Czytaj książkę: «Маркер»

Майор Клинов шёл по коридору Министерства Межпланетных Связей. Полчаса назад ему с ехидной улыбкой лично полковник Тырин вручил приказ о прикомандировании к данному министерству на срок, определяемый «государственной необходимостью». Тырин давно пытался выжить чрезмерно прямолинейного и «не гибкого в тонких сферах» подчинённого. Задерживал, как мог, его продвижение. И только потрясающие результаты работы Клинова заставили-таки дать ему к сорока пяти годам майора, хотя он уже год был «следователем по особо важным делам». Сам Клинов пока не знал, радоваться или огорчаться новому назначению. С одной стороны, он всё ещё следователь, все блага, положенные сотруднику МВД, сохранялись. И по зарплате никаких перемен. Даже прибыль, раз он официально в командировке (на соседней улице), то ему ещё и командировочные идут… Но он не в МВД, а в ММС. Зачем там следователь? Приказ подписан генералом лично. Значит, он в курсе. Его всегда спасало то, что «Сам» в него верил и частенько лично приказывал отдать ему то или иное дело. Ну, вот и кабинет № 101. Сейчас он узнает, зачем в ММС нужен свой «важняк».

Первый кабинет на сотом этаже оказался приёмной первого замминистра. Просторный предбанник, в нём предмет роскоши, недоступный даже генералам МВД – живой, а не роботизированный, секретарь. И весьма милая на мордашку девушка. Взглянув на него, сразу отчеканила:

– Спасибо за Вашу пунктуальность. Ваше время приёма через 2 минуты. Подождите, пожалуйста, – и уткнулась в дисплей.

Не успел майор дойти до кресел у стены, как дверь в кабинет испарилась, и девушка произнесла:

– Проходите, господин замминистра ожидает Вас.

Клинов отметил сразу, что его приняли «по приходу», а не строго «по времени». Видимо, к нему у них и впрямь важное дело. Зайдя в кабинет, он в очередной раз отметил, что в кабинете зама был такой же, как везде, где он побывал в ММС, винегрет из классических, даже старинных элементов декора и мебели и ультрасовременной техники. Так, например, кабинет за полевой дверью оказался устлан ковром, на котором стоял массивный стол если и не из настоящего дерева, то хорошей его имитацией. На столе зачем-то телефонный аппарат с трубкой. Массивное кресло с высокой спинкой у зама и не менее массивные два кресла для посетителей. Замминистра, моложе майора, в строгом костюме, сразу заговорил:

– Садитесь, пожалуйста, Виктор Сергеевич. Или Вам удобнее, как принято в Вашем ведомстве, «товарищ майор»?

– Да как Вам будет угодно. Кстати, как в таком случае мне к Вам обращаться? – Клинов уселся в кресло и сразу с удовольствием ощутил его удобство.

– Михаил Михайлович – вполне сгодится. У нас, видите ли, сильна мода на старину и натуральность. Кстати, говорят, Вы тоже поклонник этих веяний? И даже в отпуск ездите на экоферму где-то в Сибири?

– Вы хорошо информированы.

– Ну, так мы не могли себе позволить поручить такое важное дело неизвестно кому.

– Тогда, может, сразу о деле?

–Ага, меня предупреждали что с Вами надо коротко и конкретно, без «красивостей и экивоков».

Зам, со словами «сидите, сидите» – встал, вышел из-за стола и начал говорить, меряя ковёр шагами перед майором.

– Одна из земных колоний, а именно Фемидизия, столкнулись с проблемой. У них умер министр интеграции. И на это никто бы не обратил внимания, если бы заключение о смерти не оспорил его лечащий врач и не потребовал дополнительного исследования. У них в случае ненасильственной смерти свидетельство о смерти без визы лечащего врача не делается. Дополнительные исследования показали, что смерть действительно вызвана резким внезапным обострением хронической болезни сердца… но! Обострение спровоцировано приёмом специфического препарата. Вот тут- то и начинаются проблемы.

Замминистра притормозил и, взглянув на секунду в глаза Клинову, продолжил:

– Вам, надеюсь, известно, что каждая колония землян пошла своим путём развития. Собственно, миграция в колонии позволяет нам тут держать социальное напряжение под контролем, когда любому, кто отчаялся что-то изменить тут, есть возможность легко выбрать мир, где его идеи превалируют. После открытия мечты всех фантастов – мгновенного перемещения вне пространства по квантово-полевому методу, перемещение людей стало достаточно недорогим.

– Да, конечно, мне это знакомо. Я сам по делам езжу, в основном, через кабины полевика. И только в отпуск самолётом, чтобы посмотреть мир с высоты полёта.

– Ну, так вот, Фемизидия, если можно так сказать, повёрнута на личной безопасности. Там создана система такого жёсткого контроля за всем и вся, что раскрываемость преступлений, связанных с нанесением телесных повреждений у них 100%, а хищения имущества – 99%. Собственно, у них есть процентов 30 нераскрытых в киберсфере – и всё. Поэтому убийства у них если и случаются, то, так сказать, «на бытовой почве» – выпили, поругались, бац – голова пополам. Запланированных убийств у них не было никогда.

– Ну, судя по всему, случилось? И что, неизвестно – кто?

– В том – то и беда. Благодаря своим средствам контроля они очень быстро установили – кто. Но он в тот же вечер умер сам. И на этот раз всё чётко – у него действительно были проблемы с сосудами сердца, хотя он мог жить ещё долго, но на фоне стресса, перенесённого в момент убийства, как считают врачи, он мог умереть, так сказать, естественным путём. И вот тут начинаются закавыки. Это человек – полная серость, он даже в их системе выборов зарегистрировался только в этом году. Обычное невзрачное существо, и никаких контактов ни с кем, кто бы мог его «мотивировать», или же намёков на его личную неприязнь к убитому, нет. Совершенно непонятно, как и почему он решился на такое.

– Ну, тут как раз просто – так и должен выглядеть идеальный исполнитель, которого в конце ликвидировали. Думаю, они плохо отработали его связи. Вот и всё.

– Ну, как Вам сказать, – зам министра сделал театральную паузу,– они отработали их все. Вы поймите, у них тотальный видеоконтроль за всем пространством, где есть люди. Учитывая, что это столица, редко можно встретить место, где нет трёх-четырёх камер, направленных на тебя. Даже в домах есть системы слежения, за людьми следит буквально всё вокруг. Кроме того, каждый житель планеты имеет встроенный маркер. А каждый приезжий снабжается браслетом, который нельзя снять, не отправив сигнал тревоги. Поэтому они могут восстановить все передвижения и все личные контакты человека в течение прошедших трёх лет. Добавьте к этому отсутствие анонимности в сети…

Да у них планетарный дата – центр размером с некоторые наши мегаполисы. В общем, они пришли к выводу, что его завербовали более трёх лет назад. Но тогда встаёт вопрос: как могли предугадать, что убийца и жертва встретятся за три года до этого? Если коротко, у них назревает грандиозный скандал – убит член правительства, а как это сделано, и кто заказчик, нет даже отдалённых намёков. Уже сейчас страсти накаляются настолько, что всерьёз обсуждается вопрос о смене правительства и заморозке всех законодательных инициатив в зоне ответственности министерства интеграции сроком на три-пять лет, чтобы неведомые убийцы не смогли воспользоваться плодами преступления.

– Да, свара там, видимо, занятная. Но я-то чем могу им помочь? Или даже не так. Чем я могу помочь ММС? Ведь Вы меня, если можно так выразиться, «нанимаете»?

–Вы очень верно подметили. Вы можете помочь и нам, и им, причём одновременно. Надеюсь, Вам известно, что связь между колониями и самой Землёй всё более рвётся? Нас всё меньше и меньше связывает. Есть такие планеты, у которых даже экономическое сообщение с Землёй сильно сокращается. То есть не сегодня – завтра Земля утратит контроль над тем, что там происходит, а потом – что нам оттуда может прилететь? Да всё, что угодно – от террористов-одиночек до звездолёта, заряженного бациллами какой-нибудь холеры. Поэтому ММС рассматривает данный случай, как возможность начать восстанавливать хоть какую-то связь.

– С Вами понятно. Но Фемезидия-то чего хочет? Почему обратились к нам, а не к американцам? Или даже, скорее, к китайцам – у них ведь схожие тенденции построения правоохранительной сферы – всё про всех знать?

– Ну, как Вам сказать. С их точки зрения, как раз те, кто привык к работе в схожих условиях, и не в состоянии помочь. По их мнению, Россия – это, с одной стороны, прям разгул криминала, с другой – у нас наиболее подготовленные правоохранители к работе с минимумом имеющихся контрольных данных. Ведь у нас с тотальным контролем несколько пожиже. Ну, и главное… как-никак, у нас не так давно убили губернатора.

–Ничего себе! Так это было пятнадцать лет назад! И следствие выявило бытовой характер. Или по протоколу – «глубокую личную неприязнь одного из членов семьи».

– Да, но ведь то было заказное убийство, и, между прочим, именно Вы его раскрыли.

–Уфф. Спорить тут, видимо, бесполезно. Что конкретно от меня нужно?

– Переместиться туда, ознакомиться с материалами дела и раскрыть имя заказчика.

– Всего-то?

–Да, я думаю не лишним будет напоминание, что вопрос уже решён, и Вы уже откомандированы к нам. Ну, а в качестве утешения, в случае удачи, мы обещаем финансово Вас отблагодарить.

– Мне потребуется выучить язык?

– Да, пожалуй, ментального изучения их варианта межпланетного языка общения не избежать. Хотя, в быту там многие говорят на языке предков. Двуязыкость у них – поощряемая норма.

– Мне потребуется робот-юрист в помощь. Во-первых, я привык к этому, во-вторых, их законодательство мне совсем не знакомо и втискивать его в голову в ментальном шкафу я не хочу. Хватит с меня побочных эффектов при изучении языка.

– Да, конечно, мы вам предоставим нашего – чтобы он не был зависим от принимающей стороны никак. Кроме того, они настаивают, чтобы вместе с Вами работал их представитель криминального министерства. В качестве связующего звена. Чтобы Ваши распоряжения шли, так сказать, из его уст.

– Клинов Виктор Сергеевич? – в глазах ещё плыли круги, и равновесие держать было сложно, но он уже покинул кабину полевика и сейчас пытался рассмотреть, кто к нему обращается.

Это была чрезмерно худая, почти без выступающих мест, молодая дама от силы лет тридцати. В строгом деловом костюме и причёске, изображающей гордиев узел, на затылке.

– Он самый. А вы кто?

–Помощник криминального министра Лузка Итович, – дама протянула худую миниатюрную кисть руки.

Майор, максимально осторожно, опасаясь сломать что-нибудь, пожал ей руку. Он даже успел подумать, что, наверное, никогда не догадается, от искажения какого имени возникла эта «Лузка». Для него она вообще была странным явлением. Глядя на неё, у него возникали в голове картинки из уроков истории про голод. В России сейчас было повальное увлечение «исконно русскими формами», и все старались походить на то. как, по их мнению, выглядела истинно русская крестьянка – широкие бёдра, мощная грудь. Попутно, чтобы и коня за гриву, и избу потушить. Это же создание вызывало желание покормить его немедленно. Стараясь ненароком не зацепить её и не сломать какую-нибудь из её торчащих костей, он продолжил:

– Давайте пройдем куда-нибудь, где можно поговорить спокойно и ознакомиться с материалами дела.

– Мы уже тут. Это будет Ваш кабинет.

Майор огляделся более внимательно, благо побочки от путешествия, минуя пространство, у него уже прошли. Это, действительно, оказался просторный, квадратов на двести, кабинет. Правда, без окон, но вдоль одной стены было устроено некое подобие оранжереи с зеленью и водопадиками. Во всём кабинете было две двери. Из одной он только что вышел. На другой висела пиктограмма, по всей видимости повествующая, что это аварийный выход. Вот те на. К такому проникновению системы полевых перемещений он не был готов. На Земле в пределах города все ходили ногами или ездили. А тут, выходит, даже в кабинет вход только по полевику. В дальнем конце от той двери, откуда он вышел, стояло два стола со стулом. Абсолютно одинаковых. Рядом с одним из них торчал, как статуя, робот-юрист, прибывший на пятнадцать минут ранее. Майор подошёл к столу, «забронированному» роботом, сел на стул, сложил руки на груди и произнёс:

– Начинаем. Вы доложите или дадите документы?

– Мы предполагали, что Вы захотите лично поговорить со всеми специалистами, ведшими это дело. С кого начать?

– Начните с краткого изложения, что удалось установить, а если по ходу потребуются уточнения – то вызовем специалистов.

Коротко история прозвучала так.

Партия зелёных, к которой принадлежал министр по интеграции, организовала вечер встречи с избирателями – этакий концерт со столиками в зале, где присутствовали функционеры партии, основные спонсоры, активисты и несколько «простых избирателей», чьё присутствие разыгрывалось в лотерее. Именно по такому лотерейному билету и прошёл убийца на вечер. Когда кончилась концертная программа, убийца, как и все другие «простые избиратели», начал хождение по залу с целью «сфотографироваться со знаменитостью» – это обязательный атрибут таких мероприятий. В том числе он фотографировался и с министром. Собственно, ни искусственный интеллект охранной системы, ни люди-охранники не заметили ничего подозрительного в его действиях. Только когда по требованию лечащего врача провели дополнительные исследования и стало ясно, что министр убит, пересмотрели ещё раз дотошно всё. И система контроля выявила – убийца прикасался к бокалу министра, он его переставил чуть-чуть, чтобы не мешал во время фотографирования. Анализ записи показал: в этот момент он вполне мог что-то уронить с ладони в бокал. Собственно, это – единственная улика. Решили допросить его, но выяснилось – он тоже умер в тот же вечер, придя домой. Даже раньше, чем умер министр. Анализ связей, переписки и прочего не выявил ничего. Т.е. абсолютно ничего. Убийца был весьма замкнутым и общался с очень небольшим кругом людей по работе. Даже подружки, как таковой, у него не было. Он вёл переписку через службу знакомств, с одной дамой, они даже собирались встретиться, как раз через неделю после этих событий. Но не случилось. Сама же переписка с ней также ничего не дала. Всё пусто. Он даже ни разу ни с кем не обсуждал политические вопросы. Единственный раз, когда он что-то обсуждал – это когда написал подруге, что ему пришёл билет на вечер встречи с избирателями, что это – явная ошибка, но он сходит «развеяться и посмотреть вживую на «шишек».

– Кому ещё он говорил о посещении этого вечера?

– На службе. Ему надо было отпроситься из-за этого на час раньше. Собственно, весь его неширокий круг знакомых знал про это.

– Для начала мне нужен именно лично здесь специалист, ведший расследование смерти самого убийцы. Как его звали, кстати? А то всё «убийца – убийца», а по нашим законам он лишь подозреваемый, кстати.

– Киртосер Примакс – это Ваш подозреваемый, а вёл дело Простек Гатокс. – Лузка сделала секундную паузу и громче, чем только что говорила, произнесла:

– Вызывается Простек Гатокс с материалами по делу Киртосера Примакса.

Тут же открылась дверь и вошёл, даже не очень запыхавшись, маленький тщедушный старичок. Можно подумать, он сидел в кабине полевика и только ждал, когда его призовут.

– Что конкретно Вас интересует?

– Как установлено время смерти?

Старичок явно удивился, вздёрнув вверх брови. Как будто этот инопланетянин сейчас при нём растворился в воздухе.

– Конечно, по сигналу маркера! Собственно, этот сигнал и стал вызовом к нему сразу и медиков, и криминалистов.

– Это мне понятно. Я имел в виду, какими методами Вы уточнили это время? Например, по температуре тела, – подсказал майор.

– Никак. Сигнал маркера – весьма точный способ. Ошибки быть не может.

– Теперь потрудитесь найти способ перепроверить время смерти. Не по видеозаписям, не через сигнал маркера. Вообще не через автоматику. Способов должно быть не менее двух. Что это будет – не важно – да хоть радиоуглеродный анализ. Но подтвердите или опровергните мне время смерти минимум двумя способами.

– Но ведь труп уже захоронен! И даже если нет, столько времени прошло. – Старичок явно был шокирован задачей.

– Учитывая, что я успел узнать о Вашей планете, у Вас документировано буквально всё. Вот и заставьте специалиста перерыть это – и найти мне подтверждение времени смерти. Что это будет – трупные пятна, температура печени, помутнение роговиц, трупное высыхание или состояние пищи, найденной в его желудке, мне не важно. Главное, подтвердите время.

Старичок собрался уже уходить. Но майор уже в спину кинул ему:

– Когда установите время смерти, возьмите данные о его контактах за двенадцать часов до его смерти. Все – даже если ему просто пиццу принесли!

С лёгким вздохом старичок шагнул в дверь полевика, как под гильотину, и исчез.

В кабинете повисла тишина. Лузка смотрела грозившими выпасть глазами на майора. Майор глядел в потолок, сосредоточенно постукивая пальцем по столешнице. Робот, как и положено, хранил невозмутимое молчание. Не обращаясь ни к кому конкретно, Клинов проговорил:

–Провести анализ краёв разрывов сосудов сердца подозреваемого. Искать следы воздействия, чем угодно – от химии до нанороботов. Да, я знаю, что ТАКИХ роботов делать не научились. Но нанороботы, которые могут собраться в простейший микромеханизм, выполнить задачу и распасться обратно на запчасти около молекулярного размера – реальность. У нас так камни в почках до сих пор удаляют. Список новых знакомых подозреваемого за последний год. Особенно тех, кто сам на него вышел и был инициатором продолжения общения.

Это, надеюсь, Ваши программы анализа могут сами? Контакты любые. Отдельно из этих контактов выделить, кто был в курсе, где подозреваемый находился последние сутки перед происшествием. И особо – если они собирались встретиться или встречались перед убийством. Да, и ещё мне нужны фото с нескольких ракурсов подозреваемого за двенадцать часов до происшествия и в момент, когда он возвращается в свою квартиру. Судя по тому, как Вы молитесь на маркеры, хочу получить анализ фото, где будут сравнено не менее двадцати маркеров, тьфу, контрольных точек лица. Повторяю – не менее двадцати! А то не удивлюсь, что у Вас меряют только расстояние между зрачками и положение носа и губ относительно глаз. Сколько уйдёт на всё времени?

Спустя секунду робот проговорил:

– Запросы оформлены и направлены, примерное время ответа – один час тридцать две минуты.

– Тогда предлагаю выпить чайку или кофе где-нибудь на свежем воздухе и чтобы людей немного.

Потряхивая головой, чтобы сфокусировать зрение и чертыхаясь, «как же они постоянно так передвигаются», Клинов прошёл к столику, следуя не столько указаниям официанта, сколько двигаясь за тощими лопатками представителя криминального министерства. Благо их он разглядел лучше, чем неопределённый жест руки официанта. Усевшись за столик на террасе, на берегу моря с приличным видом на прибой, скалы и пальмы, майор заказал себе чёрный чай с лимоном без сахара и кекс «Везувий». Разговор вертелся вокруг природы планеты и того, что местные делают, когда не работают. Когда официант принёс заказ, посмотрев на него, майор сразу пожалел, что не заказал целый торт. Если к чаю особых претензий не было, то кекс, расположенный на огромной тарелке и украшенный множеством эффектов, даже стекающей сбоку лавой, съедобную часть имел меньших размеров, чем печенье «пятачки», так любимое им в детстве. Он уже знал, что здесь идеалом красоты была утончённость и худоба, и любой намёк на живую плоть вызывал ужас. Теперь он понял, как они её достигают.

– Так-с. Если следствие не закончится к ужину, хотелось бы получить ужин калорийностью из расчёта суточного потребления в две – три тысячи килокалорий.

Лузка уставилась на майора немигающим взглядом, отстранив свой стакан минерально-витаминной воды.

– Разве столько едят?

– Ну, можно и больше. Просто, боюсь, тут у вас с вашей страстью к полевым перемещениям я могу слегка расслабиться. Парк у вас тут есть приличный, прогуляться, если что?

– Да, конечно. Есть, например… – её прервал голос робота:

– Следователь Гатокс идёт к нам. Так же сообщаю, что готов ответ на Ваш запрос.

Подошёл взбудораженный и какой-то взъерошенный давешний дедок. Отодвинув свободный стул, он уселся за стол и выложил:

– Это невероятно!

– Давайте без эмоций, спокойно, что вы установили?

– Ну, удалось – таки, кстати, анализируя видеозаписи, исследовать поведение трупных пятен. Так же удалось провести повторный анализ медицинских данных, собранных при осмотре. И установлено тремя, подчёркиваю – тремя! разными способами, что смерть наступила во второй половине дня, как минимум за три – четыре часа до того, как подозреваемый пришёл на партийный вечер! Самое важное. Он заказал себе в дом декалоризированный сок ровно в семнадцать ноль-ноль. А в семнадцать тридцать упаковка была уже в утилизаторе. А при вскрытии весь, подчёркиваю – весь!.. сок был обнаружен в желудке. Т.е. и умер он примерно в то же время. Остальные методы дали менее точный результат, но всё же не противоречат! – выпалив это, он откинулся на спинку стула и хлопнул себя по лбу: – Это какой-то фокус! И как Вы это сразу поняли?

– Боюсь, нет никакого фокуса. Как только Вы поплыли на вопросе о времени смерти, который я задал не от гениальности, а по рутине, сразу стало ясно, что всё Ваше следствие опирается на данные маркеров. Я уже на Земле заподозрил, что вы их слишком уж превозносите. Сигнал маркера, как бы ни была круто организована ваша система, можно исказить, заглушить, подменить.

– Не, нельзя! – махнул рукой Гатокс, – такие умники сразу попадаются.

– Ну, а если я заглушу сигнал нужного мне маркера ровно в тот же момент, когда запущу другой такой же маркер, но уже не в своей руке, а на браслете, надетом на руку мужчины более-менее похожего на меня и стоящего рядом, и сделаю это все, например, в ванной или ещё в каком-нибудь из немногих мест, где у вас запрещено видеонаблюдение? Тогда для вашей хваленой системы из этого места выйдет под моим видом другой человек!

– Ну, это невозможно. Система не только маркеры отслеживает, но и лица.

– Давайте послушаем, что мне ответили на мои запросы. Ответы пришли вместе с Вами, и я не успел ознакомиться. – Повернувшись к роботу, он проговорил: – Я, кажется, просил сами фото тоже, где они?

– Сейчас.

Робот поднял руку, и официант принёс конверт на подносе.

– Сначала я сам.

Открыв конверт, Клинов повертел в руках фотографии и с ехидцей протянул одну Гатоксу:

– Кто тут?

– Наш убийца… То есть теперь он не убийца, конечно, а гражданин Примакс, конечно.

– А тут? – майор протянул другое фото.

– Не знаю, похож, конечно, но это не Примакс. Кто это?

– Это и есть ваш убийца. Просто лично Вы, я так понимаю, самостоятельно не отсмотрели имеющийся материал, понадеявшись на мощь системы. А ваша система имеет грубый изъян – распознавание лиц в ней идёт по небольшому набору признаков. Все упёрлись в эти ваши маркеры и лишь подтверждают их данные без должного анализа. – Повернувшись на этот раз к роботу, он спросил:

– Данные анализа фото каковы?

– Есть совпадения по шести точкам, по четырнадцати полное расхождение.

– Дайте угадаю, именно эти шесть и смотрит стандартная система слежения?

– Точно.

– Продолжайте.

–Анализ краёв разрыва сосудов сердца показал, что разрушение было произведено внешним путем, по всей видимости, без нанороботов, путём лапароскопии. Есть прокол, который был зафиксирован при осмотре патологоанатомом. Но тогда этому не придали значения, так как смерть признана естественной.

– Он что, был под наркотой? Как они его убедили не шевелиться при такой операции? И почему края тогда не вызвали подозрения?

– К сожалению, анализ на токсины был направлен на правильность лечения и не обнаружил приём каких-то наркотиков или снотворного. Но можно провести эксгумацию, и картина станет яснее.

– Это на усмотрение местных органов. Дальше?

– Насчёт краёв – они вполне натуральны. Только получив наш запрос были дополнительно проанализированы края раны, и пришли к выводу, что стенка сосуда разрушена искусственно.

– Анализ контактов привёл к тому, что единственным человеком, отвечающем всем Вашим параметрам, оказалась Каролина Плизка.

– Инопланетянка?

– Совершенно верно. Можно узнать, как Вы догадались? Для повышения своего уровня эвристического анализа?

– Здесь везде сильно искорёженные, иногда до неузнаваемости, земные имена. А эта дама имеет совершенно неискажённое имя, да и фамилия тоже довольно «чиста». Добавим к этому то, что, скорее всего, через неё и была как-то проведена подмена меток, а, значит, она должна или исчезнуть, или быть убита. Думаю, первое.

– Вы совершенно правы. Она с Несгинеллы. К сожалению, на данный момент мы не можем получить о ней никаких данных. На Несгинелле совершенно жёсткое законодательство в вопросах выдачи личных данных. Пока мы не докажем её соучастие в убийстве, нам даже не подтвердят факт её существования. Пока выяснилось, что она вышла сама на него на сайте знакомств. Выдавала себя за жительницу местной сельской провинции и собиралась приехать к нему в гости. Последнее их общение было по телефону – она позвонила и сообщила, что отправила к нему с «оказией» подарок из сельской местности, который доставит её брат.

– Учитывая, как тут все привязаны к полевым перемещениям, у убитого не возникло подозрения – нельзя ли было просто отправить ему подарок?

– Тут как раз всё просто, – вмешался Гатокс, – в деловой жизни мы, действительно, пользуемся строго полевыми перемещениями. В личной же у нас принято передвигаться пешком.

– Это радует.

– Кроме того, Вы же понимаете, что передвижение «в полях» дёшево, когда перемещений много одновременно, и в то же время они недалеко друг от друга. Поэтому перемещения внутри офиса министерства, где мы познакомились, стоят копейки. А от какой-нибудь фермы с окраины в столицу, да ещё нелёгкий груз передать, будет недёшево. Так что передать с попутчиком посылку не вызывает удивления.

– Ну, что ж, мы можем тут посмотреть визит «братца»? Или надо переместиться в министерство?

– Можно и тут.

Через пару часов картина прояснилась. Действительно, в двенадцать минут шестого к нему вошёл в дом мужчина с чемоданом в руках, одного с ним роста и похожего телосложения. Кроме того, у него совпадало расстояние между зрачками и ещё пять параметров лица. После чего этот мужчина уже под видом Киртосера Примакса направился прямиком на вечер встречи, вернувшись с него он вышел уже без маскировки и со своим маркером. А вот дальше произошёл ещё один казус. Переместился он в ближайшей кабине действительно в сельскую глубинку, точнее, на испытательную сортостанцию, где много полей, много роботов и почти нет людей и камер. Вышел в поле и … исчез.

– Там есть рядом лес или что-то такое?

– Да, там есть лес. Мы – из первой волны колонизации, и у нас тут свои местные леса. Причём, в том районе – это лес-заповедник.

– Ну, организуйте прочёсывание – я думаю, вы найдёте или следы уничтоженной кабины перемещения, или старта корабля. В общем – то на вопрос, кто убил и как это сделал, мы ответили. Осталось выяснить заказчика. Тем более сам убийца, я думаю, вне зоны вашего достижения. Ну, а прежде чем продолжить, я хотел бы поговорить с максимально высоким вашим начальством из того, кто меня примет. Если не премьер, то хотя бы криминальный министр.

– Боюсь, сегодня уже не выйдет. Я постараюсь организовать Вам встречу завтра. – С этими словами Лузка встала из-стола. – Вы можете отдохнуть пока – это кафе при отеле, где Вам снят номер. С Вами был портфель-дипломат, его доставят Вам в номер. Тут есть пляж. Вам сообщат, когда будет возможна аудиенция. Мой номер рядом, Ваш – триста сорок пятый, мой – триста сорок седьмой. Между ними есть дверь. Через час, если что, я могу Вас принять.

–Принять? Зачем? Вроде бы всё решили… – Майор был в замешательстве.

– Ну, как же, Вы в командировке один. У нас с этим просто.

– Зато у меня сложно. – Отрезав это, майор подался в номер в сопровождении робота. По дороге он задумался, не слишком ли резко ответил? И что было причиной такой резкости – выработанная годами осторожность к таким предложениям (служба как-никак, мало ли с какой целью), или же причиной было нежелание пораниться о какую-нибудь торчащую кость госпожи Лузки. Сразу вспомнилась хозяйка экофермы, где уже пять лет подряд проводил свой отпуск Клинов. Добродушная, весёлая, даже очень, пышущая румянцем и здоровьем, тридцатипятилетняя особа… Чтобы переключить ход мысли, майор, взявшись уже за ручку двери номера, обратился к роботу:

– У тебя имя есть? Как к тебе обращаться?

– Как Вам будет удобнее.

– Тогда буду звать тебя Сергеем Сергеевичем – был у нас такой препод. Совершенно лишённый юмора, зато знайка тот ещё…

Клинов вошёл в номер. За ним сразу возник портье.

– Дорогой гость, нам не передали Ваши биопараметры – позволите их снять?

– Зачем? – Клинов уставился на портье, а тот на него.

– Как зачем? А что же Вы завтра наденете? Вот это всё – в утилизатор. Надо же новые вещи!

– Нет, не надо. У меня многоразовые вещи. Луше организуйте мне глажку сменной рубашки из моего дипломата, что прибудет из криминального министерства.

– Многоразовые? То есть, как многоразовые? Что значит – глажку? Зачем многоразовые, когда можно новые точно по вашим размерам?

У тощего и низкорослого портье, кажется, вся жизнь перевернулась. Мало того, что перед ним стоял просто огромный, по местным меркам, человечище, как в высоту, так и в ширину. Так он, оказывается, ещё и не в одноразовой одежде. Майор решил его добить. Его начинала раздражать эта рафинированная планета.

– Да, и с туфлями моими осторожней. Они из натуральной кожи. И кожу эту я, между прочим, сам лично снимал с быка. Предварительно его зарезав. Так что не испортите, смотрите.

– Я должен проконсультироваться, – сказал портье и ретировался. За его спиной стояла Лузка, державшая в руках дипломат Клинова. Без того бледное её лицо было совсем как бумага.

– Вы сейчас правду сказали?

– Про быка?

– Да, именно.

– Конечно, правду. Даже с моей зарплатой и, несмотря на то, что я живу один, обувь из натуральной кожи, да ещё ручной выделки, мне не очень по карману. А при экоферме, куда я езжу в отпуск, есть несколько производств. Можно приобрести там подешевле, причём, скидка увеличивается, если что-то делаешь сам. Когда я спросил: «Что надо сделать, чтобы получить самую дешёвую пару туфель из натуральной кожи?», мне предложили снять эту кожу самому, предварительно забив этого быка, и поучаствовать в выделке. К сожалению, на большее моего отпуска не хватило, шили их без меня. Зато я освоил очень ценную в плане скидок профессию. И теперь с каждого отпуска привожу домой запас натуральной тушёнки по очень низкой цене. – Глаза Лузки вспыхнули:

– Вы – зверь! Вы просто неандерталец какой-то! Теперь я понимаю, как Вы так быстро раскрыли убийство – для Вас это – рутина! Вы ездите в отпуск убивать! И сообщаете мне об этом, как будто…. Как будто это достижение!

– Ну, в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Так что я Вам не предлагаю повторить мой путь. Хотя крайне советую хоть раз в жизни – съешьте кусок жареного на углях мяса и запейте его пивом. Ну, или вином хотя бы.

Хлопнувшая дверь известила о конце спора на этические темы.

Утром майора встретила-таки поглаженная рубаха. Переодевшись, он спустился к морю. Сезон был явно некупальный, зато сама прогулка у прибоя освежала. Но насладиться ей не пришлось, Сергей Сергеевич, прогуливающийся рядом, сообщил:

– Вам назначена аудиенция у премьер министра через час.

– Пошли, – Клинов со вздохом швырнул камешек в набегающую волну.

Кабинет премьера был чем-то похож на тот, где вчера майор работал в криминальном министерстве. Пара столов лишь чуть крупнее вчерашних. И опять живая стена из зелени и водопадов. Но были и отличия – возле живой стены стояли полукругом кресла. В них сейчас и сидели премьер, криминальный министр, представитель партии зелёных и майор, за спиной которого маячил Сергей Сергеевич.

После выслушивания восторгов о том, как быстро было раскрыто дело, что вот человек с первого взгляда нашёл слабые места в нашей системе охраны правопорядка и тому подобное, Клинов задал вопрос, ради которого он и требовал эту встречу.

– Господин премьер министр, скажите, Ваше правительство уверено, что действительно нужно раскрыть дело до конца?

– Что Вы подразумеваете под этим?

– Я имею в виду поимку заказчиков убийства.

– Конечно, это необходимо! – просто ворвался в разговор партийный функционер.

Клинов, не скрываясь, поморщился и продолжил:

– Подобное расследование вывернет наизнанку всё, что скрыто за стенами кабинетов. Уверен, независимо от результата, скандала не избежать. А вот гарантий поимки заказчиков я дать не готов. Если они смогли заплатить, так что мы не установим это – то доказательств не будет. А мне всё равно придётся частенько лезть с расспросами и настаивать на ответах на них.

Премьер пару секунд помолчал. Потом вытянул ноги, сцепил ладони рук и заговорил:

– Выбор у нас небогатый. Скандал уже есть. Да, Вы правы, возможно, если Вы не укажете нам заказчика и уедете, всё утихнет постепенно. Но всё же для начала попробуйте провести расследование, не привлекая внимания и не терроризируя членов правительства. А то одного представителя криминального министерства Вы уже шокировали, так что она обратилась к психоаналитику.

– Мне очень жаль госпожу Лузку. Я не хотел ей причинить вреда, тем более она стала случайным свидетелем этого разговора.

– Не переживайте, она не выдвигает Вам обвинений. Разве что в том, что Вы её отвергли, – премьер усмехнулся, – но за это у нас даже не штрафуют. Вам что-то надо в помощь от нас?

– Да, мне потребуется доступ к финансовым операциям широкого круга лиц. Точнее я его очерчу, когда смогу поговорить с кем-то, кто хорошо знаком с Вашей политической кухней.

Уже несколько часов в номере отеля шёл мозговой штурм. Кроме майора и Сергея Сергеевича в номере был весьма известный местный политический аналитик, худой седоватый высокорослый мужчина. Майор предлагал очередную схему, как выплатить деньги исполнителю, аналитик оценивал возможность этой схемы «в принципе» в местных условиях, робот анализировал юридически. И если они приходили к выводу, что этот метод рабочий, то составлялся запрос, что и где искать, а штурм продолжался.

Когда в очередной раз отвергли очередные три схемы подряд, майор выдохнул: – Ну, всё, пожалуй, я иссяк. Осталось хищение.

– Это как,– встрепенулся аналитик?

– Просто и сложно одновременно. У заказчика эти деньги должны пропасть. Ну, например, он вышел со слитком золота и его незаметно вытащили из кармана. Ну, или похитили брильянтов кучку. Хороший вариант стать жертвой мошенничества….

– Стойте!!!! Я знаю! – Аналитик встал и заходил по комнате, повторяя: «Всё сходится. Они влипли!»

– Не растолкуете любезный, о чём вы? – майор вопросительно смотрел на шагающего.

– В прошлом году был грандиозный скандал. У нас есть природоохранный фонд, очень такой, знаете, влиятельный, что иногда ему проще заплатить, чем доказывать что-то. Вы, наверное, знаете, что люди сюда прибыли не на пустое место, здесь уже были свои влажные леса. Остальное – пустыня. Вот просто тут есть болото и лес, а тут – камень и песок. Поэтому у нас весьма строгое законодательство природоохранное. В морях вообще трудно вести какую-то деятельность – иначе сразу станешь «разрушителем редкого биотопа». Ну, так вот год назад некие умники сделали «зеркало» их основного сайта в момент проведения благотворительного марафона. И в результате не очень внимательные граждане успели перевести свои пожертвования не туда. Но это вовремя заметили, контору накрыли, даже часть денег успели вернуть. Во всяком случае, простые граждане все свои деньги получили. Но как-то всплыло, что они успели увести со счетов в неизвестном направлении весьма круглую сумму. Имя пострадавшего тогда не афишировалось. Многие посчитали, что злоумышленники, увидев крупный перевод, сразу схватили его и начали ликвидировать следы, не мараясь мелочью, продолжавшей поступать.

– Насколько крупная была сумма? Не помните?

– Достаточно, чтобы на уже разведанной, но неосвоенной планете поставить будку полевика для людей и грузов.

Майор присвистнул:

– За что же в таком случае бились у вас тут, если такие суммы шли в уплату?

– Я думаю, за море! Теперь всё встало на свои места – убитый министр больше всего мешал, вместе, кстати, с упомянутым фондом, продвижению проекта по освоению биоресурсов местного океана. Вы же знаете какую прибыль могут приносить внеземные деликатесы, привезённые к вам? Ну, и вообще, последнее время как-то странно часто стали говорить, что есть морепродукты очень даже полезно. Договорились уже до того, что если ты слегка пополнеешь от креветок – это не так вредно, как если ты пополнеешь от каши. Готовят внутренний рынок. А пара миллиардов вечно сидящих на диете людей, если их снять с тормозов, могут съесть очень много креветок.

– Понятно. Сергей Сергеевич, запроси список пострадавших, чьи деньги не вернулись. И отсортируй его в порядке убывания потерянных сумм.

Буквально через несколько минут все лицезрели на стене проекцию списка.

– Думаю, пора связаться с премьером, – сказал Клинов, разглядывая его, – всего шесть человек, и трое из них явно случайны, остальной список – готовая улика.

Премьер мерял свой кабинет шагами – предъявленный список был слишком крут. Три основных суммы пропали из трёх фондов, чьих основных спонсоров и, как следствие, основных «пострадавших», вычислили уже без проблем. И эти «пострадавшие» были те, кто держал экономику планеты в своих руках.

– Я думаю, теперь мы, пожалуй, уже будем действовать сами. Вы дали нам всю исчерпывающую информацию. Даже больше, чем мы ожидали. Нам надо как-то всё это переварить и придумать, что предпринять. Для того, чтобы арестовать, этих улик маловато. Но для того, чтобы сделать неповадным такие трюки, думаю, хватит. Вашему ведомству мы немедленно отправим благодарственное письмо с самыми лестными отзывами о Вашей работе. Желаете погостить у нас? У нас, знаете ли, есть шикарные курорты. Можем предложить вам белый песок, голубое море и рыбалку. Вы не представляете, какая здесь рыбалка!

– Нет, извините. Но я предпочёл бы вернуться назад. И поскорее. Не хотелось бы быть на Вашей планете, когда тут начнут таскать себя за чубы большие люди.

– Пожалуй, я вас понимаю. Ну, что ж, всего хорошего! Можете просто шагнуть в эту дверь, и Вы окажетесь в вашем министерстве. Вещи вышлют Вам туда же.

Несмотря на то, что за время пребывания на Фемизидии он уже стал привыкать к постоянному перемещению через поля, в глазах всё равно нещадно плыли круги. Когда всё устаканилось, и он увидел, где стоит, он лишь развёл руками:

– Вот, бестолочи, так торопились выставить меня, что не туда отправили. – Майор, его дипломат и робот- помощник стояли посреди приёмной министра МВД.

После нескольких минут, ушедших на то, чтобы Сергей Сергеевич согласовал приём Клинова в ММС, они вдвоём уже снова были в знакомой приёмной замминистра. Всё та же девушка, посмотрев на него с лёгким укором, как будто он опоздал или провинился, сообщила:

– Виктор Сергеевич, Вас ждут немедленно.

Дверь в кабинет испарилась. И навстречу просто вылетел Михаил Михайлович.

– Дорогой Вы наш товарищ майор! Знали бы, как мы тут рады Вашему возвращению! – и, подхватив его под локоть, потащил в кабинет. Кроме замминистра там были ещё пара человек.

– Ну, господа, полюбуйтесь! Вот человек – прям, Шерлок Холмс какой-то! Р-раз- пришёл, увидел, и раскрыл! – зам светился всем лицом.

Один из мужчин, пожилой, слегка грузный, поднялся с кресла, протянул руку:

– Никитин.

– Клинов, – на всякий случай представился майор, пожимая руку. Фамилия ему была известна. Это был сам министр ММС. Министр заговорил негромким, хорошо поставленным голосом.

– Пока Вы добирались к нам из своего МВД, уже стали поступать запросы, что за межпланетное детективное агентство организовала Россия и сколько стоят его услуги. Так что мы уже успели с Вашим начальством поговорить, и Ваша командировка продлевается. Нам надо буквально пару дней сообразить, что делать с Вашим успехом. А там, думаю, оформим уже всё юридически. Предлагаю Вам отдохнуть эти пару дней – мы Вас вызовем.

Внеочередной отпуск, пусть и на несколько дней, да ещё не за свой счёт, Клинов решил провести на своей любимой экоферме в Сибири. На этот раз он не стал экономить и подряжаться на работы. Хотелось просто походить по лесу и поплавать в реке, благо август выдался тёплым. На третьи сутки вместе с завтраком в номер ему доставили конверт. Во времена, когда полевые перемещения стали нормой и дешевели с каждым днём, обычные конверты снова стали возвращаться в жизнь.

В конверте оказалась газета с Фемизидии. На первой полосе красовался заголовок:

«Новый экономический уклад наступает!» В самой статье восторженно писалось о том, что три крупнейших финансово-экономических холдинга планеты вдруг добровольно, с целью оздоровления экономики и повышения конкурентности, согласились разделить свои холдинги на несколько сотен отдельных независимых производств и бизнесов. Дальше Клинов читать не стал. Он понял, как наказали убийц – да, их не посадили, но, возможно, их наказали хуже – теперь они не так богаты, и уж точно совсем не влиятельны. Там же лежал кубик с видео – сообщением. Активировав его, Клинов узнал, что создана межведомственная следственная комиссия при ММС с целью оказания помощи инопланетным колониям. И он становился её пока первым и единственным сотрудником. С сохранением выслуги и льгот МВД. А ещё его вызывали на новое дело.