Czytaj książkę: «Живой лес»

Лес.

Такое короткое, привычное для многих из нас слово. Только для одних, живущих в душных, пыльных городах-тюрьмах оно напоминает что-то далекое, забытое, зелено-коричневое, пахнущее дымом костра и заполненное валяющимися тут и там пустыми бутылками. Других же, живущих вблизи него, лес и кормит, и обогревает, и душу успокаивает. Да, опять же, и дом, экологически чистый, можно срубить из свежих пахучих бревен.

Но ведь забываем мы, что сам по себе лес - это непостижимый живой организм, занимающий сколько-то там процентов суши. Он бывает разный - лиственный, хвойный, смешанный, тропический. Бывает мрачный или веселый, «худой» (редколесье) или «толстый» (непроходимая чаща). Но он никогда не бывает мертвый.

Мы привыкли обращаться с ним как с каким-то неодушевленным совершенно абстрактным предметом - просто как с материалом для еще одного стула, для еще одного стола. Для еще одной книги, наконец! Мы не ценим и не уважаем его, вырубая целые гектары, как нам кажется, просто древесины, но при этом ничего не отдавая земле взамен. Забываем, что тем самым нарушаем главный закон равновесия в природе, и что долго так продолжаться не может. Когда-нибудь природа возьмет свое и, не дай Бог, чтобы это случилось таким вот ужасным способом, как в описываемых ниже событиях.

Если честно признаться, трудно поверить в то, что все это имело место в действительности и это не просто плод разгоряченного воображения (я и сам поначалу не поверил и, лишь взглянув на этот лес издали, внезапно понял, что все услышанное мною – правда).

Тем не менее, спешу заметить, что историю эту я услышал из уст непосредственных участников событий, и даже видел видеопленку (правда, на ней ничего особенного не запечатлено, но какое-то странное ощущение после ее просмотра остается). Конечно, это не какая-то новая история в духе «ведьмы из Блэр», но некоторые параллели при желании уловить можно. В конце концов, мы все живем в одном, совершенно безумном мире, где полно всяких тайн и загадок.

Да, еще одно. Чуть не забыл предупредить.

Если вам вся эта история покажется лишь дешевой выдумкой какого-то очередного бездарного писаки, что ж. Просто перестаньте ее читать и забросьте «этот дешевый романчик» в дальний угол комнаты. Но, думаю, вы сделаете это только затем, чтобы через час (или через день), после плотного ужина, вновь отыскать ее в этом темном, пыльном углу, спрашивая себя: «интересно, а в чем же там все-таки дело. И чем все это закончилось?»

И, смею надеяться, вы не пожалеете.

Итак, начну.

Дело в том, что я с юности питаю некоторую страсть к описанию всякого рода интересных явлений природы и общества. Ну, что поделать, есть такая страстишка. И вот один мой знакомый, который наслышан об этой моей слабости, однажды в застольном разговоре о всяких непонятных, как он выразился, «параненормальностях», сообщил мне, что слышал от знакомого своего знакомого о том, что один молодой «искатель приключений на свою голову» по имени Костя (фамилию приводить не буду, она здесь ни к чему) собирается совершить небольшую экскурсию со своими такими же бесшабашными друзьями в одно совершенно глухое место, на поиски так называемого «живого леса».

Мол, этот Костя где-то вычитал или слышал, что в … (не буду, конечно, называть где, соваться туда незачем - слишком уж плохое это место, гиблое) имеет место быть очень странный лес, куда из местных жителей никто не отваживается заходить. Ибо, по мнению этих аборигенов - «леший там с деревами хороводы водит». Можно и вовсе не выйти оттуда вовек.

Вот в такое «веселенькое» местечко и намылился «искатель приключений на свою голову» Костик в летние студенческие каникулы.

К тому моменту, когда мой знакомый поведал мне это, Константин и его компания уже уехали. Ну сами понимаете, за столом я не проявил особого интереса к услышанным новостям. Так, намекнул товарищу, чтобы рассказал мне при случае, чем там все дело закончилось.

И вот, буквально через несколько дней, раздался телефонный звонок, и он довольно сбивчиво сообщает, что с Костей и его друзьями что-то случилось. Сам ничего определенного не знает, но, так как по профессии он врач-психиатр, знакомые его знакомого попросили, чтобы он приехал в такой-то райцентр и применил там свои профессиональные навыки. Что произошло, ему толком не сказали, но он подумал, что мне будет интересно узнать, что же такого необыкновенного случилось, и поэтому приглашал меня с собой. Я охотно согласился, так как выходило, что случайная застольная беседа имела весьма даже реальное продолжение и, судя по всему, не очень-то веселое, раз уж после посещения этого «живого» леса понадобилась помощь психиатра.

И верно, как я и предполагал, история, которую мы услышали, вполне могла бы стать сценарием для фильма ужасов. Никто и не думал, что ТАКОЕ могло случиться. С трудом верилось, случилось ли такое вообще.

То, что услышал, я постарался передать своими словами и, когда написанные зарисовки были показаны непосредственным участникам, они сказали, что они даже слишком мягкие и не передают всего ужаса, испытанного ими в Л Е С У. Но тем не менее суть происходящего, осталась - Л Е С еще раз напомнил нам, что он - ж и в о й.

Приезд. Начало.

Июньским утром маленький отряд прибыл на небольшую станцию Н-ская, куда поезд узкоколейки ходит дважды в сутки. Здесь ребята порасспросили местных жителей, но никто не мог (или не хотел?) сообщить им ничего определенного. Было, конечно, довольно удивительно, что в этих краях толком не слышали о тех странных местах, куда они направлялись: ведь лес-то был отсюда не за тридевять земель.

Но, как бы то ни было, чем ближе подбирались они к конечной цели своего путешествия, тем настороженнее и даже с какой-то долей страха относились к ним местные жители. До деревни, возле которой находился искомый «объект», добрались на попутке, заплатив довольно-таки приличную сумму для такой «загородной» прогулки. Причем водила потребовал деньги вперед.

Уже вечерело, когда они въехали в небольшую деревушку, уныло притулившуюся на берегу лениво текущей реки. Выгрузились из машины возле заросшей травой покосившейся деревянной сараюшки, которая подозрительно напоминала бывшую автобусную остановку. Собственно, она ею и было когда-то, но за неимением оживленного движения, автобус сюда, за столько-то верст от ближайшего населенного пункта, пускать перестали. Да к тому же остались-то в деревне одни старики да старухи, которым и выезжать-то отсюда было без надобности.

Водитель, привезший Костю и его друзей, сослался на неотложные дела и быстро упылил по дороге. Правда, твердо пообещав вернуться за ними через три дня.

Друзья остались посреди небольшой площади в центре деревни, с любопытством озираясь вокруг. И чувствовали, что из-за занавешенных окон за ними также с интересом наблюдают. Костик оглядел свой маленький отряд, вздохнул и, подбросил на плечо рюкзак, направился к ближайшей калитке. Остальные четверо потянулись за ним.

Нужно было устанавливать контакт с местным населением по части постоя и добывания информации об интересующем их лесе, который в лучах заходящего солнца зелено-золотистой громадой темнел за раскинувшимся позади деревни широким лугом. Вернее, возможно, что это был он. Уж больно мирным и спокойным казался он сейчас. А ребята, что греха таить, представляли его себе несколько иным: дремучий злобно шелестящий листвой, кишащий дикими зверями. Конечно, это перебор, но компания-то подобралась с фантазией, так что ничего удивительного в такой картине не было.

Пришла, кстати, наверное, пора представить команду, которую Костик собрал для своей авантюрной затеи, и которая, хоть и была довольно разношерстной, но уже бывала не раз вместе в различных походах.

Ну, начнем с самого Кости. Невысокого роста, со светло-русыми волосами и карими глазами, он чем-то неуловимо походил на какого-то известного то ли киноактера, то ли рок-музыканта. Умение делать выбор и принимать правильные решения делало его негласным лидером их небольшой команды. Ребята это понимали и всегда оставляли за ним право последнего, решающего слова. Хотя частенько и спорили с ним, но все больше по пустякам.

Герман Рябов по прозвищу «Тит» (я особо не расспрашивал, но, думаю, оно приклеилось к нему главным образом из-за сходства имен его и нашего известного космонавта - Германа Титова). Студент-одногруппник Кости, принимавший участие во многих его затеях. Высокий стройный брюнет, он всегда нравился девушкам.

Леня Скоков. Бесхитростный здоровяк и крепыш, поехал с Костей в основном от нечего делать: его девушка уехала на юг, и он решил провести время вот таким образом, в компании старых друзей.

Степан Пискунов, по прозвищу «Степаныч» - самый хозяйственный и обстоятельный мужик в отряде, превращавший даже простой поход за грибами в «серьезнейшее» мероприятие. Как все хозяйственные и обстоятельные люди, «Степаныч» имел вид серьезный и взрослый. Как говориться, «коренаст и духом стоек».

И, наконец, последний член этого маленького отряда - Роман Кадин. Вечный оппонент Кости в научных и ненаучных спорах (правда, в этом мероприятии он чаще был на стороне Кости или, вернее сказать, последний был больше на стороне Романа). Невысокого роста худощавый паренек с копной рыжих волос и модными очками-хамелеонами, из-за которых и получил свое прозвище –«Профессор».

Которым, впрочем, очень гордился.

«А почему же в их маленьком отряде не было ни одной девушки?» - спросите вы.

«Ну, не на пикник же мы собрались, в конце-то концов?» - удивился бы Костя. «Мало ли что может случиться? Места-то глухие! Слухи о них разные ходят!»

И как он был бы прав! Уж лучше бы ребята пошли на пикник!

Пусть даже самый загульный и хулиганский. Ей-богу!

Подойдя к калитке, Степан собрался было по-молодецки кликнуть хозяев, как дверь дома отворилась и на крыльцо вышла старушка лет восьмидесяти. Но, по всему видно, еще бойкая и старости не очень-то поддающаяся.

- Здравствуйте, - взял на себя переговоры с населением Профессор. - Мы вот, бабушка, хотели бы узнать у вас, где тут можно переночевать, и, вообще, очень может быть пожить денек-другой.

Бабушка посмотрела на них своими ясными, живыми, никак не стыкующимися с ее возрастом глазами, и чуть, склонив набок голову в чистом белом платке, приветливо улыбнулась:

- Да коли люди хорошие, можете и у меня остаться. Откуда сами-то будете? Издалека? Туристы?

- Туристы, бабуль, туристы, - пробасил Леня. - Из самой Москвы.

- Ой, батюшки! Из самой столицы! - бабушка удивленно покачала головой и сделала приглашающий жест рукой.

- Открывайте калитку, проходите. Собаки у меня нету, так что ступайте спокойно.

И повернувшись, вошла в избу. Костя открыл калитку и шагнул в утопающий в зелени деревьев сад. За ним и все, уклоняясь от веток яблонь и слив, нависших над дорожкой, прошли в дом.

Бабушка встретила их в просторных светлых сенцах с чистым полотенцем в руках. Рядом с входной дверью висел рукомойник, на полу стояло ведро с водой.

- Умойтесь с дороги. Вещи вон туда кладите, - указала она на лавку в углу. - Небось устали, есть хотите? Сейчас что-нибудь придумаем. Но вы уж не обессудьте - чем бог послал! - засуетилась она.

- Да вы не беспокойтесь, у нас все с собой, бабушка.

Степан Степаныч еще в райцентре, узнав какие тут трудности с продуктами, заставил Костика потратить изрядную долю денег и закупить почти всю еду с собой.

«Установление нормальных отношений с местным населением - одна из важнейших задач туристов и естествоиспытателей, а если мы их объедать будем, ничего хорошего из этого не получиться».

Костик с ним согласился и теперь каждый, а в особенности Леня, пер здоровенный рюкзак с консервами, хлебом и т.д. Но и, конечно же, с водкой. Куда ж в России без нее?

«Местное население предпочитает употребление жидких продуктов. Да и мы сами тоже можем…»

- Ну, от картошечки, вы, я думаю, не откажетесь? - улыбнулась бабуля. - Картошка деревенская, такой у вас городах-то, поди нету.

От картошки, понятное дело, отказаться никто не смог.

- Только вы сами уж накопайте сколько вам надо, а то мне-то трудно.

- Все сделаем, бабуля, - улыбнулся Костик, видя, как Степаныч уже ищет в сенях вилы и ведро. - Вас как звать-то?

- Да зовите бабкой Дарьей, - ответствовала старушка, накрывая на стол. Ребята уже успели водрузить на него банки тушенки, хлеб, бутылку водки.

- А вас как величать? - спросила бабка Дарья.

Костик представил всех. Из сеней высунулась голова Романа.

- Бабка Дарья, может чего по дому помочь? Вы скажите.

- Да чего помогать? - замахала та руками. - Садитесь сначала ужинать, а остальное уж потом.

Через полчаса ребята накопали картошки, бабка поставила ее на печь вариться, сели за стол.

- Эх, сейчас под картошечку..., - потер руки Герман, приготовившись открывать бутылку, и в этот самый миг раздался стук в окно.

Все моментально обернулись, во дворе промелькнула на мгновение чья-то тень, послышались шаги в сенях и дверь отворилась.

На пороге стоял мужичок лет шестидесяти, в засаленной рубашке и штанах, заправленных в пыльные кирзовые сапоги. Лицо у мужичка было самое что ни на есть деревенское - лицо работяги и выпивохи.

- Доброго вечера, Семеновна, - приветствовал он. - У тебя никак гости?

Он окинул взглядом сидящих на лавках ребят. Улыбнулся.

- А я шел мимо, увидел у тебя свет. Дай, думаю, загляну.

Его взгляд остановился на бутылке водки и мужичок, словно хорошая охотничья собака, сделал стойку. По всему было видно, что ужинать им предстоит всемером.

- Да вот, туристы из городу, - сказала Семеновна.

- Ага, - утвердительно кивнул мужичок и плюхнулся на лавку рядом с Профессором.

- Николай Николаевич, - он протянул Роману мозолистую руку. Рукопожатие его было на удивление сильным и хватким.

- Бывший тракторист, - почему-то добавил он.

- Роман, Роман Кадин, - пожал тот протянутую ладонь.

После официального знакомства Николай Николаевич решил перейти к знакомству неформальному и потянулся за бутылочкой.

- По реке решили сплавляться? - спросил он, ловко, одним движением, сворачивая пробку.

- Что-то лодок ваших я не видел во дворе, - не дожидаясь ответа, кивнул он в сторону окон.

- А у нас их и нет, - вступил в разговор Костик.

- Так как же вы, без лодок-то? - удивился «бывший тракторист».

Семеновна поставила чугунок на стол и махнула на Николаевича рукой:

- Ну что пристал к ребятам? Прям допрос устоял! Дай сначала им поесть.

- Да я что, я ничего, - пожал плечами мужичок, наполняя рюмки. - Я ж так просто спросил, может они на плоту, например, собираются сплавляться. Вон, в прошлом годе, одни такие тоже приезжали…

- Да мы, собственно, - неуверенно проговорил Роман, бросив быстрый взгляд на Костю, - и не по реке собрались сплавляться.

- Мы слышали у вас тут лес какой-то особенный, - перебил Леня. Все разом посмотрели на него, словно он выдал какую-то тайну.

- А что такое? - смутился тот.

Бабка Дарья и Николай Николаевич удивленно и испуганно уставились на них, переводя взгляд с одного лица на другое. Бывший тракторист так и замер с бутылкой в руках.

- Да вы что? - всплеснула руками Семеновна. - С ума совсем сошли в своих городах? - неожиданно разозлилась она.

Ребята от такого неожиданного перехода немного оторопели.

- И не думайте, - серьезно и мрачно поддакнул Николай Николаевич. - Этот лес - проклятое место. Из наших туда никто не ходит. И вы не суйтесь туда!

Он, как будто бы только что сам вышел из этого гиблого места, дрожащей рукой вылил остатки водки в свой стакан.

- За тех, кто блуждает там до сих пор, - произнес он мрачный и таинственный тост и быстро, сноровисто влил водку себе в рот. Утерся тыльной стороной ладони и аккуратно, двумя пальцами, взял с тарелки маленький огурчик. Бабка Дарья перекрестилась на стоящую в углу икону.

Леня, испуганно посмотрев на них обоих, спросил:

- А что же такого страшного в этом лесу?

- А хрен его знает, - подумав, пожал плечами тракторист, хрустя огурцом. - Вроде так посмотреть, ничего страшного-то и нет: никакая нечисть оттуда не лезет; ни зверей диких, волков там, кабанов. Но только те, кто здесь, вблизи леса, живет, туда не ходють.

- Бесы там! - перекрестилась бабка Дарья. И доверительным шепотом сообщила:

- Много народу там пропало на моей памяти, а коих находили, те бесом становились одержимы, выходили оттуда в беспамятстве. Да так в горячке и помирали.

- Да не так уж и много, в общем-то, пропало, - махнул на нее рукой Николай Николаевич. - А вот только если живые выходят, то да. - Он постучал пальцем по лбу. - Уже не жильцы среди нас.

- Главное, никто не может толком описать, что же там такого в лесу. Но ходить туда не следует, - заключил он и потянулся за второй чаркой.

- И из деревни значит, никто никогда там и не был? - спросил Костик.

- Да почитай, внучок, и деревни-то уже почти не осталось, - вздохнула Семёновна. - А те, кто остался, здесь хотят свой век доживать.

За ужином, за разговором время летит быстро. Ребята узнали, что лес по существу сам по себе невелик. Представляет собой неправильной формы ромб и весь его, если идти по прямой, от края до края можно было бы пройти за какие-то пару-тройку часов.

- А посреди леса, - загадочным шепотом говорил тракторист, обращаясь то к Ромке, то к Степанычу, сидящему по другую руку от него, - идет дорога - широкая, чистая. По ней ходить можно без боязни.

Он посмотрел в окно, и в который раз упрямо и мрачно добавил:

- Только все равно никто туда не ходит.

- А куда там ходить-то? - спрашивал он сам себя после короткой паузы и сам же себе и отвечал. – Дорога та приводит к небольшому хутору. Да даже и не хутор это, а так, всего-навсего один-единственный дом.

- И там живет кто? - с интересом спросил Герман.

- Живет! Колдун, - выдохнул Николай Николаевич.

- Какой колдун? - не понял Костик.

- Самый настоящий, - сказала бабка Дарья. - Повелитель леса. Он всю эту напасть и сотворяет.

- Да ладно тебе, Семеновна, глупости всякие рассказывать, - махнул на нее Николаич. – Наслушалась бабьих бредней! Лес ведь и до него такой был. А он, я слышал, между прочим, отводить лесные мороки умеет.

- Раз в месяц он в деревню приходит, за продуктами, - понизив голос, обратился он к ребятам. - Он-то и рассказывал, что лес можно по дороге пройти без вреда, если никуда не сворачивать. Только это не шибко получается - леший голову кружит, норовит в чащу увести. А сошел с дороги, все - пиши пропал.

- А этот колдун много о лесе знает? - поинтересовался Костик.

- Да порядком! Сколько уж он, почитай, - Николаич повернулся к бабке Дарье, - годков пятнадцать там живет?

Та согласно закивала:

- Да, аккурат, когда мой Никита помер, царствие ему небесное, - перекрестилась она, - он и появился.

- Интересно, - пробормотал Костик. - Поговорить бы с ним.

- Теперь он не скоро придет, - тракторист потянулся за новой рюмкой, - позавчера только за продуктами приходил.

- Ну, тогда мы к нему на хутор сходим, - решил Костя и, видя испуганные лица Николаича и бабки Дарьи, поспешно добавил. - Но вы сами же говорили, что по дороге можно пройти без боязни?

- О! - поднял в ответ палец Николаевич. – По дороге!

От водки и беседы его начинало потихоньку пронимать и вскоре он уже так разошелся, что предлагал провести их хоть сейчас через лес, в кромешной темноте. Но, сходив «до ветру», все же передумал, сославшись на больные ноги.

Собрался уходить он, когда уже за окном стояла непроглядная темень. Леня с Германом вызвались проводить его до дому. Заодно и сами воздухом подышат. Оставшиеся в избе помогли бабке Дарье прибраться и стали готовились ко сну. Дальняя дорога, богатый кислородом местный воздух, да и водка, чего греха таить, давали о себе знать.

Идти по ночному селу было просто одно удовольствие. Чистый воздух был наполнен прохладой, которая так освежала после дневной жары. Стрекотание кузнечиков, звезды в высоком безоблачном небе рисовали самый покойный пейзаж и, если бы не темная громада загадочного леса, зловеще вырисовывающаяся на востоке, картина была бы вообще идиллическая.

- А почему вы здесь живете? - спросил Николаича Леня. Вопрос прозвучал довольно несуразно и он, смущенно поправился, - Я имею в виду, почему не уезжаете подальше от этого леса?

- Так куда же податься-то? - удивился тракторист. Свежий ночной воздух подействовал на него благоприятно, и он выглядел почти совсем трезво. - В города, к детям? Нужны мы им!

Он посмотрел на чернеющий за лугом лес и тяжко вздохнул.

- Да и не пускает лес от себя-то. Чем больше возле него живешь, тем сильнее эти путы. Боишься его, а убежать не можешь. Как наваждение какое-то!

Он с силой тряхнул головой, как будто пытаясь это наваждение отогнать.

- Да-а, - протянул он. - Такие вот дела!

Они остановились возле калитки с прибитым к ней почтовым ящиком. Хотя к чему он тут, если ни газет, ни журналов все равно не приносят? Ну, а в принципе, лишнее украшение. Висит, хлеба не просит и ладно.

- Вот мой дом, - кивнул на освещенные окна Николаич. - Жена еще не спит. Он повернулся к ребятам, протянул руку:

- Спасибо, что проводили.

И, задержав в своей руке ладонь Лени, абсолютно трезво сказал:

- Смотрите, в лес не суйтесь.

И добавил, переведя взгляд на Германа.

- А если пойдете, ступайте только по тропе, с нее не сходите! Поняли?

Ребята кивнули в ответ. Герман вытянулся во по стойке смирно.

- Так точно, мой генерал!

Николаич укоризненно покачал головой: - Эх, молодежь!

- Ну, бывайте, - открыл он калитку. - Спокойной ночи!

Они попрощались, подождали, пока он войдет в дом, и, развернувшись, зашагали обратно. Некоторое время шли молча. Как-то сами собой вспомнились недавние разговоры о лесе, и в ночной пустоте шагать было немного неуютно. Каждый думал, что как хорошо, что он идет сейчас не один и не по этому жуткому лесу.

- Как ты думаешь - это все правда, что о нем говорят? - спросил наконец Леня. Он даже не стал уточнять, о ком это «о нем» - и так все было понятно.

- Ну, полагаю, половина все выдумки, - немного подумав, ответил Тит. - Сам же слышал, что туда никто не ходит. Откуда же они могут знать, что там, в этом лесу? Может быть, раньше что-то и было, все боялись. А теперь... Хотя, - он прищурил глаза, - черт его знает, все может быть. Может и колдун этот настоящий, и действительно колдует, сидя там у себя в лесу.

- А ты в колдунов веришь? - снова спросил Леня.

- Не знаю, - честно ответил Тит. - Среди тех, кто в городах, думаю, много шарлатанов, а в деревнях... Не знаю, - повторил он, - может где-то и сохранились.

- А я вот верю, - серьезно сказал Леня. - У меня в деревне у бабки есть один. Он может погоду предсказывать, болезни узнавать, лечить их.

- Ну, это дело нехитрое, это в деревнях многие умеют, - Герман достал сигарету и прикурил. - А вот чтобы духами повелевать или еще что там из черной магии делать, вот это я понимаю колдовство.

Он глубоко затянулся и выпустил тонкую струйку дыма.

- Впрочем, думаю, мы завтра все узнаем. И кто колдун, и кто болтун, - он негромко рассмеялся.

И хотя его смех был тих, обоим показалось, что угрюмый лес услышал его и ответил каким-то недовольным ворчанием.

Остаток пути проделали молча. Подошли к дому. Герман выбросил окурок и открыл калитку. На крыльце сидел Костик и курил.

- Что, не спиться? - усмехнулся Герман.

- Последняя сигарета, докурю и пойду. Проводили Николаича?

- Да, все нормально.

- Ну, идите спать, я сейчас.

Он явно хотел остаться один.

- Есть, командир, - улыбнулся Герман и шутливо отдал честь.

- Пойдем Лень, не будем мешать фельдмаршалу разрабатывать план предстоящей операции.

- Ладно, - махнул на него Костик. - Иди уж, генералиссимус.

Они вошли в избу, а Константин, выбросив недокуренную сигарету, тотчас вытащил из пачки еще одну. Спать действительно не хотелось, да и было над чем подумать.

Его представления об этом странном лесе здесь, на месте, немного, совсем чуть-чуть, но все же изменились. Если раньше он хотел зайти в этот лес и все посмотреть, как говориться на месте, то сейчас, после всех этих разговоров, маленький червь сомнения уже стал точить его сердце. Он уже собирался пересмотреть свой первоначальный план. Конечно, было бы заманчиво развеять все страхи поселян, пройдя сквозь лес не по дороге, а напрямик, но...

Существовало вот это самое маленькое «но», которое вдрызг порой разбивает самые крепкие планы. А вдруг, все рассказанное, хотя бы наполовину, правда? Сказка ведь, как известно ложь, да в ней намек!

Он тоже, признаться, не очень-то верил во все эти небылицы о лесе. Ну а если все же какая-то напасть существует? И хотя он ребят сразу, еще при сборах, честно предупредил о том, что задуманное предприятие может быть опасно, подвергать их излишнему риску он не хотел. На то командир и нужен, чтобы не бросать, очертя голову, своих соратников и друзей навстречу опасности. А то, что она может быть, Костик чувствовал, и поэтому все же решил идти через лес только по дороге. По крайней мере туда.

Он надеялся поговорить с колдуном, выяснить, какие странности есть в этом лесу. Уж кто-кто, а он-то должен знать. То, что старик живет отшельником и приходит в деревню так редко, почти ни с кем не общаясь, еще не говорит о том, что такой вот он плохой.

Наоборот, Константин полагал, что «колдун»", конечно, тот еще фрукт, но должен много знать и пообщаться с ним необходимо. А там решим, идти в лес или нет.

На крайний случай у них с Германом имелись хорошие охотничьи ружья (они как-никак официальные охотники с официяльными охотничими билетами), у каждого из пятерых к тому же был с собой отличный охотничий нож. Так что постоять за себя они сумеют.

Только это ведь все от живых. А от мертвых? Разве могли они предполагать с кем (или с чем?) они там столкнуться?

Но это все будет потом. А пока Костя докурил вторую сигарету, в последний раз посмотрел на ночное, усеянное звездами небо, вздохнул и, затушив окурок в пустой пачке, пошел спать.

Пожелаем ему спокойных снов, ведь кто знает, может быть, это будет последняя ночь, когда он сможет увидеть спокойные сны?

Бабушка Дарья, как и просил ее вечером Костик, разбудила их в восемь. Проснулись они отдохнувшие и все вчерашние страхи улетучились сами собой. Да и погода способствовала отличному настроению - на небе ни облачка - день обещал быть снова солнечным и жарким. Костя вышел на крыльцо: Степаныч уже вовсю работал - колол дрова. Роман ему помогал. Постепенно остальные тоже начали что-то делать: кто-то сходил за водой, натаскав бабке полную бочку, кто-то возился в сарае. Короче, к завтраку нагуляли аппетит будь здоров. Есть сели на улице и только из своих продуктов. «Нечего объедать бабку, - настоял Степан. - И так вчера ведро, наверное, картошки слопали».

После завтрака не спеша собрали вещи, которые хотели взять. Остальное оставили в избе. Семеновна все причитала, зачем же они, мол, все-таки идут в этот проклятый лес? Костик ее успокаивал: они, дескать, не собираются лезть в саму чащу, а просто дойдут до хутора, побеседуют с колдуном и вернуться к вечеру обратно. Бабка ненадолго успокаивалась, но... только ненадолго.

В конце концов собрались и, попрощавшись с Семеновной, вышли за околицу. Зашагали в сторону леса той же дорогой, которой Леня с Германом вчера провожали Николаича. Его они увидели копающимся возле сарая. Окликнули, он подошел. Поздоровались.

- Все-таки решили идти? - укоризненно покачал он головой.

- Да только до хутора и обратно, - ответил Герман. - Поболтаем с колдуном и вернемся. Заходите вечером, расскажем свежие новости, - весело подмигнул он.

- Эх, молодежь, молодежь, - еще раз с сомнением покачал головой Николаич.

- Видите вон то сгоревшее дерево? - вытянул он руку в сторону леса. - Возьмите от него немного левее, там начинается дорога. И смотрите, никуда с нее не сходите! - в сотый, наверное, раз повторил он.

- Спасибо, не будем, - твердо заверил Костик и они, помахав на прощание рукой, вышли за окраину деревни и, прямиком через огромный заросший луг, двинулись к лесу.

Идти было нелегко, трава была почти по пояс, порой даже приходилось разгребать ее руками. Луг зарос основательно, видно не косили его еще с незапамятных времен. Но все равно шли весело, перекидываясь шутками и периодически сталкивая кого-нибудь в густую траву, представляя, будто это загадочный, полный страшной нечисти лес.

Но, чем ближе подходили к огромной настороженной громаде, веселье потихоньку убавлялось и вот уже все идут молча, с опаской, но одновременно и с интересом, вглядываясь в подступающий лес.

Когда до опушки оставалось метров сто, Леня, который шел первым, вдруг остановился и указал рукой куда-то вперед. Рядом с просекой, по которой и проходила дорога, все увидели покосившийся столб с прибитой к нему дощечкой, наподобие тех, что стоят на опушках больших лесных массивов, предупреждающие о необходимости бережного отношения к окружающей природе. И к которым, к сожалению, никто не прислушивается.

Подойдя поближе, они прочитали сделанную от руки надпись белой краской на когда-то коричневом, а теперь облупившимся и ставшим неотличимым от растущего позади леса, фоне:

«НЕ СХОДИТЕ С ТРОПЫ! БЕРЕГИТЕСЬ ЛЕСА!»

И внизу две криво нарисованные перекрещенные кости с таким же жутко коряво нарисованным черепом. Ребята остановились, недоуменно переглядываясь. Надпись выглядела таинственно и пугающе.

- Колдун, наверное, оберегает свои владения, - высказал догадку Степан Степаныч.

- Либо пытается уберечь входящих в лес от чего-то неприятного, - задумчиво произнес Костик.

Все топтались на месте, не решаясь сделать первый шаг навстречу возможным опасностям. Роман включил видеокамеру, снимая столб с предостерегающим щитом.

- Ну что, будем глазеть или пойдем? А то скоро стемнеет, - прозвучал насмешливый голос Германа.

- Двинули, - кивнул Костя, и посмотрев на часы, обернулся к камере: - Сейчас 10.42. Мы входим в лес.

Перехватил по удобней ружье и, повернувшись, двинулся к просеке. Уже через плечо бросил Роману:

- Сними немного и выключи, экономь аккумуляторы.

Сама дорога выглядела, конечно, довольно странно - резко начиналась на опушке и уходила вглубь леса. На лугу никакого ее продолжения и в помине не было. Даже самой маленькой тропинки не вело от нее к деревне. Хотя, конечно, если принять во внимание, что из деревни сюда никто и не ходил… Но с другой стороны, в лесу-то дорога была хорошо нахожена!

Костик первым, с некоторой робостью, ступил на нее. Сделал несколько шагов, махнул рукой. И вот уже все медленно, стараясь идти след в след, как по минному полю, пошли вперед. Лес как-то сразу надвинулся, вот уже справа и слева, на расстоянии метров двух, густо теснилась молодая поросль и кустарники. Ежеминутно озираясь, продвигались по дороге, напряженно вглядываясь в чащу по бокам дороги. Сама она, как я уже сказал, была на удивление чистой и утоптанной, словно по ней постоянно ходили взад и вперед роты солдат. Ни травинки, ни кустика, ни молодых деревцев. Даже над головой не смыкались ветви растущих рядом деревьев. Как будто огромный нож прорезал сплошное зеленое месиво, а след так и остался, не зарастая и не заживая.