Czytaj książkę: «Миротворец»

Глава 1

Наручники затянули ещё в конвойном помещении суда. Конвойный взял меня за запястье, повернул ладонь и нажал на дужку. Металл щёлкнул дважды. Я пошевелил кистью, проверяя, не пережало ли руку. Обычно парни в конвое были нормальные, и относились с пониманием, особенно к нам, и если наручники давили, немного ослабевали зажим.

- Нормально, - сказал я.

Конвойный ничего не ответил. Молодой сержант, светлые ресницы, воспалённая полоска кожи над воротником. От него пахло табаком и дешёвым одеколоном. Пока ждали у двери, он всё время поправлял ремень, дергал пустую кобуру, сдвигал с места на место резиновую палку и подсумок с "Черёмухой". Ремень не сползал, да и снаряга на нем сидела нормально, просто руки нужно было чем-то занимать. Этого сержанта я видел сейчас в первый раз, и он явно нервничал. Сейчас ему предстояло вести по коридорам суда целую банду головорезов, а пистолет пришлось оставить в сейфе конвойного помещения. Находится в здании суда и зале судебного заседания с огнестрелом было запрещено инструкцией, чтобы подсудимый или его сообщники не могли им завладеть при нападении. Огнестрельное оружие использовалось только на этапе транспортировки.

Нас повели знакомой дорогой и вскоре мы остановились возле зала судебного заседания. За дверью разговаривали. Доносились скрип скамеек, кашель, тихий женский голос. Слов было не разобрать, но я всё равно прислушивался.

- Серый, -— негромко позвал Равиль.

Я повернул голову. Он стоял через человека от меня. Похудел, скулы заострились, тюремная стрижка открыла неровный шрам над ухом. Пиджак, который ему передали к суду, висел на плечах. Раньше я этого не замечал: в прогулочном дворике мы друг друга почти не видели, а в машине сидели боком, сгорбившись под низким потолком. Равиль чуть приподнял скованные руки.

- Вид приличный?

- Жениться можно.

- Поздно. Уже.

Гриша фыркнул. Конвойный посмотрел на него, но промолчал. Нас, и подсудимых и конвойных, было слишком много для тесного коридора. Стояли вдоль стены, мешая людям проходить. Сотрудница суда с папками под мышкой протиснулась мимо, старательно глядя себе под ноги. Пожилой мужчина в сером костюме задержался у поворота. Скользнул взглядом по нашим лицам, по наручникам, затем узнал кого-то и поспешно отвернулся. Я проводил его глазами.

Странное всё-таки дело. Когда нас привезли сюда в первый раз, на меня смотрели с любопытством. Кто-то с опаской. Теперь чаще отворачивались. За время суда люди успели многое услышать, прочитать и решить для себя. Одни считали нас бандой, другие чуть ли не спасителями отечества. Ни с теми, ни с другими разговаривать не хотелось. Замок щёлкнул.

- Приготовились. - Сержант открыл дверь и пропустил вперёд старшего конвоя.

В зале было душно. Высокие окна заклеили на зиму, под подоконниками жарили батареи. Пахло разнообразным парфюмом, мокрой одеждой и пылью. На проходе лежала дорожка, потёртая посередине почти до основы.

Я сначала увидел Макса. Он сидел у прохода, тяжело опершись ладонями на колени. Поднялся, как только нас ввели, но стоявший рядом милиционер что-то сказал ему, и Макс медленно опустился обратно. За последние месяцы он тоже изменился. Виски поседели, на лбу появилась глубокая складка, которой раньше не было.

Рядом с ним сидела Таня. На ней было то самое тёмное платье, которое мы покупали перед свадьбой. Поверх - расстёгнутое пальто. Наверное, приехала рано и не решалась выйти в гардероб. Она держала сумку обеими руками, прижав к животу. Увидела меня, выпрямилась. Я кивнул ей. Она попыталась улыбнуться. Получилось не сразу.

Дальше сидел Ильич. Прямой, в хорошем костюме, с упрямо поднятым подбородком. Бабушки не было. Мы с Максом договорились, что привозить её сюда не надо. Ей и без этого хватило за последние годы. Правда, я сомневался, что она спокойно сидит дома. Скорее всего, с самого утра ходит от окна к телефону, а родители пытаются убедить её хотя бы выпить чаю.

Жену Быкова я заметил уже возле клетки. Она стоял у дальней стены. Рядом с ней - Антон. В пиджаке, который был ему немного велик, с коротко подстриженными волосами. Левая рука спрятана в карман. Он почти не отрываясь смотрел на отца, который шел следом за мной, потом перевел взгляд на меня. Я улыбнулся ему и кивнул. Когда наши взгляды встретились, он вытащил руку из кармана и неловко опустил вдоль тела. Я успел отвернуться раньше, чем начал рассматривать пальцы.

- Заходим.

Дверь клетки открыли. Сначала пропустили меня, потом остальных. Скамья внутри была узкая, на всех не хватало места, приходилось усаживаться плотно, разворачивая плечи. Гриша задел локтем прутья.

- Извиняюсь, - сказал он зачем-то.

- Садись уже, - пробормотал Равиль.

Дверь закрылась. Старший конвоя проверил замок, дёрнул его и остался рядом. Молодой сержант который надевал на меня наручники устроился с другой стороны, как раз возле меня, остальной конвой равномерно расположился вдоль клетки. Теперь я находился к сержанту так близко, что видел на его шее каплю пота. Она медленно ползла к воротнику.

На столе перед нами стоял графин с водой. От клетки до него было метра два, но выглядел он так, словно находился в другом помещении. Затем зашли наши адвокаты. На каждого по одному. Мой адвокат, по фамилии Самойлов вошёл последним. Положил папку, снял очки, протёр платком. На секунду задержал на мне взгляд. Я чуть заметно качнул головой. Он понял. Подошёл не сразу, сначала обменялся несколькими словами с коллегой, затем остановился возле прутьев.

- Как самочувствие? - Поинтересовался он.

- Прекрасно. - Усмехнулся я - У вас?