёл беднягу Серёгу с ключами, спустился в подвал, открыл клетку с учёными. Остальных, несмотря на яростные просьбы, не стал открывать. Зачем? Контролировать несколько десятков неадекватных человек с поражениями психики у него не было ни желания, ни возможности. Сидели в клетках две недели, посидят еще пару дней пока их не эвакуируют. Это должно им сохранить жизнь, для большинства вновь обретённую. А учёные никуда не убегут.

Почитал сталкерский чат. Очень интересным оказалось занятие! Это и закрыло душевную и умственную пустоту. Исчезновение аномальной активности заметили все и это сразу же породило в Зоне новые процессы. Во-первых, сразу стала расти цена на артефакты. Народ быстро понял, что новых уже не будет, поэтому каждые пять минут объявлялось новое повышение цен. За повышением цен на артефакты начались конфликты за обладанием этим предметами. Бандиты на переходе между Янов и Скадовском стали требовать плату не в деньгах, а артефактах. Это вызвало бурю негодования в сталкерской среде. Некий сталкер, Саня Керн, стал собирать группировку по вооруженному прорыву через переход и взятия его под свой контроль. И народ оказался очень отзывчивым на этот призыв. Число желающих стремительно росло, но ещё быстрее пришла новость, что переход потерял смысл, так как из-за исчезновения аномалий ходить можно везде, где хочешь. Даже радиоактивные поля сильно уменьшили свою мощность и постепенно таяли. Группировка Сани Керна не успев оформится начала распадаться. Но пришла другая новость – бандиты начали нападения на одиночных сталкеров, пытающихся покинуть Зону, с целью грабежа. Стреляют на поражение без предупреждения. Саня снова начал собирать группировку уже для организованного выхода из Зоны, но желающих было уже гораздо меньше. Разгорелся спор. Что лучше: организованно пройти бандитские засады, а потом организованно попасть в армейский капкан или попытаться по-тихому, в одиночку, просочиться как мимо бандитов, так и мимо военных. Военные отнимут всё, кроме жизни: артефакты, деньги, свободу. А зачем такая жизнь? Бандиты вообще могут убить. А если не убьют, то все твоё! Нелёгкий выбор встал перед сталкерами. Много различных вариантов для выбора: пройти бандитов толпой, а потом в рассыпную, или ночью, по одному, кустами-огородами? Или затихариться и подождать, когда все друг друга не поубивают? Но так военную облаву дождаться можно, затравят, потом как зайца. Куда побежишь, когда везде собаки и кордоны? В подтверждение сообщений с окраин стали доноситься звуки далёких перестрелок.

Правильно сделал, что не стал стакеров открывать, подумал Капитан. Что им делать сейчас в Зоне? Ни денег, ни хабара нет. Приключений искать? Если бандюки стреляют без обычного «гоп-стоп» и шмона, то вообще ни за что погибнуть могут. Пусть сидят, ждут эвакуацию. Теперь об Елене надо позаботиться. Хватит ей под небом Зоны лежать. Похоронить надо здесь, в Зоне. Не надо чтобы её на материк вывезли. В рапорте её не будет. В рапорте много чего не будет. Так для себя решил Цибуля и пошёл к Дубу готовить девушку в последний путь.

Исход

Вертолёты прилетели на следующее утро. Были ещё сеансы связи с уточнением места, обстоятельств, количества лиц для эвакуации и прочего разного. Первоначально на Капитана обрушился шквал вопросов и угроз от начальства. Требовали объяснить длительное молчание, своё состояние, состояние Аномальной Зоны. Грозили привлечь к ответственности. Это могли, привлечь, это всегда самое простое решение и объяснение. Капитан отвечал, объяснял всё кратко и спокойно. А что ему волноваться? Задача выполнена, все живы здоровы. Звездочки не будет? Да пусть даже снимут, не жалко. Сломалось что-то внутри у него, перестала интересовать карьера и всё с ней связанное. Жизнь карьерой, службой не ограничивается. Жизнь она вон какая разнообразная. Местами прекрасная, а местами безобразная. Служба его обычно окунает в места безобразные, в грязные и кровавые. Хочется получше рассмотреть и другую сторону, прекрасную. Вместо вот этого кровососа на земле мог лежать он, если бы не Лена, которая отдала свою жизнь им, чтобы они жили. Для чего жили? Что несли в этот мир? Опять смерть? Горы трупов? Раньше не хотелось этого и сейчас не собирался, а вот опять, как в прошлый раз получилось. Он живой, а несколько десятков человек уже нет.

Ещё вечером подошёл профессор и произнес слова, сильно удивившие Капитана:

– Простите, как я могу к Вам обращаться? – сначала спросил Перепёлкин.

– Капитан Цибуля, вооруженные силы, – ещё раз повторил прежний ответ Капитан

– Капитан, вы же будете писать рапорт о случившемся?

– Непременно, все будут писать рапорты и участвовать в долгих задушевных беседах.

– Могу ли я попросить Вас не упоминать о том, что случилось в последние минуты видеосвязи? Не врать, ни в коем случае не кривить душой. Просто не говорить всей правды. Мы расскажем про купол, про странных людей, которые себя называли исследователями Аномальной Зоны. Расскажем, как они пытались привлечь нас к сотрудничеству с ними, расскажем, как мы отказались от их предложения. Расскажем, как потом что-то хрясь-брясь, связь прервалась, купол исчез и начался внеплановый выброс небывалой силы. Потеряли сознание, очнулись – Зоны нет. Не надо говорить про реактор, про Мелешко. Вы ведь никогда не видели Мелешко живым? Как вы можете его опознать? Я видел, но много лет назад, и я не могу с уверенностью сказать, что в сфере видел именно его. Да, какой-то человек представился его именем. Так и скажем, что качество изображения не позволяло детально рассмотреть присутствовавших, мешали рябь, дымка и некоторая размытость очертаний. Это ведь и правда было. Мы ни в коем случае не будем кривить душой. Я не хочу, чтобы информация об этом реакторе, живом Мелешко стала известна кому бы то ни было. Пусть это будет последней загадкой Зоны. Она неожиданно появилась и так же неожиданно исчезла. Я полностью согласен со многими вашими словами, которые Вы сказали внутри сферы про возможности человека и черного хода в рай. Мы не готовы еще психологически к сверхвозможностям. Сверхвозможности предполагают наличие сверхотвественности, а вот последней у нас и нет. Сверхотвественность появится после сверхусилий, которые человечеству еще предстоит затратить на пути собственного развития и совершенства. Кроме Вас и меня никто не знает истинной причины порождения и исчезновения Аномальной Зоны, пусть это останется только между нами.

Вот это и удивило Капитана. Не ожидал он такого от этого, как ему казалось, алчного до научных открытий человека.

– Но место расположения реактора, центра Зоны Вы рассчитали точно, эти данные могут стать или уже стали доступны другим лицам?

– Нет, – улыбнулся профессор, – всё это осталось только вот тут, – и он постучал пальцем по своей голове, – все расчёты были в моём компьютере, я не делился ими ни с кем из своих коллег. Это был мой личный поиск. Компьютер этот был похищен с нашей научной станции вместе с нами, я видел его в тележке с аппаратурой из нашей лаборатории уже здесь, на этом месте.

– Так, значит, он где-то здесь?

– Нет, его здесь уже нет. Его увезли туда, в их научный центр. Они же сказали, что ознакомились с моими трудами, значит, получили доступ к моим файлам. И теперь он там, погребён под землёй вместе с этим чёртовым реактором Мелешко.

– Искренне рад такому Вашему решению, – сказал Капитан и протянул руку Перепёлкину, – так и поступим. Нам предложили неизвестные лица сотрудничество, мы отказались, трах-бах, очнулись – гипс, – и улыбнулся впервые за долгое время.

После этого разговора и стало легко на душе и спокойно.

Прилетели чиновники и полковники. Полковник из своего управления, непосредственный начальник Цибули, а чиновник откуда-то из другого ведомства. И наш полковник к нему очень уважительно относился, обращался без упоминания званий и регалий, но исключительно по имени и отчеству и если чиновник начинал говорить, то не прерывал и не перечил.

Опять начались допросы и расспросы о случившемся. Ещё и ещё раз повторял Цибуля одно и тоже, чем начал довольно сильно раздражать допрашивавших.

– Капитан, как вы вышли на этот объект?

– Получилось подобрать код доступа к гаджетам наёмников и получить координаты места дислокации.

– Кто дал приказ на штурм?

– Я дал приказ на разведку боем укреплённого объекта.

– Кто дал приказ на разведку боем?

– Моя личная инициатива, – спокойно ответил Капитан, а что ещё отвечать? Так оно и было.

– Вы понимаете, Цибуля, что вы взяли на себя ответственность за убийство нескольких десятков человек? Вы отдаете себе отчёт в своих действиях?

– Да, понимаю, но гибель людей могла произойти по причине атаки волны мутантов, связанной с внеплановым аномальным выбросом, – Капитан начал несколько уходить от ответственности, и в самом деле, зачем всё на себя-то принимать? Есть Аномальная Зона со всеми своими чудесами и мутантами. Мутанты тоже были и это факт.

– Какой выброс, Цибуля? – чиновник начал понемногу багроветь и раздражаться от ответов Капитана, – Что вы несёте? Дырку во лбу, по-вашему, выброс проделал или кровососы?

– Началась беспорядочная стрельба охраны объекта, стреляли по мутантам, но могли и друг друга задеть, кровососы в активном состоянии перемещаются очень быстро и практически невидимы. В панике люди часто палят во все стороны без разбора.

– Почему вас и ваших бойцов волна мутантов не затронула?

Капитан подумал немного, что же, можно рассказать и про атаку гигантского контролёра и на него списать все потери:

– Мои бойцы, почти в полном составе, на этот момент стали мутантами, зомбированными, попали под действие гигантского мутанта похожего на контролёра, открыли огонь по своим же уцелевшим. По мне и Поручику, прапорщику Голицыну. Наверное, и на охрану он мог подействовать, и охрана начала стрелять друг в друга. Опытные бойцы с близкого расстояния могли стрелять в точку, указанную им мутантом. Приказал мутант стрелять в лоб, вот они и стреляли друг другу в лоб.

– Капитан, почему кроме ваших бойцов никто не уцелел? Кто кроме вас может подтвердить ваши слова?

– Никто.

– Как так, капитан? – чиновник всё боле и долее раздражался пустым для него допросом, – Вы и ваши бойцы подготовленный солдаты, профессионалы, диверсанты, почему вы ликвидировали всех? Кто дал приказ! Что здесь на самом деле произошло? Капитан, ты понимаешь, что за гибель всех этих людей ответственность ляжет на тебя, а это срок! И срок не малый!

Тут вступился полковник:

– Михаил Юрьевич, хватит. За гибель каких людей вы хотите привлечь к ответственности? Все люди живы и здоровы. Живы солдаты, живы и здоровы наши славные учёные. А других здесь нет. Есть неустановленные лица, незаконно проникшие на запретную территорию. За них никто не отвечает.

– Наша задача и состоит в том, чтобы установить их личности, происхождение, канал проникновения на запретную территорию, не унимался чиновник, – а ваши подчинённые максимально усложнили решение этой задачи! Хоть бы кого одного оставили в живых! Можно подозревать, что ваши подчинённые связаны с этой организацией и зачистили концы!

– Вот не надо выдвигать необоснованных обвинений! – настала очередь распаляться уже полковника, – У Капитана задача стояла найти пропавших учёных, и он её выполнил, задачи выяснить происхождение частной военной компании, работавшей на территории аномальной Зоны, у него не было, как и любой информации по этой теме. Материала по вашей теме здесь на несколько тонн – изучайте. Мы свои задачи выполнили и возвращаемся домой.

Чиновник помолчал с минуту, переваривая ответ полковника. Партия вертолётов с учёными и сталкерами только что улетела, и наступившая тишина стала обращать на себя внимание. Тихо стало в Зоне, звери не бегают, мутанты не ревут, перестрелки сталкеров утихли.

– Что стало с Аномальной Зоной? – уже спокойным тоном начал новую тему чиновник.

– Не знаю, – так же спокойно ответил Капитан, – сеанс связи с этим «О-Сознанием» или как их там не знаю, неожиданно прервался, начался страшный выброс и всё. Когда очнулись – Зоны уже не было. О чём я и доложил. Дальше вы знаете.

– Где размещались эти люди, из «О-Сознания»?

– Не знаю, они не говорили, отказывались говорить. Говорили только, что невозможно простому смертному к ним подобраться. Комната связи была без окон, одни двери. Что за дверью не было видно.

Ничего толкового из Капитана чиновник вытянуть не смог, в конечном счёте, ему это надоело и он, в сопровождении пары прилетевших с ним солдат отправился исследовать территорию и помещения. Цибуля с полковником вышли из барака.

– Вот что ты за человек такой, Цибуля? – устало спросил полковник, – Вроде нормальный командир, толковый, но почему у тебя всё как-то не так как надо заканчивается? Задача стояла простая – найти людей. А ты что сделал?

– Не совсем так стояла задача. Нужно было не только найти, но и выяснить причину исчезновения. Людей нашли, причину в ходе поиска ликвидировали, – улыбнувшись ответил Капитан.

– Ты причиной называешь Зону?

– Нет, подразделение частной военной компании. Нужно быть очень тщеславным чтобы утверждать, что ты, лично ты, ликвидировал Зону. Никто не знает откуда она появилась и не узнает куда она ушла. Может, ещё вернётся?

– Рапорт обо всём напишешь.

– Напишу, два рапорта напишу.

– Цибуля! Хватит уже! Ты задолбал уже всех тут своими ужимками и прыжками! Один рапорт! Слышишь! Один! О случившемся!

– Два рапорта. Один о случившемся, другой об отставке. Я серьёзно.

Полковник помолчал, глядя куда-то в сторону, раскачиваясь вперёд-назад, посмотрел вверх, на небо. Небо стало хмурится. С севера наползают тяжёлые низкие тучи, задул сильный и необычно холодный для Зоны ветер. Можно сказать, что запахло снегом. Полковник поёжился от налетевшего холодного порыва и произнёс:

– Про рапорты я с тобой ещё поговорю, а где твои воины? Сейчас вертушка прилетит и мне опять перед этим хмырём за тебя краснеть и отдуваться придётся?

– Не придётся, сейчас приведу. Они тут рядом, с Зоной прощаются.

И пошёл к пролому в стене. Он знал где ребята и чем они заняты. Не далеко за территорией, на краю леса они стояли небольшим полукругом вокруг небольшого холмика. В изголовье могилки возвышался большой черный камень, похожий на скалу, ту самую, из Тёмной Лощины. На камне несколько не ровно были выбиты три буквы «ЕБВ». Елена Болотная Ведьма. Ещё вчера вечером договорились, что не будут упоминать её имя в отчётах и рапортах. Перепёлкин тоже не будет. Скромных трёх букв вполне достаточно для тех, кто знает. А кто не знает, тот пройдёт мимо, не тревожа её вечного сна. Зачем? Она искала успокоения и нашла.

Порывы холодного ветра колыхали нежные голубенькие васильки, густо посаженные на могильном холмике, а в центре, под камнем, среди голубого покрывала, алело пятно в виде сердца из красных степных маков. Это последний подарок Андрея. Она отдал ему свою душу, он ей своё сердце.

С очередным порывом ледяного ветра на чёрный камень стали ложится белые снежинки. Зона ушла и унесла с собой тепло, которое не давало окружающему холоду проникать внутрь её пределов. Природа начала занимать утраченную на время территорию. На этой широте, в это время года уже начало зимы.