Czytaj książkę: «Первый травмат»
Обращение к читателю
Здравствуйте, уважаемый читатель!
Благодарю вас за то, что решили ознакомиться с этой книгой. Я писал ее в течение почти трех лет, и ваше внимание к этому труду — огромная честь для меня. Так получилось, что я вынужден жить рядом с людьми, незаконно продающими и употребляющими запрещенные на территории России наркотические вещества. В определенный момент я решил приобрести личное огнестрельное оружие ограниченного поражения, так как считаю подобное соседство источником возможной угрозы для меня и моих близких. Здесь описано все, что со мной случилось, с момента принятия этого решения и до текущего дня. Если вы планируете обзавестись своим огнестрелом либо уже им владеете — надеюсь, мой опыт поможет вам избежать каких-либо ошибок; если вы — юрист, возможно, вам будет интересно узнать, как обычный неподготовленный человек понимает текущее оружейное законодательство; если же вы преследуете цель просто что-нибудь почитать, предупрежу заранее — это чтиво может показаться вам тяжелым или даже отталкивающим. К сожалению, тема книги не является увеселительной.
В любом случае — если вы решите продолжить, то информирую вас и предлагаю безусловно согласиться со следующим:
1. Данная книга предназначена исключительно для личного ознакомительного чтения и не может быть применена никакими иными способами. Вся книга, включая обложку, является объектом авторского права, защищенным законодательством Российской Федерации. Обращение к читателю является неотъемлемой частью книги. Если вы решили ознакомиться с книгой — в любых спорных ситуациях будет подразумеваться, что вы прочли настоящее Обращение и полностью с ним согласны.
2. Я не позиционирую свою книгу как пошаговое руководство к действию или учебник жизни с пистолетом. Прошу вас относиться к изложенной в этом произведении информации так же скептично, как и к полученной любым другим образом — в виде мнения друзей или знакомых, видеороликов из сети «Интернет», других книг или же любого иного источника.
3. Я не пытаюсь убедить вас приобрести оружие, равно как не пытаюсь убедить вас этого не делать. Появление в вашей жизни личного огнестрела должно быть осознанным самостоятельным выбором, и ответственность за этот выбор несет исключительно потенциальный владелец. Данная книга написана не для агитации «за» или «против», в ней изложен мой персональный опыт владения травматическим оружием. Если вы рассматриваете покупку огнестрельного оружия — надеюсь, что эта книга обратит ваше внимание на какие-либо нюансы, которые я проверил в реальной жизни, и не более того.
4. Первая часть посвящена действующим на момент выхода книги в свет законам Российской Федерации, регулирующим порядок приобретения и владения огнестрельным оружием, в связи с этим:
— выдержки из нормативных актов приведены дословно, в целях исключения двоякого восприятия. Для написания книги я использовал приобретенные мой печатные издания различных законов, все цитаты нормативных актов набраны вручную с сохранением стилистики и орфографии оригиналов. Перечень использованных мной законов приведен в списке литературы. Единственный источник, которого я не смог найти в печатном виде, — Криминалистические требования;
— некоторые цитаты сопровождаются моими авторскими комментариями. Изложенная в них информация является исключительно моим личным мнением, соглашаться с которым или нет — ваш личный осознанный выбор;
— я не несу никакой ответственности за любое ваше действие и (или) бездействие, основанное на приведенных в книге цитатах из нормативных документов. Я не утверждаю: что приведенные мной законы являются исчерпывающими для владельца оружия; что на момент прочтения вами книги цитаты будут актуальными; что мое понимание приведенных мной законов совпадет с мнением профессионального юриста. Если вы рассматриваете покупку огнестрела, или уже являетесь владельцем огнестрельного оружия, то вся связанная с этим ответственность лежит исключительно на вас, включая: самостоятельную информированность обо всех необходимых законах (как общих, так и действующих исключительно в регионе вашего проживания); знание текущего статуса этих законов; их правильное толкование и корректное применение вами в жизни.
5. В данной книге содержатся:
— описание приобретения и ношения огнестрельного оружия;
— описание самого огнестрельного оружия;
— ненормативная лексика в завуалированном и открытом виде;
— описание сцен приобретения и употребления алкогольной и табачной продукции;
— описание людей, страдающих от наркотической зависимости (в том числе — от алкогольной зависимости);
— упоминание ЛГБТ (запрещенная в России экстремистская организация);
— иные материалы, предназначенные исключительно для полностью дееспособных совершеннолетних людей.
По этой причине возрастной рейтинг данной книги составляет «18+». На обложке присутствуют соответствующие метки. Ничто из перечисленного выше не преследует цели пропаганды либо склонения к нарушению действующего законодательства РФ, разжигания ненависти по каким-либо признакам или совершения любых других не соответствующих требованиям законодательства РФ действий. Я посчитал допустимым использовать все перечисленное исключительно для полноты раскрытия персонажей и ситуаций.
6. Книга полностью основана на произошедших со мной лично событиях. У всех персонажей есть существующие прототипы; большинство описанных ситуаций имели место в реальной жизни; одну из них я, при необходимости, могу подтвердить имеющимися у меня видеозаписями. В то же время, я посчитал целесообразным заменить имена и фамилии участников книги псевдонимами, названия определенных существующих в реальной жизни организаций и географических объектов — вымышленными.
7. Любые претензии будут рассматриваться исключительно в рамках действующего законодательства РФ.
Если вы не согласны с любым или несколькими любыми пунктами, настоятельно рекомендую вам отказаться от дальнейшего чтения. Если же вы решили пойти до конца — надеюсь, что эта книга пригодится вам только в качестве развлечения.
С уважением и признательностью,
Андрей Ларионов.
Апрель 2026 г.
Начало
Солнечное воскресное утро летом — что может быть лучше? Не надо мчать на работу, впереди — поездка на дачу с женой и сыном; в холодильнике ждут своего часа пара литров хорошего пива и кастрюля залитой маринадом свинины. Пса я уже вывел, и сейчас наше благородное семейство неторопливо готовится к вояжу на дачу: наследник собирает пневматику для «пострелушек», жена — вкусняшку (хотя что там готовить, мясо еще со вчерашнего вечера просится на шампуры, остальное — соберем с грядок). Личный состав вверенной мне ячейки общества занимается полезными делами, и мне, как представителю командного звена, самое время покурить.
На балконе — дикая жара. Окна выходят на солнечную сторону, так что летом по утрам тут впору доставать березовые веники. Затягиваюсь, выдыхаю в открытое настежь окно.
Вдоль соседнего дома двигается пара молодых людей. Прилично, насколько вижу, одетые, хотя несколько не по пеклу «за тридцать»: на одном — расстегнутая ветровка, но капюшон надвинут до самого носа, на другом — майка и шорты, на голове — закрывающий все до глаз платок и модная реперская кепка с опущенным козырьком. У парня в ветровке на плече болтается вместительная сумка. Доходят до четвертого подъезда, как раз напротив моих окон. Гражданин с сумкой садится на лавку, второй начинает колотить в окно квартиры на первом этаже.
— Петруха-бородуха, доставочка подъехала!.. Открывай, канабиотик!..
Я брезгливо морщусь. Данные черти, честно говоря, уже достали. С начала весны в эту квартиру периодически ходят персонажи разного уровня задрипанности, когда — поодиночке, когда — группами по двое-трое человек. Как правило, все проходит по одному сценарию: граждане стучатся в окно, выглядывает хозяин, им открывают, гости заходят внутрь, выходят и расходятся. А иногда и не расходятся, устраивают посиделки на скамейке, временами — с самим хозяином. Он, кстати, пару раз выгребал от своих гостей — как правило, под крики «ты, (запрещено цензурой), мне денег должен», с неизменными оправданиями «да я тебе, (запрещено цензурой), ничего не должен, искать надо лучше». С некоторыми засиживался до трех-четырех часов утра, и весь двор слышал рассказы про то, кто когда «откинулся», кто кому что должен, когда будут новые посылки, и просто всякий треп «за жизнь». Самое противное — граждане вообще ничего не стыдятся и даже не пытаются обременить себя хотя бы элементарными основами конспирации. Весь двор знает, чем они занимаются.
Вот и сам «бородуха» появился за стеклом, критически осматривает гостей из-за немного отодвинутой занавески. Результатами осмотра он, видимо, удовлетворен — борода исчезает в глубине квартиры, визитер набирает код на домофоне и заходит в подъезд.
Трудовые будни доставщиков наркоты: обладатель сумки поднялся к окну между первым и вторым этажами, поставил на подоконник свой багаж и принялся в нем ковыряться. На свет появился полиэтиленовый пакет из супермаркета и десятка три белых пакетиков размером примерно с пачку сигарет. Гонец ловко рассортировал поклажу — часть отправилась обратно в сумку, часть перекочевала в пакет; закинув сумку на плечо, разносчик дури спустился на первый этаж. Твари, вообще ничего не стесняются.
— Зай, а это что?
Твою дивизию, проморгал — жена умеет ходить тише привидения. Вот и сейчас она появилась за моей спиной и, конечно, все увидела, а я, увлеченный наблюдением за курьером, ее не заметил.
— Посылка вашему мальчику. Приправок свежих привезли, плов собирается готовить.
Шутка явно не удалась — дорогая смотрит на меня расширившимися глазами, в которых плещется тревога. Я нервно давлю окурок в пепельнице.
— Зай, зайди завтра к участковому после работы?
— Да, конечно, зайду... может, сейчас в полицию позвонить?
— А что они сделают?..
... и правда, что они сделают? Пару месяцев назад соседи вызывали, когда ночные сидельцы разбудили два дома своими разборками. Приехал патруль, проверил у всех документы — половина при виде полицейского уазика быстрым шагом разошлась по окрестностям, половина осталась, — и уехал. После чего испарившаяся половина тут же появилась обратно, и благородное собрание продолжилось, правда, уже несколько тише.
Тем временем, гонец выходит из подъезда, и вдвоем с обладателем реперской кепки быстрым шагом уходит в сторону улицы. Тут же выходит и «канабиотик» — как всегда, в мешковатой одежде не по размеру и с собакой на поводке, здоровенным водолазом. Пес бодро тянет тощего хозяина в сторону ближайших кустов, после чего парочка исчезает за углом.
Твари кислотные, чтоб вам следующую партию крысиным ядом развели... Настроение испорчено наглухо. Ну вызову я сейчас полицию, и где их теперь будут ловить? Но к участковому зайду. Не завтра, правда, — завтра не приёмный день, но зайду.
Городская управа сияет свежевымытыми стеклами. Это здание построили в прошлом году, разбили вокруг газоны и устроили парковку. Участковые по нашему району сидят в левой части, в огромном кабинете с окнами до пола. Стучусь, захожу.
— Здравствуйте, товарищ лейтенант!
— Здравствуйте, Андрей Игоревич. По какому поводу пришли?
Молодая симпатичная девушка в полицейской форме отодвигает пачку каких-то бумаг, смотрит на меня, жестом предлагает сесть.
— Вы ведь знаете, что у нас в четвертом подъезде сорок восьмого дома, как бы это сказать...
— ... торгуют наркотиками?
Я ошарашенно замолкаю, товарищ лейтенант устало вздыхает.
— Да, знаем. Гражданин Петров недавно вернулся из мест лишения свободы и организовал точку сбыта наркотических веществ. В квартиру он никого не пускает — вместе с ним живет престарелая мать, так что Петров либо делает закладки, либо продает лично «в руки», ну и употребляет вместе с покупателями — в подъезде, на улице у дома. Иногда конфликтует с клиентами — они его периодически избивают, если не могут найти «посылку». Жаль, что не серьезно, иначе можно было бы поговорить с ним в больнице... Сам он, конечно, никаких заявлений «о нанесении телесных» не пишет, как вы понимаете. Еще ему регулярно портят имущество — в частности, бьют стекла в квартире, но и тут никаких обращений от него нет. Вы этим интересовались?
Я полностью обескуражен.
— Да, именно этим...
— Андрей Игоревич, вы не первый из вашего дома, кто ко мне пришел с информацией по Петрову. Из соседних домов тоже обращались, так что мы в курсе происходящего. Со своей стороны, я сделала все, что было в моих силах. Все факты зафиксированы, рапорты написаны, все отправлено в Госнаркоконтроль. Возможно, эта точка находится сейчас в разработке, и поэтому Петрова не трогают... но даже если бы я знала что-то большее, чем сейчас вам сказала — сами понимаете, на разглашение определенной информации у меня все равно нет прав.
— А если что-то произойдет, пока «эта точка находится в разработке»?
— Что, например?
— Ну, нападут на кого-нибудь? Несколько раз наблюдал разборки между Петровым и его гостями, несколько раз видел явно неадекватных людей рядом с подъездом. Честно скажу, мне страшно — я не знаю, что от них ожидать в такие моменты. Да они и сами, скорее всего, не знают.
— Что вам посоветовать... Во-первых, если видите какую-то подозрительную активность — вызывайте полицию. Пусть лучше лишний раз приедут, хотя бы зафиксируют, кто там находится. Во-вторых — старайтесь избегать встреч с ними, это само собой разумеется. Ну и потом, вы — крупный взрослый мужчина, в случае необходимости явно сможете за себя постоять.
Я криво усмехаюсь. Да, в детстве и в армии приходилось драться, и не скажу, что мне это понравилось. Весь опыт драк у меня сводится к двум вариантам — либо я бил, либо меня били. С другой стороны, внутренне я уже давно готовился к такому ответу, как только стало понятно, что «в нашем доме появился замечательный сосед».
— Ну да, постою за себя, потом за это и сяду...
Теперь уже усмехается моя собеседница.
— Андрей Игоревич, вы вынуждены жить рядом с потенциально опасными людьми. Еще раз повторю, полиция и наркоконтроль в курсе, чем занимается Петров, и кто к нему ходит. Дальше, советую вам почитать статью 37 УК РФ: вы — гражданин Российской Федерации, и ваше право на самооборону никто не отменял. По-простому: если вы вечером возьмете биту и пойдете разбираться с надоевшей вам шумной компанией под окнами — да, вас посадят; если вы дадите отпор на улице неадеквату «под кайфом» — посадят как раз этого наркомана. Наконец, если вы по каким-то причинам не можете или не хотите обороняться голыми руками — в свободной продаже имеются разрешенные законом средства самообороны, вплоть до огнестрельного оружия. Естественно, это ответственность, к которой нужно быть готовым, но вы можете выбрать то, что подходит именно для вас лучше всего.
Да уж, дела... надеялся я не на такой поворот. В голове вертятся мысли про «спасение утопающих» и «не было печали».
— Андрей Игоревич, я вас понимаю. Вы попали в крайне неприятную ситуацию, но поймите — не в моих силах выселить Петрова на Огненную Землю или приставить к вам и каждому из вашей семьи по охраннику. Поверьте, если бы мы могли это сделать — вы бы даже не узнали про само существование Петрова.
Я понимаю, что она полностью права. И что мне самому давно пора признать — я должен быть готов решить эту проблему, если придется.
— Евгения Евгеньевна, благодарю за уделенное время. Не тот разговор, конечно, на который я рассчитывал — думал, что сейчас соберется вся королевская рать, и эти наркоши переедут в Сибирь, елки валить... ну да ладно. Кстати, если вы собираете информацию — видел тут один интересный эпизод...
Домой я шел в крайне мерзком настроении. Ноги несли меня по улице, а в памяти всплывали картинки из моего веселого детства...
... в школу я пошел в девяносто первом году. Мы тогда переехали в новостройку, рядом с металлургическим заводом. Квартал возвели несколько строительных организаций, в первую очередь для своих трудяг — и сначала казалось, что живем неплохо. Новенькие квартиры, благоустроенный двор, школа рядом. А потом люди начали терять работу — их работодатели не перенесли переход на капитализм. Старшее поколение лихорадочно пыталось встроиться в новые условия. Кто-то вкалывал на двух-трех работах, кто-то ушел в бандитизм, кто-то стал «челноком». Многие спились. Как массовое явление, возникли бомжи.
Младшие оказались предоставлены сами себе — традиционные способы организовать досуг ребенка типа кружков и секций либо «не вписались в рынок», либо стали неподъемными по деньгам, а взрослые были слишком заняты выживанием, чтобы уделять время детям. Мы осваивали этот новый удивительный мир самостоятельно. Была масса интересного — драки всех калибров (от «район на район» до «раз на раз» где-нибудь за гаражами), попытки сделать деньги (в основном, методом сбора стеклотары, металлолома и ворованной меди), ночи в компьютерных клубах, забеги по замершим на долгие годы стройкам и заплывы на самодельных плотах по заполненным водой котлованам.
Тогда же люди узнали, что такое наркотики. На лестничных клетках и в лифте появились валяющиеся шприцы, вскоре к ним стали относиться примерно как к снегу или опавшей листве на улице. Периодически попадались и пропадали навсегда люди с пустым взглядом, угрюмые, в вонючей засаленной одежде. Одного такого мы с приятелями как-то раз нашли рядом с мусоропроводом, на седьмом этаже соседнего дома — хорошо, что до нас его увидели взрослые и вызвали милицию, а та — труповозку. Были и агрессивные, от них спасались бегством или подручными средствами в виде камней, палок и любых случайных предметов.
Жена тогда жила рядом с последним, наверно, районом, в котором сохранились деревянные одно- и двухэтажные домики. Когда-то они были расположенной около растущего советского города деревней, благополучно поглощённой новыми кварталами. В начале девяностых этот маленький кусок деревенской жизни превратился в нелегальный рынок, на котором можно было найти что угодно, в первую очередь — любую дурь, от конопли до героина. Так что и она в детстве всякого насмотрелась.
Потом девяностые и начало нулевых закончилось, я отслужил срочку и благополучно вернулся, думал — уже в другую реальность, и казалось, что навсегда. Что вся эта грязь осталась в прошлом, и больше уже не повторится. А вот вышло, что зря надеялся. Сейчас мне уже почти сорок, жена и сын, мы лет десять назад переехали и сейчас живем в относительно спокойном и благополучном районе с почтенными бабушками, хитрющими дедушками и веселыми молодыми семьями... от мысли, что в соседнем доме открылась «точка сбыта», становится дурно. Кулаки сами собой сжимаются, хочется взять кусок арматуры и забить этих выродков, заколотить их обратно в прошлое и завалить чем-нибудь тяжелым вонючую дыру, из которой они выползли. Например, залить туда пару-тройку миксеров бетона. И в то же время прекрасно понимаю — и нельзя, и невозможно.
В этих невеселых мыслях завернул в магазин, набил два пакета едой и пивом. Подхожу к своему подъезду — рядом со входом в подвал тетя Тоня кормит наших домовых котов.
Тетя Тоня, Антонина Антоновна. Председательница нашего ТСЖ, милая и общительная женщина за шестьдесят. Ее энергии и упорству многие молодые позавидуют — исключительно ее стараниями наш дом вошел в федеральные программы по ремонту жилья и благоустройству, обзавелся новой проводкой и щитками на площадках, тепловым узлом и расширенной парковкой. Тетя Тоня убирает в подъездах, покупает цветы на подоконники и ухаживает за ними, украшает дом к праздникам. Она же выполняет обязанности дворника — летом подметает двор, зимой раскидывает снег (естественно, с помощью живущих в доме мужиков) и лазит на крышу сбивать сосульки. Мировая женщина.
— Здрасьте, тетьТонь!
— А?.. Ой, Андрюха, ну ты подкрался! С работы, что ли, идешь?
— В целом, да...
Я рассказываю ей о визите к участковым и о получившемся разговоре. Антонина мрачнеет.
— А ты про Васька-то знаешь? Из первого подъезда?
— А что я про него должен знать?
— Он ведь тоже с этими наркошами хороводится, представляешь! Сколько раз уже его днем видела с этим Петрухой, будь он неладен. Ну, ты-то не видал, ты же на работе постоянно, а я вот их частенько наблюдаю. И в подъезде рядом с его дверью химией какой-то часто воняет.
Да чтоб все провалилось! Я-то, дурачок, думал, что хуже быть не может, но жизнь внезапно заиграла новыми красками. Мало того, что в соседнем доме завелся дилер, так еще и в нашем объявился варщик. Нормальный же парень, молодой — около двадцати, работает, одно время увлекался перебором автомобильной классики. Фырчал, конечно, иногда на своих «ведрах», но в целом к нему все относились положительно — не дурь же, в конце концов, продает... и вот, на тебе. Хотя, конечно, кое-что теперь объясняется по-другому. Например, землистый цвет кожи или осунувшееся лицо. Или то, что видеть я его стал гораздо реже, а тетя Тоня периодически поругивается в его сторону — дескать, долгов за квартиру накопил. Эх, Василий...
Мы разговариваем еще минут десять, потом Антонину отвлекает вышедшая из нашего подъезда старушка, я иду к себе. Содержимое пакетов отправляется в холодильник, я пристегиваю пса и выдвигаюсь на вечерний выгул.
Поздний вечер того же дня, балкон. В одной руке — сигарета, в другой — бутылка пенного. Под окном — очередная зарисовка «из жизни дикой природы»: двое молодых балбесов на скамейке, в голос ржут над третьим — тот явно «пришел». Сидит на корточках, дергает руками, мотает головой, что-то говорит — отсюда не слышно, но явно какую-то дичь гонит, потому что после каждой реплики сидящих на скамейке скручивает очередной приступ смеха. Периодически парень вскакивает, делает несколько шагов по кругу — дергаясь, как марионетка на веревочках — потом вновь опускается и продолжает бубнить. Вот он не удержал равновесие, бухнулся на задницу, но этого даже не заметил. Поток словесного поноса, кажется, только усилился. На скамейке — адское веселье.
Из-за угла дома появляется пара с детской коляской. Уже темно, но над подъездами горят фонари: семейство метров за тридцать видит торчков и резко тормозит. Мужчина наклоняется к женщине, они разворачивают коляску и уходят обратно — явно не в первый раз тут, знают, что к чему. Должно быть, решили обойти опасное место другой дорогой.
Сзади подходит жена, обнимает за плечи. Я тушу сигарету, ставлю пиво на тумбочку, поворачиваюсь и обнимаю ее, стоим какое-то время. Пропади они пропадом, эти нарколыги... На самом деле, собрать бы сейчас мужиков из дома да пойти навешать уродам... нельзя. Уголовный Кодекс не велит.
— Солнце, я тут хотел с тобой поговорить...
Конечно, она сразу все поняла. Жена у меня всегда все понимает сразу… очень часто даже до того, как я что-то скажу.
— Ружье хочешь купить?
— Да, ружье. И не только ружье. И не только мне.
Она умолкает, собираясь с мыслями.
— Мне не нравится эта идея.
— Мне тоже, дорогая. Мне тоже.
— Ты уверен, что это нужно?
— Да, нужно. Я ведь на работу хожу, ты — хоть и работаешь через интернет — тоже выходишь из дома, в магазин или с собакой погулять... Лето кончится — наследник пойдет в школу. Переезд мы сейчас не можем себе позволить, и не факт, что на новом месте таких не будет.
— И что?
— Посмотри на эту обезьяну. Сейчас он лекции в астрал читает, — ты уверена, что потом не кинется на кого-нибудь?
— Да, но ты же рядом?
— Прямо сейчас — рядом. А завтра днем буду не рядом. Даже если буду рядом — не знаю, смогу ли я вообще его остановить голыми руками. Интересно, он сейчас боль ощущает или нет...
Жена опять молчит, потом смотрит мне в глаза:
— Давай так, чтобы сын не смог добраться, ладно?
Я облегченно выдыхаю. Все-таки боялся этого разговора, но моя половинка, как всегда, решила поддержать мое решение.
— Не беспокойся, солнце. Не доберется, это я тебе обещаю.
