Czytaj książkę: «Пламя»

Czcionka:

Глава 1. Возвращение домой

Полгода.

Полгода я не была дома.

Полгода новых знакомств, бесконечных пар, общежития, ночных разговоров с Мирой и попыток убедить себя, что я окончательно привыкла жить без Аристотеля Князева.

Получалось.

Иногда.

По крайней мере, я больше не проверяла его страницу каждое утро.

Ну, почти.

За это время у меня достаточно хорошо отрасли волосы, теперь они закрывают мою поясницу, мне едва ли исполнилось девятнадцать. А Арису...

В общем, Князеву уже двадцать. Совсем взрослый мальчик.

Еще бы мозг ему не помешало приобрести, и можно было бы с ним даже общаться.

Я уже даже не вспоминаю, что однажды мальчик Аристотель поджог моего любимого Персика, в конце концов, он же умер от старости, а не от его злобных ручонок, пусть и с обгоревшим хвостом, но в тот день он все же выжил, пора отпустить травму шестилетнего ребёнка и начать дышать.

Просто дышать.

Приступов стало значительно меньше. Ещё бы, рядом же нет Ариса, при виде которого я задыхалась, хотя в мыслях он крутился постоянно, как назойливый комар.

Даня мне иногда писал перед сном, мне было приятно, я знаю, что он так и не нашел себе девушку за эти пол года. Наверное понял, что лучше меня никого быть не может.

А Арис...

У него закончился Академ в столице, он снова живет там, у его отца продолжает прогрессировать строительный бизнес, и какую-то часть акций отец подарил конечно же Арису на двадцатилетие. Теперь ему и вовсе не будет дела до простой девчонки из прошлого, которой он когда-то сломал психику.

Есть ли у него отношения на данный момент — я не знаю. Илла и Саня ничего не говорят про это. И он сам особо не афиширует свою жизнь в социальных сетях.

Тимур уехал в город возможностей и поступил на архитектурно-строительный. С нами он редко поддерживает связь, у него там новые друзья.

Матвей тоже вернулся в Столицу к старым друзьям.

Он с нами был с пятого класса, мы практически сразу подружились, потому что выбора у меня не было.

Почему-то наша классная руководительница решила, что мы будем отлично ладить за одной партой.

Я была тихоней.

А Мотя почему-то с самого начала начал вести себя, как неандерталец.

А теперь он вернулся в свой родной город, чтобы продолжить жить там, где ему по душе.

Теперь наш Мотя пробует себя в фотографии, и наставник у него, конечно же, тот самый приятель, который фотографировал свадьбу двоюродного брата Ариса.

Илла и Саня остались в нашем городе. Илла не собирается бросать выдающуюся карьеру официантки, а Саня не захотел ее бросать.

Поступил на повара в местный колледж.

В будущем эта парочка хочет открыть свое кафе, и я только рада за них.

А я...

Я поступила в международный институт психологии.

Я хочу помогать людям с их травмами.

Проживать их вместе с ними, и давать им советы из личного опыта психопатки со стажем.

Своей же травмы мне катастрофически оказалось мало.

И вот я снова здесь.

В родном городе.

Среди знакомых улиц, старых домов и воспоминаний, от которых никуда не деться.

В аэропорту меня встретила мама и ее новый ухажер, который появился пару месяцев назад.

Меня раздражало, как он постоянно ухмылялся, держался постоянно поодаль от нас и очень странно на меня смотрел.

Очень.

После моего отъезда на учебу, мама чуть не сошла с ума, на столько, что решила выложить свою фотку на сайте знакомств. Она объяснила это тем, что ей стало слишком одиноко.

Его зовут Станислав...

Вроде бы...

Как вы помните, у меня всегда была плохая память на имена людей, которые мне не нравятся.

— Алиса, ты уверена, что хочешь снова вернуться в прошлое? — неожиданно спросила мама, войдя в мою комнату.

В руках она перебирала влажное кухонное полотенце.

Я же собираюсь на вечеринку Аристотеля в честь каникул.

— Это ты про Князева?

Хотя, я итак ждала ответ на этот вопрос.

— Я беспокоюсь, Алиса!

Я развернулась к ней, и слегка коснулась ее рук.

— Мам, все будет нормально, я не собираюсь терять голову.

Улыбнувшись, мама вышла из комнаты. Правда улыбка у нее мне показалась изрядно кривой.

Похоже, мне не верила собственная мать.

Я посмотрела на своё отражение.

Сегодня я решила выглядеть так, чтобы даже самые стойкие мужчины забыли, как их зовут.

Чёрное облегающее платье с огромным разрезом на бедре. Поверх — блестящая сетка-футболка, которая красиво переливалась при свете. На плечи аккуратно легла светло-каричневая укороченная шубка.

Хоть мы с Аристотелем соседи, к сожалению, но идти без верхней одежды и двух шагов не хотелось бы.

Кажется большой город идет мне на пользу.

Волосы распущены, мягкими волнами лежали на плечах. Чёрные туфли и небольшая сумочка завершали образ.

Я поправила серьгу.

Улыбнулась отражению.

— Ну здравствуй, Алиса. С возвращением.

Телефон завибрировал.

Саня:

«Мы с Иллой уже готовы. Если ты опять опоздаешь, Князев успеет состариться».

Я рассмеялась.

«Пусть стареет. Мне не жалко».

Я вышла.

Вечеринка была уже в самом разгаре.

И, судя по количеству машин возле ворот, он решил отметить своё возвращение не просто громко, а так, чтобы об этом узнал весь город.

Типичный Князев.

Видимо он хоть как-то решил оправдать свою фамилию.

Музыка слышалась ещё с улицы.

В окнах мелькали разноцветные огни.

Кто-то смеялся на террасе.

— Ну что, готова? — спросила Илла, поправляя волосы.

— К чему?

— К встрече с определённым человеком.

Я выразительно посмотрела на неё.

— Илла.

— Всё, молчу.

Саня открыл калитку.

— Девочки, прошу. Сегодня я отвечаю за ваше моральное состояние.

— Тогда мы обречены, — заметила я.

Мы вошли.

И практически сразу оказались в эпицентре вечеринки.

В гостиной танцевали люди, которых я знала и не знала. На кухне кто-то открывал очередную бутылку шампанского. Из колонок гремела музыка.

И тогда, сквозь всю эту толпу, я увидела его.

Аристотель.

Он стоял возле большого окна в чёрной рубашке с закатанными рукавами и чёрных брюках. Волосы слегка растрёпаны, на руке поблёскивали часы, на лице привычная самоуверенная улыбка.

Всё тот же Князев.

Только будто немного повзрослевший.

Я остановилась.

Он смеялся.

Поднакачался.

Научился ухмыляться еще более отвратительно.

Но все такой же красивый.

Чертов засранец!

Он был не один.

Рядом с ним стояла девушка с длинными светлыми волосами в коротком серебристом платье. Она держала его за руку, что-то шептала на ухо и явно не собиралась оставлять в покое.

Поодаль стоял Гром, и наблюдал за всем происходящим.

Арис наклонился к ней, рассмеялся и что-то ответил.

Я почувствовала неприятный укол где-то под рёбрами.

Ну здравствуй, Аристотель.

Полгода прошло.

И, похоже, он прекрасно провёл их без меня.

— Алиса? — тихо позвала Илла.

— Что?

Она проследила за моим взглядом.

Улыбка медленно исчезла с её лица.

— Ой…

— Что «ой»?

— Ничего.

Саня тоже посмотрел в ту сторону.

— А-а-а. Понятно.

— Что понятно?!

— Ничего, Алиса. Пошли выпьем.

Я отвернулась.

Не собиралась портить себе вечер.

Тем более подходить первой.

Если Князев захотел устроить вечеринку и пригласить весь город, но при этом не заметить меня, — пожалуйста.

Я тоже умею играть в эту игру.

Прошёл час.

Потом ещё один.

И за всё это время Арис так и не подошёл.

Более того, он прекрасно меня видел.

Я несколько раз ловила его взгляд.

Короткий.

Незаметный.

Но каждый раз, когда наши глаза встречались, он отворачивался.

Зато блондинка рядом с ним становилась всё смелее.

То обнимет за шею, то положит голову на плечо, то проведёт пальцами по его груди.

Я сделала глоток шампанского.

— Ненавижу его, — пробормотала.

— Кого? — спросил Саня.

— Погоду. Конечно, погоду!

Он рассмеялся.

— Ага. Особенно когда она блондинка в серебряном платье.

Я толкнула его локтем.

— Иди к своей Илле.

— Уже бегу.

Я осталась возле столика, наблюдая за происходящим.

В какой-то момент блондинка поцеловала Ариса в щёку.

Он улыбнулся.

И всё.

Мне хватило.

Я поставила бокал.

— Пожалуй, пойду домой.

— Уже? — удивилась Илла.

— Что-то устала.

Она посмотрела на меня с пониманием.

— Алиса…

— Всё нормально. Правда.

Я направилась к выходу из гостиной.

Но не успела сделать и нескольких шагов, как случайно задела плечом незнакомого парня.

Бокал накренился.

Шампанское выплеснулось прямо на его молочную рубашку.

— Чёрт! Простите!

Парень посмотрел сначала на рубашку, потом на меня.

А затем неожиданно улыбнулся.

— Если честно, я рассчитывал познакомиться немного иначе, как раз шел к вам с этой целью.

Я растерянно моргнула.

— Я могу принести салфетки.

— А я могу получить твоё имя. Кажется, обмен вполне равноценный.

Я невольно улыбнулась.

— Алиса.

— Марк.

Он протянул руку.

Я пожала её.

Марк оказался высоким, с тёмными волосами и очень приятной улыбкой.

— Ты здесь впервые?

— Нет. Просто давно не была.

— Тогда мне повезло. Я бы точно запомнил такую девушку.

Я рассмеялась.

— Ты всем так говоришь?

— Только тем, кто обливает меня шампанским.

Марк оказался довольно забавным.

Он предложил принести мне новый бокал, спросил, откуда я приехала, чем занимаюсь.

И впервые за вечер я действительно отвлеклась.

Правда, ненадолго.

Потому что через несколько минут почувствовала на себе чей-то взгляд.

Очень знакомый.

Я подняла глаза.

Арис стоял возле окна.

Блондинки рядом уже не было.

Он смотрел на нас с Марком.

И улыбался.

Только улыбка эта совершенно не обещала ничего хорошего.

Улыбка хищника, который наконец-то нашел свою добычу.

— Марк, я скоро приду, только носик припудрю, — растеряно сообщила я Марку, кинув быстрый взгляд на Ариса, который всё ещё смотрел на нас.

— Буду ждать.

Я кивнула и направилась к лестнице.

На втором этаже было заметно тише.

Музыка доносилась приглушённо, свет горел не везде.

Я поднялась наверх, нашла нужную дверь и уже собиралась пройти дальше, когда из коридора вышел Арис.

— Куда собралась, заноза?

Я остановилась.

Медленно повернулась.

— Князев. Что, у тебя туалет платный?

Он усмехнулся.

— С возвращением.

— Спасибо. Очень тронута.

Он прислонился плечом к стене.

— Вижу, ты быстро освоилась.

Я приподняла бровь.

— А ты, я смотрю, не скучал.

Его взгляд скользнул по моему платью.

Задержался на разрезе.

Потом поднялся к лицу.

— Вижу.

— Что именно?

— Ничего. Просто вечер у тебя насыщенный.

Я усмехнулась.

— Ревнуешь?

— Не льсти себе.

— Тогда отойди. Мне нужно пройти.

Он не двинулся.

— Кто этот парень?

— Какой?

— Не прикидывайся.

— Марк? Не знаю. Он же твой гость.

Арис скривился.

— Значит, уже познакомились.

— Представляешь, некоторые люди способны знакомиться без предварительных скандалов.

Он усмехнулся.

— И чем он тебе понравился?

— Тем, что не задаёт глупых вопросов.

— Понятно.

Я попыталась пройти, но он снова оказался передо мной.

— Алиса.

— Что?

— Ты специально?

Я нахмурилась.

— Что именно?

Он кивнул на моё платье.

— Вот это всё.

Я посмотрела на себя, затем снова на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне.

— Аристотель, мы с тобой полгода не виделись. Ты за весь вечер даже не подошёл поздороваться, зато теперь решил провести ревизию моего гардероба?

— Я тебя заметил.

— Поздравляю! Хочешь медаль?

Он коротко рассмеялся.

— Ты вообще не изменилась.

— А ты, смотрю, обзавёлся поклонницами.

Его лицо стало серьёзнее.

— Это не твоё дело.

Я замерла.

Потом медленно улыбнулась.

— Совершенно верно. Как и то, с кем я разговариваю и что надеваю.

Попыталась обойти его.

На этот раз он отступил.

Но, когда я уже проходила мимо, тихо произнёс:

— Я полгода ждал, когда ты вернёшься.

Я остановилась.

Сердце болезненно сжалось.

— Не похоже.

Он посмотрел на меня.

— А ты думаешь, мне легко было?

— Не знаю, Арис. Ты весь вечер прекрасно веселился.

— Потому что если бы я подошёл к тебе сразу, то уже через пять минут мы бы опять поссорились и ты бы ушла.

Я усмехнулась.

— Поздравляю. У тебя получилось отложить это на два часа.

Он сделал шаг ближе.

— Ты невозможная.

— А ты невыносимый.

— Скучала?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет.

Он улыбнулся.

— Врёшь.

— Самоуверенный придурок.

— Твоя любимая характеристика.

Я хотела ответить, но он вдруг осторожно коснулся моей руки.

И всё.

Полгода расстояния.

Полгода молчания.

Полгода попыток убедить себя, что я справилась.

Оказались совершенно бесполезными.

— Алиса, — произнёс он совсем тихо.

Я подняла глаза.

— Что?

— Я скучал.

И я ненавидела себя за то, что именно этих слов ждала весь вечер.

— Ты даже не представляешь, как меня бесишь, — прошептала я.

Арис усмехнулся.

— Взаимно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Мы стояли слишком близко.

Он смотрел на мои губы.

Я — на его.

И в какой-то момент все наши претензии, обиды и недосказанности перестали иметь значение.

Первой потянулась я.

Или он.

Честно говоря, не уверена.

Но через секунду его губы уже накрыли мои.

Поцелуй получился совсем не таким, как в аэропорту.

Не нежным.

Не прощальным.

Он был отчаянным.

Словно мы оба пытались наверстать полгода, проведённых порознь.

Я запустила пальцы в его волосы.

Арис обнял меня за талию и притянул ближе.

— Чёрт, Алиса…

Я отстранилась всего на секунду.

— Не смей сейчас говорить глупости.

— Я ещё даже не начал.

И снова поцеловал меня.

На этот раз я сама притянула его к себе.

Он отступил, открывая дверь своей комнаты.

— Зайдёшь?

Я посмотрела на него.

Потом на открытую дверь.

— Арис…

— Только если сама этого хочешь.

Я помолчала.

А потом переступила порог.

Он вошёл следом и закрыл дверь.

Повернул ключ в замке.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Это ещё зачем?

— Чтобы нам не мешали.

Он положил ключ на тумбочку возле двери.

Потом повернулся ко мне.

— Если захочешь уйти, просто скажи.

Я кивнула.

И впервые за вечер улыбнулась без сарказма.

Его комната почти не изменилась.

Те же тёмные стены.

Та же большая кровать.

Тот же стол у окна.

Я огляделась.

— Ничего себе. Ты даже пыль не поменял.

— Очень смешно.

— Я скучала по твоему гостеприимству.

Арис подошёл ближе.

— А я по тебе.

Я перестала улыбаться.

Он осторожно коснулся моей щеки.

— Ты правда вернулась.

— Как видишь.

— И правда стоишь здесь.

— Арис, ты собираешься ещё долго удивляться?

Он усмехнулся.

— Возможно.

Мы снова поцеловались.

На этот раз медленнее.

Без спешки.

Его ладони скользнули по моей спине, я обняла его за шею.

Когда он отстранился, между нами повисла короткая пауза.

— Алиса, — тихо произнёс он. — Ты уверена?

Я посмотрела ему в глаза.

— Да.

Он кивнул.

Открыл верхний ящик тумбочки и достал упаковку презервативов.

Я невольно усмехнулась.

— Подготовленный.

— Я предпочитаю не полагаться на удачу.

— Не меняешься.

— К сожалению, некоторые вещи остаются неизменными. Сама как-то сказала.

Я рассмеялась и притянула его к себе.

Дальше слова стали не нужны.

В ту ночь мы перестали пытаться выяснить, кто из нас сильнее скучал.

И впервые за полгода расстояние между нами исчезло окончательно.

Позже я лежала рядом с ним, укрывшись одеялом.

За окном продолжала греметь музыка.

Где-то внизу смеялись люди.

А здесь было тихо.

Арис лежал на спине, одной рукой обнимая меня за плечи.

— Ты ведь собиралась уйти, — вдруг произнёс он.

— Собиралась.

— Из-за меня?

— Из-за тебя, твоей блондинки и собственного нежелания смотреть на ваши счастливые отношения.

Он повернул голову.

— Какие отношения?

Я приподнялась на локте.

— В смысле?

— Мы не встречаемся.

Я несколько секунд смотрела на него.

— А она?

— Кто?

— Девушка в серебряном платье!

Арис рассмеялся.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Алиса, это подруга Грома. Она весь вечер пыталась познакомить меня со своей знакомой.

Я моргнула.

— А…

— Что, ревновала?

— Не дождёшься.

Он усмехнулся.

— Конечно.

Я легла обратно.

Некоторое время мы молчали.

Потом я тихо спросила:

— А вечеринка действительно в честь твоего приезда?

Арис посмотрел на меня.

И улыбнулся.

— Вообще-то да.

— Врёшь. Уж больно часто ты их устраиваешь.

— Хорошо. Признаюсь.

Он убрал прядь волос с моего лица.

— Я знал, что ты вернёшься на каникулы. И хотел тебя увидеть.

Я замерла.

— То есть…

— Вечеринка была поводом собрать всех в одном месте. Я надеялся, что ты придёшь.

Я отвернулась, пряча улыбку.

— Дурак.

— Твой любимый, надеюсь.

Я ничего не ответила.

Просто прижалась к нему ближе.

Телефон завибрировал где-то возле подушки.

Я нехотя потянулась за ним.

На экране высветилось новое сообщение.

Даниил.

Я нахмурилась.

Полгода мы почти не общались.

После нашего расставания он исчез из моей жизни так же неожиданно, как когда-то появился.

Я открыла сообщение.

«Привет, слышал, ты вернулась в город, может встретимся?»

Я перечитала его.

Потом ещё раз.

— Кто там? — спросил Арис.

Я быстро погасила экран.

— Никто.

Он приподнялся на локте.

— Алиса.

— Что?

— Я тебя знаю.

Я посмотрела на него.

— Даниил.

Улыбка исчезла с его лица.

— Что ему нужно?

Я снова взглянула на телефон.

— Что ему нужно? — спросил Арис, переводя взгляд с меня на телефон.

Я снова посмотрела на экран. Сообщение всё ещё светилось непрочитанным ответом.

— Не знаю. Наверное, решил напомнить о себе.

Арис ничего не ответил, но я заметила, как напряглась его челюсть.

— Не собираешься отвечать? — наконец спросил он.

— Нет. По крайней мере, сейчас точно нет.

Я положила телефон экраном вниз и придвинулась к Арису.

Впереди были зимние каникулы. Несколько недель, которые мы наконец могли провести вместе. Без расстояний, перелётов, бесконечных прощаний и попыток убедить друг друга, что нам совершенно не больно расставаться.

За окном медленно падал снег, укрывая город белым одеялом.

Я посмотрела на Аристотеля и улыбнулась.

Казалось, впереди нас ждёт что-то хорошее. Новые воспоминания, долгие вечера, привычные перепалки и, возможно, немного спокойствия.

Хотя с Князевым последнее было практически невозможно.

Я ещё не знала, что принесут нам эти каникулы. Не знала, сколько раз мы успеем поссориться, сколько раз он заставит меня закатить глаза и сколько раз я снова назову его несносным.

Но я точно знала одно: на этот раз я не собиралась убегать.

Я надеялась, что тот язык пламени, который однажды едва не уничтожил нас обоих, больше никогда не вспыхнет между нами.

Хотя, зная Аристотеля Князева, рассчитывать на спокойную жизнь было бы слишком наивно.

Я улыбнулась и прижалась к его плечу.

Наши зимние каникулы только начинались.

А вместе с ними — новая глава нашей с Аристотелем истории.

Глава 2. Воздух

Утро.

Точнее, то самое время суток, когда нормальные люди ещё спят, а ненормальные пытаются незаметно покинуть дом, в котором вчера была вечеринка.

Я осторожно спустилась по лестнице, придерживая туфли в одной руке.

Зрелище в гостиной напоминало последствия небольшого стихийного бедствия.

Кто-то спал прямо на полу, обнимая декоративную подушку. Кто-то устроился на диване вверх ногами, свесив голову почти до самого ковра. Возле журнального столика лежала пустая коробка из-под пиццы, а на кухне одинокий бокал стоял в раковине, словно единственный выживший после катастрофы.

Я едва сдержала смешок.

— Доброе утро, — неожиданно раздалось за спиной.

Я вздрогнула.

Арис.

Он стоял возле лестницы, прислонившись плечом к стене. Чёрная футболка, растрёпанные волосы, сонное лицо и эта его раздражающе привлекательная улыбка.

— Ты ещё здесь? — спросила я.

— Вообще-то это мой дом.

— Соболезную.

Он усмехнулся.

Я направилась к двери, но он успел опередить меня и встал прямо перед выходом.

— Куда спешишь, заноза?

— Домой. У меня, знаешь ли, есть своя жизнь.

— Неужели?

— Представь себе.

Он несколько секунд разглядывал меня, а потом совершенно неожиданно спросил:

— Как твоя астма, кстати? А то ночью я совершенно забыл, что тебе нужно следить за дыханием.

Я закатила глаза.

— Знаешь, без тебя дышалось лучше.

Арис улыбнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то серьёзное.

— Всё ещё язвишь.

— А ты всё ещё задаёшь вопросы, ответы на которые тебе не понравятся.

— Значит, всё как раньше.

— К сожалению.

Он наконец отступил, освобождая проход.

— До встречи, Алиса.

— Не надейся, Князев.

Я вышла за дверь.

И только оказавшись на улице, позволила себе улыбнуться.

Чёртов Аристотель.

Конечно же вечером мы все-таки увиделись.

Снова.

Потому что, видимо, Вселенная решила, что шести месяцев отдыха от Аристотеля Князева мне вполне достаточно.

Я спешила к котятам.

За полгода моего отсутствия они наверняка успели вырасти, обзавестись семьями, получить высшее образование и забыть ту ненормальную девушку, которая практически каждый день таскала им еду за старый магазин.

Хотя, учитывая количество корма в моём пакете, сегодня им предстояло вспомнить меня очень быстро.

Снег тихо скрипел под ботинками. Я поправила шарф, натянула шапку пониже и крепче перехватила ручки пакета.

До магазина оставалось каких-то двести метров.

Именно в этот момент что-то холодное с неприятным шлепком ударило меня между лопаток.

Я замерла.

Медленно выпрямилась.

Посмотрела через плечо.

На моей куртке красовалось белое пятно.

Снежок.

Меня.

Только что.

Кто-то.

Ударил.

Снежком.

Я медленно повернула голову.

В нескольких метрах от меня стоял Аристотель Князев.

Чёрная куртка, тёмные джинсы, короткие растрёпанные волосы, на которых уже успели осесть снежинки.

И эта улыбка.

Господи.

Эта отвратительная, самодовольная улыбка.

— Князев.

— Заноза.

— Тебя в детстве головой в сугроб роняли?

Он задумчиво посмотрел на снег под ногами.

— Не помню. Возможно, поэтому я вырос таким замечательным.

— Тогда тебя явно недостаточно долго там держали.

Арис рассмеялся.

— С возвращением домой, Алиса.

— Спасибо. Только что захотелось обратно в общежитие.

— Неужели из-за одного снежка?

Я прищурилась.

— Из-за человека, который его бросил.

— Обидно. Я старался.

— Заметно. Особенно учитывая, что ты целился мне в спину. Очень мужественно, Князев.

Он засунул руки в карманы.

— Хорошо, в следующий раз предупрежу.

— Следующего раза не будет.

— Ты это уже говорила сегодня утром.

Я открыла рот.

И закрыла.

Потому что, к сожалению, он был прав.

Чёртов Аристотель.

Я демонстративно развернулась и продолжила путь.

За спиной послышались шаги.

Разумеется.

— Куда собралась? — поинтересовался Арис, поравнявшись со мной.

— В Антарктиду.

— Пешком?

— На собачьей упряжке. Просто собак забыла.

Он посмотрел на мой пакет.

— А это что?

— Провизия.

— Для пингвинов?

— Для тех, у кого мозгов побольше, чем у некоторых моих знакомых.

Арис заглянул в пакет.

— Кошачий корм?

Я покосилась на него.

— Удивительно. Ты научился читать упаковки.

— К котятам идёшь?

— Нет, Князев. Собираюсь съесть всё сама. Очень люблю паштет с индейкой.

Он усмехнулся.

— Дай пакет.

— Нет.

— Алиса, он тяжёлый.

— А ты невероятно проницательный.

— Давай помогу.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Князев, у тебя что, внезапно проснулась совесть?

— Нет. Просто смотреть, как ты тащишь пять килограммов еды, физически больно.

— Тогда отвернись.

Он протянул руку.

— Давай сюда, заноза.

— Я сказала, нет.

— Упрямая.

— Несносный.

— Мелкая.

— Переросток.

Арис приподнял брови.

— У тебя закончились оскорбления?

— Нет. Просто экономлю до Нового года.

Я попыталась пройти мимо.

И именно тогда Князев совершенно наглым образом выхватил пакет из моей руки.

— ЭЙ!

Он сделал шаг назад.

Посмотрел на меня.

А потом развернулся.

И побежал.

Я застыла.

На секунду.

На две.

— АРИСТОТЕЛЬ КНЯЗЕВ!

Он оглянулся через плечо.

— Что, заноза? Догоняй!

— ВЕРНИ МОЙ ПАКЕТ!

— Боюсь, не расслышал!

И этот ненормальный действительно ускорился.

Я возмущённо бросилась следом.

— КНЯЗЕВ! Я ТЕБЯ УБЬЮ!

— Сначала догони!

Господи.

Мне девятнадцать лет.

Я приехала из другого города.

Учусь на психолога.

Веду относительно самостоятельную жизнь.

И сейчас бегу по заснеженному тротуару за двадцатилетним идиотом, который украл у меня кошачий корм.

Моя взрослая жизнь определённо складывалась великолепно.

— АРИС!

Он остановился возле поворота.

И когда я наконец добралась до него, тяжело дыша от возмущения и короткого бега, протянул пакет.

— Держи.

Я выхватила его.

— Ты больной!

— Зато теперь ты не тащила тяжёлый пакет целых пятьдесят метров.

Я посмотрела на него.

Потом на пакет.

Потом снова на него.

— Подожди.

Он приподнял бровь.

— Что?

— Ты украл у меня пакет, заставил меня бежать за тобой, чтобы облегчить мне дорогу?

Арис пожал плечами.

— Получилось немного не так, как планировал.

— Немного?!

Он рассмеялся.

— Ладно. Давай сюда.

На этот раз я даже не успела возразить.

Он забрал пакет, но остался стоять рядом.

— Пошли. Пока твои коты не подали на тебя заявление о пропаже.

Я закатила глаза.

И пошла следом.

За старым магазином почти ничего не изменилось.

Те же деревянные поддоны.

Те же мусорные контейнеры.

Тот же маленький навес, под которым я когда-то оставляла миски с кормом.

Только снега стало гораздо больше.

— Ну что, — пробормотала я, присаживаясь, — есть тут кто-нибудь?

Из-за поддона показалась маленькая рыжая мордочка.

Я замерла.

— Ой…

Котёнок осторожно выбрался наружу.

Вернее, уже не совсем котёнок.

Подросший рыжий пушистик с настороженными глазами и совершенно наглой физиономией.

— Рыжик?!

Он мяукнул.

И я улыбнулась так широко, что даже щёки заболели.

— Господи, ты какой большой стал!

Я протянула руку.

Рыжик осторожно понюхал пальцы.

Потом потёрся о них мордочкой.

— Ты меня помнишь? — прошептала я. — Правда помнишь?

— Конечно, — раздался за спиной голос Ариса. — Кто ещё будет разговаривать с ним, как с родственником, вернувшимся из армии?

Я даже не обернулась.

— Не завидуй, Князев. С тобой я тоже когда-нибудь заговорю ласково.

— Очень сомневаюсь.

— Правильно делаешь.

Он присел рядом.

Поставил пакет на снег и начал доставать упаковки.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты что делаешь?

— Помогаю.

— Я вижу. Просто пытаюсь понять, где подвох.

— Может, я отравил корм.

Я повернулась к нему.

— Не шути так!

Арис поднял руки.

— Всё-всё. Молчу.

Мы расставили миски.

Через несколько минут появились остальные котята.

Рыжие.

Серые.

Один совершенно чёрный, который настороженно наблюдал за нами из-за контейнера.

Я улыбалась, поглаживая Рыжика за ушком.

— Смотри, какие они стали большие.

Арис сидел рядом на корточках.

— Ага.

— Этот серый раньше вообще боялся подходить.

— Вижу.

— А рыжий всегда был самым наглым.

— В кого-то пошёл.

Я медленно повернула голову.

— Князев.

— Что?

— Не порть момент.

Он усмехнулся.

И замолчал.

На какое-то время мы действительно перестали разговаривать.

Только наблюдали, как котята жадно едят.

Я поправила шапку, из-под которой выбилась пепельная прядь.

Снег продолжал падать.

И всё вокруг было таким знакомым, что на мгновение мне показалось, будто никакой разлуки не существовало.

Будто я никуда не уезжала.

Будто мы всё ещё те самые соседи, которые постоянно находят причины друг друга раздражать.

— Они не замерзают здесь? — спросила я.

— Я видел, кто-то поставил им утеплённый ящик за поддонами.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты знаешь?

Арис пожал плечами.

— Иногда прохожу мимо.

— И что?

— И ничего. Просто прохожу.

Я прищурилась.

— Князев.

Он тяжело вздохнул.

— Что?

— Ты их кормил?

— Алиса, если я скажу да, ты наконец перестанешь смотреть на меня как следователь?

Я несколько секунд молчала.

Потом улыбнулась.

— Так и знала.

— Только не начинай.

— Аристотель Князев, защитник бездомных котят…

— Заноза.

— …тайный благотворитель…

— Алиса.

— …человек с большим сердцем…

— Всё. Забираю корм обратно.

Я рассмеялась.

И он тоже улыбнулся.

Совсем немного.

Но я заметила.

Конечно заметила.

Обратно мы пошли уже без тяжёлого пакета.

Князев шёл рядом, засунув руки в карманы куртки.

Я шагала по утоптанному снегу, стараясь не наступать на обледеневшие участки.

— И как тебе учёба? — неожиданно спросил он.

— Нормально.

— Подробный ответ.

— Я старалась.

— Уже начала лечить людей?

— Уже начала распознавать безнадёжные случаи.

Он посмотрел на меня.

— Например?

— Например, одного высокого, черноволосого, самовлюблённого идиота.

— Интересный пациент.

— Ужасный. Постоянно спорит с врачом.

— Может, врач некомпетентный?

— Может, пациенту пора сменить голову.

Арис рассмеялся.

— Скучал по твоей доброте, заноза.

Я фыркнула.

— Не драматизируй.

— Даже не пытаюсь.

Несколько секунд мы шли молча.

Потом он неожиданно спросил:

— А общежитие как?

— Нормально.

— Соседка?

— Мира. Хорошая. Правда, немного ненормальная.

— Значит, вы нашли друг друга.

Я толкнула его плечом.

Он даже не пошатнулся.

Разумеется.

— А у неё ещё гусь есть, — добавила я.

Арис остановился.

— Что?

— Гусь.

— Настоящий?

— Нет, Князев. Плюшевый.

Он выдохнул.

— А я уже представил, как ты возвращаешься с каникул, а тебя встречает разъярённая птица.

— Поверь, Гоша и без этого способен испортить тебе жизнь.

— Гоша?

— Да.

Арис покачал головой.

— Господи, Алиса. Я уже боюсь твоего общежития.

Я рассмеялась.

И впервые за весь день не попыталась скрыть улыбку.

Когда мы подошли к моему дому, снег стал падать гуще.

Я остановилась возле калитки.

— Ну всё. Можешь идти.

Арис посмотрел на меня.

— Даже спасибо не скажешь?

— За что?

— За доставку корма.

— Ты его украл.

— На время.

— И заставил меня бегать.

— Зато весело.

Я скрестила руки на груди.

— У нас с тобой очень разные представления о веселье, Князев.

Он усмехнулся.

— А раньше тебе нравилось.

Я замерла.

Всего на мгновение.

Но он заметил.

Конечно, заметил.

Арис перестал улыбаться.

Мы стояли друг напротив друга.

За нашими спинами тихо падал снег.

Где-то в соседнем доме вспыхнули гирлянды.

И вдруг стало странно тихо.

— Алиса, — произнёс он.

— Что?

Он сделал шаг ближе.

Я подняла голову.

Чёртов Князев.

Даже спустя полгода он всё ещё оставался слишком высоким.

Слишком красивым.

И слишком опасным для моего душевного спокойствия.

— Ты опять собираешься убежать? — спросил он.

Я приподняла бровь.

— А ты опять собираешься меня догонять?

Уголок его рта дёрнулся.

— Возможно.

Он наклонился чуть ниже.

Совсем немного.

Но этого оказалось достаточно, чтобы я почувствовала знакомый запах его парфюма.

И вспомнила.

Наши глупые ссоры.

Его руки.

Тот самый аэропорт.

Последний поцелуй.

Полгода.

Целых полгода, за которые я так и не научилась спокойно находиться рядом с ним.

Арис медленно приблизился.

Его взгляд скользнул к моим губам.

И я вдруг поняла, что ещё секунда — и он меня поцелует.

Сердце предательски забилось быстрее.

Нет.

Нет-нет-нет.

Мы же договорились.

Никакого прошлого.

Никаких глупостей.

Никаких попыток снова превратить собственную жизнь в катастрофу.

Я резко отстранилась.

Но вместо того чтобы разозлиться, улыбнулась.

Самой нахальной улыбкой, на которую была способна.

— Даже не мечтай, Князев.

Он замер.

Потом медленно выпрямился.

— Не понял.

— А я думала, ты уже научился понимать намёки.

Я сделала шаг назад, к калитке.

Он посмотрел на меня.

И усмехнулся.

— Испугалась?

Я фыркнула.

— Чего? Твоей самоуверенности?

— Моего обаяния.

— Господи, да его давно пора запретить на законодательном уровне.

Арис рассмеялся.

Я открыла калитку.

— Спокойной ночи, Несносный.

— Спокойной ночи, заноза.

Я уже собиралась скрыться во дворе, когда услышала:

— Алиса!

Обернулась.

— Что ещё?

Он стоял посреди дорожки, засунув руки в карманы.

И улыбался.

— Ты всё равно чуть не поцеловала меня.

Я возмущённо открыла рот.

— КНЯЗЕВ!

Он рассмеялся.

Громко.

Совершенно беззастенчиво.

А я показала ему язык и забежала во двор, захлопнув калитку.

Только оказавшись на крыльце, позволила себе остановиться.

Прислонилась спиной к двери.

И улыбнулась.

Господи.

Мы действительно неисправимы.

Полгода разлуки.

Полгода молчания.

Столько обид.

Столько несказанных слов.

А стоило нам оказаться рядом, как всё начиналось заново.

Те же колкости.

Те же взгляды.

Те же совершенно дурацкие попытки вывести друг друга из себя.

И что самое ужасное…

Мне снова нравилось.

Чёртов Аристотель Князев.

Кажется, мои спокойные новогодние каникулы официально закончились.

Но самое главное:

Мы больше не вспоминаем прошлое.

Поджог.

Фотографии со свадьбы.

Матвея и драку.

Всё то, что когда-то едва не разрушило нас окончательно.

Стараемся не вспоминать.

Не потому, что забыли.

Просто иногда проще сделать вид, что ничего не было, чем снова переживать всё сначала.

После полугода разлуки мы словно получили возможность начать заново.

Без обещаний.

Без выяснений.

Без бесконечных вопросов о том, кто кому причинил больше боли.

Хотя, если честно, я прекрасно понимала: с Арисом спокойной жизни не бывает.

И, кажется, именно поэтому я снова оказалась рядом с ним.

Я вернулась домой, и накинула уютную новогоднюю пижаму.

***

На следующее утро мама отправила меня в магазин, я натянула на себя широкие джинсы, тёплый свитер с массивным горлом и накинула куртку.

Волосы собрала в небрежный пучок.

Мама попросила купить кое-что к чаю, поэтому пришлось с ней согласиться.

На улице было прохладно, но снег уже начал таять. После нескольких дней домашнего заточения хотелось просто пройтись.

Я шла, рассматривая витрины, когда услышала знакомый звук шагов.

Кто-то пробежал мимо меня.

Я повернула голову.

Нет.

Только не он.

Арис.

В чёрной спортивной одежде, с наушниками и слегка влажными от снега волосами.

Он заметил меня, остановился и снял один наушник.

— Привет, — произнёс он.

Я улыбнулась.

— Как в старые добрые?

Он посмотрел на мой пучок, потом на пакет, который я держала в руке.

— Не знал, что теперь ты занимаешься спортом с пакетом продуктов.

— Это новый вид тренировок. В отличие от некоторых, я не бегаю без причины.

— Я бегаю, чтобы поддерживать форму.

Я окинула его взглядом.

— Заметно. Перекачался, Князев.

Он усмехнулся.

— Завидуешь?

— Мечтаю выглядеть как ты. Особенно в области штанов.

— Можешь не скрывать восхищения.

Я рассмеялась.

И вдруг поняла, что мне действительно хорошо.

Вот так.

Стоять посреди улицы, обмениваться глупостями и совершенно не думать о том, что было раньше.

— Ладно, спортсмен, не буду мешать твоему марафону.

— Увидимся, заноза.

— Если повезёт, то нет.

Я пошла дальше.

Но телефон в кармане завибрировал.

Даниил.

«Привет, красотка. Как добралась? Уже освоилась дома?»

Я улыбнулась и начала печатать ответ.

— Кто пишет?

Я вздрогнула.

Арис.

Он, оказывается, не убежал, а шёл неподалёку. Наглец!

— Тебе какое дело?

— Просто спросил.

— Тогда просто отвечаю: не твоё дело.

Он посмотрел на экран.

— Кто это?

— Арис, не начинай.

Darmowy fragment się skończył.