Czytaj książkę: «В потоке поэзии — 3. Собрание поэтических сочинений»

книга создана 2 октября 2022 г.

© Анатолий Арестов, 2026

ISBN 978-5-0059-0518-5 (т. 3)

ISBN 978-5-4498-8541-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

580 Престол

 
Корень не видит света,
корень питает ствол.
В почве теплом согретый
пьёт, не спеша, раствор
водный с солями жизни,
жизнь, направляя, в ствол —
это его Отчизна,
он для неё престол!
 

581 Совет

 
Стихами бил в пустое место
и прозой резал хохот дня,
бродило мыслей бурных тесто,
но мне твердили:
— Всё брехня!
Бросай страдать безумьем что ли,
живи как мы — деньгам молись
и будет проще, Анатолий…
Скажи лишь совести: «Заткнись!»
 

582 Молчанье

 
Позвольте правду вам сказать:
молчанье лучше многих слов,
молчанье — есть веленье снов,
молчанье — призрак, дух основ
всего о чём нельзя сказать…
Сомненье, боль, быть может дума,
знакомых нот печальных сумма
в мотиве песни, молний блеск,
поленьев в старой печке треск,
ночного ветра жуть-ворчанье
разбудят в нас одно — молчанье…
 

583 Экологическое

 
— А вот и мы! — ответим вновь природе,
затопчем модными кроссовками цветы,
бензином пропитаем в огороде…
— Совсем забыли! Огород — планета, ты!
Садится солнце вниз в полупрозрачный смог,
рядится небо в дождевые тучи:
— Держи по каплям растворитель свой, браток,
которым ты, зловеще долго, мучал…
 

584 Экономия света

 
Нагрелся стол от солнечного света,
что пробивается лучом в окно
остатком роскоши осеннего рассвета
(с восьми до четырёх разрешено),
а позже, извини, включай лампадку
раз ты поэт! Иль вовсе — не пиши!
Природа привыкает к распорядку?
Прописывай порядок для души!
 

585 Эпоха машин

 
Машины в тот день захватили планету,
крылья расправил титановый монстр —
царь технологий, бог интернета.
Кабель оптический — созданный мост
между сознанием горстки живущих
и виртуальным процессом машин
в рабство загнал человека. Грядущих,
монстр вычислял, сажая в зажим
киберпространственной биоструктуры,
считывал мысли открытый канал,
вмиг составлял для себя конъюнктуру,
сенсорно чувствуя скорый провал
новых борцов за свободу планеты —
сильных людей, замедляющих ход
быстрых бозонов new-интернета,
в суперапгрейде мешающий род.
 

586 Короткая ночь

 
На вербу в овраге спустилось сиянье
вечернего солнца. Скользнули лучи
к избушке по тропке. Развалины зданья
бетонного клуба увязли в ночи.
В её густоте, раздышавшись полынью,
невидная в темени птица поёт,
своё повторяя, по-моему, «фынью»,
наверное, песня про скорый восход.
Вдали тарахтит беспощадный «Юпитер»,
и фара моргает — несётся домой
замёрзший Санёк. «Говорила же свитер
возьми! Не возьму! Совершенно глухой!
Совсем как отец…» — отчеканила мама.
Поля затуманились. Крикнул петух,
и раннее утро играет на раме,
и воздух наполнил растительный дух.
 

587 Космическая прогулка

 
Уплываем за тучи в пространство,
по глубинам космических сфер
мы гуляем. Вселенная царством
наградила нас, милая, верь!
Растревожили звёзды сиянием,
прикоснулся галактик туман,
ослепило безумным признанием,
где Плеяды видны без румян.
В проносившейся мимо комете,
мы любовь ощутили с тобой,
волновались, как малые дети,
этой глыбе огромно немой.
Уплываем за тучи в пространство,
по глубинам космических сфер
мы гуляем. Вселенная царством
наградила нас, милая, верь!
 

588 Уроки истории

 
Тишина тянулась караваном
по текущему песку прошедших лет.
Тихо опускалась с неба манна
сладостью достигнутых побед.
Времени забытые уроки
лягут человеческой судьбой.
В будущем, ушедшие пророки,
станут позабыты, как герой.
Человек до боли безразличен,
к доказательству реальных строк.
Путь его всегда аналогичен,
не вините злобно тайный рок.
Войны не закончит чистой волей,
злато не отпустит ни на миг,
к новой разрывной на части пуле
с радостью безумною проник!
 

589 Ушедшим поэтам

 
Пишет о боли Ахматова Анна,
пишет о поле Есенин Сергей,
пишут поэты… Открытая рана
с каждым поэтом больнее, больней!
Кто-то смирился с берёзовой долей,
в сердце несчастное вербой пророс.
Только один пробегает по полю,
только одна прибежит на погост…
 

590 Хватит грезить

 
Хватит лежать в постели и грезить
о новой жизни, сладких моментах!
Пора собраться и мысли взвесить,
в грязь осеннюю втоптать комплименты!
«За» и «Против» разложить по полкам
без подсластителя, чистым умом,
не поддаваясь чужим кривотолкам,
выстроить новый, невиданный дом!
 

591 Хитрые жильцы

 
Подъездным туннелем на пятый этаж
взбираются люди устало.
Сырой штукатурки нелепый пейзаж
бетона скрывает забрало,
завален проход: в мешочках цемент,
рассыпанный сверху до низа.
За пыль накрутили отдельный процент
работники ЖЭУ «Маркиза»!
Уборка важна! Нужна чистота!
Мелкого множество сора.
Здесь проживает дочка мента,
рядом жена прокурора.
Я уезжаю сегодня на съезд,
вещи пакую в дорогу.
Кто уберёт обновлённый подъезд?
Знать то, наверное, Богу!
 

592 Крепкая дружба

 
Устали поля выдавать урожай,
пшеницы отвесили тридцать с гектара
рекордом прощальным.
— Крестьянин, сгружай
зерно дорогое! Работал не даром!
Меня ты кормил, подрыхлял и полол
от сорных растений, заботился нежно,
когда саранча налетела… Долой
страдания все! Отработали! Вешний
денёк далеко, крестьянин, пока!
Хороший ты друг и хозяин прилежный.
Погрею под солнцем осенним бока,
а там отдохну, одеялом я снежным
надеюсь укроюсь…
— Прощай! До весны!
За хлебушек, поле, спасибо большое!
Приятного отдыха. Добрые сны
тебе я желаю увидеть в покое.
 

593 Рубцовску

 
Проснулся город. Осень. Зябко.
Листва уже теряет цвет,
летит на площадь без порядка —
природа дарит свой букет
Рубцовску — городу мгновений,
Рубцовску — городу надежд,
«Рубцовка» — город поколений,
что тонет в яркости одежд.
Скажите всем — сегодня праздник,
Рубцовску сто плюс тридцать лет!
Он хулиган, бандит, проказник,
но дорог нам. Немало бед
скрывают улицы, площадки,
разруха есть, печаль дорог
и уезжают без оглядки,
бросая город, как порок…
Рубцовск — курорт для стойких духом,
где воды льёт степной Алей,
и кто-то скажет:
— Невезуха…
А я скажу:
— Рубцовск, смелей
дерзай, люби, трудись во благо,
рожай детей, стремись вперёд,
чиновник пишет пусть бумагу,
но за тобой, Рубцовск, народ!
 

594 Работяги

 
За бетонным забором завода
на машинах возили металл,
повседневная трудность — работа,
повседневная данность — забота,
для России ковал капитал
без сомнений и лишних вопросов
благородный рабочий мужик.
— Эй, Михалыч, уважь папиросой
и грязищу-то вымой под носом.
— Закоптился! Болгарочка — «вжик» —
разлетелся кружок на осколки.
Ты чего? Отдыхаешь?
— Варю!
— Приварил арматуру?
— А толку!
Отошла от жестянки. Недолго
всё держалось… Сейчас доварю.
За бетонным забором завода
на машинах возили металл,
повседневная трудность — работа,
повседневная данность — забота,
прибавлял для страны капитал
наш мужик…
 

595 Лекарство

 
Спутник в небе белой точкой
по прямой летит,
Мама лечит ухо дочке,
ушко вновь болит.
— Просквозило, ох, продуло,
милая, не плачь!
Заберись-ка и со стула
посмотри, не плачь.
Видишь, вон летит за тучкой,
он к тебе летит.
Помаши в окошко ручкой,
ушко исцелит.
Спит дочурка крепко-крепко,
видит в добром сне —
спутник с мышкой тянут репку
на смешной Луне.
 

596 Ранняя роса

 
Поля разлеглись на просторах России
под небом осенним в дождливые дни…
Денно и нощно крестьяне косили,
грузных комбайнов горели огни
в мрачную полночь, шумящую ветром,
пыль уносящим в зовущую даль.
Скошено поле метры за метром!
— Слушай, Иваныч, домой не пора-ль?
Что-то роса увлажнила маленько.
Всё забивает. С зернишком аврал!
— Да уж! Сегодня чего-то раненько
росы упали. Ты бункер набрал?
— Полный!
— Дождёмся водилу иль ходом?
— Ходом давай! Разгружается MAN.
Скошено поле и грузным исходом
плыли комбайны в белёсый туман…
 

597 Суть

 
Быть простым — пробиться к сути,
гордым быть — не видеть сути,
жадным быть — легко по сути,
жизнь прожить — в одной минуте!
 

598 Природная печаль

 
Украина ненароком
мне привиделась в природе —
Тополь жёлтый в синем небе
плакал горько о народе,
О народе работящем,
без фашистского уклона,
Не вините тополь в этом!
У деревьев нет резона…
 

599 Семейное счастье

 
— Перестаньте! Не мучьте кота
и за хвост не тяните… Степан!
Расцарапает руки, тогда…
Да ты что же такой хулиган!
Быстро слез и заправил кровать!
Почему ты бесстыдник такой?
— Ты не слышишь — ругается мать!
— вдруг отец погрозил им рукой.
— Так, Иришка, иди убирай,
раскидала игрушки свои.
Я смотрю разбалованы вкрай…
Приберёшься, меня позови,
я проверю! — прикрикнула мать.
А в кастрюле почмокивал борщ
— раскипелся вовсю.
— Наливать?
— Наливай! Вкуснотища-то! Мощь!
 

600 Заманчивые предложения

 
Телефон опять звонит:
— Вам одобрили кредит
без процентов, без рассрочки,
без какой-то заморочки! —
словом барышня буравит
с придыханьем, душу травит
меркантильной болтовнёй.
— Нет! — кричу в ответ девице. —
Хорошо мне ночью спится.
Вы страдаете фигнёй!
Не звоните мне. Не нужно!
И займитесь лучше дружно
всею братией кредитной
вы работой безобидной
и полезной для людей!
— Поняла вас… На три года
без процентов, без похода
в отделение…
— Достала!
Бросил трубку. Видно мало
потрепала мне нейронов,
вновь звонят:
— Сергей Миронов.
Добрый день! Для вас кредит…
Чёрный список весь забит
номерами адской кухни.
Хоть ты тресни, хоть ты ухни
надоел мне их подряд!
«Динь-динь-динь» — опять звонят…
 

601 Книжная плотина

 
Книжный шкаф немой плотиной
задержал словес поток,
многотомной и единой
возвышалась. В потолок
упиралась. Прибывали
книги — стройматериал!
— Прочитать бы всё! Едва ли!
Книжный шкаф в углу стоял…
 

602 Осень жизни

 
Потерянный ветер затих у забора
с листами горящими тонких рябин,
растущих поодаль у мрачного бора,
где рядышком поле — посеян люпин
крестьянином утром весенним задорным,
прошли быстротечно и летние дни…
И всё в нашей жизни окажется вздорным,
и вся наша жизнь, как листья-огни…
 

603 Связь

 
Жизнь Вселенной — звёзд движение,
звёзд движенье — жизнь Земли,
жизнь Земли — под Солнца жжение
человеку дать движение,
накормить, согреть с решением
в том, что он слепым служением
будет с должным уважением
сыном матери-Земли!
 

604 Забытая деревня

 
Просторы родные: кружит вороньё,
ругаясь над жнивой пшеничной,
поодаль деревня — разрушил её
не голод, а блеск заграничный!
Распалась страна, потянула на дно
народ невиновный с собою.
Осталось открытым в избушке окно,
где ветер играет с судьбою…
 

605 Божья воля

 
Бурьян степной скрывал коня
от глаз врагов, уставший всадник
смотрел на степь в закате дня,
увидел степь последний ратник!
Из битвы выжил он один
каким-то чудом, видно Богом
меж ним и смертью вбитый клин
молитвой «Отче наш» залогом
предстал за душу — жив боец
и видит степь в невинных травах.
Твоё есть Царствие, Отец!
Твоя же воля — воля правых.
 

606 Перемены

 
Меняются лица в изменчивом мире,
меняют обои в уютной квартире,
меняют идеи, меняют места,
меняют пернатые ветки гнезда,
а там водород превращается в гелий
(меняются атомы, впрочем, на деле!)
Меняется мир безмятежно всегда,
одно не меняется — слово «Когда».
 

607 Подготовка к зиме

 
Прошли стороной облака,
протяжно зевнули поля,
зима до сих пор далека,
но слышно её — «Вуаля!» —
в снежинках. Отдельный момент
— знакомая пыль у дорог —
России раскрученный бренд,
замёрзший в слоистый пирог.
 

608 Американская демократия

 
Мечтой вдохновлённый, отнюдь не гуманной,
правитель один престарелый и странный
над картою мира в раздумьях потел,
иметь подконтрольные земли хотел…
Сулил демократию честно построить,
пустого коня, как разрушенной Трое
в подарок от сердца правителям нёс!
Не знали правители будущих слёз.
С широкой улыбкой заморского брата
встречали, как друга простые ребята…
Военные базы развёрнуты в поле,
теперь не мечтайте, ребята, о воле!
Подарок от сердца вы приняли сами,
и как в поговорке — остались с носами.
 

609 Звёздное время

 
На вечернем небосводе
звёзды плавят мрак,
разгораясь на свободе
неба просто так!
Без намёка и причины
льют тревожный свет
через тёмную трясину
сотен тысяч лет.
 

610 Злопыхателям

 
Ты, Россия моя,
ты немного больна
беспробудной тоской
о прошедшем —
было всё, но прошло,
и теперь ты вольна
в ритме времени
быть сумасшедшей!
Разношёрстная связь
европейских племён
не насытится болью твоею.
Усмехаются? Пусть!
Кто с клеймом — заклеймён
принадлежностью полной к Бродвею.
 

611 Утренняя тишина

 
Благосклонная тишь,
охранявшая сон,
расплескалась луной по воде
задремавших озёр.
Золотистый сезон
заколдованно плавал в бадье —
обронила листы
под вчерашний закат
белоствольная поля княжна,
поглотил громовой
предпоследний раскат
тишину, что сегодня нежна.
 

612 Судьбоносное

 
Родился я в Алтайском крае
в грозу июньскую. Роддом
дожди три дня уже стирали,
блестела молния, потом
вдруг прекратились муки мамы
без двадцати четыре. Ночь.
Пошли мне мерить килограммы.
— У вас сынишка! Нет, не дочь.
Не плакал я, но врач старался!
Быть может, там, на небесах
решили вдруг и я остался
признаться вам в своих стихах,
что будет дальше… В том роддоме
под аппаратом ИВЛ
лежали люди (те, что в коме)
«короной» кто тогда болел.
На жизнь раздали всем талоны,
но рок назначил выкуп мне —
я кислородные баллоны
включал для тех, кто был вполне
на волоске… Цена страданья —
одно из двух. Велась борьба…
Моё пред Богом оправданье
иль предначертана судьба
за то, что жизнь дана мне свыше?
Родился я под сильный гром,
когда бежали в лужи с крыши
косые струи, где роддом…