Czytaj książkę: «Воз вращения»

Возвращение (поэра)

I. Легенда

эта быль уже стала пылью,

то ли звездной, то ли помельче,

все вулканы тогда остыли,

а метели расправили крылья

над пустынями междуречья…

от морей-океанов остались

лишь девятого вала торосы,

да бескрайние дальние дали

снежной соли над кораблями,

на которых уж нет матросов…

все случилось закономерно,

век от века предупреждали

и синоптики, и староверы,

что на солнце растут каверны,

что течения заплутали…

охладел Гольфстрим к океану,

тот забыл о привычке суши

к ежедневным горячим ваннам,

и холодными стали диваны,

когда в трубах полопались уши…

города вымирали как мамонты,

небоскребов бивни потрескались,

даже самые стойкие скауты

тяжело, словно после нокаута,

приходили в себя – перелесками…

в подземельях искали спасения,

но хватило места немногим,

остальные в корчах мучений

замерзали, словно растения –

кто в квартирах, а кто на дороге…

II. Накануне

Ланселох размышлял о кошмаре,

о причинах его, о начале:

и ООН и ЮНЕСКО – в баню –

уж давно погрязли в обмане,

пережевывая мочало…

застекленные скользкие офисы…

слизь сочится – капли с аршин,

уж давно дожидаются описи,

пепел падает как с папиросины

с их истлевших кривых вершин…

оборонные ведомства в поиске –

найден новый партнер – ИГИЛ,

но и те проповедуют коитус,

не хотят никак успокоиться –

множат трупы, причем без могил…

все надежды только на руки,

да на головы, что еще варят…

нет на свете такой науки,

что избавила бы от разрухи

при таком мировом пожаре…

эти временные успехи

хороши до известной степени,

а потом переходят в утехи,

от которых одни прорехи

и в материи, и во времени…

к электричеству нет претензий,

вот на нем бы и остановиться…

атом был уже вне потенций,

сверх дозволенных компетенций,

нарушением, взломом границы…

III. Инстинкты

все равно, что решать уравнение

с неизвестными величинами,

тут один рецепт – упрощение,

ликвидация слишком чинных,

искажающих стройность почина…

разве этому есть прощение…

результат подгоняют к ответу –

с глаз долой «сорняки» вопросов,

но изменчива формула ветра –

новых злаков и спор подбросит,

прорастут мутанты, как тросы,

и опутают шею Федры…

так старательно выводимую

из пике тупика истории

по законам прогресса рутинно

самогонной спиралью торят

столбовую дорогу к Трое,

чтобы пепел дрожал паутиною…

повергая мир в резонанс,

шестеренками нефть качая,

словно кровь из Земли, из нас,

пятой точкой леса попирают,

доводя до границы, до края,

выпускают из шарика газ…

лейкемия сразит огонь,

оскудеют силы природы,

трон развалится – только тронь –

не равнины, а горы отходов,

вместо флоры – залежи хлора,

вместо фауны – кости и вонь…

IV. Геополитика

западней оказался Запад,

но и сам угодил в капкан,

разложения стелется запах,

перекошен, расквашен замок,

не вместивший в себя гей-канкан…

подоспели и прочие радости –

миллионов беженцев вой,

словно новый гимн толерантности

на арабском, напевно до крайности

по Европе шумит как прибой…

для придания ритмам и тактам

мелодической самобытности

драм-машина гремит терактами,

шариат расширяет страхами

горизонты, границы закрытости…

и с Востока восторгом не пахнет,

миллиарды голов нависли

со своими юанями, драхмами,

со своими охами, ахами

о российских просторах землистых…

оккупация тихой сапой

день за днем незаметна для глаза,

хитроумно с драконьим сапом,

концентрируют силы для залпа,

насыщаясь сибирским газом…

нет, не зря наш орел двуглавый,

на Восток и на Запад вперил

очень пристально очи – по самый

горизонт, где иные страны

загляделись на дивные перья…

V. Возрождение

казнь всего лишь чуть-чуть отложена,

полумесяц – взведенным курком,

и петля уж давно наброшена

на загривок орбитой непрошенной

хладнокровным немым палачом…

торопиться ему просто некуда,

любопытно же посмотреть,

как томятся в оковах рекруты,

содрогаясь от тени беркута,

проносящейся в небе, как плеть…

словно искры рефлексы сработали,

разошлись будто швы у пожара,

воют рукописи эхолотами,

или голыми рваными глотками –

осознали степень угара…

в этих топях антиутопии

уже есть кристаллы мороза,

словно ногтем кривым Мефистофель

ковыряет корявые строфы

с повседневным цинизмом прозы…

прокаженная кожа сознания

откликается вяло, поверхностно

на глубокие раны восстания

строк из мерзости замерзания

современной язвящей словесности…

возрождение – в возвращении

из цистита цитат – к истокам,

от урин-философии – к пению

своим голосом, к разумению

вместо зауми зомби-клонов…

08.01.16

Плен

когда материя расходится

по швам,

лишь дух способен залатать

прорехи,

встать на пути падения

и подобрать слова,

упавшие в разорванные

реки

брюсселей, вен, иных столиц,

пошедших по кривому

курсу,

своих привычных лиц,

пустивших реки по искусственному

руслу…

кренится Рейн и в осень погрузилась

Сена,

темнеют воды Темзы –

от измен

самим себе – в угоду мутной лунной

пене,

берущей их за горло,

словно в плен…

23.03.16

Вирус людей

из засады, из-под прикрытия

философских трактатов,

идей

о естественности кровопролития

от начала до наших

дней

разрушительный вирус

людей

прорывается в форме политики…

и насколько морально чисты

флора, фауна, своды

небесные,

ни доктрин, ни империй, ни

террора с тюремной

плесенью,

даже смерть – лишь

для равновесия,

чтобы ровными были круги,

по которым идет эволюция –

без спиралей прогресса,

и лжи,

без гражданских войн и коррупции –

обновляясь за счет

глубины,

(а не с помощью ломки межи),

презирая запалы куцые…

31.03.16

Народ

наивно нивы полагают,

что колоситься – их судьба,

чем выше рост, тем ближе к раю,

когда коса пройдет по краю,

срезая стебли на

«раз-два»!

но свято место пусто не бывает –

известный афоризм и тут

не подведет,

земля опять родит сырая

аплодисменты из-под туч, срывая,

не менее наивный

и талантливый

народ!

31.03.16

Метафизика

на встречных курсах, но

вслепую,

в согласии, но неизвестно,

с чем

идут дискуссии, и в ус

не дуют

оракулы, решая ребусы

проблем,

еще великий Аристотель

логично все по полкам

разложил,

но каждый норовит исполнить фортель,

«расширить и углубить», не жалея

жил,

но кто бы ни пытался

метафизику испортить –

им не под силу все же

изменить

ни хор небес высокий, гордый,

ни горизонта

звонкую

нить!

06.04.16

Черный список

бесконечна рутина учета,

волокитой дышит

клубок,

то поверхностен, то глубок,

кого – в глаз, кого – в лоб,

кого – в бок

тычет взгляд – до предела замотан,

не услышишь ни в жизнь

«извини» –

не до лирики в скорбных заботах,

безразлично ему даже

кто ты,

заполняет телами пустоты

черный список сырой

земли…

15.04.16

Сказки

имеют ли значения слова,

когда вокруг – безмолвие земли,

когда лишь шелест трав

диктует волю ветру,

когда так на подъем легки

и волны, и луна…

и так таинственны грибы,

чьи споры – лучшее подспорье лету…

имеют ли значения слова,

когда и так все ясно,

когда, не требуя подсказки,

на смену дням приходят ночи…

что очень странно – эти сказки

рождаются сами собою – набело,

без редактуры строчек,

без цензуры,

без человечьей свистопляски!

17.04.16

Дискобол и девушка с веслом (соцреализм)

могучий торс атлета-дискобола

упругим вдохом разгоняет

гипс руки,

но замерло движение.

Изгиб

пружинистый словно под тяжестью простора

не может завершить

почин тугой дуги…

а по соседству – девушка с веслом,

она полна достоинств,

без сомненья,

а плавность линий намекает на томленье,

но держится спортсменка

молодцом,

в глазах – покой миролюбивой дали,

просвечивает «облико

морале»,

и сразу ясно – не ударит

в грязь лицом!

21.04.16

Трещинки

словно ожог –

по воздуху пропеллер,

запел, зашелся поворот винта,

резьбу срывая, в небо сгоряча

врезается,

себя не соизмерив

с мотором ветра, с ватой облаков,

с земным упорным

тяготеньем,

отмахиваясь от размолотых

сомнений,

прокладывая просеку –

не наломать бы дров!

Как щепки разлетаются

секунды,

разбит прозрачный циферблат

пути,

и трещинки с повадкой паутин

набросились на фюзеляж

как гунны…

21.04.16

Измена!

набеги варварских племен

на дряхлый Рим не утихают,

их ярость дикая, нагая

сильна настолько, что пленен

цивилизации закон,

когда споткнулся,

отступая…

отныне – с чистого листа

придется сочинять

легенду,

как пепел небо взял в аренду,

как из-под ног ушла

земля,

река шипела как змея

на собственные берега:

«Измена!»

22.04.16

Отторжение

спешат добраться пешеходы

из точки А до точки Б,

и хипстеры, и хиппи, эмо, готы –

у каждого своя дорога

на уме,

пересечения горячих траекторий

искрят надменными насмешками

из глаз –

тут не о чем, по сути, спорить –

по виду ясно – не из нас!

прикид конкретно узнаваем –

вот бабочка, вот рубище,

вот туш…

достаточно ли веских оснований

для отторженья этих

душ?

23.04.16

Пчелиные искания

в сотах – золото пчел…

миллионы…

мед на солнце оплавлен,

горит

словно ливень плавных

ланит

лобызают даль

медальоны,

превращаясь в огненный

щит,

полыхают волной

переливы –

то багрянец, то стронций,

то кадмий

не оставят камня

на камне

от сомнений сонно-

ленивых

в торжестве пчелиных

исканий!

02.05.16

Черновики

перо кондора, без сомненья

добавит писанине

высоты –

должны, должны же буквы

почувствовать порыв

подъемной силы ветра – духа,

парящего над трещиной

ущелья,

пытаясь навести мосты

между враждующих

вершин,

склонить к согласию штыки,

предотвратить лавины

взрыв

и причесать эпох седые ледники,

пути воздушные

открыв

для переклички эха, для стихий,

рифмующих и тени,

и черты

ночных чернил – черновики!

02.05.16

Озеро Kajavalampi

сия оправа

достойна бриллианта!

В сияньи бронзовом стволы

могучих сосен

с искрами смолы,

по кратеру, в котором бьют

куранты

ключей из-под таинственной

земли,

питая озеро лесное

прохладой вод, дыханием волны,

янтарным блеском

глубины,

переливающейся под напором

зноя

в реликтовые гроты тишины…

10.05.16

Вечность

парит, паясничает ястреб

в облаках,

парит, как тень клинка

перед ударом,

таранит небо крыльев

взмах,

а клюв объят голодным

жаром,

наметил жертву зоркий

взгляд –

там на поляне у лесочка

беспечно жизненный

обряд

вершит комочек

очень сочный,

прошило небосвод

пике

со свистом, с шиком

безупречным…

зияет рана на спине…

и наступает

вечность…

12.05.16

Драконьи головы

остыло пламени

мгновенье,

на кончике немого

языка –

лишь холода застыли

звенья

в цепи натянутой

огня,

фотографически дотошно

увековечен каждый

вздох,

его изгибов, мелкой дрожи –

как будто эхо после

«Ох!»…

казалось бы, надежно

укрощен,

но почему зашевелились

губы,

и обжигающим

лучом

пошла плясать костра

заруба,

и скорчилась картинка–

еретик,

и в жалкий пепел

превратилась ересь,

но и огонь уже

затих –

драконьи головы

наелись…

13.05.16

«Аврора»

остались только ржавые

объедки

вместо днища корабля,

фантомной болью

ампутированной дали

шпангоуты объяты…

богиня утренней зари

в ночной пучине дна…

прошедшая кошмар Цусимы,

израненная, но не сдавшаяся

стать…

насколько ей теперь невыносимо

вот так –

после предательства

на мелководье в забытьи

лежать…

роняют броневые плиты

заклепки

словно слезы… лишь волна

пытается утешить – не забыты

хоть ею подвиги «Авроры»…

тишина…

17.05.16

Кости

стучат, стучат, стучат

колеса

словно квадратными корнями

невидимых, но мощных свай

вращеньем загнутых

в вопросы…

в ответ лишь искры – не зевай –

по шпалам шпарят,

жаля будто

осы,

стучат, стучат, стучат

колеса,

пожаром – сталь, поджары в талии,

поддали жару

оси –

куда-то вдаль, куда, зачем –

никто не спросит –

не до того – все озабочены лишь тем,

чтобы остались целы

кости…

19.05.16

Комар

во власти рока, под пятою

у времени, что давит

как янтарь…

прозрачный мед застыл смолою

(даже девятый вал

ее не смоет) –

черты лица – как инвентарь:

насупленные брови –

словно скобки,

за ними чуть навы-

кате – открытыми кавы-

чками – глаза,

и острый нос – дефисом четким,

и губы сомкнуты как четки

у замурованного в вечность

комара…

24.05.16

Реванш

вердикт несправедлив,

поспешен,

осталась без внимания

коллекция улик! –

жокей даже слегка опешил,

и хлыстик медленно

поник…

оправдан конь его ретивый,

хотя провинность

велика –

строптиво, нагло, нерадиво

во время скачки сбросил

седока,

среди присяжных: южный ветер,

вода, огонь и матушка

Земля,

их вывод так бесчеловечен!

Пусть маленький,

зато обидно-звонкий

реванш

Природа все-таки взяла!

26.05.16

Сверчок

взывает словно о пощаде

бессонницей измученный

сверчок,

и рад бы замолчать,

но градом,

как слезы звуки катятся…

горючий их поток

назойливо-торжественным парадом

наполнил ночь…

щелчок, еще, еще

щелчок –

взывает о пощаде одинокий

полночный полнозвучный

бич – сверчок…

03.06.16

Глухая оборона

улики неопровержимы

и отпираться смысла

нет –

ворона в поисках наживы

оставила свой черный

след –

на небосводе петли

чертит,

кружит над самой

головой,

как будто виселицу

черти,

вселившиеся

в крылья круговерти,

узрели где-то под

собой,

прозрачен воздух,

на фонарный столб

присела утомленная

ворона,

угар – на ветер,

вместе с ним – апломб…

нахохлилась…

ушла в глухую

оборону…

03.06.16

Взятки гладки

боль обожгла

игла пронзила с силой –

не так уж безобиден

пляшущий

паяц

за этой пыльной тряпкой,

боятся смерти далеко не все,

он это не учел…

почем билеты обошлись

этой элите

на представление о торжестве

кровопролитья?

Арена впитывает кляксы

на песке,

пылает солнце,

почему же стало зябко?

Сверкают молний

новые нападки…

он любит проливать чужую

кровь?

Чьи-то мучения настолько ему

сладки?

Ну, бой, так бой –

готовь бока –

с быка во гневе взятки

гладки!

05.06.16

Поэма

выхаживаешь строчку,

ублажаешь,

укачиваешь ритмами

шагов,

в ответ – как террористка

ДАИШ

в заложники берет

без лишних слов,

конвенции не действуют,

претензии – не в счет,

анархия! Нашествие!

Знамен

водоворот!

Но вот оно – знамение –

вместо песка –

трава,

достойна восхищения –

поэмой проросла!

07.06.16

Причастие беленой

незаметно, неслышно,

невнятно

мятым воздухом

по губам

проступают слова словно

пятна,

и обратно стремятся

к корням…

под покровом невспаханной

почвы

им привычнее, чем

на виду

у любителей славы

порочной,

генерирующей

пустоту…

окончания с твердым

знаком

непокорности перед

судьбой

предпочли крещение

мраком,

а не ересь вульгарной

драки

за причастие

беленой!

19.06.16

Где-то

где-то с грохотом рвутся

снаряды,

здесь пока еще

тишина,

где-то в панике мечутся

тени,

здесь вальяжно они

возлежат,

где-то солнце уходит

под землю,

здесь оно же – над

головой,

где-то с корнем вырвано

слово,

здесь ростками вступают

в бой…

19.07.16

Зеленогорское лото

песок на пляже – как модель

пустыни –

барханы морщатся – хозяйничает

зной,

даже не верится,

что все это остынет,

когда прилив навалится

плитой…

отменит пирамиды, свергнет

сфинксов,

разгладит холодом

плато,

поставит крест на пляже

иксом…

намек на децимацию

или одарит призом

Зеленогорское

лото?

29.07.16

Законов жуть

за буквой «Аз»

произрастают буки,

за ними «Веди»

норовит пуститься в пляс,

глаголет, извлекая корни,

словно звуки,

«Добро» как есть –

по всей науке,

и снова – жизнь

как в первый раз…

ориентиры светят маяками,

горят, показывая путь…

в тумане парус намокает,

в словах раз плюнуть утонуть,

если не знать законов жуть,

повелевающих ветрами…

26.08.16

Ура!

былые подвиги…

триумфов оглушительных подвиды,

конечно, не забыты,

но превратились в черствый хлеб

для гидов…

былая слава, эхо от фанфар

уже затихли,

параграфы учебников – нектар

в плавильном ненасытном

тигле…

добавить бы свершений посвежее,

не обязательно на поле

ратном,

таких, чтоб захотелось шею

и голову задрать

и прокричать «Ура!»

задорно,

троекратно!

03.09.16

Монумент (строителям заборов)

заборы,

куда ни посмотри – заборы,

скрывая то ли выход,

то ли вход,

в России до… истерик спорят

каким еще тропинкам

нужен укорот,

направо сунешься – ограда,

налево – ленточка

змеей,

а впереди безмерно рада

пресечь полиция –

стеной,

чуть зазеваешься – обратно

уже дороги тоже

нет…

после попыток многократных

замрешь…

и превратишься в монумент!

08.09.16

Огненное рыльце

у свечки заплетается язык –

то ли пьяна, то ли устала,

за праздничным столом как-то затих

внезапно разговор…

всем почему-то грустно стало,

а воск уже подсвечник затопил,

по капле в сталактиты превратился,

фитиль последней вспышкой

исчерпал свой

пыл,

поникло свечки

еще недавно

огненное рыльце…

12.09.16

Коршун

сужал, сужал круги

и сел

на ветку редкий гость –

тяжелый крупный

коршун,

казалось, что от шока

даже воздух перекошен,

а из ворон, как туча черных стрел,

изверглись карканья –

на нервный смех похожи…

объяты ужасом, но любопытство их

так липко,

что магнетически влечет

подсесть поближе – каждый сук

наперечет,

и каждая пытается играть

роль первой скрипки,

расселись словно стража,

словно тень,

а в центре коршун – неподвижен

и задумчив,

он ни вопросов, ни приказов

не озвучил,

передохнул, и даже не взглянув

на шабаш,

с тяжелым шумом улетел…

18.09.16

Явление культуры

стальная арматура

петербургского дождя

пытается пробить асфальт,

день напролет – без перекура –

блестящая по-своему стезя,

созвучная судьбе скрипучих альт,

и только так – иначе и нельзя,

расписана по нотам свыше

эта партитура,

струится ливень, голося,

не в силах сам себя услышать,

но твердо зная:

он – явление культуры!

17.10.16

Слепок

скользят, листая воздух,

крылья стрекозы –

страница за страницей

синдромом чистого листа,

с напором, с треском

вносят правку в буквари,

попробуй, разбери –

за ними шлейфом пустота…

подобной конспирации

причины неясны,

казалось бы, демонстративно,

шумно украшают небо,

но все усилия бесследны

словно сны –

не получается

с прекрасного мгновенья

сделать слепок!

22.10.16

Заветный свиток

скиты заброшены, забыты,

скрестились с соснами

давно,

в глуши пустуют среди быта

волков, медведей,

зайцев… но

всегда готовы приютить скитальцев –

новых раскольников

волну,

отвергших сталь холодных пальцев

цивилизаций, городов,

войну…

альтернатива очевидна –

припасть к истокам

бытия,

восстановить заветный свиток,

понять, где Небо,

где Земля…

30.10.16

В образе предтечи

следы цивилизаций

все-таки конечны –

итогом покорения вершин

становится синдром

кастраций,

когда на остром пике

поскользнется вечность,

падением полет свой завершив…

о возрождении не может быть и речи –

наступит ужас чистого листа

в глазах очередного

«демиурга»,

и снова в образе предтечи

природа обновляется

сама –

без помощи

бесплодного хирурга!

03.11.16

Смерть течет

войной пропитан даже воздух, речи

текут расплавленным

свинцом,

слова как пули, обливаясь желчью,

вонзаются в меня

заподлицо,

растет, темнеет паутина трещин

перед глазами, заслоняя

свет,

паук углы глумливо режет –

кроме затмения меню иного нет…

тут позавидуешь и глухонемому –

по взмаху открываю

счет –

закройте рты

хоть на минутку, (это важно),

чтобы услышать, как подобно грому,

по венам вашим

уже не кровь, а смерть течет…

03.11.16

Наверху

на каменном высоком пьедестале

победоносным полководцем

пыль

красуется… иные конкуренты перестали

внушать доверие – сданы

в утиль,

но свято место пусто не бывает,

лояльней пыли претендента

не найти –

вернее самой верной сваи,

подобострастно смотрит

на верхи,

то льнет, благоговея, к трону,

то преклонит перед мятежником

главу,

то мягкой лестью президента тронет…

при смене власти неизменно

наверху…

04.12.16

Взмахнув крылами

гагачьим пухом ляжет

снег,

земля воздушной станет,

легкой,

не удивлюсь, если пернатый

клекот

проклюнется, возьмет

разбег

над этим лесом,

над полями…

серебряный гортанный

как полет

кристаллами метелей

запоет,

и воспарит, взмахнув

крылами…

06.12.16

1917

цепочка исторических событий

переросла в грохочущую

цепь –

уже не тонкие, едва намеченные нити,

а звенья, каждое –

как степь!

тяжелый гул отпугивает звуки

воздушных птичьих

голосов,

берет их, как и музы, на поруки,

пытаясь научить эстетике

оков,

гремит о внутренней цензуре,

о том, чтобы выдерживали

строй

перед лицом военной диктатуры,

которая за мир стоит

горой…

21.12.16

Яро

пересечение прямых,

углы глумятся – клинья подбивают

к фундаменту, к забитым

сваям,

со скрипом точат лясы,

сырую землю бьют под дых,

прощупывают ребра

и хребет,

корчуют умершие корни,

вдыхают жизнь в глубокие пласты,

чтобы открытый чернозем

не стыл,

вливают градусы погони

за временем, чей ускользает след,

теряясь в лабиринте

капилляров

семян, ростков, ветвей,

высоких и раскидистых деревьев,

которые вынашивают

в чреве

стоическую вертикаль… по ней

уходят ввысь – упрямо,

яро…

01.02.17

Автопортрет

достаточно нарисовать глаза –

и лист бумаги прозревает,

что оказался на переднем крае,

что он с огнем играет,

что скоро может разразиться

настоящая гроза –

если рисунок не удастся – полетит

в корзину…

достаточно добавить губы –

и покажет зубы,

словно попав под власть

адреналина,

сработает рефлекс самозащиты –

начнет бороться за свободу

с хриплым криком,

и в ходе поединка я признаю –

квиты,

и сохраню автопортрет

с таким победоносным

ликом…

01.03.17

Стоит лишь начать

на птичьем языке обрывки

переклички,

без переводчика – не более,

чем росчерк,

абстрактное чириканье

шифровкой налету…

заходятся то ли в бреду,

то ли с расчетом тонким

озвучить перьев почерк,

чтобы никто

не подобрал отмычки

к узорам исчезающих чернил,

не оставляющих на небе

ни следа,

хотя исчерчено

бесчисленными голосами,

даже не верится, что понимают сами

о чем поют…

а между тем, как правило, всегда –

ей стоит лишь начать, а он уж –

подхватил…

10.03.17

Сумка

по капле, по шажку

критическая масса

неумолимо набирает вес,

параболой согнулась кенгуру –

неописуемо прекрасна!

Прыжок из Рая – как с небес!

И вот на свет

выходит кенгуренок,

как сумма жизней во плоти,

как веский довод,

как завет

угодий, где рождение –

как всполох!

А сумка – чтобы ворожить в ней

и расти!

11.03.17

Ничего не слышно

туман

срезает острые углы,

не оставляя

и следа от жарких споров,

ни уголька,

ни искры… ни души,

вокруг –

лишь отсыревший порох,

ему не видно

ни начала, ни конца,

ни тверди дна,

ни огненной покрышки,

а только –

белой пленкой пелена –

пустоты так густы,

что ничего не слышно…

13.03.17

Мим

ползут, ползут

по небосклону

коварные зыбучие пески,

брожение холодной влажной тени

кусты шиповника заденет

и с тихим лепетом

начнут на землю падать

ле-пе-стки…

их дробное дыханье

бесподобно,

их розоватый свет настолько уязвим,

что даже легкий ветерок,

играя с ним,

до слуха донесет лишь отзвук

томный…

который ляжет на траву,

и смолкнет словно

мим,

вооруженный лишь изяществом

своим…

06.04.17

Целую ручки

всегда встаю

при появлении зари,

потупив очи,

веду беседы с солнцем,

колени

преклоняю

перед морем,

учтиво поднимаю голову,

когда тирады сыпет

небо,

снимаю шляпу перед ветром –

унесет,

раскланиваюсь перед кочкою,

споткнувшись,

целую ручки

прозрачному ручью,

и обнимаю землю,

когда она

дрожит…

29.05.17

Пусто

со временем

даже большие реки

меняют берега,

отходят,

не скрывая след,

на запасное русло…

опасность письменности

тем и велика,

что все улики остаются на века,

гораздо проще ветру –

взял и отшутился устно,

его не видно, он неуловим,

хотя последствия удачных

каламбуров

бывают очень грустны…

не замечает он ни лет, ни зим,

не признает ни ангелов,

ни гарпий, ни амуров…

возденешь руки к небесам,

а там – и холодно,

и пусто…

27.06.17

Что ни говорите!

ростки буравят смуглую кору,

на воздух, к свету рвутся из ствола,

упорно, жадно, безоглядно –

обманчива ранимость

изумрудного наряда,

прочней алмаза

их решимость навсегда

покинуть закольцованную мглу,

расправить листьев набухающие крылья,

начать самостоятельный полет

по новой неизведанной орбите,

в цветах черемухи –

как в мыле,

парить как можно дольше,

если повезет,

побег удачен, что ни говорите!

28.06.17

За облака

а клен

как клоун на арене

поклоны миру бьет

и бьет,

но, то ли шутки плоски,

то ли просто мимо

проходят…

тик-так – из года в год,

уже и позвоночник

еле гнется,

уже и поредела желтая листва,

из куплетиста

он уж превратился

в мима,

из зрителей осталось только

солнце,

и то вот-вот уйдет

за облака…

29.06.17

Как сок

все может быть

на расстоянии руки –

доступнее, чем кажется

сначала,

всего-то – взять и подойти,

пришвартоваться просто

у причала,

сойти на берег, углубиться в дали,

забыть о том, что чайки

прокричали,

довериться кукушке

времена настали,

пора в лесу бродить

как сок

среди сосновых

исполинских ног…

30.06.17

Ласточка

все ниже, и ниже

ласточки почерк,

сигналы тревоги над самой землей,

ну, вот и закончила…

что это – очерк?

Перо просвистело черной косой –

и вместо строчек –

ветер, ветер…

и это – все? И продолжения

не будет?

А что она еще могла,

когда на плоском камне,

как на блюде,

ей крылья-строфы

придавила

мгла…

02.07.17

На этом северном ветру

уже почти не чувствуют

ни благодарности, ни страха,

ни почтенья

птенцы, что вылетают из гнезда –

все вытесняет вирус

заразительной свободы,

и даже память бледной тенью

преследует с оглядкой

где-то там –

внизу,

пока окрепшие стремительные

крылья

пытаются впитать в себя

пустую высоту…

так хрупки, ненадежны всходы

воздушных неприкаянных

растений,

никак не могут зацвести

на этом северном

ветру…

15.07.17

Побеги свежей тени

нагрев

до обморока

расшумевшийся ручей,

на грех гордыни

рано или поздно

унижением ответит,

попутно

медленно отпустит

на вольные хлеба

от древней яблони

побеги

свежей тени…

17.07.17

В ослепительном испуге

от каждой капельки

расходится кружок,

надбровные

обозначая дуги,

а где-то в глубине

засел зрачок –

как будто маленький

рачок

клешнями водит

под водой,

дрожа,

к глазному дну

прижавшись

в ослепительном

испуге…

23.07.17

Наперевес

от дома сохранилась лишь стена,

в оконные проемы

вселилось небо собственной персоной,

вместо обоев нынче облака,

на птиц теперь рассчитаны приемы,

под слоем тишины тяжелой, сонной

одна лишь синь – во все глаза

уставилась на очарованных прохожих,

не видевших еще таких чудес,

а ветру – что – он только «за» –

гуляет без преград, ничто его не гложет –

с завидной легкостью

наперевес…

08.08.17

Опустошен

страсть к обладанию – из области

инстинктов,

от истины там – только слабый писк –

кислотный жалобный звучок,

а голос крови темен,

строг,

его претензии – судебный иск,

а приговор –

самый суровый из вердиктов,

вот все, к чему стремился –

получай,

разве не этим бредил

днем и ночью,

когда дыхания хватало лишь на хрип,

из-за чего лишь чудом

не погиб…

теперь стоишь на пьедестале прочно,

и свысока бросаешь взгляды,

как бы невзначай…

вот, новость, скажешь – ну и что?

А ничего –

до тла, до дна опустошен…

08.08.17

Громыхая

обнимут

и накроют с головою ароматы

лесных дремучих трав…

хвощи, химеры мхов

словно устав

диктуют диких запахов

раскаты,

цветущий папоротник напирает

в латах,

привстав, пускает тучи стрел,

и каждая – само благоуханье,

клубится, стелется,

вплетает фимиам,

как будто духи тут и там

так ухают, словно заходится

там-там,

подобно сердцу

громыхая…

11.08.17

Все ниже, ниже

затишье штиля шепчет

еле слышно

о том, что передышка – лишь

уловка,

ее задача – заманить в ловушку

и обезоружить,

внушить, что огненное дышло

утратило совсем свою сноровку,

и не успеет обнаружить,

что парус замер,

еле дышит,

расслабленно повис на мачте

и не готов к внезапной схватке,

тем более, что море стелет гладко,

а небо до бездонности прозрачно,

спускается все ниже,

ниже…

13.08.17

Ни печаль, ни горечь

дождутся ли глаза

сигнальной вспышки,

когда в глухой ночи

прорежется молочным зубом свет,

пути отрезаны назад,

в затылок холод дышит, дышит,

жучком древесным память точит,

пытаясь в лабиринте спрятать след,

заря зальет огнем каналы

образовавшихся пустот,

черновикам – о, горе! – скоро в печь,

чтобы история пополнила анналы

червонным золотом пчелиных сот,

которым с роду незнакома горечь…

14.08.17

Не отличая

не расплескать бы, не пролить

нечаянно

дыхания стоячую волну,

не захлебнуться бы глотком

молчанья,

когда слова словно случайно

застрянут в горле

и замрут,

как будто в крепком черном

чае

слабея, тонет изумруд,

ни дня от ночи,

ни прошлого от настоящего

уже не отличая…

17.08.17

Кусочек ускользающего рая

а плоской камбале казалось –

все – одно,

свою ладонь

всегда подставит дно,

и погружение закончится

покоем,

однако роль забытого изгоя

ей рано или поздно надоест –

к чему нести этот тяжелый

крест?

Плавник волною ил разгонит…

и Бог не выдаст, и свинья

не съест –

куда уж ей, она же не морская…

смотри вперед, вперед,

не отвлекаясь, не моргая,

настанет обязательно

и твой черед

вкусить из глубины

кусочек ускользающего

рая…

28.08.17

На ощупь

перед глазами раскадровка –

рука – туда, рука – сюда,

и палочка волшебная летает,

ей повинуются стихии

разнообразных звуков, слитых воедино,

они подобно птицам, заряжаются

от стаи,

она сама, по сути –

квинтэссенция крыла –

меняет геометрию, размеры,

но сохраняет стройный хор полета

над ошалевшими от зависти

полями,

как будто вся земля в воздушной яме,

как будто крот на ощупь

слышит ноты,

ему бы чуточку любви, надежды,

веры…

25.09.17

Грош цена

сложила крылья стрекоза,

полет был долгий,

села, дышит…

в сети прожилок как добыча

еще трепещет

ветер,

пусть тоже отдохнет,

ведь нынче

на привале не до спора

о том, чей статус выше

на этом белом бесконечном

свете,

в глазах зеленые огни,

блуждая, разгораются

пожаром,

так заразительно дыхание

травы,

что не уступит небесам

по части бархатного

шарма…

тут не уместно обращение

на «вы»,

перед землею все равны,

тут грош цена любым словам…

26.09.17

Беззаветно

излучина реки

с разбега обернулась устьем,

и берега уже не сдерживают

широты ее души,

она в залив запасы глубины

излила без малейшей

грусти –

последним выдохом – дыши!

И волны подхватили

эстафету,

раздвинули до горизонта кругозор

объединенным водным

фронтом,

решение реки уйти – бесповоротно –

свой вклад в естественный отбор

она внесла так безоглядно,

беззаветно…

27.09.17

Небесный суд

если невинное гусиное

перо

макнуть в порочные чернила

ночи,

его полет становится

короче,

оно вздыхает,

как бы, между строчек,

где до сих пор еще белым-бело,

пытается найти хоть там приют –

подальше от наскоков

воронья,

скрываясь от картавого вранья,

в своих ресницах бережно храня

горячий свет, чей почерк

точен и прозрачен

как небесный

суд!

27.09.17

Утопия о Дульсинее

необъяснима жизнь лангуста,

ведет себя поистине

чудно,

и развлечений, вроде бы,

негусто,

и так пустынно, каменисто

дно,

кораллов ветки – вот и весь пейзаж,

в расщелинах пещер

так неуютно,

а он там целый день таится

беспробудно,

лишь ночью постепенно

входит в раж,

наматывая темноту на длинный ус,

и громыхая панцирем

тяжелым,

как Дон Кихот –

слуга фантомных уз,

по дну утопии о Дульсинее

шел он…

02.10.17

Дым

досадная случайность, опечатка,

заблудшая

среди причастных

к жизни оборотов запятая

сначала чувствует,

что положение довольно шатко,

надежд устроиться получше

не питая,

сама с собой играет в прятки,

но постепенно до нее

доходит,

что ход истории необратим,

что ей бояться нечего,

наоборот – в ее колоде

есть козыри –

волнения в народе…

и вот – Октябрь, искра, пламя,

дым…

08.10.17

Хлебный мякиш

наивны поиски героя –

он в каждом растворился по чуть-чуть,

поди, сыщи иголку в стоге сена –

без отдыха, перебирая, роя,

художники нащупывают

путь,

как будто это пульс,

как будто это вена…

намек дошел – конечно же, Париж,

столица модного разврата –

где, как не там

находятся истоки блеска…

но обнаруживают шиш,

постойте, Эврика! –

ведь в Греции все есть!

Но не осталось даже там

ни одного Сократа,

а как же Лондон – спрут имперский?

Там кольцами удава Темза

схватить за горло так и норовит –

еще не ясно, что найдешь,

себя, скорее, потеряешь…

в конце концов, Нева

блестит не хуже

пенса,

так величав и благороден ее вид,

попробуешь на вкус –

напоминает хлебный

мякиш…

14.10.17

Мгновения

певучесть линии – примета

ручейка,

в самом истоке

генетическая память

закладывает в русло трепет язычка,

спешащего журчание после себя

оставить,

его изгибов непрерывных череда

скользит между травинок гибких

и каменьев…

расправит плечи полноводная река,

вся соткана из трепетных

мгновений…

14.10.17

Астра

лучи у этой астры

обоюдо-остры,

напоминают чем-то звездные пути,

если пешком дойти не просто,

то – что мешает,

пожалуйста –

лети!

Почти нащупали

космические тропки,

почтителен к полету натюрморт,

но, что это – их токи стали робки –

вместо потока красной стали

в заманчивые неземные

дали

цветок остался в вазе,

причем, похоже,

этим даже

горд!

12.11.17

Укол

на кончике иглы

переливается огнями,

набухает капля,

ее происхождение

пока еще не ясно…

возможно внешнее влияние хаоса

обосновалось на шипе у розы,

и искрится,

это естественно, поэтому не страшно…

а что если из почвы, через корни

в стебель-шприц

совсем иная проступает влага –

подземный сок,

холодный шепот неведомого яда…

кто знает наперед,

какой эффект произведет укол,

если поранишься,

срезая эту

розу…

31.12.17

Стайки

разверзлись хляби,

отступили,

и обнажилось поневоле дно,

увязшим в равнодушном иле

ракушкам пестрым суждено

забыться

удушливым, сухим как жажда

сном –

вернуться в море, видно, не дано,

отлив принес их в жертву

чайкам,

открылись створки

как окно,

и нараспашку мысли – без утайки –

прилив,

где волн твоих

спасительные стайки?

09.01.18

Встречная волна

когда дыха-

ние наполовину соткано

из пауз,

не успеваешь ничего

сказать,

как будто бриз поддразнивает

парус –

грудь колесом – и снова –

гладь,

наполнишь легкие предчувствием

тяжелым,

и выдохнешь с трудом

застрявшие

слова,

и заскрипит ребро-шпангоут,

когда ударит встречная

волна…

11.01.18

Закрытый мир

когда вода

охватывает плечи,

берет за горло, будто бы рукой,

не бойся – просто она лечит

твою земную сущность

скрытой глубиной,

что так неровно дышит

прямо под тобой…

там верховодят рыбы,

и хвост русалки словно опахалом

дарит свежесть,

там звезды ворожат по дну

лучами,

там крабы – не рабы

в амфитеатре ресторана,

а граждане свободные

с законными

правами,

там свой – закрытый мир

для избранных, для посвященных,

кораллы словно струны лир

мелодии течений

источают…

12.01.18

Не слышно больше никого

в вечернем воздухе

плывут на ощупь звуки –

вокруг темно,

а ноты близоруки,

не светит им ни отдых,

ни благодарность адресата,

бесцельно их брожение

в пространстве,

бездонна до озноба целина,

а время позднее –

уже протерла зоркий глаз

жена циклопа – хладнокровная

луна,

ее сияние – обман,

рисовка, поза напоказ,

от высоты свербит нутро

под стать фальцету,

когда кроме себя

не слышно больше

никого…

20.03.18

Секвойя

ядро опять выходит на орбиту,

чтобы на чистую сияющую воду

без колебаний вывести молекулы земли,

чтобы они наполнили свои

раскрывшиеся легкие свободой,

чтобы рвануть из одиночной камеры разбитой

на вольные раздольные хлеба,

чтобы ветвями побрататься с небом

и воплотиться в мощную секвойю,

раздвинув по-хозяйски облака

верхушкой пышной, блеском подражая Фебу,

связуя недра и ветра собою…

26.03.18

Благодаря теченью

на дне морском блаженствует омар,

но не Хайям, естественно,

хотя не менее жизнелюбив и вдохновенен,

он весь во власти замерших мгновений,

тех, что прекрасны, тех, которым тесно

в расщелине коралловых тиар,

плывет мурена извивающейся тенью,

но не затмить ей свет багровых звезд,

мерцающих среди встревоженного ила

и тут омара словно осенило –

зачем ловить клешнями призрак верст,

когда они уже внутри благодаря теченью…

28.03.18

Из тьмы

не знает устали инерция

замашек

у мельницы

в содружестве с водой,

пока бурлит поток,

не сыщешь краше

картины головокружения…

одной,

всего одной заботой

дышит –

взахлеб, скороговоркой

длить псалмы

одни и те же, раз за разом –

«ты и мы»,

то в глубь ныряют плавники,

то крылья просят –

выше, выше,

и брызги искрами

летят, летят

из тьмы…

29.03.18

Минута молчанья

что изменили триллионы слов

тупых неандертальцев, античных мудрецов

и классиков от Ренессанса до Упадка…

морская соль так и не стала сладкой,

что ж говорить о постоянстве вкуса

консервативной до беспамятства Земли…

может, хотя бы человек

за миллионы лет преобразился,

усвоив, если и не максимы,

то скромный дух минимализма,

но правят те же глухота и спесь

прикрытые стыдливо гуманизмом,

все те же войны (поводов не счесть –

от похищения Елены до ура-патриотизма),

когда любая лирика

воспринимается как блажь,

когда слова чеканят гулкий марш,

давя друг друга, будто бы нечаянно,

а тех собратьев, что отправили в тираж,

лишь изредка помянут

минутою молчанья…

10.04.18

Мать и Мачеха

и Мать и Мачеха дуэтом

на сцену вышли – все в огне,

объяв еще пустую землю лепестками,

не стали ждать подмоги – сами

решили осветить тропинку в темноте

еще холодной тверди…

желтым жаром брызгая при этом,

как будто солнечные зайчики в прыжке

застыли…

словно сраженные простором, волей,

возможностью почувствовать энергию начала,

когда рождается дыхание причала,

то ли готового принять в объятия, а то ли

благословить на путешествие

по будущей траве…

11.04.18

Матерая отчизна

архипелагу нужен археолог,

чтобы на место встали берега,

процесс познания мучителен и долог,

зато расплата как обычно недолга,

достаточно сомнений в пользе культа

и сразу свистом обернется тишина –

сработает исправно катапульта

и Родина словно мираж

недостижимо станет далека…

сменив на милость грозные проклятья,

примерив мину тихой укоризны,

в свои холодные железные объятья

будет готова заключить

эта матерая отчизна…

18.04.18

Аура искусства

и называлось па-де-де

«Не оставляй меня

в биде»,

но он оставил, и балет

родился через пару лет,

отныне лебеди плывут

по озеру (причем тут

пруд?)

Волшебна аура искусства –

было пустынно, стало

густо!

10.05.18

Подозрение (М. Горькому)

является ли неземной талант

столь вожделенным алиби,

если земные вешают грехи,

но нет согласия в лесу координат…

наверняка немало тех,

кто несказанно рад

и небожителю

пришить ярлык злодея,

в чем, собственно,

прозрачная идея –

да он такой же, как все люди,

гад…

допустим, но отметим –

не совсем –

его картина мира

полна запретных темных тем,

и он их сердцем раскрывает,

подобное не может оставаться

без последствий –

риск деформации характера велик…

а пятна есть даже на солнце –

напоминает чем-то

оправдательный

вердикт,

но подозрение

при этом остается…

25.05.18

Известно наперед

на полпути к небытию

лежали книги,

с привычной полки

их изгнали так жестоко,

на лестничной площадке подоконник

им предоставил временный приют –

едва ли ни последний шанс

кому-то приглянуться

и избежать позора, оказавшись

на помойке…

богатый выбор – налетай!

Не раритеты, правда, но зато

коллекция причудлива на редкость

по форме, содержанию

и вкусам,

тут и поэзия – от Пушкинских времен

до Блока,

но дальше Евтушенко не идет,

тут Гулливер взирает сверху

на Жюля Верна, Мопассана и Гюго,

не замечая ни Дюма, ни детективы,

есть словари и даже Шварценнегер,

не сам, увы, а в виде биографии

и мифов,

новейшая бульварщина и та

теряется в догадках о возможности спасенья,

и только мудрым справочникам

все давно известно

наперед…

02.06.18

Первородный страх

трясутся мелко-мелко уши,

дрожат усы, бока и хвост,

в глазах плодит круги испуг,

при этом кругозор все уже, уже, уже –

забился в точку – выход прост,

сердечко бьется тук, тук, тук,

еще бы – травы-исполины

шумят… этот шуршащий звук

напоминает заговор –

погибель для невинных,

душа зайчонка обживает пятки,

там потихоньку сочиняет гимны,

готов уже воспеть

важнейшую из игр – в прятки,

боится абсолютно всех –

и волка, и лису,

орла в далеких облачных кустах,

но разве это смертный грех…

о, нет – всего лишь черный

первородный

страх…

14.06.18

Символ вырожденья

растоптаны Месопотамии устои,

но как ни напрягается Евфрат,

не может вырваться из пасти

приговоренного к голодным мукам

Тигра,

ацтеки сгинули и майя,

всесильные как солнце фараоны,

могучих персов царство,

древних греков Спарта и Афины,

слоновья диктатура Карфагена

взошли и рухнули,

и даже Римская империя

рассыпалась

как дряхлый прохудившийся

сапог,

вестготы, гунны и вандалы

сверкнули и сошли во мрак,

едва успев отпраздновать

победу,

от Золотой Орды остался лишь ковыль,

подобно пеплу поглотивший степи…

в музеях собрано разнообразное

оружие,

его не пощадила ржавчина,

символизируя итоги

вырожденья…

17.06.18

Лилия

молекула к молекуле

по млечному пути,

волнистое сиянье изливая,

неистово росла

до невесомости нагая

таинственная лилия в ночи,

давил ее тяжелый бархат темноты,

но острыми лучами прорезая

материю, с которою «на ты»,

на вольное паренье лепестки

с мольбою про себя

благословляла,

поверхность озера, изображая

одеяло,

во сне от возбуждения дрожа,

серебряные струи усыпляла,

плыла, плыла, пылая в небе,

нетленной лилией

луна…

21.06.18

Стремя

речные речи безупречны…

течением точеных

слов,

не ожидая

предложений встречных,

не обижаясь на молчанье

берегов,

упрямо заговаривают

время…

пренебрегая картами,

лишь пеной метит путь

табун гнедой, велеречивый,

его, конечно, вспять

не повернуть,

но можно бережно, учтиво

попробовать стопой нащупать

серебряное

ускользающее стремя…

24.09.18

Цирк

вселенная

заселена весельем под завязку,

от фокуса до фокуса живет,

у зрителя от хохота живот

заходится в безумной пляске,

в аплодисментах тонут акробаты,

поддерживая тонус

череды чудес,

эквилибрист с шестом наперевес

стоит, (а в мыслях – «Тронусь!»)

стал продолжением каната,

чему все поголовно рады,

а вот и укротитель,

он просто восхитителен,

убедиться на себе,

часом, не хотите ли?

Лев и тигр ловят зов –

смотрят в рот мучителю,

хищный блеск его зубов

жутко поучителен,

дрессировщик тоже тут

со своими пассами,

им подвластны и верблюд,

и медведь с лампасами,

и тюленю ведь не лень

громко хлопать ластами…

02.10.18

Янтарный сон

хоромы охры беспредельны,

раскинулись до горизонта вширь,

гуляет золотой метелью

листва как на базаре –

оптом, сдельно,

попробуй-ка ее, утихомирь…

сопротивляться бесполезно

ее стихии огневой,

подобной приступу болезни,

когда в ознобе словно в бездне,

клубится жарким вихрем вой

штрихов со шлейфом метеоров,

комет с хвостами

как у лис,

когда земля вступает в сговор

с небесными богами,

и Улисс

вдруг понимает: он – лишь лист,

уже увязший в желтом гаме,

застигнутый врасплох

янтарным сном

густеющих

кулис…

10.10.18

Град

представить страшно, что могло случиться

там, на Олимпе у греческих богов,

кто ж так расстроен –

ответчик, прокурор, истица,

скрывая горе под покровом облаков,

неужто Зевс опять бичует Геру,

Афина ополчилась на Ареса,

а Крон обгладывает косточки

своих ни в чем не провинившихся

детей?

Может, кручинится Фемида,

что распри нарастают все сильней,

ей волю дай – не избежит

ареста

никто из олимпийцев, потерявших веру

в расплату и возмездие,

из тех, кто лишь интригам

рад…

такой расклад не снился и Гомеру…

и падают на землю

слезы,

по мере усиления мороза

в конечном счете

превращаясь

в град…

28.10.18

Флирт

Венецианский долгий флирт

с морской безудержной стихией

рискует в карнавал смертельной страсти

когда-то неизбежно

(хоть и неизвестна дата),

но повинуясь року, навсегда перерасти…

любвеобильные, но гибельные волны

уже сжимают сладострастно

в своих объятиях Сан-Марко,

переполняют узкие каналы

бурлящей пеной,

жадно поглощая

дворцов остолбеневших этажи,

заходит по-хозяйски море

в палаццо, храмы, лавочки, квартиры…

хотели близости, извольте –

на свете не бывает отношений

ближе,

уже даже не стены,

кровлю волны

лижут!

31.10.18

Щедро, зряче

неиссякающий ручей

из-под гранитных глыб сочится

строптиво – против логики вещей,

не замечая тяжести скалы,

словно играя в прятки с ней,

будто сквозь тучу пролетает птица,

не потеряв ни перышка,

ни капельки струящегося блеска,

доказывая превосходство сходу, веско,

но не считает, что уместно кипятиться,

напротив – его свежее дыханье

способно охладить и жаркой пыли быль,

и пыл плавильни, расплескавшей небылицы…

неиссякающий ручей

по-прежнему живительно-прозрачен,

не зря все резче, горячей

своих серебряных речей

бросает искры щедро, зряче…

03.11.18

Затишье перед бурей

пресыщенный могуществом своим,

о милосердии не помышляет ветер,

ни грамма рацио

в противовес инстинктам,

но затих,

как будто выдохшийся мим

после показа грации

разбушевавшегося йети,

к чему слова, когда язык

натренированного тела

и без того красноречив –

если рука уже взлетела

со свистом над землей,

одним пробелом станет больше

среди кириллицы чернеющих домов,

улов свободного пространства

сравним лишь со страницей белой,

когда защиты от стихии ищут

не только женщины и дети,

но и суровые мужи,

которые за них в ответе…

наступит оглушительная

тишь,

и люди высоко поднимут очи,

но только лишь на самый первый взгляд

покажется спокойным небосклон,

ведь под личиной штиля гром клокочет,

седой парик из облаков всклокочен,

затишье перед бурей…

а потом

опять в полон возьмет погром

при помощи сгущающейся

ночи?

11.11.18

Железная логика

напорист

визуальный мир, назойлив,

стирает грани

между будущим и прошлым

расплывчатым пейзажем,

попутно оставляя на глазах мозоли

от настоящих,

в сетчатке погребенных заживо,

горячих вспышек заполошных,

уже успевших воплотиться

в корни,

пронзающие влажный чернозем

слепого подчинения рефлексам,

и вот тогда вместо шифровок

честным и открытым текстом

сознание заполыхает в нем,

и каждый морок будет вылечен

огнем,

окажется железной логике

покорным…

12.11.18

Белая горячка тишины

ручья журчащий позвоночник

изгибами своими отвергает

брезгливо домогательства зимы,

холодного прикосновения звоночек

прозрачной льдинкой,

вспомнив Кая,

пытается заполучить любовь

хотя бы так – взаймы,

лишить сначала воли и души,

сердцебиение замедлить

до потери пульса,

затем сковать в объятиях покрепче,

чем не союз – не может быть и речи

о разногласиях

среди синхронных

гипнотических конвульсий,

когда уже не позволяет никому

перечить

белая горячка тишины…

16.11.18

На поводу у времени

петух раскатами курантов

оповещает сонных кур

о том, что началась раздача грантов:

кому – корма, кому – паркур,

у всех захватывает дух,

кто про себя, а кто и вслух

перебирает спешно варианты:

опять, опять одно из двух –

зерно или по ветру перья, пух,

если получишь статус провианта,

когда на плаху ляжет голова,

заглянешь палачу в глаза,

и что увидишь – лишь себя

как в зеркале холодном, равнодушном,

и бросит в жар, и станет душно,

словно дыханье захлестнет петлей…

зачем, кому все это нужно –

вместо упругой и стремительной прямой

ходить на поводу у времени

по кругу…

17.11.18

Вероломно

микрон, еще микрон,

полмиллиметра за столетье

без лишних слов, лишь иногда

используя цунами-междометья,

на землю наступает океан,

антогонизм заложен изначально

в характере столкнувшихся стихий,

надменной литосфере дан

запас терпенья не случайно –

иначе неподвижность

была бы неподъемна…

натренированные мышцы волн

пружинистым напором неустанно

охаживают ребра берегов,

таков расчет –

примериться к объему стана,

чтобы когда-нибудь, набравшись сил,

в охапку взять гордячку,

накрыть ее любовью

вероломно…

23.11.18

Коллаж

сюжет неочевиден

из-за плотного тумана,

затмившего своим ознобом

воображаемый пейзаж,

холодные объятия напоминают саван,

наброшенный на эту землю

с прозрачно-недвусмысленным,

особым

ехидным, вызывающим намеком

на точку схода перспективы,

теряющей за этажом

этаж,

последствия циничных краж

несущих стен и перекрытий

кренящегося на борт мирозданья,

проявятся в ущельях пустоты,

чертеж как бред приобретет черты

взбесившегося хаоса восстаний,

когда последние соединительные нити

провалятся в растерзанный,

пропахший порохом

коллаж…

25.11.18

Дележ

грассируя,

раскаты грома

врываются неудержимо в разговор

ревущих волн, кричащих чаек,

несокрушимых духом

скал…

так дикий разъяренный галл

воспринимал «культуру» Рима,

стальных когорт

нашествие встречая,

так русич ханам отвечал

на Калке, Куликовом поле,

сражаясь до победного конца

непримиримо…

подобно им и небосвод

воззвал к началу всех начал

вопросом риторическим – доколе

можно использовать

божественную силу воли

для дележа чужих свобод…

28.11.18

Глухая мгла

у красных линий закипает кровь

от ярости, от жажды

мщенья

за потревоженный набегами

покой,

за провокаций череду, за покушенье

на ровного дыхания

источник…

смириться с этим? Лечь на дно?

Как можно равнодушным

оставаться,

если указ о языке острей заточки…

стерпеть такое не дано –

слова огонь откроют

до последнего абзаца,

до кровоизлияния, дотла,

до точки,

в ней как в пробоине

совьет гнездо

глухая мгла.

29.11.18

Темя

средневековой башни

монолит

сопротивляется распаду,

как может противо-

стоит

вокруг бушующему аду

разлитой в воздухе напалмом

испепеляющей вражды

всего со всем и всех со всеми,

тяжелой горечи осадок

не растворяется в крови,

тотальным тупиком осада

изводит, что ни говори,

как будто клавиша запала,

и длится нота глухоты,

и сверлит времени

остановившегося

темя…

08.12.18

Земли не чуя

исподтишка, на цыпочках,

с оглядкой,

понятна тактика – тик-так –

и был таков,

момент сорвался

и вприсядку

по кругу ходит гоголем –

без слов,

такая подпись под карикатурой

обычно ставится,

когда

у юмора лихая искорка

видна,

подчеркивая блеск его натуры,

пружинка разжимается,

колесики стучат,

по циферблату ходит, ходит

часовой,

восток – закат, восток –

закат –

земли не чуя под собой…

09.12.18

Фагот

невмоготу фаготу эти фуги,

ему совсем иное

по душе,

этим сентенциям привычно

близоруким

нахально показать язык

пора уже,

отбросить умозрительные

ноты

и раствориться в музыке

живой,

когда гармония не пахнет

потом,

а вдохновенно рождена

душой,

когда секвенции не связывают

руки

для имитации покорности

в плену,

когда мелодии –

не нанятые слуги,

подобно льну свободно

льнут…

27.12.18

Лоза (Е. Мельниковой)

в своей искусной простоте

она решительно

невинна,

подобной не найти нигде

лозы с таким букетом

винным,

чей отрезвляет аромат

неуловимый, гордый,

властный,

готовый ставить шах и мат

любой проблеме, если

не согласна

посторониться, улететь

как дым,

открыв глубокие просторы

высоким –

словно золотым

словесным восхитительным

узорам,

чей сочный мелодичный хор,

как ни крути,

неукротим…

22.01.19

Лира (Аполлону)

за грешниками будто цепи

громыхают тени,

святые тихо источают свет,

им помогает избегать падений

парящий нимбом ореол побед

не над врагами – это слишком просто,

а над собой, при этом день за днем,

чтобы гордыни жесткая короста

не затрудняла век пророческий подъем,

чтобы картина окружающего мира

не искажалась взглядом свысока,

чтобы осталась чистой лира,

и струны не молчали сиро,

а пели хором, наливаясь силой

от первого и до последнего

ростка!

30.01.19

Не растаем

разлетелась вдребезги ваза,

без вины виновата

лишь в том,

что стояла на самом краю

накренившейся вдруг

Земли,

да и то упала не сразу,

а ловила снежинки ртом,

словно ангелов перья

в раю,

будто звезд полуночных огни…

ну и что… продолжай, говори

обо всем,

ничего не скрывая,

об осколках этой зимы,

о вернувшейся птичьей стае,

о грядущих пейзажах,

где мы

без следа словно снег

не растаем…

01.03.19

Мысль

семантика бросает семена

как росы в черствое

пространство,

залечивает раны у менад

простым прикосновением –

во славу дилетантства,

не за, не из, не под, не над –

внутри вершится перевоплощенье

то в дождь, то в снег, то в спелый град,

когда вершиной

мнит себя мгновенье…

объему что – он только рад

вместить и площадь,

и границы,

по венам расплескать парад,

а там уж пусть уста решат,

явилась мысль наяву

или всего лишь

снится…

03.03.19

Невских строк водоворот

и забродили соки подземелья,

как будто духов буйный хоровод,

проснувшись по сигналу,

петербуржец ожил,

его кружение на заговор похоже,

когда дыханием

холодный воздух мелит,

уподобляясь жерновам, дрожащий рот,

пытаясь взять пространство

в оборот,

наполнить временем оттаявшее русло,

восстановить течение реки,

недаром речью этот говор нарекли –

потоки слов, передающихся

изустно,

ломают лед со сладострастным хрустом,

рождая Невских строк

водоворот…

05.03.19

Символ равновесия

хрусталь холодный на ладонь

поставь,

будто на чашу

колеблемых пульсацией весов –

и кто кого?

Сначала верх возьмет озноб,

покажется, что пальцы стекленеют,

но позже постепенно жар возьмет свое,

охватывая, в том числе и грани

прозрачных скул,

подзуживая, щедро разжигая искры

до состояния телесного огня,

объединяя в общую плавильню

и видимую плоть,

и скрытые флюиды подсознанья,

и хрупкие кристаллы хрусталя,

дыхание души

и запыхавшийся во время марафона

разум,

в конечном счете, достигая

сверкающих вершин согласия

среди частей и целого –

между конструкцией весов

и грузчиком,

несущим их как символ равновесия

в руках…

06.03.19

Неподъемная дань

прямая линия

иль волн морских изгибы,

от выбора зависит…

и только после паузы,

спокойно: Стиль –

живая вечность или вечная погибель,

стремительный полет

или движение по замкнутому кругу,

до истечения запаса сил,

изящный поворот

или брутальный острый угол,

ритмичный частокол

или раздольная мелодия долин…

фотографическая точность

или видений многоточье:

блокнот, безмолвия страница

и поднятая трубка телефона

с загадочным паролем «До свиданья!»,

но где, когда?

Ни убежать, ни скрыться

на этом бело-серебристом фоне

от сбора явно неподъемной

дани…

08.03.19

Везувий

картина жуткого

упадка

полна разбуженной огнем

шипящей извивающейся

лавы,

своим змеиным низменным

повадкам

бросающей на растерзание

за домом дом,

уже разжаловав дворцы

в подобие безжизненных

подвалов,

Везувий словно Цезарь,

отомстивший за предательство

Помпею,

объятый ужасом, уже дрожит,

опустошен,

брутальным пеплом посыпая

свои склоны –

недолго ликовал,

и вот, все более и более слабея,

исколот, вдоль и поперек изрезан

диктатор,

истекает кровью,

уже аорта пересохла

словно Рубикон…

09.03.19

Конец Света

цивилизации ацтеков,

мудрых майя

в согласии с вращением планет

изобретали на столетия вперед

календари,

учитывая абсолютно все,

но одного, увы, не понимая –

что означает этот Белый Свет

с его призывом странным

«Подари!»…

верховный жрец

на жертвы не скупится,

приносит Солнцу щедро

(правда, не свои)

пылающие кровью потроха,

берет чужие жизни,

и не видит в том греха,

наоборот,

считая эти смерти

единственным спасением

Земли,

Но Свет лишь выдохнул:

«Совсем не то мне подарил»,

и рухнул

как подстреленная

птица…

13.03.19

Дотянувшись дном

все может быть гораздо проще,

без трезвого расчета,

без игры ума,

подобно снегу по земле идти

на ощупь,

не думая мучительно «куда»,

«зачем» – тем более вопросик

праздный,

гораздо интереснее – когда

созреет окончательно душа

до состояния опасного

соблазна

покинуть тело,

устремившись ввысь

парам воздушным сообразно,

подъемной силой наполняя облака,

чтобы потом вернуться

освежающим

дождем,

пройтись на цыпочках

по рекам и каналам

родного города,

проверить на подъеме ли Нева

или вода бурлить уже устала,

и выдыхает –

вместе подождем,

когда ее натруженное русло

откажется от ложной роли

разорванной течением аорты,

и прикоснется к небу,

дотянувшись

дном…

15.03.19

Идиллия

тонули

линии в глубинах синих

и обретали жабры,

плавники,

вливаясь плавно, без усилий

в пучину красок…

их влекли

и блики солнечного меда,

и лунный свет

с оттенками лимона,

они парили,

балансируя как мода –

то – стереозвучание, то – моно,

и лили даль

медлительные лилии,

зеленый хмель и млечная

омела…

при виде этой удивительной

идиллии

земля притормозила

и запела!

02.04.19

Вены синева

кристаллы льда

сливаются с водою,

решетку съела ржавчина

и рухнула тюрьма…

река играет волей налитою,

словно артерия –

ритмичных импульсов полна,

уже не сонная,

а пробудившаяся к жизни,

течением своим

сильней касаясь дна,

то серебром на солнце

звонко брызнет,

а то потоком плавным

ластится Нева,

и дышит небо

словно вены

синева!

16.04.19

Billboard music awards 2019

скороговорка гуру рэпа,

осколки слов и треп

хип-хопа,

уже потрескивает

репа,

рискует отвалиться попа,

а что поделаешь,

ребята –

в разгаре премия Биллборда,

там верят исступленно-

свято

в гармонию словесного аборта…

03.05.19

Метаморфоза

оттенки

нежно любят переливы,

подобно ивам,

утопающим в пруду,

когда струящиеся ветви

молчаливо

уходят словно павы

в глубину,

примеривая водорослей

лавры,

и льют елей зеленые литавры,

лишь шепот лилий: «Ну и ну»

сопровождает магию

земной метаморфозы,

когда плакучих ив

серебряные слезы

прозрачным малахитом

стелятся по дну…

16.05.19

Пустоты

лишь звукам

из пустот, из ничего

рождаться тихой сапой не зазорно,

из тишины являя естество,

подобно травам,

но…

Лечебным или сорным?

Готовым поделиться ароматом

изящных лепестков,

лаская нюх,

или грозя вонзить колючки,

коварно обжигая слух

неумолимо-властным

ядом…

то, разрастаясь джунглями

с удавками лиан,

то, следуя обратному

отсчету,

прильнут к земле

едва заметными ростками

нежной травки,

то разольются словно океан,

то вновь возьмут невидимую

ноту,

скрываясь медленно

в зияющих пустотах

симфонии, достойной авторства

прославленного

Кафки…

18.05.19

Капля пота

с виска стекает капля

пота,

минуя притяженье вен

в перкуссии пульсации искусных,

листая волны,

катится

Нева

до подбородка Финского

залива,

что делать дальше, думая,

гадая –

продлить ли дальше

оборвавшееся

русло

или покорно слиться

с наводнением

вдали…

с виска стекает капля

пота

до подбородка Финского

залива,

прижавшего полоску

ускользающей

земли…

19.05.19

Красный мост

обилие многозначительных

знамений

случайных, как бы,

но имеющих в виду

закономерный выход в будущем

из тени,

идет у времени, увы, на поводу,

из брошенных вполголоса

намеков

так властно прорастает

в полный рост

еще вчера неясный

и далекий

крутой как выдох красный мост,

его опоры от пульсации

на взводе,

пролет уходит резко в небеса,

танцует берег в бесконечном

хороводе

из «может быть», «казалось бы»,

и «вроде»

до горизонта, чья граница

неясна…

23.05.19

Жар-птица

текстура, аромат, удельный вес

и шорох теста

имеют форму, содержание

и самовитость текста

со вкусом воздуха

и прослезившейся земли,

природе душно, тяжело и тесно,

она полна строптивого протеста,

пытаясь избежать сожительства

с людьми,

и лишь божественным огнем

воображенья

возможно побороть анархию

броженья,

заставив испытать муку

все муки восхожденья –

от судорог до внутреннего

жженья,

зато теперь, Жар-птица,

на волю долгожданную

лети!

01.06.19

Чтобы мир не помер

ничто не вечно под луною

за исключением Земли

и Неба, и Морей,

и лавы огненной –

кровотечения вулканов…

останется ли что-то

от науки и искусства?

Боюсь, что правильным ответом

будет «пусто»,

хотелось бы, конечно, ошибиться,

чтобы к началу всех начал

вела мелодия

прокрустова сухого хруста,

чтобы из пепла вновь восстал

как Феникс, всполох интуиций,

когда уже бессилен разум

в обосновании бессмертия поэм,

картин, скульптур и гениальных опер…

лишь на инстинкты

самосохранения надежда,

они способны

высечь искру, а затем

разжечь огонь,

как питекантропы когда-то прежде –

чтобы мир не помер…

05.06.19

Чернобыль

частицы делятся энергией

с богами,

но в случае вмешательства чертей,

всецело отдаются

разрушительному бунту,

звезда Полынь взрывается, как будто

разбрасывает

плохо собранные камни,

пращу безжалостно вращая

все сильней,

нейтроны поражают прямо в сердце,

навылет бьют, пронизывая мозг,

срывают крови алый прапор,

и водружают белый флаг,

все потому, что человек

извечно голоден и наг,

и снова оказался

в первобытном детстве,

когда от подвига взросления

в цейтноте никуда уже не деться…

ценою жизни –

как предвидел Босх…

08.06.19

Спасительные оды

и к о н о ю (никак не меньше)

себя считает каждая

родившаяся нота,

ей кажется естественным восторг

входящих в резонанс

пустот,

она готова до седьмого пота

настаивать на эксклюзивности своей,

она струит, струит елей,

как будто предлагая

антидот

от яда немоты,

штурмующей сознания высоты,

а рядом с ней мироточат (не на продажу)

не менее надежные источники

мелодий,

подобно меду

наполняющие соты

парящей над землею партитуры,

впитавшей и молитвы, и псалмы, и суры,

и литургии, и анафемы, и даже

не очень популярные в народе

мотивы покаяния…

слагая из всего-всего

спасительные

оды!

16.06.19

Клевер (Фелиции, Винсенту)

пасется клевер на полянке,

кудрявой шерстью светится

овечьей,

не русский, не бритаец, не француз,

не янки,

ведь это не Совбез ООН,

а просто жителей земли

стихийное как ветер

вече,

предпочитающее философский тон

(аргументируй вволю, но не зли

горячей речью человечьей),

делить им нечего – и то –

простор-то общий –

что Восток, что Запад,

кому на Юге жарко, вот он – Север,

заботиться не надо о посеве,

сапожки, туфельки, сандалии,

сабо

ступают мирно

по зелени

плато…

17.06.19

До точки

маячит в небе гематома –

сплошной синяк

до горизонта,

отпор потоку по закону Ома

способны дать

лишь триолет и рондо,

но их давно и след простыл,

а нынче модные пииты

горазды только

на примочки,

хотя задача – осушение потопа,

его тяжелые мозолистые

стопы

уже нависли,

обрекая вместе с фронтом

тыл

на испытанье дьявольским

калибром,

когда зрачок сужается

до точки

.

21.06.19

В черной раме

таков уж пафос логики абсурда –

диаметральных крайностей

инцест –

явлений, парадоксов, сцен,

когда подмостки – это реки

под мостами,

когда с воды на небо перевод

возможен только в стиле

«сурдо»,

когда махание руками

ставит крест

на бурном взлете низменных,

по сути,

цен,

аукцион закончен,

и уходит с молотка

портрет русалки

в черной

раме…

15.07.19

Вольная высь (памяти В. А. Сосноры)

травинок вены лишены

небесной сини разветвленной,

подобны лезвиям они

горючей крови малахитово-

зеленой,

то вознесутся гордо ввысь,

то возвратятся в ножны снова,

услышав окрик притяжения

земного,

но эхом пульс – борись, борись,

твори историю на будущее

смело…

и ворон помнит, и сова, и рысь

как от боли поляна запела,

поднялись будто руки –

«За!»,

ноты грома, под стать которым

словно SOS глаза, словно норы,

там такие тайны – держись!

отлетела душа

от тела,

полыхнула закатом багровым,

но от ночи смогла спастись –

просто вены иллюзию крова

поменяли

на вольную высь…

21.07.19

В разгаре представленья

тень,

преломленная водой,

на дно ложится с тихим плеском,

дрожа словно в назойливом

ознобе,

момент особенный – ведь силуэт

живой,

во всяком случае,

передвигаться он способен,

хоть и на ощупь – втемную,

без блеска,

и, тем не менее, шагает

руки в боки,

все глубже, глубже,

берег постепенно забывая,

что было дальше

проследить не удалось –

тому виною облака,

задернувшие занавес

в разгаре представленья…

24.07.19

Проблемы с адресатом

бутылки, пробки и жестянки

волнами выложены в ряд,

осколкам неотправленных посланий

дороги нет

ни в море, ни назад,

по ним легко интригу угадать:

вот – ничего не жаждал

разумнейший из всех,

а вот –

под гнетом грез дрожал

и извивался

да так, что даже чайкам

сдержать не удавалось смех,

а тут следы научных изысканий –

как будто кто-то расщеплял мечту

как атом,

но раз за разом получал песок…

разнились случаи,

но было нечто общее –

фатальные проблемы

с адресатом!

01.08.19

Лунный мед

у лунных ульев словно руны

переливаются уста,

их шепот

расшифровке неподвластен,

понятно лишь одно –

совсем не сласти

сулит, сверкая, лунный мед,

скорее уж – серебряную горечь

или расплавленную соль

росы,

на травах проступившей

капельками пота,

когда дрожа,

рождается как дождь из неба

нота,

спасительно смывая с пасеки

последние следы

чернил…

02.08.19

Лук

дрожит от напряженья,

ожидая,

когда же можно будет дух

перевести,

подальше выплюнув стрелу,

напропалую

пустившись в пляску

словно в полынью,

когда холодный ветер

обжигает,

когда мотив несется,

закусив губу,

лук отдыхает, в ус не дуя,

ответственность переложив

на тетиву…

07.08.19

Гул

внутри хранится перламутр,

переливаясь радужной дугой

под сводами непрезентабельными,

впрочем,

Создатель, как известно, мудр,

порядок очередности иной

не просто так, наверное, отверг,

сочтя, что роскоши диктат

порочен,

прочнее инкрустации фахверк,

пусть грубоват, зато вынослив

и надежен,

а это – главное

при возведеньи стен,

иначе, как еще отвадишь тлен

от шелковой обивки

интерьера,

он быть разграбленным совсем

не расположен,

желает, чтобы красок буйный гул

даже на суше не померк…

08.08.19

Шито-крыто!

цезуры, метры, ритмы –

чем не трофеи

батрака?

Строка – как поле битвы,

как трахея праха,

потроха…

посев, страда, дары,

оброк,

хандры дырявое корыто,

законы земледелия

стары –

мороз, метель…

и шито-крыто!

10.08.19

Образы троянства

изысканная форма – лишь чертог,

пределы линий, символ

постоянства,

по сути – окончательный итог,

запечатлевший образы

троянства…

живой ли конь из мускулов и нервов

или всего лишь грация

футляра,

скрывающего до поры

притихшую в засаде смерть,

живое содержание? Иллюзия

Минервы?

Или взирает Нимезида яро

на то, как выкрутишься

ты?

Или горит клинков

отточенная

твердь?

27.08.19

Невидимый корень

колеблемая ветром тень

подобна привидению

в огне,

травинка раздвоилась –

солнечный удар

не пощадил единства времени

и места,

от острого, пропитанного соком

обелиска

отпал двойник

безжизненный, сухой как пепел,

но оба мира зримы,

а значит – равноценны

для пейзажа,

ибо ведут отсчет от общего

невидимого корня…

27.08.19

Полотно

на будущее,

как наследство для потомков,

созданием гармонии томим,

он укреплял границы

там, где тонко,

где громко, вел себя

как мим,

считал, что воздух неделим,

пытался возводить заслон

обрывкам духа, пляскам на костях,

осколкам бьющих волн,

кричащих «ох» и «ах»,

испытывая ненависть

и страх,

когда наглели дутые высоты,

считал за благо

лечь на дно,

восстановив баланс,

был кроток – «то-то»,

он был с собою заодно,

кому-то интересно, воплотил ли он

на веки вечные плотину

в полотно?

Но я – не вечность,

и знать ее вердикт

мне не дано…

31.08.19

Свобода

свобода проявляется в глазах

как фото внутреннего

мира,

которому неведом страх

войны за честь

и чистоту созвучий лиры,

свобода проявляется в словах,

чьи корни держат небо

как Атланты,

но не руками, крыльев взмах –

и воздух – в путь

по сцене на пуантах!

Свобода проявляется в делах,

не скованных ни рабством,

ни корыстью,

когда как порох даже прах,

а искры жадно дышат

высью!

12.09.19

Статуя Психеи

Психеи объяснима нагота –

зачем покров скрывать,

когда все чувства

словно рты открыты…

отбросьте мысли про кровать,

эта нога совсем не та,

что разрешит себя ласкать

со сладострастным рыком,

бьющим в грудь

копытом,

нагая грация души

предполагает восприятие иное –

не пыл интимных отношений,

а шепот – мед преподношений,

без этого – совет один: глуши

мотор, уже дымящийся

войною,

изгибам статуи обидно наносное

стереотипное внимание к себе,

им хочется сотворчества

и вязи

узоров родственных по духу,

чтобы стоя

примеривать волнение приязни,

мечтая скромно

о тепле…

12.09.19

Ку-ку-ру-ку-ку

клеть грудная, ребер

прутья

и сквозняк

хоромы холодит,

есть ли кто-нибудь живой?

Вой в ответ

блестящей ртутью –

это жизни новый вид,

и не слезы, и не пот,

тем не менее,

живет…

кукушонок свой отсчет

как ключом

откроет клювом,

для кого? Для сердца, что ли?

Кукушонку любо петь:

ку-ку-ру-ку-ку палома,

дожидайся лучшей доли,

чем летящей тени плеть,

угол крылышка поломан –

хватит, чтобы долететь

до земли,

а там такое – рыщут рыси,

роет крот,

волки, лисы, зайцы, гномы

и у всех корытом рот!

Клич как брошка –

прошу, пани,

вдохновите аппетит,

лучше нашей нет компаний –

время быстро

пролетит!

19.09.19

Сивый мерин

размеренность у мерина

в крови,

не Сивка-Бурка, мягко говоря,

пожалуй, просто сивый,

из элементов ультра-си –

только копыта и в глазах

заря,

зато немерено

подъемной силы,

нет, не пегасовой,

несущей в поднебесье,

выносливость в ее основу

изначально

могучей осью

надежно вживлена,

вокруг нее слагает свои песни

и кровь, и плоть,

мечтая паче чаянья

об эволюции людей –

прискорбно слабого

звена!

20.09.19

Березы

стоят поникшие березы

под дождем,

их ник в фэйсбуке

«черное на белом»,

они уже в плену

у желтых дрем,

успевших распрощаться

с телом,

и все-таки душа

еще не отлетела,

она таится в глубине ствола,

она поддерживает импульсы

дыханья,

ее не видно – так она светла,

но чувствуешь, как вздрагивают

грани –

любая капля

словно дробью, ранит…

21.09.19

Дом инопланетян

когда негроиды

в итоге половых диффузий

сольются лицами

с индейцами, с латинос,

впитав черты европеоидов,

а также представителей других

не менее достойных

любви и процветанья рас,

планета станет домом

инопланетян!

25.09.19

Листопад

не золото, не серебро,

не бронза,

иной неведомый металл

собою воплощают розги

летящих листьев.

Свиста вал

сбивает с ног уже прохожих,

как будто вымещая желчь

в попытке сбросить ржавчину –

ведь ей не гоже

свою, исконную структуру

напрасно разъедать

и жечь,

прижавшись к сердцу,

волочась напропалую,

подобный флирт уже

невпроворот!

И хлещут листья

вспышками пощечин,

и рот жует металлолом –

они полощут лица,

ох, полощут,

хотят избавиться от порчи,

как ночь пронзителен

их звон!

27.09.19

Чертог

шуршали листья шалью истин,

упавших свыше свитками

к ногам,

их шепот желчью жадно дышит

и множит, множит жалоб

спам,

но если свиток на ладони,

то не ворчит, не плачет

и не стонет,

предпочитая мимики язык,

морщин изгибы – вместо

междометий,

прожилок строки – как немой

намек

прозрачен до наивности

и светел,

чтобы никто проигнорировать

не смог,

ну, что же, я польщен,

и Бог тому свидетель,

готов укрыть плащом, согреть,

ну а еще

почтительно (вокруг же дети)

препроводить к себе

в чертог!

09.10.19

Главная улика

бросает ветер листья

как перчатки –

со свистом, вызывающе –

в лицо,

дуэль? Я выбираю слово!

Пусть небо наливается свинцом,

а мы на изыски метафорические

падки!

Шипит ветрило: «Ишь, шпион,

смакуешь прошлое

завороженно?»,

– «Да брось ты – просто следопыт,

который очень удивлен,

что будущее вовсе не бездонно…»,

второй заход: «По швам шинель

дождя шального разошлась!»

– «Так это время проявило власть,

материя истлела, занялась

духовным ростом – чем не цель!»,

и третий раунд: «Шепот чем хорош? –

Шлифует шлейф брожения

блестяще!»,

– «Согласен! Главная улика –

дрожь

от столкновенья «до» и «после»

в клинче с настоящим!»

13.10.19

Воителю

ожившие абстракции страшны

зеркальным образом

исчезновения реальности

с годами,

перетекание энергии души

подчинено законам,

так до сих пор и не открытых

нами,

колеблема мембрана

между снами

и явью веской логики земной,

происходящее по-разному,

но зримо!

Так солнце, поднимая свое знамя,

заранее предвидит, что луна

вернется бледным эхом на постой,

скрывая оспинки

под толстым слоем грима…

так вождь, вещающий

о братстве и свободе,

ведущий массы

на священную борьбу

с оплотом мракобесия и лжи,

прекрасно понимает – эти соты

не мед наполнит,

а полночный прах сраженных

налету

лучистых глаз…

воитель, пока еще не поздно,

свой меч карающий

в тугие ножны

как можно осторожнее

вложи!

22.10.19

Приметы времени

приметы времени разбросаны

в пространстве,

собрать их вместе – Боже, упаси!

Они вращаются вокруг своей оси,

совсем не посягая

на горизонты дальних странствий,

эгоцентричны омуты мутаций

гибридной не объявленной войны,

кибератаки глазу не видны,

но неизменно генерируют

желание подраться

у тех, кто верен только одному

пределу подсознательных простраций –

воды отравленной

из сайтов нахлебаться,

чтобы прильнуть подобно камбалам

к холодному безвыходному

дну…

23.10.19

Реконструкция расчленения Ещенко фанатом Наполеона

пила вгрызается азартно,

но рвота рвется, пенится

во рту,

чернеет кровь, разъяты

кости,

в истерике уже «Наполеон» –

зачем решила нагло бросить

преступный вызов –

это же измена!

А гении войны

для мира не годятся,

пусть будет бойня,

пусть – Бородино,

пусть будет даже Ватерлоо,

но отречение от Сира

невозможно!

Вот отделилась голова,

ядром упала

на паркет,

теперь ей место в Мойке,

там только рыбы удостоят

поцелуя,

что будет дальше? Эльба?

Святой Елены каменный

мешок?

Только не это!

Реконструкция судьбы

должна исправить годы

заточенья –

мундир парадный,

Петропавловка

и гордый шаг в бессмертие

на диву бренным

низменным туристам!

11.11.19

Возведенье на престол

нелепость смерти очевидна,

достаточно взглянуть

на затухающий цветок,

его небесный путь был так высок,

его питал благоуханный сок,

сухое пепелище наблюдать обидно,

где гордая и победительная стать?

Куда исчезли ослепительные краски?

В какие гибельные сферы

его певучесть вознеслась?

О, Боже, неужели твоя власть

не в силах с помощью Венеры

вернуть любовно жестом царским

хотя бы образ, гордый ореол,

запечатленный в оде,

статуе, портрете, серенаде,

но не поминок пышных ради,

а с целью возведенья на престол

при полном словно жизнь

блистательном

параде!

18.11.19

Незнакомый берег

за тонкой

как изысканный намек

чертою

иные рыскают

настойчиво огни,

пращой, вращеньем налитою

грозит орбита

воронью,

во всей вселенной мы одни

и это дорогого стоит,

тем более, что на исходе дни,

когда способны миссию

свою,

лелея млечные удои,

исполнить с неизбежностью

потери

привычных издавна ориентиров,

ведь нынче истово –

до степени истерик

пропагандируют войну

со здравым смыслом

до победного конца,

когда маячит новый, дивный

заманчивый до одури,

но незнакомый

берег…

19.11.19

Божественный дар

дневное новоявленное диво

среди сереющих небес

пытается по мере сил правдиво

поведать о природе счастья –

ежесекундно плодотворное

зачатье

невиданных доселе образов!

Не без влияния

неведомых наитий

дыхание рождает блеск

искрящегося пара,

чьи корни где-то там в груди,

его планида – вспыхнуть

и уйти,

но не бесследно,

а в иконы облаков

со временем закономерно

воплотившись,

как будто быль с воображением

на пару

соткали нити нового пути…

не тенью указующей он нов,

а светом, сумерки затмившим,

благодаря врожденному

божественному

дару!

01.12.19

На выбор

зависла мудрая программа,

и враз распалась

связь времен,

завистливо, отчаянно, упрямо

взирает на живого человека

пустою пропастью экран,

ни база данных

нанесенных ран,

ни оцифрованной молитвы

Мекка

не в силах подсказать,

как вылечить уродливые шрамы.

Их черные границы

погребальной рамой

пытаются отформатировать

вопрос извечный

«Быть или не быть?»

уже не принцу

в государстве датском,

а Человеку в принципе…

на выбор – жизни нить

тугим узлом восстановить

или на милость призрака,

открывшего объятья,

сдаться?

02.12.19

Подвиг

чеканя шаг, на марше

стройные когорты

расчерчивают будущее гордо,

не отклоняясь от проекции пути

прямого

словно афоризма хорда…

поток сознания,

хоть на секунду отпусти,

дай отдохнуть от своего эскорта!

Позволь принять участие

и чувствам

в строительстве и наведении

мостов

через бурливые,

разлившиеся реки,

через ущелья, похищающие

дух

готовый взмыть

над раскаленным добела оскалом

непокоренных разумом

надменных горных пиков,

потом спланировать

на лоно

любвеобильной

до беспамятства долины,

и навестив осенний лес,

взъерошить его рыжую как лава

шевелюру,

благословить на взлет

и птиц, и ветер,

чтобы они своим примером

сподвигли окруженные огнем когорты

на мощный марш-бросок,

на подвиг…

09.12.19

Свет

с морского дна

воздушный слог

решил пуститься наутек

от скатов, генерирующих ток,

от рыб

настолько хладнокровных,

что он давно насквозь

продрог,

с тисками мрака неуместен

торг,

глухие стоны так тлетворны,

что хочется ему на волю

поскорей,

сквозь лес рангоута,

мимо поникших рей,

через раздавленные чресла

когда-то мощных гордых

кораблей,

их пушки временем

расколоты,

из жерла каждого

не пламя грозно рвется,

а елей

зеленой слизи льстиво выползает,

а выше – ночи пропасть,

но за нею солнце,

под ним лучей неистовые стаи,

еще один рывок

и вот он

свет!

10.12.19

Афродита

невзрачный, грубый

пасынок Земли,

осколок недр, найденный случайно,

забудь печали и внемли

инстинктам главным, изначальным,

тебе поможет ювелир

отбросить пыльные вериги,

резцы вонзит не как вампир,

а с хирургическим изяществом

интриги,

мечты о красоте, конечно же, сполна

сумеет воплотить в итоге,

когда оправы пенная

волна,

сияньем Афродиты будет пленена

и поклонится прямо

в ноги…

25.12.19

Белый пламень

не осетром и не лоснящимся

лососем –

ревущею белугой-альбиносом

метало небо яростно

икру,

и кружева живых

серебряных искринок

собою воплощали нерест,

не ресторанам для экзотики

в меню

предназначается сияние

истомы,

из дома – сразу в переплет

мелькающих крылами

девственных

страниц,

попал холодный белый

пламень!

27.12.19

Молчание вскладчину

ветвями ясень обнимал

галантно

притихшее в тени изящное гнездо,

птенцы старательно разучивали

«До» –

сольфеджио не устоит перед талантом,

которого не ведал даже

Данте –

они с природою с рожденья заодно!

Взаимосвязь воздушных трелей

с глухонемым холодным дном

речного омута

ветра отпели,

перемолов глубины в мели,

переломав сады в Содом,

скрутила буря корни в плети,

круша с размаху все вокруг,

со скрежетом куроча кровлю,

крошила окна в скользкий порошок,

пока не выдохлась восторженная

ярость,

ошметки, пыль и щепки улеглись

на бездыханные остывшие руины,

не воздух – слезы,

не земля, а

слизь,

на небо души вознеслись,

опустошенным тушам –

лишь молчание

вскладчину…

28.12.19

Юбилей

Рубеж в ежовых рукавицах! –

И вспять нельзя,

и дальше – лишь тупик!

В шестидесятый раз опять

явиться

на Божий свет –

вот парадокс – впервые

подобный вызов брошен вые,

естественно, растерян –

не привык!

Хотя за столько лет

богатую коллекцию улик

успел собрать… уже, казалось,

открытий новых ждать –

сродни томлению в тоннеле длинном,

а вот, поди ж ты, вдруг постиг

еще одну нечаянную малость –

жизнь продолжает свой полет,

подобно стае журавлей поет,

колебля небо

зыбким клином!

02.01.20

Волны слов

топот крови как по нотам

красной нитью

по строке –

от анода до катода –

Карфаген, Сенат,

Катон…

фатум пыла амплитуды

множит ритмы

как там-там,

от Христа и до Иуды,

а потом наоборот…

волны слов по воле шторма –

вверх и вниз – от «До»

до «Соль»,

немота – словно пароль,

Ной предчувствует потоп,

наблюдая кровь

и пот…

10.01.20

На высокой ноте!

НИКТО не в праве посягать

на памятник ментальному

герою

пусть он невидим, и воздушна

его стать,

но украшает место искренне –

горою!

Грешно, самоубийственно

его ниспровергать –

к нему туристы ходят строем!

Он – дух неистовый,

а не ужимка бренной плоти,

его молчание так пристально –

сродни

величественной истине,

застывшей на высокой ноте!

19.01.20

На фоне белокаменного храма

историки изучат все дуэли –

кто как кого и где имели,

подобным образом отстаивая

честь –

не только шпаги

и чуть позже пистолеты

способны обеспечить месть –

когда у Музы оскорблением задеты

серебряные струны, то поэты

имеют право выбрать стих,

способный вмиг – от сих до сих

изящно выпороть обидчика

с позором,

ему ответить будет нечем –

ни «бэ», ни «мэ» за целый вечер,

а если попадется псих,

то ограничится и вовсе

глупым ором,

в любом остатке – Музы торжество

и унижение поверженного хама –

так выглядит лежащее бревно

на фоне белокаменного

храма!

04.02.20

Гитарист

перебирая четки струн,

согбенный гитарист

переживает гамму ощущений

и коллизий:

то вспыхивает кровью Колизей

с растерзанными христианами

под беснование оваций,

то словно гость незваный на пиру

спасенных душ для вечной жизни,

то на костре как еретик,

открывший Космос

и со всей

его бескрайней глубиною

не пожелавший расставаться,

то в Райский Сад украдкой заглянул

узнать не обронил ли еще змей

то роковое яблоко познанья

на Ньютона?

То на коне с копьем против Дракона,

крича ему взахлеб «Не смей!»,

то сам приставлен к стенке

и последний взгляд

бросаешь на зрачки

уже готовых гаркнуть «Пли!»

как приговор

гипнотизирующих дул…

07.02.20

Светел!

объят сиянием

серебряно-небесным,

как часовой на стратегическом

посту,

являясь культовой фигурой –

Человеком-невидимкой,

скрываться и не думает –

есть надпись на гранитном

постаменте!

Ни ангелы, ни смертные, ни бесы

не могут посягнуть на высоту,

которую он занял в схватке дикой

на берегу Фонтанки

с пустотой,

открыв дорогу созидающей легенде,

ведь свято место пусто не бывает –

отныне он за Истину в ответе,

его душа

воплощена в воздушной свае,

на лике нет ни тени –

лучезарно

светел!

08.02.20

Станет потерей!

не простой архитектор,

а главный

по вопросам судьбы Петербурга

урезонить решил Невидимку –

ты, мол, вид завалил

словно лавой,

затмевая фасада ужимку,

извержения всполохи туго

завязали проблему в узел!

Александр II и не против…

но заказы нужны мастерским,

им не вечности важен гимн,

а курорты и пена джакузи

и так далее – в том же роде,

потому – извини и подвинься –

миллионная бронза весомей

альтруизма духовных

материй,

ты пойми – есть в этом резоне

основанье для новых

провизий,

а иначе – могут понизить,

для меня это станет

потерей!

08.02.20

Расправив плечи

подули ветры…

но об это молоко

и при желании нельзя

обжечься –

земную печь

так непростительно беспечно

забыли накормить

огнем

вассалы Гелиоса – звезды,

они резвятся далеко,

взывать к их совести наивно

и, наверно, поздно…

но все же сделаем попытку –

закричим «Ау!» –

мы потерялись в этом мире,

промерзшем как река

до дна –

попробуй разобрать, где берега,

где русло…

казалось бы, смешно,

но почему-то грустно!

Когда же тронется умом

этот молочный лед

и потечет вода живою речью?

Прямо ко мне, расправив плечи

с громким хрустом!

11.02.20

Химеры

на пыльных полках

подсознанья

лежат с ехидною ухмылкой

махровым ворохом химеры,

они привыкли к деятельности

тайной –

где вызовут смятенье

речью пылкой,

а иногда иные принимают меры,

замалчивая напрочь символ веры,

толкают в омут гиблой

пустоты

с водоворотами кружения на месте,

как будто с мутной пеной

вместе

нам суждено пускать на волю

пузыри,

как будто мы –

лишенные рассудка

звери…

12.02.20

Петит

из повседневности

рождается легенда,

не сразу светом наливаются

огни,

сначала думают:

мы в этом сумраке одни,

заселены ли эти дали кем-то

или пустынны ночи,

как и дни?

Затем из расступающейся тьмы,

отбрасывая опостылевшие

тени,

они выходят на передний план –

лицом к лицу с творцами

теми,

кто их из ничего создал…

отныне мир сверкает ярко,

переливается,

блестит –

мифологическим подарком

явился буковок

петит!

15.02.20

Кредит войне

кипит работа в кабинетах,

петиция как птица

в западне –

у Смольного пока ответа нету –

как Лебедь, Рак и Щука –

кто в небесах, а кто на дне,

у Человека-невидимки

мерзнут руки,

чтобы согреться,

ему достаточно вполне

аплодисментами и пляской

разразиться,

но повода пока что нет, увы,

признают ли его чиновничьи умы

или продлят кредит войне

почившего царя

с бессмертным принцем?

16.02.20

Исчадие себя

весь мир – один большой

зверинец,

там атомы томятся в клетках,

планируя удариться

в бега,

едва устанет надзиратель,

готовы ринуться

на прутья,

напором разорвать железки

и бросить издевательски:

«Пока!»

Тогда уже догнать, вернуть их

обратно на круги

своя

окажется неимоверно сложно,

их не проймешь

ни клятвами, ни ложью –

у них уже в крови

язык огня!

Они, все на пути громя,

в основу мироздания положат

лишь пепел горький –

исчадие себя!

17.02.20

Кристальное бессмертие

рукопожатие, конечно –

первым делом!

Ну, как ты тут?

Вердикта дожидаться не устал?

Невидимые нервы до предела,

наверное, натянуты?

Напалм

в глазах горит не затухая,

бросаешь взгляды

словно ауты

в игре без правил, вижу, смело!

Бояться – унизительно –

ты прав!

Своим дыханием приумножая небо,

ты сам – как облако –

словно душа без тела

возвышенно чиста –

кристальное бессмертие

не требует приправ!

19.02.20

Монумент

тяжел его надменный взор,

наполнен думой приземленной,

ему не до вершин

далеких гор,

когда у ног плебейский сор

устроил хоровод с тоской зеленой…

угрюм и грузен исполин –

какие уж тут думы о высоком –

его пронзает словно током

любой намек на соловьиный гимн,

но воздуха вираж неумолим,

пропитан трелью, и с наскока

пытается от мыслей мстительных

отвлечь,

ведь птичье пение – как речь

способна протянуть до неба нить,

когда дается шанс

себя в полет облечь

и невесомость жадно пить…

19.02.20

Постамент болотно-хлипкий

холодный блеск

искусственных законов

привычно затмевает разум

городских властей –

их понимание высокого искусства

в своей основе так не ново –

аляповатый клон былого

живой оригинальности важней!

У Человека-невидимки

в душе бушует столп огня,

исходят паром приговора льдинки,

они так эфемерны,

что им стыдно за самих себя –

заложники бюрократического спама –

они смирились с неизбежностью конца,

это о них глаголил Фукуяма,

предсказывая крах истории…

но смерти пресловутая коса

бессильна против Невидимки,

он обойдет любые ямы,

проторит тропку в Небеса,

и без указок власти – сам

решит, вернуться ли

в Санкт-Петербург –

на этот постамент болотно-

хлипкий…

24.02.20

Памятник высокого искусства

охрана – дело непростое,

особенно, когда

бацилла

почти что векового культурного

простоя

со всеми потрохами

взяла в полон КГИОП!

Не удивительна утрата многих зданий,

их историческую ценность

напрочь смыла

река инвесторов, обычный фокус –

Оп! –

и вместо уничтоженного дома

уже сверкает зеркалами

очередной элитный

комплекс

или протесты вызывающий отель,

модель проста

как дважды-два –

заказ инвестора – согласование –

и снова торжествует

пустота

безликих призрачных стекляшек,

их ляжки – денег

целлюлит,

который на костях Санкт-Петербурга

пляшет,

КГИОП – организация не та,

в чьих силах сохранить

лицо

старинных исторических кварталов,

зато готова с пеною

у рта

доказывать презрительно-устало

опасность Человека-

невидимки,

как будто этот памятник

высокого искусства

смертельно угрожает циркулярам –

подумаешь, заминка

в 90 лет

с идеей воссозданья бюста

второму Александру –

и раньше не было, да и сейчас,

похоже, нет

конца владычеству бюрократизма

канцелярий –

пусть постамент пустует дальше,

лишь бы никто

не покушался на закон –

документация – как рыба в кляре,

ее отведай, Невидимка,

и не мечтай о большем транше!

В ответ на это еще выше,

еще невидимее даже

на постаменте реет он!

28.02.20

Растаявшие льдины

родство созвучий, красок, форм

в клубах благоуханных

ароматов –

лишь предпосылки для создания картины,

способной пережить и штиль, и шторм,

для этого потребуется в каждый атом

души и разума

вложить тепло энергии

живой, единой

в своем стремлении любую линию

в незыблемую нить

с любовью и терпеньем воплотить,

чтобы связать между собой

речной поток времен,

парение небес,

растаявшие

льдины…

06.03.20

Растаял снег

чечетка судорог…

то пауза, то точка,

отбивка ритма SOS –

как пляска на костях

еще таких живых,

любая ямка, кочка

имеет общий знаменатель –

страх,

застывший воздух им пропах –

боится своего дыханья,

но знает, верит, что пройдет

в твоей душе, в твоих глазах,

отступит и закроет рот

морзянки бред,

тогда ты скажешь: «Вот –

прошел, растаял снег,

а с ним простыл и след

объятого туманом сна

недомоганья!»

22.03.20

Тени с глубины

стилетом тень себя вообразила,

вонзившись в сердце дня

по рукоять,

нашлось и алиби –

«Ее не видно!» скажет

полдень,

заказ безукоризненно исполнен –

земля обмякла, потеряла

силу –

на ней уже не устоять!

Искусство каскадера –

отрицанье боли –

подумаешь, сквозняк пробоины

в груди,

терпение всего лишь прояви,

и время все расставит по местам…

из раны черной поневоле,

но неизбежно (бремя доли!)

выходят на поверхность

тени с глубины,

иные тут же испаряются

на солнце,

бывает, страхом сражены,

и стелятся, и стелятся по полю,

поджав униженно

хвосты…

26.03.20

Соединились в нем!

по полочкам (я верю!)

очень-очень скоро

улягутся молекулы комет,

в их невесомости есть атомы укора,

они покажут,

где искать надежный след,

ведущий из чужбины

прямо к дому!

К нему ты возвратишься

шаг за шагом,

внимая зову воздуха

и духу золотому,

с небес

лучистым солнечным дождем,

струящегося

как дыхание развернутого стяга,

как будто время подчинилось

часовому –

Надежда, Вера и Любовь

так искренне соединились в нем!

04.04.20

Блудный сын

на почве ожидания – успехи!

Уже проклюнулась

из трещин скорлупы трава,

уже окрасом буро-пегим

гравюра, наконец, пренебрегла,

и превращается в ожившую картину,

которую Художница Земля

рисует сочно, вдохновенно,

пуская пурпур жаркий

по озябшим венам,

возводит арки малахитовые чинно,

венчая каждую короною лучей,

чей свет все выше, ярче, горячей!

И это зарево объято

небесной тишиной ультрамарина!

Защита от любого яда,

как видишь, полностью готова –

живи подобно краскам на картине,

блуждать в сомнениях не надо –

Весна священная

как воплощение парада

проводит прямо

до родного

дома!

07.04.20

Неизвестности плотина

неведенье безумною совою

гипнотизируя пространство,

время коротает,

но безуспешно – все вокруг застыло!

И дни на взлете замерли,

как негатив стоп-кадра

птичьей стаи,

и ветер затаил дыханье, словно понял,

что лишился тыла…

и лишь воспоминания блуждают,

не взирая

на рамки самоизоляции

в условиях сплошного карантина –

ходить сомнамбулой по краю

им не впервой –

чему тут удивляться –

они пытаются прорвать

нет, не забвение,

а неизвестности плотину!

08.04.20

Желание остановить распад

еще глумливо

гримасничает хаос,

разбрасывает камни, рушит

все подряд,

заряды хамства

детонируют с ухмылкой,

осколки как клыки

зубодробительным оскалом

крошат остатки

выдернутых с корнем свай,

руины ищут подсознательно защиту

в поверженных основах

мирозданья,

мучительно пытаясь вспомнить,

когда, с чего все это

началось…

вот, если бы вернулось вдохновенье

к тем первозданным

зернам,

которые со звездной страстью стали

в Земле когда-то

прорастали

и превращались в мощный лес

из корабельных сосен,

ждущих парусов,

из мудростью обремененных сов,

из простодушных

жизнерадостных повес

в лице ежей и прытких зайцев

и совместивших эти качества людей…

должно же все это вернуться!

Хоть убей,

не верю, что всесилен хаос –

желание остановить

распад

еще осталось?

12.04.20

Литавры

Что остается? – только ждать,

надеяться и верить

в чудо,

когда вольется Божья благодать

и в плоть, и в душу,

и в рассудок,

поможет связь восстановить

с самим собою

«до и после»,

дарует Ариадны огненную нить,

за ней иди, я знаю –

ты вынослив!

Застань врасплох и одолей

исчадье лабиринта –

Минотавра,

и возвращайся к солнцу поскорей,

оно уже готово в честь тебя,

Тесей,

заставить золотом звенеть

литавры!

21.04.20

Без срока давности

в часах песочных вечно сломан

(или совсем отсутствует)

будильник,

песчинки усыпляют словом,

проснешься на исходе

говорильни,

когда заголосит молчанья

соло –

простейший выбор – или-или –

продолжить эстафету звуков,

отдать себя на откуп

тишине?

Внутри движение? Извне?

Красноречиво отказаться

или сухо,

но однозначно бросить вызов

не миру, нет, а исключительно

себе!

Чем тише сказанное слово,

тем тверже шаг, тем ближе выси

без срока давности

не только в небе,

но и на земле!

09.05.20

Прямо через раны

душа уставшая,

покинув тело,

очнулась – а не рановато

бросать его

на произвол судьбы вот так?

Невидимые руки к небесам

воздела –

прости, всевышний, виновата!

Попутал омут сна,

словно незрячий зрак!

Его бельмо – как мертвый

мрамор,

позорно присягнувший дну!

Надгробье в честь падения

готово,

но повторяю – рано, рано!

Даруй еще попытку –

ну, всего одну –

тогда отброшу морока оковы

и силой тока –

прямо через раны

по новой в стынущее тело

кипучей жизнью

с легкостью

войду!

14.05.20

«Лета»

расписаны минуты

по секундам,

а те – по квантам и бозонам

наперед,

весомость их проявится позднее –

когда накопится критическая

масса,

тогда-то и решишь –

бороться или сдаться

на милость снега, леденея,

оценивая, что с собой принес

минувший год,

идет ли речь о продолжении банкета

или намерен выставить

по прейскуранту счет,

напомнив, что часы работы

исчерпала «Лета»,

официанты, повара, метрдотели

уже собрались по домам,

избавились от тесной

униформы,

гражданские костюмчики надели,

но как же так – постойте,

в самом деле,

позвольте уточнить –

прошу без пошлых воплей – скромно,

скажите по секрету

(как Всевышний Лоту),

неужто ужасы по завершении работы

вам все еще не надоели?

18.05.20

Белой ночи блюз

вот уж дни с ночами

породнились –

не разлей вода – так прочен их союз!

Лунный ветер

взял на привязь Солнце

словно светоч звучных муз,

не пускает вниз,

хоть тресни,

силясь удержать в объятьях груз,

зажигая в горле

песню

как заправский златоуст!

Каждый новый луч

все лучше

освещает суть вещей –

что ни миг – счастливый случай,

каждый час, глядишь –

длинней,

словно белой ночи

блюз…

24.05.20

Гобсек

мерещатся Гобсеку

все новые дензнаки,

закономерным кажется узор,

любые совпаденья посылает на хер –

лишь символы важны,

все остальное –

сор!

Пейзажи признает

лишь на больших банкнотах,

зато озера ублажают

его взор –

в них процветают знаки водяные!

Наполненные медом соты

вздымают мысли

выше гор –

ни дать, ни взять –

ячейки банковские, уж не вы ли?

Ветра протяжно, безутешно

взвыли –

их голос вылетел в трубу,

не пригодившись в качестве

подсказки

о том, что шамканье купюры льву

не стоит пения прибоя,

смешно копаться

в золоченой

пыли,

чихать от аллергии, закусив губу,

плясать вокруг монет

по-папуасски,

когда проходит жизнь перед глазами

словно в тумане зеркало

кривое!

28.05.20

Хор колючих откровений

кому сказать, тот не поверит,

ведь правда фантастичней лжи,

ее не спрячешь в гладкой сфере –

торчат лучами острые углы,

не то – морским ежом,

не то – до безобразия землистым

дикобразом

втыкает иглы (каждая как гром!),

причем не по одной –

все разом!

А дребезжащей лжи желе

услужливой лапшою

уши лижет,

сооружая, вроде бы, шале,

на самом деле можно ошалеть,

если к душе подпустишь

ближе!

Уж лучше хор колючих откровений,

чем влажное шипенье жала

с блужданьем яда на зубах!

Ни Будда, ни Христос,

ни Шива, ни Аллах

не допускали, чтобы лужа тени

луч солнечный укусом

сокрушала!

07.06.20

Рискуя стать заложником

не надо,

брат ямщик,

лошадок подгонять,

пускай плетутся как душе

угодно,

не сомневайся –

вот изменится погода,

пойдет на взлет их огненная

стать!

Тогда начнешь пытаться их унять!

Не надо, брат ямщик, насиловать судьбу,

учти, ее терпение совсем не беспредельно,

проверь,

на месте ли нательный,

сверкает ли еще прицелом крестик,

или уж канул в колею,

когда ты волю множить раны

давал кнуту

на крыльях пенной птицы-тройки,

рискуя стать заложником

ее на стон похожей

песни…

11.06.20

Близко

кристальной ясности полет

своим дыханьем освежает

небес июньских жаркие

скрижали,

вот-вот осанну звонкую споет

распахнутым подобно крыльям

широко

открытым настежь объятиям простора,

норы изнанка формирует норов,

опоры ровное паренье – нрав!

Когда пера

воздушный росчерк прав,

с блестящей легкостью поправ

тягучий сумрак силы тренья,

и отступают тени, пятятся шурша

под натиском певучих искр,

и с корнем вырваны,

и патина, и ржа

как сорняки униженно дрожат –

эпоха Возрождения

уже, похоже, близко!

22.06.20

Черные огни

незавершенность – воплощение

отсрочки,

попытка обменять финал

на продолжение борьбы

с надеждой,

что воронка первой точки –

источник эха, выдох

строчки,

пробоин шлейф – на раз, два, три…

(чем не антоним

беспросветному «умри»),

шаги в тональности

гудящих многоточий

напоминают черные

огни,

гораздо перспективнее они,

чем чистый лист надгробья

белой ночи…

28.06.20

Храним!

упрям на редкость

наш КГИОП –

ему что по лбу, что вопросом

в лоб –

одно и то же: нет, нельзя,

помилуй, Боже, упаси!

Параграф как команда «Стоп!»,

вердикта дикая стезя

подобна злобной псине

хоть на Фонтанке, хоть на Сене,

ее оскал в аранжировке лая

вовек не заржавеет –

на мази!

Не подходи к трухе осенней –

пусть под охраной догнивая

дождется новых снежных зим,

сугробы скроют все изъяны –

тогда и шиш не отличишь от ямы,

но Человеку-невидимке

и КГИОП не страшен –

со временем становится

лишь краше,

он небом питерским

храним!

29.06.20

Веков коварные повадки

ветров над головою воет прорва,

хоралы рвут пространство

дланями баллад,

небесный свод подобно горлу

ротации свинцовых нот

(как металлург дарам природы)

рад,

вполне возможно, так же Клодт

душой и кожей чувствовал восторг,

когда своих коней в металле отливал!

овал моста ничком

склонился над Фонтанкой,

недаром он Аничков,

и конвой подков

на нем, хотя под небом северным

продрог,

как прежде верит в заповедь дорог,

не опускаясь ниже Невского проспекта

планки,

пускай дожди

до тротуаров падки,

пускай сугробы обольщают колею,

давно известны всем

веков коварные повадки –

загонят в землю по ячейкам даты,

затем предложат: «Отыщи свою!»

08.07.20

Пейзаж

на день надеется пейзаж –

вот-вот наденет легкие

прозрачные покровы

вместо ночных обременительных вериг,

и снова озарится блеском

его лик,

черты лица

опять сиять готовы –

небес бездонна бирюза,

точеный профиль озера искрит,

и лес вернул себе богемный колорит

овал земли забыл про полюса,

и отдает сечению из золота

швартовы!

09.07.20

Поиски целебной тишины

найти укромный уголок

на пляже все труднее и труднее,

куда ни сунешься, увидишь, как белеет

в надежде обрести загар

по-городскому плоский торс

и выдающийся живот,

а вот и непременная собачка,

взахлеб ведущая рассказ

о собственной блестящей родословной,

и словно подтверждая,

что рот ее не лжет,

хозяин с подоспевшею хозяйкой

от лавы умиленья чуть не плача,

вступают с нею в бурный диалог,

попытки волн добавить к этому хоть слово

обречены фатально на провал,

и даже ветер (уж на что нахал)

не только онемел – оглох,

готов последовать за мной

на поиски целебной

тишины…

24.07.20

Место под июльским солнцем

пытались тени из последних сил

(как будто кто-то их просил)

не превзойти, так повторить

живую грацию листвы,

увы,

на обжигающем

подобно противню песке

они напоминали судороги пепла –

метались по веленью ветра

слепо,

прожилок тонких, виртуальных швы

принципиально были против,

чтобы как черви

расползтись

во мгле,

теней ужимки все наглей –

амбиции понятны – биться

за место под июльским солнцем!

06.08.20

Народные легенды

на дне лежит (всегда настороже)

гигантский сом,

усами шевелит коварно,

ни время, ни пространство

над ним, как ни пытаются его поработить,

не властны,

его никто и никогда не видел,

но тишина над озером

опасна!

Дремоту сбросит

и захочет поживиться,

причем, не рыбкой тощей,

не воздушной птицей,

ведь он заядлый людоед!

Хватать плывущих по-собачьи,

брасом, кролем, баттерфляем

слишком легко, а потому

неинтересно,

его любимый трюк – усами

обвить конечности

на берегу вкушающих загар

и утащить в чащобу

гибельной пучины…

история без фактов и улик…

так и рождаются народные легенды!

09.08.20

Ослепительный тупик

проспекты, улицы, немые переулки,

косые просеки, гранитные тропинки

в бетонном буреломе зданий

подобны шрамам на лице Земли,

гноятся, ноют по ночам,

кровоточат,

пытаясь хоть на миг зарубцеваться,

но то ли время раны бередит,

не то цейтнота дно лишает всяких шансов

на выздоровленье –

дороги, скованные камнем –

словно бродяги в кандалах,

в глазах у них дрожит вольфрамовая нить,

и торжествует уходящий в бесконечность

до боли ослепительный

тупик…

10.08.20

Ответные лучи

спираль прогресса

с его спрессованными

в сжатую пружину виражами

деревьями отвергнута

без колебаний –

на корню,

их выбор – замкнутые кольца,

подобно эху раздвигающие воздух,

наращивая мощь и ввысь, и вширь,

фиксируя дыханье жизни

на диафрагме восходящего ствола,

собою вдохновляя ветви

дарить ответные лучи,

стремящиеся к солнцу

словно строки!

13.08.20

Работа над собой

по всем приметам наступает

пересменок –

метла осенняя уже занесена,

вот-вот обрушится шальным дождем

шурша,

сначала – мелочь – лужица,

но дальше – больше,

эдак

и до Всемирного Потопа доживем!

Уж как затопает

листва, сошедшая с дерев

по морю Желтому блаженно,

босиком

(и ноль вниманья

на кровавые мозоли),

так и Девятый вал не за горой!

Народ, апатию – долой!

Прострации царить доколе?

С небес уже дает советы Ной:

«Пора сплотиться! За работу!

Над собой!»

29.08.20

Изобилие чернил

опять подкатывает к горлу осень,

курлык багрово-желтый

поперек дыхания

комком,

пытается расправить

залежавшиеся

крылья,

и каждый взмах по небу – словно гром!

И перистые облака уже спускают

тросы ливней –

хватайся, мол, и к нам, и вместе воспарим,

не думай ни о чем, забудь

о всполохах павлиньих,

примеривай теней холодный грим…

благодарю покорно – щедрость

оценил,

но если что-то и утешит душу,

так это четкость

линий,

да в петербургском небе

изобилие чернил!

30.08.20

«Ша!»

на чаше весов только воздух?

А что же подбросило ту,

другую, груженую

всяким,

казалось, весомым товаром?

В нем разобраться далеко

не просто,

тут и одежка, чтобы спрятать срамоту,

и пистолеты с пушками,

и стяги,

имеются и цепи (заберите даром),

и мебель модная, и техника

(любая),

косметика, лекарства (в помощь старым),

машины (дабы в пробках

оглядеться не спеша),

в наличии земная ось, кокосы и папайя,

отходы в виде опустевшей

тары…

чего тут только нет

(сокровищ нетто – горы),

а перевесило дыхание

как по команде

«Ша!»

02.09.20

Наш век

руины рушить – значит создавать

конфигурацию обломков,

бесследно потерявших корни,

потомкам эта мертвенная гладь

уже не сможет дать

восходов горних,

любая башня

будет множить пустоту,

лишившись уходящих вглубь

традиций,

в ловушке чащи

металлической пригубь

ручей, которому не суждено

родиться –

питавшие его когда-то соки

остановились в недрах,

пересохли,

и превратились

в жалкий ржавый ил,

и вот он жадно разъедает стены,

уже украсил язвами

стальной бесстыжий шпиль –

руины мстят,

или подземная пустыня? Иль

возвысило свой голос небо

в защиту неприкосновенных

основ сознания,

которые наш век так сильно

невзлюбил?

23.09.20

Полнота мелодии

слияние льняного масла с краской

тягучим блеском покрывает

холст,

пустоты белых пятен пятятся

напрасно –

путь к отступлению

уже дремучим лесом

до купола небесного зарос,

его нутро насыщено зверьем,

насупленными хищными сычами,

как будто в обмороке в нем

лежат полутона,

за полноту мелодии ничуть

не отвечая,

на этот счет вопросы –

к соснам корабельным,

это они

гармонии соосны

своим подобием органу –

своим смолистым истинно высоким

пеньем!

05.10.20

Лучу созвучный хор

объединить в стремительную оду

застывшие в безвольной

немоте

затерянные в хаосе обломков

ноты,

чтобы поток,

захватывая сходу

высоты стратегические – те,

что суд вершат

над городом и миром,

своим примером смелым окрылил

усталых горожан,

еще лишенных взмаха крыл

из-за расстройства

чувств,

когда не сжатых пальцев хруст,

а перьев пение

подарит музам гордым ода,

чтобы лучу созвучный хор

анархию раздора

усмирил!

24.10.20

Четкость линий

земной туман заменой неба

себя надменно возомнил,

плетет интриги слепо,

немо,

и льется время словно теорема

в обличии молочных

исчезающих

чернил,

выводит миражи

из влажных формул

словно уже за всех решил,

что в эту мутную истому,

в которой нити взоров тонут,

необходимо верить, будто в аксиому,

на доказательства не тратя сил,

но он не прав

хотя бы по одной причине

(непослушанья чин тут ни при чем) –

наступит день прозрачно-

синий

и все опять легко починит,

и опровергнет наважденье

горячо,

вернув пейзажу четкость линий!

25.10.20

2020-й год

две тысячи, как бы, двадцатый,

но обнуливший жизни

очень многих

год,

хоть и негоже гостя гнать взашей,

но удержаться от намека

не могу –

небось заждался тебя дома хоровод

собратьев, чей удел –

цитаты,

которыми жонглирует Аид?

Ему-то и плети

узлы обид,

из глазок театрально ливнем брызни,

а нам свои «ковидные» статьи

не шей! –

Достаточно – мы сыты

этим не в меру пережаренным рагу

уже по горло!

Прогоркло тело – ни гу-гу!

Лишь пошлый и невыносимый,

Насильственный, по сути,

маскарад!

Неужто самому не надоело –

вот-вот сомкнутся прошлая

и нынешняя зимы –

идешь, качаясь, по замкнутому кругу,

роняя даты, словно фразы –

невпопад,

устал ведь сам полоть и дух, и плоть

напропалую,

не стоит нарываться на проруху злую –

заканчивай свою волынку,

зови преемника

для новых незаезженных

баллад!

03.11.20

Жди сюрприза!

необъяснимость бреда ужасает –

отсутствие логичных связей

очевидно –

крушить так сладострастно сваи,

трясину принимая

за повидло,

по меньшей мере, странно,

болотных нот ленивый тлен

для человека – чин печали!

Не то, чтобы обет

в стилистике упрямого барана,

но нечто из меню на завтра,

в котором разобраться

очень трудно,

не будучи допущенным к рецептам,

одно лишь ясно – жди

сюрприза!

09.11.20

Омут облаков

смотреть на пепелище

больно очень –

в глазах клубится едкий дым,

утешить может лишь одно –

зола еще послужит

почве

маневром в сущности простым –

войдя с земною солью

в тихий,

но крепкий и решительный союз,

и двух стихий, объединивших силы,

остановить не сможет

смерти груз,

его еще трава штыками

не пронзила,

но чувствует уже,

как подступает к горлу

невесомость…

а вот и омут облаков –

изгнания потусторонних бесов

область!

10.11.20

Черный монолит

асфальт

и мрачным басом,

и фальцетом голосил,

пытаясь подавить в зародыше

зерно

земного, но при этом

солнечного цвета,

всем весом навалились на него

цитатами надгробий

децибелы,

вгоняя в землю соки, но,

влекомы высшим светом белым,

растут и крепнут острые лучи,

расталкивая толщу

низменного

мрака,

он трещинок боится

как щекотки,

способной довести

до смехотворной нотки

процесс безудержного краха,

когда трещит по швам,

теряя силу ночи,

холодный черный монолит…

18.11.20

Летоисчисление

о, Время, оболочка сути,

твои ориентиры –

тощих мумий

условно зафиксированный

прах,

а жизнь, как ты ее ни цементируй,

(и вы, календари, не обессудьте)

ушла вперед…

причем тут Будда, Иисус или Аллах?

Обычай сводить счеты

склоняет даты

к смуте

под общий знаменатель,

чей синоним –

крах,

зато числитель на сухих устах

согрет молитвой тел

о миллионах лет

владычества освобожденных душ

над грузом суеты-сует

под безначально-бесконечным

нимбом…

30.11.20

Птиц возвышенные лица

павлином волны – по веленью

ливня!

Лови моменты, слитые в поток,

не полагаясь на удачу

(она – лишь временный успех),

вот если до основ,

до ниточки

промок,

впитав в себя небесный сок,

быть может, визу «снизу вверх»

получишь словно нервный смех,

и то –

сумеет ли мокрица

найти в душе такие крылья,

что смогут как пружина

мощно распрямиться

и бросить вызов

силе тяжести,

решившей непременно приземлить

уже взлетевших птиц

возвышенные

лица…

12.12.20

Зелень хмеля

еще вчера белила

шли победно в гору,

а нынче слезы горько льют,

лишившись

рекогносцировки!

Всего лишь за ночь трюком ловким

Художник (самому дивиться впору)

сумел восстановить весенний колорит,

хотя декабрь дико против

этой бессмысленной бравады

введенной в заблуждение травы,

увы – холодными губами

бескомпромиссно говорит:

«Земле иллюзия полотен

едва ли сможет навязать

свою в небесном ореоле

воздушно-капельную волю»…

а, может, все-таки сумеет

вернуть пейзажу

зелень хмеля,

хотя бы на еще один денек

в кредит…

18.12.20

Тиски

и недра (где-то в глубине),

и травы на поверхности вселенной,

и воды в поисках границ,

и даже человеческие грезы –

все под январскими снегами

затаилось…

С чего начать движение? К чему?

Чтобы опять бороться

с неизбежным?

Надеяться на милость солнца

или самому

отправиться на поиски Руно,

своим топленым золотым теплом

способное в сознанье

привести?

Но недоступен арсенал

античного Ясона –

остались лишь дыхание,

да взгляд

на то, как оккупируя Колхиду,

холодной Балтики

сжимаются

тиски…

17.01.21

Высший пилотаж

витали,

колыхая воздух,

всевозможные идеи,

но птицы их не замечали –

просто

летели себе дальше и летели,

смотря на землю с высоты

пернато-неземного

роста,

не надо им ни инноваций,

ни тенденций,

полет не променяют на мираж,

предпочитая птицами

остаться,

а не искать в пространстве

станций,

откуда можно докатиться

аж

до «Эволюции»,

что якобы способна с Богом

поквитаться…

квитанций, чеков, справок

в небе высший

пилотаж!

28.01.21

WADA

застыло время на устах –

слова в согласии с дыханьем

старомодны,

устали свои корни запускать

в бесплодную как цифры

современность,

в ней процветают видео-

приставки,

чья власть уже, похоже, бесконечна,

какие уж тут суффиксы –

забудь!

Отныне верховодят комиксы и шоу

(не Бернард и не Ирвин) –

росточком буква «ша»

не вышла,

поставить точку? – рановато!

Еще не обозначен дальше путь –

прозрачный свет или тумана вата,

фундамент слов или болото немоты,

словно смертельный допинг,

неподвластный

WADA…

29.01.21

История

штрихи мелков

скользили по фасадам,

пытаясь и на них

набросить тогу белизны,

уже отметившей

триумф

безжизненного снега

над золотом Юсуповского сада,

на неком острове

(под ником «Спасский»)

творилась, торилась

История

сопротивления домов

забвенью

в облике Зимы…

02.02.21

Грустно

знакомый почерк,

но слова

не те,

что ожидал прочесть

в послании коротком,

как будто оказался в темноте

перед крутым как выдох

поворотом,

ночные буквы попирают снег

бумаги рыхлой

с напряженным хрустом,

так утро не наступит

и вовек,

а на луну смотреть

до боли грустно…

15.02.21

Утробы рек

домкрат

усилил натиск многократно,

и вознеслось на небо

колесо!

Упряжка, сбруя, облик ратный -

на Гелиосе латы златом

голосят!

Да так, что снег

невольно подпевает,

хотя, чтобы спасти обряд,

скрывая навернувшиеся слезы,

горит желаньем сохранить

свой мраморный

мемориально-грозный вид,

чтобы не стал опять

добычей

несправедливо (как обычно)

сначала робких ручейков,

потом утробы

рек…

16.02.21

Белая ворона

вороны

хоровод водили на снегу,

вздымали тучи

белой пыли

набегу,

рулетки выбор – или-или –

из блеска трелей,

что в небо взмыли как пожар

и пеплом «Кар-р!»,

вокруг пустынно словно

всех отпели,

как будто выпало «zero»,

чернеют тени в мыле на снегу –

«Ау! Ау!» –

ворона белая,

ты здесь, но просто не видна?

Или душа –

живое серебро,

поющее в горниле на ветру?

25.02.21

В выдохе едином

поток бурлит, азартно споря

то с левым берегом,

то с правым,

на радость им или на горе

пытается на их тиски

найти свою

управу,

а получив отпор,

ревет с издевкой: «Браво!

Возможно, в чем-то вы и правы,

но в корне каждого земного слова

лежит змеею все же

ложь!»

Нет бы найти хоть на мгновенье

золотую середину,

когда, превозмогая дрожь,

речные берега с глубоким руслом

сольются

в выдохе едином…

17.03.21

И слов не надо…

даже не зернышко,

а лишь намек на тень

от еле-еле проступившей

точки,

и тем не менее,

уже сверкнула перспектива,

суля душистую блестящую сирень,

цветущую громоподобно

сочно,

и вместе с тем изящно и учтиво,

под стать пушистой шевелюре

и листочки –

их изумрудные прожилки шелестят,

похоже, подражая шелку

шали,

уста Создателя дрожали –

и слов не надо,

если сад

уже спешит обжить

еще пустующую бесконечность,

сплетая ослепительную нить

из ароматами богатых

многоточий…

21.03.21

Вне закона

деревьев

черные корявые скелеты

уже готовы верить,

что опять

удастся нарастить живую плоть,

холодные неврозы прополоть

и ощутить прилив

горячей крови летней,

когда дыханию дорога вспять

даже во сне никак

не светит,

когда на вызовы назойливые

ветра

листва, блестящие

раскинув сети,

решительно с достоинством

ответит,

что тлен отныне

вне закона!

26.03.21

На мели

накренилась березка в поле,

зачерпнула ветками

даль,

словно лодке в шторм

поневоле

стало море немного жаль –

вот беснуется, рвется

наружу

из прокрустова ложа Земли,

а по сути – Маркизовой

лужей

близоруко сидит

на мели…

29.03.21

Землеройка

бежит на службу

землеройка,

пытаясь раньше Времени

успеть

к началу каторжной работы,

нападки почвы

переносит стойко,

огонь в глазах дотла

сжигает ноты

любых запретов, свитых в сеть

из параллелей и тугих

меридианов,

а это значит, что открыта

широкая дорога к цели,

и видна

до самого сверкающего дна

земная суть,

она с рождения дана

в способности

среди нагромождений быта

прорыть тоннель

к созвездию

Ядра…

29.03.21

Запоет!

и снова грудь

переполняют знаки,

нерасшифрованные толком

до конца,

заходятся там-тамами

в атаке

на Время, на Пространство,

вырываясь за

навязанные тесные пределы

той клетки, пресекающей

полет,

как будто мир

лишь для того и сделан,

чтобы душа рвалась из тела,

ей только дайте волю –

запоет!

14.04.21

Извечный спор

из-за кирпичных стен

полуснесенных зданий

кусочком неба восстает Собор,

и золотые звезды купол ставят

за высший из возможных –

галактический предел,

извечный спор небытия и яви

по сути ирра-

ционален –

когда б вы знали,

что под тяжелой толщей плоти,

даже в груди у рыже-ржавой стали

живут видения, готовые и в яме

подземного глухого мира

без устали глаголами

светить…

14.04.21

Поэзия и проза (Б. Пастернаку)

страдал

зубною болью Пастернак,

на каторгу была похожа

эта доля,

но здраво рассудил,

что это –

знак

не твердый и не мягкий –

просто «ять»,

осталось день и ночь

хоть как-то простоять

и сдаться поутру на волю

мудрому хирургу,

доверив поэтическую Музу

рукам житейской

прозы,

и что же? – Фея

в облике наркоза

сумела посрамить болезненные

узы,

шипы с корнями вырвав

у цветущей

розы!

15.04.21

Алтарь дымящейся судьбы

на краешке сознания, на тонком волоске

повисли планы продолжения

банкета,

пирующие варятся в тоске,

официанты затерялись

где-то,

на кухне повара уж в саваны одеты

и сами лезут

как сомнамбулы в котел –

аскеты-самоеды, иначе и не скажешь!

Сменить бы каннибалам гиблое меню,

но не велят привычки

и регламент

сажи…

уже и колпаков, из их голов растущих,

белые грибы

по атому с запалом пламенным,

напоминающим войну,

бросают на алтарь

дымящейся

судьбы…

23.04.21

Невод ливня

забросил невод

ливень на удачу –

авось поймать удастся горожан,

по линиям прошелся

словно мачо,

на Ваське так и не нашел

достойную добычу –

островитяне (хоть Андрей,

хоть Петр, хоть Иван)

и сами – рыболовы хоть куда!

Иное дело – променад на Невском,

там сети и дырявые найдут,

чем можно поживиться без труда,

настаивая на обряде плена веско,

не принимая во внимание зонты

и прочие наивные уловки,

крута неволи траектория, но ты

сдаваться ей на милость не спеши –

дождись улова солнечного блеска,

и невод ливня схлынет

словно драпировка,

откроются сверкающей картины

рубежи!

29.04.21

Песня Вечности

оброком Время обложило,

да так, что об отсрочке нет и речи,

всего себя сейчас – в секунду

из закромов достань и на Весы положь!

Так вот и тянет, тянет жилы

как ненасытный хищный кречет,

ловящий острым клювом

судным

крупицы правды, отвергая ложь,

ну что ж, трудись –

спасибо, хоть не падальщик какой,

авось, удача рано или поздно

улыбнется,

надеюсь, весточку

когда-нибудь пришлешь

о том, что строчек плотный строй

сверкает жарко словно Солнце,

а хор созвучных свету букв

на песню Вечности

похож…

30.04.21

«Добавить жару!»

лучами жгучими

новорожденный кадмий

невольно попирает камень,

лежащий на обочине дороги,

едва ли стоит каяться –

замшелый исполин

совсем не производит впечатленье

недотроги,

тебе же, одуванчик,

править бал недолго –

от шелка рыжей шевелюры

до пакли скомканных седин

недельки две,

а дальше – время возвращенья

долга

тем безымянным,

но влиятельным богам,

питающим надежды на проценты

в виде легчайших белых искр пуха,

летящего навстречу небесам,

а там

указ парящим облакам:

«Добавить жару!»,

чтобы преемственность горячей речи

не затухла!

16.05.21

Ни одна

когда повиснет на осине

тишина,

и время, вспыхнув на прощание,

замрет,

горячим пеплом звездной пыли

на землю снизойдет пространство,

окинет взглядом все это «ничто»

бесстрастно,

его холодному дыханию

ответит эхом

лед,

параличом

пронзив голосовые связки Леты

от зябкой зыби до бесчувственного

дна,

причем напомнит – ноты спеты,

не возвратится на поверхность

ни одна…

26.05.21

Подобно колоколу

проталина проклюнулась во льдах,

пытается развить успех –

вздохнуть свободнее и глубже,

эх, если бы стряхнуть

постылый

прах

этой, до дрожи

доводящей стужи!

Вот, если бы

во всю свою оттаявшую синь

хлебнуть лучей из золотого кубка,

скорей слились бы воедино Ян

и облачная Инь,

и родилось бы Небо,

взгляд, куда ни кинь –

дышало бы подобно колоколу

гулко!

28.05.21

Мелодия осанны

сначала шорох тишины,

затем луча пронзительная искра

зерном взрывает

залежалый

мрак,

а как иначе – только так –

нельзя гармонии достичь

и обойтись совсем без риска

не оказаться жертвой

алого запала,

раскаты грома подтвердят,

что нотный стан –

исполосованная силой духа плоть

багровой от кровоподтеков лавы,

а в ней пылают знаки

(как будто саламандры огненные в ряд),

они наводят переправы и мосты,

соединяя всполохи в мелодию

осанны!

31.05.21

Колонна

не можем рассмотреть,

но кожей ощущаем

твое присутствие, Борей,

не ты ли вихрями-пращами

грозишь отважно Голиафу

невидимые камни бросить в бой,

не их ли свист

листает книгу дней

страницу за страницей укрощая…

склоняют выи клены пред тобой –

во славу или, может быть,

со страху

попасть случайно в переплет

разборок между временем

и той

субстанцией, что именуется

пространством,

но свита виртуального Давида

непреклонна –

тянитесь вверх, питаясь высотой,

у солнца лишь снаружи пятна,

а в золотом сечении –

колонна!

09.06.21

Мало!

в июле жарком тополя

обычно дружно вспоминают зиму,

метель умело имитируя со свистом,

и белый пух кружится зримо,

не тая, впрочем, а тая

в себе способность оставаться серебристым,

как будто свет небесных истин

старается успеть до смертных донести,

не растеряв на виражах врожденного запала…

когда же нотки жесткого цейтнота

коснулись телом неземной оси,

пушинки завертелись в твисте,

словно уже и неба

для дыханья

мало!

18.06.21

Замок «Паланок»

кровавым месивом

повсюду шелковица,

дорога в гору

продолжает виться,

пером по небу

расписалась птица,

дорога в гору

продолжает виться,

земля молчит

словно невинная девица,

дорога в гору

продолжает виться,

листая память

за страницею страница,

дорога в гору

продолжает виться,

а вот и замок «Паланок»

венчает гору

этих строк!

20.06.21

Борьба бобра с ослом

вся жизнь,

как испокон веков известно,

борьба жестокая бобра с ослом!

Один грызет и лясы точит,

запруды возводя степенно в степень

почти Всемирного Потопа,

другой упрямо игнорирует беду,

ушами разве что прядет

канву обводов… если бы ковчега…

но нет – всего лишь миража морковки –

чем не маяк для алчущего эго?

Такая схватка – кто во что горазд!

Непредсказуем, хоть убей, исход –

уж больно их маневры ловки,

струится облачное млеко,

оно по справедливости

воздаст!

25.06.21

Басенджа

собака умная басенджа

из принципа не лает – ни гу-гу

в отличие от местных

пустобрехов,

хотя происхождением из Конго

и лай могла б иметь

не хуже гонга,

однако отвергает децибелы –

ну, зачем же

неспелым звукам эта гонка,

они так могут вылететь

в трубу

и вызвать эхо из протяжных охов,

какого ляда, в самом деле,

ради

вопить как будто на эстраде –

чем лаять, надрываясь,

на луну,

уж лучше насладиться

тихим вдохом!

04.07.21

Неопалимая купина

подобен облаку ответ

на вызов, брошенный Вселенной,

на что еще способен

пленный,

чей выдох в небо устремлен,

хотя надежды на полет

наивны?

Сплели гнездо земное

параллели,

им помогли меридианы –

порука круговая так жестока!

Ведь что ни перекресток –

искры тока!

И сохнет клен, и полыхают нивы,

и лишь неопалимая купина

подобно Фениксу жива,

хотя, казалось, все ростки

уже сгорели!

15.07.21

Литавры антител

такая нынче на дворе эпоха –

тела меняют на литавры

антител,

чем больше, говорят,

тем неприступнее защита,

а если нет добычи, остается охать!

Хотя и плюс немаловажный между тем

имеется – душа незамутненная прививкой,

в нее и жизнь, и смерть зашита,

а их тиранить титрами опасно! –

спасение способно стать

последней каплей крови

липкой!

19.07.21

Муравьиная тропа

тропа протоптана в пустыне муравьями,

текут извилистым ручьем по ней,

как будто остальные траектории порочны,

похоже, рассчитали точно –

горе – гордиться, мямлить – яме,

глотая окончания теней,

они сомнений, будто бы, не зная

насчет того, что ожидает впереди,

бегут, гонимые песчаной бурей,

чей вой пустынными устами

воспоминаний и пророчеств злей,

о будущем кровопролитного Синая,

хоть ты, рубиновое Солнце,

своею плазмой ран не береди!

Тогда колонна даже горизонт

пробурит!

23.07.21

Афиша

столетней давности афиша

подобна магии стоп-кадра,

запечатлевшего зарю

на пепелище,

одно название «Священный тигр»

американской фильмы

в статусе шедевра

способно вызвать трепет

у России нищей,

суля каскад смертельных трюков:

коварный рок у героини

на пути –

клыкастой пастью

норовит ее настигнуть

в тот самый миг,

когда забрезжила любовь,

о, Боже, как несчастную от гибели

спасти?

22.07.21

Рlease me!

Земля ждала, ждала дождя,

но снова, снова только солнце

вонзало в трещины морщин лучи,

пытаясь распалить до взрыва

и без того бурлящее ядро –

что толку с этой кляузной планеты?

Один циничный суицид,

замешанный на садомазохизме!

И сколько ее жизни ни учи,

прогресса ни на йоту так и нету,

лишь плесень завывает: please me!

Ее призывы преклонить колени –

новый брэнд,

когда на смену дню в горячий полдень

вторгается внезапно ночь…

вернуть порядок может ливень,

своим холодным серебром

развеяв оборотней бред,

Земля ждала, ждала дождя,

лишь он способен был помочь…

05.08.21

Забвенье слепое

неугомонны брызги волн,

неутомимы словно

мимы,

то ввысь прыжок, то ниц

поклон,

их лица немы, нелюдимы,

летят сквозь воздух

напролом,

пытаясь гимнастические па

увековечить

в бессловесном гимне –

лишь выдох шумный

из груди прибоя,

но не изгои, гонимые ветром,

не пропащие вдруг

навсегда,

не грозит им забвенье слепое –

плотью капель наполнится ливень,

и сольются с Землей

Небеса!

08.08.21

Нота «фи»

сентябрь эхом августа

не густо

замешивал октавы

солнечных

лучей,

лишь вздохи туч

все ниже, ниже и тучней,

при этом «до-ре-ми» давили хором

с хрустом!

Гармония им явно не нужна –

анархия упадка – вот их кредо,

чем хрипы громче,

тем ночей

длиннее тень на партитуре неба,

нелепость плена, припорошенного пеплом,

подобно черной ноте «фи»

на фоне сока белены

все очеви-

дней!

25.08.21

Сплав из небесных руд

пропорции сознания и бреда

на совесть сбалансированы Богом,

у каждой ипостаси даже есть

спасительное кредо –

смотреть со стороны на внутреннее око,

на грани одобренья и запрета,

оно сверкает переменным током –

то кажется, что пламенный рубин

спалит и даже пепла не оставит,

а то янтарь

своей прозрачной тогой

накроет с головой – неуловим,

а то их разом изумруд

с Олимпа свергнет

(словно воля крут),

открыв дорогу, а над нею –

нимб,

манящий сплавом

из небесных

руд!

01.09.21

Сорока

сорока думала – что проку

от каркающей речи

воронья –

она черна, как будто полынья,

пороком дышит голос

из глубин

картавых глоток, разве это губы? –

вылитый чугун!

А у сорок

и тембр трепетнее – клин,

ему лишь нужен срок,

чтобы из неба

выбить искорки тепла,

а белый бок – чем не намек

на луч надежды –

свиток струн,

готовый до упругости пружин

пернатым светом

запасаться

впрок!

05.09.21

При царе Горохе

предел земного идеала

небесной силой наделен,

попыток покорить его немало,

но неподвластен смертным он,

свергая раз за разом

с пьедесталов

очередного блефа образцы –

не те, не те, совсем не те

ни содержание, ни форма!

Как будто нити в темноте

растут из паутины, ожидая корма

для паука, чьи лязгают резцы!

Ваятель смерти на посту –

всегда готов принять заказ

на воплощение тщедушия эпохи,

он знает истину простую –

добычу, что на черный день припас,

когда-нибудь сравнят с рассветом

при царе Горохе!

09.09.21

Дачный концерт

среди пространства и времен

в тот день царил аккордеон,

покорный пальцам

виртуозного маэстро,

плэй-лист концерта был мудрен –

аллегро, модерато, престо

переплетались по законам

еще науке неизвестным –

как могут ноты с высоты восторга

подобно оглушительному селю

в низине громоздить истошный стон?

Как из канонов органического Баха,

вселяя семена веселья,

произрастает «Вальс Марго»?

Ого! – Уже гармония наследия

Россини!

Фигуру и нутро пижона Фигаро,

(того, кто ловок, смел)

маэстро музыкой нам показать сумел!

Аккорд уже последний отзвучал,

а мы завороженно

продолжения

просили!

12.09.21

Рождение Любви

удар о пристань

как пощечина Земле,

волна взорвалась брызгами до Неба,

попробуй что-то возразить,

когда прервалась фразы нить,

и ноты громоздятся немо,

Жюль Верн тут, впрочем, ни при чем –

все дело в Посейдоне, Зевсе,

и, конечно, в Гере,

она всегда

найдет для гнева повод,

и вот исход

летящих в бездну вод

плащом, сверкающим на теле

объятой пеной Афродиты,

накроет берег,

выдохнув: «Так надо!»…

и снова рвется свет на взлет,

и снова ввысь небесный пеленг –

рождение Любви

запечатлел стоп-кадр!

16.09.21

Подземный гул семян

вот-вот

начнется Солнца дождь,

он смоет слой полночной лунной пыли,

ну что ж,

на то он и верховный вождь,

чтобы заветы Зевса люди не забыли,

подземный гул семян –

как тесто,

готовое на свет явиться и взойти

подобно взлету золота

горячего потомства,

напомнив – страсти покориться

просто –

всего лишь сделать шаг

на огненном пути,

зачав процесс безудержного роста

отнюдь не только отпрыска

Олимпа,

но и земных колосьев лимфы

до горизонта рифмами

засеянных равнин!

18.09.21

Саунд-трек (Нино Рота)

вибрировал воздух –

так мил,

как будто мимо

Нино Рота проходил

и сочинял лирично-драматичный

саунд-трек…

сюжета линии

уже на совести Феллини,

и тот неловкий бег,

и та дорога, что в низине,

конечно, предназначены Мазине

не просто так,

а чтобы выжившей Джульетте

не эти страсти показать,

а то, что будущее

точно сгинет,

если Любовь доверится

рутине,

не уловив мелодию

в ответе!

22.09.21

На распростертых дланях снов

горят рубинов гроздья на рябине,

в глазах от ярких всполохов

рябит,

подобен ритмам пульса бит,

хранитель нити снов

сам никогда

не спит –

попытку пробуждения

в любой момент

отринет,

реальность для него –

уступка тине

прибоем ветра

брошенных

на берег

туч,

и лишь

рубина жаркий луч

способен отстоять основы

Красоты –

осенние плоды

на распростертых дланях

снов!

26.09.21

Слишком дорог

знамена немы… марш –

как шрам

на монотонном нотном стане,

карманы вывернули нам,

как будто в поисках

последней дани,

такая карма, что ли?

Или сглаз?

Глагола голос – как залог

того, что скоро шулер-Морок

поймет, насколько Сторож

строг,

и сразу выйдет из игры,

с досадой бросив: «Пас»,

похоже, город слишком дорог

для этого поэта

на брегах

Невы!»

29.09.21

Подобно мэтрам

уже и листьев железы

из-за созвучия с железом

заржавели,

уже не шелест нежный –

грубый скрежет

сопровождает их речитатив,

но взгляд по-прежнему

при этом ищет высь,

подобно мэтрам вниз не смотрят –

там рифмы словно дождевые черви

чрезмерно преданы Земле,

из-за чего цитировать

совсем не могут

вольных

птиц!

30.09.21

Rhytisma acerinum

на листья легла позолота,

скрывая симптомы

золы,

идущей на смену огню,

уже не надеясь хоть

что-то

спасти от осеннего ню

(ведь шансы равны

нулю,

когда ураганы так злы),

и падают искры

камнями,

теряя себя налету,

что дальше, увы, понятно:

как черные дыры

пятна

ползут, завывая «Ату!»,

и тлеющей оспы жатва

берет в оборот

листву…

04.10.21

Единственное кредо

последний залп осеннего салюта –

долой оскал

дремучих туч с ухмылкой лютой,

напал Гефест на след улыбки

лета

на радость листьев

и не сдавшегося люда!

Очистил ветер небо,

и в коме оказалось вето,

наложенное Герой на просвет

в любовных играх Зевса

на Земле,

и млеют нимфы, мойры,

пифии в огне

его горячих чресел – непосед,

что Гере остается?

Гневиться – ее главный принцип,

ее единственное

кредо!

06.10.21

Наступленье Полыни

снова слово словно

овод

метит жалом в тишину,

снова ищет веский

повод,

чтобы вздрогнув,

разошлись горизонта

швы!

Но не вниз – только в синюю высь

пусть прольется червление

речи!

Алый цвет не заката – зари

атрибутом пусть будет

отныне!

Пусть волной

красноречие хлынет!

И тогда для начала замри,

а затем на счет раз-два-три

отрази наступленье

Полыни!

07.10.21

Нипочем!

виденья, звуки, запахи, объятья

за день в мозаику сложились

постепенно,

но кто же автор этого панно?

Опять я?

Хотя уже пускает пузыри

ночная пена,

ее уста покрыты сажей –

сгорели все-таки проклятья

в горниле горла, в пламени речей,

чей голос общий

и ничей

зависит лишь от Времени

в Пространстве

и от орбит вращения очей,

которым все как на ладошке

откроется благодаря гипнозу,

если в сознание

уже вошла заноза

небесным обжигающим лучом,

как будто лунная

дорожка

стихом вспорола море прозы…

тогда тебе и миражи бездонной ночи

будут нипочем!

28.10.21

Простые рифмы

избитые простые рифмы,

не обессудьте – потревожу вас,

по сути, вы – не потайные рифы,

а маяки для слуха и для глаз,

и киль, и паруса

непотопляемы как мифы –

ни Сцилла, ни Харибда,

и ни сирен плезирно-льстивый глас

им не страшны,

как и проклятия мошны –

иные цели и задачи

у похода,

валюта лютая (хоть крипто,

хоть евро, доллар или фунт)

не сэкономят Время

ни на миг от года –

свершится все в начертанный

не чертом,

а Всевышним срок,

и независимо от тока строк,

тут не сработает

на Инстаграм, Тик-Ток

и на иные сети

мода!

31.10.21

Уют

когда в Душе темно и сыро,

когда она подобна мышеловке,

в которой лунный призрак сыра

коварно источает аромат,

неловко, право, за себя…

глядишь налево и направо

и видишь, как ты виноват,

вот только в чем

не можешь разобраться!

Вздыхая тяжко, аж сопя,

пытаешься хотя бы вкратце

пересказать безмолвных слов шаги,

они от взгляда ускользают,

они при этом неслышны,

они ни запахом, ни вкусом –

ничем себя не выдают,

они толкают ввысь Исайю,

они виновники падения слезы,

от них и весело, и грустно,

однако исключают на корню уют!

06.11.21

Вороны

по-черному

на белом свете процветают

вороны, покоряя тишину,

Икарами, собравшимися в стаю,

не Солнце затмевают,

а Луну!

Она не обожжет, испепеляя,

когда крылами набирая высоту,

приблизятся к порогу Рая,

оставив на Земле

лишь тень

свою!

16.11.21

Незыблемое кредо

перескочила циферка на двойку,

в известной степени случился

перебор,

принять удар осталось стойко,

ведь удавалось до сих пор

со Временем решать

извечный спор

о точности не карт – календаря,

привязка к местности вторична,

она, координаты верные

даря,

скрывает ангелов повадки птичьи,

не зная лиц, не обратиться лично:

когда же будущее

станет явью,

не превращаясь в прошлое при этом,

едва преодолев черту удавью

в тисках объятий незыблемого кредо…

01.01.22

Докажет, что права!

опять крупою белой

соблазняют небеса,

неужто ангелов меню

подобно предпочтеньям

всех остальных

пернатых?

Неужто их высокий сан

позволит приземленному зерну

поземкой снова превратить

пенаты

в наполненные снегом закрома,

и причаститься снежной тенью

предстоит?

Но нет, конечно! Просто в Рождество

метель сильнее крутит жернова,

вот белые одежды –

решено –

отныне будет все, как надо –

не подведут ни меч, ни щит,

и кровь опять докажет,

что права!

06.01.22

Куда уж там (Р.М. Мельникову)

Смириться невозможно!

Время лечит

лишь симптомы, да и то

халтурно –

куда уж там расправить плечи,

когда не та уже

натура…

она лишилась даже

не корней –

самой возможности вернуть

их в почву,

чтобы прижились жилы в ней,

питаясь влагой ливней

сочных…

16.01.22

Реквизит

распускаются белые розы,

распоясались так,

что по швам

расползается иней лактозы,

так и липнет нелепо

к ногам,

лепестки ли холодных бутонов,

или стебли, или иной

реквизит флориста

Плутона

плутовски расцветает зимой?

На здоровье! Разве мы против –

их генетика тоже

нужна –

пригодится реальной природе,

ей бы только очнуться

от сна!

05.02.22

На тупиковой развороченной дороге

сжимается кольцо неумолимо,

трещат равнины, степи

и хребты

под тяжестью обломков незалежной,

граница края превращается

в удавку

на шее щирой до самозабвения «державы»

с нарывом вместо вырванного

с русским мясом языка,

с огрызком вместо кукурузного початка,

с лассо ковбойским вместо

сала,

с бандеровскими бандами

на тупиковой развороченной дороге…

27.02.22

Вот-вот

копье как молния стремится

пронзить змеящуюся

цель,

подъята длань возмездия

сурово,

гарцует конь на скользких кольцах

шипящего и брызжущего ядом

гада,

вот-вот стальное острие

обрушится

и пригвоздит к земле

разинутую пасть

с раздвоенным из-за измен и кляуз

языком!

03.03.22

Струны в Небе

допустим – просто предположим,

что правы тени, истекая

ложью…

тогда выходит,

что Солнцу и вставать не стоит?

Однако, сумрак вечно гложет

сомнение –

а будет ли комфортно ложе,

утратив алиби небесно-золотое…

останется лишь серая подстилка

на самом краешке

Земли,

потом карабкайся по ней, ползи

как дикая собака

Динго

на брюхе в слякотной грязи,

рискуя сосчитать все

параллели,

сорвавшись с горизонта вниз…

а стрелы, салютуя дню,

уже взлетели

в оправе искр – пламя на пределе,

уже и струны в Небе

зазвенели –

свежи как брызги воздуха,

играющие «бриз»!

21.03.22

Занозы

шипы – на месте,

свежесть источают лепестки –

по всем приметам перед нами роза,

но не в обличии Нарцисса у воды,

а в облаке побегов.

Их занозы,

вонзаясь в воздух, легкие следы

на откуп щедро оставляют

ветру –

пускай распоряжается их пряжей,

на тени, что телами

холодны

пускай набросит шаль, наденет гетры,

все это принесет свои плоды –

Земля теплее станет,

краше!

25.03.22

Кошмары в стиле Отто Дикса

бессильны бесы перед Светом –

спешат как брызги

врассыпную,

питая закрома ночей,

где влажных снов основы – струи!

На чье сознание, на чей

подспудный разум льют елей

соленых слез,

вращая лопасти неутомимых

мельниц?

Они листают воды Стикса,

впадая в транс инерции

речей,

на возраженья налагая вето,

пока не выплеснут

на плес –

на жаркий солнечный допрос

кошмары в стиле

Отто Дикса…

26.03.22

Сплав Земли и Неба

напевна словно ветер Ева,

Адам конкретен как

там-там,

червиво яблока предложенного чрево,

презент чреват – познание –

к слезам –

созреют горькие плоды

коварного змеиного

посева!

Мудреным ядом налиты

шипящие посулы

языка,

раздвоенного на Восток и Запад,

вражда их воинов настолько

велика,

будто скала вонзилась в облака,

словно хохол против

кацапа!

Напевна ветреная Ева,

Адам конкретен как там-там,

потомство – сплав Земли и Неба,

в нем сочетаются нелепо

и Дух, и сухожилий ткани,

и благодать, и потакание

грехам…

01.04.22

Сплошная Вечность!

петля, еще петля, еще –

и небо стянуто –

не вырвется из плена,

объятье крыльев-дланей

горячо,

для птицы это «море» по колено!

Покорны ласкам облака,

лоснятся блеском словно пена,

лакает ласточка

слезу,

соленый сок струится свысока,

но разъедает Время

лишь внизу,

там жизнь до боли скоротечна,

а тут – вокруг –

сплошная Вечность!

02.04.22

Сухого места не останется от блефа!

за каплей капелька, пока

река свои атласные

бока

не нагуляет по пути к далекому,

влекущему своей раскованностью,

морю,

с рождения ей хочется уйти

из-под назойливой опеки берегов,

течет, течет,

почти до ссоры с ними споря:

«Давайте просто – по прямой!

Долой вмешательство

рельефа!

Избавьтесь от его земных оков,

иначе вод могучий

рой

на вас набросится в отместку –

сухого места

не останется от блефа!»

09.04.22

Такая малость

не клеился (хоть лопни) диалог,

летел как оплеуха

каждый слог,

да что там! – даже буква «О»

пыталась побольнее уколоть,

хоть закольцованы пустоты

от и до!

Ни в чем согласия

в потоке слов не наблюдалось,

казалось бы, такая

малость –

произнести всего лишь «Да!»,

но в этом мире больше

не осталось

ни капли совести,

ни пламени

стыда…

29.04.22

Бессмертный эпос

величье замысла

так низменно, по сути –

тщеславие

синонимом ему,

за неудачу вряд ли кто

осудит,

зато, если триумф, и нелюди,

и люди

споют осанну

и таланту, и уму…

пример – бессмертный эпос

про Муму!

30.04.22

Основы Алфавита

неразрешимая дилемма

в стиле «или–или» –

отказ единого Дыхания от части

самого себя?

Поганя ауру Небес,

в угоду грубой силы?

Чтобы бесследно Горизонт

исчез?

Чтобы писания, униженно сопя,

основы Алфавита

позабыли?

05.05.22

За кем, зачем? (С. Тихановской)

погоня! Конница изгоев

как роковой курок

уже на взводе в ужасе дрожит –

а что, если пришпорить? Конев

или кто там – Василевский

неужто не поставит щит,

и без труда не отразит

набег литвинов гордо-дерзкий?

Авось, не бросят англосаксы,

припомнят прошлые должки

крылатым пшекам,

да те и сами не забыли

бредовый гонор Речи Посполитой,

а наша миссия – погоня!

За кем, зачем –

уже не так уж важно,

лишь бы с Россией были квиты,

а там – хоть мир в крови

утонет…

07.05.22

Связь между стихиями

взаимосвязь

между небесной легкостью

и тяжестью земного

бытия

для птиц не просто очевидна,

она одновременно – и король, и свита,

хотя на трон и власть они

не претендуют –

вполне достаточно

причастности к свободе

даже не выбора, а верности себе –

почтить вниманием траву,

подземным соком

налитую

или в заоблачном воздушном броде

пропеть об огненном восходе –

плетут узор напропалую,

стихии крыльями связуя –

на равных птицы

в их семье…

17.05.22

С точки зрения ветра

порывист ветер – бесшабашен,

не признает ни ям,

ни башен,

лишь горизонт приемлет

в качестве арбитра,

а ставка контурных крапленых карт

без шансов на реванш

наотмашь бита!

Ландшафту сделан ультиматум –

или сравняет все неровности

с землей

или до пыли пикселей

(и пикнуть не успеет)

по клику мыши ветреной,

косматой

до стадии одра, до похорон

любой идеи

(когда стада нулей

пасутся как песок в пустыне)

будет низведен,

в забвении погрязнет

и остынет!

21.05.22

Delete

прекрасен замысел Творца!

Но исполнение немного подкачало…

смертельным ДТП на трассе

нет конца –

не запустить ли ралли

с самого начала?

Но так, чтобы Шекспир и Китс,

и Расин

продолжили целить сердца…

возможно ли переписать сценарий

и выступить опять как Режиссер,

если актеры кто во что

горазд? –

Одних волнует тема рас,

другие в коме сладостной кимарят,

а кто-то все границы стер,

а что касается элит…

одна ассоциация – delete –

они для Возрождения – помеха,

Творец безжалостно молчит,

лишая дара речи

эхо…

05.06.22

Прозрения ожог

расплавленное золото в ручье

переливалось плавною

волною

не в принудительном ключе,

а изнутри – само

собою,

переполняло теплотой поля

и уносило осени

плоды

вниз по течению, моля:

«Останьтесь соком налиты,

чтобы ломали зубы

льды,

чтобы прозрения ожог

дарил свой пыл земле

не зря!»

02.07.22

Драконьи гребни

рычали волны, рвали пляж

на части,

на счастье берега

его оберегали грудью валуны,

отпор давали с пеной

на губах!

С оттяжкой возвращали каждый,

казалось бы, смертельный

до беспамятства

удар,

и возвращались в море,

не солоно хлебавши,

драконьи гребни

Финского

залива…

03.07.22

С благословения Стиха

искать с огнем зерно

среди ночных колючих плевел?

Под маской изобилия

Zero

как ушлый шулер

злобно-озорно,

глумится,

сладострастно млея –

хотели куш, а вышла шелуха! –

вердикт всегда один:

«Ха-ха!

Попробуй взять реванш,

наивности образчик!»,

со всей душевностью

ответила Психея:

«Пока выигрыш ваш

смакует собственную фальшь,

с благословения Стиха

напомню:

кто ищет, обязательно

обрящет!»

09.07.22

Лучи виолончели

во что бы то ни стало,

вопреки

течению общественной реки

добраться до иного брега,

там травы к небесам близки

и обладают силой

оберега,

там голос все-таки поженят

с душою вещие стихи

ветров свободных, вдохновенных,

и пусть невидимы

их вены,

но греют неземным огнем!

На мачтах реют облака

и бригантина неба

режет, режет

форштевнем тину и узлы,

мечтая бесконечности достичь,

там ураганов ржавый

скрежет

примерит жребий остывающей золы,

там чутки, зрячи и напевны

струны

лучей золоторунной

виолончели,

горячих словно солнца клич!

23.07.22

Огни

шевелится от ветра шевелюра

вихрастой непричесанной

Земли,

бегут по травам искорки аллюром,

попробуй, взглядом быстрым

догони!

Они стремительны как кони,

их гривы уже в белой мыльной пене –

словно в кипении купаются

огни,

ни пением ли звонким Солнца

их легкие до невесомости

полны?

07.08.22

Хореографический этюд

материя сопротивлялась

на ветру,

до белого каленья доходило одеяло

в борьбе с героями этюда:

хореография Наяды и Нарцисса –

чем не блюдо,

достойное гурмана

от искусства?

На головах актеров оказавшись

в парении запретного

плода,

тряпица натянулась, воплощая жалость

по поводу того, что между ними

пусто –

ни страсти истинной,

ни линий тела

в стиле

«Да!»

27.08.22

Днище прозы

точила лясы туча,

плясала яростный гопак,

пытаясь панику в Земле посеять,

но может ли судить о человеке

нелюдь,

к тому же угодившая впросак

на поприще чудовищного путча,

когда закабалить небесный кобальт

надолго ей не удалось –

не помогли

ни вспышки ярости, ни слезы –

сломалась в колесе бракованная ось,

теперь простора для паденья

вдоволь –

с вершины вирш

до днища

прозы…

06.09.22

Седые облака

сквозь солнце проникают капли,

каким-то чудом испаренья избегая,

их стать прозрачная,

нагая

так нагло с будущим играя,

сию секунду – вот –

сейчас

исчезнуть согласится вряд ли,

действительно –

искрясь,

подмигивая хитро,

(глаза – как идеал соглядатая)

все пристальней фиксируют оглядки

прохожих на седые облака:

«Ну как не стыдно на исходе лет

с генетикой шалить –

опасна эта гидра!»,

но лишь усмешка на невидимых устах

змеится снисходительно

в ответ:

«А сами, от всего устав,

разве не меряете Змия

в литрах?»

17.09.22

Колонны пацифистов

на поле ноль

(грудь колесом) кидается,

плюется, будто извергает пули,

эпоха снова словно бесприданница,

словно свеча, которую

задули,

сначала поманили,

а потом – сплошные дули –

так никому уже и не достанется…

пустая устная планида –

следов, запечатленных четко

на скрижалях,

нет ни от войска, ни от МИДа –

отчеты, брифинги,

сердца реляциями жаля,

не знают ни конца, ни края…

их ложь до черных синяков

избита…

по полю ноль словно лассо летает,

хватая за ноги бегущих

врассыпную

подальше от обещанных медалей,

предпочитая логику

иную –

пускай спецназ, десантники воюют,

от нас же польза в этом деле

может быть едва ли…

а пули вслед презрительно свистели –

они за тридевять

земель

колонны пацифистов гнали

в чужие и воинственные

дали…

02.10.22

Призраки

в бреду

перебирая варианты

осмысленных шагов

по направлению к сознанью,

приблизить сможешь свет

к глазам навряд ли,

но раз за разом бедный разум

идти на поиски

готов

среди роскошных джунглей лжи,

как водится, в народе,

ненаглядных,

и вроде, во спасение бессонница –

осенним урожаем

миражи

не соблазнят голодных далей

бесконечные отряды,

но нечто все же бередит воображение,

и бродят, бродят словно дроны

по весям призраки,

они,

казалось бы, и унции не весят,

но давят так, что люди

стонут

под бременем предчувствия

войны…

10.10.22

Млечный путь на Земле

нагрянула,

гремя капелью, оттепель,

карьера тишины трещит по швам,

и вот теперь

терпеть ее занудный монолог –

стыда дороже,

до дрожи в голосе

ветра взывают к небесам:

себе как на духу

ответьте –

готовы возродиться

из пепла снега в черной рамке льда?

Готовы в этот мир вернуться

в новом свете?

Витает в воздухе:

«Шагни скорей, шагни!»

на просторы Terra incognita,

словно властным магнитом огни

собирая с высоких орбит,

млечный путь на Земле

наметив…

25.01.23

Глубокий вдох

вот-вот сольются

в бормотании потока

немые сцены снежных масс,

взойдет на трон всевидящее око

и ослепит прозреньем нас,

ударит свыше, будто током,

и голос, заискрившись,

вспыхнет,

блеснет глаголом до ожога,

как даст под дых,

словно подскажет верный выход –

глубоким вдохом

отвечать на каждый

выдох

летящих искр золотых…

05.03.23

Скорбный дар

намного благозвучнее трещотка

в сравнении с раскатами

«Кар-р-кар-р!» –

сорока не пугает

крайним сроком

и не сулит ужасных кар

в отличие от приговора

в картавом исполнении ворон,

к тому же белоснежная

сорочка

на вид гораздо симпатичней,

чем черный полуночный

фрак,

сорочьи принципы

не допускают птичьих драк,

они дают надежду

на отсрочку

начала операции «Итак…»,

хотя уже занес весло

Харон

готовый проявить

свой скорбный

дар…

20.07.23

Сигнал кропилу

прольется золотистым ливнем

солнце

на листья,

камни и людей,

смывая тени с лобных

мест,

начнется настоящий квест

без унизительных

намеков

и подсказок

(насколько «холодно» или «уже теплей»)

в процессе поиска волшебных слов,

когда Язык огня коснется

и загустеет кровь

как старый

клей,

попытку вырваться на волю,

услышав ее властный зов,

поддержат реки

своей грезой о морях,

дыханию весомую поддержку

окажет ураган,

а почва обеспечит

процветание

корней,

и грянет грома речь, а с ней

сигнал кропилу будет дан,

и возродится к Жизни

снова прах…

23.07.23

Пленительная нить

и хлынул дождь,

и смыл с протяжным гулом

всю тяжесть лунной

придорожной

пыли,

зашторившей дрожащие ресницы,

и тут же сны удушливые

сплыли,

и мглу над горизонтом сдула

прозрачная как пробуждение

зарница,

и крылья бриза начали искриться

с волненьем плавников прибоя

в унисон,

стараясь берег брызгами

морскими разбудить,

глядишь – и он уже крещен!

И люди, рыбы, звери,

птицы,

деревья (от корней до пышных крон)

уже спешат объединиться

в одну пленительную

нить!

01.08.23

Сияющее ню

за пеленою

лепета земного

маячил свет небесных тел,

он словно волн первооснова

самозабвенно бездне пел

о добровольном заточении в плену

у восходящих к Солнцу снова

отточенных

до свиста воздуха потоков,

летящих в белых невесомых тогах

подобно ангелам, диктующим Огню,

что стоит превратить

в холодный пепел ночи,

а что способно

жар лучей упрочить,

и чей порыв продлить,

чтобы сияющее ню

полуденного небосвода

освободило сердце от теней,

своею чистотой воображение

растрогав…

08.08.23

Лишь случай или Чудо

своим оружием холодным

устало бряцает

багрянец…

стилеты и кинжалы листьев

воистину словно огонь

кровоточат,

под жесткою коростой

тлеет сукровица,

рискуя пеплом до потери пульса

отравиться…

Материя уже грозит

поставить

мат

последнему лучу протуберанца,

лишь Случай или Чудо

во плоти

способны отменить печальную

развязку

в игре, чьи правила

диктует Ад,

дарам осенним кто только ни рад,

но при одном условии:

все эти дрязги

необходимо, возместив потери,

обратно в Лето пере-

воплотить!

10.08.23

Сияние оваций

мальки у берега резвятся

словно искрят на солнце

святцы,

пренебрегая мнением

холодной глубины

о том, что вредно

слишком сильно волноваться,

но как иначе,

если им отчетливо слышны

восторги лилий

зрячих

в оправе мелководной тишины,

лишь оттеняющей сияние

оваций…

13.08.23

Uusikirkko

из плена хаоса

безжизненных руин,

из-под обломков

потерявшей стены крыши

на Белый Свет я осторожно извлекаю

покрытый грубой ржавчиной

(как струпьями проказы)

финский ключ…

ни двери, ни замка

даже в помине не осталось,

лишь скрежет

виртуальной скважины блуждает

в расщелинах полураспавшихся желез,

и давит на сознание

усталость,

будто плита, годами налитая,

из-под земли сигналы SOS

доносятся словно мольба немая…

ключу от прошлого

теперь нужна притирка

хотя бы к современным именам,

но он упрямо повторяет нам

одно и то же слово

по слогам,

как будто заклинанье:

Uusikirkko…

15.08.23

Итоги дискотеки

свинцово-оловянный небосвод

плывет словно во власти

темных вод,

готовых с морем наконец-то

побрататься,

закручивая волны в хоровод

подобный сплаву плена

с диким танцем,

на бледном парусе

конвульсии

вот-вот

приобретут черты

посмертной

маски

свидетеля

сошествия с ума стихий,

возможно ли в живых остаться,

пытаясь укротить

водоворот,

который лязгом кормит пляски

без устали все сутки

напролет,

пока не подведет итоги дискотеки

мертвый штиль…

20.08.23

Урожай

трава усеяна плодами –

не в силах

ветви яблонь удержать

обремененный

временем осенним

урожай

(обильный, щедрый,

но почему-то абсолютно никому

не нужный),

притих,

скорбит как на поминках

забытый, одичавший

Райский

сад…

23.08.23

На крыльях светлячка

по миллиметру, по микрону,

по мокрому от мороси

стволу

все ближе

к уходящей в облака верхушке

смолою истекающей

сосны…

у легкомысленных мгновений

бесконечные пирушки,

вот и сейчас они

до положенья риз пьяны,

и вниз летят

с протяжным гулом «У-у-у!»,

блестящий панцирь

светлячка

на фоне сморщенной коры

подобен звездочке

среди ночного пепла,

не от нее ли окружающая мгла

ослепла?

Не доглядела за смолою, не смогла

остановить янтарную слезу,

запечатлевшую мерцанье на века

в момент, когда заполыхали золотом

на крыльях светлячка

огни…

30.08.23

На почве Осени

багровые прожилки словно шрамы

трехпалую ладонь украсили уже,

мозоли желтые невольно оттеняя,

когда уходит легкость

неземная,

когда на почве Осени

все тяжелее килограммы

листвы, ржавеющей во влажном

падеже

среди растроганной доверием травы…

до снега времени еще

невпроворот,

плечо подставить

каждая травинка рада,

спешит сверкнуть

во время гордого парада,

чтобы с него отправиться на фронт

и дать отпор

клубам холодной мглы…

05.09.23

Голоса

откуда черпают деревья вдохновенье

для жарких монологов

на трепещущих

устах,

когда из холода безмолвия восстав,

листва трезвонит до

самозабвенья?

Фантомной боли тонкий ручеек

из недр проникает

в капилляры

и образует чудный сплав

с восторгом солнечного

ветра,

по венам рвущегося ввысь,

дарующего листьям

искры щедро,

их голоса наполняющих жаром

добела раскаленных

октав,

украшающих рифмами Жизнь…

09.09.23

Терийокские сороки

элегантные сороки

украшают Терийоки

собственным присутствием,

крылья, хвостики

и ноги

удивительней, чем в «Воге»

модные инструкции!

Черно-белые граффити

с благодарностью

ловите

на распахнутом холсте,

даже мудро-ясноокий

проницательный Овидий

не почуял,

не предвидел,

что, припомнив о Сильфиде,

в жарком солнечном

софите

терийокские сороки

так помогут

Красоте…

12.09.23

В горниле гогота

скрипят гусей голосовые связки,

пытаясь до прохожих

донести

всю гамму трепетных эмоций:

от лунной ночи

до восхода солнца,

от грубой стужи до горячей ласки,

клокочущих отчаянно

в груди…

прочна граница мини-зоопарка,

стальные прутья

разделили мир

на «до» и «после» обретения

неволи,

в горниле гогота

то холодно, то жарко,

забор весь день глаза мозолит,

а по ночам шуршит зола

словно созвездье

черных

дыр…

23.09.23

Головомойка

«Ой-е-ей!» запела сойка –

сколько воздуха

вокруг!

Как же мне дышать? Постой-ка,

а лететь куда?

В глазах испуг –

что за жизнь? – Головомойка!

Вот откуда чистота

в голосах у птах

лесных,

что ни нота – словно стих,

и на редкость щедро,

бойко

причащают их уста…

28.09.23

Пример отваги

осенний лист,

летящий сквозь огонь,

открытый

из пикирующей

тучи,

лишенный напрочь

хлорофила,

взваливший на себя

и охру, и кровоподтеки,

пример лихой отваги

подает!

01.10.23

Тлеющие файлы

нависло грязное копыто,

набухли Сена, Одер, Висла…

и онемели губы рек,

на них беснуется,

шипя словно гадюка,

пена,

поникший воздух соткан

из миазмов

по липкой паутине

струящегося

яда,

пересечения токсичных эманаций

туманят разум, застят

чувства

отравленных

искусственным сознанием

землян,

как будто по заветам

Франкенштейна

поставлена штамповка кибер-зомби

на поток,

со стороны они похожи на живых,

но вместо крови – холод

алгоритмов,

дыхание подобных репликантов

напоминает пепла

выхлоп,

их речи с высоты трибун –

обугленные, тлеющие

файлы…

10.10.23