Czytaj książkę: «Предложение из Преисподней»

Книга Первая

Дисклеймер

Это художественное произведение. Все персонажи, места и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, компаниями или событиями случайны и непреднамеренны.

Глава 1. Экстремальный хантинг или Оффер без выписки из ЕГРН

Анатолий Анатольевич мерно шагал на эллиптическом тренажёре. Стеклянный, немигающий взгляд пятидесятилетнего мужчины был устремлён в стену питерской квартиры, но на самом деле он думал о предстоящем собеседовании.

Дыхание оставалось идеально ровным. Мощная, полноватая, но по-медвежьи сбитая фигура работала как часы. Для него кардио было не столько спортом, сколько временем для медитации и выстраивания стратегий. Сегодня стратегия была одна: как пробить стену некомпетентности местного рынка труда.

Владельцы бизнеса напоминали заложников собственного эго. Они наблюдали, как их логистика рассыпается в труху, но до дрожи в коленях боялись впустить в компанию жёсткого антикризисного управленца с его неудобными аудитами. Рынок жаждал декоративных директоров или узконаправленных специалистов, которые не умели или не хотели мыслить стратегически и масштабно. Анатолий Анатольевич на должность декорации не годился — он приходил, как бульдозер, чтобы сносить аварийные конструкции из чужих ошибок и заливать бетон новых регламентов. Состояние профессионального голода достигло той стадии, когда хотелось взять в руки монтировку и пойти зачищать уровень от неэффективных NPC, как в старом добром Half-Life.

Таймер на эллипсе пискнул. Время.

Анатолий Анатольевич сошёл с тренажёра, принял контрастный душ и подошёл к зеркалу. Короткие, поредевшие, тронутые серебром волосы лежали с идеальной аккуратностью, выдавая привычку к тотальному контролю. Идеально отглаженная рубашка и комфортный деловой костюм мгновенно вернули ему ауру человека, чьего прихода в переговорной ждут в гробовой тишине.

Он привычным жестом поправил на груди серебряную цепочку со славянским кулоном-оберегом и крутанул на пальце массивное руническое кольцо. Никакого пафоса, только тяжёлая, осязаемая уверенность человека, привыкшего, что перед ним расступаются.

Ровно в 19:00 он сел за ноутбук и кликнул по ссылке.

В календаре стоял видеозвонок с теневым международным холдингом «Underworld Inc.». Вывеска откровенно отдавала дурным вкусом и дешёвым пафосом, однако рекрутер с пеной у рта клялся своей комиссией, что бюджеты там бездонные, а транзитная логистика находится в состоянии клинической смерти. Идеальная среда для кризис-менеджера.

Монитор мигнул, рассыпаясь кроваво-красными пикселями из-за отвратительного пинга. Из динамиков донёсся треск костра, щедро приправленный приглушёнными криками на заднем плане. Анатолий Анатольевич тяжело вздохнул и скептически изогнул бровь, мысленно ставя местному IT-отделу твёрдую двойку за качество связи.

— Ваш ритуал призыва, — тяжело уронил он вместо приветствия, — выглядит так, будто его сгенерировали для распродажи неликвида. Пестро, дёшево, а конверсия будет нулевая. Увольте своего технического директора, он впустую сжигает вам трафик.

Картинка стабилизировалась, явив трёх собеседников. Боковые натянули на себя театральные рясы, а центральный сидел с огромными виртуальными рогами, наложенными поверх видео. «Серьёзный холдинг с колоссальным бюджетом, а балуются масками на созвонах, как подростки», — подумал Анатолий Анатольевич, не меняя каменного выражения лица. Весь этот маскарад живо напомнил ему любительские моды для Left 4 Dead 2, где зомби пугали не внешностью, а сломанными анимациями.

Центральный собеседник не включал освещение. Из густой тени на Анатолия Анатольевича смотрели только горящие жёлтым глаза.

— Анатолий Анатольевич, — голос центрального прозвучал как скрежет раскалённого металла по бетону, от которого у обычного человека лопнули бы перепонки. — Ваша квалификация не вызывает сомнений. Но мы ищем человека, готового к нестандартным вызовам. У нас адские условия труда. Буквально. Инфраструктура трещит по швам, а линейный персонал требует жёсткой реструктуризации.

— Если мне понадобятся сказки о тяжёлой доле, я обращусь к Бабе-Яге, — ровно перебил Анатолий Анатольевич. — У неё хотя бы ступа оформлена в лизинг, а у вас я вижу, только нецелевой расход бюджета. Оставим лирику. Что с логистикой?

Рогатый слева возмущённо зашипел. Из его ноздрей повалил густой сизый дым, перекрывая половину экрана. «Вейп он в маску встроил, что ли? Дешёвый трюк», — даже не моргнув глазом, мысленно хмыкнул ещё ничего не подозревающий аудитор Преисподней.

— Наш ключевой транзитный хаб на Стиксе встал намертво! — рявкнул рогатый, разгоняя дым руками. — Грешники неделями ждут переправы! Мой отдел работает на износ, пытаясь...

Анатолий Анатольевич применил своё испытанное оружие. Он замолчал и тяжело, не мигая, уставился на рогатого собеседника через объектив веб-камеры. Звенящая, сканирующая пауза затянулась на десять долгих секунд. Рогатый подавился собственным дымом, сбился с мысли и нервно заёрзал в кресле.

— Ваши оправдания звучат как кривой промпт для нейросети, — наконец нарушил тишину Анатолий Анатольевич. — Слов много, пафоса через край, а на выходе получается нерабочий мутант с шестью пальцами. Дайте мне чёткое ТЗ. С таким подходом к бизнесу вам только котлы чистить, а не транзитными хабами управлять. Учитесь у Колобка: стопроцентная оборачиваемость, никаких складов вре́менного хранения, ушёл от всех контрагентов без дебиторской задолженности. А у вас транзит душ на неделю зависает, и вы не знаете, что с этим делать.

Центральный в тени внезапно рассмеялся. Звук был такой, будто рушилась гора.

— Значит, слухи на рынке не врали. Вы действительно настоящий бульдозер, — произнёс центральный с явным восхищением. — Вы мне подходите. Оклад — вечная жизнь. Полный карт-бланш на реструктуризацию Девяти Кругов. По итогам квартала — премиальный транспорт и недвижимость на вторичном рынке Чистилища.

— Вторичка с обременением? — Анатолий Анатольевич слегка прищурился. — Только если предоставите мне выписки из ЕГРН на прошлых владельцев. Вдруг эта квартира в залоге у Небесной Канцелярии, а мы на неё ресурсы тратим. Мне проблемы с их аудиторами не нужны. И учтите: я бы послал ваших менеджеров в ад, но боюсь, они и там умудрятся испортить мне всю логистику.

— Контракт подписан, — отозвалось из динамиков, и картинка схлопнулась.

Пространство вокруг разорвалось с оглушительным треском. Секунду спустя Анатолий Анатольевич обнаружил себя стоя́щим в багровой пустоши перед циклопическими Вратами Преисподней. Другой бы на его месте упал на колени, но кризис-менеджер лишь поправил манжеты свежей рубашки и крутанул руническое кольцо на пальце. Его проходная. Его новая компания. Тяжело ступая по пеплу, он подошёл вплотную к Вратам. Железные створки дрогнули, когда человек в удобном строгом костюме уверенно толкнул их обеими руками, физически взламывая вход в свою новую империю.

Глава 2. Инвентаризация про́клятых активов. Почему дьявол не умеет считать ROI

Тяжёлые чугунные створки Врат захлопнулись за спиной с гулким лязгом, навсегда отрезая путь назад. В лицо ударил плотный жар пересушенного воздуха, щедро приправленный запахом горящей серы и горелой проводки — вечных спутников грубейших нарушений техники безопасности. Анатолий Анатольевич поправил манжеты свежей рубашки и по-хозяйски окинул взглядом вверенную ему территорию.

За Вратами не было ни инфернального величия, ни зловещей эстетики, о которой веками трубили поэты и художники. Был только тотальный, беспросветный управленческий бардак.

Перед ним раскинулась бескрайняя багровая равнина, плотно уставленная кипящими котлами. Никакой разметки зон. Отсутствие понятных путей подъезда для погрузчиков или хотя бы гужевого транспорта. Котлы стояли в хаотичном порядке, нарушая все мыслимые нормы пожарной безопасности и складской логистики. Между ними бесцельно метались мелкие бесы с вилами, создавая броуновское движение с нулевым КПД. Никаких стандартов бережливого производства. Попади сюда японский аудитор, он совершил бы ритуальное сеппуку ржавыми вилами прямо на проходной.

— Значит, вечная жизнь плюс соцпакет за спасение этого неликвида? — ровно произнёс Анатолий Анатольевич, хотя внутри у него всё сжималось от откровенно бездарного распределения рабочих зон. — Ваша амортизация оборудования превышает любые мыслимые лимиты, а возврат инвестиций ушёл в жёсткий минус ещё в первый день творения. Чудо, что вас до сих пор не ликвидировали за долги.

Аудитор Преисподней уверенным, тяжёлым шагом направился к ближайшему «производственному активу» — массивному медному котлу, под которым лениво чадил огонь. Анатолий Анатольевич брезгливо пнул раскалённую кирпичную кладку носком туфли.

— Открытое горение. Каменный уголь. В двадцать первом веке, — процедил он, оценивая чудовищный перерасход топлива и теплопотери.

В мутной жиже внутри вяло барахталась парочка грешников, которым было скорее тоскливо, чем больно. Один из них даже умудрялся спать, привалившись к тёплой стенке. Не котёл вечных мук, а термальный спа-курорт для бюджетников. Двое рогатых истопников тоже не перетруждались: они храпели прямо на куче угля, в обнимку со своими совковыми лопатами. Картина абсолютной управленческой импотенции.

Сбоку раздалось неуверенное покашливание. Анатолий Анатольевич медленно повернул голову.

В паре метров от него переминался с ноги на ногу помятый, покрытый копотью бес. На его груди криво висел бейдж с выцарапанной надписью: «Старший смены. Сектор 4». Бес смотрел на человека в строгом костюме с нескрываемым ужасом. Ещё бы — впервые за тысячелетия кто-то не просто выжил при переходе, но и открыл многотонные чугунные Врата руками, а не дожидался, пока местная техподдержка соизволит провернуть заржавевший механизм.

— Добро пожал... — начал было старший смены, нервно дёргая хвостом.

— Где инвентаризационные ведомости за последний квартал? — монотонным, придавливающим к земле голосом оборвал его Анатолий Анатольевич.

Бес поперхнулся воздухом: — Ч-чего? Какие ведомости?

— Я задаю вопросы один раз, — антикризисный управляющий шагнул вплотную, нависая над бесом ледяной глыбой. — Почему котлы расставлены без учёта правила «золотого треугольника»? Кто утверждал штатное расписание? Почему персонал спит на рабочем месте в часы пиковой загрузки? Имя, должность, кто твой непосредственный руководитель?

Бес вжал голову в плечи. Он родился и вырос в Аду, но только сейчас, глядя снизу вверх на ледяное лицо кризис-менеджера, по-настоящему захотел уволиться по собственному желанию. Желательно — в монастырь.

— Я.… я Ашмедай. Старший смены... — пропищал он, судорожно прикрывая бейдж ладонью. — Руководитель — архидемон Вельзевул. Но у нас такие традиции, так уж исторически сложилось!

— Оправдание «исторически сложилось» работает только в музее. На производстве это диагноз, — Анатолий Анатольевич достал из внутреннего кармана пиджака блокнот и серебряную ручку. — Значит так, Ашмедай. У тебя есть ровно десять минут, чтобы поднять своих бездельников, затушить этот позорный костёр и предоставить мне данные по расходу угля на одну душу. Время пошло. И учти: если дебет с кредитом не сойдётся, я оптимизирую твои должностные обязанности. Будешь греть этот котёл собственным трением о дно, пока не выполнишь KPI.

Бес издал сдавленный писк, выронил вилы и бросился пинать спящих истопников с такой скоростью, будто за ним гнался сам архангел Михаил с налоговой проверкой. Анатолий Анатольевич щёлкнул ручкой, сделал первую пометку в блокноте и тяжело вздохнул. Работы предстояло много.