Czytaj książkę: «Реймская тайна»

Глава 1

Утро в этот день как-то сразу не задалось. Будильник зазвонил еле-еле и с опозданием почти на полчаса. «Говорила же себе, что надо заменить батарейку», – подумала Анна, глядя на большие настенные часы, которые показывали уже 8:30. Быстро собравшись, она бросила в сумку тетрадь с конспектами, пакет, в котором лежал холодный багет с ветчиной, и вышла на улицу.

Несмотря на то, что октябрь в этом году выдался на удивление солнечным и тёплым, она поёжилась от утренней прохлады, а когда дотронулась до ручки своего скутера, по телу пробежали мурашки. Девушка вывела его из-под навеса, завела и направилась на утреннюю лекцию, которую должен был читать какой-то профессор из России.

Обладая страстью к познаниям, Анна считала, что заочно хорошо представляет себе Россию и русских и в своём богатом воображении даже попыталась нарисовать портрет человека, заставившего гнать её в университет с утра пораньше.

Парижский университет, в котором училась Анна, как и многие другие лучшие университеты мира, предоставлял своим студентам не только хорошее образование, но и широкий круг общения с учащимися других национальностей. Среди знакомых Анны были и несколько человек из России. И, как ей казалось, ото всех остальных студентов их отличали какая-то особая дружелюбность, отзывчивость и гостеприимство.

– Каким он может быть, этот русский профессор? Наверняка он в возрасте. Не часто встречаются известные в своей области профессора, которые были бы и молоды, и хороши собой. Хотя, конечно же, в учебе это не главное. Некоторые преподаватели до такой степени хорошо владеют своим предметом, так умеют его преподнести, что ты погружаешься в него целиком, и их хочется слушать бесконечно, настолько интересно они рассказывают.

На своей памяти Анна могла вспомнить только одного приглашённого профессора из Швеции, читавшего лекции перед студентами Сорбонны в прошлом году. Он выглядел как настоящий викинг: высокий, светловолосый, атлетического телосложения. Когда они его первый раз увидели, то подумали, что он заблудился… К сожалению, тот швед оказался тем редким исключением из правил, что девушки с её факультета до сих пор вспоминали его с мечтательными улыбками.

«Скорее всего, ему около шестидесяти лет, он невысок, лысоват, страдает одышкой и избыточным весом», – предположила Анна, мысленно представив себе среднестатистический портрет известного профессора, и сама поняла, что таким преподавателя из России она видеть не хотела бы. «А может, он высокий, худой, лоб изрыт глубокими морщинами. У него серьёзные голубые глаза и… длинная борода… и одет он в широкую мужицкую рубаху, подвязанную поясом. Вылитый Лев Толстой!» – прыснула от смеха Анна. «Нет, – тут же перебила она себя, – он другой… Вот только какой?» Рисуя в своей голове образ загадочного профессора, она вдруг представила его мужчиной неопределённого возраста с несколько насмешливым, но милым взглядом пристальных и умных глаз, а ещё она тешила себя надеждой, что он не будет таким скучным, как тот наглый выскочка из Нью-Йорка, который в своих лекциях рассказывал о том, какое влияние на европейскую культуру и весь остальной мир оказал Новый Свет.

Погрузившись в размышления, она не заметила, как проскочила большую часть дороги по Латинскому кварталу. Остановившись перед очередным светофором, девушка посмотрела на часы и поняла, что имеет все шансы опоздать на лекцию. Включив скорость, она выскочила на перекрёсток, находившийся буквально в паре шагов от Сорбонны.

Краем глаза Анна увидела надвигающуюся слева тень, но среагировать и понять, что произошло, не успела – её скутер врезался во что-то большое на полном ходу, и она потеряла сознание.

– Мадемуазель, вы живы? – спросил взволнованный голос, доносившийся откуда-то издалека.

Девушка чувствовала себя так, словно выходит из длинного тёмного коридора на свет, и чем ближе она находилась к выходу, тем свет всё больше начинал приобретать очертания незнакомого ей молодого человека.

Анна достаточно быстро пришла в себя и увидела склонившегося над ней молодого мужчину, который снял с неё шлем и смотрел с нескрываемой тревогой. Как бы плохо ей ни было, она успела заметить, что он молод, высок и чертовски привлекателен. «Да, – подумала про себя девушка, – ещё не знаю, что со мной, а мысли уже побежали в другую сторону…» Кончики её губ непроизвольно приподнялись – она улыбнулась.

– Как вы? – настойчиво повторил незнакомец. Его карие глаза продолжали с беспокойством вглядываться в её лицо.

«А у него длинные ресницы», – отметила Анна, а вслух добавила: «Спасибо, кажется, жива».

– Попробуйте пошевелить руками и ногами.

Не зная, чего ожидать, Анна со страхом приподняла голову и осмотрела себя. Она лежала на асфальте рядом с колесом какой-то чёрной машины. Скутера видно не было. Но самое главное – она была цела! Девушка опёрлась на локти и попыталась подняться. Незнакомец тут же поспешил на помощь.

– Ничего, вроде бы всё нормально, – рассеянно произнесла Анна.

Она машинально отряхнула одежду и заправила растрепавшиеся пряди волос за уши.

– У вас есть зеркало? – спросила она у мужчины.

– Конечно, есть, и не одно, – пошутил он и сам смутился своей шутке. – Впрочем, если это вам подойдёт…

Он обошёл машину с другой стороны и поднял что-то с земли. Вернувшись, молодой мужчина протянул это нечто девушке.

Анна увидела оторванное боковое зеркало с машины: его зеркальная поверхность на удивление не пострадала. Не подав вида, что ей понравилась его находчивость, девушка заглянула в зеркало. Её отражение рассказало, что благодаря шлему и тому, что она не успела очень сильно разогнаться, пострадала только кожаная куртка. Она была ободрана и выглядела небрежно, но самое главное – на самой девушке не было ни царапины.

Анна огляделась по сторонам: как ни странно, на улице не было ни души, и даже в кафе напротив было пустынно. Они стояли рядом и были совершенно одни. Но, несмотря на всю абсурдность ситуации, ей было даже приятно, что они встретились так вдруг.

– После того, что случилось, я надеюсь, вы не будете против нашего знакомства? – прервал её мысли незнакомец.

– Нет, вряд ли я уже могу этому противиться… – девушка посмотрела на него, обвела глазами машину и всё место происшествия.

– Меня зовут Александр, а вас?

Он смотрел ей прямо в глаза, и Анна почувствовала, как по всему телу побежали мурашки. Его взгляд приводил её в смятение, вызывая незнакомые прежде эмоции. И пока она сама не могла понять, нравится ли ей это. Но то, что он притягивал и манил её, как свет манит мотылька, было неоспоримо.

– Анна… Анна Вильнёв.

– Очень приятно познакомиться, Анна, – мягко сказал Александр. – Конечно, было бы ещё приятнее сделать это при других обстоятельствах, но скажите, зачем вы сломя голову понеслись через перекрёсток?

Девушка сама уже была не рада, что так непростительно позволила себе увлечься мыслями о русском профессоре, на лекцию которого, вполне возможно, ей сегодня и не суждено было попасть.

– Ехала послушать очередного самовлюблённого болвана, который должен был рассказать о том, как на самом деле устроен мир, – раздосадованная своей невнимательностью, вздохнула Анна и, не желая лишний раз обременять этого симпатичного незнакомца своими заботами, перевела разговор: – Простите, а где мой скутер?

Александр взял девушку за руку и обвёл вокруг машины. Рядом с передним колесом лежал её двухколёсный друг: у него была разбита фара, помято крыло и, видимо, что-то ещё, так как при попытке его поднять и поставить на колёса, снизу потекла какая-то жидкость.

– Что будем делать? – растерянно спросила Анна, видя, в каком плачевном состоянии находится её транспортное средство.

– Прежде всего вас нужно показать врачу. Я боюсь, нет ли у вас сотрясения или каких-нибудь скрытых повреждений, – сказал Александр. Он был всерьёз озабочен состоянием её здоровья.

– Спасибо за беспокойство, но не переживайте – со мной действительно всё в порядке, – слабо улыбнулась Анна. Она только сейчас начала осознавать, что попала в аварию и, на своё счастье, очень легко отделалась.

– Может быть, надо позвонить в полицию? – спохватившись, предложила Анна.

Если честно, то она понятия не имела, что должна делать в таком случае, так как ещё ни разу не попадала в подобные ситуации.

– Анна, прошу, не стоит так волноваться. Давайте я довезу вас туда, куда вы скажете.

– Спасибо, не стоит, я уже доехала.

Неопределённо махнув рукой в сторону соседней улицы, она посмотрела на лежавший у их ног скутер и грустно улыбнулась:

– Правда, я почти на месте.

– Тогда давайте сделаем так, – сказал он. – Я сейчас очень спешу, но могу предложить вам следующее: я заберу ваш скутер и привезу вам его позже, куда вы укажете. А относительно моей машины не стоит волноваться – она прокатная и полностью застрахована. Что ж, при возврате придётся сочинить, что на меня набросилась дикая кошка, – сказал Александр, намекая на модель скутера под названием «Ирбис», и улыбнулся. – Но взамен… – он на мгновение замолчал и неожиданно для себя добавил: – …вы обещаете мне устроить экскурсию по Парижу.

Анна уже успела заметить, что, несмотря на свой великолепный французский, Александр был явно не местным, но решила не досаждать ему вопросами сейчас, а узнать об этом как-нибудь при следующей встрече.

Девушка записала ему свой номер телефона. Мужчина погрузил скутер в багажник машины, сел за руль и, помахав рукой, уехал.

Простившись с Александром, Анна немного посидела на скамье ближайшей автобусной остановки. Пытаясь привести мысли в порядок, она уже подумывала о целесообразности идти в университет, не надеясь попасть даже на половину лекции, но тут вспомнила об обещании, данном своей подруге Софи, составить ей компанию. Анна откинула с лица волосы, взяла сумку, встала и пошла по направлению к университету.

Глава 2

В тот момент, когда Александр отъезжал с места аварии, зазвонил его телефон – это был мсье Мишель Монро, декан пригласившего его факультета.

– Мсье Романов, доброе утро! У вас всё в порядке? – спросил он. – Мы вас очень ждём!

– Простите, дорогой Мишель, я попал в аварию, но скоро буду у вас.

– Как в аварию? Где? Вам нужна помощь? – затараторил голос на другом конце.

– Нет-нет, не беспокойтесь. Я уже всё уладил и почти подъехал. Так что скоро увидимся.

На самом деле его мысли были за тем поворотом, за которым скрылся силуэт Анны. Её милая улыбка, красивые белокурые волосы и изящная фигурка продолжали стоять у него перед глазами.

Александр заехал во внутренний двор, припарковал машину и поспешил на встречу с мсье Монро.

Сорбонна – самый старый и знаменитый университет Франции. Анна очень гордилась, что учится именно здесь, и поэтому неплохо знала историю Сорбонны. Началась она в далёком 1215 году, когда церковные колледжи, находившиеся на левом берегу Сены недалеко от Собора Парижской Богоматери, были объединены под общим названием Парижского университета. Примерно сорок лет спустя по инициативе духовника короля Людовика IX Робера де Сорбонна при университете был создан колледж, предназначенный для обучения богословию детей из бедных семей. Потребовалось чуть более пятидесяти лет – и известность колледжа затмила многие богословские заведения Европы. Довольно скоро колледж превратился в богословский факультет университета, который и стал именоваться Сорбонной.

Университет Париж-Сорбонна, где училась Анна, располагался в старинном здании, которое было возведено ещё в XVIII веке на месте прежних построек. Заниматься в главном корпусе девушка считала особым удовольствием, потому что здесь каждый квадратный сантиметр дышал историей.

Она вбежала в университет, сняла с себя куртку и быстрым шагом направилась в лекционный зал факультета. Проходя мимо туалетной комнаты, Анна вспомнила, что даже не знает, как она в целом выглядит после пережитой аварии. В то бедное поломанное зеркальце заднего вида она глянула только мельком. Девушка зашла внутрь и остановилась перед большим зеркалом. Оттуда на неё посмотрела немного бледная с большими глазами девушка двадцати лет. Волосы светлым ореолом окружали лицо и струились по плечам и спине. Видимо, во время падения заколка расстегнулась и осталась лежать на асфальте. Она даже не заметила этого! Анна открыла холодную воду, вымыла руки и прижала прохладные ладони к щекам. Она сделала так несколько раз, пока не увидела, что на щеках появился небольшой румянец. Порывшись в своей довольно объёмной сумке, она извлекла из её недр расчёску, резинку для волос и блеск для губ. Стянув длинные волосы в «конский хвост» на затылке, она подкрасила губы розовым блеском. Почувствовав, что настроение улучшилось, Анна подмигнула себе в зеркале и поспешила на лекцию.

Бесшумно приоткрыв дверь в зал, она проскользнула на свободное место рядом со своей подругой. Профессор стоял к аудитории спиной и что-то записывал на доске.

– Привет! Ты где была? Почему опоздала? – зашептала Софи.

Анна прислонила палец к губам и тихо сказала:

– Ты не поверишь, по дороге сюда я попала в аварию! И познакомилась с очень интересным человеком.

– Когда ты успела попасть в аварию, да ещё и познакомиться?!

– Да очень просто! Я в него врезалась!

И девушка внутренне улыбнулась потаённым мыслям.

– Ты что, его сбила?!

– Да нет, что ты! Я врезалась в его машину.

– Ну ты даёшь! Только с тобой могло это приключиться. А кто он? – спросила Софи чересчур громко, чем привлекла внимание немногочисленных соседей.

– Тише вы! – зашикали на них.

Девушки подняли глаза и посмотрели на профессора, который закончил писать и обернулся к залу.

– …таким образом, взаимопроникновение и влияние культур – это непрекращающийся процесс, обусловленный ещё с древнейших времён, когда основным путём передачи знаний о других странах, народах, их привычках, обычаях, технологиях являлись путешествия, торговля и войны.

Профессор говорил спокойно, но с таким чувством, что он живёт тем, о чём рассказывает.

Тем временем Анна с изумлением смотрела на лектора – именно с этим человеком она рассталась чуть более получаса назад… Всё ещё не веря своим глазам, она невольно подалась вперёд, задев локтем лежавшую на углу стола тетрадь для конспектов. Та с шумом упала на пол.

– Да что опять не так?! – прошипела Софи, недовольно взглянув на подругу.

– Это он… – только и смогла прошептать Анна.

– Кто он?

– Тот самый человек, о котором я тебе говорила…

Привлечённый шумом в аудитории, профессор оглянулся, и его взгляд встретился с глазами девушки. Из всех лиц в зале он вдруг увидел именно её уже такое знакомое лицо и выжидающие большие зелёные глаза. Было заметно, что он был поражён не меньше. Анне показалось, что прошла вечность, пока они смотрели друг на друга.

Сказать, что он был удивлён, означало соврать самому себе, а врать в этом случае было как-то глупо. Александр слегка тряхнул головой, чтобы сбросить оцепенение и понять, было ли увиденное наваждением, или это действительно она. С учётом того, что девушка смотрела на него точно так же, вывод был очевиден.

Он отвернулся, чтобы собраться с мыслями, и продолжил лекцию. Для себя же мужчина в который раз отметил, что стоит женщине изменить причёску, оказаться в иной обстановке, как её облик порой меняется до неузнаваемости. Сейчас Анна выглядела как первокурсница: она казалась ещё более хрупкой и юной, чем при встрече на улице. Он также обратил внимание на её безукоризненный разворот плеч, красивую посадку головы.

Остаток лекции мысли молодых людей бродили между фразами об искусстве, истории и воспоминаниями об утреннем происшествии. Чтобы не выдать тайну, они всячески боролись с желанием встретиться взглядами снова и снова. Анне казалось, что уже не только Софи, но и все вокруг знают, что случилось утром. И потому сидела как заворожённая, боясь пошевелиться и выдать себя ещё больше.

Девушка сама не понимала, как такое с ней могло произойти. До сегодняшнего дня мужчины в её жизни, прямо сказать, играли второстепенную роль. Многие молодые люди, конечно, пытались найти к ней подход, но она относилась ко всем одинаково ровно, без лишних эмоций, сохраняя независимость и умудряясь при этом оставаться для всех милой, дружелюбной, для многих желанной, но по-прежнему недоступной. Про неё ходили разные слухи – её благородная красота и изысканные манеры не могли не вызывать вопросов. Кто были её родители? Почему она не любит рассказывать о них? Вероятно, что здесь есть какая-то загадка. Те, кто так думал, были недалеки от истины, но многие рассуждали более реалистично и сострадательно: ей больно говорить на эту тему, ведь она – сирота. А между тем в жизни девушки действительно было много вопросов, на которые она и сама хотела бы получить ответы.

Анна выросла практически без отца: он исчез, когда ей было всего четыре года. В силу юного возраста она почти его не помнила, остались только воспоминания по фотографиям. Она считала его хорошим человеком и в глубине души любила, как возможно любить самого дорогого, может быть, даже чуточку придуманного отца… Из редких разговоров о нём с мамой Анна поняла, что он был неординарным человеком, образованным, обладающим великолепной памятью, о таких обычно говорят – человек энциклопедических знаний. Он обладал благородной внешностью. Девушка смутно помнила его, но и до сего дня, точно наяву, видела лёгкую седину на правом его виске. Из того, что рассказывала мама, у неё сложилось понимание, что отец умел быть весёлым, галантным, но в то же время в его взгляде часто гнездились глубокая задумчивость и отрешённость.

Мама на вопросы об отце предпочитала не отвечать. Всегда отводила глаза, стараясь поскорее переключиться на другую тему. Она говорила, что он исчез, когда возвращался с работы на автомобиле домой, но его так и не нашли. А несколько лет назад мама сама поехала в гости к родственнице в Марсель и тоже исчезла. К удивлению Анны, после исчезновения мамы она нашла очень мало семейных фотографий, особенно тех, на которых был отец. Среди личных вещей мамы она обнаружила также свою детскую фотографию, на которой ей должно было быть лет шесть-семь, но она не помнила, когда её так фотографировали, да и на фото стояла неправильная дата. Она посчитала, что мама ошиблась, когда подписывала фотографию, и поэтому просто положила её в соответствующий периоду раздел своего фотоальбома.

Так в двадцать один год Анна осталась совершенно одна. Полиция пыталась искать маму несколько месяцев, но всё оказалось тщетно. Никаких зацепок не было, кроме того факта, что её видели в последний раз, выходящей из поезда незадолго до конечной станции, но на этом мамин след терялся. Она была удивительно красива, у неё были выразительные большие зелёные глаза, которые унаследовала и Анна. Несомненно, мама была счастлива в браке, потому что после исчезновения отца она так и не вышла замуж, хотя желающих покорить её сердце было немало. Мама была единственно близким человеком в жизни Анны. Иногда память дарила девушке фрагменты разговоров с матерью, отцом, какие-то детские шутки, песенки, картинки домашних рождественских праздников и яркие сценки получения заветных подарков, как это бывает обычно у заласканных детей. А вот как она выжила, когда исчезла мама, она до сих пор не понимает, да и вряд ли поймёт. Ей и по сей день так не хватает материнского тепла и ласки! Боль притупилась, но чувство одиночества не покидало её ни на минуту.

Несмотря на то, что вокруг «мадемуазель Анны», как иногда в шутку называли её немногочисленные друзья, всегда крутились ухажёры, она сама не позволяла себе никем увлекаться, так как не верила в искренность чувств ни одного из них, да и сама никогда не испытывала некоего состояния безумной влюблённости.

Ей было так странно, что человек, которого она почти не знала и встреча с которым произошла отчасти трагично и нелепо, так сумел завладеть её разумом и сердцем, что ей было трудно дышать от нахлынувших чувств.

Софи смотрела на подругу и не узнавала её – по лицу Анны было видно, что с ней что-то происходит, но она не могла понять, связано это с аварией или с чем-то ещё.

Мысли девушки были прерваны внезапным шумом, поднятым студентами и означавшим окончание лекции. Перед ней мелькали сокурсники, покидавшие аудиторию, сама же она не знала, как поступить.

– Анна, собирайся! – твёрдым голосом сказала подруга.

Бросив взгляд на Александра, она заметила, что он тоже смотрит в её сторону. Девушка опустила взгляд, собрала вещи и вышла вслед за Софи.

Как настоящая подруга, Софи не стала досаждать Анне расспросами, а потащила её в студенческую кафешку, где они присоединились к шумной компании своих однокурсников.

– Ты знаешь, я ещё не завтракала, – сказала Анна Софи, доставая из сумки свой холодный багет.

– Ещё и голодная. Займи столик, я сейчас.

Софи вернулась через пять минут, неся два стаканчика с ароматным кофе.

Сорбонна уже давно являлась интернациональным университетом, собирающим в своих стенах представителей самых разных стран и народов. Но несмотря на то, что французский язык являлся здесь, по сути, общим разговорным, практически всегда можно было понять, откуда приехал тот или иной студент. Поэтому, когда Анна услышала разговор двух ребят за соседним столиком, она безошибочно определила, что один из них русский.

– Представляешь, надо было уехать из России учиться сюда, чтобы попасть на лекцию к соотечественнику! – и они засмеялись.

День тянулся бесконечно долго, и Анна не чаяла дождаться окончания занятий, чтобы поскорее уехать домой. Но перед последней лекцией её остановил заместитель декана факультета мсье Жибер Ферне и попросил об одолжении:

– Анна, я завтра должен был ехать в Реймс с нашим гостем из России, чтобы показать ему Евангелие Анны Ярославны, но у меня никак не получается. Поэтому наш декан предложил для этой поездки вашу кандидатуру. Тем более что нам обоим известно о вашем неподдельном интересе к России и её истории.

Девушке показалось, что её опять сбила машина, – настолько она была ошарашена этой просьбой, да и всей цепочкой событий, которая с ней произошла только за первую половину дня. Подумав об этом, она невольно содрогнулась: не понятно ещё чего ждать от второй половины.

– Что с вами, Анна? Вы побледнели…

– Я утром попала в аварию по дороге сюда, – произнесла девушка, сама удивившись, насколько слабо прозвучал её голос.

– Тогда, может быть, вам обратиться к врачу? – озадаченно спросил профессор, тут же добавив: – Извините, я не знал. Конечно же, для поездки я поищу кого-нибудь другого.

– Да нет-нет, всё в порядке. Просто тут душно, – солгала девушка.

– Ну, так как? Вы подумайте, могу я на вас рассчитывать?

– Да…, конечно…

– Ну и чудесно, тогда за вами завтра в восемь утра заедет наш гость – его, как вы уже, надеюсь, узнали, зовут Александр Романов. Мы выделяем вам машину, а то он тоже – вот совпадение! – попал сегодня утром в аварию. Ваш адрес есть в деканате, или вы мне продиктуете?

Профессор записал адрес девушки и телефон для связи. Он пошёл по своим делам дальше, оставив её наедине с роем кружащихся в голове мыслей.

Глава 3

– Мсье Романов, поздравляю! Как говорят у вас в России – с почином! И рад, что вы прочтете курс лекций в нашем университете, – воодушевленно сказал Мишель Монро, пожимая руку своему гостю. – Мы очень заинтересованы, чтобы наш вуз по праву держал одно из лидирующих мест в мировой системе образования, поэтому стараемся предоставлять нашим студентам возможность знакомиться с разными мировыми научными направлениями. Для этого, как вы уже поняли, мы приглашаем ведущих профессоров из разных стран и университетов. Россию и Францию связывает многовековая история, поэтому такие контакты незаменимы.

Декан, многозначительно поднял палец к небу, подчеркивая фундаментальность высказывания. Затем он жестом пригласил Александра расположиться в одном из стоявших у окна объемных кожаных кресел.

Декан факультета искусств и археологии был невысоким, пожилым, энергичным и очень деятельным мужчиной. Он был лысоват, его внимательные серые глаза скрывались за элегантными очками в золотой оправе. Никто и ничто не ускользало от его цепкого взгляда. Он всегда был в курсе того, что происходит на факультете, поддерживал дружеские отношения со многими преподавателями. Декана обожали студенты. Вот и теперь он с дружеским интересом смотрел на российского коллегу.

– Спасибо вам, дорогой Монро! Я очень надеюсь, что не разочарую ни вас, ни ваших студентов. Тем более что мне самому будет полезно воспользоваться предоставившейся возможностью для дополнительного сбора материалов к моей новой книге.

– Конечно, конечно! Я всё сделаю, как и обещал, но прежде – вы предпочитаете чай или кофе? Могу также угостить вас превосходным коньяком или великолепнейшим кальвадосом, – декан вопросительно посмотрел на Александра.

– С удовольствием, но я за рулем. А российские законы весьма строги к тем, кто садится за руль в нетрезвом состоянии. Мне бы не хотелось менять свои привычки, – улыбнувшись, ответил он. – Но мне очень приятны ваше радушие и гостеприимство. Поэтому чай!

Месье Монро ничуть не расстроился – позвонил секретарю с просьбой принести чай и деловито продолжил:

– Завтра, как вы и просили, мы организуем вам поездку в Реймс, но, к моему глубокому сожалению, ни я сам, ни мсье Ферне не сможем вас сопровождать, – заметив, как изменилось выражение лица месье Романова, он тут же добавил: – Но я надеюсь, что предложенная мной альтернатива понравится вам больше моей занудной болтовни и блеска моей лысины.

Декан сам рассмеялся над шуткой.

– Я предлагаю вам в попутчицы очаровательную девушку – мою студентку – мадмуазель Вильнёв, которая очень интересуется историей. Надеюсь, вам будет о чем поговорить.

«Удивительное совпадение», – подумал про себя Александр.

Ему уже случалось быть свидетелем того, как неожиданно судьба вмешивается в жизнь, кардинально меняет привычный уклад, ставит всё с ног на голову. И сейчас он чувствовал что-то похожее. Какое-то непонятное предчувствие, словно кто-то невидимый уже прошёл этой дорогой. А ему приходится ступать по едва различимым следам из череды совпадений и обстоятельств, которые тянутся за неким тайным проводником.

– Дорогой Монро, я очень сожалею, что вы не сможете составить мне компанию.

Декан, расценив растерянность молодого профессора как огорчение от отказа сопровождать его в поездке, тут же постарался рассеять его сомнения:

– Вы даже не представляете, какую очаровательную попутчицу я вам предлагаю! Потом вы будете мне благодарны, что такая умница и красавица познакомила вас с чудесным городом Реймсом и его собором.

«Ну что ж, так тому и быть! От судьбы не убежишь» – подумал Александр и наигранно вздохнул, словно всё ещё сожалея, что не месье Монро или месье Ферне поедут с ним в Реймс, и уже весело продолжил:

– Ну тогда надо быть глупцом, чтобы упустить такую возможность!

– Эх, молодость! Знаете, я вам по-хорошему завидую, – с сожалением вздохнул в ответ ему Монро. – В тридцать лет вы уже всемирно известный учёный и к тому же холостой.

– Это потому, что не всякая женщина способна вынести мой образ жизни, а такая, видимо, мне пока ещё не попадалась.

– Вот вам и карты в руки, – с улыбкой добавил декан.

Он протянул Александру листок с адресом и телефоном девушки и пожелал удачи.

В этот момент в дверь кабинета тактично постучали, и вошла секретарь декана, мадам Легран, уже немолодая, но очень приятная женщина. Она принесла поднос с чайником, чашками и тарелку с разноцветными пирожными macaron. Месье Монро, поблагодарив её, сам по-хозяйски разлил чай по чашкам.

– Угощайтесь!

За чаем профессора поговорили ещё о предстоящей поездке. Месье Монро посоветовал Александру, на что стоит обратить особое внимание, тот обещал, что непременно учтёт все пожелания.

– Только не забудьте вернуть мне мою студентку, – хитро подмигнув, проговорил декан, когда Александр уже выходил из кабинета.

Анна и Софи не только были подругами в университете, но и жили недалеко друг от друга. Поэтому после занятий Софи посадила подругу в свой старенький «Пежо» и повезла её домой. Девушки договорились, что Софи вечером заглянет к подруге и они поболтают, чтобы основательно обсудить события дня.

Анна поднялась по лестнице в квартиру, которую снимала последние два года. Она уже временами стала забывать, что у неё есть личная квартира, оставшаяся от родителей, но не могла заставить себя там жить. После исчезновения мамы она всё-таки жила там какое-то время, но после того, как в её квартиру проникли грабители, девушка стала бояться, что это повторится снова. Она очень хорошо помнила, что чудом избежала нападения, оставшись ночевать у подруги. А на следующий день узнала об ограблении от соседки, которая и вызвала полицию.

Анна не любила вспоминать о произошедшем, но, каждый раз поворачивая ключ в замке, представляла картину её разоренной квартиры. Всё было перевёрнуто верх дном, ящики шкафов и комодов выдвинуты. Кое-где был сорван паркет, а с книжных полок сняты все книги – нескольких она даже не досчиталась. Но самая ценная для Анны книга чудом осталась незамеченной. Она лежала практически на виду, в прихожей среди обуви, завернутая в старую выцветшую майку. Наверное, помог случай. Накануне ограбления в стиральной машине произошёл какой-то сбой, вода хлынула на пол. Анна помнила, что в тот момент держала в руках бесценную для неё реликвию. Поискав глазами, какими тряпками можно пожертвовать, чтобы быстрее собрать воду, она машинально завернула книгу в первое, что ей попалось под руку, – свою майку, да тут же в прихожей и оставила её среди обуви. Здесь Анна и нашла книгу, когда вернулась после ограбления. И взяла за правило никогда с ней не расставаться.

После всех несчастий девушка наспех сделала косметический ремонт в квартире и через агентство сдала её молодой семье из Польши, попросив соседку приглядывать за порядком, – сама Анна переехала в съёмное жилье.

Квартира, которую она сняла, была небольшой, но в ней имелись: спальня, гостиная и маленькая, очень уютная кухня, окна которой выходили на улицу. По площади эта квартира была намного меньше её собственной, да и район был не самый дорогой – поэтому у девушки после оплаты всех счетов даже оставались неплохие свободные деньги.

Приготовив на скорую руку обед, Анна решила немного освежить в памяти сведения о Реймском Евангелии. Книга, которой она так дорожила, была небольшой, но очень старой – у неё давно куда-то подевалась обложка. Невозможно узнать, где и когда она была напечатана, да и имя автора отсутствовало. Но было видно, что ей по меньшей мере лет сто, а может быть, и намного больше. Книга повествовала об Анне Ярославне – королеве Франции – и судьбе её уникальной Библиотеки. Что самое удивительное – книга была написана сразу на трёх языках: русском, французском и немецком, но текст явно был неполным, так как не хватало обложки и введения. Вместе с этими страницами пропало и окончание. Но и того, что в ней осталось, было достаточно, чтобы завтра рассказать профессору об интересующем его предмете.

За чтением девушка незаметно уснула и проснулась от внезапного телефонного звонка. Номер был незнакомым, поэтому она ответила не сразу, пытаясь вспомнить, кому бы он мог принадлежать. Тем не менее она нажала кнопку и произнесла:

– Алло.

– Добрый вечер, Анна, это Александр. «Тот самый самовлюбленный болван…» —произнёс голос в трубке, заставив сердце девушки забиться чаще обычного.

– Здравствуйте, профессор! Простите меня! Если бы я знала, что это будете вы… – смущённо пробормотала она.

– Да ладно, бросьте! – засмеялся он. – Я обещал вам позвонить и привезти ваш скутер, но слово пока сдержать не могу.

– Почему?

– Я не могу вернуть вам сломанную мною вещь. Я отдал его в ремонт и через пару дней буду готов доставить его вам.

– Но это же я виновата в аварии! – запротестовала Анна.

– Забудьте! Кстати, как теперь выяснилось, случайным образом Вы мой гид на завтрашний день, так что это я перед вами в долгу!

«Ой, случайным ли?» – промелькнула у девушки мысль, но она промолчала.

– Я узнал о том, что это будете вы, только когда начал набирать ваш номер телефона, и он совпал с тем, который дал ваш декан, – немного слукавил Александр, как будто прочитав её мысли. – Но я очень этому рад.

– Александр, мне тоже будет приятно составить вам завтра компанию. Тем более это я ваша должница. В котором часу вы завтра заедете?

– Вы первый раз назвали меня по имени. Мне нравится, как вы его произносите, – у Александра был приятный, волнующий тембр голоса. – Нам ехать с вами часа полтора-два, так что давайте в восемь. Не рано?

– Отлично! До завтра, Александр!

– До завтра, Анна! – И девушка по интонации догадалась, что он улыбается.

Спустя полчаса к ней зашла Софи, и подруги проболтали до глубокой ночи. И поскольку было уже поздно, Софи осталась ночевать у Анны.

Глава 4

После лекций Александр заехал в офис компании Sixt, где он арендовал машину, и после недолгих препирательств с сотрудником заменил свой поврежденный транспорт на новый. Затем позвонил декану и попросил его не беспокоиться насчёт машины на завтра, так как он заменил свою, и ему самому поездка будет в удовольствие.

– Не сомневаюсь, – засмеялся мсье Монро и пожелал ему насладиться дорогой и великолепными видами.

Поскольку Александр был приглашен деканатом факультета искусств и археологии Сорбонны IV, ему постарались подобрать квартиру недалеко от здания университета. Профессор считал, что ему чуждо тщеславие, но ему было очень приятно, что он удостоился чести читать лекции в самом главном и одном из старейших зданий Парижского Университета. Изучая в своё время структуру учебного заведения, он сразу отметил для себя, что среди всех тринадцати подразделений Парижского Университета только Сорбонна I и IV носят на своей эмблеме барочный фасад главного корпуса.

Александр бывал в Париже много раз, бывал частенько и в университете. За время, проведённое в этом прекрасном городе, он стал ему и ближе, и роднее. Он спокойно ориентировался в нем, особенно в пределах Переферика – кольцевой дороги, наподобие московского третьего транспортного кольца. Поэтому после замены машины профессор заехал на квартиру, переоделся и решил пройтись пешком, чтобы поужинать в небольшом ресторанчике на улице Вожирар, недалеко от Музея Люксембурга. Задумавшись, он и не заметил, как ноги сами завели его в Люксембургский сад – чудесное и умиротворяющее место, островок спокойствия в заполненном туристами городе. Когда-то давным-давно, во времена, когда Париж ещё не был Парижем, а галло-романской Лютецией, это место за островом Ситэ называлось Люкотиус, поэтому среди местных жителей у Люксембургского сада есть ещё одно название – «Люко».

Несмотря на недавно прошедший дождь, сад был красив той последней осенней красотой, которая говорит сама за себя: «Любуйтесь, всё это мимолетно, скоро этого не будет…» Пурпурные, оранжевые, жёлтые, кое-где ещё зелёные листья деревьев под дуновением холодного ветра стряхивали с себя капельки дождя. Людей на прогулке было немного, но и те торопливо поправляли воротники пальто, ежились и ускоряли шаг.

Изначально, зайдя в сад без особой цели, Александр решил прогуляться по его извилистым дорожкам перед ужином. Он ещё жил по московскому времени, которое отличалось от европейского на час. И поскольку в парижских ресторанах ужин подают несколько позже, у него оказалось минут сорок для прогулки. Опавшие листья шуршали под ногами, плавали в отдельных лужицах.

Его мысли так или иначе возвращались к предстоящей поездке в Реймс. Он думал о том, что ему необходимо собрать материал для своей новой работы на тему жизни Анны Ярославны. Эта тема давно его увлекала. А когда поступило предложение прочитать лекции в Сорбонне – грех было не воспользоваться такой возможностью и лично побывать в местах, связанных с её именем, познакомиться с подлинными документами той эпохи. Да и мысли об Анне Вильнёв, его завтрашней прекрасной спутнице, нет-нет да заставляли его губы непроизвольно расплываться в улыбке.

Александр дошел, на его взгляд, до самого красивого фонтана в саду – фонтана Медичи. Воплощенный в стиле барокко, он притягивал своей красотой и необычной композицией. Центром фонтана являлась иллюстрация древнегреческого мифа – огромный кентавр, готовящийся к прыжку на прекрасных Галатею и Ациса.

Гуляя по аллеям сада, он оказался у центральной террасы парка, где по периметру расположены двадцать статуй европейских королев и знаменитых женщин. Здесь, в этом круге королев, зародился и один из туристических мифов Парижа.

В конце XIX века во времена царствования Луи Филиппа в Люксембургском саду решили увековечить память великих женщин Франции. Было отобрано двадцать персон. Не все из этих женщин были королевами, но все они сыграли видную роль в истории своей страны. По какому принципу оценивали весомость их заслуг – осталось загадкой. Но многие туристы из России и Украины, заблуждаясь, до сих пор верят, что среди них есть скульптура Анны Ярославны – дочери Ярослава Мудрого, выданной им замуж за Генриха I и ставшей французской королевой. Чаще всего за неё принимают Святую Женевьеву или Матильду Фландрскую. По мнению туристов, их задумчивые лица в обрамлении тяжёлых кос и средневековые наряды больше всего соответствуют облику русской княжны и православной королевы Франции. В памяти откуда-то всплыли строки давно забытого стихотворения Давида Самойлова:

Как тебе живётся, королева Анна,

В той земле – во Франции чужой?

Неужели от родного стана

Отлепилась ты душой?..

…Там мечи, и панцири, и шкуры,

Войны и охоты – всё одно.

Там под вечер хлещут трубадуры

Авиньонское вино.

Ты полночи мечешься в постели,

Просыпаясь со слезой.

Хорошо ли быть на самом деле

Королевой Франции чужой?..

Александр обошел круговую террасу вдоль балкона: мраморные женские изваяния, как призраки, белели в вечерних парижских сумерках. Надменные, гордые, строгие, мечтательные, отрешенные, красивые и не очень – все они сейчас стояли на холодном октябрьском ветру и оттого казались беззащитными и слабыми. Он спустился по ступеням к фонтану перед фасадом дворца, где в хорошую погоду посетители сада издавна пускают собственные или взятые напрокат кораблики. В такую погоду, конечно, лучше сидеть в уютном тёплом кафе, чем, промочив ноги, прогуливаться по стылым лужам в саду. И Александр, взглянув на часы, направился к выходу.

Вечером было уже прохладно, поэтому он хотел занять столик внутри, но свободных мест не оказалось – местные и туристы битком забили ресторан. Александру пришлось согласиться на предложение официанта сесть на улице, рядом с газовым обогревателем. В целом он давал достаточно тепла, но изредка ощущалось дуновение ветра, проносящегося между столиками, поэтому плащ мужчина снимать не стал. Чувство лёгкого дискомфорта сглаживалось великолепным видом на Люксембурский сад, который ещё хорошо просматривался, несмотря на спустившиеся сумерки.

С удовольствием отужинав отлично приготовленной рыбой с белым вином и подкрепив хорошее настроение десертом, Александр засобирался домой. Оплатив счёт, он начал искать по карманам монету в один или два евро, чтобы дать чаевые. Но вместе с монетой он одновременно вытащил и какой-то небольшой сложенный пополам листок. Положив монету на чек и развернув найденную бумагу, профессор медленно вышел из-за стола. На обрывке карандашом по-русски была написана очень короткая фраза: «Будьте осторожны, не доверяйте никому!»

Александр немного озадачился, но уже через несколько секунд улыбался тому, как этот листок чуть не вогнал его в призрачный мир всеобщего подозрения и заговора. Он вспомнил, что около месяца назад гостил у друзей в их загородном доме и там они участвовали в игре «Веселая чепуха», когда один из участников должен был вытаскивать заранее заготовленный вопрос, а другой – ответ. Поскольку чаще всего темы ответа и вопроса не совпадали, получались очень смешные ситуации. И вот один из ответов так и остался у него с тех пор в кармане. С хорошим настроением и ожиданием завтрашнего дня мужчина отправился в свою квартиру.

Глава 5

Анна проснулась, когда на улице было ещё темно. Она посмотрела на часы – только-только семь. Поворочавшись на довольно жёстком диване, она попыталась заставить себя поспать еще, но быстро поняла, что больше не уснет.

Софи спала в её спальне. Анна уступила ей свою комнату, так как знала, что утром проснется раньше подруги, и не хотела её беспокоить. Девушка встала из-под тёплого одеяла, и её проняла лёгкая дрожь. Такая бывает у невыспавшегося человека. Поскольку на улице было ещё темно, организм усиленно продолжал вырабатывать мелатонин, находясь в состоянии насильственных над ним действий. Иное дело, когда просыпаешься весной или летом, – солнце поднимается ещё раньше тебя и обволакивает теплом, даруя своими лучами состояние радости и жизнелюбия.

– Ну да ладно, – остановила Анна поток мыслей и, ещё раз поежившись, направилась в ванну.

Там она включила душ, отрегулировала воду до комфортной температуры и, скинув сорочку, встала под горячие струи. Ей казалось, что она промерзла до костей, – и первоначальное прикосновение горячей воды к коже усилило это впечатление. Но постепенно девушка начала согреваться, её мысли вольно и невольно снова возвращались к интересному, интригующе привлекательному профессору из России, а заодно к предстоящей поездке. Анну немного настораживало и пугало, что последние сутки она вспоминала о нём чаще, чем о ком бы то ни было раньше. Она вымыла голову, высушила волосы феном, и теперь они красивыми длинными прядями спадали ей на спину. Закончив утренний ритуал, девушка накинула пушистый жёлтый халат и направилась на кухню.

Кухня у Анны была небольшой, но очень уютной. Главным её достоинством, по мнению самой девушки, было большое окно, до самого пола, выходившее, как уже было отмечено ранее, на улицу. Анна сварила кофе и устроилась у окна с чашкой в руках. Она вдыхала его аромат и наблюдала за тем, как просыпается город, как за окном появляются всё новые и новые люди. Одних, как, например, молодую пару, совершающую утреннюю пробежку, она привыкла видеть здесь каждый день, другие, как посыльный, звонивший в парадную соседнего дома, появлялись здесь единожды и пропадали навсегда. Девушка взглянула на часы, было двадцать две минуты восьмого. Она знала, что с минуты на минуту по улице пройдёт пожилой мужчина в шляпе, ведя на поводке бульдога. Каждое утро за завтраком Анна провожала их взглядом по направлению к ближайшему скверу. Но больше всего она любила смотреть на небо. Девушка жила на втором этаже, и ей немного были видны крыши соседних домов и небо над ними – оно никогда не бывало одинаковым.

Анна ещё немного помечтала, быстро допила свой кофе вприкуску с печеньем и пошла переодеваться.

Когда Александр подъехал к её дому, она уже была готова. Девушка надела белую блузку рубашечного покроя, достаточно строгую, так как поездка намечалась всё-таки официальной, но акцентирующую и объем груди, и тонкую талию. Рубашку Анна заправила в облегающие чёрные джинсы – они хорошо подчёркивали её изящные длинные ноги, обутые в чёрные кожаные сапожки. Весь облик завершало изумрудное кашемировое пальто и бордовый шарф в крупную зелёную клетку. Пальто Анне нравилось особенно – элегантное и модное, оно как будто было сшито именно под её стройную фигуру. Она купила его совсем недавно, бродя по магазинам с Софи в поисках обновок, но надеть его в университет никак не получалось, так как ездила на учебу она на скутере, и кожаная куртка была удобнее. А вот для поездки с профессором оно подошло как нельзя кстати. Перед выходом девушка последний раз взглянула на себя в зеркало: поправила причёску, взяла объёмную сумку в тон шарфу и таинственно улыбнулась себе. Она понимала, что зелёное пальто очень шло ей, усиливая глубину и цвет её глаз, а бордовый шарф придавал румянец щекам. Она оставила на столе ключи и небольшую записку – и вышла из квартиры.

Александр уже ждал её на улице, а рядом с ним стоял новенький «Пежо». Анна помахала ему рукой и поздоровалась.

– Доброе утро, – приветливо улыбнулся он и, подав руку девушке, помог сесть в автомобиль. В его глазах она увидела восхищение.

– Честно говоря, при других обстоятельствах я бы вас не узнал, – сказал Александр.

– Почему? – удивилась Анна.

– Вчера вы были очаровательны, а сегодня… просто сногсшибательны! – мужчина протянул руку на заднее сиденье и достал оттуда букет свежих белых роз.

Анна смутилась.

– Спасибо, профессор! Но зачем?!..

– Александр… – мягко поправил он и продолжил: – Знаете, вы можете считать меня испорченным профессором, который пытается соблазнить молоденькую студентку, но если я и воспользовался служебным положением, как вам может показаться, то не нарочно.

Он улыбался так искренне, что не поверить ему и не поддаться его обаянию было невозможно.

– Вам случалось встречать людей, рядом с которыми вы бы чувствовали себя так, словно знаете их всю свою жизнь? – неожиданно спросил Александр, заглянув ей в глаза, чем привёл девушку в окончательное замешательство.

– Но, простите, вы же меня совсем не знаете… Может быть, я совсем не такая, какой вам хочется меня видеть… Ну и наконец, вы даже не спросили меня, свободна ли я, – вдруг неожиданно для себя добавила она, решив пококетничать. И тут же заметила, как на его лицо легла тень озабоченности.

«Ему даже в голову не пришло, что я могу быть замужем, например».

– А вы, простите, не свободны? – уточнил Александр таким тоном, что Анна расхохоталась. Ей приятно было его внимание.

– Мне нравится, как ты смеёшься.

Девушка замерла. Глядя ей в глаза, мужчина ненадолго задержал руку на букете. Затем неожиданно убрал её. Он слегка склонил голову к рулю, и тёмная прядь упала ему на лоб. Александр включил зажигание. Машина чуть слышно заурчала. Анна не могла отвести глаз от его лица: его красиво изогнутых бровей, глубоких бархатных глаз, чётко очерченных губ. Всё казалось ей в нём удивительно красивым и притягательным.

– Итак…

Девушка непонимающе посмотрела на него.

– …мы выясняем, свободна ли ты сегодня и вообще…

– А мы уже на ты?

– Так же проще, – Александр пожал плечами и улыбнулся, как мальчишка, удивляясь себе. При этом он продолжал выжидательно смотреть на девушку.

– Я свободна, – наконец, перестав его мучить, ответила Анна и заметила, что его лицо снова расслабилось.

– Замечательно! А насчёт остального… Если ты позволишь, то прошу тебя, дай мне возможность добиться твоего расположения, и надеюсь, что ты не пожалеешь об этом.

– А разве ты до сих пор не понял, что я его уже дала, согласившись поехать с тобой, – взметнув на него быстрый взгляд, произнесла она. – Вчера у меня был выбор, и я его сделала. Так что, дорогой профессор, как говорится: всё в ваших руках, – приподняв правую бровь и улыбнувшись одними уголками губ, более уверенно добавила Анна.

– Ну что ж, тогда в путь? – Александр включил поворотник, и они плавно отъехали от дома, не заметив, как буквально сразу их место занял огромный чёрный внедорожник.

– С Богом!

– Ого, ты говоришь, как русская!

Попетляв немного по центру города, они выехали на Переферик и направились в сторону выезда на дорогу А4, которая и вела в Реймс. Настроение у обоих было замечательное, да и погода была под стать: сухо, ясно, а на горизонте уже поднималось солнце.

– В России такое время года, – начал Александр, – мы называем…

– …золотая осень, – подхватила Анна.

– Правильно. А откуда ты знаешь?

– Я интересуюсь Россией уже давно. Сама даже не знаю, как это вышло. Просто почему-то стало интересно. Да и к тому же у нас в университете учатся ребята из России, от них тоже многое узнаешь.

– Расскажи мне о себе, – попросила девушка.

– О себе? Ну, хорошо. Правда, за достоверность своих данных не отвечаю, так как они субъективны, – попытался отшутиться Александр, – но ради тебя я попробую. Вообще-то мы с тобой почти земляки, я ведь родился здесь, в Париже, тридцать лет тому назад.

– Как здесь? – удивилась Анна.

– Да, здесь. Мой отец был дипломатом, и они с мамой прожили здесь в здании Посольства на бульваре Ланн почти четыре года. Мы вернулись в Москву, когда мне было почти три. Отец намного старше мамы, ему было тридцать восемь, когда они поженились, мама на десять лет моложе. Отец знал несколько языков и был специалистом по франкоговорящим странам. Его постоянно посылали в зарубежные командировки, в том числе и в страны, где происходили военные конфликты. В тот год, когда мне должно было исполниться пять лет, он не вернулся из очередной поездки в Африку. Они совместно с представителями дипмиссии СССР и ООН выехали на переговоры, но по дороге на них напали местные повстанцы – и отец пропал без вести. Сколько наши по официальным и неофициальным каналам ни пытались его найти – всё оказалось безрезультатно.

– Мне очень жаль, – грустно произнесла Анна, – что я заставила тебя снова вспомнить это, но я тоже потеряла своих родителей. Сначала исчез отец, а потом без вести пропала и мама… И я не знаю, что с ней произошло на самом деле.

– Значит, нас с тобой объединяет не только Париж… – с грустью произнёс молодой человек, почувствовав в её голосе нотки утраты и не ушедшей до конца боли. Он бросил на девушку короткий понимающий взгляд.

– А где сейчас твоя мама?

– Она живёт в Москве.

Анна была в смятении – никогда ей ещё не приходилось бороться с самой собой. Воспитанная в классических христианских традициях, которые были привиты ей мамой, слегка разбавленных за последнее время самостоятельной жизнью, тем не менее она не понимала до сих пор, как могла так потерять голову от знакомства с человеком, которого едва знала. Но в то же время ей было приятно это пьянящее чувство влюбленности, смешанное с ароматом золотой осени.

Александр уверенно вёл машину. Его длинные пальцы крепко сжимали руль. Анна молчала. Он искоса бросил на неё вопросительный взгляд, обратив внимание на то, что она разглядывает его руки.

– Что-то случилось?

– Нет, – ответила Анна. Но, помедлив, добавила: – У тебя красивые руки. Ты никогда не занимался музыкой?

– Ничего от тебя не скроешь, – усмехнулся он.

– Так ты умеешь играть на каком-то музыкальном инструменте?! И на каком же? – она сразу оживилась, мысленно представив его за роялем.

– Гитаре.

– Гитаре?! Вот бы не подумала… И долго ты учился? Почему ты не стал музыкантом? – засыпала она его вопросами.

– Как бы мы тогда встретились?

– Я бы пришла на твой концерт…

– Выдумщица… – пытаясь уйти от темы, сказал Александр, но, увидев, что Анна ждёт завершения рассказа, продолжил: – Я закончил музыкальную школу по классу шестиструнной гитары. Не знаю, как во Франции, но в России среди родителей весьма популярно отдавать своих чад учиться в музыкальные школы, даже если они не рассчитывают на то, что их ребёнок впоследствии станет профессиональным музыкантом. Как говорит моя мама – для общего развития.

Он посчитал, что дал исчерпывающий ответ, и хотел, чтобы Анна рассказала что-нибудь о себе. Чувствовалось, что она не очень привыкла это делать, и мужчина хотел понять – почему: в силу своей скромности или скрытности?

– Теперь твоя очередь. А какие увлечения были в твоём детстве?

– Я довольно долго занималась балетом.

Александр даже присвистнул. Он покосился в её сторону, но потом снова перевёл взгляд на дорогу.

– Ты знаешь, а я ещё вчера обратил внимание на твою изумительную осанку и лёгкую походку. Почему же ты не стала балериной? – в свою очередь переспросил её он.

– Для этого нужен особый талант, – задумчиво ответила Анна. – А потом я очень увлеклась литературой и историей, тогда-то и поняла, что они для меня важнее.

– Никогда не думал, что в мою жизнь вот так неожиданно ворвётся балерина на скутере… – подытожил их разговор Александр.

– Бывшая балерина, – рассмеялась девушка.

Они уже давно выехали за город и неслись по автомагистрали. В большинстве своём практически вся прилегающая к ней территория была либо уже застроена, либо использовалась под сельскохозяйственные нужды, и только небольшие островки «нетронутой» природы попадались по дороге. Нескончаемые съезды и выезды, а также дорожные указатели лишний раз являлись тому доказательством.

Увидев очередной указатель, Анна обратила на него внимание Александра:

– Интересно было бы посмотреть, какой была Франция лет сто или двести назад. Я думаю, что если бы мы проезжали по этим местам тогда, то увидели бы с тобой совершенно другую картину.

– В России сейчас то же самое. Только Россия намного больше, и в ней ещё остались огромные незаселенные территории. Но это в основном за Уралом: в Сибири и на Дальнем Востоке. Там мы точно найдём места, где можно ехать часами и на много десятков или даже сотен километров не встретить ни одной живой души.

– Правда? А мне бы очень хотелось побывать там! – воскликнула Анна.

– Ну вот ты и опередила меня! – весело поддержал её Александр. – Давай будем считать, что я тебя уже как будто пригласил, а ты согласилась. Идёт?

– Пригласил? В Сибирь? Заманчиво! – И они оба рассмеялись.

Глава 6

Как только машина скрылась из виду, из джипа вышли трое и быстро прошли в дом. Они бесшумно поднялись на второй этаж и, осмотревшись, остановились у нужной им квартиры.

– Точно эта? – спросил шёпотом старший.

– Да, точно, точно. Я лично проверил адрес у нашего друга.

– Тогда открывай.

Коренастый достал комплект отмычек, недолго повозился и открыл дверь. Троица скрылась за дверью.

– Так, я – в спальню, ты – в гостиную, а ты – на кухню, – распорядился старший.

Фигуры разбрелись по квартире, впрочем, настолько небольшой, что удивлённый крик девушки собрал их всех сразу в спальне. Её присутствие для них было такой же неожиданностью, как и их появление для неё.

– Тихо! Иначе мы будем вынуждены приглушить твой голосок сами, – прошипел старший, разглядывая сидящую перед ними на кровати девушку.

«А она ничего…» Даже без косметики девушка выглядела очень привлекательно. Копна спутавшихся ото сна, каштановых волос каскадом спадала ей на обнаженные плечи и спину. Огромные серо-голубые глаза смотрели на них с недоумением и ужасом.

– Ты кто? – грубо спросил он.

– Я… Софи… – заикаясь, ответила девушка и, дрожа всем телом, инстинктивно натянула одеяло до самого подбородка.

– Софи? – оглянувшись на остальных, старший кивнул одному из своих помощников, чтобы глаз с неё не спускал. – А кто ты такая, Софи? Насколько мы знаем, здесь проживает девушка с другим именем.

– Я – подруга Анны, – растерявшись, пролепетала Софи. Ситуация, в которой она находилась, была настолько неожиданна и неординарна, что её обычная находчивость изменила ей. – А вы кто? Что вам здесь нужно?

– У хозяйки этой квартиры есть кое-что, принадлежащее нам, и мы хотим просто вернуть это себе. Так что если мы это найдём, то оставим тебя в покое и уйдём. А если нет, то придётся нам это искать совместно столько, сколько потребуется. Тебе понятно?

Девушка кивнула головой. Несмотря на своё незавидное положение, Софи попыталась защитить подругу:

– Я знаю Анну как очень порядочного человека, и она не могла взять ничего чужого!

– Ну, скажем так, это взяла не она, а её родители, но от этого наша задача не меняется! Вставай и одевайся! Да смотри, не пытайся поднять шум или убежать!

Здравый смысл начинал понемногу возвращаться к Софи, и она подумала про себя: «Тоже мне грабитель! Болтун – находка для шпиона!», но вида не подала.

– Не могли бы вы тогда выйти, – попросила девушка.

– Одевайся так! – главный бросил ей одежду и отвернулся.

– А вы чего замерли? – обратился он к остальным. – За работу!

– Слышь, шеф, а может, она знает? – показал он на девушку. – Тогда и искать не надо будет!

– Меньше знает, крепче спит… Понял? Ищи!

«Крепыши» (как их назвала про себя Софи) разбрелись по квартире и начали копаться в шкафах, ящиках. На пол посыпались книги, одежда и всё, что не вызывало у них интереса.

Ей было дико видеть, как какие-то чужие люди ходили по квартире Анны и бесцеремонно переворачивали её вверх тормашками.

Софи была девушкой не робкого десятка, но оказаться в неглиже в такой компании было для неё сомнительным удовольствием. Она быстро натянула на себя свитер, джинсы и села на кровать. Первой мыслью, которую она практически сразу же отбросила от себя, было позвать на помощь. Она понимала, что ей просто некому будет помочь. По соседству жили в основном пожилые люди, а остальные жильцы к этому времени уже должны были уйти на работу. Софи решила не нервировать своим криком бандитов и посматривала на дверь, которую они прикрыли, но не заперли на замок.

Тем временем бандиты продолжали выдвигать ящики и копаться на книжных полках.

– Смотри, – воскликнул один из них, – тут какие-то листки со странными знаками! Может, хоть это взять?

– Бери! Не убудет! – отозвался главный.

Перерыв один угол спальни, он направился к шкафу рядом с кроватью и начал выбрасывать вещи из него прямо на девушку, сидящую на ней. Софи встала и направилась к выходу.

– Куда?! – окрикнул её Старший.

– Я собираюсь пересесть в другое место. Или мне ждать, пока вы, не глядя, бросите мне что-нибудь в голову? – И девушка показала на груду всевозможных вещей на кровати.

– Ладно, сядь туда. – Комната была настолько маленькой, что, оглядев её, он указал Софи на кресло у двери, предупредив: – Но смотри, без глупостей.

Девушка, воспользовавшись моментом, присела у выхода из комнаты, откуда ей хорошо было видно, чем занимались остальные бандиты. Она мысленно дала им всем клички. Того, который командовал всеми, – с ним было просто – она назвала Старшим.

С другими было посложнее – они были как два брата-близнеца очень похожи: высокого роста и практически одного телосложения, оба темноволосые. И всё-таки она сумела выделить характерные черты. У одного из них на правой щеке был небольшой шрам – стоя у двери, она могла видеть только эту сторону лица. Софи дала ему кличку – Шрам. Другой же время от времени дергал головой, поэтому она назвала его Дерганый. Все они увлечённо перебирали вещь за вещью и, как подметила девушка, особенно тщательно просматривали книги.

Улучив момент, когда все были увлечены процессом и не смотрели на неё, Софи бесшумно проскользнула к входной двери, схватив сапоги, открыла её рывком и босиком бросилась вниз. Зная, как устроен дом, она побежала не на улицу, а во внутренний двор, где был небольшой проход между зданиями на соседнюю улицу.

В азарте обыска незваные гости не сразу услышали, как скрипнула открывающаяся дверь, и только шум быстро удаляющихся шагов на лестнице привлёк их внимание. Осознав произошедшее, Старший заорал:

– Быстро за ней!

Выбежав на улицу в том направлении, куда, как предполагали бандиты, должна была побежать девушка, «крепыши», к своему изумлению, не обнаружили беглянку. Теперь они разбежались в разные стороны и начали осматриваться, но потраченные минуты только играли на руку Софи.

Девушка выбежала на другую сторону квартала и, дрожа, осмотрелась – никого не было видно. Тем не менее она перешла на противоположную сторону улицы и спряталась в тени дома. Теперь она пыталась сообразить, что ей делать дальше: бежать в полицию или звонить Анне. И тут Софи вспомнила, что оставила в квартире и телефон и сумочку. Осмотревшись ещё раз в поисках полицейского и не обнаружив его поблизости, девушка решила: поскольку она не знает, что бандиты искали в квартире подруги, и чтобы – не дай Бог! – её не скомпрометировать, самым правильным будет пойти к декану их факультета и поговорить с ним, а уже оттуда позвонить в полицию при необходимости.

Сориентировавшись, Софи быстро пошла вдоль теневой стороны улицы по направлению к университету.

Осмотрев все прилегающие окрестности, преследователи быстро вернулись в квартиру.

– Ну? – только и спросил Старший.

– Как сквозь землю провалилась, нигде не смогли найти, – виновато ответил Шрам.

– Понятно. Тогда надо быстро сваливать. Если пойдёт в полицию, то у нас максимум пять-десять минут, не больше.

– Так удалось найти? – спросил Дерганый.

– А вы дали время?! – еле сдерживаясь, прорычал Старший.

– Так она с тобой же всё время была. Чего теперь на нас валить, – тихо возмутился бандит со шрамом.

– Дверь надо было за собой закрывать, тогда бы не ушла так просто! Да ладно теперь… – уже спокойнее процедил сквозь зубы Старший. – Мне всё равно кажется, что её здесь нет. Скорее всего, её спрятали где-то ещё, или девчонка таскает её с собой. Но теперь в любом случае доставать её будет намного сложнее. Надо только позвонить боссу.

Они вышли из квартиры и направились к машине. Старший набрал номер.

– Это я. Мы ничего не нашли. Наверное, она носит её с собой или спрятала где-то в другом месте. И к тому же у нас возникла проблема: в квартире была другая девчонка. Да какая-то подруга по имени Софи. Она сумела убежать. Но мы какие-то бумаги нашли с непонятными каракулями. Ну, знаками. – Он говорил резкими отрывочными фразами, но чувствовалось, что просто стремился перебороть свой страх перед тем, кто был на другом конце связи. – Да, мы уже ушли оттуда. Мало ли она уже настучала кому. Нет, хозяйке она позвонить не может. Она выбежала без телефона. Нет, взять уже не сможем. Риск слишком велик. Мы же знаем, куда они поехали, там за ними присмотрят. А с этой что делать? Искать? «Сами разберетесь?» – спросил Старший в телефон. – Тогда мы поехали.

Глава 7

Когда машина проехала уже половину намеченного пути, Александр предложил Анне остановиться на заправке и позавтракать.

– Честно говоря, утром не смог заставить себя перекусить. И так как у нас есть ещё время до встречи, я предлагаю никуда не торопиться и выпить по чашечке кофе.

– Я только за! – ответила Анна.

Они остановились на парковке рядом с кафе и вышли из машины.

К этому времени солнышко уже разогрело воздух, и на улице было очень комфортно.

Засидевшись в машине, девушка подняла руки вверх и потянулась навстречу солнцу. Блузка также решила последовать за руками хозяйки и соблазнительно обтянула её тонкий стан.

Александр стоял с другой стороны машины и невольно с удовольствием любовался девушкой. Увидев его глаза, которые неотрывно смотрели на неё, Анна опустила руки.

– Что-то не так? – невинно спросила она.

Девушка видела, что застигла его врасплох. Отведя глаза, мужчина пробормотал себе под нос:

– Наоборот. Даже очень так.

Эта девушка всё время ставила его в тупик.

– Тогда я, как провинившаяся вчера, угощаю тебя кофе! – Анна ослепительно улыбнулась и потащила его внутрь кафе.

Александр пытался сопротивляться и говорил, что у русских не принято, чтобы их угощали девушки.

– Давай тогда будем считать, что я – испорченная и корыстная француженка, которая решила, что ей дешевле будет напоить тебя кофе, чем потом кормить обедом. – И она засмеялась.

Рядом с ним Анна чувствовала себя счастливой. Она сама не могла вспомнить, когда и с кем она столько радовалась, сколько рядом с этим иностранным профессором за последние сутки.

– Ну что ж, тогда делать нечего – я согласен. Но учти, я буду есть за десятерых, и ещё посмотрим, кто окажется более корыстным, – ответил Александр, абсолютно не согласный с такой постановкой вопроса.

– Мне нравится, когда у человека есть чувство юмора! С ним намного легче общаться, – сказала Анна и тут же перевела разговор: – Что предпочитает мсье – кофе или чай?

Они выбрали себе по чашке кофе с круассанами и взяли в дорогу по бутылке воды без газа.

Расположившись у окна за столиком для двоих, Анна придала своему лицу серьёзное выражение и произнесла:

– Завтра мне предстоит держать отчёт о сегодняшней экскурсии перед деканом, так что разрешите начать нашу экскурсию, уважаемый профессор.

Александр, на секунду задумавшийся о чём-то своём, моргнул, собираясь с мыслями.

– Я весь внимание, уважаемая коллега, – произнёс он. Проведя рукой по волосам и взъерошив их, он, как бы извиняясь, не удержался от улыбки.

Немного помолчав, Анна продолжила:

– Пожалуй, прежде чем рассказать тебе про Собор и Евангелие, я хочу спросить, а что ты вообще знаешь про место, куда мы направляемся.

– Если честно, то мои познания пока слишком поверхностные, – поскромничал Александр, чтобы дать возможность девушке раскрыться. – Так что просвещай!

– Реймс – не очень большой город Франции, но здесь, в Шампани, он самый густонаселенный по нашим меркам. Первые следы поселений датируются третьим тысячелетием до нашей эры! – Анна с наигранной серьёзностью подняла палец вверх и добавила: – Впрочем, я уверена, что ты и сам знаешь, что это место с древности привлекало сюда людей. По легенде одними из основателей первых поселений в этом районе были легендарные Ромул и Рем – основатели древнего Рима. От них же, считается, произошло в дальнейшем название места и кельтского племени, основавшегося здесь. Они называли себя «реми», – Анна удостоверилась, что Александру интересно то, о чем она рассказывает, и продолжила: – В начале нашей эры, приблизительно в 80 году на месте, где сейчас находится Реймс, был основан оппидум Дурокортер, или, в переводе с кельтского, «стена вокруг». Затем город стал называться Рементиум, потом Ремос, в VI веке его снова переименовали в Ремус. Параллельно…

– Знаешь, а тебя бы у нас назвали Зазнайкиной, – прервал со смехом её рассказ Александр.

Анна немного обиделась:

– Это почему?

– Не сердись! Просто у нас есть такой замечательный детский мультфильм, где школьники, мальчик и девочка, всё время спорят друг с другом, с ними случаются разные приключения, и девочка всё время выходит победительницей, потому что знает всё и обо всём, и зовут её Оля Знайкина, а мальчика – Боря Лейкин. Они же называют друг друга… – тут Александр пришёл в замешательство, поняв, что ему будет очень тяжело перевести на французский эту игру слов – Зазнайкина и Бармалейкин.

– И что? – действительно ничего не поняв, спросила Анна.

– Ну, как тебе объяснить… Тут весь смысл в игре слов, – и он потратил несколько минут, прежде чем ему удалось выкрутиться из довольно глупой ситуации, которую он сам же и создал.

– Ладно, так и быть, прощаю, – смилостивилась Анна. – Только потом покажешь мне этот мультфильм.

– Договорились. Извини ещё раз, на самом деле очень интересно. Продолжай!

– В общем, город имел много названий, и только в XIII веке он стал называться Реймсом. Остальное расскажу по дороге.

Они закончили пить кофе и вышли на улицу. Александр открыл дверцу перед Анной со словами:

– Ну что, в дорогу, Ваше Величество?

Анна гордо подняла голову и с наигранной величественностью села в машину.

Им обоим было хорошо и светло на душе.

Глава 8

Софи забежала в деканат и спросила у секретаря, мадам Легран, где можно найти мсье Монро. Та, внимательно посмотрев на девушку и увидев, что она чем-то взволнована, с мягкой улыбкой ответила:

– Доброе утро, моя милая. Мсье декан скоро подойдет. Подождите, пожалуйста.

И действительно, не прошло и пяти минут, как в кабинет с озабоченным видом, пыхтя трубкой, вошёл декан. Он увидел Софи и удивлённо приподнял седые брови.

– Всё нормально, я сам разберусь, – стараясь побыстрее закончить разговор, произнёс он кому-то в трубку и с облегчением вздохнул. Он положил телефон в карман пиджака и спросил Софи:

– А вы здесь как оказались, моя дорогая?

– Мне надо с вами поговорить, профессор. И очень срочно! – возбужденно проговорила девушка.

– В таком случае проходите ко мне в кабинет.

Они зашли внутрь, и декан увидел, как Софи сотрясает мелкая дрожь.

– Да что с вами, мадмуазель Бонне? И почему вы так легко одеты? Присядьте. – И он указал на одно из массивных кожаных кресел рядом с журнальным столиком.

Софи села в кресло и поежилась. Она действительно замёрзла – её куртка так и осталась висеть в прихожей у Анны.

Мсье Монро, видя, как встревожена Софи, нажал на громкую связь и сказал своему секретарю:

– Катрин, будьте любезны, две чашечки… – он вопросительно посмотрел на Софи, взглядом спрашивая, что она будет пить.

– Кофе, пожалуйста.

– …принесите две чашечки кофе, будьте добры, – декан выключил переговорное устройство и повернулся к Софи.

– Я вас слушаю.

– Понимаете, – немного сбивчиво начала она, – я сегодня ночевала у Анны. Она с утра, как меня и предупреждала, уехала по вашему заданию в Реймс. Я ещё спала, когда в квартиру ворвались трое бандитов. Они перерыли весь дом в поисках какой-то вещи. Мне удалось убежать только благодаря случайности. Я ужасно испугалась и хотела сначала обратиться в полицию, но телефон вместе с сумочкой оставила в квартире, когда убегала, а потом я подумала, что могу подставить подругу. Я же не знаю, что за вещь они ищут, и тем более они утверждали, что она принадлежит им. Я сказала, что знаю Анну и она не могла взять ничего чужого, но мне ответили, что эту вещь забрали ещё её родители.

– Понятно… Раз это не обвинение в адрес девушки, а касается её родителей, и тем более вещь попытались добыть путём нападения на квартиру, то я думаю, что лучше обратиться всё же в полицию. Чтобы не раздувать пока скандал, я обращусь к комиссару Броссару, которого недавно закрепили за нашим районом, и он займётся этим делом сам. Договорились?

Девушка кивнула, она почувствовала себя так, словно камень с души свалился.

В дверь постучали.

– Войдите!

В кабинет вошла секретарь декана мадам Легран. Она несла поднос, на котором стояли две чашки, молочник, сахарница и тарелка с небольшими пирожными. Она поставила его на столик перед Софи и вышла из кабинета.

– Угощайтесь, пожалуйста! – доброжелательно улыбнувшись девушке, сказал мсье Монро. Сам же достал мобильный телефон и набрал номер.

– Мсье Филипп, приветствую вас. Да, да – это я. Спасибо, хорошо. Скажите, вы сейчас на службе? Отлично. У нас возникла форс-мажорная ситуация, и мне очень нужна ваша помощь. Да, мне надо срочно с вами встретиться, и желательно у меня. Большое спасибо, жду.

– Успокойтесь, Софи. Он сейчас подъедет, и мы попытаемся разобраться в сложившейся ситуации, – произнёс декан и сел в кресло напротив девушки.

Софи взяла горячую чашку в руки, и с удовольствием ощутила, как его тепло согревает её ладони, разливается по всему телу, а аромат возвращает способность чётко мыслить. Она благодарно улыбнулась месье декану. А он тем временем как мог попытался ещё раз её успокоить.

Не прошло и четверти часа, как в кабинет зашел мужчина на вид лет сорока пяти-пятидесяти. Софи про себя сразу отметила его военную выправку. Он был немного выше среднего роста, с небольшой сединой на висках, которая придавала ему определённый шик. Чувствовалось, что хозяин очень следит за своей внешностью. А вот какие у него глаза, Софи понять никак не могла – в кабинете не было хорошего дневного освещения, но они показались ей очень тёмными и глубокими, как две пропасти.

Тем не менее мсье Броссар, поздоровавшись с девушкой, обратился к декану и немного обеспокоено спросил:

– В чём дело, мсье Монро? Что случилось?

– Да как вам сказать. Видите вот эту девушку? Она моя студентка, зовут её Софи Бонне. Вчера она осталась ночевать у своей подруги и, кстати, тоже моей студентки Анны Вильнёв. Анну я попросил сегодня сопроводить нашего гостя из России в Реймс. После её отъезда на квартиру было совершено нападение. Софи чудом удалось убежать.

– А что ж вы сразу не побежали в полицию, милая девушка? – обратился к Софи комиссар.

Она посмотрела на декана, и тот, кивнув, что ему можно доверять, ответил:

– Это друг нашего университета, и он постарается помочь, а не навредить Анне. Так ведь, комиссар?

– Я постараюсь сделать всё от меня зависящее, но выйти за рамки закона я всё равно не смогу. Но ещё раз повторюсь: я постараюсь помочь.

– Понимаете, я сначала сильно испугалась и просто старалась убежать от квартиры как можно дальше. А уже потом начала думать, что делать. Если бы не фраза одного из бандитов о том, что они ищут что-то, принадлежащее им, я бы сразу побежала в полицию. Но потом, подумав, всё же решила сначала посоветоваться с профессором, – рассказала ещё раз свою историю Софи.

– А что же там всё-таки произошло? Объясните, пожалуйста, мадмуазель.

В этот момент в кабинет вошёл заместитель декана мсье Жибер Ферне. Это был интересный, высокий, худощавый мужчина средних лет, спортивного телосложения. Его рано поседевшие волосы были всегда аккуратно подстрижены. Он носил строгие, стильные костюмы, которые ему чрезвычайно шли. Глубоко посаженные голубые глаза смотрели со свойственным только ему прищуром так, словно он видел человека насквозь.

Когда он вошёл в кабинет, Софи сразу же распрямила спину и машинально коснулась воротника свитера. Что говорить, месье Ферне нравился девушкам их факультета, и она не была исключением.

Мельком взглянув на Софи, он увидел в кабинете комиссара и сказал:

– Простите меня, Монро, но я, кажется, не вовремя.

– Да нет, ничего-ничего, проходите. У нас возникла форс-мажорная ситуация, и я вас прошу лично взять её под свой контроль. Софи как раз нам начала рассказывать о том, что произошло, – взглядом указал ему на студентку.

Девушка к тому моменту уже немного успокоилась и поведала комиссару о том, что случилось в квартире.

– Ну что ж, в любом случае мне нужно будет проехать на квартиру с экспертами, а также оповестить как-то хозяйку. Вы ведь, как я понял, не успели этого сделать? – он вопросительно взглянул на Софи.

– Нет, не успела. Я забыла в квартире всё, включая сумку и телефон, а наизусть номер я не помню. Анна недавно поменяла его.

Рассказывая о происшедшем, она смотрела по очереди на всех присутствующих мужчин, но ответной реакции ждала больше всего только от одного. Месье Ферне же был внимателен к её словам, но немногословен. Скрестив руки на груди, он стоял, облокотившись о краешек большого письменного стола. Его задумчивый взгляд часто устремлялся куда-то в даль в сторону окна.

– Эх, молодёжь! Раньше не было этих электронных гаджетов. Была собственная память, – пробормотал комиссар, постучав себе пальцем по виску, и добавил: – на крайний случай – записная книжка.

Софи виновато улыбнулась.

– Мсье Монро, вы сможете связаться с вашей студенткой?

– Конечно. Но, честно говоря, она уже, наверное, приехала в Реймс. Может быть, дадим ей время закончить её миссию без паники? Всё равно раньше, чем после обеда, она не сможет здесь быть.

– Пытаетесь решить свои вопросы за счёт следствия, а, господин профессор? – хитро улыбнувшись, спросил месье Броссар. – Ладно, пусть побудет пока в неведении. А вы как считаете, мадмуазель Бонне?

– Ну, если вы считаете, что так можно… То какая разница – часом раньше или часом позже. Но надо как-то вернуться на квартиру и взять её под охрану, – попросила Софи.

– Это само собой. И вам надо будет проехать с нами, – ответил комиссар.

– Я готова.

Девушка встала. Поймав на себе изучающий взгляд месье Ферне, она улыбнулась ему, и ей показалось, что в его глазах тоже отразилась ответная улыбка.

– Хорошо, тогда поехали.

– Месье Ферне, держите связь с комиссаром и обо всём сообщайте мне незамедлительно, – обратился к своему заместителю месье Монро.

– Непременно, профессор. Я также буду держать контакт с мадмуазель Бонне. Вы первым будете в курсе происходящего, – он записал номер телефона Софи.

В предвкушении его звонка девушка задумчиво направилась к выходу. Оглянувшись у самой двери, она заметила, что декан незаметно из руки в руку передал комиссару какую-то записку. И это её слегка озадачило.

Глава 9

Остаток дороги Александр и Анна преодолели достаточно быстро и меньше чем через час оказались на бульваре Луи Роедер города Реймса.

Александр потянулся к навигатору, чтобы не заблудиться в центре города, но девушка остановила его.

– Не надо. Во-первых, я сама хорошо знаю город. А во-вторых, Собор расположен так, что проехать мимо него практически невозможно. Если ехать всегда по главной дороге и время от времени смотреть на указатели, с пути не собьёшься. Единственное, что нам надо решить, – где припарковаться. Лучше всего это сделать где-нибудь на соседних улочках, – посоветовала она.

И действительно, Анна оказалась права, с её помощью они достаточно быстро нашли дорогу и место для стоянки машины.

– Конечно, лучше всего было бы подъехать к собору с другой стороны, с улицы Либержье. Тогда он предстал бы перед нами во всей своей красе. Но, при желании, мы сможем сделать это позже. Пешком.

Из-за близко стоящих зданий Александр, как ни пытался, так и не смог увидеть собор, и тем сильнее было его впечатление, когда они завернули за угол, и он внезапно возник перед ними. Собор словно раздвинул пространство перед собой и возвысился над всем окружающим. С одной стороны, это был узнаваемый готический стиль, а с другой стороны, ощущения были намного глубже, чем от других подобных строений, виденных им ранее.

Александр остановился, поднял голову, рассматривая высоченные шпили собора. Анна отошла в сторону. Ей была интересна его реакция: каким он себе представлял собор, и каким он оказался для него в реальности.

Мужчина поймал её вопросительный взгляд.

– Я всегда хотел сюда приехать. Здесь прошлое словно оживает…

– Знаешь, наверное, я покажусь тебе выдумщицей, но когда я закрываю глаза, мне кажется, что я будто наяву вижу вереницы королевских процессий, слышу цокот копыт по мостовой, скрип колёс проезжающих карет, шелест дамских юбок, звон мечей…

– У меня такие же ощущения, – заверил её Александр, вновь запрокинув голову и устремляя взгляд ещё выше к небу.

Молодые люди ещё некоторое время постояли молча, незаметно для себя взявшись за руки.

– Подожди меня здесь, – сказала Анна, слегка сжав руку Александра, чтобы он вернулся в реальность. – Я сейчас.

Она прошла внутрь и через несколько минут вернулась с пожилым представительным мужчиной.

– Знакомьтесь, это мсье Верне, он хранитель Собора, и он предупрежден о нашем визите.

– Очень приятно, мсье Верне, Александр Романов, – представился в ответ профессор.

– Мне тоже, – пожимая ему руку, произнёс хранитель. – Особенно приятен тот факт, что историей нашего Собора и Евангелия интересуетесь вы – русский учёный. Я думаю, что мне не надо объяснять значение в нашей общей истории вашей княжны и нашей королевы Анны… Пройдёмте, – и он жестом пригласил следовать за ним. – Мадмуазель Анна уже сказала мне, что с неё спросят за сегодняшнюю лекцию, поэтому я предоставлю ей возможность рассказывать самой и, в свою очередь, если вы не возражаете, буду немного дополнять её.

– Как я могу возражать, имея в своём распоряжении такого очаровательного гида! – воскликнул Александр, пристально посмотрев на девушку, и добавил: – Спасибо, мсье Верне!

Анна заметно волновалась.

– Как Вам известно, профессор, – девушка специально перешла на вы, дабы не смущать Александра и не вызывать лишних вопросов у хранителя, – считается, что Реймское Евангелие, или, как его ещё называют, Евангелие королевы Анны, которое она, будучи ещё невестой французского короля, привезла с собой во Францию среди множества редких книг и свитков, составлявших её уникальную Библиотеку. Эта книга стала известной благодаря тому, что во время коронации Анна отказалась использовать католическую Библию и присягала на своём Православном Евангелии, хотя, по некоторым спорным сведениям, позже и была вынуждена принять католицизм. Когда эта книга окажется перед нами… – девушка вдруг смутилась под пристальным и многозначительным взглядом Александра, отчего-то посмотрела на хранителя Собора, а тот, приняв это как знак подтверждения ею сказанного, торопливо добавил:

– Так! Так! Так! Продолжайте!

Анна, овладев собой, блеснув глазами, продолжила:

– …вы увидите, что она состоит из двух частей. Первая – более древняя часть – написана на кириллице, а вторая – намного позже – на глаголице. Изначально считалось, что книга была привезена Анной уже в таком виде. Но позднее было доказано, что вторая часть появилась уже после того, как она была вывезена из Реймса. На какое-то время она пропала из виду, но затем где-то в Угрии её приобрёл император Карл IV и вывез книгу в Прагу в основанный им монастырь. И уже там появилась вторая часть Евангелия, написанная глаголицей и относящаяся к Римской католической службе.

Александру нравилось, как она рассказывала, как сияли при этом её глаза, светились золотистые пряди волос, когда сквозь высокие стрельчатые витражные окна на них падал скупой луч солнца. «Золотоволосая», – подумал он, любуясь Анной.

– Как ни покажется странным, но после того, как на этом Евангелии короновалась Анна, оно стало реликвией не только для своей хозяйки. После неё на нём присягали и Франциск II, и Карл IX, и Генрих III, и многие другие короли. Последним здесь был возведен на трон Карл X. Как я уже говорила, книга не использовалась для коронации только в тот период, когда она была вывезена из Франции примерно в 14 веке и отсутствовала в соборе около двухсот лет. И только во время Великой французской революции она окончательно утратила своё великое предназначение.

В разговор вмешался мсье Верне:

– Хотел бы также отметить, что Генрих Наваррский также короновался в 1594 году не в Реймском соборе, а в Шартрском.

– Да, спасибо Вам за уточнение. Честно говоря, у меня это совсем вылетело из головы, – сказал Анна.

Александр слушал с удивлением:

– Анна, откуда Вы так много знаете про королеву Анну и эту книгу? Вы рассказываете об этом так, словно сами всё это видели и пережили… Удивительное впечатление.

– Может быть, это магия Собора… – чуть смутившись, улыбнулась она. Александр недоверчиво взглянул на неё, и девушка добавила: – Честно говоря, у нас в семье всегда интересовались историей, особенно всем тем, что связывало Россию и Францию.

– Правда?

– Извините, но я хотел бы обратить ваше внимание, – вмешался в их разговор хранитель, – что ещё до присяги и коронации Анны место, в котором мы находимся, называлось Собором Королей. Ещё до его строительства в 496 году в первом Реймском Соборе крестили Хлодвига I, из династии Мировингов. Поэтому считается, что здесь находится обитель французского христианства. А после коронации Генриха I в 1027 году Собор стал местом возведения на трон большинства французских королей.

Приложив руку к голове, как будто вспомнив что-то важное, мсье Верне продолжил:

– Уверен, что Вы хорошо знаете одну из самых знаменитых француженок в истории – Жанну д’Арк. Но знаете ли Вы, что для нашего Собора она имеет особое значение?

– Конечно! – в один голос ответили молодые люди.

– Так вот, – продолжил хранитель, ведя их в конец длинной галереи, – именно в этом соборе Жанна д'Арк короновала Карла VII 17 июля 1429 года. Причём до момента коронации Жанна, в отличие от многих соратников, упорно называла его просто дофином, но не королем.

Внезапно остановившись, он немного повернулся налево и, как показалось Александру, тихо, но с некоторым благоговением произнёс:

– А вот и наша Жанна!

За скромной загородкой в глубине капеллы они увидели небольшую статую женщины в мужской военной одежде с мечом в руках.

Александр внимательно смотрел на фигуру, стоящую в полутьме, и думал о том, какая внутренняя сила была скрыта в этой хрупкой девушке.

– Странная судьба, – сказала Анна, прервав ход его мыслей. Обвинённая в ереси и сожжённая на костре – в конце концов она была непросто реабилитирована, но даже канонизирована.

– Знаете ли Вы, профессор, что сейчас во Франции практически во всех соборах есть её статуя?

– Я, конечно, наслышан о её популярности, но если честно, то об этом факте не знал, – признался Александр.

Они постояли ещё немного, и мсье Верне продолжил:

– У нашего собора – не только величественная, но и трагическая судьба. За время своего существования собор дважды был на грани полного уничтожения. Первая Мировая война в 1914 году оставила от него только одни стены, но люди не могут жить без веры, и как вы видите, мы восстановили его.

Александр, впечатленный собором и его историей, немного эмоционально отреагировал:

– Это потрясающе, когда буквально из пепла восстанавливают такую красоту! Вам обязательно надо побывать в России: в Санкт-Петербурге, Петергофе и Павловске, чтобы полюбоваться шедеврами нашей архитектуры. Уверен, что Вы вряд ли сможете представить себе, что их также воссоздали из руин после Великой Отечественной войны.

– Спасибо, мсье Романов, непременно воспользуюсь вашим приглашением, – с благодарностью ответил мсье Верне.

– Меня предупредили, что вы хотели бы ознакомиться и поработать с Реймским Евангелием. Только для этого нам надо будет добраться до муниципальной библиотеки.

– А я думал, что книга по-прежнему хранится у вас, – искренне удивился профессор.

– Что вы, что Вы! – замахал руками мсье Верне. – У нас нет таких условий, которые требуются столь старинному документу. Но нам, хранителям, по старой дружбе и исторической справедливости, открыт доступ ко всем старинным церковным документам. Так что я уже договорился, и нас ждут. Это совсем рядом. Но прежде предлагаю всем выйти наружу, и я расскажу вам ещё несколько интересных фактов о нашем соборе.

Осеннее солнце поднялось к тому моменту уже практически на максимальную высоту, оно слепило глаза, и молодые люди были вынуждены остановиться, чтобы адаптироваться после пребывания в полумраке.

– Вы сможете попозже ещё раз зайти сюда и рассмотреть витражи, созданные Марком Шагалом, и полюбоваться его архитектурой. Но поскольку у вас, как я понимаю, есть главная цель, я обращу ваше внимание на несколько, как мне кажется, интересных моментов, и мы пойдём дальше… Во-первых, очень многие не замечают очевидного: здесь находится не одна, а две статуи Жанны.

Хранитель отвёл их немного в сторону от главного входа в собор. И действительно, на небольшом возвышении среди деревьев пряталась конная статуя девушки-воительницы.

Александр обошел её – Жанна была изображена с поднятым мечом в тот момент, когда она была готова снова вести за собой войска.

Он вспомнил, что Карл лично выхлопотал у церковных властей для неё особое разрешение, чтобы девушка могла носить мужскую одежду и возглавлять армию.

Мсье Верне снова отвлёк внимание молодых людей от скульптуры.

– А теперь посмотрите, пожалуйста, на собор.

Он откуда-то извлёк небольшой буклет и передал его Александру и Анне.

– Здесь вы найдёте схему и порядок размещения церковных сцен на барельефах здания и в скульптурных группах. Вы сами потом сможете это изучить, но вот одну группу я вам всё-таки покажу.

Мсье Верне поднял руку и показал пальцем на длинную галерею скульптур.

– Это называется «Галереей королей», в центре которой находится скульптурная группа, изображающая крещение самого Хлодвига. Я думаю, что этот штрих практически финальный в нашей короткой экскурсии, но будет неправильным не обратить ваше внимание ещё на одно здание. Пойдёмте! – сказал он и зашагал впереди них.

Они прошли мимо главного входа в собор и остановились у ограды небольшого дворца, в котором по описанию Александр сразу узнал Дворец Тау, являвшийся резиденцией архиепископов Реймса. Он решил блеснуть знаниями и, как бы между прочим, сказал:

– А я представлял дворец Тау намного больше, чем он есть на самом деле.

– Исторически он, – тут вы правы, – намного значительнее, и это правда. Первая постройка на его месте датируется VI-VII веками. Это была вилла в галло-римском стиле, позднее превращённая во дворец династии Каролингов. Его много раз перестраивали, и в настоящем виде он предстал только в начале XVIII века.

– Вы знаете, – спросила Александра Анна, – почему он так называется?

– Нет, – слукавил он, дабы не подрывать у неё интереса к рассказу. Ему доставляло удовольствие, как она с лёгкой певучестью в голосе и искорками в глазах извлекала на свет цифры и факты.

– В плане, если смотреть сверху, – и она деловито подняла руку, как бы рисуя в воздухе символ, – дворец напоминает букву Тау. Правда, я бы сказала, – с натяжкой. Я изучала его и в Интернете, и с Собора, но у меня всё равно не получается чистокровная – я бы сказала – «породистая» буква.

– Что ж, предлагаю оставить это на совести тех, кто так считает – пожав плечами, отшутился Александр.

– Если захотите, мы можем потом вернуться сюда, – предложила девушка. Она заметила, что он хотел бы сделать это прямо сейчас, но их уже ждали. Мужчина с сожалением посмотрел на дворец.

– Если время позволит, то с удовольствием.

Они пошли той же дорогой, по которой пришли в Собор, – мимо Дворца Тау, и, завернув за угол, оказались около нужного им здания.

– Я думал, что быстро – это минут десять-пятнадцать пешком, а оказалось, что это буквально за углом, – прокомментировал Александр.

– Да, и нам это очень удобно! Мы, как говорят у вас, дружим домами, – улыбнувшись, сказал хранитель. – Проходите!

У входа их встречала очень приятная женщина лет пятидесяти, которой мсье Верне помахал рукой и сказал: «Приветствую тебя, “О мудрость веков”!»

Женщина в самом деле выглядела представительно, особенно впечатляла её замысловатая пышная причёска.

– Ни в коем случае не подумайте, что я говорю о её возрасте, – немного понизив голос, пояснил мсье Верне гостям, – я говорю о её познаниях! Знакомьтесь, это мадам Клодин Жюспен – заместитель директора библиотеки, – представил её хранитель, когда они подошли ближе, – а этот молодой человек, моя дорогая, профессор из России, мсье Александр Романов, и его спутница – мадмуазель Анна Вильнёв.

– Ладно, остановись, Верне, – ласково пожурила его она. – Мадмуазель Анну я знаю, а вас очень приятно видеть здесь у нас, в наших стенах, профессор.

– Очень рад нашему знакомству, мадам Клодин, – галантно приветствовал её Александр.

– Пока мы идём в специальную комнату, где вы сможете поработать с книгой, я немного расскажу вам о нашей библиотеке.

– Буду премного благодарен.

– Наша библиотека была основана в конце XVIII века и изначально располагалась в здании мэрии, – начала свой рассказ заместитель директора. – Во время Первой Мировой войны в 1917 году большая часть здания была разрушена, самые ценные произведения, около ста тысяч единиц хранения, были спрятаны заранее и поэтому не пострадали. Но к моменту разрушения здания библиотеки у нас уже имелся запасной вариант – так как ещё в 1910 году филантроп Эндрю Карнеги принял решение о финансировании строительства новой библиотеки. Работы начались в 21 году, а закончились спустя шесть лет, но, несмотря на такой длительный срок строительства, мы получили это великолепное здание. Здесь находится более четырёхсот тысяч единиц хранения, в том числе одна из крупнейших коллекций старинных документов, ранее принадлежавших разным монастырям. Поэтому здесь у нас также находится и знаменитое Реймское Евангелие.

Они подошли к дверям с надписью «Только для персонала». Мадам Клодин приложила к электронному замку свою карточку, и все оказались в небольшой комнате, оборудованной для работы со старыми книгами. Здесь были и бесконтактные сканеры, и микроскопы.

– А вот и наше Евангелие, – любовно проговорил мсье Верне и показал на старинную книгу, расположенную на столе.

Александр уже привык встречаться с антикварными и очень редкими рукописями, но здесь, стоя рядом с этой книгой, он испытал трепет и благоговение.

– Уважаемые мадам Клодин и мсье Верне, ещё раз благодарю вас за оказанное доверие и предоставленную возможность лично изучить эту историческую рукопись.

– Вообще-то мы не должны оставлять её без присмотра, но так как нам нужно кое-что обсудить, мы оставим вас на попечении мадмуазель Анны. Если я понадоблюсь, – добавила заместитель директора, – позвоните мне по внутреннему номеру.

Мадам Клодин показала на телефон на столе, где под одной из кнопок было написано её имя, с улыбкой взяла под руку мсье Верне, и они вышли из комнаты.

Глава 10

Когда Софи вышла на улицу вместе с комиссаром, её продолжало одолевать какое-то смутное чувство беспокойства. «Кажется, у меня начинается паранойя, – вдруг поймала она себя на мысли. – Я начинаю видеть преступников повсюду». Но ничего не смогла с собой поделать и, решив подстраховаться, обратилась к нему:

– Господин комиссар, давайте я дам вам адрес квартиры, а сама подъеду немного позже – у меня есть неотложное дело. А потом я буду в вашем распоряжении.

Девушка ожидала, что он ей откажет, но комиссар, наоборот, был настолько любезен, что сразу же согласился.

– Вообще-то я должен был бы немедленно вызвать туда наряд. Но с учётом того, что ваша нерешительность с вызовом полиции дала им возможность скрыться, – торопиться сейчас бессмысленно, тем более что вы даже не видели, на какой машине они приехали. Ведь так?

– Конечно, не видела, я же убежала через внутренний двор, а машина наверняка стояла где-то на улице.

– Ну что ж, понятно… А сколько времени уже прошло с того момента, как вы покинули квартиру?

– Уже больше часа. Это точно.

– Тогда я заеду в комиссариат, а потом с экспертами проеду на квартиру, а вы подъезжайте туда сразу, как освободитесь. Через сколько вас ориентировочно ждать?

– Я буду там часа через полтора – не раньше.

– Так поздно! – сказал с озабоченностью комиссар. – Просто мы не можем входить в квартиру без разрешения собственника или его представителя. Закон есть закон. Тут ничего не поделаешь.

Комиссар достал телефон и направился к припаркованной неподалеку машине. Софи увидела за лобовым стеклом полицейскую мигалку и немного расслабилась.

«Успокойся и поразмысли над произошедшим, – сказала она себе. – Нападение произошло на квартиру Анны, а не на твою – это раз, во-вторых, ты просто оказалась там случайно, а в-третьих, – и это самое главное, – ты их видела, – и это снова был повод для беспокойства. В любом случае, – решила она, – надо съездить домой, а потом разобраться, что делать дальше».

И Софи направилась на остановку общественного транспорта.

Тем временем к дому Анны уже подъезжала машина с надписью «Аварийная служба». Она остановилась у дома, из неё вышло пять человек в спецовках и с надвинутыми на лица кепками. Снаружи остался только один из них, остальные поднялись наверх. Они быстро зашли в квартиру и закрыли за собой дверь.

– Так, – сказал один из них, – быстро зачищаем территорию. И смотрите, чтобы отпечатки были только на ваших руках. Понятно?!

– Да, шеф!

– Тогда за работу! У нас всего один час.

Люди профессионально разбрелись по комнатам и стали устранять последствия утреннего погрома. В то же время старший продолжил изучение нетронутой части квартиры в поисках искомого.

«Аварийщики» работали слаженно и молча, время от времени перебрасываясь короткими фразами или помогая друг другу. Не прошло и 40 минут, как даже самый придирчивый взгляд не нашёл бы и намека на прежний беспорядок.

Команда также быстро вышла в коридор. Старший группы опытным взглядом проинспектировал выполненное задание и остался доволен.

В это время у него зазвонил телефон.

– Да, мы только что закончили. Выезжаем, – коротко ответил он звонящему.

Они быстро вышли из квартиры и, не встретив никого по дороге, сели в машину и уехали.

Ещё через полчаса к дому практически одновременно подъехали Софи и комиссар вместе с экспертами.

– А я думала, что вы уже там работаете, – удивилась Софи.

– Нет, мадемуазель. Я же говорил вам, что нам нужно хотя бы ваше присутствие, если нет хозяйки.

– Понятно. Ну что ж, пойдёмте, – вздохнула девушка.

Они поднялись в квартиру. Комиссар сказал Софи:

– Отойдите, сначала мы.

Они резко открыли дверь и вошли внутрь. Софи зашла вслед за ними. Её глазам предстала абсолютно иная квартира, нежели та, которую она покидала. На какое-то время пораженная увиденным, она потеряла дар речи и бессильно опустилась на стул в прихожей.

– Ну и где признаки преступления, мадемуазель? – с удивлением спросил комиссар.

– Здесь всё было разбросано, и особенно вот здесь, в спальне. Тут слишком аккуратно всё расставлено. Так не было… – не веря своим глазам, сказала Софи. – Вы думаете… что я вас обманываю?

– Нет, я так не думаю. Но если вы говорите правду, то преступники очень наглые и очень опытные, чтобы так замести за собой следы… Ладно, давайте за работу. Ребята, ищем отпечатки пальцев – в общем, как обычно.

Затем комиссар обернулся к девушке и предложил:

– А пока они занимаются своей работой, давайте я сниму с вас показания.

Он открыл папку и начал составлять протокол.

Глава 11

Абсолютную тишину, которая окружала Александра и Анну разорвал резкий телефонный звонок. Девушка вздрогнула и быстро достала мобильный телефон.

– Алло, я вас слушаю. Привет. А почему ты звонишь с незнакомого номера? Хорошо. Нет, пока никто не звонил. Как, когда?! – она была настолько ошеломлена услышанным, что машинально облокотилась на стол, где лежало Евангелие.

Александр почувствовал в голосе Анны интонации растерянности и беспомощности и оторвался от книги. Он внимательно смотрел на девушку и пытался понять, что могло так взволновать её.

– Да, мы планировали вернуться к вечеру, но сейчас будем решать, что делать. Спасибо, я тебя поняла. Хорошо, буду осторожна.

Анна отключила телефон и в смятении посмотрела на Александра. Помолчав, она тихо сказала:

– На мою квартиру сразу после нашего отъезда было совершено нападение. Моя подруга, которая ночевала у меня, только чудом сумела сбежать.

Александр видел, что Анна всерьез напугана. Она побледнела и сразу как-то сникла. Девушка уже и думать не могла обо всех этих древних реликвиях. Самое ужасное во всей этой ситуации для неё было то, что до настоящего момента она жила мыслью, что прошлое ограбление, возможно, было случайностью. Но, оказывается, всё это было лишь иллюзией. Ей действительно грозит опасность, но от кого и чего ждать – она не знала. Словно кто-то играл с ней в кошки-мышки по одному ему известному сценарию: то затаится, то снова обозначится. И осознание того, что она не может воспрепятствовать или помешать этим преступным планам, было для Анны невыносимо.

Желая хоть как-то успокоить девушку, Александр нежно взял её ладони в свои и, глядя в глаза, мягко, но твёрдо произнёс:

– Успокойся, я рядом и никому не позволю причинить тебе вред. Только расскажи поподробнее, что произошло. Это было ограбление?

– Да, но не совсем обычное… – Анна словно впала в оцепенение, она с трудом подбирала слова, не зная, стоит ли посвящать профессора в её сугубо личное дело, ведь они были едва знакомы.

Немного помолчав, она продолжила:

– Они не пытались украсть деньги или ценные вещи, да и красть у меня особенно нечего, но они явно искали что-то конкретное. Это уже не первая попытка. Я ведь сейчас живу не в своей квартире, а на съёмной. Мне пришлось съехать оттуда несколько лет назад после первой попытки ограбления. Ситуация была аналогичной. Я жила тогда уже одна. В квартиру проникли, когда меня не было дома, перерыли всё, но ничего ценного не взяли.

– А тебе не кажется это странным, что кто-то с такой настойчивостью пытается отыскать у тебя какую-то вещь? В доме есть что-нибудь, что всё-таки может представлять какую-либо ценность: драгоценности или документы? – он смотрел на Анну и видел, с каким трудом даётся ей рассказ о себе, и был благодарен ей за её откровение.

– Да нет! Всё, что у меня есть, – это небольшой старинный перстень с каким-то уродливым камнем и вот эта книга, которые достались мне от мамы.

– А можно на них взглянуть? – спросил Александр.

– Да, конечно, я их всегда ношу с собой как память о ней.

Девушка достала из сумки небольшой кожаный мешочек, в котором лежал перстень красного золота, с вставленным в него очень крупным камнем необычной огранки, и книгу.

– Я показывала его знакомому ювелиру. Но он даже не стал на него смотреть и сказал, что это вообще какая-то дешёвка, потому что нет ни должного цвета, ни блеска.

– Знаешь, а давай посмотрим на него поближе, – предложил Александр и, взяв перстень, подошёл к микроскопу, стоявшему в углу комнаты. Он немного повозился с его настройкой. – У тебя есть маникюрный набор?

– Да, конечно. Но зачем?

– Сейчас посмотрим, что скрывает твоя реликвия, – он взял у девушки маникюрные щипчики и, аккуратно отогнув замки, державшие камень, вынул его из оправы. Под ним Александр обнаружил небольшой кусок тёмной бумаги. Камень также оказался покрыт почти незаметной цветной плёнкой, скрывавшей его истинную ценность. Профессор аккуратно разрезал её, и луч света от микроскопа, преломившись о его грани яркими красными лучами, заиграл на стенах кабинета.

– Я, конечно, не самый большой специалист по драгоценным камням, но в силу своей работы с древностями брал уроки у настоящих ювелиров и могу сказать, что это уникальный камень. Это бирманский рубин цвета голубиной крови, да ещё и с ярко выраженным астеризмом.

– Прости мне мою неосведомленность, но что такое астеризм? – происходившие на её глазах метаморфозы с давно знакомой ей вещью вернули Анне румянец и неподдельный интерес ко всему, что рассказывал Александр.

– Видишь на камне пересечение линий как у звезды?

– Да, конечно.

– Так вот, камни с таким эффектом ценятся намного дороже. Правда, я могу сказать, что огранка здесь явно не современная. Этот камень так сейчас бы не огранили, а раньше технологии не позволяли сделать что-то более эффектное. Но тем не менее у него уникальные размер и цвет. Он должен стоить миллионы евро. Так что поздравляю, ты только что стала очень богатой невестой, – заключил профессор, попытавшись хоть как-то приподнять ей настроение.

Анну новость о её завидном будущем, как ни странно, не порадовала. Скорее открывшаяся тайна принесла ей наконец осознание явного: что есть кто-то, кто лучшее неё знает, что на самом деле оставили ей в наследство родители. Но даже сейчас – она воспринимала драгоценность никак источник внезапно свалившего богатства, а прежде всего как семейную реликвию.

– Эти фокусы с бумагой и плёнкой проделаны были специально, чтобы камень не привлекал к себе внимания, – закончил его осмотр профессор.

– Видимо, родители знали, что за ним будут охотиться, и поэтому постарались его спрятать.

– Возможно, что это так и было, но уверен: мы узнали далеко не все секреты. А пока давай я вставлю камень назад в оправу.

Александр уже собирался осуществить намеченное, но кусочек бумаги на столе под действием долгожданной свободы начал разворачиваться. Он поспешил было его взять и поместить обратно, но на мгновение ему показалось, что на бумаге промелькнула какая-то надпись. Мужчина аккуратно расправил её, но ничего больше не увидел, кроме отдельных полосок, разбросанных на листке.

Но им уже овладела страсть учёного, и профессор, положив бумагу под микроскоп, начал изучать её более пристально, уже практически забыв, зачем он сюда пришёл на самом деле.

Листок выглядел очень старым и, очевидно, был вырван из какой-то книги. У него была немного глянцевая поверхность, выдававшая наличие специальной пропитки, чтобы уменьшить его хрупкость. Единственное, что было видно явно, – это миниатюрный герб в углу, на котором были изображены лилии и открытые ворота крепости, увенчанные короной.

– Ты не знаешь, чей это может быть герб? – спросил Александр у Анны. Он жестом пригласил девушку посмотреть в микроскоп.

– Что? Прости, я не расслышала. Я ещё не отошла от новости с камнем.

Александр повторил вопрос и ещё раз предложил посмотреть в микроскоп.

– Я не самая большая специалистка в области геральдики, но мне кажется, что это герб Королевы Анны.

– Именно! Здесь, конечно, не видно, но, если ты вспомнишь, точно такой же нарисован на одном из её портретов, и ворота там золотые. По одной из легенд Анна таким образом прочертила параллель со своей исторической родиной: главной достопримечательностью Руси в тот период были Золотые ворота. Вот она и вписала их в свой герб. Кроме того, я уверен, что здесь есть ещё и скрытый текст, но он так хитро написан, что не могу ничего понять…

Профессор попробовал поднести бумагу к лампе и нагреть её, но это не сильно помогло. Конечно, немного лучше стали просматриваться ранее видимые полоски, но не более.

– Странно… Зачем этот листок спрятали именно в перстень? Может быть, они как-то связаны? – задумчиво спросила девушка, машинально накручивая на палец прядку волос.

– Конечно, связаны. Но как? – Александр попытался посмотреть на бумагу сквозь камень, но грани были неровными, и всё искажалось. Тогда он решил направить свет лампы на бумагу сквозь камень, и… документ ожил. От красного света на бумаге стали проступать дополнительные линии и вместе с первыми образовывать целую вязь букв.

– Давай я буду медленно освещать листок, а ты зарисовывай, что увидишь. Хорошо? – обратился он к девушке.

За пять минут работы они зарисовали небольшой абзац в виде странных знаков, которые Анне не были знакомы.

– Но что это? – растерянно спросила она.

– Пока не знаю… Что-то очень знакомое, но не могу понять, в чём подвох. Причём я склонен думать, что сам документ был составлен ориентировочно лет сто назад. И, видимо, был написан очень грамотным человеком, который хотел, чтобы этот листок как можно дольше хранил его тайну. Здесь я всё равно его быстро расшифровать не смогу – нужны время и как минимум доступ к Интернету. Теперь, я думаю, понятно, что с такой настойчивостью пытались найти у тебя грабители.

– И что мне теперь делать? – обеспокоено спросила девушка.

– Давай уберём всё это, пока никто не пришёл, и займемся книгой, – спокойно ответил Александр. – А потом, я обещаю, мы подумаем, как поступить правильно. И вообще, я уже жутко проголодался, а ты?

– А я теперь уже и не знаю, – устало ответила Анна.

Глава 12

Через несколько часов, поблагодарив мадам Клодин, молодые люди вышли из библиотеки с пакетами подарков в руках.

– Я по-прежнему жутко хочу есть, – признался Александр.

– Теперь и я тоже, – поддержала его девушка. – Давай вернёмся к площади перед Собором – там есть несколько кафе, где можно будет перекусить, и оттуда открывается неплохой вид.

– С удовольствием! Там и обсудим наши дела.

И они направились в сторону площади Кардинала Люкона, не заметив, как двое мужчин, сидевших неподалеку на скамейке, тут же встали и пошли за ними. Они держались на небольшом расстоянии и делали вид, что рассматривают достопримечательности.

– Шеф сказал, что мы должны забрать у них книгу любой ценой, – проговорил один из них.

– Да, но как? Здесь везде людно.

– У меня есть один вариант. Надеюсь, сработает. Давай за мной.

– Но куда? Они же пошли в другую сторону.

– Идём, говорю, по дороге объясню.

Тем временем Александр и Анна добрались до кафе и сели за столик в углу зала с видом на Собор, чтобы им никто не мешал.

– Ты что будешь есть? – спросил Александр. – Обед и ужин за мной. Так что выбирай!

– Знаешь, – располагаясь, обронила Анна, – от переживаний я так проголодалась, что готова съесть… слона.

– Минуточку… – попросил Александр.

Он взял в руки меню и погрузился в его изучение.

– Не поняла, что ты ищешь? – спросила девушка.

– Потерпи.

Александр пробежал по меню от начала и до конца.

– Мне жаль тебя разочаровывать, но блюд из слона в этом заведении нет. Может быть, мадмуазель выберет что-то ещё, или мы пойдём в другой ресторан?

Анна улыбнулась Александру, который едва сдерживал улыбку в ответ. Благодаря его чувству юмора и поддержке она почувствовала себя значительно лучше.

Выбрав треску со спаржей, бокал белого вина для Анны и бутылку воды для Александра, они приступили к обсуждению сложившейся ситуации.

– Первое. Нам надо обезопасить тебя и на всякий случай припрятать книгу – мне кажется, а точнее я просто уверен, что дело не в перстне или камне, а в тексте или, точнее, в книге. Вспомни, ты сама говорила, что каждый раз, когда преступники проникали в квартиру, – они больше всего интересовались книгами, и нескольких ты даже не досчиталась. И поэтому лучше всего после изучения поместить её в банковскую ячейку. Я думаю, мы найдём поблизости банк с такими услугами.

– А почему мы не можем поехать в Париж и сделать это там? – изумилась она.

– Понимаешь, раз нападение произошло сразу после твоего отъезда – значит, за тобой следили и, возможно, продолжают это делать сейчас. Поэтому небезопасно везти эту вашу семейную реликвию с собой, пока всё не прояснится.

– Хорошо! Я знаю, что здесь неподалеку есть отделение моего банка.

– Договорились, но прежде необходимо внимательно изучить её, чтобы понять, что она скрывает.

Девушка снова извлекла из сумки реликвию и передала её профессору.

– Интересная книга – текст продублирован сразу на двух языках.

– На трёх, – поправила девушка. – Вот, смотри.

– И правда, на трёх.

Александр медленно перелистал книгу и сделал вывод, что информации в ней содержится немногим больше, чем можно было найти по этой тематике в Интернете. Но внезапно его рука, перелистывающая страницы, остановилась.

– Смотри, – сказал он, – видишь, от последней страницы оторван большой угол, и я могу поспорить, что знаю, где он.

Мужчина достал блокнот и вынул из него кусочек страницы из перстня. Тот подошёл как ключ к замку. Александр откинулся на спинку стула и осторожно осмотрелся. Со стороны зала их столик было невозможно разглядеть, и это было плюсом. Поэтому, не заметив ничего подозрительного, он обратился к Анне:

– Достань, пожалуйста, камень.

В это время к ним уже шёл официант и нёс блюда с едой, и молодым людям пришлось прервать свои изыскания.

– Война войной, а обед по распорядку. Приятного аппетита! – подмигнув девушке, Александр с удовольствием вдохнул аромат принесённого блюда. – Фантастика! Вот за что я люблю французскую кухню!

– Приятного аппетита! – поддержала его Анна, приподнимая свой бокал.

– За удачу! – чуть коснувшись её бокала своим, тихо добавил он, глядя ей в глаза.

Подкрепив свои силы, они продолжили работу с книгой.

Профессор включил миниатюрный фонарик на телефоне и пустил свет через камень, направив луч на нужную страницу.

Анна приготовилась записывать, а Александр начал скользить лучом по странице. Как они и предполагали, в месте отрыва страницы обнаружился недостающий текст. После его зарисовки оставшиеся страницы книги также были подвергнуты изучению на наличие других скрытых записей, но беглый осмотр больше ничего не дал, поэтому Александр предложил:

– Давай на всякий случай переснимем книгу. Мало ли, вдруг мы что-то упустили?

Девушка достала свой смартфон и передала его профессору. Анна аккуратно раскрывала страницы, а Александр старательно их фотографировал. Эта процедура заняла у них ещё минут пятнадцать.

Собрав вещи и расплатившись, молодые люди вышли из кафе.

– Ну что, теперь в банк? – спросил Александр. – Только когда будешь подписывать договор, обязательно укажи, что одним из условий аренды банковской ячейки будет то, что ты не сможешь воспользоваться вложением ранее чем через три дня.

– А зачем? – удивилась девушка.

– У нас говорят: береженого Бог бережёт.

– Как скажешь… – И Анна даже сама себе удивилась, как легко она согласилась с его предложением.

Немного поплутав по окрестным улочкам, они нашли нужное здание. Молодые люди оформили необходимые бумаги и спрятали в арендованной ячейке книгу, немного удивив менеджера пожеланием включить в договор необычное условие о доступе к ячейке. Но, будучи наученным не спрашивать лишнего у клиентов, тот оформил необходимый документ.

– Мне кажется, что теперь можно возвращаться в Париж и разбираться с тем, что там произошло, но прежде, чем встретиться с полицией, надо будет увидеться с твоей подругой.

– Тогда пойдём к машине.

Через десять минут молодые люди подошли к месту, где они оставили машину, и, к своему удивлению, обнаружили, что одно из передних колёс оказалось полностью спущенным.

Александр внимательно осмотрел его и обнаружил небольшой острый осколок, воткнувшийся в колесо.

– Вот, блин! – выругался он по-русски.

– Что-то случилось? – спросила его Анна.

– Колесо проколото.

– Что же делать? – огорчилась девушка.

– Сейчас поменяю на докатку. Правда, на ней далеко ехать не следует. А вызывать техслужбу не хочется, а то я точно в фирме, где арендовал машину, окажусь в чёрном списке – только вчера машину поменял. Придётся сначала доехать до сервиса и заклеить колесо, а уже потом возвращаться в Париж.

Александр снял с себя куртку и занялся колесом. Он предложил девушке подождать его в машине, но она осталась стоять рядом.

В это время к соседней машине подошли двое темноволосых мужчин латиноамериканской внешности. «Видимо, туристы», – решила про себя Анна.

Один из них сел на место водителя, второй – в пассажирское кресло рядом. Включилось зажигание, мотор джипа заурчал. Мужчины, жестикулируя, что-то обсуждали между собой. Анна видела, что они уже собираются отъехать, но вдруг со стороны пассажира тихо опустилось стекло, и водитель, выглядывая из-за своего собеседника, обратился к ним:

– Может быть, вам нужна помощь?

– Спасибо, но мы сами справимся. Правда, может быть, вы знаете, где можно заклеить колесо? – спросил Александр.

– Да, конечно, знаю! Мы можем проводить вас туда, – любезно предложил он и, покосившись на своего попутчика, пояснил: – мы с братом едем смотреть музей винодельческой компании Mumm и как раз проедем мимо такой мастерской.

– Большое спасибо, мсье…

–…Антуан Родригез, – представился он. – Я француз южноамериканского розлива, – зачем-то пояснил он, рассмеявшись, – а это мой брат Перес. – И он указал на сидящего рядом человека. Тот, смущённо улыбаясь, кивнул молодым людям. Они представились в ответ.

Через десять минут Александр закончил менять колесо, и все вместе отъехали с парковки.

Ещё через пять минут они уже подъезжали к автосервису.

– Большое вам спасибо, – поблагодарил Антуана Александр, пожимая ему на прощанье руку.

– Да не за что! – латиноамериканец энергично пожал его руку в ответ и, посмотрев на своего брата, неожиданно предложил. – Кстати, а вы не хотите составить нам компанию и посмотреть знаменитые подвалы Mumm, пока вам заклеивают и меняют колесо?

Молодые люди переглянулись:

– А это недалеко?

– Нет, здесь совсем рядом. Я думаю, что буквально через час-полтора мы вернём вас обратно.

С одной стороны, ни Анна, ни Александр не были готовы к такому повороту событий, и посещение подвалов явно не входило в их планы. С другой стороны, молодые люди располагали неожиданно высвободившимся временем, а братья произвели на них благоприятное впечатление. К тому же их новые знакомые были так любезны, что отказаться от совместной экскурсии, им показалось, невежливым.

– Ну что? – обратился Александр с вопросом к девушке.

– Давай посмотрим, – она умоляюще посмотрела на него. – Хочется оттянуть время от встречи с неприятностями, – виновато прошептала Анна.

– Ну, не будем рисовать себе страшилки раньше времени, – так же шёпотом ответил он, приобняв её за плечи.

Антуан, поняв, что девушка согласилась, подытожил разговор восклицанием:

– Вот и славно! Чего хочет женщина, того хочет Бог! – приподняв палец кверху, сказал он. – А девушка хочет шампанского и впечатлений! Едем на дегустацию!

Александр и Анна, переглянувшись, заулыбались его шутке. Антуан, в отличие от своего молчаливого брата, был довольно забавным собеседником.

Молодые люди сели в машину к новым знакомым и направились в сторону улицы Шам де Марс.

– Простите, мсье Антуан, а почему именно Mumm? – спросил Александр. – Я слышал, что Реймс – родина знаменитого Дома Клико.

– Честно говоря, именно сюда нам порекомендовали съездить друзья. Мы, конечно, перед поездкой немного почитали о Реймсе, и действительно здесь очень много штаб-квартир крупнейших шампанских домов Франции. Но Mumm – один из крупнейших. К тому же у него огромные подвалы для хранения вина – почти двадцать пять километров, но главное – мой брат любитель Формулы-I, а Mumm является маркой, сотрудничающей с командой Берни (Экклстоуна) с 2000 года.

– Что ж, тогда это серьёзная причина, – поддержал его Александр.

Они подъехали к небольшому, но очень красивому зданию с названием фирмы на фронтоне и развивающимися на ветру флагами Республики.

– Нам сюда? – спросила Анна.

– И да, и нет, – ответил мсье Родригез. – Это главное здание шампанского дома, а нам… – И вместо ответа он показал на противоположную от здания сторону улицы.

Молодые люди обернулись в указанном направлении – между чередой зданий были видны широко распахнутые ворота, как бы приглашающие войти внутрь.

Они прошли на территорию, где на пешеходной части стоял старинный пресс для винограда. Антуан любезно согласился сделать несколько снимков Александра и Анны, и вся компания, пройдя ещё немного вперёд, наконец оказалась внутри здания. Перед ними предстал большой красивый холл с мраморной лестницей, покрытой красной ковровой дорожкой, а между пролётами на стене расположилась огромная картина.

К ним сразу же подошёл очень шустрый молодой человек лет тридцати, который уточнил цель их визита. Узнав, что у них заказана персональная экскурсия, тут же с готовностью согласился их сопровождать.

      Компания оплатила у стойки входные билеты, включавшие, в том числе, и дегустацию продукции, и последовала за гидом, предварительно оставив пакеты с подарками в камере хранения.

Они уже собрались направиться в сторону лестницы, но оказалось, что путь в музей лежал в другую сторону. И Жан, так представился молодой человек, провёл компанию в небольшой зал, освещённый красным светом, где размещались стулья и небольшой экран.

Анна обратила внимание Александра на этот кровавый цвет и тихо сказала:

– Посмотри, здесь такая атмосфера, как будто это место скрывает какую-то тайну… – И мужчина почувствовал, что у неё по руке пробежала дрожь.

– Не переживай, в музеях принято создавать интригу, если, конечно, это хороший музей. – И он взял её за руку.

В этот момент свет погас, и на экране началась демонстрация фильма об истории дома Mumm и технологии производства шампанских вин.

Молодые люди узнали, что история дома тянется с XII века, когда немец Петер Мум открыл своё дело по производству и продаже вин в Кельне. В Реймсе же Дом шампанских вин братьев Мум появился намного позже, только в 1761 году.

Голос за экраном также рассказал, что благодаря потомку основателей Жоржу Эрманне де Мумме дом стал известен не только во Франции, но и далеко за его пределами.

Когда демонстрация фильма закончилась, снова зажёгся красный свет, и вместо того, чтобы пригласить гостей к выходу, гид подошёл к экрану и предложил следовать за ним. Одновременно с его приглашением экран начал медленно уползать вверх, открывая проход в винные погреба.

Глава 13

Спустившись вместе с Жаном по винтовой лестнице вниз, молодые люди оказались в огромном подземном лабиринте, вырубленном в известняке. В небольших помещениях были представлены и сорта винограда, используемые в производстве шампанского, и карта размещения производств компании, и много другой интересной информации. Но даже после подробной лекции – возникало осознание, что понять до конца технологию, которая создаёт это искрящееся чудо, невозможно. Великие дома Шампани – это, прежде всего, люди, преданные своему делу, своей кампании, многие из которых работают целыми поколениями и передают технологии, отрабатываемые веками.

Они проходили мимо огромных резервуаров, в которых когда-то хранилось вино, затем мимо огромных деревянных бочек с обязательной фирменной каймой красного цвета.

Анна и Александр шли рядом друг с другом, и девушка не отпускала его руки практически ни на минуту. В подвалах было прохладно, но её рука неизменно оставалась ещё более холодной.

– Послушай, если тебе некомфортно здесь, давай уйдём, – предложил Александр.

– Да нет, всё нормально, здесь очень интересно, хотя и довольно зябко, – поёжившись, успокоила его девушка.

Мужчина уже хотел снять с себя куртку и набросить её на плечи Анне, но она остановила его.

– Нет, спасибо, не надо. Это у меня, наверное, от нервов – мне немного не по себе здесь. И потом, мне бы не хотелось, чтобы ты замерз.

– Не беспокойся. Ты не забыла, что я из России, где везде бродят медведи и всегда мороз?

Анна благодарно улыбнулась ему в ответ на шутку.

Тем временем они вошли в ту часть галереи, где были выставлены пюпитры – наклонные деревянные стеллажи с вставленными в них бутылками с шампанским. Было достаточно темно, и только неизменный красноватый свет позволял рассмотреть содержимое галереи.

– Жан, – обратился к нему Перес, который немного отстал от своих попутчиков, – не могли бы вы подойти и объяснить мне, что здесь написано.

– Да, конечно! – охотно отозвался гид и, обратившись к остальным, добавил: – Осмотритесь пока здесь.

И его силуэт практически исчез в темноте галереи.

– Как вам экскурсия? – почему-то достаточно громко обратился Антуан к Александру и Анне. – Не жалеете, что потратили время?

– Да что вы, большое спасибо. Нам здесь очень интересно, – ответила за них обоих девушка. Она хотела добавить что-то ещё, но взгляд их нового знакомого заставил её замолчать.

– Знаете, я тоже очень хотел бы сказать, что не зря потратил сегодня время, – Антуан пристально смотрел на Анну.

– Что вы имеете в виду? – непонимающе спросил Александр.

За спиной послышались шаги, и к ним подошёл брат Антуана. Он вернулся один, гида с ним не было.

– А где Жан? – забеспокоилась девушка. – Что с ним?

– Скажем, что он решил отдохнуть от нашей компании. Его немного утомила экскурсия, не более того. Я «оплатил» ему его услуги и сказал, что мы хотели бы немного прогуляться по подземелью сами, – и он неприятно хохотнул. Его ухмыляющееся лицо в красном свете напоминало вампира из фильма «От заката до рассвета».

– Так что вам надо? – возмутился Александр, загораживая собой Анну.

– Всего лишь, чтобы она отдала книгу, и вы сможете дальше наслаждаться обществом друг друга, но уже без нас. Отдайте книгу, мадемуазель, – вежливо, но жёстко проговорил он.

– Какую книгу? – попыталась изобразить удивление девушка.

– Ту самую, которую вам оставила ваша мать! – уточнил Антуан.

В это время Александр заметил, как Перес достал что-то похожее на небольшой пистолет и спрятал его за спиной.

– Хорошо, – согласился он, – мы готовы отдать вам книгу, но её нет у нас с собой.

– А где она? – с напряжением в голосе спросил Антуан. – Ведь мы точно знаем, что вы не храните её дома, значит, вы всё время носите её с собой.

– Она хранится в банковской ячейке.

– Что ж, тогда вам придётся пойти с нами и забрать её! – жёстко ответил Перес.

– Ячейка открыта с условием, что вложение может быть изъято не ранее чем через три дня. Вы сами заставили нас сделать это, когда сегодня вломились к девушке в дом, – стараясь сохранять спокойствие ответил Александр. Он чувствовал, как за его спиной Анна вся сжалась от страха.

– А давайте мы это проверим. Девушка пойдёт со мной в банк, а вы… – и Антуан ткнул в профессора пистолетом, появившимся непонятно откуда и странным образом пронесённым через металлодетектор охраны музея, – …останетесь с моим братишкой. Если всё будет, как вы сказали, – мы подождём три дня и спокойно заберём книгу, а в противном случае – мы продолжим поиски книги уже без вашего кавалера, – обратился он к девушке.

Тут заговорила Анна:

– Он сказал правду – не трогайте его. Я отдам вам книгу, но действительно смогу сделать это только через три дня. – И только тут она осознала, насколько дальновидным оказалось предложение Александра, которое давало им фору в несколько дней.

– Тогда прошу на выход. И без глупостей! Вы нам нужны, а господин профессор всего лишь временная страховка, не более, – он ткнул пистолетом в спину Александра и подтолкнул его к выходу. Перес приставил свой пистолет к спине Анны. От увиденного у профессора внутри всё похолодело.

«Думай! Думай!» – крутилось у него в мозгу. Он понимал, что выводить их из здания будут по одному, и они не смогут подать тревогу, потому что каждый будет переживать за судьбу другого. Убежать в сторону выхода они тоже не могут – там намного светлее, и они окажутся хорошей мишенью. Девушку они трогать не будут, пока не добудут книгу. А потом она им окажется не нужна, и не ясно, что будет с ней, – оставят её в живых или нет.

Тем временем они подошли к тому месту, куда ушёл Жан, и профессору показалось, что он увидел очертания тела, лежащего на полу. Было достаточно темно, и Перес умудрился зацепиться за очередной пюпитр, стоящий у стены, и тот рухнул на пол. Вместе с ним на полу оказались и десятки бутылок шампанского.

Александр тут же оттолкнул от себя Антуана и, схватив девушку, побежал в обратную сторону от выхода – в глубину галерей, по дороге опрокидывая пюпитры с бутылками, чтобы хоть как-то загородить дорогу бандитам.

В это время мимо них просвистело несколько пуль, которые, судя по всему, были выпущены из пистолета с глушителем, так как самих выстрелов практически не было слышно.

– Не стреляй, болван! – послышался голос Антуана. – Ты попадешь в неё. Им некуда деваться отсюда – всё равно достанем.

– Вы слышите! – прокричал он. – Вам некуда бежать!

Но молодые люди, поняв, что стрелять в них больше не будут, побежали ещё быстрее. Они бежали и не слышали, как преследователи, ругаясь между собой, преодолевали препятствия. Тени, оставляемые ими на стенах, в красноватом свете создавали жуткое ощущение, как будто за ними гнались тёмные силы из преисподней.

Вскоре молодые люди поняли, что если они по-прежнему будут бежать по прямой, то рано или поздно их настигнут, и начали искать варианты, где им можно было бы спрятаться. От основной галереи шло множество ответвлений в отсеки, где выдерживалось шампанское, но в большинстве своём они были тупиковыми, да и стеллажи стояли достаточно плотно. Здесь можно было укрыться, но не было никаких гарантий, что их не обнаружат.

Тем временем преследователи начали постепенно настигать беглецов, и топот от их ног всё отчётливее доносился до Александра и Анны.

– Что будем делать? – задыхаясь, спросила девушка. – Здесь даже некого позвать на помощь – ни одной живой души вокруг.

– Пока бежим. Видишь, вон там большое ответвление направо – давай туда.

Они добежали до указанного поворота и увидели, что он уходил куда-то дальше в темноту. Сразу за поворотом у стены стояли очередные пюпитры с бутылками, но в одном углу было достаточно темно, чтобы их не заметили.

Александр взял одну из бутылок и в тот момент, когда преследователи были уже совсем рядом, с силой бросил её в темноту, а сам затаился с Анной в углу. Он взглянул в лицо девушки – несмотря на то, что тень практически полностью скрывала её лицо, он увидел, а скорее почувствовал, что в её огромных зелёных глазах стоял ужас. Анна хотела было что-то ему сказать, но он приложил палец к её губам.

Когда Антуан и Перес завернули за угол, они услышали звон разбитой бутылки в темноте галереи.

– Давай быстрее! Ты слышишь, они рядом! – прорычал Антуан. И они бросились в сторону звука.

В это время Александр взял девушку за руку и потихоньку вывел из укрытия на главную аллею. Они перешли на другую сторону и заметили гораздо более узкое ответвление в соседней камере. Оно было абсолютно тёмным и прикрыто решёткой. Но, к их удивлению, она была не заперта и хорошо смазана: значит, ею регулярно пользовались. Было очевидно, что помещение, в которое они попали, было очень старым, об этом же говорила и старинная кирпичная кладка.

Александр тихо прошептал:

– Ты чувствуешь, какая здесь тяга? Видимо, это какой-то технический коридор или вентиляционная галерея. Она должна нас вывести куда-то наверх и наружу.

Они шли очень тихо, стараясь не издавать ни единого звука, так как в этих подземельях звуки гулким эхом разлетались очень далеко. Но по мере отдаления от входа они поняли, что извилистая галерея, наоборот, даёт им преимущество – их будет намного сложнее здесь обнаружить.

Когда бандиты поняли, что их обманули, они рванули обратно к повороту. Но было уже поздно – облазив все соседние галереи, они не смогли обнаружить никаких следов беглецов.

– Давай обратно к их машине – будем ждать там, а заодно предупредим Шефа – пусть на всякий случай организует им встречу в Париже.

– Этого прокола он нам не простит, – процедил Перес.

– А что, у тебя есть другие предложения? – ответил Антуан. – А раз нет, то пошли.

– Пошли, но помни – это была твоя идея затащить их сюда! – отрезал Перес.

Александр и Анна шли уже минут пятнадцать по извилистому ходу, который практически незаметно поднимался наверх, и вскоре увидели небольшую полоску света впереди себя на потолке. Они прошли ещё немного и обнаружили небольшую железную дверь, которая была прикрыта виноградной лозой и высокой травой от посторонних глаз. Александр попытался открыть её, но она, в отличие от её близнеца внизу, оказалась заперта.

Это была старинная кованная дверь, хотя сам замок был вполне современным. Пока мужчина осматривал его, девушка, измотанная дневными переживаниями, бессильно прислонилась к каменной стене.

– У тебя есть шпилька? – спросил Александр.

– Да, должна быть… – слабо ответила Анна. Он оглянулся на неё и, увидев, как она устала, ободряюще улыбнулся.

– Потерпи ещё немного, пожалуйста. Сейчас мы выберемся. Дай мне шпильку, а лучше две.

Девушка достала из сумки пару шпилек и передала профессору. Тот, повозившись несколько минут с замком, открыл его.

– Я думала, что вы – профессор, – изумилась Анна его скрытым талантам, – а вы, оказывается, – профессиональный взломщик.

Он тихо рассмеялся.

– Вам, мадмуазель, не угодишь… – он пожал плечам и добавил: – Это смотря чего тебе больше хочется: остаться здесь или всё-таки выйти и вздохнуть воздух свободы? – И с этими словами он распахнул дверь.

На улице уже вечерело. Мужчина помог девушке выйти из подвала.

Молодые люди оказались в каком-то небольшом заброшенном саду, во внутреннем дворе старинного дома. Анна с благодарностью оперлась на его руку и полной грудью вдохнула свежий вечерний воздух. Оказавшись на свету, она с непривычки щурилась, глядя на заходящее солнце, и в уголках её глаз Александр заметил слезинки. Стараясь сдержать их, она на мгновение отвернулась и неожиданно спросила:

– И откуда же у тебя такие познания в замках?

– Заинтриговал? – Александр не особенно стремился разглашать подробности своей биографии, но увидев, что если девушку не отвлечь, она расплачется, он продолжил: – В детстве мы были очень непоседливыми и любопытными и очень любили лазить по разным подвалам, катакомбам и старинным домам. В своём большинстве они были заброшенными, но запертыми. Вот так мы и осваивали смежные профессии. Но ты не волнуйся, мы были хорошими парнями и ничего не воровали – просто это была такая… игра. – И он с хитрецой посмотрел на девушку.

Глава 14

В кабинете раздался звонок мобильного телефона. Мужчина, стоявший у окна, из которого открывался панорамный вид на Париж, стремительно подошёл к массивному письменному столу и взял его. Он очень ждал этого звонка.

– Слушаю.

– Это я, Шеф. Мы выяснили, где книга, но они сумели сбежать.

– Книга у них? – спросил Шеф металлическим голосом.

– И, да и нет – они спрятали её в банковской ячейке в Реймсе после того, как им сообщили об утреннем визите. И, по словам девчонки, изъять они смогут её только через три дня – не ранее. Это – условие аренды ячейки.

– Кретины! Вы даже не смогли удержать её! – говоривший был чертовски зол.

– Шеф, но ей помогал этот профессор, – проговорил звонивший, словно это обстоятельство могло послужить весомым оправданием их промаха.

– Что вы планируете делать?

– Они оставили машину в автомастерской – будем ждать их там.

– А вы полагаете, что они там появятся?! – иронично спросил Шеф.

– Вряд ли, поэтому мы и хотели попросить вас, чтобы вы прикрыли места их возможного появления в Париже.

– Как вы могли проколоться за один день два раза?! Сначала упустили её подругу, а теперь её! Если это повторится ещё – вы об этом пожалеете!

– Шеф, но это был не наш прокол на квартире! – попытался защититься голос на другом конце.

– Ладно, оставайтесь пока там. А я займусь делами здесь, если что – сразу звоните.

Шеф бросил трубку и начал мерить кабинет шагами. Потом он подошёл к телефону и нажал кнопку быстрого вызова.

– Твои болваны облажались снова! Подключайся сам. Во-первых, надо прикрыть места, где они могут появиться. Я думаю, что надо поставить людей у её квартиры, у квартиры подружки и у профессора. Подумай, куда ещё они могут пойти и как их можно отследить.

Голос на другом конце ответил:

– Я вас понял. Возьму всё под личный контроль и надеюсь, что промахов больше не будет. Если вы не возражаете – попрошу подключиться наших друзей, чтобы попробовать отследить их по телефонным номерам.

– Хорошо, действуйте и держите меня в курсе.

В следующие пятьдесят минут к указанным квартирам подъехали небольшие автомобильчики, которые буквально втиснулись среди машин на ночной парковке. В каждой из них находилось по два человека с фотографиями Александра и Анны. Таким образом, все известные места их появления оказались под контролем.

Сам же руководитель группы в это время уже подъезжал на назначенную встречу. Выехав практически из центра Парижа, он пересек Сену и въехал в шестнадцатый округ, где и находился Булонский лес. Зная, что в основном он контролируется полицией поздно вечером, вместе с пробуждением и выходом на «охоту» за клиентами местных жриц любви, старший спокойно назначал здесь встречи в это время.

Он поставил машину на парковке Роллан Гаррос и направился в конец аллеи. Там на скамейке его уже ждали.

– Приветствую вас, – обратился он к сидевшему.

– Добрый вечер и вам. Что случилось? Меня сегодня весь день дергают, как на пожар.

– Мои люди прокололись уже дважды. Утром – на квартире, а сегодня в Реймсе не смогли опять довести дело до конца. Девчонка в очередной раз сбежала.

– А что надо от меня? Я и так прикрываю вас как могу. Скажите спасибо, что до приезда экспертов на квартиру, я сумел организовать зачистку от следов вашего присутствия.

– Я за это очень благодарен! – И старший протянул ему небольшой конверт. – Это за ваши безграничные хлопоты.

Его собеседник взял его и убрал во внутренний нагрудный карман плаща.

– Да уж, было, за что хлопотать, – сказал он уже более миролюбиво.

– Мне надо отследить беглецов по телефонам, куда они направились. Где их теперь искать?

– Это очень сложная задача. Я не могу поставить их телефоны на прослушку без официального повода, и вы это знаете не хуже меня.

– Мне не нужна прослушка, мне нужно определить их местоположение, – нетерпеливо пояснил руководитель.

– Я понимаю, но это практически то же самое. Мне надо будет подумать, что можно сделать. Но пока ничего не обещаю. Все вопросы до завтра.

– Я понял. Тогда до связи! – мужчина встал со скамейки, поднял ворот плаща и направился в сторону парковки. Второй ещё некоторое время оставался на месте, но вскоре и он направился в ту же сторону.

Глава 15

Дом оказался так же, как и двор, пустым. В его окнах отражалось заходящее солнце, а окружавшие деревья придавали ему дополнительную таинственность.

– Знаешь, а мы ведь теперь с тобой беглецы, – глядя в даль, сказал Александр. – И самое главное – куда нам податься, я даже не знаю. Можно, конечно, пойти в полицию, но, честно говоря, я бы хотел сначала разобраться с тем, почему они так упорно охотятся за этой книгой. А ты что думаешь? —спросил он, глядя на Анну.

– А я сейчас думаю о другом. Я думаю, что они причастны к исчезновению моих родителей. Помнишь, как тот, который представился Антуаном, – а я уверена, что они назвали вымышленные имена, – сказал: «Ту самую книгу, которую тебе оставила мать». – И девушка, медленно опустившись на скамью во дворе, заплакала.

Александр присел рядом, обнял её одной рукой, прижав её голову к своему плечу. Он не стал утешать её, а, наоборот, сказал:

– Ну ничего, ничего… Ты поплачь, станет легче.

Анна плакала так горько, что мужчина не решался ей что-либо сказать, и только когда рыдания стихли, он посмотрел на её заплаканное личико и достал из кармана куртки носовой платок. Постепенно успокаиваясь, Анна вдруг поняла, что вместе со слезами вышло что-то давно давившее её изнутри, что сковывало её на протяжении многих лет, мешало ей жить и дышать. И несмотря на все сложившиеся обстоятельства, она почувствовала себя легче и свободнее.

– Прости, я замочила твою куртку… – виновато сказала она, проведя рукой по мокрому лацкану, словно надеясь, что он тут же высохнет сам собой. Ей стало неловко от столь бурного проявления эмоций.

Она медленно подняла голову и посмотрела на профессора ещё мокрыми от слёз глазами.

– Кто ты? – спросила она его. – Как случилось, что ты оказался рядом со мной именно сейчас?

Александр не сразу понял, что она имела в виду. Девушка догадалась об этом только по его глазам. Он смотрел на неё немного удивлённо, машинально проведя ладонью по волосам. Она заметила, что он делал так каждый раз, когда в чём-то сомневался. Это случалось нечасто, но это было его отличительной чертой, которая казалась ей чрезвычайно милой.

– Понимаешь, у меня ведь практически никого не осталось из близких, и вдруг появляешься ты, именно в тот момент, когда мне как никогда нужна поддержка. И я не знаю, радоваться мне этому… или нет.

– Разве я дал повод усомниться в себе? – с небольшой обидой в голосе спросил Александр.

– Нет, нет, что ты! Но я очень сильно испугалась сегодня. И я не знаю, что бы я делала без тебя.

– Знаешь, если бы я не выдернул тебя сегодня в Реймс, то ты бы пошла сегодня с утра в университет, и ничего такого могло и не произойти.

– Я тебя, может быть, удивлю, но я с утра не собиралась так рано в университет, и то, что произошло с Софи, произошло бы с нами обеими. У меня такое ощущение, что вчера, когда декан просил меня поехать с тобой, – а мне кажется, уже не вчера, а как будто прошла целая вечность, – он очень надеялся, что я соглашусь. А может быть, я просто становлюсь слишком подозрительной? – и девушка посмотрела ему в глаза, словно ища поддержки. Александр взял её ладонь в свою руку.

– Давай подумаем об этом позже, самое главное, что ты не одна. Мы вместе, и только вдвоём сможем выпутаться из этой ситуации, – задумчиво произнёс он. – Я думаю, что пойти к нашей машине мы не можем – скорее всего, за ней наблюдают. Поэтому я сейчас позвоню в Sixt и попрошу, чтобы они забрали машину оттуда сами.

Сначала Александр достал визитную карточку мастерской и предупредил, что они не будут забирать машину, а за ней приедут из Sixt, а потом позвонил в офис компании, объяснив, что вынужден срочно вылететь в командировку, и попросил забрать машину со станции, списав деньги за услугу с его депозита. Там, немного поворчав, согласились.

Анна молча сидела рядом. Она уже успокоилась и терпеливо ждала, что Александр скажет делать дальше.

– Так, этот вопрос решили. Ехать в Париж на квартиру к тебе, ко мне или к твоей подруге, я думаю, тоже глупо – скорее всего, за ними всеми тоже наблюдают… – его прервал неожиданно раздавшийся телефонный звонок. В вечерней тишине он прозвучал особенно резко. Мужчина, посмотрев на высветившийся номер, ответил:

– Да, я слушаю. А, мсье Монро, добрый вечер. Да, конечно, могу. Большое вам спасибо за оказанную помощь. Нет, нет, с нами всё в порядке. Да что вы? – с наигранным удивлением сказал он. – Когда? – И профессор включил громкую связь, чтобы девушка могла слышать разговор.

– Сегодня утром подруге Анны чудом удалось сбежать от бандитов. Так что, если бы мадмуазель Анна осталась сегодня дома, то всё могло обернуться совсем по-другому, – обеспокоено сказал голос в трубке.

– А как вы узнали об этом? – спросил Александр.

– Из первых уст, так сказать. Софи прибежала в университет ко мне за помощью. И я дал указание мсье Ферне оказать содействие девушкам в решении этой проблемы.

– Тогда понятно. Впрочем, здесь, в Реймсе, сегодня тоже было много интересного, – ответил Александр.

– Что вы имеете в виду?

– Опуская все подробности скажу, что нам так же, как и Софи, чудом удалось сбежать от преследователей.

Александр умышленно не стал рассказывать, что хотели бандиты. Он решил не посвящать в подробности лишних людей, как для их собственной безопасности, так и своей.

– И где вы теперь?

– С нами всё в порядке, но уверен, что вы поймёте меня, если я пока не буду раскрывать наше местонахождение.

– Да, конечно, но мы уже подключили нашего знакомого комиссара. Давайте я на всякий случай дам вам его номер – может быть, он вам пригодится.

– Давайте. Записываю…

Александр попросил Анну записать номер на её телефон и снова обратился к декану:

– И ещё. Мне, наверное, придётся на время спрятать девушку, пока всё не утрясется, поэтому прошу вашего согласования, чтобы у неё не было проблем в университете, и мои лекции прошу перенести на следующую неделю.

– Дорогой профессор, делайте всё, что считаете нужным. Я помогу вам, чем смогу… И, пожалуйста, держите меня в курсе того, что с вами происходи, – затем мсье Монро, помолчав немного, спросил: – Профессор, извините за неучтивость, но мадмуазель Анна сейчас рядом с вами?

– Да, конечно. Я понимаю вас и передаю ей трубку.

– Здравствуйте, профессор, – поприветствовала его девушка как можно жизнерадостнее.

– С вами всё в порядке, Анна?

– Да, и, честно говоря, только благодаря месье Романову.

– Тогда я спокоен. Удачи вам, моя дорогая! – в его голосе звучала такая неподдельная тревога, что у Анны в глазах снова блеснули слезинки.

–Передайте, пожалуйста, трубку вашему хранителю.

– Хорошо, и спасибо вам за заботу, месье Монро.

– Простите ещё раз, дорогой профессор, за моё беспокойство в отношении моей подопечной. А почему вы не обратитесь в полицию? – спросил декан.

– Знаете, сначала мы думали разобраться сами, почему за мадмуазель Анной следят и что от неё хотят, но после сегодняшнего нападения, видимо, придётся связаться с ними.

– Не откладывайте этого, – настойчиво посоветовал месье Монро.

– Да, конечно.

– Тогда до связи.

– До связи, дорогой Мишель, – Александр нажал отбой.

– Надо позвонить Софии и узнать у неё, как дела, – предложила Анна. – Я беспокоюсь о ней.

– Я думаю, что пока чем меньше мы будем втягивать её в эту ситуацию, тем лучше будет как для неё, так, впрочем, и для нас. Тем более профессор сказал, что в Париже он уже подключил полицию. Тем не менее нам самим тоже придётся обратиться к ним за помощью, пока мы не влипли в ещё большую историю.

– Да, а почему? – обеспокоено спросила девушка.

– Пока мы убегали с тобой от бандитов, мы совсем забыли про нашего бедного гида Жана – нам же совсем ничего не известно, что с ним стало. Как бы нас тоже ни объявили в розыск за соучастие. И чем скорее мы обратимся в полицию, тем лучше.

– И правда, какими мы оказались эгоистами, – ответила Анна.

Александр набрал «112» и попросил соединить его с полицией. После недолгого ожидания ему ответили:

– Полиция. Вас слушают.

Александр ответил, что он является свидетелем по делу о нападении в музее. Но, к своему удивлению, услышал, что ни о каком происшествии они не знают и попросили не заниматься розыгрышами, иначе его привлекут к ответственности.

– Там ничего не знают, – сбрасывая номер, сказал Александр Анне.

– Но как это возможно?

– Пока не знаю, но, скорее всего, или Жан тоже был подставным лицом, или же пока его ещё не хватились, поэтому там и не заметили нашего отсутствия.

– Но там же остались наши вещи в камере хранения, – парировала Анна.

– Скорее всего, их уже забрали. Ведь мы положили в одну камеру и свои и чужие вещи. И ключ от камеры остался тоже у них. Я думаю, они учли этот вариант – поэтому нас и не хватились.

– Да, ты прав, скорее всего, так и произошло. И что будем делать теперь?

– Знаешь, у нас говорят, что «утро вечера мудренее».

Теперь нам надо добраться до какого-нибудь отеля, и желательно подальше отсюда, но туда, где есть Интернет.

Молодые люди вышли на улицу и, включив на телефоне навигатор, нашли, как показалось им, наиболее подходящий вариант: небольшой отель в районе бульвара Сальваторе Альендо.

Минут через двадцать они уже были на месте. Отель представлял собой красивый старинный особняк. Его холл был отделан деревянными панелями, на стенах мягким светом горели стилизованные светильники в виде подсвечников, а под потолком сияла огромная люстра. Тёмные кожаные диваны и кресла были потёрты временем и многочисленными туристами, заглядывающими сюда на ночь-другую и затем бесследно исчезавшими за массивными дубовыми дверями, чтобы никогда, возможно, больше сюда не вернуться. Чувствовалось, что этот отель знавал лучшие времена. Но, возможно, именно благодаря этому налёту потрёпанности сейчас он произвёл на путников впечатление уюта, спокойствия и умиротворения.

Александр попросил двухкомнатный номер, чтобы не смущать Анну. Администратор, как всегда бывает в таких ситуациях, улыбнулся, но поскольку девушка была с документами и совершеннолетней, не стал задавать неудобных вопросов.

– Простите, – обратился он к ней, – если вам нужен набор для шитья, то лучше взять его сразу у нас, иначе вам придётся звонить на ресепшн – в номерах их, к сожалению, нет.

– А почему вы решили, что он мне нужен? – недоуменно спросила Анна.

– Ну как же?! – уже почти виноватым голосом ответил администратор. – У вас, простите, пальто порвано на рукаве. Прошу меня извинить, если я был не учтив.

– Ой, и правда! Спасибо вам! Я и не заметила… – растеряно ответила она, беря протянутый набор для мелкого ремонта одежды. – Видимо, зацепилась за дерево, когда гуляли в парке.

Александр получил ключи. Хотя их номер находился на втором этаже, портье предупредительно указал, в какой стороне находится лифт.

Зайдя в номер, Александр первым делом помог Анне снять верхнюю одежду, и только тогда они поняли, как им повезло. Одна из пуль, выпущенных в них, задела девушку, порвала пальто и блузку. Она прошла по касательной, оставив ссадину и небольшой ожог на плече девушки. И только, видимо, адреналин, который наполнял их обоих в тот момент, не дал ей почувствовать боль. Но теперь после того, как о ней напомнили, эта рана дала о себе знать.

Александр спустился вниз, и на его удачу у портье оказался не только швейный набор, но также и пластырь. В качестве обеззараживающего средства пришлось использовать маленькую бутылочку коньяка из мини-бара.

– Извини, мне нужно обработать твою рану, – сказал он, видя в каком смятении находится Анна.

Девушка кивнула головой и расстегнув верхние пуговицы, приспустила ворот блузки, обнажив раненое плечо. Чувствуя её нервозность и скованность, ему хотелось побыстрее провести дезинфекцию ссадины. Как никогда остро ощущая её близость, он постарался полностью сосредоточиться на процедуре.

– Потерпи, пожалуйста.

Девушка снова кивнула головой и, зажмурившись, стиснула зубы. Подложив салфетку, чтобы не замочить блузку, он обильно полил рану коньяком. Вздрогнув, Анна не проронила ни звука. Александр тут же подул на неё, как всегда делала его мама, бережно заклеил рану пластырем и только потом спросил:

– Ну как ты?

Она медленно открыла глаза, они были затуманены выступившими слезинками.

– Маленькая моя! – прошептал он, только теперь осознав, чего натерпелась сегодня эта хрупкая девушка. Ему хотелось сгрести Анну в охапку, крепко обнять и никогда не отпускать её, оберегая ото всех, чтобы никто и никогда больше не посмел обидеть её.

– Со мной всё в порядке, – не придя ещё до конца в себя, слабо ответила девушка. – Спасибо тебе большое!

Анна посмотрела в его выразительные бархатные глаза. Ей показалось, что он смотрит на неё с такой пронзительной нежностью, что она снова чуть не заплакала. Она быстро сглотнула ком в горле, молча встала и направилась в ванную.

– Только пластырь постарайся не намочить, – сказал он ей вдогонку.

Александр расстелил себе на диване в гостиной, а для Анны приготовил спальню.

Девушка приняла душ и в гостиничном халате прошла мимо него в свою комнату. Александр даже замер от веявшей от неё юной красоты и свежести. Она была обворожительна. несмотря на то, что её стройная фигурка была практически полностью скрыта под белым халатом.

Пожелав ему спокойной ночи, девушка скрылась за дверью. Сейчас ей очень хотелось, чтобы рядом с ней был близкий человек, который бы обнял, пожалел, утешил. Александр оказался не только умным, но сильным, волевым, умеющим собраться и защитить в трудную минуту. Но ведь они были знакомы чуть больше дня!.. Поймёт ли он её желание прижаться к нему, чтобы почувствовать себя в безопасности, забыть события дня сегодняшнего, быть уверенной, что день завтрашний сложится иначе? Утомившись от мыслей и переживаний. девушка решила лечь спать.

В свою очередь Александр, чтобы сбросить с себя охватившее оцепенение, тоже принял освежающий душ и улегся на старом, немного скрипучем диване. Мужчина долго не мог уснуть, его одолевали разные мысли – то об Анне, то о предстоящем дне, но, постепенно впадая в забытье, он тоже заснул.

Глава 16

Проснувшись, Анна заметила, что солнце уже встало, и это могло означать только одно – спала она очень долго, и сейчас должно быть не меньше девяти-десяти часов утра.

Девушка с наслаждением потянулась в постели. Она уже забыла про вчерашнее ранение, но случайное прикосновение к руке быстро вернуло её в реальность. Тем не менее Анна быстро соскочила с кровати и, накинув на себя халат, вышла в гостиную.

– Доброе утро, – улыбнулся Александр.

Сидя в кресле у окна в лучах утреннего солнца, мужчина что-то внимательно изучал в телефоне. Анна заметила, что он уже успел побриться и одеться. При её появлении он отвлёкся от своего занятия, с удовольствием разглядывая девушку от макушки до кончиков босых пальцев ног. Вспомнив, что она ещё не успела причесаться, девушка пригладила копну своих светлых волос руками.

Лучик солнца, зацепившись за живописно разметавшиеся пряди, перескакивал по ним, вспыхивая то золотыми, то рыжими искорками.

– Золотоволосая… – теперь уже в слух произнёс Александр.

– Доброе утро, – смущённо улыбнулась Анна. Ей было приятно то, с какой теплотой прозвучал его голос. – Ты давно встал?

– Да, наверное, уже часа полтора-два. Я старался не очень сильно шуметь, чтобы не разбудить тебя. Как твоя рука? – заботливо спросил Александр.

– Спасибо! Уже лучше, – она с неменьшей радостью смотрела на него и искренне улыбалась. – А я так крепко спала, что вообще ничего не слышала.

– Тогда иди умывайся, а то завтрак уже ждёт! – И он показал на сервировочную тележку, заставленную кофейником, молочником, стаканом свежего сока и круассанами.

– Всё, всё, уже бегу. – И девушка, пробежав босиком по мягкому ковру, исчезла в ванне.

Тем временем Александр продолжил изучение текста, который они извлекли из книги, и обрывка листка. Он ещё раз переписал его более тщательно и, вглядываясь в него, пытался понять, с чем же они всё-таки имеют дело.

На первый взгляд, большинство букв оказалось очень знакомым, но смысл написанного не спешил раскрываться перед ним, тем более что разрывов между буквами внутри текста не было.

Александр смотрел так пристально, что у него стало темнеть в глазах, и мужчина был вынужден прервать свои изыскания. Он даже не заметил, что Анна уже успела привести себя в порядок и, переодевшись, села завтракать. Рукав блузки был аккуратно зашит.

– Ну ты даешь! – шутливо сказала девушка. – Я думала, что ты впал в оцепенение и тебе придётся вызывать врача, настолько ты был увлечен.

– Извини, действительно задумался, – сказал он, принимая из её рук чашку с кофе.

– Да ты мастерица! – указал он взглядом на едва различимый шов на рукаве. От похвалы щеки Анны порозовели.

– Меня моя мама научила шить в детстве. Как оказалось, весьма необходимый навык, – скромно пояснила она и, словно снова желая уйти от возможного разговора о себе, поинтересовалась: – Ну, а что тебе удалось узнать?

– Пока немного. Как мне кажется, здесь есть основной текст и отдельная надпись вверху – больше похожая на эпиграф. Я уже несколько раз подступался к его расшифровке, но что-то незначительное, но очень важное пока ускользает от меня.

Мужчина взял карандаш со стола и начал водить им по тексту снова.

– Стоп! – сказал он. – У тебя есть зеркальце?

– Да, конечно.

– Можешь его принести?

Девушка сходила в свою комнату за небольшим зеркальцем и передала его Александру.

– Помоги мне – подставь его, пожалуйста, к тексту и держи. Да, вот так хорошо… Ну я и глупец! – взмахнув руками, Александр откинулся на спинку кресла. – Это на старославянском языке, его просто написали в отраженном виде. Смотри!

И действительно, непонятные символы приняли вполне узнаваемые очертания.

– Знаешь, – сказала Анна, – я, конечно, вижу знакомые буквы, но пока содержание текста понятнее не стало.

– Ничего, я уверен, что мы с тобой всё сейчас выясним, – и Александр принялся за работу.

Через несколько минут на бумаге появилась надпись «Жизнь наша коротка, все условия, все награды с нею кончаются, но полезное для ума человеческого служит до окончания мира».

– Очень знакомое изречение, но чьё оно – не могу вспомнить. Давай посмотрим в Интернете, – предложил Александр.

– Можешь не искать, – остановила его Анна. – Это слова твоего соотечественника, по-моему, Дубровского, того самого, который вывез из Франции на родину большую часть Библиотеки королевы Анны и значительную коллекцию книг из монастырей во время Французской революции.

– Да, и правда, а я-то думаю, где я её читал… Мне кажется, что это мне пора ходить к тебе на лекции, а не наоборот! – восхитился Александр.

– Не преувеличивай мои таланты, а то загоржусь, – ответила девушка. – Просто, когда я готовилась к нашей поездке, я освежила в памяти некоторые свои записи, в том числе наткнулась и на эту. И значит, герб королевы Анны и слова Дубровского – это указание на то, что этот документ может быть хранителем тайны Библиотеки Анны, – уже более эмоционально сказала она.

– Я тоже так думаю, – задумчиво ответил Александр. – Только пока не понятно, кто мог бы быть автором этого текста, потому что считается, что Дубровский унёс эту тайну с собой в могилу ещё в 1816 году, а этот документ явно появился на целый век позже.

– То есть мы, скорее всего, говорим о времени между началом Первой Мировой войны и Революцией в России 1917 года, когда множество русских иммигрировали во Францию. Возможно, книга с этой тайной записью и была вывезена в тот период из России, а потом каким-то образом попала в нашу семью, – предположила девушка.

– Возможно… – погружённый в раздумья Александр машинально взъерошил свои тёмные волосы. – Но мы с тобой разгадали только эпиграф, но абсолютно не понятно, что содержится в основной части текста, – ведь здесь просто набор букв. Нужен ключ.

– Тогда чего мы ждём – давай работать дальше!

– Обрати внимание, что эпиграф написан заглавными буквами (полууставом) – шрифтом, который использовался в церковных и гражданских печатных книгах со второй половины XIV века и вплоть до реформы Петра I, а для основного текста уже использован гражданский шрифт. Мне кажется, что это сделано неспроста. Видимо, здесь содержится указание или на Петра I, или на дату реформы, а было это в 1708 году. Давай подумаем, а какое отношение к Библиотеке Анны мог иметь Пётр I?

– Знаешь, – ответила девушка, – первое, что приходит на ум, это то, что к самой Библиотеке он отношения не имел, но известен факт, что в 1717 году Пётр I посетил Францию и во время визита в Реймс ему показали Реймское Евангелие Королевы Анны. Позже, в 1726 году, ризницу Реймского собора также посещал посланник Петра I, который тоже получал доступ к этой реликвии.

– Интересно, но что это нам даёт? Возможно, здесь есть какое-то указание на Евангелие, но, может быть, и нет. Подумай сама – Библиотека оказалась в России намного позже – ориентировочно в 1800 году, когда Петра уже не было.

– Пока одни загадки! Но давай посмотрим всё-таки на основной текст. Странный он: выглядит, как набор букв без пробелов.

Они просматривали строчку за строчкой, но ничего осмысленного на первый взгляд не вырисовывалось.

– Смотри, а тебе не кажется странным, что четыре буквы в первом абзаце написаны чуть крупнее остальных? – спросила Анна. – И ещё помимо русских букв – здесь есть и латинские. Давай выпишем все подозрительные из них. Вот смотри – нам подходит первая, седьмая, восьмая и четырнадцатая. Может быть – эти четыре символа и есть ключ к остальному тексту? Если считать, что ключом является год, то 1708 нам точно не подходит, а если попробовать дату 1717? Смотри, – обратила его внимание Анна, – если мы будем брать первую и седьмую буквы, а восьмая будет снова считаться первой, то у нас как раз первые четыре увеличенных буквы расположены на этих местах.

– А это интересно, давай попробуем, – живо откликнулся Александр и принялся выписывать все первые и седьмые буквы.

Буквально через несколько минут у них появилась странная надпись. Молодые люди решили не ломать над этим голову и поискать ответ в Интернете.

Александр набрал текст в поисковой строке. Естественно, что на подобный запрос поисковик не выдал им абсолютно ничего.

– Так, придётся думать самим, или мы опять что-то сделали не так.

– А если посмотреть иначе? – Анна взяла карандаш и начала тонкими линиями отчёркивать в наборе букв знакомые слова. – Видишь, если смотреть не с начала, а с конца и добавлять к каждой последней букве предыдущую, то, дойдя до буквы «d», мы получаем слово dubrowsky, то есть фамилию Дубровский, а дальше проще. И получается: «Из музея Петра Дубровского».

– И правда. Какая же ты умница! Не зря мсье Ферне порекомендовал мне именно тебя, – Александр взял ладонь Анны, в которой она держала карандаш, и нежно её поцеловал.

– Ладно, не отвлекайтесь, господин профессор, – вырывая руку, со смехом проговорила девушка.

Они снова обратились к Интернету. Александр набрал искомое в поисковой строке. В сетях всемирной паутины он чувствовал себя как рыба в воде. Одна из предложенных поисковиком ссылок вывела страницу из книги, в которой было указано, что среди всех известных рукописей, которые Дубровский передал в дар императору России, достоверно имеется всего лишь двадцать пять греческих. Из них на тринадцати Дубровским собственноручно была проставлена такая надпись, подтверждающая бывшую принадлежность документа.

– Так значит, этот параграф даёт нам указание, что надо отыскать один из этих двадцати пяти документов. Но в Интернете говорится, что только два из них хранятся в библиотеке МГУ в Москве, а остальные в Национальной государственной библиотеке Санкт-Петербурга. Где её искать? – озадаченно спросил профессор скорее себя, чем Анну.

– Но у нас с тобой остался неразгаданным последний параграф, поэтому давай не будем спешить, – предложила девушка.

– Здесь всё совершенно по-другому. Чувствуется, что человек, который написал это, не был профессиональным шифровальщиком, но, видимо, очень постарался, чтобы не каждый, с его точки зрения, смог разгадать эту надпись, – рассуждая, проговорил Александр. – Так, здесь вроде бы нет перевернутого текста, нет букв латиницы, все буквы кириллические заглавные, но смотри, некоторые из них немного отличаются, и заметь, над ними есть небольшие надстрочные знаки.

Теперь пришла очередь удивляться его познаниям девушке. Анне нравилось наблюдать за Александром, когда он размышлял, то чуть прищуривая правый глаз, то хмуря лоб, а когда ему вдруг приходило правильное решение, глаза вспыхивали, и лицо преображалось, радуясь достигнутому результату.

– Знаешь, – спросил он, – что обычно в кириллице записывали прописными буквами или помечали особыми знаками, называемыми титлами?

– Нет, конечно, не томи, говори уже!

– С помощью титлов сокращали славянские корни – чаще всего в сакральных понятиях. К примеру, Бог или Господь. Но в данном случае, мне кажется, здесь использовано их второе значение – это цифры. В России вплоть до XVIII века использовалась собственная система исчисления, в основных чертах схожая с греческой. Кстати, я думаю, ты знаешь, что во многих странах также применялась такая система, когда цифры заменяли буквами. Так вот, в России, как я уже сказал, кириллическая система исчисления почти буква в букву соответствует греческой. То есть «А» (Аз) – это 1, «В» (Веди) – 2 и так далее. Чтобы не умничать, я сейчас открою тебе таблицу, и давай попробуем разобраться… Здесь у нас выделены буквы: «а» – с двумя маленькими диагоналями, пересеченными черточкой (червь), затем «w» – омега и «е» – есть. Затем цифра «р» – рцы. Теперь смотрим по таблице – 1000, 800, 5 и 100. Возможно, первые три цифры – это год 1805.

– Верно, мне тоже так кажется, – согласилась Анна. – А что значит вторая цифра?

– А 100 – это, скорее всего, указание на номер документа в библиотечном каталоге, или что-то, отождествляющее его. Посмотри в Интернете, – обратился Александр к Анне, – есть ли там список этих документов. Может быть, найдём какую-то подсказку.

Несколько минут в номере гостиницы стояла тишина, изредка нарушаемая звуками за дверью. Где-то в конце коридора шла уборка очередного номера и подготовка его к заселению новыми посетителями, где-то хлопали двери, закрывающиеся за выезжающими постояльцами или, наоборот, открывающиеся перед новыми гостями отеля.

– Так, похоже нашла. Есть указание на список таких документов с номерами среди рукописей, хранящихся в Санкт-Петербурге. Вот, смотри! – И девушка передала смартфон Александру.

– Да, мне кажется, что ты нашла именно то, что надо. Здесь, правда, не указано, какой конкретно это документ, но всё-таки он явно находится в Санкт-Петербурге. Я думаю, что было бы интересно прокатиться туда и посмотреть на него самим. Как тебе такая идея?

Ещё вчера эта мысль вызвала бы в Анне как минимум определённый шок, и она бы сильно задумалась над таким предложением, но после совместно пережитых приключений, убедившись в исключительно джентльменском поведении Александра, девушка решила согласиться. Но вслух немного пококетничала:

– Ваша идея, профессор, крайне неприлична, – сказала она, пожимая плечами. – Сначала похитили бедную девушку из стен квартиры и вуза, а теперь ещё и вывозите за пределы родной страны. Сколько у вас дают за похищение человека?

Александр, уловивший иронию Анны, решил воспользоваться ситуацией и так же серьёзно, но с определённым блеском в глазах ответил:

– Честно говоря, точно не знаю, но много, а при обоюдном желании можно попасть и на пожизненный срок.

– Стоп! Так много или пожизненно? Вы определитесь! – воскликнула девушка, чувствуя, что лёгкий флирт может обернуться чем-то более серьёзным.

– А это зависит от желания того, кого похищаешь. Если вы добровольно согласитесь составить мне компанию до конца моих дней, то тогда вот и получится пожизненно. – И он протянул руку девушке.

– Вы так легкомысленны, профессор! – пролепетала Анна, вкладывая свою руку в его ладонь. – Неужели вы думаете, что столь же легкомысленной буду и я…

Глава 17

Проворочавшись всю ночь, Шеф проснулся с жуткой головной болью, которая усиливалась не только от недосыпа, но и от внутреннего раздражения, связанного с абсолютно провальными событиями предыдущего дня. Он, кому Верховный Совет доверил эту важную часть задания много лет тому назад, до сих пор так и не смог приблизиться к наиболее значимой её части. Правда, за эти годы ему удалось проследить цепочку движения важных исторических артефактов, часть из которых удалось выкупить, другую выкрасть, но они всё равно ходили по краю бездны – если хотя бы несколько или даже одна оригинальная рукопись будет выявлена, то это поставит под серьёзный удар всю историческую традицию и идеологию, которые Совет совместно с определёнными церковными и государственными кругами столько лет тщательно охраняет.

Но для Шефа эта задача была нечто большим, и даже Совет не знал, что реально кроется за его многолетними кропотливыми поисками. Губы Шефа даже немного скривились в подобие злобной улыбки. Ему чудом удалось сохранить в тайне один из главных его провалов, который в случае обнаружения мог стоить ему жизни.

Официально организация, которую он возглавлял уже много лет, занималась благотворительной и научной деятельностью, связанной с консультированием музеев, поиском утраченных ценностей и другими сопутствующими направлениями. Совместно с ведущими мировыми «филантропами» они много лет также финансировали целые направления в образовании, науке, здравоохранении, культуре и политике в тех странах, в которых намечались политические «преобразования». Конечно, это прежде всего были страны Восточной Европы, СССР, а потом Россия.

Ещё до Революции 1917 года уже были намечены новые контуры преобразования мировой политики и перекраивания политической карты мира. И только Вторая Мировая война и «предательство» группы американских и бывших немецких учёных, поделившихся с Советами секретами ядерного проекта, позволили СССР создать ядерное оружие и сформировать себе надёжный щит.

Да, тогда в пятидесятых годах не удалось силой оружия подчинить непокорную страну. Поэтому во главе с США и под руководством Збигнева Бжезинского – советника по национальной безопасности президента Картера – была разработана программа по развалу Советской империи через подрыв экономики, идеологии и социальной сферы. Шеф входил в эту группу уже не один десяток лет и тесно работал со многими Правительствами в разных странах, и, конечно, очень тесно общался со Збигневым.

Бжезинский тогда отвечал за операцию по созданию Талибана в Афганистане и вовлечению Советов в эту дорогостоящую авантюру. Шеф же в свою очередь участвовал в информационной подготовке и сопровождении этой операции.

Он вспомнил одно из интервью Бжезинского. Когда того спросили, сожалеет ли он о поддержке исламских фундаменталистов в Афганистане, советник ответил: «О чём я должен сожалеть? Эта тайная операция была замечательной идеей, в результате которой русские попались в афганскую ловушку. А вы хотите, чтобы я об этом сожалел? Что важнее для мировой истории – Талибан или крах Советской империи?»

Да, Россия не устраивала и не устраивает многих со времени своего изначального формирования. И чем сильнее она становилась, тем больше она представляла угрозу тому мироустройству, которое формировал запад во главе с США.

От нахлынувших мыслей Шеф даже дёрнул больной головой, отчего почувствовал приступ тошноты. Он взял со столика небольшую пилюлю и запил её водой из стакана, стоявшего рядом. Что-то золотое на его руке тихо звякнуло об его стеклянную поверхность. Он поднял цепочку с небольшим золотым знаком, закреплённым на ней, и бережно защелкнул расстегнувшийся замок. Затем немного полюбовался на него и спрятал под рукав. Это была его слабость. Он знал, что членам Ложи запрещено открыто носить символы принадлежности к масонству, но ничего не мог поделать с собой. Циркуль и наугольник на золотой эмблеме тешили его тщеславие.

Да, он принадлежал к касте людей, которые принимали решения, влияющие на мировое устройство. Он пока не входил в Правление Бильдербергского клуба, но он был вхож в Высшие слои мировой политики. Именно его организации в своё время было поручено после развала Советского Союза разработать вместе с Соросом план мероприятий по «поддержке» молодого государства в области истории и культуры.

Они создавали для нового российского поколения новую историю, в которой основное место отводилось Западу. Он помнил, как они искали жадных до денег и славы местных учёных, как вели переговоры с элитами о необходимости принесения новой демократической идеологии и выращивания нового современно мыслящего поколения. В итоге были выпущены новые учебники, подготовлены новые преподаватели, которые уже без посторонней «помощи» взращивали новое прозападное поколение.

Одновременно они получили доступ ко многим архивам, библиотекам, музеям и, соответственно, к редким историческим документам, к которым у самих россиян в силу недостатка денег не было возможности приложить силы для их изучения. А у него эти силы и ресурсы были, и он воспользовался ими по полной – массово вывозя или уничтожая определённые исторические артефакты.

Особенно их интересовали старославянские книги и документы – всё, что могло указать на наличие более древней истории славян и их письменности. Это подорвало бы укоренившуюся у многих нормандскую историю развития славянского государства. Таким образом, он рассчитывал закончить работу, которую начали за несколько столетий до него.

И сейчас он сидел и вспоминал о том, как пятнадцать лет тому назад они наконец вышли на самую важную часть того Круга, который в противовес Совету оберегал тайну Библиотеки Дубровского и ряда других славянских и иных исторических артефактов. Многие считали блефом тот факт, что в числе этой Библиотеки были древние славянские рунические рукописи. Но он-то знал наверняка, что этот «блеф» держится только благодаря его усилиям.

Тогда они случайно вышли на этого человека в небольшом парижском антикварном магазине, где он покупал какие-то книги. Менеджеру магазина, а заодно и их агенту показалось подозрительным, что человек, выглядевший не очень обеспеченным, смог себе позволить выложить несколько сотен франков за вроде бы абсолютно невзрачную книгу.

За ним было организовано наблюдение. К своему удивлению, они обнаружили, что этот человек является членом группы, о которой они раньше даже не имели никакого представления. Эта группа занималась деятельностью в противовес их Совету. И он даже представить себе не мог, какую опасность они несли для существующего миропорядка.

Конечно же, сохранение «статуса-кво» нормандской теории являлось далеко не ключевым, но это могло вызвать эффект домино по многим другим вопросам. И вот этого эффекта он опасался гораздо больше.

Шеф посмотрел на часы – они показывали 7:45, что означало, что Альварес, тот самый начальник этой испанской «Cosa Nostra», как про себя он называл его головорезов, должен был уже находиться поблизости.

Взяв со стола в гостиной телефон, Шеф, по обыкновению, нажал кнопку быстрого вызова – вероятно, его звонка уже ждали, так как ответили моментально:

– Да, Шеф, слушаю вас.

– Ты рядом?

– Уже полчаса как. И я не один – со мной наш друг, как вы и просили.

– Тогда быстро поднимайтесь. – И он нажал кнопку отбоя.

Буквально через несколько минут в квартиру вошли двое. С первым он поздоровался коротко – едва пожав руку, а со вторым уже более радушно.

– Приветствую вас, мсье…

– Спасибо, приветствую и вас, только давайте без имен, пожалуйста, – быстро перебил его вошедший.

– Да, конечно! – понимающе кивнул хозяин квартиры, жестом приглашая пройти визитёров в гостиную.

– Я так понимаю, что вчера ваше дело не выгорело, вдобавок создав ряд проблем? – спросил гость, профессиональным взглядом окинув элегантно обставленную комнату, обратив внимание, что она соединяется со столовой.

– Да, и я думаю, что Альварес, – кивнул Шеф на своего подчинённого, – уже рассказал вам о наших проблемах.

Хозяин расположился в кресле напротив визитёров, присевших на диван.

– Вчера мы уже встречались, и я, как вы заметили, как смог прикрыл ситуацию с неудачным налётом на квартиру.

– Ради бога, не сыпьте мне соль на рану, – поморщился хозяин, – не произносите слов типа «неудачным».

– Хорошо, только не всё ещё потеряно. Я думаю, что нам удастся довести дело до победного конца.

– У вас есть какие-то мысли? Вы нашли их? – оживился Шеф.

– Пока нет, ситуация слишком щекотливая, чтобы я мог задействовать розыскные возможности сейчас, но у нас есть альтернативный вариант.

– Да не томите уже – говорите.

– Я считаю, что надо воспользоваться второй девчонкой – подругой пропавшей студентки – Софи. Ваши ребята должны аккуратно предложить ей составить им компанию, а потом попросить её позвонить нашим беглецам, а там уже механизм понятен, я думаю… – И он многозначительно посмотрел на Шефа.

– Знаете, дорогой друг, – ответил тот, – вам явно надо было бы работать по другую сторону баррикад. – И он громко расхохотался, на мгновение забыв про головную боль.

– Знаете, я так полезнее и получаю в двух местах, – беспристрастно ответил гость.

– Да я это так – без претензий.

– Альварес, ты понял свою задачу? Смотри, не промахнись на этот раз, а то нашему другу придётся начать работать по своему прямому назначению.

– Что вы имеете в виду, Шеф? – озабочено спросил помощник.

– А то и имею в виду, что если ещё раз провалишь задание, то ему придётся вылавливать из Сены неопознанное тело. Так понятнее?

Тяжело сглотнув, Альварес ответил:

– Шеф, я с вами работаю уже много лет…

Но начальник не дал договорить и сказал:

– Вот и я о том же. Действуй! Только смотри, девчонка нам нужна в целостности и сохранности. – И он ещё жестче повторил: – Так что смотри, чтобы твои не попортили её.

Шеф проводил визитеров до холла.

– Что ж, господа, я думаю, мы обо всём договорились, но прошу – держите меня в курсе о ходе всей этой операции.

Гости распрощались с хозяином и вышли из квартиры.

Глава 18

Предвидя долгий день, молодые люди пообедали в ресторанчике при гостинице и, расплатившись, вышли на улицу. Александр, решив, что надо вести себя как можно незаметнее, повёл Анну в сторону автобусной остановки, поскольку там было меньше шансов быть увиденными.

– Я думаю, что пока надо отключить мобильные телефоны, так как подозреваю, что наши преследователи с удовольствием воспользуются возможностью отследить нас по ним. Напиши Софи сообщение, что у нас всё в порядке и что ты свяжешься с ней, как только сможешь.

– Хорошо.

Анна отправила короткое сообщение подруге и отключила телефон.

Оставив девушку на остановке, Александр направился на поиски такси. Когда он вернулся к месту, где оставил Анну, её там не оказалось.

Он попросил таксиста подождать, а сам с неприятными предчувствиями пошёл искать девушку. Александр достал телефон, но, глядя на погасший экран, понял, что они сами закрыли эту возможность не только для других, но и для себя.

Пройдя буквально пятьдесят метров, он увидел, как за большим окном кафе ему кто-то настойчиво машет рукой. Он открыл дверь и вошёл внутрь. За столиком у окна сидела Анна и жестом приглашала его к ней присоединиться.

– Слава Богу! Что случилось? Ты почему ушла? – с волнением спросил он девушку, чувствуя облегчение от того, что нашёл её, что она рядом.

– Ты не поверишь, но мне кажется, что они каким-то образом вышли на наш след. Как только ты ушёл, по дороге к нашему отелю промчалось несколько машин полиции, а также машина наших преследователей. Поэтому, чтобы не искушать судьбу, я сначала спряталась за остановкой, а потом пересела в кафе.

– Понятно, тогда нам надо спешить. Я нашёл машину – она довезёт нас до железнодорожного вокзала, а там мы постараемся запутать следы. Водителю я сказал, что нам нужно в Люксембург. С его слов, это не тривиальная задачка, потому что прямых рейсов туда из Реймса нет.

– Но главное сейчас – выбраться из города, и пока нам нельзя возвращаться в Париж.

Молодые люди вышли из кафе и, оглядываясь по сторонам, быстро преодолели расстояние, отделявшее их от машины. Но, прежде чем сесть, Александр склонился к девушке и тихо сказал:

– В такси ничего не обсуждаем. Для всех мы брат с сестрой, которые едут по своим делам.

– А куда мы всё-таки едем? – спросила Анна.

– Как я уже сказал, для всех – мы едем в Люксембург, а на самом деле на вокзале мы возьмём машину напрокат и направимся в Брюссель. Когда мы пересечём границу Бельгии, я позвоню своим друзьям в министерство иностранных дел, чтобы они помогли с российской визой для тебя. Но до этого времени нам лучше пока ни с кем на связь не выходить.

Девушка согласно кивнула головой.

Буквально через 10 минут молодые люди уже были на вокзале. Они уточнили в справочной, как можно добраться до Люксембурга, и, получив уже известный им ответ, направились к кассам.

Оказавшись у свободного окошка, Александр постарался как можно приветливее заговорить с миловидной слегка курносой девушкой:

– Добрый день… – он быстро посмотрел на табличку в окошке с именем кассира, – …Жозефина. Не могли бы вы нам помочь? Мы хотели бы попасть в Люксембург, но похоже, что напрямую этого сделать не получится, поэтому нам нужно два билета до Парижа на ближайшее время.

Девушка отреагировала на удивление эмоционально:

– Вот и я всем твержу, что хотя Реймс и столица шампанского, но добраться от нас до столиц соседних стран совсем не просто. У меня, например, парень живёт в Брюсселе, а мы вместо того, чтобы сесть на электричку и через пару часов уже быть рядом друг с другом, вынуждены мотаться на автомобилях. А я, если честно, ещё не очень опытный водитель.

Чувствовалось, что тема задела её за живое.

– Он вообще у меня – очень занятой человек, и мне приходится частенько самой ездить к нему – вот, например, как сегодня. Но начальство сказало, что ради нас отдельный поезд не пустят, а что уж говорить про вас и Люксембург.

Александр аж опешил от ожидания возможной удачи. Он попытался обуздать своё волнение и спросил:

– Вы собираетесь в Брюссель!?

– Да, а почему вас это так заинтересовало? – немного настороженно переспросила девушка.

– Да, понимаете, мы с сестрой путешествуем и хотели посетить Люксембург и Брюссель. И в каком порядке мы до них доберёмся – нам в принципе без разницы. Поэтому, если захватите нас с собой, – я готов быть вашим водителем, да и в хорошей компании будет веселее ехать. И, кстати, бензин тоже наш.

Девушка задумалась. Она ещё раз внимательно посмотрела на говорившего с ней мужчину, затем на его сестру. Они выглядели вполне презентабельно: он был похож на преподавателя или чиновника, а девушка больше всего походила на студентку.

– Вы это серьёзно? – спросила Жозефина. Видно было, что её одолевают противоречивые чувства: первое – добраться до Брюсселя с комфортом, другое – обойти этих странных людей стороной.

– Абсолютно, – спокойно ответил Александр, боясь спугнуть её своей настойчивостью. – Когда вы планировали выезжать?

– У меня смена заканчивается буквально через пятнадцать минут. И если честно, то я собиралась выехать немедленно, так как не хочу ехать по темноте.

– Ну что, возьмёте нас? – с надеждой спросил Александр.

Девушка ещё раз с опаской посмотрела на пару, но тут на помощь подоспела Анна:

– Не бойтесь, Жозефина, я понимаю, о чём вы думаете. Нет, мы не разбойники с большой дороги. И если надо, то мы готовы показать наши документы. Меня зовут Анна, и я студентка – живу и учусь в Париже, а это мой брат Александр, и он профессор.

Жозефина внутренне обрадовалась, что сумела угадать род их занятий. «Значит, я не такой уж плохой психолог», – подумала она про себя.

– Ну хорошо, – немного успокоившись, ответила девушка. – Идите к выезду со служебной стоянки. Я скоро там буду. У меня «Пежо-308» небесно-голубого цвета, – она поставила табличку, сообщавшую, что касса закрыта, и вышла из кабинки.

– А теперь нам всё-таки надо купить билеты до Парижа. Будем заметать следы, – сказал Александр.

Они подошли к другой кассе и приобрели два билета на ближайший поезд.

Выходя из здания вокзала, Анна обратила внимание на то, что к нему подъехала полицейская машина, из которой вышли трое в штатском, в двух из которых она узнала их преследователей. Троица быстрым шагом направилась к ближайшему входу. Она дёрнула Александра за рукав и втянула его за ближайшую колонну.

– Что случилось? – спросил он.

– Тс-с, – прошептала девушка и прижалась к нему, обнимая и делая вид, что целует.

Группа прошла мимо них через соседний вход, не обратив внимания на влюблённую парочку, целующуюся в тени арки.

Александр почувствовал аромат духов Анны и трепет прижавшегося к нему девичьего тела.

– Они здесь! Я только что видела, как эти так называемые «братья» в компании полицейского вошли в здание вокзала, – шепча ему в самое ухо, объяснила она.

– Тогда надо поскорее выбираться отсюда, – также тихо ответил Александр.

Как только преследователи вошли внутрь, молодые люди выскользнули наружу и направились в сторону парковки, располагавшейся сбоку от здания вокзала. С учётом времени, потраченного на покупку билетов, они подошли вовремя – Жозефина как раз выезжала со стоянки. Они сели в машину, и Александр, занявший место водителя, направил автомобиль на выезд из города в сторону дороги Е17.

В то же самое время Антуан и Перес вместе с комиссаром заходили к начальнику службы безопасности вокзала.

– Комиссар Ренье, – представился полицейский и показал удостоверение.

– Начальник службы безопасности – Жанн Пьер.

– Нам нужна ваша помощь, месье – сказал комиссар. – Мы ищем двух молодых людей, и есть основание считать, что они могли уехать на поезде в Париж. Могли бы вы помочь нам опросить кассиров – может быть, их видел кто-нибудь? Их фотографии у нас есть.

– А в чём их обвиняют? – спросил мсье Пьер.

– А я не сказал, что их в чём-то обвиняют. Просто нашему руководству поступил звонок из Парижа с просьбой помочь найти данных людей.

– А по мобильному не пытались с ними переговорить? – с недоверием спросил Жанн Пьер.

– Пытались, но у них не отвечает телефон.

– Хорошо. Тогда пройдёмте.

Он провёл их в служебную зону и по одному начал вызывать кассиров. Как бы преследователям ни хотелось бы побыстрее закончить процедуру опроса, они были вынуждены терпеть, не желая вызывать излишних подозрений.

Наконец, через десять минут одна из кассиров опознала беглецов.

– Да, – ответила она, – хорошо их помню. Эти молодые люди были здесь минут двадцать назад – покупали билеты в Париж. И они… – кассир посмотрела на часы, – …уже должны быть минут пять как в пути.

– Спасибо вам, – медленно сказал комиссар. – Вы нам очень помогли. Я передам эту информацию в Париж – пусть они сами теперь занимаются этим вопросом. – И с этими словами троица вышла из здания вокзала.

Антуан набрал номер телефона.

– Шеф, мы нашли их – они купили билеты на поезд до Парижа. Было бы неплохо их встретить… Да, конечно, мы остаемся в Реймсе до ваших распоряжений…

Тем временем машина, в которой находились Александр и Анна, стремительно удалялась совершенно в ином направлении.

Глава 19

– А вы какой профессор? – спросила Жозефина.

– В смысле? – переводя взгляд с дороги на девушку, непонимающе переспросил Александр.

– Что преподаёте?

– Вообще-то, я историк, но интересуюсь также культурологией и искусством. Я читаю лекции в Сорбонне и многих других университетах по всему миру, – ответил Александр. – Моя специализация – это взаимосвязь различных культур.

– Ой, как интересно, а я пыталась поступить в Сорбонну, но не получилось. Говорят, что не моё. Поэтому пришлось вернуться сюда, в Реймс. Мне, конечно, здесь нравится, но хотелось бы что-то поменять в жизни. Мой парень зовёт меня переехать к нему в Брюссель, но я сказала, что только после свадьбы. Но он у меня упёртый и обещает, что в следующем году он наберёт необходимую сумму и мы всё-таки поженимся.

– Значит, он у вас целеустремлённый! – подключилась к разговору Анна.

– Да, это правда, и иногда, как мне кажется, даже чрезмерно. Хочется, чтобы он больше внимания уделял мне, а не работе, но приходится мириться с этим ради нашего будущего. – И на лице Жозефины появилось выражение грусти.

– А как вы с ним познакомились, если не секрет?

– Да нет, не секрет. Он у меня тоже интересуется историей и как-то приезжал в Реймс с экскурсией по старинным соборам. А я же местная, и надо как-то подрабатывать. В качестве кассира денег я получаю немного – поэтому иногда вожу экскурсии по городу и окрестностям. У меня даже официальное разрешение есть если что, – на всякий случай добавила девушка.

– Так это же здорово! – поддержала её Анна.

– Вот так мы и познакомились.

– Значит, вы должны хорошо знать историю Реймского Евангелия? – спросил Александр.

– И да, и нет. Реймское Евангелие – конечно, очень известная реликвия, и прежде всего тем, что на ней приносили клятву большинство французских королей. Я всегда рассказываю, что эту книгу привезла из России ещё в XI веке наша королева Анна, бывшая русская княжна. Но на этом обычно интерес у обывателей и заканчивается, поэтому я сильно не погружаюсь в её историю. Как-то я слышала от своего знакомого, который также водит экскурсии, что эта книга была частью большой Библиотеки, составлявшей часть приданного королевы Анны, и с ней связана какая-то таинственная история.

– Интересно. И какая же? – спросил Александр.

– Честно говоря, я не очень помню. Он вообще так много чего рассказывает про древности, что голова кругом. Его просто манят всяческие тайны, начиная от Александрийской библиотеки до Атлантиды, от храмов Майя и до знаменитой янтарной комнаты. И по каждому вопросу у него есть своё мнение.

– Какой интересный человек! – восхитился Александр.

– Что правда, то правда, но иногда мне всё-таки кажется, что он немного не в себе, – ответила Жозефина.

– Почему? – поинтересовалась Анна.

– Потому что, когда он считает, что в чём-то прав, становится просто одержимым каким-то.

– А вы не могли бы меня с ним познакомить? – попросил Александр. – Может быть, два одержимых наукой человека найдут, о чем поговорить.

– Да, в принципе, могу, конечно, только я не знаю, где он сейчас, – он частенько мотается по миру. Недавно вот опять куда-то собирался. Но его телефон я вам дам, а сама отпишусь ему по почте или сообщу лично, если дозвонюсь.

– Вот спасибо, – Александр кивнул головой.

Тем временем к Восточному вокзалу Парижа подъехали два автомобиля, один из которых уже успел засветиться ранее у дома Анны. Из них вышло семь человек. Они быстро прошли в сторону платформы, на которую прибывал поезд из Реймса, и, незаметно смешавшись с встречающими, перекрыли все возможные лазейки для беглецов.

Через несколько минут поезд региональных линий уже вкатился на нужный путь, и из открывшихся дверей живыми ручейками, образовавшими небольшой поток, стали выходить люди. Но ни среди первых, ни среди последних, покинувших поезд, нужных им людей не было. Руководитель группы явно начал нервничать. Он лично прошёл по быстро опустевшему перрону и опросил контролёров, но поезд был пуст. Дрожа от холодного пота, охватившего его, он схватил трубку и набрал номер.

– Шеф, это я. Мы на вокзале. Лично проверил весь поезд. Их нигде нет.

– Да, я понял.

– Но это не мой прокол… Вы ведь поручили мне только встретить поезд. Да, я приму все меры. – И он, дрожа, отключил телефон и направился к машине.

– Что с тобой, Альварес? На тебе лица нет! – спросил его один из уже сидевших в машине.

– А ты как думаешь? – огрызнулся он в ответ. – Мы второй день не можем отловить эту девчонку – она постоянно от нас ускользает. И если мы её не найдём, то кому-то из нас придётся кормить рыб.

Эта фраза заставила задуматься и остальных, сидевших в машине.

– И что будем делать?

– Что? Не знаю пока. Но без помощи нашего друга нам не обойтись. Поехали!

Машина тронулась, а Альварес, позвонив комиссару и договорившись с ним о встрече, набрал Антуана.

– Ну, здравствуй, дорогой! Как у нас дела?!.. Да ничего… Всё хорошо, кроме того, что в поезде их не было! – чуть не прокричал он в трубку.

– Давайте берите человека, которого дал наш друг, и думайте, как будете их там искать. Чуть позже я сам присоединюсь к вам.

Глава 20

Минут через пятнадцать после вышеупомянутого разговора так называемые «братья» и комиссар снова подходили к зданию вокзала. Они сразу направились к уже знакомому им начальнику службы безопасности.

– Слушаю вас, господа.

– Простите за беспокойство, но, к сожалению, наши коллеги в Париже не встретили людей, про которых я вас спрашивал. Не могли бы вы показать нам записи с видеокамер? Я знаю, что это против правил, но у нас нет времени получать официальное разрешение.

– Послушайте меня, господин комиссар, – ответил начальник, – я не знаю ваших мотивов или мотивов ваших парижских друзей, но у нас здесь принято действовать по закону. Если они разыскиваются официально, то прошу предъявить соответствующие документы, а если нет, то ничего я вам показывать не буду. – И мсье Пьер нажал кнопку на рации и вызвал сотрудников охраны.

– Прошу вас проследить, – обратился он к своим подчинённым, – чтобы указанные господа покинули территорию вокзала.

Уходя, комиссар ещё раз обратился к мсье Пьеру:

– Может быть, вы всё-таки передумаете?

– Нет ни малейшего желания! Всего хорошего, господа. Жан Луи, проводи их, – обратился начальник службы безопасности к ближайшему сотруднику и, развернувшись, ушёл.

Один из сотрудников службы с рыжими волосами и такой же яркой внешностью обратился к Жану Луи:

– Не заморачивайся! Я сам провожу «гостей» до выхода, тем более мне надо на пост, – и он указал рукой троице на выход. – Прошу!

По дороге он приблизился к комиссару и незаметно спросил:

– Вам эти люди очень нужны?

– Да. Вы можете нам помочь?

– Ну, в принципе, я готов. Естественно, не безвозмездно.

– Сколько? – спросил Антуан.

– Пятьсот евро, и я поделюсь с вами нужной информацией.

– Хорошо. У меня есть триста.

Охранник поморщился, но был вынужден согласиться.

Они вышли из здания вокзала и оказались в темноте той самой арки, где ранее прятались Александр и Анна. Антуан передал деньги.

– Ну, говори, не тяни.

– Я видел, как они садились в машину к нашей сотруднице. – И он продиктовал марку и номер машины.

– Как давно?

– Да, наверное, уже часа полтора прошло, – почесав затылок, ответил он.

– Куда они направились?

– Это будет стоить вам ещё двести евро. Банкомат в здании вокзала, и я готов подождать, – самодовольно ухмыляясь, ответил охранник, понимая, что так или иначе, но он получит желаемую сумму.

– Хорошо, – поняв, что сэкономить не получится, за деньгами полез Перес.

– Она поехала к своему парню в Брюссель. Я сам слышал, как, выезжая со стоянки, она с ним разговаривала, – пряча деньги, сказал им довольный охранник. – А куда там они на самом деле с ней поехали – в Брюссель или ещё куда – не знаю.

– Ладно, спасибо и на этом.

Переглянувшись, троица направилась к машине. Все сели в салон автомобиля.

– Чёрт побери! Мы всё время сидим у них на хвосте, а поймать никак не удаётся! – в бешенстве воскликнул Антуан, с силой ударяя руками по рулю.

– Если они поехали в Брюссель, то уже должны подъезжать к границе или, скорее всего, даже пересекли её, – прервал его излияния Перес. Он был зол на напарника и не собирался выслушивать его причитания.

– Да, смотря по какой дороге они поехали. Но в Бельгии я вам уже не помощник, – задумчиво добавил комиссар Ренье.

– Придётся опять беспокоить Шефа, – нехотя произнёс Антуан.

– Вот ты и звони! – огрызнулся Перес.

Антуан набрал номер:

– Это снова я. Мы выяснили, что они перехитрили нас и на попутной машине направились в Брюссель. Зачем? Не знаю. Я думаю, что для них главное было выехать из страны.

По тому, как он побледнел, было видно, что он испытывает неподдельный страх перед невидимым начальником. На какое-то время Антуан замолк и внимательно слушал указания.

– Вас понял! – на военный лад произнёс он и положил телефон в карман. – Нам приказано взять вертолёт и срочно вылетать в Брюссель. Наша задача понять, где их искать.

– Я думаю, это не так сложно, – сказал Перес. – Скорее всего, они постараются улететь в Россию, а для этого девчонке нужна виза. Поэтому у них одна дорога – в Посольство России в Брюсселе, там их будем перехватывать.

В это же самое время из своей парижской квартиры вышел человек лет пятидесяти пяти-шестидесяти чуть выше среднего роста. Он был в строгом чёрном пальто, без головного убора, с аккуратно подстриженными, но уже практически поседевшими волосами.

Это был тот самый человек, которого так боялся Антуан.

У парадной его уже ждал автомобиль. Мужчина быстро сел в машину и направился в аэропорт, где в полной готовности стоял его личный самолёт – новейший Бомбардье-605. Через тридцать минут он уже входил в салон, где его встречали командир и две очаровательные девушки: одна из них была его помощница – Мишель, а вторая – стюардесса по имени Моник.

Командир самолёта подошёл к главному пассажиру и спросил:

– Маршрут остаётся в силе? – И получив утвердительный ответ, направился в кабину пилотов.

Несколько минут согласования с диспетчером, и 605-й вырулил на взлётную полосу. Совершив быструю пробежку, самолёт легко оторвался от земли и начал набор высоты. Не прошло и пятнадцати минут, как он уже был на нужном курсе.

Шеф и его помощница сели в первой половине салона напротив друг друга. Получив разрешение от командира, Моник, высокая, стройная блондинка, встала с места и приступила к своим обязанностям: она хорошо знала привычки босса, поэтому поставила перед ним тарелки с лёгкими закусками и бокал красного вина Шато-ла-Тиф.

– Ты договорилась о встрече? – без всяких предисловий обратился Шеф к помощнице.

– Да, вас будет принимать сам доктор Луиджи.

У Мишель был приятный, хорошо поставленный голос. С Шефом она всегда была предельно организованна и собрана.

– Уточни у пилота время прибытия – мне нужно кое-что рассчитать. – И он перевёл взгляд в сторону иллюминатора, показывая, что пока разговор окончен.

Девушка молча встала с кресла и направилась в кабину пилотов. Ей всегда нравилась возможность наблюдать за полётом не только из иллюминатора, но и из кабины, где обзор был намного лучше.

– Сколько нам лететь? – спросила она у командира.

Он сверился с приборами:

– Учитывая попутный ветер и то, сколько мы уже пролетели, – ориентировочно час сорок.

– Спасибо, Джордж, – поблагодарила его Мишель.

Вернувшись, она передала ответ Шефу.

–Я думаю, что должны успеть, – отреагировал он. – Тем более что встреча будет, как я предполагаю, недалеко от аэропорта.

– Да, в загородном Доме приёмов. Дорога займёт не более пятнадцати минут.

За иллюминатором на фоне стремительно темнеющего неба сквозь облака начали проглядывать огни городов, над которыми пролетал самолёт. Мишель смотрела на них и с лёгкой грустью думала о том, что где-то там внизу с работы в свои семьи возвращаются люди, которые радуются встрече друг с другом, готовят ужин, вместе со своими детьми садятся за большой стол.

Выросшая под покровительством своего опекуна, она никогда не знала своих настоящих родителей. Со слов дяди Альберта, так называла его девушка, она знала, что, не имея возможности завести своих детей, он взял её из приюта. А согласно закону, информация о настоящих родителях не разглашается. В выданной справке было указано, что Мишель родилась в Канаде, там же, где и её опекун. Она практически ничего не помнила из своего раннего детства, и её память решительно сопротивлялась попыткам отыскать в ней картинки жизни в приюте, Канаде, лица настоящих родителей…

Мишель было двадцать пять лет. Обладательница яркой внешности, с красивыми каштановыми волосами ниже плеч, зелёными, выразительными, миндалевидными глазами, фарфоровой кожей, она притягивала многие взгляды.

Её образ жизни был подчинён безумному графику дяди. Бесконечные перелёты стали образом жизни, и чтобы поддерживать свою фигуру в форме – она выбрала бег. Бегать девушка могла везде, независимо от места пребывания. Так она могла оставаться наедине с собой, своими мыслями, ни от кого не завися и никому не подчиняясь. Кроме того, именно бег давал ей возможность лучше узнать новое место нахождения.

Мишель окончила юридический факультет Сорбонны и работала в компании своего дяди не только как помощница, но и руководила правовым департаментом. Работа рядом с таким начальником научила её быть требовательной к себе и к своим подчинённым, временами даже жёсткой. Но несмотря на её молодость, сотрудники испытывали к ней неподдельное уважение, так как у девушки были поразительная работоспособность и интуиция. В то же время никто из них даже не мог заподозрить, что за маской деловой и рациональной начальницы скрывается очень одинокая и ранимая молодая женщина.

И сейчас, находясь в самолёте, улавливая своё нечёткое отражение в иллюминаторе, она видела себя такой, какой её никто по-настоящему не знал.

Отбросив свои потаённые мысли, Мишель краешком глаза увидела, что дядя не в меру увлекся Шато-ла-Тиф – такого за ним раньше не наблюдалось. Кроме того, она заметила, что последние несколько дней он был крайне раздражен. Он постоянно вёл какие-то телефонные переговоры, в суть которых он её не посвящал, но девушка чувствовала, что как бы ни были они для него важны, звонки не приносят желаемого результата. Иногда он ругался и с раздражением произносил фразу: «Как песок сквозь пальцы!» Это не могло не сказаться и на отношении к ней – Мишель чувствовала в его состоянии усталость и какую-то тревогу. «Впрочем, не впервой… Всё пройдёт, пройдёт и это», – мысленно утешала себя девушка. Дядю Альберта трудно было назвать «семьёй» в полном смысле этого слова, но поскольку другой девушка никогда и не знала, она по-своему была привязана к этому холодному и властному человеку.

– Мишель! Что с тобой? – требовательно произнёс дядя, возвращая её к действительности. Он довольно громко поставил пустой бокал на столик.

– Да так, ничего, просто задумалась. Я вас слушаю, – пряча за улыбкой свои мысли, сказала девушка.

– Выясни, какие рейсы сегодня и завтра летят из Брюсселя в Россию с временем вылета и прилёта.

Девушка достала планшет и, подключившись к бортовой беспроводной сети, нашла нужную информацию:

– Вот смотрите: прямых до Москвы три рейса, а с пересадкой – очень много.

– Хорошо. Дай мне отчёт по всем нашим операциям за последний квартал. Мне наверняка придётся ответить на ряд вопросов, и я должен быть готов.

Девушка открыла специальную папку, в которой хранились особо важные и секретные документы, и передала её.

– Ты читала этот отчёт? – спросил дядя Альберт, пристально глядя на племянницу.

– Конечно, я же принимала участие в его подготовке, – немного растерявшись, ответила Мишель, не понимая куда клонит дядя.

– И что можешь сказать об этом?

– Честно говоря, обычный отчёт, который мы готовим для вас обо всех наших операциях, включая финансовые вопросы, доклад о ходе работ по поиску и приобретению артефактов.

– А ты знаешь, зачем мы ведём такую огромную работу по всему миру? – неожиданно спросил он.

– Как зачем? – немного удивилась Мишель. – Ведь благодаря нашим исследованиям мы находим считавшиеся утраченными уникальные исторические документы, книги, другие артефакты. Наша коллекция бесценна! Кроме того, аналитические материалы, которые готовит наше консалтинговое подразделение, – весьма востребованы у наших клиентов.

– Да, это так. А ты задумывалась: зачем нам нужна такая коллекция? – продолжал настаивать он.

Девушка впервые поняла, что она действительно никогда не пыталась выйти за рамки своего понимания их деятельности. Она, будучи встроенной в уже существующую систему, просто стала одним из её винтиков – да, важным, но просто винтиком.

– Ну, это же история всего мира, всех народов. Нашей коллекции могут позавидовать крупнейшие музеи и университеты мира, – недоуменно ответила девушка. – Множество наших учёных трудятся над их изучением. Плюс мы неплохо зарабатываем на заказах наших крупных клиентов, которые ищут уникальные экспонаты в свои коллекции.

– А ты заметила, что, проводя такую огромную научную работу, мы никогда не публикуем результаты своих исследований?

– К чему вы клоните?

– Я, наконец, хочу, чтобы ты поняла истинную цель и предназначение нашей организации. Я воспитал тебя как свою дочь, и ты заслужила моё полное доверие, и очень надеюсь, что постепенно ты будешь не только моей помощницей, но и продолжательницей нашего дела. Ты знаешь, что нас финансируют различные структуры крупнейших и влиятельнейших держав мира – США, Германии, Великобритании, Франции, Ватикана. Нас поддерживают могущественные бизнес-империи.

– Да, я знаю это, – пробормотала Мишель.

– Так вот я хочу, чтобы ты поняла: мы – один из главных элементов системы, контролирующей мировое устройство. Мы влияем на его настоящее и будущее с помощью прошлого.

Девушка увидела, как при этих словах дядя немного возвысил голос, и в его глазах загорелись искорки. На несколько секунд он впал в состояние оцепенения.

– С Вами всё в порядке? – обеспокоенно спросила Мишель.

– Я думаю, что тебе не надо объяснять роль образования и науки в идеологической войне, – внезапно продолжил он, как будто не услышав вопроса. – Тот, кто может контролировать историю и образование, умеет правильно расставлять акценты и доносить знания в нужном ключе, – получает в своё распоряжение целые поколения, а точнее армии своих сторонников. Мы работаем над тем, чтобы обеспечить в будущем их лояльность по отношению к себе. И хотя нам есть чем гордиться, существует одна болевая точка – страна, которая занимает особое место в списке наших приоритетов.

– Я понимаю, что Вы говорите о России.

– Да, о ней, – твёрдо сказал он. – Мишель, ты видишь только маленькую верхушку того, чем мы занимаемся. Многие наши подразделения и агенты влияния разбросаны по всему миру. Это различные общественные организации, учёные, политики, средства массовой информации, которые мы финансируем по всему миру, и прежде всего в России и Китае, а также в странах бывшего СССР и Восточной Европы. Чтобы эти страны не выпали из-под нашего контроля и было проще управлять ими и сейчас и в будущем, мы уже несколько десятилетий работаем над переформатированием их молодёжи, взращивая новые элиты. Наша задача – выбить из этих народов, особенно из славян, дух преданности своей Родине и историческую связь, которую мы всячески разрывали, особенно последние тридцать лет.

– Но зачем?! – поразилась девушка.

Шеф посмотрел на Мишель как на слабоумную.

– Россия и Китай – это единственные страны, которые способны бросить вызов западному миропорядку, особенно если они будут вместе. Ещё несколько лет назад я главной угрозой назвал бы возможный союз России и Германии, но мы смогли разорвать их связи.

Бедная старушка Европа даже не поняла, как, подменив христианские ценности в её католическом мире, за эти десятилетия мы воспитали несколько поколений, которые встают не при звуке национального гимна, а при виде флага и гимна США.

В настоящее время победить эти ядерные страны в горячей войне невозможно – это будет конец всему миру, а подорвать их изнутри – это и есть наша главная задача.

Россия – это странная и ужасная страна! Каждый раз, когда нам кажется, что её практически удалось уничтожить, – она восстаёт, как птица Феникс из пепла! – И дядя, покраснев как рак, выругался, что было ему совсем не свойственно. – Только за последние сто лет: Первая Мировая война, Революция 1917 года, голод, Вторая Мировая война, развал Советского союза, кризис за кризисом, санкции – но нет! Каждый раз они умудряются выкрутиться из созданных проблем.

Поэтому мы и говорим, что информационная, а главное идеологическая война – это ключ к победе над Россией, как, впрочем, и Китаем.

А для серьёзной борьбы нужна серьёзная основа. Когда мы говорим о подмене исторической правды, то надо обезопасить себя, изъяв документальные первоисточники, чтобы невозможно было доказать истину.

Если ещё 20-30 лет назад любой мальчишка в России, США, Европе или Японии знал, кого благодарить за победу над фашизмом, кто бомбил Хиросиму и Нагасаки, то сейчас – ты удивишься – многие молодые люди уверены, что Победу во Второй Мировой войне одержали благодаря США, а японские города бомбил СССР.

Мишель слушала дядю, пораженная глубиной того цинизма, с которым он произносил эту речь.

– И для того, чтобы это стало явью, нужно лишь господство в информационном пространстве.

– А как связаны эти задачи с нашей работой по поиску и анализу исторических артефактов, в частности, с Библиотекой Дубровского? – недоуменно спросила девушка.

– Я был уверен, что ты сама догадаешься. Ты знаешь, что Библиотека Дубровского считалась одной из уникальнейших в мире по своему собранию древнейших письменных источников. По некоторым сведениям, ему удалось найти часть Библиотеки Анны Ярославны, и особое место в ней занимали рукописи славян, включая рунические письмена.

Посмотри, как страны и города борются за каждый век своей истории. Библиотека Дубровского способна кардинально изменить историю славянского мира.

Я уже говорил тебе про важность воспитания своих сторонников, но, чтобы они стали таковыми, их лояльность должна закладываться с детства. Поэтому важно, чтобы учебники, по которым идёт обучение, были составлены в нужном нам ключе, особенно учебники истории и обществознания. Для этого необходимо контролировать тех, кто их составляет, и, конечно, исторические первоисточники.

Работа, которой мы занимаемся, – задумана не нами, мы лишь её продолжатели. Знаешь, когда была осуществлена крупнейшая подобная операция в России?

Мишель пожала плечами:

– Честно говоря, нет.

– Ещё при Петре I для «помощи» в строительстве «нового» государства из Европы были направлены агенты влияния, которые сумели убедить молодого императора в необходимости создания единого хранилища письменных первоисточников. Российский император издал специальный закон, предписывающий всем монастырям доставить их в Москву для переписи и обобщения. По странному стечению обстоятельств многие из них исчезли навсегда. – И дядя Альберт на мгновение самодовольно улыбнулся, как будто в этом была лично его заслуга. – Как ты думаешь, почему, несмотря на то, что у большинства восточно-европейских стран общие славянские корни, многие из них не могут не только найти между собой общий язык, а открыто враждуют между собой?

Мишель хотела что-то ответить, но дядя уже продолжил дальше:

– Да потому, что они потребляют ту историю, которую мы им подсовываем или позволяем знать. Впрочем, тут дело не только в этом… – но тут же осекся, чтобы не сказать лишнее.

Мишель слушала одновременно заворожённо и ошарашенно.

– Дядя, я не маленькая и понимаю, что политика, тем более такого масштаба, не признаёт никаких правил, но неужели лишение нации её истории и самоидентичности – это единственный способ достижения мирового господства?

– Нет, конечно. Есть ещё способы и военного, и экономического сдерживания, но они не всегда способны решать задачи самостоятельно. Только комплексная политика может быть успешной. Я рассказал это для того, чтобы ты поняла, Мишель, насколько я доверяю тебе. Сегодня ты будешь участвовать во встрече вместе со мной. Ты знаешь людей, к которым мы летим, но ты понятия не имеешь о степени их влияния в мировой политике.

Возвращаясь к теме предстоящей встречи, мы столкнулись с угрозой раскрытия нашей организации и нивелирования труда огромного количества людей по всему миру. Возможность найти Библиотеки Дубровского и Королевы Анны – это, бесспорно, уникальный шанс. Но не менее важная задача – это люди, стоящие за этими документами, точнее организация, которая противостоит нам в нашей работе. Проще говоря – наш антипод.

Большие глаза девушки выражали неподдельное удивление.

В этот момент на табло загорелось «Пристегните ремни!», и самолёт начал готовиться к снижению.

Глава 21

– Ну вот и Брюссель, – сказал Александр, указывая на дорожный указатель. – Надеюсь, наша компания не была Вам в тягость, Жозефина?

– Что вы! Ни чуточки! Время пролетело так незаметно. И главное – быть пассажиром для меня намного приятнее, чем вести машину самой! – со смехом сказала девушка.

За время поездки Александр и Анна сполна успели оценить темперамент девушки, которая болтала без умолку, постоянно при этом жестикулируя.

Временами Александру удавалось перехватывать инициативу, и он рассказывал небольшие исторические экскурсы, которые могли быть полезны девушке в её работе гида. В эти моменты она затихала и внимательно слушала его.

Сейчас же профессор был сосредоточен и думал о том, что их конечной целью является здание по адресу Авеню дэ Фрэ, 66.

– Вы не будете возражать, если мы проедем через центр? – обратился он к Жозефине.

– Да, конечно, – ответила она. – Мне всё равно нужно на другой конец города, поэтому без разницы.

– Вот и договорились!

Молодые люди доехали до Форест Парка и вышли, ещё раз поблагодарив девушку за помощь.

Жозефина села за руль и скрылась за поворотом, а Александр и Анна прямиком направились в Посольство России.

– Мы, конечно, могли бы взять такси, мадмуазель, – обратился он к девушке, – но мне не хотелось бы, чтобы кто-то ещё узнал о наших планах. Если не возражаешь, давай пройдёмся пешком, тем более что погода нам благоволит.

Анна кивнула головой, и Александр, предложив девушке руку, повёл её в сторону Посольства. Они шли по осенним улочкам Брюсселя, наконец позволив себе немного отвлечься от своих проблем и наслаждаться обществом друг друга. Им казалось, что все тревожные события последних суток остались где-то очень далеко.

Немного не доходя до своей конечной цели, они остановились у телефонного автомата, практически скрытого живой зелёной завесой из дикого винограда.

Отсюда им хорошо была видна их конечная цель.

– Что случилось? – спросила его Анна.

– Мне нужно предупредить людей о нашем визите, а то свалимся на них как снег на голову. Не переживай, я сделаю короткий звонок, и мы окажемся в безопасности.

Он набрал нужный номер.

– Добрый день, соедините меня, пожалуйста, с господином Стрельцовым. Скажите, что его спрашивает профессор Романов, – сказал Александр по-русски. – Да, спасибо. Я подожду.

Он повернулся к девушке и, прикрыв трубку рукой, сказал:

– Я звоню своему другу в Министерство иностранных дел России, он должен нам помочь.

Анна кивнула головой. Она уже убедилась, что, несмотря на свою гуманитарную профессию, Александр умеет взять на себя инициативу, и дала ему возможность поступать так, как он считает нужным.

В это время на другом конце ответили.

– Сергей, привет! Это я – Саша!

– Привет! Рад тебя слышать! Чувствую, что звонишь издалека. Ты где?

– Долго объяснять. Как только приеду – сразу увидимся, и я всё тебе расскажу. Но сейчас мне нужна твоя помощь и срочно: я и одна девушка попали в очень серьёзную ситуацию во Франции. За нами охотятся какие-то люди. Нам чудом удалось сбежать от них в Бельгию.

Человек на другом конце был явно удивлён:

– Саня, если бы я не знал тебя столько лет, я бы подумал, что ты сошёл с ума. Но раз ты так говоришь, я готов помочь всем чем смогу. Что надо сделать?

– Прежде всего мне нужно сегодня же получить визу для этой девушки. Она гражданка Франции.

На другом конце провода послышалось нечто, напоминающее смешок.

– Поверь мне, что это не банальная интрижка, и я не стал бы звонить высокопоставленному другу, чтобы решить свой личный вопрос.

– Ладно, не говори глупостей. Ты где сейчас и когда сможешь быть в Посольстве?

– Я в двух шагах от него.

В этот момент Анна дёрнула Александра за руку и показала в сторону Посольства. Он увидел, как из машины, остановившейся неподалеку от здания, вышли несколько человек, среди которых он узнал уже знакомые им лица Антуана и Переса. Прибывшие разделились: одни остались на противоположной стороне дороги и сделали вид, что занимаются неполадками в машине, а другие перешли на сторону Посольства.

Всё это время, которое показалось ему вечностью, а на самом деле заняло всего секунд десять-пятнадцать, он стоял как вкопанный и не мог продолжить разговор, хотя собеседник уже начал волноваться и в трубке слышалось:

– Алло, алло!..

Совладав с собой, Александр ответил:

– Сергей, я здесь.

– Что случилось? Куда ты пропал?

– Прости, но всё ещё интереснее, чем я думал. Ты не поверишь, но наши преследователи опередили нас и только что расположились перед входом в Посольство.

– Слушай, я не знаю, во что вы там ввязались, но мы поступим следующим образом…

Он продиктовал адрес и дал чёткие инструкции по дальнейшим действиям.

– Всё понял! Спасибо тебе и до связи.

– Что мы будем делать? – спросила взволнованным шёпотом Анна.

– Сейчас мы медленно повернём за угол и уйдём из этого квартала, потом поймаем такси и направимся в Торговое представительство России – там нас уже будут ждать.

Как только бандиты отвернулись в противоположную сторону молодые люди вышли из укрытия и направились подальше от того места, где планировали найти кров и поддержку.

Найдя ближайшую стоянку такси, они быстро сели в свободную машину и назвали адрес. И только тогда, когда они увидели, что машина повезла их в противоположную сторону от Посольства, смогли немного расслабиться.

– Как они смогли нас так быстро вычислить и догнать? – шёпотом спросила Александра девушка.

– Не знаю точно, но, скорее всего, кто-то следил за нами в Реймсе. А если они поняли, куда мы направляемся, то догнать – это уже не проблема, – понизив голос почти до шёпота, ответил профессор.

Анна устало склонила голову на плечо Александра и закрыла глаза.

– Не расстраивайся, мы едем в надёжное место. И я думаю, что там нас точно искать не будут.

– Ты знаешь, меня сейчас уже беспокоит не текущая безопасность, а ситуация в целом. Ведь они не успокоятся, пока не получат то, что ищут. И самое главное – мы не понимаем, зачем они с такой настойчивостью пытаются заполучить книгу. Что она скрывает? Даже если речь идёт о Библиотеке Дубровского, то это или должно быть очень ценным, с точки зрения денег, или нести определённую опасность для них. И пока мы сами не поймём их мотивы, нам будет тяжело понять, что делать дальше.

– Согласен, но чтобы решить эту задачу – нам нужно добраться до России и найти документы, упомянутые в книге. Хотя определённые мысли у меня уже появились, но я лучше расскажу тебе о них, когда мы будем на месте.

Тем временем такси свернуло на Дрэв де Лоррэн. Название улицы было очень созвучно её окружению, вдоль дороги тянулась зелёная аллея деревьев. Ещё через несколько минут машина подъехала к красному кирпичному забору, на котором размещались видеокамеры и ряды колючей проволоки. Замедлив ход, такси остановилось у ворот, за которыми виднелся небольшой красивый особняк, а на высоком флагштоке развевался флаг Российской Федерации.

Увидев родной триколор, Александр облегченно вздохнул. Он расплатился с таксистом, и они вышли из машины. Подождав, когда машина скроется из виду, молодые люди подошли к калитке с переговорным устройством, назвали свои имена и зашли внутрь.

Об их визите явно были предупреждены. У входа их встретили двое сотрудников торгпредства.

– Добрый день, господин Романов и…

– …мадмуазель Анна Вильнёв, – быстро представил девушку профессор.

– Очень приятно. Меня зовут Николай Владимирович Морозов – я заместитель главы торгового представительства. Сам он, к сожалению, находится в отпуске, а это наш советник по безопасности – Дмитрий Александрович Воронин. Теперь вы на территории России и поэтому можете чувствовать себя как дома. Пройдёмте внутрь, там мы можем спокойно поговорить.

Они вошли в здание. Анна держала Александра под руку, ни на минуту не отпуская.

– Я думаю, что у вас был тяжёлый день, поэтому мы приготовили для вас импровизированный ужин и комнаты.

– Большое спасибо! – поблагодарил Александр. – Вы правы, Николай Владимирович, день, а точнее последние два дня, у нас действительно получились очень насыщенными, – невесело усмехнулся он своим мыслям.

Они оказались в небольшой, но очень уютной столовой.

– Прошу вас. Я бы предложил совместить обсуждение проблем и ужин. Просто пока не поздно, у нас есть возможность урегулировать ряд вопросов с Посольством уже сегодня, – уточнил Морозов.

– Да, конечно, – поддержал его Александр. – Нам необходимо оформить визу для Анны, и пока я не понимаю, как мы можем безопасно улететь в Россию. Я думаю, что вы уже в курсе, что у Посольства нас уже поджидали.

К разговору подключился Дмитрий Александрович.

– Мадмуазель Анна, а у вас есть с собой паспорт? – обратился он к ней.

– Да, конечно. – И девушка достала документ из сумки.

– Хорошо, тогда я сегодня же передам его для простановки визы. Вопрос с вашим вылетом – это более сложная задача. Идти по общему коридору в аэропорту небезопасно – вас могут перехватить где угодно. Что вы думаете, Николай Владимирович? – обратился советник к заму торгпреда.

– Честно говоря, у меня уже есть мысль на эту тему. Завтра у нас в гостях будет руководитель одной крупной российской компании. Насколько я знаю, он прилетает на частном самолёте. Я думаю, что сумею договориться, чтобы вы улетели вместе с ним, тем более что вылеты и прилёты бизнес-джетов никак не связаны с основным терминалом.

– Да, это очень хороший вариант, – согласился Дмитрий Александрович. – Остаётся дождаться только его подтверждения.

– Что ж, война войной, а обед по распорядку. Основные вопросы мы вроде бы обсудили, поэтому предлагаю подкрепиться, как говорят в России, чем Бог послал, – радушно предложил Николай Владимирович.

Заставлять молодых людей было не нужно – они с удовольствием принялись за еду.

Глава 22

Тем временем Шеф в сопровождении своей племянницы уже входил в здание загородной резиденции. Их встретил помощник доктора Луиджи и провёл в большую переговорную. Комната была ярко освещена. Однако из-за того, что её окна выходили во внутренний двор, с улицы здание выглядело практически нежилым. Быстро наступающие сумерки только усугубляли это ощущение.

Мишель была в этом месте впервые, и она с интересом рассматривала обстановку и людей, находившихся в зале. Длинный старинный стол красного дерева стоял посередине высокой комнаты, вдоль стен в несколько ярусов размещалась огромная библиотека. Девушка опытным взглядом отметила эксклюзивность подбора обстановки.

– Добрый вечер, господа, – поздоровался дядя Альберт. – Это моя племянница и помощница – Мишель. Вы её уже заочно знаете, сеньор Луиджи.

– Да, я помню. Вы говорили мне о ней. Присаживайтесь.

Дядя Альберт занял предназначенное для него место и, бросив на Мишель взгляд, указал на кресло рядом с собой.

Девушка скромно поздоровалась и с удивлением наблюдала за своим дядей и человеком, находившимся во главе стола. Она привыкла, что распоряжается всегда всеми и всем только дядя. Но теперь она впервые встретила человека, которому тот подчиняется беспрекословно.

Доктор Луиджи сидел в большом старинном кресле. Это был мужчина лет шестидесяти-шестидесяти пяти, очень сухопарый, с резкими чертами лица, впрочем, как отметила Мишель, не лишенными былой привлекательности. Каждое слово, которое он произносил, исходило от него с выражением осознания своей значимости. Рядом с доктором расположились ещё три человека, которых девушка уже встречала ранее.

– Сеньор Луиджи, благодарю вас за возможность обсудить возникшую ситуацию, – начал дядя Альберт. – Поскольку она требует оперативного вмешательства, я, с вашего разрешения, хотел бы изложить суть вопроса.

– Да, конечно. Мы слушаем вас.

– Как вы уже знаете, много лет назад мы вышли на группу людей, которые, как выяснилось позже, были причастны к противодействию нам в Восточной Европе и особенно в России. Они были замечены за перехватом письменных первоисточников, интересовавших нас, по всему миру. Изначально мы предполагали, что они действуют как посредники крупных коллекционеров. Но тем не менее мы взяли их под наблюдение. Постепенно стало понятно, что это организация, созданная людьми, имеющими русские корни и действующими в собственных целях. Мы установили несколько человек, которые входили в руководство данной группы. Скорее всего, они являлись потомками иммигрантов, которые переехали в Европу ещё во время Революции 1917 года. Нам удалось серьёзно подорвать их деятельность много лет назад, но раскрыть всех членов организации не удалось до сих пор. Также осталось неизвестным и то, где они хранят свои коллекции.

Сеньор Луиджи кивнул в знак того, что он помнит эту историю.

– Несколько лет назад мы перехватили зашифрованную записку, переданную одним из членов их организации матери девушки, которую мы сейчас ищем. Нам удалось её расшифровать. Тогда-то мы и узнали, что в одной из книг, которая хранится в их семье, скрыта информация о местонахождении Библиотеки Петра Дубровского.

В своё время Дубровский служил секретарём и переводчиком русской миссии в Париже при императоре Александре I. Но главное – он известен как библиофил и один из крупнейших коллекционеров древних рукописей в истории.

Мы сделали несколько попыток заполучить эту реликвию, но, к сожалению, пока безуспешно.

Пару дней назад мы наконец узнали место хранения книги, но теперь девушка, видимо, догадалась, что она нечто большее, чем просто семейная реликвия. И мы не знаем, как далеко она продвинулась в этом понимании. Особое опасение вызывает то, что ей помогает в этом некий профессор истории из России.

В ходе операции им удалось сбежать из Реймса в Брюссель. И главное: девушка и книга – это единственные ниточки, которые могут привести нас к остальным членам их организации.

И пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля, я хотел бы просить Вас о санкции на привлечение наших друзей в Бельгии по их нейтрализации.

– Я уже получил информацию по данному вопросу, – медленно проговорил доктор Луиджи, – и считаю, что вместо того, чтобы пытаться выяснить, каким образом они могут улизнуть из Европы по одной из множества дорог или аэропортов, проще проследить за ними по прилёту в Россию. Заодно мы выясним, что им удалось узнать. В Россию из Брюсселя они могут улететь или в Москву, или в Санкт-Петербург. Скорее всего, – я даже уверен, – это будет Петербург.

– А откуда такая уверенность? – спросил Альберт.

– Позвольте мне сохранить это в моей компетенции, – мягко, но выразительно ответил доктор.

– Тогда что вы посоветуете сделать?

– Вам пока ничего, а ваша племянница, как вы говорили, очень смышлёная девушка, пусть и отправляется с ними в Россию. Я уверен, моя милая, что Вы сможете найти с ними общий язык.

Тут доктор Луиджи впервые за всё время разговора посмотрел на Мишель. Его холодные тёмные глаза произвели на девушку странное впечатление. Она даже сначала не совсем поняла смысл сказанного.

– Простите, – ошарашенно спросила его Мишель, – но как я их найду и тем более войду в доверие?!

– Найти их помогу вам я, а доверие… Это уж вы постарайтесь сами, – её реакция, видимо, показалась ему смешной, так как кончики его тонких губ приподнялись в подобии улыбки. – Тем более, по моим сведениям, для этого есть определённые предпосылки, только вам придётся поработать над вашими эмоциями.

– Что вы имеете в виду? – настороженно прошептала девушка.

Если в начале их поездка сюда не представлялась ей хоть сколько-нибудь опасной, то теперь она чувствовала себя как марионетка, которой манипулируют помимо её желания. Ей хотелось убежать отсюда, чтобы никогда больше не встречаться с этим самодовольным кукловодом. Всё сказанное вызывало в ней внутренний протест. Но весь ужас её положения состоял в том, что она ничего не могла изменить, и от этого ей было не по себе.

– Завтра вы всё сами поймёте. – И он, потеряв к ней интерес, повернулся к дяде. – Альберт, ваша племянница должна быть завтра в Брюсселе не позже четырнадцати часов. Там её встретят.

– Так вы уже знаете, где беглецы? – удивился гость.

– Мой дорогой, я ценю вас и ваше умение решать вопросы, – усмехнулся доктор, – но ещё больше я дорожу своим умением быть на шаг впереди других.

– Да, конечно, сеньор Луиджи, – тихо ответил Альберт.

– И кстати, отзовите всех агентов из Брюсселя и снимите контроль за адресами в Париже, в том числе и за подругой этой девчонки Анны, – нам не нужны лишние неприятности из-за глупостей, которые они уже совершили или ещё совершат. Мы оставим под контролем только их телефоны и почту. – И он пристально посмотрел на одного из сидящих с ним рядом людей.

Тот без слов просто кивнул и, как отметила Мишель, по-военному вышел из комнаты.

Она не видела дядю в таком замешательстве ещё ни разу в жизни.

– Не расстраивайтесь, мой дорогой, – ещё раз повторил доктор. – И прошу вас вместе со своей племянницей держать меня в курсе дела, в котором значимую роль теперь предстоит играть ей.

Альберт понял, что аудиенция закончена. Он встал из-за стола и, поблагодарив за уделённое время, вышел вместе с Мишель из комнаты.

Дядя не разговаривал вплоть до посадки в самолёт. И уже сидя в кресле, он, обратив своё внимание на девушку, сказал:

– То, что произошло сегодня, означает следующее: информация, которой обладают эти двое, настолько серьёзная, что доктор Луиджи взял её под свой контроль гораздо раньше, чем я думал. И теперь от того, насколько успешно ты сработаешь, зависит наше будущее.

– Дядя, но я не шпионка! – запротестовала девушка. Эмоции, возникшие при разговоре с сеньором Луиджи, захлестнули её с новой силой.

– Я знаю, но ставки слишком высоки! – властно ответил Альберт и отвернулся.

Но Мишель успела заметить, что где-то там, в глубине его глаз, гнездился тот же страх, который испытала она сама. Ей на минуту даже стало жалко его.

– Тебе придётся полететь в Брюссель и далее в Россию. Твоя главная задача – войти к ним в доверие и стараться быть ближе к их изысканиям, которые они, по-видимому, или уже ведут, или будут вести в Санкт-Петербурге. Я дам тебе контакты наших людей в России – при необходимости они тебе помогут информацией и связями. А сегодня и завтра наши специалисты познакомят тебя подробно с информацией, относящейся к этому делу. И, скорее всего, тебе понадобится продемонстрировать свои познания в истории.

– А какую легенду, если говорить шпионским языком, мне выбрать? Зачем я лечу в Россию? Какова цель моей поездки?

– Вот это действительно важный вопрос! Но на него есть очень простой ответ: ты молодая девушка из богатой семьи, интересующаяся историей, решила познакомиться с Россией.

– Хорошо, я поняла. Но я надеюсь, что на этом моя миссия и заканчивается, – твёрдо сказала Мишель.

– Я тоже надеюсь, что большего от тебя не потребуется, – глухо ответил он.

И девушка поняла, что он чего-то не договаривает.

Глава 23

Александр и Анна расположились на скамейке неподалеку от дома, который на время стал их приютом. Они наслаждались спокойствием и тишиной.

– Ну что, может быть, ты теперь поделишься со мной своими догадками? – спросила его Анна.

– Честно говоря, я хотел бы ещё подумать над этим, но поскольку у нас есть время, давай сделаем это сейчас.

Помнишь, ты говорила, что охотиться с такой настойчивостью могут или за чем-то очень ценным с точки зрения информации или стоимости.

Я, конечно, осознаю важность исторических документов, особенно настолько древних. Некоторые из них способны серьёзно изменить представление о многих исторических событиях, да и стоить они могут очень и очень дорого. Но почему-то меня терзают сомнения, что поиск коллекции старинных книг и рукописей – это далеко не единственное, что интересует наших преследователей.

– Ты не представляешь, но и меня эта мысль почему-то не отпускает! – эмоционально отозвалась девушка.

– Давай вспомним, с чего всё началось: тебе оставили книгу и камень, которые дали нам указание на возможное место хранения Библиотеки Петра Дубровского.

– И что это нам даёт? – спросила его Анна.

– Вот и я об этом думаю: какую роль она играет? Для начала я напомню тебе некоторые общеизвестные исторические события, но они важны для общего понимания. Уверен, что ты знакома с существованием нескольких версий возникновения государственности у славян. Так называемая «западная теория» считает, что в 862 году, а по древнерусскому календарю в год 6370, славянские племена собрались и позвали варягов княжить и владеть ими. В то же время, если прочитать последние исследования в этой области или самому изучить исходники летописей, то можно обнаружить совершенно иное повествование сложившейся легенды.

– Да, я, конечно, читала об этом. Но в наших французских источниках кроме норманнской теории мне больше ничего не попадалось.

– К сожалению, такая однобокая трактовка характерна для многих исторических событий. На самом деле существует несколько редакций «Повести временных лет», одна из которых и стала основой для варяжской теории возникновения российской государственности. Но если читать её наиболее авторитетный краткий вариант, то там написано, что на княжение славянские племена позвали варягов-русь, а среди племён, которые участвовали в призвании, также упоминаются руссы. Поэтому есть и иная версия, которая ближе и мне, что эти варяги-русь тоже были славянскими племенами, ранее ушедшими на север.

– Но почему ты считаешь, что эта древняя история может быть причиной погони за нами? Какой в этом смысл? – удивлённо спросила Анна. – С того момента прошло уже более тысячи лет!

– Подожди, не торопись. Я ведь не сказал, что это является основной причиной того, почему мы с тобой оказались вдали от Парижа.

– В том же году Ростислав – князь Моравский – попросил у Константинополя прислать для славян учителей, которые бы славянским христианам объяснили веру на родном языке, то есть дали письменность. Принято считать, что до Кирилла и Мефодия у славян письменности не было. Все сохранившиеся письменные источники датируются не ранее чем IX веком. Хотя у египтян, греков, римлян, китайцев и ряда других народов письменность насчитывала к тому моменту уже многие сотни и тысячи лет. Не кажется ли тебе, что это очень странное совпадение – в один год и призвать варягов, и получить письменность от византийцев?

Тем не менее Западом упорно насаждается мнение, что славяне обязаны своей государственностью и наличием письменности так называемым «старшим», то есть западным народам.

К чему я рассказываю эту далекую предысторию, спросишь ты меня. Всё просто: война за влияние на культуру, язык, религию и в целом на идеологию народов очень древняя. Многим и сейчас не хочется, чтобы у славян появились новые письменные источники, подтверждающие наличие тысячелетней истории, собственной письменности, культуры, а главное – общих исторических корней между многими народами Европы.

С принятием христианства на Руси был подписан ряд указов, запрещавших и порицавших всё языческое, за сохранение которых можно было и головой поплатиться. По этой же причине уже в те времена многие дохристианские памятники культуры и письменности попросту уничтожались.

– Да, я читала об этом. – ответила Анна. – И к сожалению, многие народы лишились целых пластов своей истории.

– Понимаешь, – продолжил Александр, – помимо здравого смысла, есть множество указаний на то, что у славян до принятия ими кириллицы была своя письменность – так называемые «рунические письмена». Считается, что Дубровский смог серьёзно обогатить свою коллекцию во времена Великой французской революции. Ему посчастливилось оказаться около Бастилии, когда ворвавшиеся внутрь парижане выбрасывали оттуда ящики с древними книгами и рукописями. Он мог спасти многие из них, а также приобрёл редкие документы из собраний французских монастырей. Есть мнение, что именно тогда ему посчастливилось заполучить древние книги и рукописи и на старославянском языке, и писанные руническими письменами из Библиотеки Анны Ярославны. Дубровский сам составил каталог своей коллекции, и многие известные люди ещё при его жизни смогли ознакомиться с рядом этих документов и писали о них. Так, в журнале «Вестник Европы» в 1805 году была помещена целая статья «Известия о славном собрании рукописей г-на Дубровского», где отмечались в том числе и древнерусские.

– Кстати, если Дубровский вывез Библиотеку и все её видели, то куда она потом исчезла? – спросила девушка.

– Это самый главный вопрос. Как я уже рассказывал, Пётр Петрович вывез Библиотеку из Франции в 1800 году, а в 1805 году он продал её большую часть императору Александру I. Взамен, и этому содействовал его друг и начальник граф Александр Строганов, в Императорской библиотеке высочайшим указом было учреждено особое «Бюро манускриптов», во главе которого поставили самого Петра Дубровского, и даже назначили ему жалование. В 1811 году Строганов умирает, и Дубровский лишается своего покровителя. Против него составляют донос, обвиняют в расхищении Библиотеки и, по некоторым источникам, даже в шпионаже в пользу Франции. В связи с этим Дубровского в 1812 году отстраняют от должности, и он попадает под гонение. Следствие по его делу велось целый год. Правда, в результате его были вынуждены оправдать. Но за этот год он сильно подорвал своё здоровье и от этого удара оправиться уже не смог. Ему пришлось продать большую часть своих книг, в том числе и ряд древних свитков. Считается, что одним из покупателей мог стать известный собиратель древностей – князь Сулакадзев. Но самое главное, что, когда Дубровский в 1816 году скончался, в его доме не было обнаружено ничего ценного, а главное – рунических документов.

– Как часто такие достойные люди становятся жертвами чьих-то интриг… Очень жаль, что с ним так несправедливо обошлись, – с грустью сказала Анна.

– Знаешь, меня также огорчает и другая мысль – что он оказался среди множества других несправедливо забытых великих людей, о которых сейчас знает только очень узкий круг специалистов.

Возвращаясь к нашей загадке, можно предположить, что тайная запись, которую мы нашли с тобой, – это как хлебные крошки из сказки о Гензель и Греттель. То есть путеводная нить, которая ведёт к той самой утраченной части его Библиотеки, и это только одна из возможных причин, почему твоя книга так важна для них.

Александр на время задумался и, повернувшись к девушке, продолжил:

– Но, возможно, есть и другая. Мы с тобой совершенно забыли про твой камень. И мне кажется, что он не только бесценный инструмент для расшифровки загадок. Я говорил тебе, что он сам уникален и по размеру, и по цвету. Я прикинул его вес и поискал в интернете – такой камень на аукционах может стоить от 7 миллионов долларов только сам по себе.

Анна даже ахнула, услышав такую сумму.

– А что, если он только часть чьих-то сокровищ, – подумал я. И тут мне на память пришла история Короля Тибо – последнего правителя Бирмы.

Впервые месторождение драгоценных камней в этой стране открыли ещё в 16 веке, а активную их добычу начали только в 19-м. Рубины принесли королевству не только богатство и процветание, но и большие беды. Как только о них узнали англичане и французы – за доступ к их месторождениям и торговым путям между ними началась серьёзная конкуренция, приведшая к завоеванию страны Британской короной.

В 1885 году королевская семья должна была быть разделена и отправиться в изгнание в Индию и на юг Бирмы. Они собрали вещи, среди которых были и семейные сокровища. Их сопровождал некий британский полковник Слейден.

Он попросил предоставить все королевские сокровища для описи, включая гордость бирманских королей – уникальный рубин Падамья Нгамаук.

Анна сидела и слушала Александра как ребёнок, которому рассказывают волшебную сказку подобно «Тысяче и одной ночи».

– Опуская подробности, скажу, что в процессе их переезда большая часть сокровищ исчезла. Полковник вернулся в Великобританию и на последовавший спустя время запрос написал, что было смутное время и об их судьбе ему ничего неизвестно.

Потомки королевской семьи вплоть до 1959 года делали попытки разыскать семейные реликвии, но безрезультатно. Правда, в истории был один эпизод, который указывал, что часть драгоценностей могла попасть в английскую королевскую сокровищницу, но об остальной их части неизвестно ничего. Стоимость утерянных украшений – баснословная. В своё время ещё при короле Миндоне – отце Тибо – стоимость только одного Нгамаука оценивали в стоимость небольшой страны.

Я уже говорил тебе, что твой камень старой огранки, и он вполне может быть частью утерянных сокровищ.

Но главное – я уверен в том, что в любом случае дело не только в Библиотеке и идеологической подоплёке. Миром правят люди, которые обожают власть и деньги. И они связаны неразрывно. Поэтому я не удивлюсь, если за всем этим, в том числе, стоит и обыкновенная человеческая алчность.

– Знаешь, ты удивляешь меня снова и снова, – девушка с восхищением посмотрела на Александра. – И хотя от осознания возможного масштаба проблем и серьёзности наших противников легче не стало, я так рада, что врезалась именно в тебя.

Поскольку на улицу уже опустились вечерние сумерки и стало холодать, Александр накинул Анне на плечи заранее припасённый плед и обнял.

– Я тоже этому очень рад. Не переживай, пока они не получили книгу – это гарантия того, что нас не посмеют тронуть. Поэтому давай будем осторожными, и тогда у нас есть шанс опередить их.

Они ещё немного посидели на скамейке, но как бы ни было им хорошо вдвоём, вечерняя прохлада и осенняя сырость дали о себе знать. Молодые люди решили перебраться в дом, ведь завтра им предстоял ещё один сложный день. Александр проводил девушку в выделенную для неё комнату, а сам направился к Николаю Владимировичу, чтобы обсудить их предстоящие действия.

Глава 24

Ночью Анне приснилась мама. Её сон был ярким и цветным. Они обе были одеты в роскошную восточную одежду. Девушка сидела у старинного зеркала, а мама заплетала ей волосы. Вокруг стояло множество сундуков, явно собранных к отъезду. Некоторые из них были ещё открыты, и в них виднелись груды драгоценных камней и великолепных украшений. На столике у зеркала стояла небольшая золотая шкатулка. Анна открыла её – внутри лежал огромный рубин цвета голубиной крови. Внезапно в зеркале она увидела силуэты мужчины и молодой девушки. Мужчина, в котором, как ей показалось, она угадала отца, поманил её и сказал: «Нам пора».

От этих слов девушка проснулась.

Утром Александр направился к девушке, чтобы разбудить Анну и пригласить к завтраку, но застал её уже выходящей из комнаты.

– Привет! – улыбаясь, поздоровался он.

– Доброе утро!

Она смотрела на него такими огромными, бездонными глазами, что Александр не мог не утонуть в них. Не удержавшись, мужчина сделал последний разделяющий их шаг. Он склонился к ней и коснулся губами её губ. Почувствовал лёгкий мятный аромат и нежность. У Анны учащённо забилось сердце, и земля начала уходить из-под ног. Не осознавая, что делает, девушка обняла его руками за шею и привлекла к себе. В это время откуда-то справа послышались чьи-то шаги. Молодые люди вынуждено оглянулись на звук.

– Доброе утро! – приветствовал их Морозов. – Мы специально не будили вас, чтобы вы могли выспаться после трудного дня.

– Доброе утро, Николай Владимирович! Большое спасибо, мы действительно это оценили, – ответил за обоих Александр.

– Я вам очень признательна за вашу предусмотрительность, – немного сбивчиво сказала Анна. Она чувствовала себя так, словно вынырнула из-под многометровой толщи воды, и её лёгким до сих пор не хватает воздуха.

– Ты о чём? – уточнил Александр.

– Мы же уехали из Парижа налегке, без каких-либо личных вещей, а в комнате было предусмотрено всё, включая дорожный набор и то, что необходимо девушке.

– Рад это слышать, у нас очень внимательный управляющий делами. Я ему, конечно, передам, что он неплохо справляется со своими обязанностями, – ответил Николай Владимирович, довольный тем, что Анна обратила внимание на, казалось бы, такую мелочь.

– Обязательно передайте, – попросила Анна.

– Непременно, но сейчас я предлагаю позавтракать и обсудить наши дальнейшие действия. – И он предложил им последовать за ним в столовую, где они ужинали вчера.

Анна подметила, что, помимо привычных круассанов, тарелок с сырами, разными видами сосисок и ветчиной, на столе стояли и незнакомые ей закуски.

– Не думайте, что это мы так каждый день шикуем, – пошутил Николай Владимирович, увидев реакцию Анны. – Гостеприимство в России всегда было на высоте, а мы считаемся частью нашей родины здесь, на чужбине… Итак, прошу вас! – широким жестом он пригласил всех к столу. – Пока вы подкрепляетесь, я расскажу о наших планах. У меня уже состоялись переговоры относительно вашего вылета в Россию. Как я и ожидал, вас с удовольствием доставят в Москву первым классом. Вылет сегодня ориентировочно в половине четвёртого, но так как самолёт частный, значит, он в любом случае не улетит без своего хозяина, а он без вас. А вот и ваша виза. – И он достал из папки паспорт Анны и передал его хозяйке.

– Как? Так быстро? – вскинув на него удивлённые глаза, девушка посмотрела на него как на иллюзиониста.

– Ну, скажем, у нас есть небольшие привилегии, а ваш спутник – очень влиятельная фигура в России, – улыбаясь, сказал заместитель торгпреда с небольшой хитринкой в глазах.

– То, что он необычный человек, я уже убедилась, – ответила Анна, – но я так понимаю, что ещё много про него не знаю.

– Да ладно вам! – рассмеялся Александр. – Никаких особенных секретов у меня нет, просто есть хорошие друзья, и к тому же Россия своих в беде не бросает. Правда, Николай Владимирович?

– Конечно! Никаких сомнений! Поэтому, – продолжил он, – в целях вашей безопасности мы поедем на нашей машине – она имеет дипломатический статус и иммунитет. Задержать эту машину не имеют права, но надеюсь, что до этого не дойдет. Если у вас нет каких-то особенных пожеланий, то мы с вами будем выезжать после 14 часов. Мне перезвонят, когда самолёт будет готов к вылету, а его хозяин направится в аэропорт. Главные задачи мы отработали, поэтому, если я чем-то могу быть вам полезен ещё, говорите.

– Спасибо, вы и так нам очень помогли! – поблагодарил Александр.

– Если возможно, мне необходимо воспользоваться интернетом и телефоном.

– Без проблем! После завтрака я провожу вас в специальную комнату – там есть всё, что вам надо. Но мне кажется, что пока мы обсуждаем дела, блины очень быстро остывают, – показал он на их стопку.

Александр свернул для Анны один блин с красной икрой и сметаной, а другой с творогом и настоятельно рекомендовал попробовать ей и то и другое.

Девушка с небольшим опасением попробовала блин с икрой – так как не привыкла к такому смешению вкусов.

– Спасибо, это действительно, необычно но мне понравилось, – поблагодарила она его. – Знаешь, я вообще люблю пробовать местные блюда, поэтому я с нетерпением жду приезда в Россию. Насколько я знаю, русская кухня славится разными пирогами, пельменями, варениками. Это же всё мучное. Ты не боишься, что это может повлиять на мою фигуру? – подтрунивая, спросила она Александра.

– Так, забудь всё, что я сказал. – И компания за столом дружно рассмеялась.

– Кстати! – сказал Николай Владимирович. – То, что вы назвали, это только небольшая часть русской кухни, а ещё есть, например, супы. Вы наверняка никогда не пробовали уху, окрошку, борщ. Для русского – и обед не обед, когда супа нет. Сегодня на обед вы будете пробовать русские щи!

– Щи? – произнесла Анна незнакомое для неё слово, словно пробуя его на вкус.

– Это суп с капустой, как правило, кислой, – пояснил Александр.

– Кислой? – в её голосе прозвучали нотки паники.

– Точнее сказать, квашенной, – смеясь, поправил Николай Владимирович. – Не пугайте девушку, Александр Дмитриевич. Вам понравится, Анна. У нас отличный повар.

После завтрака, как и обещал, Морозов проводил их в рабочий кабинет и предоставил его в их полное распоряжение.

– Что ты хочешь сделать? – уточнила Анна у Александра.

«Продолжить то, что начал утром…» – промелькнуло у него в голове: воспоминания о мимолётном поцелуе не давали покоя. Но понимая, что впереди их ждёт очередной тревожный день и прежде всего надо закончить с делами, он ответил:

– Я хочу заранее договориться, чтобы нам предоставили доступ к той самой библиотеке и её архивам, про которые говорится в твоей книге.

Он достал свою записную книжку и хотел было уже набрать номер, но внезапно остановился.

– Ты что-то вспомнил? – спросила Анна.

– Да чуть было не забыл, что, несмотря на разницу во времени, придётся пока отложить звонок. Зная привычки моего приятеля, проснётся он ещё не ранее чем через час.

– Так он не работает?

– Нет, наоборот. Мой товарищ трудится в Министерстве культуры. Просто по ритму жизни он – сова, поэтому для него считается нормой уйти домой за полночь, а утром появится в офисе не раньше десяти-одиннадцати часов.

– А разве так можно? – изумилась Анна.

– Он своего рода гений, и за это его ценят. Поэтому то, что не прощается простым смертным, – ему с лёгкостью сходит с рук.

– А сколько же лет этому гению?

–Всего-навсего тридцать, но помимо того, что он первоклассный аналитик, он ещё и курирует наиболее важные архивы, подведомственные министерству, и частенько обеспечивает мне туда доступ.

– Тогда всё понятно. И что ты будешь делать, пока не проснется твой друг?

– Если честно, я ещё раз хочу изучить твой перстень, а вернее его камень. Может быть, я что-то упустил. Кстати, знаешь ли ты, что на Руси такие камни называли не рубинами, а яхонтами?

Анна отрицательно замотала головой.

– Впрочем, в то время у нас так называли практически любой драгоценный или полудрагоценный камень красного цвета. Тогда ещё не было такого деления по их разновидностям, а любые ювелирные камни разных цветов и оттенков объединяли общим названием: самоцветы. Да и проверкой на подлинность камней тоже особо не заморачивались.

– А мой камень не подделка? – с нескрываемым любопытством спросила Анна.

– С учётом ярко выраженного астеризма – уверен, что нет. Впрочем, мы легко можем это проверить.

– А как?

– Принеси его – объясню.

Через несколько минут девушка вернулась с сумкой. Александр взял камень из рук Анны и положил на стол.

– Посмотри на него с этой стороны, – сказал он. – Какого он цвета?

– Ярко-красного.

– А с обратной?

– Он гораздо бледнее.

– Вот это первый признак. Теперь возьми его в руку. Что чувствуешь?

– Он прохладный.

– Подержи его подольше. Что-нибудь меняется?

– Да нет. По-прежнему прохладный.

– Вот именно, а искусственный очень быстро стал бы тёплым. Есть ещё ряд признаков, которые, я думаю, при желании можно проверить здесь в здании. В ультрафиолетовом свете, например, в кабинете врача, искусственный камень станет оранжевого цвета, а рубин свой цвет не поменяет. А если настоящий камень поместить в молоко, то он окрасит его в розовый цвет. Так что, я уверен, тебе нечего волноваться по этому поводу. Кстати, пока ты уходила, я понял, что ты теперь входишь в список владельцев самых уникальных рубинов в истории. И знаешь, кто тебе составляет компанию? – улыбнулся Александр.

– И кто же? – поддержала его шутливый тон Анна.

– Несколько индийских раджей, кардинал Ришелье, царь Иван Грозный и английская королева. Что скажешь, неплохая компания? Кстати, с некоторыми из них связаны очень давние и кровавые истории.

Анна с опаской посмотрела на камень, который держал Александр в руках.

– Извини, не хотел тебя пугать, – рассмеялся он, увидев реакцию девушки. – Уверен, что мы избежим подобных проблем.

– Как же этот камень мог попасть к моим родителям? – спросила девушка.

– Уверен, что он достался им вместе с книгой, и они абсолютно не причастны к его прошлым тайнам.

То, что я рассказал вчера, – это просто моё предположение. Правда, у меня есть и ещё одно: Строганов – покровитель Дубровского – был тоже известен как большой почитатель и коллекционер древностей, картин и дорогих украшений, многие из которых он доставал при помощи Петра Петровича. И возможно, что этот камень мог являться оплатой с его стороны или благодарностью за оказанные услуги.

Впоследствии, когда Дубровского настигла нужда, он мог продать его вместе с Библиотекой, а во время Революции 17 года был вывезен во Францию. Но скорее всего – это ещё одна моя фантазия. Знаешь, наверное, так романы и пишут – берут общеизвестные факты, а остальное позволяют себе додумывать.

– Мне кажется, что твои предположения имеют право на жизнь. А как этот камень на самом деле попал к моим родителям и какова его предыдущая судьба, может быть, мы сможем узнать об этом, когда доберёмся до очередной подсказки, – сказала Анна.

Она посмотрела на часы.

– Не пора звонить твоему другу?

– Верно. Спасибо, что напомнила.

Александр придвинул к себе поближе телефон и набрал номер.

– Алло, Алексей, привет! Это Александр. Да, я снова в разъездах. Где я? Сейчас в Европе, но сегодня-завтра планирую быть в Москве, а потом мне надо в Питер… Да, конечно, увидимся!

У меня только к тебе, как всегда, будет просьба. Я сейчас изучаю одну новую для себя тему, и мне будет нужен доступ в архивы и фонды древних книг Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге… Спасибо, дружище! Я всегда знал, что на тебя можно положиться. Как смогу – я перезвоню тебе из Москвы. До встречи! – И обратившись к Анне, Александр добавил: – Ну вот, этот вопрос мы тоже решили.

Воспользовавшись временной передышкой, которую они получили в Торгпредстве, молодые люди направились подышать свежим воздухом в небольшом парке, разбитом вокруг здания. Воздух был пропитан осенними запахами прелой листвы, отцветающими хризантемами и чем-то неуловимым, свойственным только этому периоду прощания с летом…

– Знаешь, – сказала Анна, – а мне кажется, что там, где листву не успели убрать, красивее, чем там, где она полностью вычищена. Этот пёстрый, увядающий ковёр придаёт особое очарование и месту, и времени.

– Да, ты права – это очень красиво, но наша любовь к прекрасному не способна заставить садовников не выполнять свою работу. Смотри, вон и один из них, – улыбнулся Александр, указывая взглядом на пожилого мужчину в рабочем комбинезоне, вооруженного граблями.

Глава 25

Приблизительно в то же время, когда Анна и Александр наслаждались видами осеннего парка, к небольшой частной вертолётной площадке подъехал чёрный блестящий «Бентли». Остановившись на небольшом отдалении от вертолёта, водитель открыл дверь своему пассажиру.

Из машины вышла высокая девушка в тёмных джинсах, ярком пуловере, короткой замшевой курточке и таком же берете, из-под которого выбивались длинные, красиво уложенные каштановые локоны.

Девушка зажмурилась от яркого солнца и, надев тёмные очки, направилась к вертолёту. Это был «Сикорский» СИ-76, рассчитанный на восемь человек, но сегодня она была его единственным пассажиром. Шофёр и второй пилот помогли девушке погрузить багаж, и спустя пару минут винтокрылая машина уже отрывалась от земли, направляясь в сторону Брюсселя.

Мишель достала из сумки папку с документами, которые ей передали, когда она выходила из дома. Только теперь, когда она открыла её, девушка поняла, почему дядя запретил ей сделать это раньше. Он позвонил ей всего несколько минут назад и ещё раз попросил отбросить эмоции и личные привязанности. Когда она спросила его: «Почему?», он коротко ответил: «Скоро сама поймёшь». То, что такие же слова она чуть ранее слышала и от сеньора Луиджи, ещё больше встревожило девушку.

В папке оказались досье на несколько человек, среди которых она нашла информацию на некую мадмуазель Анну Вильнёв. Мишель внимательно прочитала анкету, и, хотя она не была знакома с девушкой, ей показалось, что она уже когда-то слышала эту фамилию. Далее лежала краткая справка на некоего господина, который должен был обеспечить её доставку в Россию. Честно говоря, девушка даже не поняла, зачем её сопроводили этими документами, ничего необычного и интересного они не содержали.

Пока она не перевернула очередную страницу. Прямо на неё с фотографии смотрело знакомое лицо, заставившее её вздрогнуть от нахлынувших эмоций. Она медленно вытащила страницу, прикреплённую к фотографии, и внимательно прочитала её. Это было краткое описание человека со снимка. Сомнений не было, это был именно он – Александр Романов. Она не могла не помнить его…

Несколько лет назад Мишель познакомилась с ним в Риме на научном форуме, на котором Александр выступал с докладом. Сама она была ещё студенткой и приехала туда вместе с дядей. После окончания мероприятия они случайно столкнулись на официальном приёме.

Она увидела его издалека. Высокий, импозантный, он стоял на лестничной площадке, ведущей в зал приёмов, и беседовал с двумя мужчинами. Они пили шампанское, разговаривали и смеялись. Их было трое, но заметила она тогда только его. Они не были представлены друг другу, и в его окружении она не нашла ни одного своего знакомого, к которому она могла бы подойти и поздороваться. Поэтому вскинув голову и расправив плечи, Мишель продефилировала мимо так, что он не смог не обратить на неё внимание. В роскошном вечернем платье цвета слоновой кости, абсолютно строгом спереди, но полностью открывающем безупречную спину, она привлекла внимание всех стоявших мужчин в радиусе десяти метров. Золотисто-каштановые переливы её уложенных на бок локонов не могли оставить равнодушным никого. Она была прелестна. И она это знала.

Мишель оглянулась на него, бросив взгляд из-под полуопущенных ресниц, и, удостоверившись, что он провожает её ответным взглядом, стала подниматься по лестнице. Её мысли были заняты им. Наслаждаясь успехом, она улыбалась сама себе, как вдруг девушка случайно наступила на край своего вечернего платья. Она уже чувствовала, что летит назад, когда её подхватили чьи-то сильные руки. Это был он. Александр аккуратно опустил испуганную девушку на лестницу. Мишель непроизвольно оглянулась вниз и поняла, что, если бы не этот молодой человек, она бы упала, пересчитав все пройденные ею мраморные ступени. Она подняла глаза и посмотрела на своего спасителя.

– Спасибо, – смущённая своей неосторожностью, поблагодарила она.

В ответ молодой человек взял её под руку и проводил наверх. Они едва успели познакомиться и немного поболтать, как появился дядя Альберт и увёл ее. Они даже не успели обменяться телефонами. И хотя девушке показалось, что между ними успела пробежать искра, к своему сожалению, она его больше никогда и нигде не встречала.

«Почему ты так поступил?» – чуть не плача, спросила она дядю.

«Он русский!» – бросил он ей в ответ. И только после вчерашнего его откровения она поняла причину такого отношения к Александру. А теперь он и есть её сверхсекретное задание!

Мишель неохотно вернулась в реальность, деваться было некуда. Дядя ещё раз строго предупредил, что это задание особой важности и у них не будет права на ошибку. Сдержав нахлынувшие эмоции, она вновь принялась за изучение остальных документов, которые так оперативно были собраны для неё. Кроме них в кармане папки она нашла новенький телефон, через который и должна была поддерживать связь с Парижем и Римом.

Несмотря на то, что девушка была достаточно эрудирована в вопросах искусства и археологии, – дядя всегда говорил ей, что лучшая импровизация – заранее подготовленная. Поэтому ей специально подобрали информацию, которая была известна лишь узкому кругу специалистов. Именно эти документы и должны были придать ей уверенность в профессиональных разговорах.

Мишель проработала в компании своего дяди уже не один год и считала себя наиболее приближённым к нему человеком. Но события последнего дня полностью перевернули её представление о реальных целях и задачах, которые выполняли компания и, как теперь выяснилось, она сама. От осознания того, что она так долго была слепа, а ею искусно манипулировали, она почувствовала себя преданной.

Дядя, конечно, много для неё сделал: дал отличное образование, интересную работу, возможность путешествовать по всему миру, да и с деньгами у неё не было проблем – она вращалась в высшем свете. Но главное, что она всегда ощущала: он прежде всего оставался для неё начальником, потом уже дядей, но никогда отцом. Материнская же любовь была вообще ей не знакома. Всё её детство с нею рядом была гувернантка – молодая женщина, которая заботилась о ней, готовила её к школе, потом помогала с уроками. Она очень по-доброму относилась к девочке, но всё равно это было не то, чего ждала Мишель. Когда она ходила в школу, она с завистью смотрела, как за её одноклассниками заезжают их родители. Они даже не понимали своего счастья и не знали, как завидовала им девочка, живущая без семьи. Некоторые из них, становясь подростками, начинали стесняться того, что за ними продолжают приезжать, а в душе Мишель жило неисполнимое желание: в этот момент оказаться на их месте… Она прикрыла глаза и не заметила, как уснула.

Спустя час вертолёт наклонился и пошёл на снижение, и именно этот манёвр заставил её вынырнуть из мира грёз и проснуться. Внутренне девушка уже приняла для себя решение, что выполнит порученное ей задание и уйдёт строить свою жизнь дальше самостоятельно.

В это время на другом конце города к прогуливавшимся по аллее Александру и Анне подходил Николай Владимирович. Они заметили его, только когда он оказался буквально за спиной.

– Прошу прощения, друзья. Мне только что перезвонили, ваш вылет через два часа, и нам надо успеть обсудить несколько вопросов.

– Знаешь, – сказала Анна, обращаясь к Александру, когда они заходили в здание, – меня снова одолевает неприятное предчувствие, что и в России этот кошмар не закончится.

– Возможно, что ты права. Не буду делать вид, что сам уверен в противоположном, но у нас есть преимущество.

– Какое?

– Там мы будем на своей территории.

Они вошли в здание, и Николай Владимирович обратился к Анне:

– Знаете, погода в России в любой момент может встретить Вас белыми мухами.

– А что такое белые мухи? – переспросила девушка.

– Это снег, – улыбнувшись, объяснил Александр.

– Да, действительно просто. Могла бы и сама догадаться, – согласилась Анна.

– Так вот мы подумали, что было бы безрассудно отправлять вас туда без тёплой одежды. Будьте любезны пройти в эту комнату и посмотреть кое-какие вещи.

Анна потеряла дар речи от такого предложения. Она растерянно посмотрела на Морозова, потом на Александра. Оба улыбались ей.

– Благодарю вас, но у меня вполне тёплое пальто, – не зная, как отказаться, сказала девушка.

– Анна, вы заблуждаетесь. Действительно тёплое пальто ждёт вас за этой дверью.

И, не дав ей больше ничего возразить, Александр мягко подтолкнул её к двери и помог зайти в комнату. На вешалке висело элегантное чёрное шерстяное пальто, а рядом лежала изумрудно-зелёная шапочка.

– Надень, пожалуйста, – тихо попросил он.

Девушка сняла своё вязаное пальто и предоставила Александру возможность поухаживать за ней.

Анна посмотрела на себя в зеркало. Перед ней стояла высокая, изящная девушка. Белокурые пряди очень выгодно смотрелись на фоне чёрного цвета.

– Примерь и шапочку. Без неё у нас холодно, – посоветовал мужчина.

Анна надела головной убор так, чтобы длинные волосы обрамляли её лицо, и повязала свой шарф, в котором присутствовали зелёные полоски в тон обновке.

– Ну как? – кокетливо спросила она Александра, рассматривая себя в зеркале.

– «Во всех ты, душенька, нарядах хороша!..» – процитировал классика Александр по-русски, но, поймав её недоуменный взгляд, добавил:– Тебе очень идёт! – И обнял девушку.

Анна сняла верхнюю одежду, и они отправились обедать.

По дороге в столовую молодые люди встретили своего доброго хозяина, который направлялся туда же.

– Николай Владимирович, вы в который раз удивляете меня! Скоро я на вас буду смотреть не иначе, как на волшебника! Спасибо вам огромное! – с благодарностью сказала Анна. – Всё подошло. Но я не могу принять вещи просто так, я бы хотела…

Морозов посмотрел на счастливую Анну и улыбнулся:

– Это подарок, Анна. – И перевёл взгляд на Александра. Она взглянула на него. Он загадочно улыбался.

– Но… – осеклась девушка, осознав, кто даритель.

– Я хочу, чтобы в России тебе было комфортно.

– Спасибо! – только и смогла вымолвить девушка.

Александр подал ей руку, и они вместе вошли в столовую. Там их уже ждал Дмитрий Александрович.

– Добрый день! – поздоровался он. – Мне надо многое Вам рассказать, поэтому давайте не будем терять времени. – И он предложил всем сесть за стол.

– По информации, полученной из моих источников, за вами в Москве со стороны ваших новых знакомых, скорее всего, будет установлено наблюдение. Возможно, они даже постараются каким-то образом выйти на вас. Поэтому, Александр Дмитриевич, прошу вас держать связь с вашим другом в МИДе, а также на всякий случай вот вам ещё один контакт. – И он протянул листок с записанным на нём номером телефона.

Александр внимательно посмотрел на него и положил в карман.

– В случае опасности вы позвоните по этому номеру и скажете, что хотели бы передать привет Виктору из Брюсселя. Вам ответят, что Виктор в командировке, но ему будет приятно, если вы оставите ваш номер телефона для обратной связи. После этого подтверждения вы можете смело рассказывать о том, что произошло и какая помощь вам нужна. Лучше всего, если вы просто сообщите: где и как вас можно будет найти – к вам приедут сами. Очень важно: когда вы встретитесь с этими людьми, вы должны будете удостовериться, что это именно те, кого вы действительно ждёте. Пароль я сообщу чуть позже.

– Простите, – сказал Александр, – а разве мы не должны связаться со спецслужбами, чтобы они подключились к данному делу.

– Не переживайте, они уже в курсе ситуации, и вся информация, которую я вам сейчас сообщил, согласована с ними. В общих интересах, чтобы сейчас вас никак не заподозрили в любых контактах с ними – это может усложнить всё дело. Мне обещали, что за вами в Москве и Санкт-Петербурге будет установлено скрытое наблюдение, и поэтому я надеюсь, что контакты, которые вы узнали от меня, – это так, на крайний случай, если вдруг вы выпадете из их поля зрения. Теперь вот вам два телефона с российскими sim-картами – это для экстренной связи. Если что – просто длительно нажмите цифру «5», и аппарат сам наберёт номер, который я вам сообщил. Главное – эти телефоны не так легко прослушать, как ваши, поэтому используйте их только в крайних случаях.

– Так вы уже знаете, что за люди охотятся за нами? – спросила Анна.

– Вообще-то, знаем и знаем давно. На западе есть синдикат, который управляет огромными финансами и имеет большое политическое влияние в мире. Когда-то его центр находился в Европе, но по мере усиления Соединенных Штатов Америки он постепенно переместился туда. У них множество подразделений в разных странах мира, включая и Европу. Их основная задача – это политический и экономический шпионаж. В этом их поддерживают и ЦРУ, и Госдеп США, и многие другие спецслужбы. На самом деле они не работают ни на одну страну – только на свои интересы. Это структура, которая по своей сути является надгосударственной. Они, конечно, заинтересованы в процветании своих акционеров-корпораций, большинство которых расположены в США. Вы же знаете, что там правом печатать деньги наделен не государственный банк страны, а Федеральная резервная система, которая является частной, и ею владеют крупнейшие магнаты США и Европы. Так вот, по своей сути всё это – элементы одной цепи. Поэтому для усиления своих позиций и ослабления других стран они используют любые методы: шантаж, подкуп, махинации – короче, не гнушаются ничем. Информационные и идеологические войны – это тоже их инструменты. Ситуация, в которой оказались вы, говорит о том, что в ваших руках… – И он внимательно посмотрел на Анну. – …находится ключ к информации, которая для них очень важна. Это серьёзная организация, поэтому будьте осторожны – они способны на всё.

Анна успела сполна осознать, что за ней, а точнее за её реликвиями, идёт охота. Больше всего она переживала, что ненароком втянула в эту историю Александра. Поэтому, стараясь поскорее оборвать этот кошмар, она с едва скрытым, но в глазах присутствующих с таким наивным возмущением спросила:

– А почему нельзя их просто арестовать?

Мужчины понимающе переглянулись. Перед ними сидела хрупкая, юная, необыкновенно красивая девушка, неожиданно попавшая в жернова политики. Все понимали не только опасность сложившейся ситуации, но и другое – что единственной опорой для Анны сейчас стал Александр. И не заметить этого было просто невозможно: девушка смотрела на него с трогательной надеждой, внимательно прислушивалась к нему, следила за его реакцией.

– Ну, во-первых, мы даже ещё не знаем, кого конкретно арестовывать, а главное – дело не в исполнителях, а в заказчиках.

– То есть Анна будет выступать в роли живца?! – прямо спросил Александр.

– Ну, в каком-то роде да, – уклончиво ответил Дмитрий Александрович.

– Я-то готов, но зачем Анну подставлять под опасность?! – возмутился профессор.

– Понимаете, что вас теперь при любом раскладе не оставят в покое, пока не добудут то, что ищут, – невесело ответил советник по безопасности. – Единственное, что может вывести вас из-под удара, – это то, что вы найдёте искомое раньше их, тогда можно будет и поторговаться. Извините, – обратился он к Анне, – вы что-то хотели сказать?

– Да, я очень хотела бы встретиться с ними и узнать, что случилось с моими родителями. Потому что теперь я уверена, что они причастны к их исчезновению, поэтому я пойду до конца, – твёрдо сказала Анна.

Все на какое-то мгновение замерли. Обстановку разрядил Николай Владимирович:

– Друзья мои, раз решение принято, то предлагаю по русскому обычаю присесть и помолчать перед дорогой.

Анна уже начинала понемногу привыкать к особенностям русского менталитета и просто крепче сжала руку Александра.

Немного помолчав, Николай Владимирович встал: – Что ж, нам пора.

Они быстро собрали свои немногочисленные вещи и спустились вниз, где их уже ждала машина с дипломатическими номерами.

Глава 26

Когда они подъехали к VIP-залу, обслуживающему только частные вылеты, их уже ждали. У входа всех гостеприимно встретил хозяин самолёта Алексей Сергеевич Круглов, как его представил Николай Владимирович.

– Добрый день, господа, очень рад, что вы сегодня составите мне компанию!

– Спасибо вам, Алексей Сергеевич, что так быстро отозвались, – отреагировал заместитель торгпреда.

– Да бог с вами, мой дорогой, для вас готов и не на такой пустяк. Прошу вас! – И он, предложив Анне руку, повёл всех внутрь.

Они уселись на мягких диванах и, пока коротали время в ожидании ещё одного попутчика, заказали кофе и вели абсолютно светскую беседу. Немного погодя к ним подошёл сотрудник таможенной службы, который вернул их паспорта с уже проставленными разрешениями на выезд из страны.

В зал вошла интересная молодая женщина, которую администратор подвёл к их столику.

– Добрый день, господа, – очаровательно улыбаясь, поздоровалась Мишель. – Если я правильно понимаю, то сегодня мы летим вместе, – обратилась она к ним.

– Мадмуазель Лефёр, как я понимаю, – вставая и протягивая руку, сказал Алексей Сергеевич.

– Да, добрый день, мсье Круглов. Спасибо за вашу помощь. Зовите меня просто Мишель, – девушка ответила на его рукопожатие.

– Тогда и я вас прошу называть меня просто Алексей. У нас сегодня отличная компания. Разрешите вам представить моих друзей и ваших попутчиков, – мужчина явно попал под магию обаяния этой красивой, уверенной в себе молодой женщины.

Все встали из-за стола. Он поочередно начал представлять каждого, а Мишель уже смотрела на Александра в ожидании его реакции.

– Мсье Александр Романов, – представил его господин Круглов.

– Добрый день. Кажется, мы уже встречались, – просто сказал Александр и протянул ей руку с такой открытой улыбкой, что Мишель задержала на нём взгляд чуть дольше положенного.

Анна удивлённо взглянула на него. Он перехватил её взгляд:

– Мы пересекались с мадмуазель Лефёр несколько лет назад в Риме на конференции. Ведь я не ошибаюсь? – вежливо переспросил он Мишель.

– Вы абсолютно правы! – утвердительно кивнула она.

– Ну что ж, раз все в сборе, я предлагаю вам, Мишель, отдать свой паспорт на оформление, и мы можем вылетать.

Через несколько минут Николай Владимирович проводил гостей до выхода на посадку, а они, разместившись в микроавтобусе, направились к небольшому, но очень изящному самолёту марки Гольфстрим, стоявшему неподалеку. Как и положено в бизнес-авиации, перед самолётом уже стояли в ожидании первый пилот и стюардесса. Между минивэном и самолётом была проложена фирменная красная дорожка, по которой пассажиры направились в ярко освещённый салон.

– Прошу вас на борт моей птички, – сказал, входя первым на трап, как и положено хозяину, Алексей Сергеевич и, приветливо махнув рукой, исчез внутри самолёта.

Алексей Сергеевич, Александр, Анна и Мишель расположились в первой части салона, а помощники хозяина перешли во вторую.

Командир самолёта, получив разрешение на движение, вырулил на взлётную полосу и, дождавшись команды на взлёт, перевёл двигатели в нужный режим. После небольшой пробежки по полосе самолёт резко задрал нос и начал набирать высоту.

Через десять минут погасло табло «Пристегните ремни». Стюардесса, у которой на лацкане красовался золотой значок с именем Лиза, встала со своего места и приступила к своим обязанностям.

Алексей Сергеевич, видимо, получивший от Торгпредства какие-то просьбы, в ходе общения старался не затрагивать причины столь резкого отъезда Александры и Анны и поэтому, как гостеприимный хозяин, поддерживал нейтральный ход разговора.

Анна со своей стороны заинтересованно и с напряжением поглядывала в сторону Мишель. Поэтому, заметив её немой вопрос, она сама подняла тему их знакомства, тем более что ей было это на руку.

– Я до сих пор признательна вам, Александр, за моё спасение в Риме, – глядя ему в глаза, с искренней улыбкой сказала Мишель.

– Да бросьте, это такой пустяк.

– Вы нас заинтриговали, Мишель. Не расскажете, что произошло? – как бы между прочим спросила её Анна.

– С удовольствием. Я была на приёме с дядей. Он был вынужден оставить меня ненадолго, и пока я поднималась по лестнице, умудрилась поскользнуться. Но, по счастливой случайности, Александр оказался рядом и вовремя подхватил меня, – Мишель многозначительно посмотрела на профессора. Мысль о том, что помнит ли он их первую встречу так хорошо, как помнила её она, не давала покоя. – Так что, если бы не он, я сегодня могла бы и не лететь вместе с вами – лестница была мраморной.

– Понятно, – вежливо ответила Анна. Она почувствовала, как внутри неё разгорается ревность. Из того, что сказала мадмуазель Лефёр, для неё стало очевидно, что она явно не равнодушна к мужчине, в которого влюблена… сама Анна.

– А что вас повлекло в Россию? – поинтересовался у Мишель профессор.

– У меня есть задание от моей компании и небольшая собственная цель – я интересуюсь древнегреческими рукописями, поэтому хотелось бы лично познакомиться с некоторыми уникальными документами в Москве и Санкт-Петербурге.

– Как интересно! Вы знаете древнегреческий? – пораженно спросил Александр.

– Да, – просто ответила Мишель. – Также, помимо родного французского, я знаю современный греческий, итальянский, английский, немецкий и немного говорю по-сербски.

– Удивительно, вы не говорили раньше об этом.

– К сожалению, у нас тогда было мало времени, – приподняв правую бровь, сказала Мишель, намекая на то, что всё поправимо…

Всё время, пока они общались, Анна присматривалась к Мишель, и смутное сомнение, что она напоминает ей кого-то очень знакомого, не давало ей покоя. Она пыталась вспомнить, где могла встречать её раньше, но ей ничего не приходило в голову. Устав от раздумий, девушка решила, что, скорее всего, Мишель похожа на какую-то известную актрису или телеведущую, имя которой она не может припомнить.

– В прошлый раз мы не успели обменяться контактами – продолжила Мишель, передавая свои визитки Александру, а также из вежливости Анне и Алексею Сергеевичу.

Профессор достал блокнот и, вырвав оттуда страничку записал ей номер своего телефона.

– Если чем-то могу быть полезен, особенно в России, то буду рад помочь, – сказал Александр.

– А как вы оказались в Брюсселе? – спросила Мишель, забирая из его рук листок с номером.

– Как вы уже, наверное, поняли, я много работаю в разных странах – читаю лекции, но сейчас у меня выдался небольшой отпуск, – соврал он, – и мы с Анной совмещаем приятное с полезным: путешествуем и одновременно я помогаю ей с научной работой.

Мишель тут же по-женски подметила, как у Анны потеплели глаза от этой фразы Александра.

Их гостеприимный хозяин, практически до этого момента не участвовавший в разговоре и больше слушавший, предложил немного выпить и перекусить. Все с ним согласились. Он подозвал стюардессу и что-то тихо ей сказал.

– Я попросил Лизу принести нам по бокалу вина. Предлагаю провести дегустацию «вслепую».

– Это любопытно! – воскликнула Анна.

– Надо же как-то разнообразить наше времяпрепровождение, – добродушно согласился Алексей Сергеевич. Он хорошо говорил по-французски, но с сильным акцентом.

Лиза принесла вино и закуски.

– Что ж, прошу! И жду ваши оценки и предположения.

Продегустировав вино, Анна и Александр сказали, что оно бесподобно, но взяться назвать его марку и происхождение они не готовы. Но сошлись во мнении, что, скорее всего, оно имеет не французское происхождение.

– К тому же, – добавил Александр, – в полёте вкусовые ощущения меняются.

– В этом вы уже правы. Браво! – одобрил Алексей Сергеевич.

Мишель же взялась за дегустацию по всем правилам: оценила цвет вина, его «ножки», аромат и только потом вкус и послевкусие.

– Могу предположить, что вино итальянское, точнее тосканское. Вино относительно молодое, с глубокими фруктовыми нотками и нотками восточных специй, сложное по характеру. Но я вынуждена согласиться с Александром – дегустация в самолёте непростое дело.

Она задумчиво покрутила бокал изящными пальцами и сказала:

– Я думаю, что это Каберло 2010 года.

Александр и Анна смотрели с удивлением на девушку, а Алексей Сергеевич просто захлопал в ладоши:

– Браво, мадмуазель Лефёр! Браво! Именно тосканское, и именно Каберло 2010 года. Но как вы узнали?

Мишель загадочно улыбалась, не зная, открывать ли свою тайну. Все смотрели на неё с таким неподдельным любопытством, что, выдержав небольшую паузу, она всё же сдалась.

– Всё очень просто. Во-первых, мой дядя – ценитель хороших вин, и это одно из тех, которые часто у нас подают, во-вторых, я прошла курсы сомелье в Париже и Тоскане. И главное: не заметить в баре при входе в самолёт магнум Каберло 2010 года было бы сложно, – не удержавшись, рассмеялась девушка. У неё был приятный, негромкий, но очень заразительный смех.

– Тогда всё понятно, – рассмеялись в ответ остальные.

– Но тем не менее я могу рассказать вам немного об этом вине, если интересно, – предложила Мишель.

– Да, конечно, – ответила Анна. – Мне очень интересно!

– Это вино делают из необычного природного гибрида винограда, сочетающего вкус Каберне Франа и Мерло, поэтому его так и назвали – Каберло. Партии винограда с каждого участка и каждого дня сбора урожая превращают в вино отдельно. Потом дегустируют каждую дубовую бочку индивидуально и решают, какое вино пойдёт на Каберло, а какое – на другие цели. Каберло разливают именно в магнумы, то есть бутылки большого размера. Стандартный магнум – это полтора литра, а дубль магнум – три литра. Поэтому я сразу и обратила на него внимание.

– Как увлекательно! – сказала Анна. – А что вы можете сказать про французские вина?

– Про них в школе сомелье есть отдельный вводный курс истории. Это очень интересная тема, но мне кажется, что в преддверии приближающегося ноября самым актуальным будет рассказать про Божоле нуво. Вы все, конечно, хорошо знаете это молодое вино. Оно изготавливается из винограда сорта гамэ в исторической области Франции – Божоле.

– Это очень красивое место в Бургундии, – уточнила Анна для Александра и Алексея Сергеевича.

– Точно! – подтвердила Мишель. – Так вот, ежегодно во многих странах в третий четверг ноября проходят разные мероприятия, посвящённые этому вину. «Божоле прибыло!» – так открывают торжества в большинстве стран мира. В США используют слоган «Время Божоле нуво». Поэтому я приглашаю всех вас в ноябре посетить этот замечательный праздник молодого лёгкого вина с нотками смородины, малины и вишни.

Все были очарованы эрудицией Мишель. Она была не только очень привлекательна внешне, в ней чувствовался шарм.

– Что ж, после такого интересного рассказа предлагаю тост за вас, Мишель! – произнёс Алексей Сергеевич и поднял бокал.

Она немного отпила.

– Что ж вы почти не пьёте? – спросил он её.

– Привычка – больше дегустировать, чем пить. Тем более, говорят, что с русскими в этом соревноваться сложно, – чуть насмешливо произнесла Мишель.

– Простите меня, Мишель, но разве можно назвать дружеское общение соревнованием? – заметил Круглов.

– И, кстати, это огромное заблуждение насчёт нас, – поддержал его Александр. – Если быть откровенным, любителей выпить можно найти у каждой национальности. Недавно на глаза мне попалась статья с самыми пьющими странами мира, и, возможно, я вас удивлю, но Россия не входит даже в пятёрку лидеров. И от года к году рейтинги стабильно возглавляют страны западной Европы. Мнение о пьяной России также притянуто за уши, как и миф о том, что по улицам Москвы ходят медведи.

В этот момент командир корабля сообщил, что по метеоусловиям Москвы Внуково не принимает, и попросил решения у Алексея Сергеевича о выборе запасного аэродрома.

– Что ж, очень жалко, что с нами так играет погода, но деваться некуда. Шутить с ней мы не будем, господа, – собранно, по-деловому произнёс Круглов, часто летающий и явно привыкший к подобным сюрпризам. – Предлагаю сегодня приземлиться в Санкт-Петербурге. Оттуда мы можем или улететь сегодня попозже, если погода позволит, или уехать на Сапсане, который уже через четыре часа доставит нас в Москву.

Александр бросил взгляд на Анну.

– У нас, конечно, были определённые планы в Москве, но раз уж так сложилось, я думаю, что мы с удовольствием изменим наш график и, воспользовавшись ситуацией, посвятим время осмотру Санкт-Петербурга и окрестностей. Ты не против? – обратился он к Анне.

– Нет, конечно. Ты же знаешь, что я очень хотела увидеть этот город, – ответила она. – Будем считать, что это знак свыше!

– Мишель, а что думаете вы?

– А разве у меня есть выбор? Буду подстраиваться под текущие обстоятельства. Я бы только хотела уточнить: есть ли возможность заказать отель с самолёта? – невозмутимо сказала она.

– За это вы даже не переживайте. Поскольку мне в любом случае придётся сегодня уехать в Москву, мой дом в Санкт-Петербурге к вашим услугам, – предложил Круглов.

– Вы очень любезны, Алексей Сергеевич! Право, нам неудобно так злоупотреблять вашим гостеприимством, – поблагодарил Александр.

– Бросьте, дорогой профессор. Это такой пустяк для меня. Не откажите мне в возможности быть перед вами, и прежде всего нашими дамами, гостеприимным до конца.

– Тогда решено!

Хозяин передал своё решение командиру корабля. Поскольку они как раз находились на подлёте к Санкт-Петербургу, зажглось световое табло «Пристегните ремни!», и самолёт начал снижение.

Глава 27

Первое, что увидела Анна, проснувшись, – это был мужской силуэт на фоне окна, освещаемого осенними лучами солнца. Александр смотрел в большое окно на Финский залив. Девушка лежала одна на большой двуспальной кровати и любовалась его фигурой.

Вчера вечером, когда они приехали в особняк Алексея Сергеевича, им предоставили роскошную отдельную спальню. Анна чувствовала себя очень неуверенно, не зная, как себя вести. Она знала, что влюблена в Александра, и ей хотелось, отбросив все предрассудки, быть рядом с ним, но именно по этой же причине она не хотела, чтобы у него сложилось неправильное мнение о ней. Александр тоже не торопил события и занял, как он выразился, свой любимый диван, предоставив девушке большую уютную кровать.

Она понимала, что для многих знакомых её поведение показалось бы странным, и они уже давно бы отбросили ненужные переживания, переступив тот внутренний барьер, так сковывающий её. Но Анна искренне считала, что настоящие чувства должны наполнить их обоих до краёв, чтобы потом выплеснуться навстречу друг другу. Она знала, что очень нравится Александру. Но ей хотелось быть уверенной в этом до конца. А тут появилась ещё и эта Мишель! Анна хотела убедиться, что в его сердце нет места для какой-то другой женщины, кроме неё. Поэтому она молча лежала и смотрела на него и на залив, роскошный вид которого просматривался в огромных французских окнах.

Александр ощутил спиной её взгляд и обернулся:

– Доброе утро!

– Как ты узнал, что я проснулась? – поинтересовалась девушка.

– Не знаю, просто почувствовал, – он подошёл к ней и сел на край кровати. – Ну что, моя милая, как тебе спалось?

Она покраснела. Александр выглядел очень чувственно с голым торсом, в одних джинсах, босой.

– Спасибо, здесь очень здорово и воздух такой свежий. А ты? Как спал ты?

– Если честно, то «без задних ног».

– Это как?

– Извини, забылся. Так у нас говорят, когда очень устал и спал очень крепко.

– Как твоё плечо? Давай посмотрю, – он аккуратно снял пластырь. – Знаешь, уже лучше. Спасибо нашим новым друзьям из Бельгии, – сказал он, доставая из сумки небольшой медицинский набор. Он обработал рану и заново её заклеил.

– А теперь главное лекарство, – и он поцеловал девушку в плечо.

Вместо слов благодарности Анна притянула его к себе и тоже поцеловала.

– Знаешь, – отрываясь от него, сказала она, – твоё лекарство мне очень понравилось. Так что, доктор, не забывайте, пожалуйста, про него.

– Непременно… – улыбнувшись, ответил Александр. – Кстати, мне показалось, что я не так давно слышал голоса в коридоре. Может быть, это проснулась Мишель. Вчера я размышлял о событиях прошедшего дня и думал, что делать дальше.

Анна тут же вспомнила, как вчера они обсуждали эту неожиданную встречу с Мишель.

– И что ты решил?

– Мне кажется, что она появилась не просто так. Думаю, что было бы неплохо познакомиться с ней поближе, например, предложить ей прогуляться сегодня с нами по городу. Во-первых, это и тебе будет интересно, а во-вторых, наши спокойные и размеренные действия, которые не будут связаны с поиском тайны книги, должны будут спровоцировать наших преследователей на какие-то более активные шаги. И если она имеет к ним какое-то отношение, мы это почувствуем.

Кстати, я проверил погоду в Москве и обнаружил, что вчера самолёты принимались в аэропортах без каких-либо ограничений. Поэтому или наш хозяин вовлечён в эту большую игру, что мне кажется маловероятным, или кто-то очень сильный влияет на неё извне. Не так-то просто дать пилотам ложную информацию, в которую они бы поверили.

– Но зачем было нас направлять в Санкт-Петербург таким образом? – поразилась Анна. – Мы и так планировали приехать сюда.

– Видимо, они что-то знают или предполагают, что тайна книги связана именно с Питером и разгадку надо искать именно здесь. Поэтому, чтобы форсировать события, они и прибегли к этому варианту. Хотя, кто знает, может быть, я просто преувеличиваю, и так сошлись звёзды.

– Да, как-то всё это очень странно. Я не склонна думать, что наш гостеприимный хозяин причастен к этому, но, с другой стороны, мы оказались с Мишель вместе на его самолёте, а теперь уже ночуем в его доме. И тоже вместе. Во всяком случае нам надо быть предельно осторожными и, по возможности, под удобным предлогом перебраться отсюда.

– Согласен, а пока предлагаю всё-таки выяснить, проснулась ли Мишель, и предложить ей вместе позавтракать.

– Давай, ты это сделаешь сам, а я за это время приведу себя в порядок, – улыбнулась девушка.

– Хорошо, – сказал Александр, поднимаясь с её кровати, – я и забыл, что ты ещё и не вставала, – он быстро собрал свою постель, чтобы не вызывать лишних вопросов, оделся и вышел из комнаты.

В коридоре он встретил дворецкого, который сообщил ему, что мадмуазель уже встала и ждёт в зимнем саду, чтобы составить им компанию к завтраку.

Дворецкий был абсолютно нетипичным для российской прислуги и с точки зрения внешности, и в том, как выстраивал свою речь. Он больше походил на типичного английского слугу, чьи предки уже несколько поколений служили этому дому. И даже бакенбарды у него были пострижены на английский манер. «Не хватает для придания полного колорита только рыжеватого оттенка волос», – отметил про себя Александр, а вслух сказал:

– Что ж, это очень мило с её стороны. Проводите меня к ней, пожалуйста.

Они спустились на первый этаж и прошли по галерее, в конце которой виднелся вход в большой зимний сад.

– Спасибо, я уже понял, куда мне идти. Дальше я сам. Скажите, а где у вас столовая?

Дворецкий показал ему на комнату, примыкающую к зимнему саду, и, уведомив, где и как его можно будет найти, удалился.

Александр вошёл в зелёную арку. Это поистине было впечатляющим местом. Здесь можно было увидеть самые разнообразные деревья, кустарники и цветы. Воздух казался немного более влажным, но не настолько, как это бывает в тропических оранжереях. Сад больше напоминал длинную изогнутую аллею, вдоль которой растения были подобраны в соответствии с теми природными зонами, где они росли в естественной среде.

Из окон сада было хорошо видно прилегающую территорию: совсем рядом со стеклянной галереей к воде спускалась аккуратная дорожка, а внизу у пирса стоял небольшой прогулочный катер.

Редкое осеннее солнце успело скрыться за тучами, и зарядил мелкий осенний дождик.

В конце сада он увидел большую зону отдыха, где были расставлены плетёные кресла и диван, а также небольшой чайный столик. Отсюда открывался великолепный вид на залив. В чайной зоне находилось несколько копий с известных античных статуй.

В этот момент ему навстречу из-за поворота вышла Мишель. На ней были надеты джинсы, подчёркивающие её стройные ноги, и блузка. Её красивые каштановые локоны обрамляли изящное лицо и струились по плечам и спине.

– Доброе утро! – приветливо поздоровалась она. – Ждала, пока вы проснётесь, не хотела одна завтракать. И чтобы скрасить время, мне предложили посмотреть этот чудесный сад.

– Доброе утро! – улыбаясь, ответил Александр. – Спасибо, что подождали.

Они вместе медленно пошли по дорожке, ведущей к выходу. Мишель боковым взглядом осторожно наблюдала за Александром, ждала, выдаст ли он чем-нибудь, хоть намёком, хоть жестом, что тот разговор и обмен взглядами был нечто большим, чем просто случайная встреча. И хотя знакомство было мимолётно, для Мишель оно имело огромное значение. Но мужчина шёл как ни в чём не бывало и рассуждал об оранжерее так, словно был профессором ботаники, а не истории…

– Кстати, Мишель, мы с Анной сегодня утром обсуждали наши планы, и я предложил ей прогуляться по городу. Вы не составите нам компанию?

– Спасибо, я очень признательна вам за предложение, – поблагодарила девушка. – Тем более что, поскольку мы прилетели не в Москву, а в Санкт-Петербург, мне придётся заново договариваться о моих встречах. Поэтому в ближайшие два-три дня я абсолютно свободна. Правда, раз уж я оказалась здесь, было бы неплохо успеть попасть в местные архивы.

– Отлично! – сказал профессор. – Тогда сегодня отдыхаем, а завтра я постараюсь помочь в решении ваших вопросов.

– Большое спасибо, Александр. И давай перейдём на ты – так будет комфортнее.

– С удовольствием! Тогда, чтобы не терять времени, предлагаю позавтракать и в путь.

Он взял Мишель под руку и проводил её в столовую, а сам пошёл за Анной.

Когда мужчина ушёл, у Мишель вырвался вздох разочарования. Не зря старая истина гласит: кто захочет – напишет, кому надо – позвонит, кто скучает – найдёт…

Анна с нетерпением ждала возвращения Александра.

– Ну как? Что сказала Мишель?

– Как и следовало ожидать, она с удовольствием присоединится к нам. По крайней мере, она сказала, что свободна ближайшие два-три дня. Я же теперь думаю, что в наших интересах не затягивать решение нашей задачи. И да, было бы неплохо созвониться с месье Монро – он переживал за тебя. А я уточню: успел ли мой приятель договориться с библиотекой, и можем ли мы попасть туда завтра. А поскольку Мишель хотела поработать в архивах – постараюсь организовать ей такую возможность, но отдельно от нас.

Они спустились в столовую, где их уже ждали мадмуазель Лефëр и официант. Стол был сервирован разнообразными закусками, некоторые из которых уже были знакомы Анне, но совершенно не знакомы Мишель, поэтому она выступила для неё в качестве кулинарного гида.

Пока они разбирались с меню, Александр пристально изучал лицо Мишель. Он уже начал ловить косые взгляды Анны из-за столь повышенного внимания к их новой знакомой. Мужчина пока не мог понять, что его заставляет снова и снова сравнивать девушек между собой. Что-то неуловимое в их лицах привлекало его внимание. И чтобы не травмировать чувства Анны, он решил вернуться к этой загадке позже.

– Простите, – отвлёк его от мыслей вошедший дворецкий. – Вам понадобится сегодня машина?

– Да, я как раз хотел поинтересоваться у вас, как можно заказать сюда такси.

– Не переживайте. На всё время пребывания здесь по поручению Алексея Сергеевича для вас уже зарезервирована машина из его гаража.

– Поблагодарите его, пожалуйста, за внимание, – сказал Александр.

Дворецкий поклонился и ещё раз уточнил:

– Так когда Вы планируете выезжать?

– Я думаю, что сразу после завтрака – ответил он. – Мы ведь не будем терять драгоценное время? – обратился он к девушкам.

Его предложение было поддержано, и, оценив превосходный завтрак, компания быстро собралась и с комфортом разместилась в поджидавшем их минивэне.

Глава 28

Александр обсудил с водителем маршрут, и компания отправилась в центр города.

– Как я уже понял, Мишель, ты никогда ранее не бывала в Северной столице, как и Анна? – обратился он к девушке.

– Да, для меня – и она, и вся Россия в целом долгое время оставалась «Терра инкогнито». И знакомилась я с ней только при помощи книг и фильмов.

– Тогда, если вы не возражаете, сегодня я стану вашим гидом. Известно, что место, на котором построен Петербург и его окрестности, было заселено очень давно. Только по подтвержденным археологическим находкам, а также историческим записям, славяне обосновались здесь около полутора тысяч лет назад, хотя есть и другие сведения, и артефакты, говорящие о том, что история славянских родов в этих местах ещё более древняя. В начале IX века эти земли были присоединены к Древнерусскому государству и вошли в состав Великого Новгорода. Кстати, одно из первых письменных упоминаний об этих местах встречается в документах времён Ярослава Мудрого – отца вашей Королевы Анны, – обратился Александр к Мишель.

– Я немного читала об этом. Интересно, что ты увязал эти факты между собой. Но меня интересует, как Пётр I решился строить здесь город. Считается, что на этом месте были одни болота, – не поведя бровью, отреагировала девушка.

– Заболоченными были определённые места, а не целиком вся местность. Знаешь, это равносильно байке о том, что вся Россия – это Сибирь с трескучими морозами, – ответил Александр. – По Неве уже в VII—XIII веках проходил так называемый путь «из варяг в греки». Поэтому за контроль над устьем реки и этими землями постоянно шли войны между славянами и шведами. На протяжении почти четырёх веков эти земли переходили из рук в руки. И только после поражения шведов в Северной войне в 1721 году долина реки Невы вошла в состав Российской империи по Ништадскому мирному договору. Но сам Санкт-Петербург был заложен ещё в период боевых действий в 1703 году. Первой постройкой в новом городе стала Петропавловская крепость на Заячьем острове, которая была призвана защищать фарватеры Невы и Большой Невки. Мы там сегодня обязательно побываем.

– Но любителям ещё более древних артефактов, – обратился он к девушкам, – будет интересно побывать в Выборге, где находится скальный пейзажный «парк Монрепо», состоящий из мегалитических сооружений, происхождение которых до сих пор окончательно не определено…

– Я так понимаю, что эти места вообще хранят множество тайн, – подключилась к беседе Анна и внимательно посмотрела на реакцию Мишель.

Та ничего не сказала, и, отвернувшись, сделала вид, что заинтересовалась пейзажем за окном.

Молодые люди провели целый день в изучении достопримечательностей города. Помимо Петропавловской крепости они успели прогуляться по Невскому проспекту, побывать в Казанском соборе, а также в храме Спаса на крови. Но несмотря на то, что наиболее длинные расстояния они преодолевали на машине, понемногу ощущение усталости дало о себе знать, и девушки открыто заявили, что у них уже отнимаются ноги.

– Прошу прощения, что утомил вас, и чтобы исправить ситуацию, предлагаю подкрепиться.

Александр попросил водителя отвезти их в ближайший торговый центр.

Они въехали на подземную парковку огромного центра из стекла и бетона, одного из тех, в которых забываешь, в какой стране в настоящий момент находишься. Тебя встречают одни и те же бренды, из косметических магазинов доносится один и тот же смешанный пьянящий аромат. И конечно же, среди всего этого однообразного многообразия тебя заманивают фуд-корты или ресторанные дворики, а ценителей хорошей кухни ждёт множество ресторанов национальной кухни.

Александр предоставил девушкам возможность самим определиться, где они хотели бы поужинать, и в результате, естественно, выбор пал в пользу русского ресторана.

Молодые люди сели в небольшом уютном зале с видом на торговую галерею. Пока девушки рассматривали меню, Александр незаметно изучал лицо Мишель. За время, проведённое с нею, он заметил, как менялось настроение девушки, а с ним и выражение её лица. Оно то расслаблялось, и тогда появлялась искренняя улыбка, то становилось абсолютно непроницаемым. Было видно, что внутри девушки идёт какая-то борьба. Поэтому Александр думал над тем, как использовать это душевное смятение и привлечь Мишель на свою сторону, тем более что интуитивно чувствовал, что она симпатизирует ему.

С его помощью девушки сделали свой выбор, а Александр добавил к заказу кое-что от себя. В меню был большой ассортимент натуральных чаёв и русских напитков, в том числе алкогольных. Поэтому профессор подмигнул официанту и попросил его принести небольшие стаканчики с медовухой, сбитнем, а также чай из натуральных фруктов и ягод.

Анна поинтересовалась, что такое он заказал, подмигивая официанту.

– Не скажу, пусть это останется сюрпризом.

– Что ж, заинтриговал! – лукаво улыбнулась Мишель.

В этот момент зазвонил её телефон, она достала его из сумочки и, извинившись, вышла из-за стола.

– Ты заметила, как изменилось её лицо, когда она увидела, кто ей звонит? – спросил Александр у Анны, когда Мишель отошла подальше от их столика.

– Да, она сразу стала серьёзной, и было заметно, что она не рада этому звонку.

– Вот и мне кажется, что она прилетела сюда не по собственной воле. Только какая у неё стоит задача, пока не могу понять. Первой моей мыслью было, что она должна просто проследить за нами и выяснить, есть ли при нас то, что их интересует. Но она не похожа на шпионку, её постоянно выдают эмоции, какое-то внутреннее противоречие. Видимо, она очень зависима от людей, которые её сюда послали. Надо быть настороже, потому что человек, которого пытаются загнать в угол, может быть вдвойне опасным. Мне кажется, что для неё и для нас ещё не всё потеряно – мы можем попытаться перетянуть её на свою сторону.

В этот момент в конце зала появилась Мишель. Увидев её, Анна резко сменила тему. Александр понял намёк и поддержал начатый ею разговор.

Возвратившись на своё место, Мишель накинула на плечи жакет. Она старалась держаться так, как будто ничего не произошло, но молодые люди заметили, что она чем-то расстроена.

– Мишель, с тобой всё в порядке? – с участием спросила Анна. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Спасибо, просто немного замёрзла. Я дошла до внешней галереи ресторана, а там оказалось довольно прохладно. Надеюсь, что сейчас нам подадут что-нибудь горячее, и я согреюсь, – сказала она, глядя на подходившего официанта.

Александр посмотрел на его поднос, на котором стояли небольшие стаканчики, и воскликнул:

– Вот это мой сюрприз, и, судя по всему, он будет как раз кстати.

– Так что же это? – спросила его Анна.

– Это русские национальные алкогольные напитки. Вот это – медовуха, а вот это – сбитень. В основе обоих лежит мёд. Сбитень – очень древний славянский напиток. Первое его летописное упоминание появилось ещё в начале XII века. В основном его использовали как согревающее и противовоспалительное средство и чаще всего зимой, потому что летом основным напитком был квас, пока не придумали холодный сбитень. И до появления у нас чая и традиции его потребления, сбитень и медовуха были основными напитками на Руси.

Мишель первой взяла небольшой стаканчик и немного пригубила.

– Очень необычный вкус, но приятный, – сказала она и залпом выпила его до дна, чем удивила присутствующих, которые помнили об её отношении к спиртным напиткам.

Переглянувшись, её примеру последовали Анна и Александр.

Анна тоже отметила приятный вкус, сказав только, что он излишне сладок.

– Это, конечно же, не сухое французское вино, – засмеялся Александр. – Как я уже говорил, в основе обоих напитков используется натуральный мёд, поэтому они такие сладкие, но очень полезные.

Принесли заказанные блюда. Под них также хорошо ушла и медовуха.

Мишель, на которую настойки повлияли весьма расслабляюще, попросила официанта принести ещё.

Александр и Анна поддержали её, но мужчина предупредил:

– Будь осторожна: и сбитень, и особенно медовуха имеют один побочный эффект. Пока голова остаётся практически трезвой и ясной, ноги становятся ватными и непослушными.

– Ничего, сегодня можно… Давайте выпьем за знакомство с таким красивым городом – Санкт-Петербургом, – отреагировала Мишель. Её глаза уже блестели.

Александр понимал, что если она продолжит в том же духе, то сможет наверняка многое рассказать. Но его врожденные интеллигентность и порядочность не позволяли воспользоваться её состоянием. Тем более что им нужен был человек, искренне и по доброй воле ставший на их сторону. Последнее обстоятельство было решающим – Александр не хотел, чтобы Анна могла заподозрить его в том, что он способен на такой поступок.

Девушка поняла его намерения и оценила их. Она предложила пройтись по магазинам и попросила Мишель помочь ей с выбором покупок.

Александр расплатился, и они пошли по галереям торгового центра. Мишель завела их в небольшой бутик. Девушки отобрали понравившиеся вещи и разошлись по примерочным. Александр стал их единственным зрителем и критиком.

Пока они выходили к нему на импровизированный подиум, он всё больше задумывался над их невероятным сходством. В итоге он решился на неожиданный эксперимент.

Анна увидела, как он подозвал девушку-консультанта, которая помогала им подбирать вещи, и о чём-то попросил её. Та понимающе кивнула головой и улыбнулась.

Девушка удалилась и, вернувшись, передала Анне и Мишель новые вещи для примерки. И только она и Александр знали, что это были абсолютно одинаковые платья. Через несколько минут они вышли к Александру. Несмотря на то, что он ожидал увидеть нечто подобное, – результаты его эксперимента потрясли его самого, и у него вырвался возглас удивления. Мужчина подошёл к ним и, обняв за плечи, подвёл к зеркалу.

Глава 29

После очередного разговора с Римом Шеф был сам не свой. Ставки повышались прямо на глазах. По-видимому, аналитический центр раскопал возможную связь между этим делом и давним исчезновением документов, которые могли скомпрометировать всю их организацию. Напрямую ему, конечно, об этом не сказали, но Шеф не видел иных причин такого пристального внимания к сложившейся ситуации. Если изначально дело казалось ему самым обычным, осложнённым лишь временным появлением ещё одной фигуры в игре в лице русского профессора, то сейчас, чем больше он об этом думал, тем больше ему казалось, что он чего-то не учёл или не заметил.

Шеф доверял Мишель, но разговор с Римом заставил его сейчас очень жёстко надавить на неё, чего он раньше никогда не позволял себе. И по её интонации он, с одной стороны, понял, что она испугалась этой новой постановки вопроса, а с другой стороны, несмотря на заверения племянницы о том, что она контролирует ситуацию и налаживает контакт, он почувствовал неуверенность в её голосе. И эта неуверенность была не в собственных силах, а в чём-то другом.

Он знал, что доктор Луиджи организовал в России контроль за беглецами, но решил, что свои люди там ему тоже не помешают. И главное, если он хочет обезопасить себя, он должен чего бы это ему ни стоило получить документы первым. Только тогда он будет спасён. Поэтому, недолго думая, быстро набрал номер и произнёс:

– Вылетайте немедленно!

Он сидел в своём кресле, окружённый полной тишиной, и в сотый раз думал над тем, что же он упустил. В его мозгу отчётливо пульсировало какое-то смутное видение, но он не мог его ни с чем связать, и это особенно напрягало его. На какой-то миг он вспомнил слова доктора Луиджи. Альберт напрягся и даже встал с кресла, пытаясь слово в слово восстановить его речь, а точнее скрытый в ней упрёк. К кому он был обращён, почему он не переспросил и даже не взглянул на него в этот момент? В конце концов он снова взял в руки телефон и набрал номер Родригеса.

– Подбери мне всю информацию по этой девчонке Анне и по её семье. Всё, что у нас по ним есть.

– Понял, сделаю, но часть информации придётся поднимать в архивах, так что мы сможем подготовить её только завтра к вечеру или послезавтра утром.

– Почему так долго?! У нас же вся информация хранится в электронном виде!

– Вы, видимо, забыли, – парировал Родригес, – что заносить в базу информацию начали только девять лет назад, а многое ещё хранится в бумажных архивах. И главное – вы сами отдали распоряжение, что определённые сведения мы туда не заносим и храним отдельно.

– Хорошо, жду, но не позже, чем завтра вечером! И ещё. Приобщи мне туда всю информацию по теме «Код 1000».

Он положил трубку и вернулся к этому самому коду. Это был полный провал в работе их организации, который произошёл почти восемнадцать лет назад. Тогда из офиса были похищены секретнейшие документы, касающиеся структуры и деятельности их организации, в частности, некоторые планы и отчёты по Восточной Европе и СССР, а также ещё кое-что. И это кое-что беспокоило его больше всего.

Им удалось поймать тогда несколько человек, и, несмотря на допросы с пристрастием, ничего из них выбить так и не получилось. По-видимому, решили они и, скорее всего, решили верно, это были нанятые исполнители, а заказчиков они так и не нашли. Точнее, они нашли небольшую зацепку – им удалось выйти на одного из возможных членов этой группы. Он ехал со своей маленькой дочерью в машине, когда они попытались его перехватить. Водитель начал уходить от преследования, но не смог справиться с управлением и вылетел с трассы. Девочка выжила, а отец нет.

Из-за той аварии ребёнок потерял память. А поскольку у Шефа не было собственных детей, он тогда взял её к себе и воспитал как свою племянницу. Но чтобы её не начали искать, его люди подстроили всё так, что машина просто навсегда исчезла в глубине заброшенного карьера. Они, конечно, наблюдали какое-то время за его женой, но так и не смогли установить её взаимосвязь ни с кем, кто бы их интересовал, поэтому на какое-то время оставили женщину в покое.

Альберт дал девочке новое имя Мишель и фамилию Лефёр. Это была девичья фамилия его матери. Девочка оказалась очень смышлёной, и он устроил её в частную школу, в которой она оказалась лучшей. Потом она поступила в университет, расцветая на его глазах и превращаясь в красивую девушку. Постепенно он начал приобщать её к работе в их организации и сделал своим персональным помощником, но до настоящего момента чётко ограничивая её доступ к определённым проектам. Альберт, возможно, и любил Мишель где-то глубоко внутри, но образ жизни сделал его жёстким и достаточно циничным даже по отношению к близким людям. И теперь он как никогда, несмотря на достигнутую власть и богатство, к которым стремился всю жизнь, почувствовал себя абсолютно одиноким человеком. И, сидя в кресле, он впервые за много лет задумался о том, что он когда-то, как и Мишель, был молод и у него могла бы быть полноценная семья… Но, сбросив внезапно нахлынувшие эмоции, Шеф вернулся к действительности. Он не привык к слабостям и другим их тоже не прощал. Поэтому даже если бы он и мог, то не стал сопротивляться тому, чтобы позволить вовлечь девушку в эту опасную игру.

Глава 30

Шок… Так можно было охарактеризовать состояние Анны и Мишель, стоявших перед зеркалом. То, что до этого только витало в воздухе, теперь отчётливо проявилось как на фотографии. Перед зеркалом стояли две очаровательные девушки, бесспорно имеющие настолько явное сходство, что никакие различия в макияже, цвете волос и причёсках уже не могли скрыть этого.

Александр благодаря своей профессиональной наблюдательности понял, что это не простое совпадение, а вовремя пришедшая мысль помогла ему, как он надеялся, найти ключ для доверительного разговора о причинах этого поразительного сходства.

Он подошёл к ним поближе и негромко спросил: «Вам не кажется, что нам есть, что обсудить?»

Анна и Мишель скорее больше машинально, чем осознанно кивнули и отправились переодеваться.

Они вышли из торгового комплекса на улицу и зашли в небольшое кафе, пространство в котором было разделено лёгкими портьерами, создававшими определённый уют и приватную обстановку.

– Я думаю, здесь мы можем спокойно поговорить, – обратился Александр к девушкам. – Мишель, ты можешь рассказать о себе?

– Да, конечно, но мне кажется, что от моего рассказа будет мало толку – я помню себя только лет с семи. Мой опекун, дядя Альберт, говорил, что взял меня на воспитание из детского дома. По его словам, я родилась в Канаде, а мои родители погибли в автокатастрофе. Потом мы переехали в Европу, а точнее во Францию, там я пошла в школу, а затем поступила в университет. Последнее время я работала помощником своего дяди Альберта. Это всё, если вкратце.

– А почему ты ничего не помнишь из более раннего детства? – спросила Анна.

– Я потеряла память во время аварии. У меня иногда бывают какие-то видения, образы, лица, но они ни с чем у меня не ассоциируются… А ты можешь рассказать мне про своё детство? – обратилась она к Анне. – Может быть, так мы сможем помочь друг другу.

– Я родилась во Франции двадцать два года назад. Я хорошо помню… – она хотела сказать «своих», но остановилась и просто сказала: – …маму и папу. У меня с собой всегда есть несколько семейных фотографий – это всё, что осталось от них на память.

– А что с ними случилось?

– Папа пропал, когда мне было всего четыре года. Мама говорила, что он возвращался с работы, но ни его, ни машину так найти и не смогли. Я тогда была маленькой, многого не понимала, но мне его потом очень не хватало. У нас всегда дома стояла фотография отца, поэтому если я, как мне кажется, и помню его, то только благодаря ей. Но мама никогда мне не рассказывала о том, что у меня есть… – она помедлила, не зная, как произнести, но наконец решилась: – …сестра.

– А мама, где она сейчас? Что с ней? – взволнованно спросила Мишель.

– Мама тоже исчезла несколько лет назад… Поехала к подруге на поезде и бесследно пропала.

– А её пробовали искать?

– Конечно, и достаточно долго, но всё оказалось безрезультатно. Как-то раз после маминого исчезновения я перебирала её личные вещи и нашла одну фотографию. Я всегда считала, что на фотографии я с родителями, но на ней стояла дата, которую считала ошибочной. Теперь понимаю, что это была – ты…

Она достала из сумки небольшую записную книжку и вынула фотографию семейной пары. Мужчина держал на руках девочку лет шести, а внизу стояла дата.

– Тогда, – сказала Анна, – мне не могло быть шесть лет, я была ещё совсем маленькой. Мне было года три-четыре. Только почему мама никогда мне не рассказывала про тебя, не понимаю, – Анна протянула фотографию Мишель. Девушка осторожно взяла её, словно боясь что-то спугнуть или разрушить в своём сознании. Мишель пристально стала вглядываться в изображение. Прошла томительная минута или больше… Вдруг девушка слегка сжала виски, закрыла глаза и, словно выдохнув, сказала:

– Вспомнила! Я вспомнила! Катрин! Я – Катрин! Это – мои мама и папа!

Анна протянула руки и в порыве чувств обняла сестру, и они обе, едва сдерживаясь, чтобы не было слышно всхлипов, расплакались.

Прошло немало времени, прежде чем они смогли прийти в себя. Мишель и её вновь обретенная сестра вглядывались друг в друга, как в отражение. Анна только теперь поняла, почему лицо Мишель казалось ей таким знакомым. Она отчётливо увидела, что у неё мамины глаза и её улыбка. Та, кого Анна считала своим врагом, в один миг оказалась родным человеком!

– Извините, что прерываю вашу радость, – обратился к ним Александр, – и уверен, что у нас ещё будет возможность отпраздновать этот момент, но, к сожалению, мне придётся вернуть вас в реальность.

Они посмотрели на него.

– Прости! Но мы так счастливы, что нашли друг друга, – сказала Анна.

– Мишель, – обратился к ней Александр, – надеюсь, ты теперь понимаешь, что это не простое совпадение! Ты оказалась близкой к человеку, который причастен к нападению на квартиру Анны и её подругу и чьи люди преследуют нас последние несколько дней. Ты можешь сказать, зачем ты сюда приехала? Ты же не случайно появилась здесь?

Девушка взяла себя в руки и, немного помолчав, кратко рассказала о миссии, которую ей поручили.

– Очень важно, – сказал Александр, – чтобы теперь никто не узнал о вашей родственной связи.

Мишель, обняв сестру, сказала:

– Меня на столько лет лишили семьи, что теперь я её никому не отдам. Я очень хочу выяснить: зачем нас разлучили, и какую роль во всем этом сыграл «дядя», – глухо произнесла она.

– Мы это обязательно выясним, но чуть позже. Как бы сложно тебе ни было – твой так называемый «дядя» и его люди не должны ничего заподозрить. Для них ты по-прежнему занимаешься своим заданием. Это важно! А нам придётся ускорить наши поиски. Завтра мы отправимся в библиотеку, и ты сообщишь в Париж, что тебе удалось договориться о её посещении вместе с нами.

– Конечно, я всё поняла.

Они расплатились и отправились в своё временное пристанище. Девушки очень хотели остаться и поболтать, но Александр убедил их в том, что сейчас, и особенно в этом доме, не стоит обсуждать что-либо. Он не был до конца уверен в том, что их гостеприимный хозяин не причастен ко всей этой истории.

Все расстались в гостиной и направились по своим комнатам.

Александр и Анна зашли к себе, и первое, что сделала девушка, это прижалась к Александру и обняла его.

– Кто ты? – спросила она, уткнувшись в его грудь.

– Почему ты меня об этом спрашиваешь снова?

Она подняла свои блестящие глаза и посмотрела на него.

– Потому что ты, как добрый ангел, который оберегает меня. Благодаря тебе…

Александр не дал ей договорить, он прислонил к её губам свой палец и показал глазами, что не стоит говорить здесь об этом, затем наклонил к ней голову и поцеловал. Девушка потянулась к нему навстречу. У неё закружилась голова от захлестнувших эмоций, и они уже не могли оторваться друг от друга.

Потом Александр произнёс, слегка задыхаясь, по-русски:

– Я люблю тебя!

Но Анна поняла его и без перевода. Она ответила ему:

– Я тоже люблю тебя!

Эти слова, произнесённые на французском языке – языке любви и нежности, казалось, окрылили его.

Поскольку, войдя в спальню, они не успели включить свет, ночь вступила в свои права, и укрыла влюблённых своим невидимым покрывалом.

Глава 31

Проснувшись утром, Александр обнаружил, что Анна по-прежнему прижимается к нему и обнимает, будто бы опасаясь, что он исчезнет. Он тоже не хотел, чтобы это волшебное состояние прерывалось, и боялся вспугнуть её. Красивые волосы девушки рассыпались по подушке. И он лежал и любовался её красотой и нежностью.

Анна, видимо, всё-таки почувствовав, что он проснулся, открыла глаза и произнесла:

– Доброе утро, любимый.

– Доброе утро, любовь моя! – ответил Александр и поцеловал девушку в неприкрытое плечо.

Анна, сладко потянувшись, ответила:

– Мне так не хочется вставать и идти куда-либо, Саша! – она впервые назвала его так по имени с лёгким акцентом, ударением на последнем слоге. Александр негромко и счастливо рассмеялся.

– Что не так? – спросила она его, немного смутившись.

– Нет, просто мне очень хорошо, и мне понравилось, как ты меня назвала, моя Анюта!

– Анюта? – переспросила она. – По-русски Анна – это Анюта?

– По-русски Анна – это Анна, но в русском языке ещё есть: Анечка, Аннушка, Анюта… – осыпая её лицо поцелуями, прошептал Александр.

Но, как бы им хорошо ни было, в конце концов пришлось вставать. Правда, Александр пообещал Анне, что, как только вся эта история закончится, они возьмут с собой Мишель и уедут, хоть ненадолго, подальше в тёплые края, чтобы побыть в кругу самых близких людей, но с непременным условием – вечерами они будут принадлежать только друг другу.

С этими радостными мыслями и чувствами молодые люди начали новый день.

Приведя себя в порядок, они нашли Мишель, которая, как оказалось, уже ждала их на завтрак, так как имела привычку вставать рано.

– Доброе утро! – поздоровались с ней Александр и Анна.

– Доброе утро! А вы как выспались?

– Извини, видимо мы сегодня проспали, – немного смущённо ответила Анна.

– Да не вы одни. Я тоже очень поздно уснула и встала тоже поздно, а сюда пришла незадолго до вас.

– Да, на часах уже почти половина десятого. Надо позавтракать и ехать в библиотеку, – сказал Александр.

– Да, конечно, – согласились девушки.

В это время Мишель незаметно подала ему записку. Он пробежал её глазами: «Альберт, – Александр заметил, что она написала его имя без упоминания слова «дядя», – прислал в Санкт-Петербург какую-то группу для поддержки операции. Её руководитель прилетает сегодня и должен будет выйти со мной на связь. Его задача: проследить за вами и постараться получить документы, за которыми вы приехали. Надо быть осторожными и постараться вычислить тех, кто будет за нами следить». Он кивнул головой и показал записку Анне.

В этот момент в дверях появился дворецкий, и девушка быстро сменила тему:

– Ну, а что сегодня вы порекомендуете мне на завтрак? Что я должна обязательно попробовать?

Молодые люди быстро перекусили и направились в библиотеку.

Ещё через тридцать пять минут они уже поднимались по её ступеням. Поскольку Александр ещё из машины предупредил об их приезде, то в холле библиотеки их уже ждали.

– Доброе утро, Мария Сергеевна, – поприветствовал Александр встречавшую их женщину. – Мария Сергеевна, – обратился он к девушкам, – является директором по науке, знает всё о ней и о том, что здесь хранится.

Затем он представил ей своих спутниц.

Директор оказалась на удивление очень дружелюбной и жизнерадостной женщиной, что никак не складывалось у Анны с привычным образом библиотечного «сухаря». Она была невысокой, подвижной женщиной.

Мария Сергеевна посмотрела на девушек и сказала:

– За годы работы в библиотеке я встречала множество разных посетителей, но столь юные девушки-учёные из Франции у нас нечастые гости, – она улыбнулась им и по-деловому тут же обратилась к Александру: – Александр Дмитриевич, мы подобрали для вас документы, о которых вы говорили, но в настоящее время у нас в наличии нет двух из них. Они были переданы пару месяцев назад в Москву, но мы запросили для вас их фотокопии. И, кстати, надпись, говорящая о принадлежности к собранию Петра Дубровского, есть далеко не на всех рукописях. У него ведь было обширнейшее собрание. По имеющимся у нас данным, Пётр Петрович из своей коллекции передал Императору Александру I около девятисот кодексов (семьсот – западноевропейских, свыше ста – восточных, пятьдесят – древнерусских, а также древнегреческие) и около пятнадцати тысяч иных письменных документов.

– Неплохо! – задумчиво отозвался Александр, представляя объём, который, возможно, им предстоит перелопатить, если они не найдут нужный документ сразу.

– Да, – продолжила Мария Сергеевна. – Эта коллекция сначала составила основу и гордость будущего Депо манускриптов, которое Дубровский сам и возглавил, а затем и вновь построенной Императорской публичной библиотеки, в которой мы с вами сейчас и находимся. Наша коллекция настолько значительна, что в ней скрыто ещё множество чёрных дыр. Поэтому будем рады, если ваши исследования прольют свет хотя бы на часть из них. – И она жестом пригласила следовать за собой.

Александр даже обрадовался окончанию этой импровизированной экскурсии, так как едва успевал переводить за столь энергичным гидом. Та в свою очередь провела их в индивидуальную комнату, показала на подборку рукописей и попросила расписаться в формуляре, затем вышла, оставив молодых людей одних.

– Что ж, давайте приступим, – обратился Александр к сёстрам. – Мишель, я прошу тебя просматривать рукописи и искать надпись: «Из музея Петра Дубровского». И смотри на каталожный номер, он должен содержать цифру 100 и год 1805. Аня, а ты пока доставай камень.

Прошло всего около 15-20 минут и на столе перед ними уже лежали три рукописи, удовлетворявшие их запросам. Анна достала камень и фонарик и начала скользить красным лучом по тексту. Мишель ничего не понимала в происходившем, но заинтересованно наблюдала за их действиями.

Первая и вторая рукопись не дали никаких результатов. На них не было никакого скрытого текста. И исследователи перешли к работе с последним документом. Они несколько раз просветили его, но, к сожалению, тоже безрезультатно.

Разочарованно Анна перевернула очередной лист бумаги текстом вниз и положила на него камень. Она уже было собиралась выключить фонарик на телефоне и убрать его в сумочку, но внезапно лучик света прошёл сквозь рубин, выявив причудливое переплетение линий и знаков. Оно было очень смутным, и его пришлось зарисовывать по частям. Здесь в процесс активно включились остальные. Символы приходилось высвечивать по несколько раз – необходимо было чётко подбирать угол направления луча от камня, иначе они исчезали. Да и символы время от времени смещались от прямой и появлялись под каким-то новым углом.

Иногда к ним заглядывала Мария Сергеевна и интересовалась, как у них идут дела и не нужна ли им какая-либо помощь, но, видя, как сосредоточенно они работают, не стала им мешать.

Тем временем работа начала приносить свои плоды: потратив не менее часа на копирование изображения, они увидели набор символов, отдалённо напоминающий крест. Анна взяла инициативу в свои руки: она периодически накладывала срисованный ими текст и сравнивала его с оригиналом. Затем корректировала положение символов.

– Странно, – сказала девушка, – текст написан в виде православного креста, точнее, как бы обтекая его по контуру.

– Основная часть текста написана по-церковнославянски, – включился в его изучение Александр.

– А конец явно по-гречески, – добавила Мишель.

– Верно. Буквы-то я узнал, – признался он, – но остальное по твоей части – я не силён в этом языке.

– Смотрите, текст идёт как бы змейкой – здесь дано перечисление имён, и, судя по всему, это высокопоставленные священнослужители. Но обратите внимание, что их большая часть перечислена против часовой стрелки, описывая внешнюю часть креста, а остальная размещена внутри.

Мишель несколько раз внимательно изучила текст и наконец быстро записала на бумаге результат своих исследований.

– И веры истинной крест ища… – почти пропела она, радуясь возможности привнести свой вклад в разгадку текста.

– Ну что, друзья мои, какие будут мысли? – спросил Александр.

– Мне кажется, что я видела недавно нечто подобное, – сказала Анна. – Я читала одну книгу, и там приводилось несколько подобных рисунков с текстом, написанным на церковнославянском языке. По-моему, это были стихи Симеона Полоцкого, но это на стихи совсем не похоже.

– Правильно, Анюта, – обрадовался Александр, – именно Симеон и именно Полоцкий.

Он достал планшет, набрал в поисковике запрос и показал девушкам:

– Похоже? – На экране отображалось несколько картинок в аналогичном стиле.

– Симеон Полоцкий был очень противоречивой исторической личностью и одно время даже очень влиятельным человеком при дворе Алексея Михайловича – отца Петра I. Но главное другое – нам нужно понять взаимосвязь всех этих людей, указанных в тексте.

– Давайте попробуем поискать в Интернете этих людей, может быть, они где-то и упоминаются совместно, – предложила Мишель.

– Попробуй, но я уверен, что и так знаю ответ, – согласился Александр. – Можешь запросить Большой Московский Собор 1666-1667 годов и набери, к примеру, имена патриарха Паисия Александрийского и патриарха Макария Антиохийского, митрополита Григория Никейского и грузинского митрополита Епифания.

– Да, нашла. Здесь есть несколько больших статей, в том числе и на русском языке.

– Ну так вот, мои милые девушки, в тех годах в Москве был созван Большой Московский Собор. Основными причинами его созыва стало углубление церковного раскола между старообрядцами и реформами, начатыми Патриархом Никоном, возглавлявшим тогда русскую православную церковь. Старообрядцы обвиняли Никона в том, что он пытался унифицировать русский православный обычай с греческими обрядами.

Никон также не нашёл поддержки у Царя Алексея Михайловича, которому не нужен был такой сильный и независимый патриарх. Алексей Михайлович не приветствовал и тот факт, что вместо объединения паствы, он внёс сильную сумятицу и неразбериху в общество. Тем более что в то время церковь, по сути своей, была основой государственности России. Поэтому в ходе нескольких собраний Никон был заменён на Иоасафу – старого и очень болезненного митрополита, на которого царю было гораздо проще оказать влияние.

Также было принято решение, что «Царь имеет преимущество в делах гражданских, а Патриарх – в церковных, дабы таким образом сохранилась целою и непоколебимою вовек стройность церковного учреждения». Ну и главное: был принят ряд решений, которые по сути своей, несмотря на свержение Никона, продолжили его реформы и усилили влияние греческой церкви, включая рекомендации по изучению греческого языка для священнослужителей и их детей. Видимо, поэтому этот ключ и разместили на древнегреческой рукописи.

– Скорее всего, – сказала Анна. – Только причём здесь Симеон Полоцкий?

– Понимаешь, всё это очень непросто. Тогда по поручению Собора Симеон Полоцкий написал обширный труд «Жезл правления», сразу же опубликованный и рекомендованный Собором для чтения и просвещения христиан. Однако несколькими годами позже книга была осуждена за содержащиеся в ней католические постулаты. Старообрядцы сразу же резко отрицательно отнеслись к этому сочинению, назвав его «Жезлом кривления». Поэтому раскол в церкви и обществе продолжался ещё долгое время.

Теперь главное: что нам это всё даёт? Поскольку перед нами очередной ключ, то, я думаю, основное, что мы должны понять из этого документа, – это: раскол церкви и фраза «И веры истинной крест ища…». Раз уж нам дали возможность поработать ещё с несколькими документами, то давайте просмотрим и их – может быть, мы что-то упустили.

И они снова взялись за просмотр отобранных для них рукописей.

На эту работу ушёл ещё не один час, но ничего больше им найти так и не удалось, остались только копии текстов, которых не было в наличии. Но поскольку они не имели возможности использовать на них действие камня, то они не придали им особого значения.

Не найдя больше других подсказок, они собрали вещи и, возвратив Марии Сергеевне документы, вышли из библиотеки, предупредив, что могут ещё вернуться сегодня или завтра, поэтому попросили не убирать отобранные материалы в архив.

Как только они оказались на улице, у Мишель и Александра практически одновременно зазвонили телефоны. Мишель посмотрела на номер звонившего и, извинившись, отошла в сторону. Александр же остался с Анной и разговаривал при ней.

– Да, привет, Сергей! Рад тебя слышать. Спасибо ещё раз за помощь. Как успехи? Да если честно, то пока оставляют желать лучшего. Мы как в потёмках: то поймаем нить Ариадны, то вновь её упустим.

– Понял. Главное, я уверен, что вы справитесь – с твоими-то знаниями. Но я, по просьбе наших общих знакомых, хотел тебя предупредить, что к вам приехали «гости». Им, конечно, окажут при необходимости наше российское «гостеприимство», но всё равно будьте очень внимательны и осторожны. И как только у вас появится, что обсудить, и это станет интересным не только вам, сразу же звони мне или по номеру, который тебе оставили. Надеюсь, ты не откажешься увидеть старого друга?

– Сергей, спасибо ещё раз за подсказку. А по поводу «гостей» мы уже краем уха слышали, так что учтём. До встречи!

В этот момент подошла Мишель.

– Извините, мне с работы звонили, – сказала она. – Приехали мои коллеги и хотят встретиться со мной. Поэтому я вынуждена буду вас ненадолго оставить.

Она старалась выглядеть спокойно, но чувствовалось, что очень нервничает.

– Когда и где у тебя назначена встреча? – спросил Александр.

– Через час в ресторане отеля «Астория» у Исаакиевского собора.

– Хорошо, я предупрежу, чтобы тебя подстраховали, а мы с Анной тоже будем неподалеку. Скорее всего, мы поднимемся на Исаакиевский собор и будем ждать от тебя звонка. Встречаемся в сквере напротив Собора. Главное – в разговоре им скажи, что поскольку сегодня был только первый день работы с документами, то ничего пока найти не удалось. Дави на то, что требуется время, и если спешить, то это вызовет только лишние вопросы, но никак не поможет делу.

– Хорошо, я поняла. Тогда до встречи.

– Подожди, я помогу вызвать тебе такси. Мне по-русски это будет сделать проще, да и дешевле, – он ободряюще улыбнулся девушке.

После того, как он посадил её в такси и сказал таксисту маршрут, Александр снова достал телефон и набрал номер Сергея. Вкратце обрисовав ему ситуацию, он попросил подстраховать девушку.

Как только машина отъехала, он поймал ещё одну, и они с Анной отправились вслед за Мишель.

Глава 32

В то время, когда Мишель уже подъезжала к месту встречи, в кабинет начальника входил Родригес с документами, которые тот ждал с нетерпением.

– Удивляюсь, как вы и это задание не провалили, – проворчал Шеф.

Он открыл папку. Первой лежала информация с пометкой «Код 1000».

Прошло много лет с того момента, но Альберт помнил этот день в мельчайших подробностях. В ряде стран бывшего СССР одномоментно было задержано несколько их агентов. Такое, к сожалению, происходило время от времени, но даже единичный случай был поводом для серьёзных разбирательств и внутренних проверок. Выявление же и потеря сразу пятерых агентов стало вопиющим случаем и не могло произойти без предательства кого-то из своих.

Служба безопасности организовала тестирование на полиграфе всех сотрудников, имевших доступ к их спискам, когда выяснилось, что один из них исчез и вместе с ним пропало огромное количество секретных документов.

Шеф просматривал снова и снова списки украденного, хотя знал их практически наизусть. Помимо анкет исчезла база данных наиболее ценных исторических артефактов, выявленных в разных странах и которые должны были пополнить их собственные архивы. И если объект попадал в данный перечень, то его абсолютно не волновал способ его получения. Некоторые позиции были помечены особым знаком, означавшим, что при невозможности их достать – они должны быть уничтожены…

Пропавшего агента вскоре нашли. Но несмотря на работу ребят из службы безопасности, вместе с последним вздохом того парня информация о пропаже также канула в небытие. Единственным контактом до его поимки и был отец Мишель, встречу с которым они смогли зафиксировать.

Осознавая, что информация явно была передана третьей стороне, в кратчайшие сроки пришлось отзывать или консервировать работу огромного количества людей. Этот провал сразу откинул их на несколько лет назад, и им пришлось заново отстраивать всю агентурную сеть.

Но главное – исчезла копия базы данных, о которой, кроме него, знали только несколько человек самого доверенного круга и… сеньор Луиджи. И Альберт сделал всё, зависящее от него, чтобы его начальник не узнал об этом.

Шеф понимал, что на данный момент список агентов уже устарел, и этот вопрос можно было фактически списать. Но главная проблема будет иметь практически неограниченный во времени срок своей актуальности и опасности, и не только для них…

Он открыл дело Анны. Это было обычное полицейское досье, которое для них готовили их агенты в рядах самих правоохранительных органов. Поскольку это была ксерокопия, то качество фотографии оставляло желать лучшего. Так, родилась в Париже в 94 году. Мама – домохозяйка, пропала бесследно в 2012. Розыски оказались безрезультатными. Отец – работал юристом в адвокатской конторе в пригороде столицы. В 98 году бесследно исчез по дороге домой вместе со старшей сестрой.

– Стоп! – сказал он себе. – Что-то мне это напоминает!

Шеф судорожно начал перебирать материалы в папке и нашёл конверт с несколькими фотографиями. Первые фото были сделаны издалека. «Наверняка делала наружка Родригеса», – подумал Альберт, но со следующей фотографии на него смотрела… Мишель.

– Родригес! – чуть ли не заорал он.

Тот влетел к нему из соседней комнаты, где ждал его указаний.

– Что, Шеф?

– Это ты мне скажи, что это такое? Откуда здесь фотография Мишель?

– Какой Мишель? – не понял он.

– Моей Мишель!!! – И он швырнул ему фотографию.

– Шеф, но это не она, это та девчонка, за которой мы бегали последние дни. Ну та, с профессором.

И тут Альберта осенило:

– Кретин! Неужели ты, который гонялся за ней столько времени, не увидел этого поразительного сходства?! Почему ты мне об этом не доложил?!

– Так я не видел её вблизи. А что случилось?

– Помнишь, каким образом к нам попала Мишель? А ты ведь помнишь эту ситуацию с её отцом.

– И что?

– А то, что эта Анна – её родная сестра. И если они ещё не догадались, что вряд ли, – то это произойдёт в любой момент, и тогда вместо нашего союзника мы получим хорошо информированного врага, болван!

Альберт схватил телефон и быстро набрал номер. В голове опять возникли слова Луиджи о профессионализме. Значит, он знал? Тогда в чём ловушка? Что он задумал?

Молодые люди подъехали к собору буквально спустя несколько минут после того, как Мишель зашла в здание гостиницы. Они купили билеты на смотровую площадку и поднялись наверх.

Александр немного побаивался высоты, но в присутствии Анны старался не подавать виду. Девушка, напротив, чувствовала себя комфортно и с удовольствием пользовалась возможностью посмотреть на город с высоты птичьего полёта. Тем не менее, осознавая свою основную цель, они быстро прошли вокруг купола и остановились в том месте, откуда лучше всего был виден вход в отель.

Воздух в этот день был особенно прозрачен, осеннее солнце играло своими лучами на золотых куполах собора и ярко высвечивало последнюю листву на деревьях вокруг Исаакиевской площади. Анна по-новому смотрела на город, на то, как разбегаются в разные стороны его улицы, зажатые между домами. Александр помогал ей сориентироваться, указывая среди многообразия питерских крыш на места, где они уже успели побывать. Она наслаждалась этими мгновениями рядом с любимым человеком, и только мысль, что в любой момент могут набежать тучи и отнять всё это, заставила её вернуться к действительности.

Александр почувствовал, что её рука, которую он держал в своей, дрогнула.

– Замёрзла? – заботливо спросил он.

– Нет. Мне так хорошо рядом с тобой, особенно теперь, когда я нашла сестру, и я боюсь, что это мираж. У меня и так в жизни было очень много потерь. Но мой страх делает меня ещё сильнее, потому что я буду теперь бороться до конца и за тебя, и за Мишель, так как вы единственные близкие люди, которые у меня есть в жизни.

– Не бойся. Вместе мы всё преодолеем, – Александр поцеловал её в макушку. Стоя позади Анны, он обнимал её за талию, внушая ей чувство защищённости и надёжности.

– Красивый город, – задумчиво произнесла она. —Ты знаешь, я здесь всего вторые сутки, но с твёрдой уверенностью могу сказать, что люблю его. А ты?

– М-м, а я его обожаю! – щекоча её ухо своим дыханием, ответил Александр.

Анна рассмеялась:

– Я серьёзно! И, профессор, не забывайте, зачем вы забрались на такую высоту!

– Я серьёзен как никогда! У меня теперь целых две причины любить Петербург.

– Две? – изумилась Анна.

– Две: ты и …

– Мишель?

– … и бабушка с дедушкой, – закончил Александр. Анна обернулась к нему. Его глаза смеялись.

– При чём тут бабушка с дедушкой? – недоуменно спросила она.

– При том, что моя мама родом из Ленинграда. Я приезжал сюда, будучи ребёнком к её родителям на летние каникулы. Это было чудесное время.

Анна снова прижалась спиной к его груди. Несколько минут спустя они увидели знакомую фигуру, появившуюся в сквере напротив, и почти одновременно у Александра зазвонил телефон.

– Да, рад тебя слышать, – ответил он. – Подходи к собору и жди нас у колоннады – мы сейчас спустимся. Это твоя сестра, – обратился он уже к Анне, – вроде бы голос у неё достаточно спокойный. Пойдём побыстрее к выходу.

Мишель направилась им навстречу, а они начали спускаться по крутой лестнице.

Минут через десять они оказались на улице, но девушки там не было… Вместо неё они увидели, как собравшаяся на ступенях собора группа туристов что-то возбужденно обсуждает, показывая на дорогу. Предчувствуя неприятность, молодые люди бросились туда.

– Что-то случилось? – начал спрашивать у собравшихся Александр.

– Здесь только что похитили девушку. Она подходила к собору, когда прямо у дороги остановилась машина. Из неё выскочили какие-то люди и, схватив ее, затащили в салон и увезли. Всё произошло так неожиданно и быстро!

– Куда!?

– Вон в том направлении. – И прохожий показал в сторону Мариинского дворца.

– А конкретнее?

– Извините, но я больше ничего не видел.

– Где это точно произошло?

– Да вон там! – И ему показали на место в метрах пятнадцати от собора.

– А номер и марку машины вы запомнили?

– По-моему, это был старый серый «Фольксваген-Пассат», и, да, его номера были настолько грязные, что рассмотреть их было невозможно.

Александр достал телефон и нажал пятёрку.

– Слушаю вас, – прозвучал голос на другом конце.

Несмотря на то, что Александр был сильно взволнован, он вспомнил слова, которые должен был произнести.

– Александр Сергеевич, мы уже знаем про ситуацию и пытаемся отследить машину, – ответили ему. – В дом, где вы остановились, прошу вас не возвращаться. Я сейчас продиктую адрес отеля, там на ваше имя будет забронирован номер. Езжайте туда и ждите – с вами свяжутся.

– Хорошо, я вас понял.

Он передал вкратце полученную информацию Анне, которая с трудом сдерживала свои эмоции, её глаза были полны слез.

– Ты обещала быть сильной, а сейчас это особенно важно, – сказал он ей твёрдо и потянул за руку. – Пойдём, осмотрим место, где её похитили. Может быть, найдём какие-нибудь следы, которые помогут в поисках.

Они перешли через дорогу. Вдруг Анна заметила что-то блестевшее на асфальте рядом с поребриком. Она подошла и увидела старинный серебряный крест с разорванной цепочкой, который зацепился за металлическую решётку водостока.

– Смотри, – показала она его Александру, – это её. Я видела этот крест на Мишель, когда мы были в примерочной.

– Так забирай его и поехали в гостиницу.

Они поймали такси и направились по указанному им адресу. Пока ехали в машине, Анна всю дорогу винила себя в произошедшем:

– Нельзя было её отпускать одну. По-видимому, они догадались о том, что мы сестры, и поэтому взяли её в заложницы.

– Я с тобой согласен во всём, кроме одного: никто не предполагал, что они догадаются так быстро, ведь ещё вчера она была их человеком. Поэтому сейчас самое главное – не винить себя, а подумать, как мы можем помочь ей.

Машина остановилась у небольшого бутик-отеля. Александр назвал своё имя, и их без лишних вопросов провели в подготовленную комнату. Девушка, которая провожала молодых людей, сказала:

– В номере вы найдёте всё необходимое на первое время и для отдыха, и для работы, а ваши вещи подвезут чуть позже. Если у вас будут какие-то вопросы, звоните мне по внутреннему телефону по номеру 102. – И она вышла, оставив их в уютном двухкомнатном люксе.

Не успели они толком осмотреться, как у Александра зазвонил телефон.

– Добрый день, мсье Романов. Как вы уже поняли, Мишель решила навестить нас, своих старых друзей, и длительность и последствия её пребывания целиком будут на вашей совести. Ждём от вас результатов ваших изысканий. Мы будем сами звонить ежедневно в 16:00 и не советуем впутывать в это дело ваши спецслужбы, иначе мы не договоримся. До связи, мсье Романов. – И на другом конце положили трубку.

– Только что звонили похитители Мишель.

– Чего они хотят? – взволнованно спросила его девушка.

Александр передал ей краткий разговор и сказал:

– Было бы неплохо поскорее разобраться с этой головоломкой. Как показали события последних дней, эти документы настолько важны для них, что я уверен, как только мы их найдём, то сможем с ними договориться. И нам надо дождаться информации от тех, кто должен нам помочь. А пока давай не будем терять времени и посмотрим на то, что мы имеем.

Анна принесла все бумаги, которые получила в библиотеке.

Они раз за разом перечитывали найденный текст, но всё упиралось в крест. Внезапно взгляд Анны привлёк немного помятый лист – ксерокопия одного из документов, которых не было в наличии, но она по инерции захватила с собой и его.

– Подожди, что это?

В углу документа был изображен небольшой крест.

– Смотри, на нём герб Анны Ярославны. Но непонятно, зачем на нём какая-то странная ломаная полоса. Может, это случайная тень на копии, или всё же она имеет какой-то смысл.

Александр взволнованно сказал:

– А где крест, который принадлежит Мишель?

Девушка открыла сумку и достала его.

– Смотри! Это же он! Это его изображение!

Александр взял крест и начал его изучать. Судя по всему, он был очень древним.

– Знаешь, судя по надписям, сделанным на кресте, и в целом по его внешнему виду, он вполне может относиться к XI веку и принадлежать эпохе Анны Ярославны. Но он явно изготовлен гораздо позже. И ещё посмотри: с задней стороны вверху есть небольшое отверстие в виде розочки – как будто под маленький ключик, который скрывает свой секрет. У меня есть ощущение, что я такое уже где-то встречал… Дай, пожалуйста, свой перстень, – попросил он.

Анна порылась немного в сумке и передала ему драгоценность, из которой уже был вынут камень, чтобы из-за постоянного использования случайно не сломать замки, державшие его. Александр немного повертел перстень и показал ей, что в его нижней части находится небольшая розочка. Затем поднёс его к кресту и, вставив в отверстие, мягко повернул. Тотчас тот распался вдоль, держась только у его нижнего основания на специальном кольце. Внутри в миниатюрном хранилище лежал небольшой листочек тончайшей бумаги, свёрнутый в трубочку.

– А вот тебе и ответ на загадку, что за крест истинной веры. Есть много мнений о том, приняла ли Анна католичество или нет, но большинство сходятся во мнении, что истинной верой Анна Ярославна считала православие. Поэтому именно этот православный крест и надо было найти. Твои родители или тот, кто разделил части этой загадки, были очень мудрыми и дальновидными людьми… Теперь давай посмотрим, что это такое. В отличие от всех предыдущих подсказок, эта достаточно свежая, и бумага современная.

Александр бережно развернул листок. К его удивлению, там были написаны только буквы Мф:26:28.

Они снова и снова смотрели бумагу на просвет и даже пытались её нагревать на лампе, но у них ничего не выходило. Они использовали и камень, но и он в данном случае оказался бессилен.

– Стоп! – неожиданно воскликнул Александр. – Снимите с меня профессорское звание, мадмуазель. Как мне стыдно! Это же указание на стих из Евангелия от Матфея.

Они залезли в Интернет и нашли искомый отрывок: «И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из неё все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов».

– Я, конечно, люблю решать загадки, – сказал профессор, – но как-то их слишком уж много. Давай немного прервёмся, иначе моя голова просто взорвётся. Предлагаю немного отдохнуть и потом с новыми силами взяться за решение задачи, тем более что сегодня они нам вряд ли позвонят. И ещё… Я всё время хотел предложить тебе связаться с руководством твоего факультета, чтобы они не волновались за тебя.

– Да, ты прав. Я со всеми этими переживаниями и приключениями совсем забыла, что надо сообщить декану, что у нас всё в порядке.

Александр набрал номер мсье Монро.

– Абонент, к сожалению, не доступен. Но он говорил, что можно звонить мсье Ферне. Давай поговорим с ним.

В этот раз абонент ответил быстро.

– Добрый день, господин Жибер! Что с вами? У вас такой взволнованный и немного растерянный голос. Что-то случилось?

– Нет, спасибо, всё нормально, просто от вас так долго не было вестей, вот я и стал уже волноваться, – ответил он. – Как у вас дела?

– У нас всё нормально. Мы уже в России. Так что свои стены, как говорится, помогают. Анна просит передать вам привет и говорит, что у неё всё хорошо.

В этот момент в трубке очень знакомый голос закричал: «Не верьте…», и спустя мгновение тут же стих.

– Мсье Жибер, что там у вас случилось?

– Извините, что-то студенты разошлись, – заторопился тот, – надо пойти разобраться. Рад, что у вас всё в порядке. До связи, дорогой профессор. – И он положил трубку.

– Он как-то странно себя вёл, и я готов поклясться, что это был голос Мишель, – озадаченно произнёс Александр.

– Где ты его слышал?

– В трубке, но этого ведь не может быть… Скорее всего, мне просто показалось.

От пережитых волнений Анна заснула, и Александр, укрыв её пледом, разместился в соседней комнате, чтобы ещё немного поразмышлять над свалившейся на них очередной головоломкой.

Глава 33

Неподалеку от гостиницы, где остановились Александр и Анна, притормозила машина, похожая по описаниям на ту, что увезла в неизвестном направлении Мишель. Из неё вышел человек в тёмных спортивных брюках и такого же цвета куртке. На голове у него была шапочка, сильно натянутая на глаза.

Он осмотрелся по сторонам и, поскольку на улице в это время было абсолютно пустынно, двинулся в сторону гостиницы. Дойдя до ближайшего неосвещённого пятачка на тротуаре, образовавшегося из-за тени дерева, стоящего за оградой, фигура остановилась, достала телефон и сделала короткий звонок. Ещё через пять минут всё уличное освещение в этом районе внезапно погасло, и незнакомец быстро под покровом темноты направился к зданию гостиницы.

Как профессиональный паркурщик, он с необычайной лёгкостью буквально взлетел по стене на второй этаж здания и через несколько секунд оказался стоящим на подоконнике нужного окна. Внимательно посмотрев в темноту комнаты и вынув из кармана небольшой нож, он с его помощью начал мастерски открывать окно. Внезапно нож соскользнул и предательски стукнул по стеклу.

Анна открыла глаза и, увидев за окном тёмный силуэт, громко вскрикнула.

– Что с тобой, что случилось? – вбежал в комнату Александр, пытаясь понять, что происходит.

– Там, за окном… – показала она пальцем в его сторону.

– Что там? – спросил Александр, откинув занавеску и вглядываясь в темноту окна.

– Там только что был человек!

– Здесь никого нет. Тебе показалось.

Анна, дрожа, подошла к окну – за ним было пусто, и светили фонари. И лишь вдалеке были видны немногочисленные фигуры людей.

– Да, ты прав. Наверное, мне всё это приснилось, – она и сама не могла понять, что это было: реальность или сновидение.

– Ты просто очень сильно переживаешь из-за похищения сестры.

Александр взял девушку за плечи, и в этот момент в дверь постучали.

Анна вздрогнула, Александр крепко прижал её к себе.

– Не бойся! Я никому не дам тебя в обиду, – сказал Александр.

Он подошёл к двери и сквозь неё спросил:

– Кто там?

– Добрый вечер, Александр Дмитриевич, я от вашего друга Сергея. Меня зовут Алексей.

После этих слов Александр открыл замок. За дверью стоял молодой человек лет тридцати пяти-тридцати семи с правильными чертами лица.

– Добрый вечер, заходите, конечно. – Он убедился, что Анна удалилась в ванную, и впустил гостя.

– Я рассчитывал прилететь к вам завтра, но, поскольку ситуация осложнилась, пришлось менять планы на ходу. Так как разговор у нас будет длинный, я захватил бутылочку вина – за ней и предлагаю всё обсудить. – Он по-хозяйски позвонил на ресепшн и попросил принести закуски.

Гораздо быстрее, чем можно было ожидать, в дверь постучали, и в комнату вошла уже знакомая им девушка. Она катила перед собой тележку со всем необходимым.

– А вы, смотрю, время зря не теряли, – рассмеялся Александр.

– А вы как думали! Заранее подготовленная импровизация – самая лучшая импровизация.

Анна вышла из ванны и поздоровалась.

– Разреши тебе представить, – обратился к ней Александр, – Алексея… Извините, а как ваша фамилия?

– Давайте без фамилий, пожалуйста, – попросил он.

– Хорошо. Его направил к нам мой друг, тот самый, который помогал нам в Бельгии, – он взял девушку за руку и посадил рядом. – Это Анна.

– Приятно познакомиться.

Она кивнула Алексею и посмотрела на Александра.

– Анна не знает русского, поэтому я буду вашим переводчиком.

– Не беспокойтесь, я свободно говорю на французском. – И Алексей поприветствовал Анну на её родном языке. – Хотя, – заметил он, – я думаю, что вам имеет смысл уже учить русский. – И он хитро подмигнул им.

Анна улыбнулась и ответила, что обязательно его выучит.

Гость налил всем по бокалу вина и предложил выпить за то, чтобы эта история поскорее и благополучно разрешилась. Они немного отпили, а Александр стал внимательно изучать рубиновый напиток на свет.

– Что вы там пытаетесь найти? Надеюсь, не яд? Я ведь тоже пил это вино вместе с вами, – со смехом сказал гость.

– Да нет, ваше вино натолкнуло меня на решение задачи, на которой мы с Анной остановились.

Он протянул ему клочок бумаги и прочитал найденные стихи от Матфея.

– Так, и на что же я вас натолкнул? – спросил он.

– Анна, ты мне доверяешь?

– Ты ещё сомневаешься? – ответила девушка.

– Да нет, конечно, это я так, к слову.

Александр взял бокал вина и капнул из него несколько капель на бумагу. Потом поднёс этот клочок к лампе и немного нагрел. Затем положил его на стол, и на нём начали проступать серовато-коричневатые линии, которые, когда слились, образовали небольшой текст.

– Но как ты догадался? – удивилась Анна.

– Здесь говорилось про изливаемую кровь Христову, а кровь в соответствии с церковными традициями, и главное, по словам самого Иисуса Христа, – это красное вино, используемое для причастия. Поэтому я его пролил на пергамент и, как видишь, не ошибся. В вине содержится много железа, и, видимо, это его свойство использовали для скрытия текста… Вы, – обратился он к Алексею, – приехали как раз вовремя. Так что давайте теперь посмотрим, о чём здесь речь… Так, текст написан на современном французском языке: «Для тех, кто придёт: РНБ #1274-99/32».

– И что это значит? – спросила Анна.

– Давайте думать. Скорее всего, фраза «Для тех, кто придёт» означает, что документ предназначается для последователей той организации, которая является хранителем секрета. А далее – это должно быть название того места, где хранится документ с указанным номером. Документы обычно хранят или в банковских ячейках, или у нотариусов, или же…

– … в библиотеках, – добавила Анна.

– Правильно!

– И мне кажется, я знаю, где он хранится, – сказала девушка.

– Где же? – в один голос спросили Александр и Алексей.

– Просто я эту аббревиатуру уже видела недавно. Когда мы с тобой, – обратилась она к Александру, – в Париже искали в Интернете информацию по Библиотеке Дубровского, я наткнулась на неё.

– И?

– РНБ расшифровывается как Российская национальная библиотека. Значит, то, что мы ищем, находится здесь, в Санкт-Петербурге, совсем рядом с нами.

– Судя по всему, да. Умница ты моя! – радуясь за девушку, сказал Александр. – Алексей, мы сможем достать эту папку?

– Если она там, то можете не сомневаться. Только запишите мне её номер, чтобы я не забыл, что искать.

Александр взял небольшой листок, записал найденный номер и передал его Алексею.

– Расскажите мне теперь подробнее обо всем, что произошло, – попросил гость.

Александр и Анна потратили почти час на достаточно подробное изложение событий.

– Да, ребята, здорово вы влипли. Дальше давайте действовать только вместе.

– Кстати, я всё хотел выяснить, а как получилось, что из-под носа спецслужб умудрились выкрасть Мишель? – спросил Александр.

– Извините, с той стороны действовали тоже профессионалы, а к гостинице мы успели прислать только обычную наружку. Когда они увидели, что девушка вышла спокойно со встречи, они расслабились, а в этот момент люди, которые раньше были вне поля зрения, подлетели на другой машине и увезли её. Мы приблизительно представляем район, где они находятся, и он полностью контролируется. Сейчас целая группа наших специалистов пытается уточнить их местоположение, но наиболее верным будет вытащить их на приманку в виде этих материалов.

Александр внимательно слушал Алексея, осознавая, что, наверное, так и произошло, но что-то внутренне напрягло его в этом объяснении.

– Сегодня уже поздно, а завтра с самого утра мы отправимся в библиотеку и отыщем эти документы, чтобы у нас с вами до очередного звонка была возможность изучить их. И уже исходя из ценности этих материалов, решим, как действовать дальше.

– Согласен, только лучше, чтобы вас не видели вместе с нами и вы подъехали к библиотеке самостоятельно, – обратился Александр к Алексею.

Закончив обсуждение планов на предстоящий день, они условились встретиться утром до официального начала работы библиотеки в 9:30 и разошлись. Алексей направился к себе в номер, а Александр, объяснив Анне, что ему надо немного поразмыслить над завтрашним днём, вышел на улицу прогуляться. Отойдя от отеля, он заметил, что в окне второго этажа за ним кто-то наблюдает.

Минут через тридцать он вернулся в гостиницу, где его ждала взволнованная Анна:

– Я уже начала беспокоиться о тебе, – сказала девушка.

– Спасибо, мне очень приятно это слышать.

Он погасил свет, привлёк к себе девушку и добавил:

– Но я знаю очень хорошее средство от волнения.

Глава 34

Проснувшись утром, Александр первым делом позвонил на ресепшн и попросил соединить его с Алексеем. Но ему сказали, что тот уже уехал и просил передать, что будет ждать их в условленном месте. Тогда Александр разбудил Анну, и молодые люди, собравшись на скорую руку, помчались на Садовую, 18.

Предупреждённая об их приезде Мария Сергеевна уже поджидала их в фойе.

– Что-то вы сегодня рановато, – сказала она. – А ваш коллега вообще примчался ни свет ни заря, сидит дожидается вас. Мы попытались найти нужные вам документы, но, видимо, произошла какая-то ошибка, потому что названный номер выходит за рамки существующей системы нумерации.

Возглас разочарования слетел с губ Анны.

– Не переживайте, моя милая, – поняла её настроение Мария Сергеевна. – Мы знаем, в каком отделе должен храниться такой документ, и уверены, что если он находится в библиотеке, то точно найдётся. Но нам потребовалась помощь. Поэтому мы уже вызвали хранителя, отвечающего за этот отдел. Она скоро будет здесь, а пока предлагаю подождать её вместе с вашим коллегой. – И она провела Александра и Анну в небольшой зал.

– Доброе утро! – поприветствовал их Алексей с дружеской улыбкой. Он приподнялся с кресла и протянул руку для рукопожатия профессору.– Как договорились, я с утра пораньше выдвинулся отдельно от вас и, чтобы не терять времени, решил заняться поиском. Но, как вы уже поняли, несмотря на моё желание быть вам полезным, придётся подождать.

Молодые люди поприветствовали его и, воспользовавшись предоставленной возможностью, начали изучать стеллажи с книгами, которые здесь были буквально повсюду.

Минут через десять-пятнадцать к ним снова зашла Мария Сергеевна, но она уже была не одна. Вместе с ней вошла женщина лет 50 с приятными чертами лица.

Александр отметил, что, несмотря на её добродушный вид, её глаза внимательно изучали каждого из них.

Мария Сергеевна представила свою коллегу:

– Пожалуйста, знакомьтесь, – это Ольга Николаевна, заведующая интересующей вас секции.

В свою очередь она представила ей Александра Дмитриевича и его коллег. Когда Мария Сергеевна произнесла имя и фамилию Анны, Александр отметил, что по лицу женщины промелькнула тень удивления.

– Прошу вас, Ольга Николаевна, – обратилась она к ней, – помогите нашим гостям с поиском. Без вас никак, а в своём хозяйстве – вы ориентируетесь лучше всех.

– Не беспокойтесь, сделаю всё что смогу.

Главный хранитель извинилась, что не сможет составить компанию в их розысках, поскольку её срочно вызвали на совещание, и пообещала присоединиться к ним позже.

– Прошу за мной, – пригласила их Ольга Николаевна. Сначала мы пройдём в наш каталожный отдел, чтобы сузить круг наших поисков.

Следуя за ней, Анна отметила, что, если бы им пришлось выбираться отсюда самостоятельно, сделать это было бы очень непросто. Они то поднимались наверх, то шли узким коридором, проложенным между этажами, и наконец спустились в подвальное помещение. Здесь всё было заставлено стеллажами, на полках которых стояли не книги, а увесистые коробки и папки. В конце зала находился большой картотечный блок.

– Вы можете напомнить мне номер, который вам нужен? – обратилась она к молодым людям.

– Да, конечно! – И Александр продиктовал его.

– Он точно относится к нашему отделу, но почему-то не зарегистрирован в системе. Придётся искать его вручную. Давайте мы разделимся, каждый возьмёт на себя по одному алфавитному каталогу, – она указала им на несколько шкафов, стоящих у стены. – А я посмотрю в нашей электронной базе данных.

Анна, Александр и Алексей поделили между собой зоны ответственности и погрузились в поиски.

Прошло не менее полутора часов, но никто из них так и не смог сказать, что отыскал что-либо похожее. Оставалось всего несколько ящичков.

– Вот видите, – сказала уставшим голосом Ольга Николаевна, – может быть, этот документ вообще хранится не у нас или ещё не прошёл каталогизацию.

– По нашим сведениям, – отреагировал Алексей, – он находится именно здесь, поэтому предлагаю сделать перерыв и вернуться к поискам.

В этот момент Анна просматривала последний из каталогов, который ей выделили. И поскольку девушка там тоже ничего не нашла, она в сердцах сильнее, чем надо было, задвинула его. В результате от толчка приоткрылся соседний ящичек, который не был подписан и считался пустым. Анна выдвинула его и в глубине увидела одну единственную карточку. Девушка с трепетом достала её.

– Нашла, нашла!!! – чуть не задохнувшись от волнения, обрадованно воскликнула она.

Все собрались вокруг неё. Анна передала карточку Ольге Николаевне.

И Александр заметил, как её лицо напряглось.

– Странно всё это, – сказала она. – Этого не может быть! Кому понадобилось прятать её отдельно в неподписанный ящик? Непонятно!

Алексей отвёл её в сторону и тихо сказал:

– Это вопрос национальной безопасности, поэтому давайте не будем привлекать к нему лишних людей. Проводите нас, пожалуйста, к этому документу, и мы, составив соответствующий акт, изымем его.

– Хорошо. Меня предупредили о ваших полномочиях, поэтому если так надо, то конечно.

Им пришлось спуститься на уровень ниже.

Ольга Николаевна начала не торопясь просматривать одну полку за другой. Александр, внимательно следивший за её поведением, попросил Алексея отвлечь Анну от нахлынувших на неё мрачных мыслей, а сам направился к хранительнице, чтобы иметь возможность поговорить с ней тет-а-тет.

Он интуитивно почувствовал, что женщина явно затягивает поиски, и, следуя какому-то внутреннему голосу, достал из записной книжки листок с последней разгаданной головоломкой и протянул его Ольге Николаевне.

– Может быть, вот это поможет вам с поисками.

Женщина взяла его дрожащими руками.

– Откуда он у вас? И почему вы сразу не показали мне его?

– Я думаю, что вы уже и сами догадались. Вы ведь не просто так внимательно изучали лицо Анны.

– Да, честно говоря, после исчезновения её матери – моей близкой подруги – я уже не ожидала увидеть эту девочку, – сказала она.

– Вы работали вместе с ней, не так ли?

– Да, и с её отцом тоже. Это были замечательные и надёжные люди. Но как эта бумага попала к Анне? Я знаю, что её мама очень не хотела посвящать дочь в тайну нашей организации.

– Всё просто. Книга с подсказкой осталась ей после исчезновения мамы. И девушка, сама того не желая, оказалась втянутой в продолжение того, чем занимались её родители. На неё началась охота, которая и привела нас сюда. Кстати, мы нашли и её сестру.

– Вы говорите про Катрин?! – изумлённо спросила Ольга Николаевна. – Она пропала так давно вместе с Пьером – её отцом… Я думала, что её уже нет в живых.

– Мы выяснили, что её отец действительно погиб, а ей повезло, она выжила, но потеряла память. Сейчас она в руках у бандитов, и, если вы нам не поможете найти эти документы, мы не сможем её вызволить.

– Да, я всё поняла. Конечно, ради Катрин я передам вам их. Только постарайтесь не отдавать им красную папку из коробки, которую вы получите. Это самое главное, и мне кажется, что эти рядовые исполнители даже не знают про её существование. В описи её, кстати, тоже нет.

– Спасибо вам! В таком случае заберите её сами, а мы, как только всё закончится, ещё увидимся с вами вместе с Анной и Катрин.

– Буду очень рада, – сказала Ольга Николаевна. – Мне есть, что им рассказать, – и она улыбнулась, чуть прищурив глаза.

Александр вернулся к Анне и Алексею, к которым уже присоединилась Мария Сергеевна. Буквально через пару минут перед ними оказалась большая коробка, на которой был наклеен тот самый номер. Молодые люди открыли её: сверху лежала опись документов на французском и итальянском языках. Быстро пробежав по ней глазами, Алексей сказал:

– Это явно то, что они ищут. Что ж, Мария Сергеевна, я забираю эти документы. Они явно не относятся к категории музейных, и мы, видимо, будем отдельно изучать историю их возникновения в стенах библиотеки. Но пока прошу вас никому об этом не говорить.

Он подписал документ об их изъятии, и, поблагодарив за оказанную помощь, молодые люди отправились в гостиницу.

– Сейчас почти час дня, – обратил внимание Алексей. – Времени до их звонка остаётся не так уж много. Поэтому предлагаю оперативно осмотреть наши трофеи, чтобы понять, как дальше вести переговоры.

– Да, конечно – это очень важно! – поддержала его Анна.

Расположившись в их номере, они открыли коробку и достали её содержимое. Девушка взялась за сверку документов с приложенной описью. В первой папке оказались анкетные данные более чем 100 человек из разных стран мира.

– Посмотрите, – обратился Александр к Алексею и Анне, – на всех документах стоит гриф «совершенно секретно».

– Немудрено. Ведь не просто так их прятали. Кстати, вот эта таблица похожа на список какой-то агентурной сети. Правда, с учётом даты на первой странице, он может серьёзно устареть. Тем не менее уверен, что они очень хотели бы вернуть его, – ответил Алексей.

– Согласен. Давайте посмотрим, что интересного мы найдём ещё, – предложил Александр. Они открыли увесистую папку синего цвета, в которой лежали аккуратно прошитые пачки листов с бесчисленными колонками данных.

Внимательно пробежавшись взглядом по первой странице Александр сказал:

– Уверен, что это списки похищенных в разное время музейных экспонатов. Я узнал несколько предметов, указанных здесь, – это были очень громкие дела. И обратите внимание, напротив каждого из них есть подробное описание и пометка с номером. Видимо, эти ребята очень хорошо знают их судьбу.

– Может быть, Вы и правы, а может быть, и нет. Для того, чтобы сделать окончательный вывод, нужно найти ключ к этим самым номерам, – ответил Алексей и начал складывать документы обратно в коробку.

– Подождите, мы ещё не всё увидели. Здесь должна быть ещё одна папка, – остановила его Анна.

– Да, конечно, простите, – ответил он. – Мне показалось, что мы уже всё посмотрели.

Александр взглянул на него, что-то насторожило его в ответе Алексея.

Анна достала последний файл. Они обнаружили в нём финансовые документы на нескольких европейских языках. Первое, что их поразило, – это суммы, указанные в них. Платежи на десятки миллионов долларов и евро проводились через крупные и совсем неизвестные банки в Европе, юго-восточной Азии и латинской Америке.

Беглый взгляд не позволил им определить назначение платежей. Большинство из них ссылалось на номера договоров, на основании которых они проводились. Тем не менее было понятно, что эти документы явно не предназначались для чужих глаз.

– Саша, а где же Библиотека Петра Дубровского и Анны Ярославны? – удивлённо спросила Анна. – Все подсказки, которые вели нас сюда, указывали на то, что мы найдём их.

– Я тоже думаю об этом. Но уверен, когда у нас будет возможность спокойно изучить все полученные документы, – мы найдём или ответ, или новую подсказку. Приключения же могут быть разными. Например, без погони и перестрелок. – И он улыбнулся ей и подмигнул.

– Уверен, что впереди вас ждёт ещё много интересного, – поддержал его Алексей. – Но, возвращаясь к главному вопросу, я думаю, мы можем уже и поторговаться с ними, – предположил он. – Надо подстраховаться и снять копии с этих документов. Вы договоритесь, что передадите их первую часть в обмен на Мишель, а затем скажите, где и когда они смогут забрать оставшиеся материалы.

– Согласен, будем действовать именно так. Остальное по обстановке. Алексей, где можно снять копии? – спросил Александр.

– Здесь всё предусмотрено, – ответил тот и повёл их вниз.

Несмотря на высокую скорость работы, они вернулись в номер буквально за десять минут до звонка похитителей, которые не заставил себя долго ждать. Александр взял трубку.

– Что ж, как мы уже знаем, вы потратили день не впустую, – сказал голос в телефоне.

– Да, документы у нас, – ответил Александр.

– Отлично, тогда берите вашу девушку и всё, что нашли. Через час вас будут ждать на Кронверской набережной недалеко от Иоановского моста. Там находится причал для прогулочных катеров, где вас встретят. Вы знаете это место?

– Да, конечно, – ответил он. – Только я приеду один и передам половину документов. Остальные вы получите после того, как освободите Мишель, и мы все окажемся в безопасности.

– Профессор, вы, наверное, не поняли, здесь условия диктуем мы. Для нас Мишель не так важна, как для вас.

– Это так, но для вас гораздо важнее, чем она, эти документы. Тем более они настолько содержательные, что могут заинтересовать не только российские спецслужбы, но и средства массовой информации многих западных стран. Я не думаю, что вам нужна их огласка. И не держите нас за дураков! – жёстко ответил Александр. – Ещё раз повторяю: если не вернете Мишель на наших условиях, вашу организацию, я думаю, будет ждать кризис мирового масштаба.

– Подождите, – сказал голос в телефоне более спокойно, – не торопитесь с выводами и поступками. Мне надо посоветоваться. Я скоро вам перезвоню. – И в трубке послышались гудки.

– Что ж, вы перехватили инициативу. Браво, Александр! – прокомментировал Алексей разговор. – Я думаю, что они будут вынуждены согласиться с вашими условиями.

Буквально через десять минут телефон зазвонил снова.

–Я думаю, что мы договоримся. Приезжайте один с документами, но нам необходимо знать, где и когда мы сможем получить вторую половину.

– Это я вам сообщу, как и сказал, сразу после того, как Мишель окажется в безопасности.

– Хорошо, мы вас ждём. – И телефон отключился.

– Где они назначили встречу? – обеспокоенно спросила Анна.

– На пристани речных катеров неподалёку от Иоановского моста. Я думаю, – с лёгкой иронией сказал он, – что предстоит водная прогулка.

– Мне тоже так кажется, – согласился Алексей.

– Теперь надо придумать, как передать им вторую половину.

– Предоставьте это дело мне, – ответил он. – Я поеду за вами, спрячу документы где-нибудь неподалеку от места встречи и дам вам знать, чтобы вы могли использовать эту информацию по необходимости. А дальше, когда Мишель будет у вас, мы будем действовать уже в соответствии с нашими законами.

– Вы их арестуете? – спросила Анна, до этого не участвующая в разговоре.

– Возможно, – уклончиво ответил Алексей.

– Что ж, я думаю, мне не стоит медлить с отъездом, – сказал Александр.

Он подошёл к Анне, обнял её и сказал:

– Милая, я сделаю всё возможное, чтобы вернуть твою сестру.

– Возвращайся вместе с ней, потому что я жду вас обоих, – тихо прошептала она.

– Если вдруг что-то пойдёт не так, позвони вот по этому номеру, – и он незаметно передал ей небольшой листок бумаги. – И не говори про него никому, – почти неслышно добавил он.

– Всё! – сказал Александр, отходя от девушки. – До встречи!

Александр разделил документы и, положив их в простой, не привлекающий к себе внимания пакет, вышел из комнаты.

Глава 35

Александр поймал такси и, назвав адрес, отключился от внешнего мира. Он думал над тем, что спецслужбы, понимая потенциальную ценность информации, за которой организована охота, уже должны были развернуть целую операцию по поиску и документов, и Мишель. И, конечно, постараться выйти на людей, которые стоят за всем этим. Но пока, кроме Алексея и удалённой поддержки со стороны его друга Сергея, он ничего так и не заметил.

«Или это профессионализм, скрывающий основную работу, которая сейчас где-то невидимо ведётся, – думал он, – или всему происходящему не придали нужного значения? Да нет, вряд ли», – тут же разубеждал он сам себя. Им помогли уехать из Европы, с ними сейчас Алексей. Понятно, что он больше работник спецслужб, чем сотрудник МИДа. Но почему же тогда им удалось похитить Мишель так просто? На эти вопросы у него не было точного ответа, как, впрочем, и на ряд других.

Среди документов, которые они нашли, на нескольких страницах он заметил особые знаки, наподобие мишени или прицела.

«Надо будет повнимательнее изучить их, – подумал он, – если только… – И тут он поймал себя на мысли: …если только он вернется с этой встречи». Эта мысль вывела его из задумчивости. Александр поднял голову и увидел, что машина замедлила ход.

– Что случилось? – спросил он у водителя.

– Да ничего особенного. Просто мы попали в вечернюю пробку и можем потерять минут пятнадцать-двадцать, не меньше.

Александр занервничал.

– А нельзя её объехать?

– К сожалению, здесь это уже бессмысленно. Придётся потерпеть.

И действительно, прошло не менее получаса, прежде чем впереди показались знакомые очертания крепости и колокольни Петропавловского собора. Неожиданно выглянувший из-за серых осенних облаков луч скупого северного солнца осветил его золоченую крышу, сорокаметровый шпиль и ангела на его макушке. Он, словно маяк, указывающий верный путь, на мгновение вспыхнул и потух. Солнце снова скрылось за тучами. Ещё через несколько минут машина остановилась у пристани. Александр расплатился и направился к лестнице, ведущей к причалу. Поскольку день близился уже к концу, он был практически пуст. Из пришвартованного у набережной прогулочного катера выходили последние туристы, а поодаль от него расположился ещё один поменьше. Увидев его, человек в белой бескозырке, стоявший рядом с судном и державший трос, помахал ему как старому знакомому.

Александр направился к нему. Когда он подошёл поближе, то понял, что никогда не встречался с ним ранее, поэтому решил перестраховаться.

– Простите, вы точно ждёте меня?

– А вы разве видите здесь кого-то ещё? И давайте так: вы не знаете меня, я не знаю вас. Мне заплатили, чтобы я отвёз вас до места назначения – вот и всё, на этом моя задача заканчивается.

Александр понял, что расспрашивать его о чём-то бессмысленно, но он всё же поинтересовался:

– Куда мы направляемся?

Тот улыбнулся и ответил:

– Тут совсем рядом, буквально за углом – скоро всё сами увидите. Да садитесь уже, а то времени мало.

Александр пожал плечами и перешёл по небольшому трапу на катер, на борту которого гордо красовалось название «Шустрый». Хозяин лодки прыгнул вслед за пассажиром, отвязал канат, и они отчалили. Судно проплыло под Иоановским мостом, взяв курс на северо-восток. Александр видел, что они плывут между крепостью и Троицким мостом в сторону Дворцовой набережной. Впереди, по левую руку показались барочные фасады Эрмитажа. Затем катер, обогнув Заячий остров с восточной стороны, причалил к южным Невским воротам крепости.

Хозяин катера, не заглушая мотора, остановился у ступеней, спускающихся к самой воде. Сойдя на берег, Александр увидел, что у причала со скучающим видом прогуливался ещё один незнакомец с тросточкой в руке, которая никак не сочеталась с его полноватой коротенькой фигурой и немного слащавой внешностью.

– Не желаете ли экскурсию? – заверещал тот немного высоковатым голосом, который так же, как и трость, абсолютно диссонировали с его обликом.

– Нет, спасибо! – ответил Александр, желая поскорее избавиться от навязчивого гида.

– Нет, вы не поняли, профессор! – махнув рукой в сторону стремительно удаляющегося от берега катера, сказал толстяк, и его губы растянулись в холодной улыбке. – Вам точно нужен гид. – И он подмигнул ему.

– Хорошо, я готов к вам присоединиться, – уже понимая, кто перед ним, ответил Александр.

– Сегодня вы у нас, так сказать, почётный «гость». – И он неприятно рассмеялся.

Затем проводник сделал профессору знак следовать за ним, и они направились внутрь крепости.

– Куда мы идём? – спросил Александр

– Вы не хуже меня знаете Петропавловку, – уже по-свойски сказал сопровождающий и показал ему в сторону казематов. – Сегодня у нас экскурсия будет там. Не правда ли, символично?

– Что вы имеете в виду? – настороженно спросил он.

– Да так, мне только что пришло в голову, что в прежние времена ворота, через которые мы только что прошли, назывались Воротами Смерти. Отсюда в последний путь вывозили из крепости арестантов, обречённых на смерть.

– Очень грустная история. Только вы, возможно, не обратили внимания, мы с вами не выходим, а входим через них, – немного с вызовом парировал профессор.

– Как знать, как знать, – пробормотал его провожатый.

– Прошу вас без глупостей! – предупредил Александр. – Иначе вряд ли вам и вашим друзьям удастся заполучить все документы целиком и избежать их разглашения.

– Извините, это я так, просто так, – всполошился коротышка. – Мы же договорились, поэтому не понимаю суть вашего беспокойства.

Они подошли к зданию и, предъявив заранее заготовленные «гидом» билеты, оказались внутри. Контролёр, уже пожилая женщина, впустила их со словами: «Только прошу вас недолго – мы скоро закрываемся».

– Не стоит беспокоиться, мы помним, – ответил сопровождающий, уводя Александра вглубь коридора.

Они прошли почти до конца и оказались около небольшой камеры. Несмотря на то, что внутри было включено освещение, в этой части здания по какой-то причине оно практически отсутствовало, и только небольшая лампа в паре метров отбрасывала свет в их сторону.

Толстяк открыл дверь.

– Прошу вас.

Внутри камеры было абсолютно темно, и Александр не сразу заметил, что здесь кто-то есть.

– Здравствуйте, профессор, – раздался из темноты знакомый голос. – Рад вас видеть, а то вы так быстро покинули нас, что мне было очень тяжело объяснить студентам ваше внезапное исчезновение, – с этими словами из темноты навстречу Александру вышел Жибер Ферне.

– Вы? Но как? Зачем? – потеряв дар речи, спросил Александр.

– Мой дорогой, вы – талантливый профессор, но очень часто увлечённые люди не видят ничего, кроме предмета своего интереса или, в вашем случае, страсти к науке и Анне. Правда, надо отдать вам должное, вы умудрились не просто увезти из-под носа нашей организации девушку и документы, но и вывезти их за границу. Но, как видите, для нас нет ничего невозможного, и мы снова встретились. Поэтому вы сейчас передадите нам то, что нас интересует.

– Сначала покажите мне Мишель, я хочу убедиться, что с ней всё в порядке, – потребовал Александр.

– Что ж, пойдёмте, и не советую вам делать глупости – здесь всё равно, кроме нас, никого нет. Туристов отсюда всех уже выпроводили, а дежурную мы временно, по её же просьбе, подменили. Так что мы здесь в гордом одиночестве, так сказать. И, кстати, я ведь сделал всё, чтобы не втягивать Анну в эту историю. Это ведь я подбросил декану идею отправить девушку с вами в Реймс в надежде, что пустая квартира позволит решить все вопросы тихо и мирно. И ещё… Мы договаривались, что обменяем документы на Мишель, и на этом подведём итог нашей истории. Это правда. Но, к сожалению, вы слишком много знаете. А это плохо. – И заместитель декана печально покачал головой.

– Но, если со мной что-нибудь случится, вы потеряете вторую часть документов, и они будут преданы огласке.

– Ну это вряд ли, – Ферне усмехнулся. – Пойдёмте, профессор, я уверен, что вновь смогу вас удивить. Правда, не уверен, что это вам понравится.

Он пропустил Александра вперёд, указывая путь вглубь коридора. Они прошли прямо, затем свернули в небольшой проход, который вёл на лестницу, уходящую вниз.

– Не бойтесь, вам будет интересно посмотреть, какой сюрприз вас ждёт. – И он подтолкнул Александра вниз. Остальные бандиты следовали немного позади и прикрывали их.

Они спустились в подвал. Там их уже ждал человек, который включил дежурное освещение, и Александр увидел, что они находятся в небольшом сводчатом коридоре. Посреди него стоял очередной бандит и приглашал войти в камеру, похожую на ту, где они только что были.

Профессор подошёл к двери, и мсье Жибер снова немного подтолкнул его в спину. Александр споткнулся о порог, поднял глаза и ужаснулся от увиденного.

– Анна, Мишель! – воскликнул Александр, бросаясь к девушкам, которые сидели на стульях спиной друг к другу, связанные одной веревкой.

– Осторожно! – закричала Анна. – Здесь Алексей. Он – предатель!

– Ну зачем же так грубо, Анна! – произнёс голос сзади.

Александр обернулся и увидел Алексея, который стоял у стены при выходе из камеры. Он бросился на него, но был тут же профессионально повержен и скручен более подготовленным противником.

– Я же говорил вам: не делайте глупостей, – вмешался мсье Жибер.

– Кто вы такие? – спросил Александр. – Какое вам дело до нас?

– Если честно, то до вас практически никакого. Вы – так, небольшие камешки, попавшие в обувь по дороге путнику. Человек, который читает лекции и изучает легенды про тайные общества: про иллюминатов, крестоносцев, масонов и других, и должен, как никто другой, верить в это. Все они, мой дорогой профессор, существуют столетиями и тесно связаны между собой. Естественно, про эту связь и истинные наши цели знают единицы. Мы – те, кто стоит над мировой схваткой, управляет мировой политикой, финансами и общественным сознанием. Мы формируем новую идеологию и воспитываем новые поколения людей по всему миру, которые либо будут жить с нами на одной волне, либо это будет масса, которой мы легко сможем управлять. И главное, чтобы мы ни делали – даже ваше исчезновение – делается ради одной великой цели – во имя демократии на Земле.– И он цинично рассмеялся.

Александр почувствовал в этом монологе нотки фанатичной уверенности в сказанном. Это не могло не беспокоить его. Он знал, что фанатики – это самые опасные люди. И они для него, без сомнения, – пешки в большой игре.

– Судя по вашим поступкам и документам, вы больше напоминаете неонацистов, – сказал Александр.

– А разве я сказал что-то другое? Вижу, что вы смогли немного проникнуть в нашу систему.

– Нет, Жибер, это просто внимательность и умение анализировать.

– Я рад, что хоть и ненадолго, но наши пути пересеклись. Приятно общаться с умными людьми, а не стадом. Да, и кстати, вы говорили про ваши, то есть наши, документы – так вот они у нас, и все целиком. – И он поднял с пола пакет, который выронил Александр, а вторую часть подал ему Алексей. – Поэтому меня и прислали сюда решить эту маленькую, но очень важную проблему. И вы даже представить себе не можете, кем и где работают наши люди, если меня, не последнего человека в нашей системе, вы никогда бы не заподозрили на посту заместителя декана. – И с этими словами он вынул пистолет и направил его на профессора.

В этот момент в коридоре послышался небольшой шум и что-то упало.

– Алексей! Посмотри, что там! – распорядился Жибер.

Тот вышел.

– Извините, нас отвлекли, – снова направляя оружие на Александра, сказал он.

Профессор загородил собой девушек, и в этот момент раздался выстрел, а вместе с ним и второй. Александр увидел, как с криком упал Жибер, схватившись за ногу, а сам почувствовал жжение в правом плече.

Оседая от боли, он успел заметить крепкие фигуры в масках, ворвавшиеся в комнату. Пока один из них начал освобождать девушек, другой подошёл к лежащему на полу Жиберу и подобрал его пистолет.

Как только путы упали на пол, девушки бросились к Александру, прислонившемуся к стене. Он был бледен.

Анна закричала по-французски:

– На помощь!

На этот крик в комнату вбежал незнакомый ей человек, в отличие от других одетый в классический костюм, поверх которого был надет бронежилет, с оружием в руке. Увидев, что опасности уже нет, он убрал его в кобуру и подошёл к Александру.

– Сергей, я знал, что на тебя можно положиться, – успел сказать ему раненный и потерял сознание.

Глава 36

В зоне отдыха хирургического отделения перед большим телевизором сидело несколько пожилых женщин. Они пришли сюда посмотреть популярное ток-шоу о здоровье, но больше, чем телепередача, их внимание привлекал пациент из закрытого блока, которого непрерывно охраняли и к которому попеременно ходили две красивые молодые женщины.

– Ишь ты! Небось или бандит, или чиновник какой, – говорила одна из них.

Вторая высказывала своё мнение:

– Не, мне одна медсестра говорила, что это бизнесмен какой-то, его конкуренты какие-то подстрелили, а его фифы теперь к нему ходят. И выглядят они не по-нашему.

И это было единственное, в чём их мнение всегда совпадало.

Но даже те немногие, кто находился по другую сторону двери закрытого блока, знали только то, что им позволено было знать. Истинных же участников вся эта конспирация мало волновала.

Главное для Анны и Катрин, которые ежедневно сменяли друг друга на дежурстве у постели Александра, была надежда на его выздоровление. Прошло уже три дня после операции, но он до сих пор был в коме. Пуля, выпущенная Жибером, пробила плечо и артерию, вызвав большую кровопотерю.

Сегодня была очередь дежурить Катрин, но Анна настояла, чтобы её тоже разместили в соседней палате на тот случай, если он внезапно придёт в себя. За эти дни девушки сдружились так, как будто жизнь никогда их и не разводила.

Катрин постепенно привыкала к своему вновь обретённому имени и первое время даже часто повторяла его про себя.

В один из таких дней они в очередной раз обсуждали историю, которая их свела вместе, и Анна рассказала сестре о том, что попытки выкрасть у неё книгу, хранившую тайну, на самом деле были предприняты несколько раз.

– А что это за книга, которая вызвала такой интерес? – спросила Катрин.

– Это книга про Реймское Евангелие – евангелие Королевы Анны, – пояснила сестра. – В ней содержалось зашифрованное послание, которое, как мы считали, должно было привести к тайне Библиотеки Петра Дубровского.

Услышав эти слова, Катрин обняла сестру и разрыдалась.

– Что с тобой? – удивилась Анна.

– Да это же я виновата во всей этой истории, – ответила она.

– Но как?! – пришла очередь удивляться сестре.

– Понимаешь, я только начинала работать у Альберта, но уже успела познакомиться с наиболее ценными историческими документами, которые проходили через нас. Так вот, года два-три назад меня вызвали к нему.

Он сидел за столом, как обычно, в окружении кучи бумаг, с которыми работал.

«– Садись, – пригласил он меня, указывая на кресло рядом с собой.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Нет, нет, всё хорошо. Я изучал твой последний отчёт, – сказал он, – и в нём ты несколько раз сделала акцент на некоторых наиболее интересных артефактах, время от времени всплывающих в разных источниках, но так до сих пор и не обнаруженных».

Надо сказать, что я выполняла эту работу по его заданию. Альберт попросил меня подобрать список исторических книг, грамот, летописей из России и Восточной Европы, которые достоверно существовали, имеют отсылки на соответствующие исторические документы, но по разным причинам были утеряны.

Вот тогда мне и попалась наша подборка по Библиотеке Петра Дубровского и, как следствие, Анны Ярославны – с пометкой «семья Вильнёв».

Я тогда не придала этому значения и доложила обо всем Альберту.

– И поэтому, ты считаешь, они и начали преследовать меня? – спросила Анна.

– Ну, конечно же! Прости меня, сестрёнка!

– Знаешь, если ради того, чтобы отыскать тебя, мне понадобилось бы снова пройти через все испытания, я бы сделала это не задумываясь! Но поверь мне, что ты не имеешь к этому абсолютно никакого отношения. Это просто совпадение.

– Ты уверена? – спросила Катрин.

– Абсолютно. Я видела документы, к которым привели нас подсказки, и они связаны с деятельностью организации твоего дяди.

Катрин сидела в палате Александра и прокручивала этот разговор у себя в голове. Она с благодарностью и нежностью посмотрела на молодого человека, опутанного капельницами и различными трубками, и подумала о том, что только благодаря ему вся эта история сложилась именно так. Он не был специальным агентом, но его ум, благородство, находчивость, целеустремленность и, конечно, его друзья (и Катрин внутренне улыбнулась при мысли о Сергее) помогли им выпутаться из этой истории.

Вдруг она услышала, как монитор, контролировавший параметры жизнедеятельности Александра, ожил и стал активно пищать. Девушка увидела, что у пациента учащается пульс, а его глаза стали немного приоткрываться.

Катрин метнулась из палаты за врачом и своей сестрой.

На её вызов немедленно прибежал доктор, а заспанная Анна буквально влетела в след за ним.

К тому моменту, когда она входила, Александр уже начал приходить в себя. Девушка бросилась к его кровати и взяла любимого за руку. Он открыл глаза и посмотрел на неё.

– Привет… – еле слышно сказал он.

– Привет… – едва сдерживая слёзы радости, шёпотом произнесла девушка.

– Как вы себя чувствуете? – спросил доктор.

– Спасибо, наверное, намного лучше, раз я могу говорить. Что произошло? Я почти ничего не помню.

– В вас стреляли, – ответил доктор. – Это единственное, что я знаю, и ещё я уверен в том, что вы дважды счастливчик: во-первых, ещё полсантиметра, и пуля задела бы уже не только артерию, а пробила бы сердце, а во-вторых, благодарите их, – и он перевёл взгляд на сестер. – Они практически ни на минуту не оставляли вас без заботы и внимания. А теперь хватит общения – вам надо набираться сил.

Не зная французского, врач как мог объяснялся с девушками по-английски. Поэтому он попросил их не утруждать Александра Дмитриевича разговорами.

– Впрочем, наш пациент это понял сам, – сказал он, посмотрев на снова забывшегося сном Александра. Он проверил показания монитора и вышел.

В комнату вошла медсестра. Она ввела больному лекарство и также тихо удалилась.

– Слава Богу! Наконец-то он пришел в себя! – выдохнула Анна. – Спасибо тебе большое за помощь и поддержку, – сказала она, обратившись к Катрин.

– О чём ты говоришь, сестрёнка! – обняла её девушка. – Кстати, пока ты спала, приходил Сергей.

– Он рассказал, что произошло с бандитами? Их удалось задержать? – спросила Анна.

– Да, меня тоже волновал этот вопрос, и я, конечно же, не преминула расспросить его об этом. Он сказал, что из тех, кто попал в их поле зрения, удалось задержать практически всех, кроме двоих, которые улетели на день раньше. Им пришлось дать эту возможность, чтобы не сорвать всю операцию и не упустить главных действующих лиц.

– То есть ты хочешь сказать, что они изначально знали про предательство Алексея? – подняла с возмущением брови Анна.

– И да, и нет. Они знали, что у них есть утечка информации, но не знали точно, откуда она идёт. И им удалось это выяснить в самый последний момент. Александр, оказывается, сразу заподозрил Алексея и поделился этими сомнениями с Сергеем. Тот даже сначала возмутился, что подозрение пало на человека, которому он так доверял. Но на следующий день – это когда вы достали документы из библиотеки – Александр позвонил ему снова и рассказал о новых подозрительных моментах в поведении Алексея, которые он заметил. Сергей ещё раз попытался убедить его в том, что тот заблуждается, и попросил не наломать дров. Сам же Сергей, оказывается, уже прилетел в Санкт-Петербург, чтобы подключиться к операции. Единственное, чего он никак не ожидал, что Алексей посмеет похитить тебя.

– Теперь я понимаю поведение Саши. Он действительно подозрительно относился к Алексею. Оказывается, не напрасно.

– И ещё Сергей очень винит себя в том, что он чуть-чуть опоздал и позволил ранить друга.

– Главное, что он пошёл на поправку, – сказала Анна. – А что с документами, из-за которых всё это случилось?

– Я спросила Сергея и об этом. Он сказал, что они сейчас их внимательно изучают. Он также просил меня о помощи, потому что я могу знать кое-что или кое-кого, кто упоминается там. Но в любом случае мы сможем ознакомиться с ними позже, когда Александр поправится.

Глава 37

Прошло несколько дней. Состояние Александра заметно улучшилось, и он уже проявлял желание встать, но доктора категорически запретили ему это делать в ближайшее время.

Анна начала понемногу кормить его нормальной пищей. И обычный куриный бульон из её рук вливал в него больше сил, чем многие лекарства, как он сам говорил.

Очередной день близился к вечеру, солнце уже скрылось за верхушками деревьев, окружавших клинику.

Поскольку больничная палата находилась на одном из верхних этажей шестиэтажного здания, Александр и Анна могли с высоты любоваться многоцветным великолепием осеннего парка, разбитого вокруг больницы.

Тем не менее неумолимо приближалась зима, и с каждым днём на деревьях оставалось всё меньше и меньше листьев. Они, как маленькие паруса, с очередным порывом ветра уносились прочь. Очередная ночь выдалась настолько ветреной, что, проснувшись утром, Анна увидела, что практически вся листва облетела, и деревья стоят уныло голыми.

Она смотрела на их оголившиеся тёмные силуэты, когда неожиданно воздух наполнился белыми хлопьями. Сначала они падали как-то неуверенно, словно боясь испортить багряно-золотой ковёр, лежавший на земле, но потом снежинки стали крупнее и в замедленном кружении причудливо ложились на оконные карнизы, деревья и опавшую листву.

Девушка тихо приоткрыла дверь в палату Александра. Он уже не спал. Увидев светящееся лицо Анны, он улыбнулся.

– Саша, посмотри! Первый снег! – восторгам Анны не было предела. Она запечатлела нежный поцелуй на губах Александра, получив взамен ответный, и закружилась по палате, подобно снежинке.

La neige persévère

Et sur les toits déborde

Je vais prendre un peu l’air:

Tu es devant ma porte…

Засыплет снег дороги, завалит скаты крыш, пойду размять я ноги: за дверью ты стоишь. Одна, в пальто осеннем, без шляпы, без калош. Ты борешься с волненьем…

– Красиво! Чьи это стихи? Твои? – спросила девушка.

– Нет. Эти стихи написал Борис Пастернак – русский писатель, поэт и переводчик. Когда идёт снег, и у меня есть возможность любоваться им, в голове всплывают эти строки. У меня всегда было предчувствие, что когда-нибудь мне будет кому прочитать это стихотворение, что в моей жизни появишься ты.

– А дальше? Мне кажется, что там есть продолжение… – Анна с ожиданием смотрела на Александра. Она стояла на фоне заснеженного окна, опершись о подоконник.

…Elle fond peu à peu,

Sur tes manches s’écoule;

Brillent dans tes cheveux,

Comme rosée, les gouttes…

– продолжил он декламировать стих, глядя в глаза любимой.

– Теперь, когда будет идти снег, я тоже буду вспоминать эти стихи, – сказала она, присаживаясь на край его постели. Девушка обняла мужчину и положила голову ему на грудь. – И думать о тебе, если тебя не будет рядом, – немного севшим голосом добавила она.

Александр и Анна наслаждались обществом друг друга и не уделяли особого внимания той суетливой жизни, которая протекала внизу. Поэтому они не могли видеть, как у служебного входа остановилась неприметная чёрная машина, из которой вышел молодой человек. Он быстро зашёл внутрь здания и направился в лифтовой холл, перед входом в который дежурили три человека в штатском. Поздоровавшись с вошедшим, один из них вставил мастер-ключ и вызвал лифт. Затем молча проводил его до дверей палаты и, получив указание, ушёл.

В дверь негромко постучали.

– Да-да, войдите! – сказал Александр.

Дверь приоткрылась, и в образовавшейся щели сначала показался большой пакет, а затем и его хозяин.

– Здравствуйте, Сергей! – радостно поприветствовала его Анна. – Заходите!

– И вам доброго утра! – поздоровался их гость. Он подошёл к кровати и пожал здоровую руку другу. – Анна, только прошу, зовите меня на ты, пожалуйста.

– Договорились, – улыбнулась девушка. Я сейчас позову Катрин, уверена, что она будет рада увидеть вас, то есть, прости, тебя. – И она выпорхнула в дверь.

– Врачи мне, конечно, запретили тебя подкармливать, но думаю, что тебе и девушкам лишние витамины в такую погоду не помешают, – сказал Сергей, ставя пакет на небольшой стол. – Вижу, что ты себя чувствуешь уже намного лучше!

– Да, спасибо, – ответил Александр. – Каждый день собираюсь на утреннюю пробежку, но пока не пускают, – пошутил он. – Расскажи, что мы упустили, пока я тут валяюсь.

В этот момент в комнату вошли Анна и её сестра.

Сергей обернулся, и его глаза засветились при виде девушки.

– Доброе утро, – поздоровался он. – Рад вас видеть, Катрин!

– Взаимно. Но только что Анна передала мне, что мы уже все перешли на ты, – улыбнувшись, сказала она.

– Что ж, друзья мои, по вопросу Саши я уже понял, что вы ждёте от меня новостей, – сказал он.

– Очень, – ответила Катрин. – Ты в прошлый раз сказал о том, что удалось задержать почти всех бандитов. Так что теперь с ними будет?

– Их будут судить по российским законам за похищение людей, за незаконный оборот оружия, за попытку убийства – там вообще целый букет уголовных статей. Была сложность только с Жибером Ферне, который, как выяснилось, обладает дипломатическим иммунитетом, и мы должны были его выдворить за пределы России. Но когда он узнал о судьбе своих «коллег», то попросил оставить его здесь.

– Что ты имеешь в виду? Что с ними произошло? – уточнил Александр.

– Честно говоря, не очень хотелось об этом говорить, но несколько дней назад в Сене, неподалеку от Булонского леса, нашли машину, в которой обнаружили тела трёх человек. Со слов комиссара, который присутствовал при опознании, это были Альберт, начальник его службы безопасности и водитель по имени Родригес, который, видимо, не справился с управлением, и машина вылетела с дороги. Поскольку авария произошла поздно ночью, то о происшествии узнали только утром, когда коммунальные службы обнаружили пробитое ограждение.

– Да, именно этого, как мне кажется, он и боялся, – тихо проговорила Катрин.

– Мне жаль, что именно я сообщил тебе об этом, – немного виновато сказал Сергей, глядя на неё. – Но могу заверить, что лично вам теперь ничего не угрожает, и я надеюсь, что скоро смогу подкрепить это не только словами.

– Рад это слышать, – отреагировал Александр. – А документы, что с ними? Вам удалось их изучить?

– Да, конечно! Там столько информации, что хватит на десятки сенсаций, и ещё больше разоблачений. Кстати, в этом нам активно помогает одна женщина.

– Ты имеешь в виду Ольгу Николаевну?

– Именно её. Она очень хотела увидеть вас, но я попросил отложить встречу, пока ты не поправишься.

– Ну и зря! Анна и Катрин ещё всего не знают – поэтому им было бы очень интересно увидеться с ней. Но я уверен, что меня скоро выпишут, и это мы исправим.

– А что мы не знаем? – практически в унисон спросили девушки.

– Вот оно – женское любопытство! – усмехнулся Сергей.

– Как ни странно это прозвучит, – сказал Александр, – но из нашего короткого разговора я понял: она знала ваших родителей и вас, когда вы были совсем маленькими… Мы договорились увидеться с ней, как только всё закончится.

– И вы молчали!? – возмутилась Анна.

– Не ругайтесь – это моя вина, – ответил Сергей. – Саша только сейчас начал восстанавливаться. И я думаю, что вы согласитесь, что лишние переживания и нагрузки для него были бы утомительны.

– Да, конечно, ты прав. И мы подождём, тем более я уверена, что это ненадолго, – поддержала его Катрин.

– Давайте я вам всё же расскажу, что удалось узнать из найденных архивов.

Анна заняла своё место на кровати у Александра, а Катрин разместились на небольшом диване напротив.

– Вообще-то всё, что я сейчас вам расскажу – это государственная тайна, но поскольку вы непосредственные участники событий и уже успели ознакомиться с документами – мне разрешили посвятить Вас в детали. Со списками людей действительно всё просто. Это список агентурной сети организации, в которой ты работала, – обратился он к Катрин. – Мы его проверили, и он во многом устарел. Важно другое: где эти люди работали, круг их знакомств, как смогли вычислить наши «слабые места» и кое-что ещё. Но это уже наши профессиональные тайны. Помните толстую папку с таблицами? Так вот это – настоящая бомба.

– Это, где список похищенного? – уточнил Александр.

– Да, это ценности ведущих музеев мира и частных коллекций, утраченные в основном во время Второй Мировой войны, но не только. Каким-то образом им, видимо, удалось заполучить архивы нацистов…

– Они тесно с ними связаны, Сергей. Я это понял, когда увидел их символы на некоторых документах, а разговор с Ферне только подтвердил мои догадки, – прервал его Александр.

– Тем более. Таким образом, они смогли проследить судьбу большинства утраченных музеями объектов и выйти на их новых хозяев.

Только за время Второй Мировой войны нацистами были вывезены с оккупированных территорий миллионы единиц хранения. Это и картины, и книги, и драгоценности, и антикварная мебель. До сих пор только в одной России считаются пропавшими более миллиона уникальных раритетов. Все они опубликованы на специальных сайтах. Установить их судьбу – не говоря о том, чтобы их вернуть, – очень сложно. Тем более что их текущие владельцы в основном очень известные, я бы даже сказал, очень богатые и влиятельные люди. Поэтому они абсолютно не заинтересованы в том, чтобы информация об их частных коллекциях, точнее, что и как попало к ним не совсем праведным путем, была раскрыта. Так вот, та организация, которую возглавлял Альберт, занималась, в том числе, сбором такой информации. И уже в зависимости от ситуации они сначала шантажировали владельцев таких вещей, а потом за определённую мзду или соглашались оставить всё в тайне, или забирали ценности себе. Причём они могли или оставить их у себя, или же перепродать её другому охотнику за раритетами, который снова попадал в зависимость от них. Поэтому благодаря вам в наших руках оказались документы, которые проливают свет на многие считавшиеся исчезнувшими предметы старины мирового значения.

– Кстати, Ольга Николаевна передала нам дополнительные материалы, подписанные людьми Гиммлера о вывозе награбленного в ходе военных операций, а также некоторые сведения об их нынешних владельцах.

– И наконец – в ещё одной папке, помимо финансовых документов, мы нашли флэшку, спрятанную в её корешке. Все эти данные дают понимание о масштабе деятельности организации и источниках её финансирования. Мы также получили подтверждение о перечислении средств на проведение ряда тайных операций и, наоборот, об их поступлении, возможно, от продажи тех самых украденных ценностей. Мы ещё только начали их изучение – и думаю, что нас впереди ждёт ещё много сюрпризов.

Один из них готовит для вас Ольга Николаевна, которая, несмотря на доверительные отношения, установившиеся между нами, сказала, что некоторые документы передаст только вам лично.

Поэтому я тоже очень заинтересован поскорее встретиться с ней ещё раз вместе с вами.

Молодые люди ещё немного пообщались и Сергей, попрощавшись с друзьями, вышел из палаты.

Глава 38

Прошло ещё две недели, прежде чем Александру разрешили перебраться на лечение в домашних условиях, и то только благодаря ходатайству Сергея. За время, проведённое в больнице, он и девушки несколько раз встречались со следователями, которые вели дело, где он, Анна и Катрин сыграли главные роли. И все очень обрадовались, когда у них наконец появилась возможность вернуться к обычной жизни.

Мама Александра, с которой Анна уже успела познакомиться по видеосвязи, очень надеялась, что они втроём вскоре приедут в Москву. Но по настоянию врачей переезд пришлось отложить, и Сергей устроил их в уже знакомой им гостинице.

Сам он давно был вынужден вернуться из-за работы в столицу, но пользовался любым случаем, чтобы вырваться к ним в Питер.

Анна с первых дней знакомства поняла, что Сергей очарован Катрин, и было очевидно, что это взаимно.

– Как ты думаешь, – спросила она Александра, – у них может что-нибудь получиться?

– Прости, не понял. Ты о ком?

– Да, конечно же, о Катрин и Сергее. Мне так хочется, чтобы моя сестра тоже была счастлива!

– Видимо, я немного выпал из жизни. У тебя есть основания думать, что Катрин неравнодушна к Сергею? – удивился Александр.

– Мне кажется, что он ей нравится, – загадочно улыбнулась девушка.

– Я буду рад, если у них всё сложится. Кстати, он звонил и сказал, что прилетает сегодня поздно вечером. Обещал быть завтра у нас вместе с долгожданной гостьей.

– Ты имеешь в виду Ольгу Николаевну? – воскликнула девушка. Её глаза сияли.

– Да, конечно, её.

– Вот Катрин обрадуется! – И она вышла из комнаты, чтобы сообщить сестре приятную новость.

На следующий день Анна и Александр сидели у себя в номере и ждали гостей. Девушка уже успела прихорошиться и помогала переодеться любимому. Рука у него всё ещё давала о себе знать, и, несмотря на терпение, с которым он переносил боль, он пока не очень хорошо владел ею. Поначалу Александр смущался своей слабости, но постепенно, благодаря заботам Анны, эта процедура даже начала ему нравиться.

Девушки организовали импровизированный ужин. Анна, допущенная на кухню отеля, испекла грушевый пирог «Бурдалу», который когда-то научила печь её мама.

Сестры закончили накрывать стол, и Катрин ушла к себе, чтобы успеть переодеться.

Ровно в назначенный час гости прибыли.

– Добрый день, Ольга Николаевна! – поздоровался Александр.

– Рада Вас видеть, Александр Дмитриевич! – поприветствовала она его. – Анна, Катрин! – Женщина подошла к ним и взяла девушек за руки. – Вы даже не можете представить, что значит для меня снова увидеть вас. Прошла, наверное, целая вечность с того момента, когда я была в вашем доме последний раз. Конечно, вы вряд ли меня помните – вы были ещё очень маленькими. Ваша мама присылала мне несколько раз твои фотографии, – обратилась она к Анне, – поэтому я сразу узнала тебя, встретив тогда в библиотеке. Я думаю, что ты поймёшь меня, почему я не могла подойти к тебе и рассказать обо всём.

– Да, конечно! Я всё прекрасно осознаю.

Александр расположился с сёстрами на диване, а гости заняли места напротив них. Удобно расположившись в кресле, Ольга Николаевна продолжила:

– Когда Александр Дмитриевич рассказал мне о том, что Катрин жива, – это стало для меня невероятным чудом и счастьем, мои дорогие. Мне очень жаль, что этого не видят сейчас ваши родители. – И по её щеке покатилась слеза.

– Нам тоже их очень не хватает, – сказала Катрин. – Вы можете рассказать, как вы с ними познакомились? Может быть, вы знаете, что с ними произошло?

– Да, конечно. Простите меня за эмоции. Мне действительно надо было начать с этого, – Ольга Николаевна глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и продолжила: – Лет 30 назад я уже работала начинающим специалистом в Академии Наук. И так получилось, что мне повезло поехать в Париж на научную конференцию. Там в её кулуарах я познакомилась с Жюли. Я всегда хорошо понимала французскую речь, но говорила не очень – сказывалось отсутствие практики. Ваша мама была так добра ко мне, что, несмотря на мои ошибки, мне было очень легко общаться с ней. Мы разговорились – у нас оказались общие интересы, совпадали оценки по разным вопросам. Она пригласила меня в гости и познакомила с Пьером. Конечно, вас тогда ещё не было на свете, – сказала Ольга Николаевна. – Мы сдружились и начали активно общаться. Меня часто приглашали в гости. К сожалению, тогда было не так просто с выездом и с деньгами, но благодаря поддержке ваших родителей и моих друзей хотя бы раз в один-два года мне удавалось у них бывать. Они тоже приезжали ко мне…

– Простите… Но мама мне никогда почему-то не упоминала об этом, – прервала её рассказ Анна.

– Не могу сказать, почему так получилось. Может быть потому, что их поездки были больше рабочими…

– Вы имеете в виду, что к тому моменту вы уже стали членом их организации, – продолжил за неё Александр.

– Да, именно тогда. Они долго ко мне присматривались. Мы были молоды, поэтому дух бунтарства и одновременно патриотизма горел в нас. Ваши родители как-то особенно переживали за Францию и Россию и любили их. Официально они работали в общественной организации «Лига сохранения культурного наследия», которая была своеобразным историческим клубом по интересам. Они изучали историю, выступали с лекциями в школах и университетах. Но я уже тогда чувствовала, что их внутренняя сила явно масштабнее их внешней спокойной жизни.

В мой очередной приезд они пригласили меня на встречу Лиги. Я думала, что это будет одно из тех мероприятий, на которых мне ранее уже доводилось бывать. Но вместо привычной поездки в библиотеку в 5 округе меня привезли в небольшой старинный особняк в пригороде Парижа. По дороге Пьер сказал мне: «Сегодня будет не совсем обычное собрание. Поэтому, прежде чем мы войдем туда, я прошу тебя никогда и никому не рассказывать о том, что ты увидишь и услышишь там».

Я, конечно, удивилась такой просьбе, но моё доверие вашим родителям было безграничным, поэтому дала согласие.

Я хорошо помню его взгляд тогда в машине – серьёзный и испытующий.

Он сказал: «За время нашего знакомства, нам показалось, что ты разделяешь наши жизненные принципы. Ты против искажения истории и той нравственной деградации мира, которую мы видим.

Есть множество сил, такие фонд «Сороса», Агентство США по международному развитию и множество других, которым мы противостоим с целью сохранить истинное культурное и историческое наследие. Мы спасаем редкие книги, рукописи, другие исторические раритеты. Ищем утраченные редкие документы. Мы являемся хранителями одной из самых крупных коллекций древностей в мире, но об этом знают лишь те, кого ты увидишь сегодня. До сих пор нам удавалось сохранять тайну нашей организации, но мы понимаем, что так не может быть вечно. Мы никогда не храним все наши тайны и коллекции в одном месте – они разбросаны по всему миру. И всё для того, чтобы, когда придёт час, иметь возможность внести свой вклад в восстановление исторической справедливости и помочь в излечении больного общества. Как только в той или иной стране к власти приходят настоящие патриоты – наши архивы и специалисты становятся очень востребованными. Наша работа не так скучна и безопасна, как это может показаться на первый взгляд.

И к сожалению, наши соратники тоже иногда погибают или подвергаются гонениям. Не так давно осиротел наш офис в России. И если тебе интересно присоединиться к нашей работе и ты не боишься опасностей, то мы хотели предложить тебе стать новым представителем Лиги в твоей стране.

Надеюсь, что после участия в совещании, тебе станет понятнее, чем мы занимаемся, и ты дашь свой ответ», – и он выжидающе замолчал.

Я ничего не ответила, только кивнула головой – настолько меня ошарашили его слова.

Когда мы вошли в зал – там было человек 10-12, не больше. Несмотря на дружескую атмосферу, чувствовалось, что это заседание серьёзной организации.

Тогда-то я и узнала истинный масштаб деятельности Лиги. На той встрече присутствовали их представители из нескольких стран мира. Они делали доклады о статусе различных операций по поиску важнейших исторических реликвий, подготовке методических образовательных программ, встречах с молодёжью и многом другом.

Я видела людей, многие из которых вынуждены были вести двойную жизнь, чтобы выполнять поставленные задачи. В меня смогли поселить ту уверенность в правильности их дела, которую я видела в их собственных глазах, и как вы уже поняли – я согласилась.

Незадолго до исчезновения вашего отца и тебя, Катрин, один из членов нашей организации предложил подстраховаться на случай провала. Официально он работал в агентстве, с деятельностью которого мы боролись. И видимо, уже тогда чувствовал, что ходит по краю. Вместе с вашим отцом он придумал систему загадок, которая должна была помочь при необходимости получить доступ к наиболее ценным нашим архивам. Самые важные из них доверили мне. Нам казалось, что в России они будут в недосягаемости.

– Поэтому вы так насторожились, когда появились мы? – спросил её Александр.

– Конечно! А как вы бы чувствовали себя на моём месте? Хорошо, что вы вовремя показали мне тот листок. Кстати, загадку с библиотечным номером придумала я – так как была уверена, что он приведёт именно ко мне…

И буквально через несколько дней после этого я узнала, что тот молодой человек пропал. Перед своим исчезновением он успел передать Пьеру ещё один комплект секретных документов, которые ваша мама впоследствии переслала мне. А книгу, камень и крест, как я уже поняла, она разделила между вами. Кстати, те самые документы, по договоренности с Александром Дмитриевичем, я тогда спрятала, но сегодня принесла с собой. – И она задумалась, вновь переживая те события.

– А что было дальше? – спросила её Катрин.

Слова девушки вывели её из задумчивости, и она продолжила:

– Буквально ещё через несколько дней после исчезновения нашего друга и коллеги, Жюли сообщила мне, что также пропал Пьер, а вместе с ним и ты, Катрин. Вас очень долго искали, но всё оказалось тщетным. Ваша мама тогда замкнулась и максимально постаралась отойти от всех дел, чтобы обезопасить тебя, Анна.

Мы долгое время практически не общались, но потом я узнала, что она решила вернуться к активной деятельности в нашей организации и поехала на встречу. Больше о ней мы ничего не слышали…

Я очень хотела забрать тебя к себе, Анна, – и она с нежностью посмотрела на девушку, – но понимала, что за нами обеими могут следить и это может только навредить тебе. Я попросила моих друзей в Париже держать меня в курсе того, как ты живешь, и время от времени они присылали мне весточки о тебе.

И я радовалась тому, что ты, как мне казалось, осталась в стороне от наших дел. И чтобы не было лишних поводов подозревать тебя в связях с Лигой, я не давала ходу документам, которые вы так искали. Хотя, может быть, и зря…

Александр увидел, как непросто даётся этот рассказ гостье. И тактично предложил:

– Давайте сделаем перерыв. Девушки к вашему приходу накрыли стол, а Анна приготовила грушевый пирог.

– Это «Бурдалу»? – спросила Ольга Николаевна.

Анна кивнула.

– Его часто готовила ваша мама. Она давала мне его рецепт, но он никогда не получался таким же вкусным, как у неё. Поэтому я с удовольствием попробую его.

Но позвольте мне всё же закончить мой рассказ. Я постараюсь быть настолько краткой, насколько это возможно.

Она достала папку красного цвета и Александр сразу узнал её.

– Часть этих материалов я передам вам, Сергей Константинович! Эти документы, которые были получены ценой жизни нашего соратника. Они должны помочь раскрыть структуру организации, которая охотилась за девушками. Уверена, что Катрин сможет помочь в этом, – обратилась она к ней.

– Да, конечно, я сделаю всё что смогу.

– Сергей Константинович говорил мне, что вы искали разгадку тайны Библиотек Петра Дубровского и Анны Ярославны?

– Если честно, мы думали, что все подсказки ведут именно к ним, – сказала Анна.

– На самом деле есть объяснение того, почему вашего отца так интересовала эта Библиотека и всё, что связано с Россией.

Она достала из папки большой лист бумаги, сложенный в несколько раз, и аккуратно развернула его.

Все встали со своих мест и подошли к Ольге Николаевне.

– Это копия генеалогического древа семьи Вильнёв.

Вот эти две клеточки внизу – это вы, Анна и Катрин, вот ваши родители, а теперь я поступлю, как когда-то Ваш отец. Как-то я спросила его, почему он так трепетно относится к России. Тогда-то он достал этот лист и показал мне на своё имя внизу древа, а затем быстро поднялся на самый верх. – И она повторила его движение. Удивление и недоверие – это всё, что в тот момент читалось в их глазах.

– Кажется, что мне удалось удивить вас, мои дорогие.

– Так мы… – попыталась сказать Катрин.

– Да, вы потомки Анны Ярославны, дочери Ярослава Мудрого и Генриха I, короля Франции. Теперь вы понимаете, что ваша семья с испокон веков связывает эти две великие страны. Поэтому тайна семейной библиотеки и легла в основу того самого шифра, который и привёл нас друг к другу. И я думаю, что эти документы смогут частично пролить свет на интересующий вас вопрос, – загадочно улыбнулась Ольга Николаевна.

Она бережно достала из папки ещё несколько пожелтевших листков бумаги, написанных каллиграфическим почерком на старофранцузском языке, и передала их девушке.

– Что это? – спросил Катрин, с трепетом принимая старинные документы.

– Это часть описи Библиотеки Анны, сделанная одной монахиней из аббатства Сенлис. Как вы знаете, Анна после смерти Генриха I вышла замуж за графа Рауля де Крепи, причём граф был официально женат. И для того, чтобы замолить свой грех, она основала это аббатство, в котором позже провела достаточно много времени. В него и перевезла свою Библиотеку. Вы уже наверняка знаете, что часть книг из неё была вывезена во время Великой французской революции в Россию Петром Дубровским, а потом после его смерти таинственным образом пропала. Имеется несколько версий этого исчезновения, – она посмотрела на Александра. – Я думаю, что вы расскажете лучше меня.

– Хорошо, попробую. – согласился он. – Самая распространённая версия, что из-за нужды наиболее ценные рукописи из своей Библиотеки – рунические письмена и книги из Библиотеки Анны – он продал после того, как его уволили с должности хранителя Депо Манускриптов. Есть версия, что возможным покупателем мог стать князь Александр Сулакадзев – крупнейший коллекционер и библиофил своего времени. По другой версии, он предлагал свою коллекцию Румянцевскому музею. Для изучения его Библиотеки был прислан господин Востоков, урождённый Остенек, по происхождению лифляндец. Считается, что этот господин приложил свою руку к приобретению этой коллекции и вывозу её в Европу. Есть и третья версия: возможно, что Дубровский просто спрятал ту часть своего собрания, которую он не продал императору, и она так и не была найдена.

– Спасибо вам за уточнение, Александр Дмитриевич, – сказала Ольга Николаевна. – Мы тоже достоверно не знаем её судьбу. Но в своё время нам удалось из разных источников получить информацию о том, что часть интересующих нас документов может храниться в Ватикане.

– Я вполне допускаю, что такое возможно, – сказала Катрин. – Мне приходилось бывать в их книгохранилищах – они просто огромны. У них хранятся действительно очень редкие документы и книги, с которыми приходилось работать и мне. Многие из них существуют в единственном экземпляре, и я точно знаю, что там находятся материалы со всего мира. Поэтому я не удивлюсь, если там и хранятся многие книги и рукописи, которые заинтересовали бы весь славянский мир.

– Ты права, моя милая, среди этих документов, – и она показала на папку, – можно найти и отсылку на тайну исчезновения библиотеки Русского археологического института в Константинополе, и коллекцию Николая Сергеевича Трубецкого, и многое другое…

Она обвела глазами присутствующих и c улыбкой сказала:

– Я думаю, что на сегодня довольно тайн, друзья! Их ещё хватит на наш век.