Czytaj książkę: «Сон Рейнджера: Реликт»

Глава 1

«СОН РЕЙНДЖЕРА: РЕЛИКТ»

СЦЕНА 1: КОРАБЛЬ «ПРИЗРАК». КАЮТ-КОМПАНИЯ. НЕВЕСОМОСТЬ.

Время: За 15 минут до подлёта к станции.

Атмосфера: Тёплая, уютная, с искрами раздражения.

Экипаж собрался за общим столом в центральном отсеке. Все парили в воздухе, пристёгнутые к креслам страховочными ремнями. На столе висела открытая банка тушёнки, из которой выплывали жирные шарики.

Джек Хадсон, грозный мужчина с вечно масляными руками, жевал энергетический батончик. Крошки разлетались во все стороны, и он лениво ловил их ртом.

— Я тебе говорю, Мира, — заявил он, прожевав. — Если бы ты не пересчитала координаты в четвёртый раз, мы бы уже час назад были на станции. У тебя там не штурман, а микроскоп в голове.

Мира Воскресенская — штурман с ледяным лицом и безупречной осанкой — даже не подняла глаз от планшета.

— Если бы ты, Джек, умел читать карты звёздного неба хотя бы на уровне детского сада, ты бы знал, что я сэкономила нам 5 дней полёта, обойдя корональный выброс. Не благодари.

Джек фыркнул, но спорить не стал. Мира всегда побеждала в спорах — это знали все.

Кайлен Вэй, самый молодой в команде, нервно постукивал пальцами по сенсору связи.

— Ребята, может, прекратим? Я тут пытаюсь уловить сигнал со станции, а вы мне голову забиваете. У меня эхо-помехи.

— Это не помехи, — усмехнулся Финн Оливера, отпихивая ногой шарик воды, который летел в сторону Кайлена. — Это твоя паранойя, Кайлен. Станция «Прометей» просто молчит, потому что учёные — интроверты. Они не любят говорить, они любят считать микробы.

Все засмеялись. Финн умел разрядить обстановку — он был душой команды. Корвин, сидевший в углу, смотрел на них и позволял себе редкую усталую улыбку.

— Месяц, ребята, — сказал он тихо. — Целый месяц в этом металлическом гробу. Мы знаем друг о друге всё. Даже то, что Джек храпит в невесомости так, что вибрация передаётся на двигатели.

— Я не храплю! — возмутился Джек. — Это у меня двигатели внутреннего сгорания!

— Метеоризм, — поправила Мира. — По-научному.

Снова смех. Финн перехватил взгляд Корвина и подмигнул ему. Между ними установилась тишина, в которой не нужны были слова. Дружба, проверенная десятками боёв и бессонных ночей.

По личному каналу Финн шепнул:

— Ветер, ты как? Ещё тянем?

Корвин ответил так же тихо, чтобы никто не слышал:

— Тянем. Ещё одну миссию. Потом — Форпост, выпивка и два дня тишины. Только ты, я и отсутствие Джека.

Финн едва заметно улыбнулся. Он знал, что Корвин шутит, но в каждой шутке была доля правды. Капитан действительно вымотан до предела.

В динамике раздался голос ИИ — «Седой». Хрипловатый, как у старого ветерана, и слегка ироничный.

— Экипаж «Призрака», докладываю: до станции «Прометей» — три минуты. Рекомендую прекратить обсуждение метеоризма и пристегнуться. И да, капитан... уровень вашего кортизола зашкаливает. Рекомендую сменить носки.

— Спасибо, Седой, — буркнул Корвин. — Мы учтём.

Шутки стихли. Все пристегнулись. На главном экране появилась точка — станция.

СЦЕНА 2: КОСМОС. СТАНЦИЯ «ПРОМЕТЕЙ». ВИЗУАЛЬНЫЙ ОСМОТР.

Время: Момент подлёта.

Атмосфера: Тревожная, мрачная.

«Призрак» завис на расстоянии двух километров от станции. Мира вывела изображение на главный экран, и все замерли.

Станция «Прометей» висела в пустоте, как мёртвый зверь. Раньше это было огромное вращающееся кольцо с шестью спицами-коридорами, ведущими к центральному шпилю. Теперь вращение остановилось. Кольцо было пробито в трёх местах — края металла оплавились, из разрывов торчали искореженные балки. Центральный шпиль надломился, и из него в космос вырывались белые нити замёрзшего кислорода — они таяли во тьме, как призраки.

— Боже, — выдохнул Кайлен. — Что они с ней сделали?

— Кто-то хотел стереть её с карты, — ответил Корвин.

Мира пробежала пальцами по сенсорам.

— Следы плазменных разрядов по всему корпусу. Судя по характеру повреждений, стреляли из масс-драйверов и плазменных пушек. Атака произошла примерно семьдесят два часа назад.

— Кто? — спросил Финн.

Мира подняла на него глаза. В них — тревога, которую она старалась скрыть.

— Тактический анализ указывает на фракцию «Фантом». Наёмники корпорации «Цербер». Это их почерк — точные удары по жизненно важным узлам, без захвата имущества.

— Им что-то было нужно? — уточнил Корвин.

— Нет. Они не пытались ничего взять, — покачала головой Мира. — Судя по траектории огня, они просто уничтожали. Оборудование, данные, людей... Всё.

Джек сжал кулаки.

— Зачистка.

— Зачистка, — подтвердил Корвин. — Седой, сканируй жизненные сигналы.

Из динамиков раздался голос ИИ:

— На станции есть трое живых. Все в криокапсулах. Остальные сорок семь человек... мертвы. Но я зафиксировал также активность автономных боевых дронов. Пять единиц. Находятся внутри лабораторного модуля.

— Дронов? — переспросил Финн. — Значит, не все наёмники ушли. Оставили охрану.

— Или оставили палачей, — мрачно добавила Мира.

Корвин поднялся с кресла.

— Задание меняется. Мы не просто забираем данные. Мы выясняем, что случилось, и забираем выживших. Все в скафандры. Боевой порядок: я, Финн, Мира, Джек, Кайлен — замыкающий.

— Сэр, — сказал Кайлен. — Может, вызовем подкрепление?

Корвин резко обернулся.

— Подкрепление придёт через месяц. У выживших нет столько времени. Делаем это сами.

Кайлен сглотнул, но кивнул.

Все направились в десантный отсек.

СЦЕНА 3: ВНУТРИ СТАНЦИИ. КОРИДОРЫ «ПРОМЕТЕЯ».

Время: Сразу после высадки.

Атмосфера: Гнетущая, клаустрофобическая.

Десантный шлюз открылся, и пятеро бойцов выплыли в коридор станции.

Внутри «Прометея» было темно. Только красные аварийные лампы вспыхивали каждые десять метров, освещая изодранные стены и оборванные кабели. Повсюду висела мелкая взвесь — пыль, масло, застывшие капли крови.

— Фух, — выдохнул Кайлен. — Здесь пахнет смертью.

— Помолчи, — прошептал Корвин. — Двигаемся цепочкой, не отрываться.

Они двигались в невесомости, отталкиваясь от стен и поручней. Каждый шаг — мягкий толчок, каждый поворот — проверка на наличие дронов. Вокруг — разбитые консоли, вырванные панели, искрящие провода.

— Визор зашкаливает от радиации, — сообщила Мира. — Но в пределах нормы для скафандра. Три часа — предел.

— Нам хватит, — бросил Корвин.

Они вошли в центральный холл лабораторного модуля. И замерли.

Тела парили в воздухе, как сломанные марионетки. Учёные в белых лабораторных скафандрах с эмблемой «Прометей» на груди — десятки тел. Одни были скрючены, другие вытянуты. У некоторых пробиты шлемы, у других — грудные пластины. Лица скрыты затемнёнными стёклами, но через трещины видно — они застигнуты врасплох. Некоторые не успели даже одеть скафандры.

— Их просто выбросили из шлюзов, — сказала Мира, и голос её дрогнул впервые за все время. — Или разгерметизировали отсеки. Это не бой. Это казнь.

Джек перекрестился. Корвин никогда не видел, чтобы он так делал.

Кайлен отвернулся, и его чуть не вырвало в шлем. Он закашлялся, содрогаясь.

— Держись, — тихо сказал Финн, хватая его за плечо. — Мы не можем сейчас разваливаться.

— Идите к центральной лаборатории, — приказал Корвин, перешагивая через парящий труп. — Там живые. Седой, координируй нас.

— Есть, сэр. До лаборатории — двадцать метров, два поворота. Осторожнее, на радаре дроны.

Они двинулись дальше, стараясь не смотреть на тела.

СЦЕНА 4: КРИООТСЕК. ОБНАРУЖЕНИЕ ВЫЖИВШИХ.

Время: Через 5 минут после входа в станцию.

Атмосфера: Отчаяние и надежда одновременно.

Они добрались до гермодвери. Мира взломала замок за минуту. Дверь открылась, и перед ними предстал длинный зал с рядами криокапсул.

Только три горели зелёным.

Остальные были разбиты. Лопнувшее стекло, замёрзшие тела внутри. Кто-то намеренно уничтожил капсулы, стреляя по ним в упор.

— Трое, — выдохнул Кайлен. — Всего трое.

Корвин подлетел к ближайшей работающей капсуле. Внутри — женщина-учёный лет сорока. Застывшая, но живая. Индикатор пульса стабилен.

— Мы забираем их, — сказал он. — Мира, готовь процесс откачки капсул на борт.

— Уже работаю, — ответила Мира, подключаясь к пульту управления. — Но нужна минута, чтобы отсоединить их от общей системы.

— Делай.

И в этот момент по потолку поползли металлические пауки. Пять дронов — массивные шестиногие машины с плазменными пушками. Их красные глаза зажглись, и роботизированный голос разнёсся по отсеку:

— «Обнаружено вторжение. Ликвидация целей. Станция подлежит полной аннигиляции.»

— В укрытие! — заорал Корвин, и все рванули к консолям и колоннам.

СЦЕНА 5: БОЙ В НЕВЕСОМОСТИ.

Время: Эпицентр экшена, 3 минуты.

Атмосфера: Адреналин, хаос, ярость.

Первый дрон выстрелил. Плазменный сгусток пролетел мимо головы Корвина, оставляя за собой полосу ионизированного воздуха.

— Огонь! — крикнул Корвин, и экипаж ответил.

Джек вылетел из укрытия, держа в каждой руке по бластеру. Он орал что-то нечленораздельное — то ли молитву, то ли боевой клич.

— Иди сюда, паучья рожа!

Его выстрелы прошили первого дрона. Тот заискрил, дёрнулся и разлетелся на части.

— Видели?! — захохотал Джек. — Я же говорил — голыми руками!

Второй дрон целился в спину Миры. Она стояла на магнитных сапогах, хладнокровно вычисляя угол поражения. Её выстрел — точный, выверенный — прошил дрона прямо в оптический сенсор.

— Минус два, — сказала она спокойно, хотя в глазах плескался страх.

Третий дрон выскочил из-за колонны. Финн оттолкнулся от стены, перелетел через него в невесомости и вонзил вибронож прямо в глазную линзу. Искры, дым. Дрон замер и повис мёртвым грузом.

— Красиво, — крикнул Джек.

Четвёртый дрон блокировал путь Кайлену. Молодой связист сжался в комок, прикрывая голову руками.

— Помогите! — закричал он.

Мира выстрелила ещё раз. Дрон рассыпался в дюйме от лица Кайлена.

— Спасибо... — выдохнул тот, трясясь.

Четыре дрона уничтожены. Остался пятый.

Он висел за колонной, скрытый от глаз. Он ждал, когда кто-то отвлечётся. Когда Джек повернулся на крик Кайлена, дрон выстрелил.

Плазменный сгусток вошёл в грудь Джека. Пробил скафандр насквозь. Вышел сквозь спину, превратив лёгкие в пар.

— Джек! — закричал Корвин, но было поздно.

Джек хрипнул, посмотрел на Корвина сквозь треснувший шлем. Его губы шевельнулись, пытаясь сказать что-то последнее. Что-то глупое. Что-то о мясе, или о погоде, или о том, как он любил этот безумный корабль.

Но слова не вышли. Только пузыри крови.

Джек оттолкнулся от стены. Его тело медленно поплыло назад — к пробоине, в которой чернела вечность. Он кувыркался в невесомости, руки раскинуты, глаза открыты.

Исчезая. Навсегда.

— НЕТ! — закричал Корвин, бросаясь за ним, но Финн схватил его за плечо.

— Не надо. Он уже не здесь.

Корвин рванулся ещё раз, но Финн держал крепко.

Корвин перестал сопротивляться. Он просто смотрел, как тело друга превращается в точку. Как исчезает в чёрной пустоте.

— Джек... — прошептал он.

И замолчал. Навсегда.

СЦЕНА 6: КОРАБЛЬ «ПРИЗРАК». ГРУЗОВОЙ ОТСЕК. ПОСЛЕ БОЯ.

Время: Через 20 минут после боя.

Атмосфера: Траурная, тягучая.

Они затащили три криокапсулы в грузовой отсек «Призрака». Кайлен и Мира зафиксировали их магнитными зажимами. Финн запустил систему жизнеобеспечения.

Корвин стоял в стороне, глядя на закрытый иллюминатор. Там, за стеклом, дрейфовал остов «Прометея». И тело Джека, навсегда потерянное в космосе.

— Седой, — сказал он тихо. — Запускай протокол экстренного пробуждения. Мы должны их допросить.

— Выполняю, сэр, — ответил ИИ.

Одна из капсул открылась. Оттуда выбрался седой мужчина лет пятидесяти пяти. Он был бледен, трясся, хватал ртом воздух.

— Где я? — прохрипел он. — Мы взорвались?

— Вы на военном корабле «Призрак», — сказал Корвин, подлетая к нему. — Вы в безопасности. Что произошло на станции?

Учёный поднял глаза на Корвина, затем перевёл взгляд на контейнер в руках капитана. Там, за прозрачной стенкой, лежал белый брусок — тускло светящийся изнутри.

— Ты его взял... — прошептал учёный. — Слава богу, ты его взял.

— Что это? — спросил Корвин.

Учёный сделал глубокий вдох. Страх в его глазах был древним, архаическим — не от людей, а от чего-то большего.

— Это не наша разработка, капитан, — сказал он. — Мы нашли этот артефакт. В древнем ковчеге. Миллионы лет старше человечества.

СЦЕНА 7: КОРАБЛЬ «ПРИЗРАК». МОСТИК. ДОПРОС УЧЁНОГО.

Время: Через 10 минут после пробуждения.

Атмосфера: Мистическая, напряжённая.

Экипаж собрался на мостике. Учёный сидел в кресле, закутанный в термоодеяло. Его руки всё ещё дрожали.

— Три года назад мы обнаружили ковчег в поясе астероидов, — начал он. — Он был пуст, если не считать пяти объектов. Пять одинаковых брусков, как этот. Мы назвали их «Реликты».

— Сколько вы исследовали? — спросила Мира.

— Один. Остальные четыре засекретил Совет Содружества. Мы взяли один на «Прометей» и начали изучение. Мы думали, это источник энергии. И не ошиблись.

Учёный замолчал, собираясь с мыслями. Корвин ждал.

— Внутри этого бруска — сжатая энергия в миллиарды раз мощнее термоядерного синтеза. Если неправильно активировать — один брусок уничтожит целую звёздную систему. Если правильно — человечество получит вечный двигатель.

— Почему вы не исследовали это на Земле? — спросил Финн.

Учёный горько усмехнулся.

— Потому что любой сбой стёр бы планету с лица галактики. Мы построили «Прометей» в глубоком космосе, чтобы защитить Землю. Но мы даже не знали, как работает эта энергия. Мы как обезьяны, пытающиеся понять квантовую физику.

— Кто создал это? — спросил Корвин.

Учёный посмотрел ему прямо в глаза.

— Мы не знаем. Но ковчег был миллионы лет старше человечества. Те, кто это создал, могли уничтожать галактики как сорняки. И меня пугает не то, что они могли это сделать. Меня пугает, что они исчезли. Если у них было такое оружие, что же их уничтожило?

В отсеке повисла мёртвая тишина. Мира побледнела. Кайлен сглотнул.

— Зачем «Фантом» уничтожил станцию? — спросил Корвин.

— Они узнали, — сказал учёный. — «Цербер» перехватил наши сигналы. Они думали, что мы создаём супероружие против них. Они не разбирались. Они решили убить проект. Уничтожить всех учёных, данные, реликт. Они даже не поняли, что энергия никогда нам не принадлежала.

Учёный судорожно вздохнул.

— Если они узнают, что ты увёз брусок, они пошлют весь флот. Ты должен доставить его на Землю. Но не дай им использовать это как оружие.

Корвин сжал контейнер.

— Я доставлю.

СЦЕНА 8: КОРАБЛЬ «ПРИЗРАК». КАЮТА КОРВИНА.

Время: Через час после допроса.

Атмосфера: Одиночество, тяжесть утраты.

Корвин сидел в своей каюте. Он снял скафандр, зашил рану на руке и тупо смотрел на контейнер с артефактом.

— Седой, — сказал он. — Курс на Форпост-7. Максимальная скорость.

— Выполняю, сэр. Полёт займёт месяц.

Корвин кивнул.

— И ещё... поставь в каюту Джека мемориальный свет. Он этого заслужил.

Седой помолчал. Его голос стал мягче, почти человеческим.

— Уже сделал, сэр. Джек был хорошим человеком. И ужасным поваром.

Корвин усмехнулся — горько, но тепло. Хоть что-то.

Он лёг на койку, закрыл глаза.

— Отдохну через сто лет, — прошептал он.

В динамиках раздался тихий голос Седого:

— Спокойной ночи, капитан. Вы это заслужили.

Свет погас.

СЦЕНА 9: КОСМОС. СТАНЦИЯ «ФОРПОСТ-7». ПРИБЫТИЕ.

Время: Через 1 месяц после событий на «Прометее».

Атмосфера: Усталость, облегчение, горечь.

«Призрак» медленно дрейфовал к станции. За месяц полёта его корпус покрылся микротрещинами от микрометеоритов, а двигатели работали на пределе. Из сопел вырывались редкие вспышки плазмы — последние капли топлива, которые Седой экономил до последнего.

На мостике было тихо. Слишком тихо.

Корвин сидел в командирском кресле, уставившись в иллюминатор. Он похудел, осунулся, глаза ввалились. За месяц он почти не разговаривал. Только отдавал приказы и смотрел в пустоту.

Рядом, в кресле второго пилота, дремал Финн. Он старался быть рядом с Корвином каждую минуту — приносил еду, напоминал о сне, просто сидел молча. Иногда они обменивались короткими фразами, но боль утраты Джека висела между ними, как стена.

Мира сидела за пультом навигации и в сотый раз перепроверяла координаты. Она тоже изменилась — стала ещё более замкнутой, почти механической. Её глаза часто останавливались на Финне, но она ничего не говорила. Слова казались лишними.

Кайлен находился в грузовом отсеке, проверяя криокапсулы с учёными. Трое выживших — седой учёный и двое его коллег — всё ещё спали. Кайлен разговаривал с ними, хотя они не слышали. Ему нужно было с кем-то говорить.

— Сэр, — раздался голос Седого. — До станции «Форпост-7» пятнадцать минут. Запрашиваю разрешение на посадку.

Корвин моргнул, словно просыпаясь.

— Запроси.

Седой активировал коммуникатор. На экране появилось изображение станции, и Корвин впервые за долгое время увидел нечто, похожее на жизнь.

СЦЕНА 10: ОПИСАНИЕ ФОРПОСТ-7 (ВИЗУАЛЬНЫЙ ОБЗОР).

Время: Одновременно с прибытием.

Атмосфера: Жизнь, суета, контраст с мёртвой станцией.

«Форпост-7» не был похож на научные станции или военные базы. Это был космический перекрёсток — место, где встречались контрабандисты, наёмники, торговцы и случайные путешественники. Огромная конструкция из переработанных кораблей и сборных модулей, скреплённых сваркой и молитвой.

Станция напоминала беспорядочное скопление металла — цилиндры, сферы, прямоугольные блоки, соединённые узкими переходами. Внешне она походила на груду космического мусора, но внутри кипела жизнь.

Главное кольцо станции вращалось, создавая искусственную гравитацию. На его внешней стороне горели тысячи огней — рекламные голограммы, навигационные маяки, свет из иллюминаторов. Вдоль поверхности сновали малые челноки — одни пристыковывались, другие отчаливали, спеша по своим делам.

В центре конструкции возвышался административный шпиль — самое чистое и технологичное место на всей станции. Именно там находился кабинет капитана Кроу, старый друг Корвина.

Остальная часть станции представляла собой хаос:

Торговые ряды — открытые рынки, где торговали всем: от запчастей до редких минералов.

Бары и бордели — для тех, кто хочет забыть о космическом одиночестве.

Доки и ремонтные ангары — где техники в грязных комбинезонах копались в двигателях и системах жизнеобеспечения.

Блоки для экипажей — дешёвые капсулы для ночлега, где пахло перегаром и отчаянием.

«Форпост-7» был грязным, шумным и опасным. Но здесь чувствовалась жизнь. Здесь люди смеялись, пили, дрались, любили и умирали. Здесь не было мёртвой тишины «Прометея».

— Сэр, — снова сказал Седой. — Ответ получен. Нам назначен стыковочный модуль №42. Капитан Кроу ожидает вас в своём кабинете.

Корвин кивнул. Он посмотрел на Финна, который открыл глаза и потянулся.

— Ветер, — сказал Финн сонно. — Мы прилетели?

— Прилетели, — ответил Корвин.

— Я куплю тебе виски, — улыбнулся Финн. — Как обещал.

Корвин не улыбнулся в ответ. Но в его глазах мелькнула искра — слабая, почти незаметная, но живая.

СЦЕНА 11: СТЫКОВКА И ВЫХОД НА ФОРПОСТ-7.

Время: Сразу после швартовки.

Атмосфера: Контрастная, шумная, суетливая.

Корабль зафиксировался в стыковочном модуле. Гидравлика зашипела, переходной шлюз герметично соединился с корпусом «Призрака».

Корвин первым вышел в коридор станции. За ним — Финн, Мира и Кайлен. Все были в лёгкой гражданской одежде — без скафандров. Впервые за полгода.

Воздух на станции пах иначе, чем на корабле. В нём смешивались запахи синтетической еды, масла, алкоголя и сотен чужих тел. Гул голосов, звон металла, где-то играла музыка — раздражающая, ритмичная.

— Ушам больно, — сказал Кайлен, зажмурившись. — Слишком громко.

— Привыкай, — ответил Финн. — Мы не в могиле. Мы живы.

Мира огляделась холодным взглядом. Её губы сжались в тонкую линию — станция явно не соответствовала её стандартам чистоты.

— Я иду в грузовой отсек, — сказала она. — Проверить капсулы с учёными. Их нельзя оставлять без присмотра.

— Хорошо, — сказал Корвин. — Мы встретимся в баре через час.

Мира кивнула и скрылась в переходе.

Корвин, Финн и Кайлен пошли по коридору в сторону центральной части станции. Пол вибрировал от работы механизмов, свет неона отражался в лужах пролитого топлива. Мимо проходили люди — разные, с разными лицами. Кто-то тащил ящики, кто-то сидел на корточках и чинил дрон, кто-то просто стоял и смотрел на новоприбывших с подозрением.

— Это место напоминает мне академию, — сказал Финн. — Там тоже было шумно и пахло потом.

— Только там было чище, — буркнул Корвин.

Они подошли к лифту. Внутри было тесно и душно. Корвин нажал кнопку «Административный шпиль».

Лифт рванул вверх. За прозрачной стеной открывался вид на станцию — тысячи огней, мелькающие огни челноков, бесконечная суета.

— Добро пожаловать на Форпост, — сказал Корвин без энтузиазма.

— Спасибо, — ответил Финн. — Ты настоящий экскурсовод.

Кайлен нервно хохотнул — впервые за полгода.