Czytaj książkę: «Том 7. Дед»

Глава

Том 7. Дед

Глава 1. Тот, кто вернулся

Лондон. Порт. Октябрь 1892 года. Утро.

Туман в Лондоне не меняется. Двадцать лет прошло — а он всё тот же. Тяжёлый. Желтоватый от угольного дыма. Липкий. Он наползает со стороны Темзы, оседает на булыжниках, прячет грехи — и пахнет сыростью, дешёвым джином и чем-то ещё. Чем-то, что не имеет названия. Чем-то, что знает каждый, кто жил здесь достаточно долго.

Эдвард Ашкрофт стоял на палубе и смотрел на город.

Двадцать лет. Он не был здесь двадцать лет. Он уехал в ночь — тихо, без прощаний, с одним чемоданом и частью архива клана, который он вынес под пальто. Он уехал, потому что знал: если останется — Алистер найдёт его. А если найдёт — найдёт и Элен. А Элен была беременна.

Он уехал, чтобы спасти дочь.

Он не спас.

Корабль коснулся причала. Матросы забегали, закричали, зашумели. Эдвард сошёл на берег — медленно, опираясь на трость. Трость была не для позы. Колено, сломанное двадцать лет назад в драке с гулем, так и не срослось правильно.

Он прошёл таможню. Никто не спросил его ни о чём. Он выглядел как обычный пожилой джентльмен — седая борода, аккуратно подстриженная, тёмный сюртук хорошего сукна, но поношенный. Шляпа. Чемодан.

Он вышел на улицу.

И остановился.

Туман. Тот самый туман. Он узнал его сразу — по запаху, по цвету, по тому, как он липнет к коже. Двадцать лет в Мадриде, где солнце жёсткое и белое, где воздух сухой и чистый, где нет тумана. Двадцать лет он забывал. И вот — вспомнил.

Он стоял и смотрел. Долго. Люди проходили мимо — спешили, толкались, не замечали старика с чемоданом. Лондон не помнил его. Лондон вообще никого не помнил.

Эдвард вздохнул. И пошёл.

Он не знал, куда идти. Он знал только одно: где-то в этом городе — его внуки. Морвен и Андрей. Дети Элен. Он никогда их не видел. Он даже не знал, живы ли они. Но он знал, что если Элен успела передать им кольцо — они придут. Рано или поздно. Кольцо ведёт.

Он дошёл до угла. Остановился. Посмотрел налево. Направо. И в этот момент — увидел.

Крыса.

Маленькая. Серая. Она сидела на краю тротуара и смотрела на него. Прямо на него. Не на людей, которые проходили мимо. Не на еду, которую кто-то бросил. На него.

Эдвард замер.

Крыса не двигалась. Она просто сидела и смотрела. И в её глазах было что-то. Что-то, чего не бывает у обычных крыс.

Эдвард медленно опустил чемодан. Медленно поднял трость. И тихо сказал:

— Я знаю, кто ты.

Крыса моргнула.

— Я знаю, чьи вы. — Эдвард говорил тихо, но твёрдо. — Я знал вашу хозяйку. Элен. Она была моей дочерью.

Крыса не двигалась.

— Если ты понимаешь меня — иди. Скажи им. Скажи, что я пришёл. Скажи, что я ждал двадцать лет. Скажи, что я привёз то, что она просила сохранить.

Крыса смотрела на него ещё секунду. Потом — развернулась и исчезла в сточной решётке. Мгновенно. Будто её и не было.

Эдвард выдохнул. И пошёл дальше.

---

Мейфэр. Гросвенор-сквер. Тот же день. Вечер.

Дом Алистера стоял в темноте. Ставни закрыты. Свет — ни в одном окне. Кроме одного. На втором этаже. В глубине. Там, где — гостиная.

Морвен стояла у окна. Смотрела на улицу. Капюшон откинут. Фиолетовые глаза. Шрам на щеке. Она не двигалась. Просто смотрела.

Андрей сидел за столом. На столе — карта Лондона. Обрывки. Пометки. Рядом — Шрам. Старая крыса. Она спала.

— Он там, — сказала Морвен.

— Да, — сказал Андрей. — И не один.

— Я знаю.

Она достала амулет. Багровый. Тусклый. Тёплый. На обратной стороне — линии. Мост. Арка. Река. Ход. Вниз.

— Он ждёт, — сказала Морвен.

— Да, — сказал Андрей. — Ждёт.

Он поднялся. Подошёл к сестре. Положил руку ей на плечо.

— Ты готова?

Морвен посмотрела на него. Долго. Потом — кивнула.

— Готова.

И в этот момент — Шрам проснулась.

Резко. Мгновенно. Она вскочила на лапы, уши вперёд, глаза — чёрные, блестящие. Она смотрела на дверь.

Андрей замер.

— Что? — спросил он. — Что там?

Шрам не двигалась. Смотрела на дверь. И в этот момент — из щели под дверью скользнула крыса. Молодая. Быстрая. Она подбежала к Андрею, встала на задние лапы — и замерла. Ждала.

Андрей наклонился. Посмотрел на неё. Долго. Потом — выпрямился. Лицо — каменное.

— Что? — спросила Морвен. — Что она говорит?

Андрей молчал. Секунду. Две. Три.

— В город пришёл чужак, — сказал он наконец. — Старик. Седой. С чемоданом. Он был у порта. Он говорил с крысой.

Морвен нахмурилась.

— Говорил?

— Да. Он сказал: «Я знал вашу хозяйку. Элен. Она была моей дочерью».

Тишина. Плотная. Как вода.

Морвен смотрела на брата. Не дыша.

— Что? — прошептала она. — Что ты сказал?

— Он сказал: «Я привёз то, что она просила сохранить».

Морвен закрыла глаза. На секунду. Две. Три. Потом открыла. В них не было слёз. Была ясность. Холодная. Чистая. Как утром, когда туман расходится и видно далеко до горизонта.

— Он жив, — сказала она.

— Кто?

— Мой дед.

Андрей смотрел на неё. Молчал.

— Элен не была сиротой, — сказала Морвен. — У неё был отец. Он уехал. Двадцать лет назад. В Мадрид. Он ждал.

— Откуда ты знаешь?

— Кольцо, — сказала Морвен. — Кольцо показало. Когда я была в камере. Когда Мэри умерла. Оно показало мне Мадрид. Дверь. Буквы. М.Э.Ч.П. — это Элен. А тот, кто ждал на другом конце, — это он. Отец Элен. Мой дед.

Андрей медленно кивнул.

— Значит, он пришёл.

— Да, — сказала Морвен. — Пришёл.

Она подошла к столу. Взяла карту. Свернула. Убрала под плащ. Рядом с амулетом.

— Мы идём, — сказала она.

— Куда? — спросил Андрей. — В Мейфэр? К Алистеру?

— Нет, — сказала Морвен. — Сначала — к деду. Он привёз то, что оставила Элен. Мы должны забрать это. Пока Алистер не узнал.

Андрей помолчал.

— А если Алистер уже знает?

Морвен посмотрела на него. В её глазах — фиолетовых, страшных — загорелось что-то. Не страх. Ярость.

— Тогда мы опоздаем, — сказала она. — Но мы всё равно пойдём.

Андрей кивнул.

— Идём.

Они вышли. Вдоль стены. В тень. В туман.

А за ними — в тёмном окне на втором этаже — кто-то стоял. Смотрел. Ждал.

Алистер знал. Он всегда знал.

---

Лондон. Улица. Час спустя.

Эдвард Ашкрофт шёл по улице. Медленно. Трость стучала по булыжникам. Туман сгущался. Фонари горели тускло. Он не знал, куда идёт. Он просто шёл. Ждал.

И он дождался.

Из тумана вышли двое. Мужчина в длинном чёрном пальто. Круглые очки. Крыса на плече. Женщина в тёмном плаще с капюшоном. Фиолетовые глаза. Шрам на щеке.

Эдвард остановился. Посмотрел на них. Долго. Потом — на женщину. На её глаза. Фиолетовые. Как у Элен.

— Ты, — сказал он тихо. — Ты — её дочь.

Морвен смотрела на него. Не двигалась. Не говорила.

— Я знал, что ты придёшь, — сказал Эдвард. — Я ждал. Двадцать лет. Каждый день. Каждую ночь. Я ждал сигнала. И вот — дождался.

Морвен сделала шаг вперёд.

— Ты — мой дед? — спросила она.

Эдвард кивнул.

— Да. Эдвард Ашкрофт. Отец Элен. Твой дед.

Тишина. Долгая. Плотная.

— Она умерла, — сказала Морвен.

— Знаю, — сказал Эдвард. — Я узнал. Не сразу. Поздно. Слишком поздно.

— Ты привёз что-то, — сказала Морвен. — То, что она просила сохранить.

Эдвард посмотрел на неё. Потом — на Андрея. Потом — снова на неё.

— Да, — сказал он. — Привёз. Но не здесь. Не на улице. Слишком опасно. Алистер знает, что я в городе.

— Откуда ты знаешь? — спросил Андрей.

— Потому что он всегда знает, — сказал Эдвард. — Он ждал меня двадцать лет. Как и я его. Мы связаны. Кровью. Проклятием. Я не могу уйти от него. Как и он от меня.

Морвен нахмурилась.

— Что ты привёз? — спросила она.

Эдвард посмотрел на неё. Долго. Потом — тихо:

— Вторую половину карты. Первую ты носишь на шее.

Морвен замерла. Амулет на её груди — багровый, тёплый — дрогнул. Еле заметно. Как пульс.

— Под мостом Уотерлу — дверь, — сказал Эдвард. — Элен спрятала за ней то, что не должна была находить ни одна живая душа. Ни Алистер. Ни Пакт. Ни ты.

— Что там? — спросила Морвен.

Эдвард молчал. Долго. Потом — посмотрел на неё. В его глазах — старых, усталых — было что-то. Что-то, чего Морвен не ожидала. Страх.

— Там — правда о том, кем ты стала, — сказал он. — И о том, кем ты могла бы быть. Элен оставила тебе выбор. Но чтобы сделать его — ты должна спуститься. Одна.

Морвен смотрела на него. Не дыша.

— Одна?

— Да, — сказал Эдвард. — Только ты. Только кровь Элен. Только тот, кто носит кольцо. Только тот, кто выжил.

Он помолчал.

— И если ты не готова — лучше не ходить. Потому что то, что там, — не сокровище. Не оружие. Не сила. Это — память. И она может убить.

Морвен молчала. Долго. Потом — кивнула.

— Я готова, — сказала она.

Эдвард посмотрел на неё. Долго. Потом — медленно — улыбнулся. Впервые за двадцать лет.

— Ты — её дочь, — сказал он. — Я вижу.

Он повернулся. Пошёл. Морвен и Андрей — за ним. В туман. В темноту. К тому, что ждало.

Нить тянулась.

И где-то — в тёмном окне на втором этаже Мейфэра — Алистер смотрел им вслед. И улыбался.

Он ждал. Двадцать лет. Он тоже дождался

Глава 2. Вторая половина карты

Лондон. Кентиш-Таун. Ночь.

Эдвард Ашкрофт вёл их через лабиринт узких улиц. Он не оглядывался — просто шёл. Трость стучала по булыжникам. Туман не расходился — он сгущался, будто не хотел их отпускать.

Морвен шла следом. Андрей — замыкал. Крыса на его плече — Шрам — спала, но уши её дёргались во сне. Она слышала то, чего не слышали они.

— Куда мы идём? — спросила Морвен.

— В место, где двадцать лет назад я спрятал то, что привёз из Мадрида, — сказал Эдвард. — Оно не в доме. Не в таверне. Оно там, где никто не станет искать.

— Где?

— В церкви, — сказал Эдвард. — В старой церкви. Там, где давно не служат. Но где ещё помнят.

Они свернули в переулок. Туман стал плотнее. Фонарей — не было. Только тени. Стены домов нависали над ними. И в конце переулка — силуэт. Церковь. Старая. Тёмная. С потрескавшимися стенами и крестом, который давно склонился набок.

Эдвард остановился у двери. Обернулся.

— Внутри — темно. Не зажигайте огонь. Свет видно с улицы. А нам не нужно, чтобы нас видели.

Он толкнул дверь. Она поддалась с трудом — петли заржавели. Внутри пахло пылью, воском и старой бумагой. Скамьи стояли рядами — пустые. Алтарь — в темноте. За алтарём — дверь.