Czytaj książkę: «Цена ошибки»

Оглушительный раскат грома сотрясает небо над моей головой, вырывая меня из таких приятных воспоминаний, что я вздрагиваю. Казалось, еще совсем недавно, я слышала его далеко, значит, я здесь стою уже долго… очень долго. Моросящий дождь превратился в ливень, и мое платье промокло и прилипло к телу, но мне было все равно. Я ничего не чувствовала: ни холода, ни сырости, ни страха, только боль, которая разрывала меня изнутри, только щемящую сердце тоску. Холодные капли дождя смывали горячие слезы, которые, не переставая, стекали по моим щекам, словно природа скорбела вместе со мной. Казалось, что я заледенела: застыла на этом месте, зациклилась на своем горе, закрылась от всего мира. Словно я умерла.

Вдруг я поняла, что тяжелые капли дождя не касаются меня и, подняв глаза, увидела большой черный зонт над своей головой.

– Уходи. Я хочу побыть здесь одна. – Еле слышно говорю я.

– Иванна, тебе нельзя сейчас переохлаждаться и болеть. – Раздается хриплый до боли знакомый и когда-то такой родной голос. – Умоляю, идем в машину, я отвезу тебя домой.

– Уходи! – Уже громче говорю я, отрицательно качая головой.

– Иванна, – тихо начинает увещевать меня голос за спиной, – Прошу, идем… Я привезу тебя, когда закончится дождь. Тебя срочно нужно переодеть.

– Уходи! – Закричала я уже во весь голос.

Некоторое время мы стояли в тишине, которую нарушали лишь раскаты грома и шум дождя.

– Думаешь, мне не больно? – Спросил он, срывающимся голосом. – Думаешь, я не виню себя каждую секунду? Думаешь, я не тоскую?

– Мне плевать на то, что чувствуешь ты. – Резко оборвала я его. – Просто уйди, – я стерла ладонью слезы с лица, – Надеюсь, что больше никогда не встречу тебя.

– Иванна… Я знаю, что ты меня ненавидишь. Я знаю, что сломал несколько судеб сразу. Но я люблю тебя… Люблю всем сердцем… Так всегда было и так всегда будет…

Его теплая ладонь коснулась моей, и я уже хотела снова закричать на него, но поняла, что он просто вкладывает в мою руку зонт. Как только я крепко взяла ручку, за спиной раздались шаги.

А я так и продолжала стоять, даже ни разу не взглянув ему вслед.

Это был конец.

Глава 1
Иванна

Я была погружена в изучение документов, когда в дверь тихо постучали.

– Можно? – В кабинет заглянул мой лучший друг и по совместительству начальник.

– Тебе всегда можно, – улыбнувшись, я потерла переносицу, снимая очки и наблюдая, как он тихонько закрыл дверь, и устало опустился в кресло, стоящее напротив моего стола. – Чем обязана столь позднему визиту, босс?

Валентин, как всегда, сморщился, он не любил, когда я к нему так обращалась:

– Иван, ну когда ты уже прекратишь меня так называть. Какой я тебе босс!?

– Ладно, Валь, не дуйся только. – Засмеялась я, и он улыбнулся мне в ответ.

Валентин мой друг со школы. Это единственный человек, которому я безоговорочно доверяла и дружбой которого очень дорожила.

Я наблюдала за ним. Валентин словно собирался с мыслями, глядя в большое окно за моей спиной и рассеянно поглаживая своими длинными пальцами подлокотники кресла. Сегодня была пятница и на нем были темно-синие джинсы и голубая рубашка с коротким рукавом, которая подчеркивала его широкие плечи.

–Ну? – Спросила я. – Ты же не просто помолчать ко мне заглянул?

– Одной фирме требуются твои услуги. Она досталась по наследству, и ее нынешний хозяин никак не решит, что ему делать с этим «добром».

– Хорошо, я как раз анализирую последние отчеты. Мы с ребятами неплохо потрудились.

– Да, как всегда, – рассеянно ответил Валентин, все еще задумчиво глядя на меня.

Я встала и, обойдя стол, присела на его край, не отрывая встревоженного взгляда от лица друга.

– Валентин, что ты не договариваешь? – Прямо спросила я.

– Фирма находится за 3100 километров отсюда, – тихо произнес он, а я с шумом втянула в себя воздух. Валентин внимательно посмотрел на меня своими серо-голубыми глазами. – Я не хотел тебе предлагать это дело, но потом решил, что нужно предоставить право выбора тебе самой. Знай, что ты можешь с легкостью отказаться от этого клиента, дела у нас идут неплохо.

Я подошла к окну – солнце уже садилось. Вечер пятницы. В офисе задержались лишь те, кому некуда было спешить, у кого не было семей: я и Валентин.

– Можно мне подумать до понедельника? – Поинтересовалась я.

– Ты сама знаешь ответ, – раздался его голос рядом со мной. – Идем, отвезу тебя домой. – Он бодро зашагал к двери и, не оборачиваясь, крикнул на ходу. – И не вздумай брать с собой бумаги домой, иначе я тебя лишу премии.

Я засмеялась, замерев у стола с протянутой к папкам рукой.

– Нет, Иванна, на выходных ты должна отдыхать. – Уже грозно добавил Валентин, и я сдалась, оставив все дела в своем маленьком кабинете.

Мой друг очень уверенно лавировал в автомобильном потоке мегаполиса, и пытался отвлечь меня от раздумий, рассказывая о своем неудачном походе на свидание вчерашним вечером, когда я  оборвала его:

– Я поеду!

Валя резко затормозил, чуть не въехав во впередистоящий автомобиль.

– Что? – Спросил он, удивленно глядя на меня.

– Я сказала, что берусь за этого клиента. Я поеду. – Решительно ответила я.

– Иванна, не торопись, подумай хорошенько до понедельника. – Спокойно начал меня уговаривать друг, внимательно следя за дорогой.

– Валь, столько времени прошло. Хватит! Не могу больше так! – Покачала головой я, вглядываясь в огни города, мелькающие за окном.

Мы остановились возле моего подъезда, Валька чмокнул меня в щеку, и я зашагала к дому, зная, что он, как всегда, будет стоять перед подъездом до тех пор, пока не увидит в моих окнах свет.

Быстро перекусив, я приняла ванну и отправилась в постель, но, кажется, у моего сна были совершенно другие планы на сегодняшний вечер. На тумбочке завибрировал телефон, я взяла его и увидела сообщение от Валентина:

«Спишь?» – интересовался он.

«Нет» – коротко ответила я.

Я знала, что Валентин примется меня отговаривать. Сейчас он не был моим начальником, действующим в интересах своей фирмы, он был моим лучшим другом, готовым всячески оберегать и поддерживать меня.

«Иван, может, не надо?» – я улыбнулась, вот оно подтверждение.

«Надо Валя, надо!»

«А что, если ты встретишь его?»

«Не встречу. Думаю, что он уже там не живет. А даже если и живет, то город довольно большой…»  – уклончиво написала я, сознавая, что все-таки вероятность встретить каких-то знакомых очень высока.

«Пообещай, что если что-то случится, то ты сразу же напишешь мне, и я прилечу первым же рейсом?»

«Прекрати, ты не можешь вечно оберегать меня. Тебе пора подумать не о моей, а о своей жизни».

«Я уже раз не сберег тебя»

И тут же пришло следующее сообщение:

«А что не так с моей жизнью?»

«Валь, я благодарна за то, что ты поддержал меня тогда, когда мне очень нужна была твоя помощь. Но я вижу, что тяну тебя за собой. А я не хочу этого» – и я выключила телефон.

Я знала Валентина слишком давно и слишком хорошо.

Глава 2
Гордей

Я сидел возле кабинета неотложной помощи и смотрел на мятно-зеленые стены, которые, по сути, должны были успокаивать, но вопреки всем исследованиям психологов дико раздражали меня сейчас. Вот дверь открывается и в коридор выходит мой друг с перебинтованной по локоть рукой.

– Твою ж… – Тихо ругаюсь я, поднимаясь со стула. – Ты как?

– Порядок, на мне, как на собаке все быстро заживает. – Грустно улыбается он мне. – Вот только я должен был выходить к Климу завтра.

– Спокойно, – говорю я. – Не бывает безвыходных ситуаций. Поехали, отвезу тебя домой.

На обратном пути я заезжаю в офис к нашему общему другу – Климу. На ресепшене меня встречает симпатичная девушка и провожает прямо до кабинета.

При виде меня Клим отрывает взгляд от компьютера и идет мне навстречу, протягивая широкую ладонь для рукопожатия.

– Здорово, Гордей! – Улыбается он, хлопая меня по плечу.

– Привет, Клим. Хорошо устроился! – Смеюсь я в ответ.

– Ой, не сыпь мне соль на рану. Я пока ни хрена не могу разобраться в этом дурдоме.

Он выглядывает из-за двери и говорит секретарю в приемной, чтобы та сделала 2 кофе. Мы садимся на кресла рядом с небольшим журнальным столиком в углу кабинета.

–Ну? С чем пожаловал? Неужели соскучился? – С интересом смотрит он на меня.

– Клим, у нас ЧП! – Глубоко вздыхаю я.

– Что случилось? – Тут же становится серьезным он.

– Движок опускали, одна цепь сорвалась, короче Ваде руку здорово прижало. Кости, слава богу, целы, но вот завтра он не сможет выйти к тебе.

– Фух, напугал. – С некоторым облегчением вздохнул друг. – Ничего найду кого-нибудь.

– Клим, можно я выйду за него? – Тихо спрашиваю я.

В этот момент в кабинет заходит еще одна девушка в строгом костюме с приветливой улыбкой на лице.

– Ваш кофе, – говорит она, ставя поднос на столик и сразу же покидая нас.

– Тебя Лея еще домой пускает?

– А как же! Конечно! – Веселится Клим. – Она ж с ума сойдет там одна с детьми. Да и разве я променяю СВОЮ ЖЕНУ на них?

– Что скажешь? – Возвращаю я разговор в нужное русло.

– Не пойму, зачем тебе это? Ты вроде себе на кусок хлеба зарабатываешь. Да и откуда у тебя столько свободного времени? – Удивленно смотрит друг на меня.

– У Вади Алена беременная – ты же знаешь, сколько надо на детей денег. А у нее еще и беременность тяжело протекает, да и ремонт они  недоделали в новой квартире.  Кто ему поможет, кроме нас? А еще ты его знаешь – просто так он деньги не возьмет. – Я делаю глоток горячего кофе. – Давай ничего не будем менять, просто вместо него буду выходить я. Какая разница кто твоего «мегамозга» будет возить в качестве водителя?

– Да мне то, если честно с тобой даже спокойнее будет, – улыбается Клим. – Завтра прилетит утренним рейсом, в 8.00. Заберешь и привезешь в офис, а потом уже решим, как дальше поступим, хорошо?

– Отлично, – сразу же соглашаюсь я. – Кого именно встречаем?

– Если память не изменяет, то какой-то Иван должен приехать.

Мы еще какое-то время болтаем, и я покидаю его кабинет, строча на ходу Вадиму сообщение о том, что я обо всем договорился, и как только у него все заживет, он просто заменит меня.

Утро проходит в штатном режиме. Проснулся я, как всегда, с первыми лучами солнца, практически в 5.00. После душа поджарил себе яичницу с беконом, налил огромную кружку крепкого сладкого чая и с аппетитом принялся за еду. Из-за Вадиной подработки пришлось полностью перестраивать весь свой график, но то, чем я обычно занимался днем, теперь просто передвинется на вечер. Благо автомастерская моя и я мог работать там хоть сутками напролет.

После завтрака замираю перед шкафом, вот о чем я совсем не подумал, так это о том, во что должен быть одет водитель. Решаю, что черные джинсы и белая футболка вполне сгодятся, в конце концов, я же не президента еду встречать, а какого-то умника, способного поднять с коленей фирму Клима.

Выезжаю из дома пораньше, пунктуальность – одна из отличительных черт моего характера. Машина представительского класса приятно скользит по утреннему шоссе. Припарковавшись у здания аэропорта, вхожу и пишу на табличке ниже названия фирмы Клима имя «Иван». Теперь дело за малым.

Ощущаю себя немного неловко. Надо было хоть фотку попросить! Стою и напряженно вглядываюсь во всех пассажиров. Кто этот самый загадочный Иван? Сколько ему лет? Какого он роста? Носит ли он бороду? Логичнее думать, что, скорее всего, это мужчина от 30 до 45 лет, вероятнее на нем будет строгий костюм и угрюмое лицо. Я ухмыльнулся, меня немного позабавило то, как я себе представил его, когда прямо передо мной остановилась невысокая брюнетка. Она взглянула на мою табличку, потом на меня. Я уставился на нее, но тут она взяла маркер у меня из рук и что-то чиркнула на моей табличке. Затем вернула его и, направляясь к выходу, кинула мне небрежно через плечо: «Идем».

Я в замешательстве перевернул и взглянул на табличку, теперь там было написано «ИванНА»

Вот это поворот…

Глава 3
Иванна

Меня предупредили, что в аэропорту меня будет ожидать водитель, и я искала его в толпе встречающих. Глаз сразу зацепился за имя на табличке. Пока я шла, то разглядывала молодого мужчину. Он был среднего роста, поджарый, загорелый с очень серьезным и задумчивым лицом. Внезапно он ухмыльнулся, словно его что-то рассмешило, и стал на несколько лет моложе. Я остановилась напротив него, взяла из его теплых рук маркер и поправила имя на табличке, а потом зашагала к выходу, легко ориентируясь в аэропорту потому, что это был мой родной город.

Буквально через минуту передо мной возник водитель, перегородив дорогу и протягивая руку к моему чемодану:

– Гордей, – представился он, любопытно поглядывая на меня. – Прошу прощения за это, – он указал на табличку, которую все еще сжимал в руках.

– Иванна, – ответила я. – Кажется, тут ждут совсем не меня…

– Ну, если вы тот самый крутой специалист готовый поднять «с лопаток» любой бизнес, то точно вас, – подметил он, бодро шагая рядом и не глядя на меня.

В тишине мы быстро дошли до парковки, и я плюхнулась на заднее сидение авто, пока Гордей был занят моим багажом.

Достав телефон, я увидела несколько пропущенных от Валентина и решила сразу ему набрать. Пока я слушала монотонные гудки,  Гордей занял свое место, пристегнулся и плавно вырулил с парковки.

– Алло, добралась? – Раздался знакомый и немного хриплый ото сна голос Валентина.

– Доброе утро, – тихо ответила я. – Да, меня уже встретили…

– Все в порядке? – Сразу спросил друг, словно почувствовав мою заминку.

– Валентин, здесь ждали Ивана!

– Какого Ивана? – Ничего не понимая, спросил он.

– Не знаю, какого Ивана ты им пообещал! – Ответила я, захохотав, и заметила, что водитель взглянул на меня в зеркало.

– Вечно с тобой одни проблемы, – шутливо заворчал Валентин. – Позвони вечером, как освободишься, ОК?

– ОК, – коротко бросила я и сразу отсоединилась.

Мы довольно быстро ехали, задние стекла надежно защищали от солнечных лучей, кондиционер работал и в салоне было очень комфортно. Гордей внимательно следил за дорогой. И я тихо разглядывала его с заднего сидения. У него были русые, довольно коротко остриженные, волосы, которые уже слегка тронула седина на висках, густые брови и гладковыбритое лицо. Еще в аэропорту я заметила, что глаза серые.

Как только я об этом подумала, поймала взгляд на себе в зеркале – меня поймали.

– Гордей, позвольте поинтересоваться, куда мы едем? – Спросила тут же я.

– Сказано доставить вас в офис, для знакомства, а дальше я полностью в вашем распоряжении, – ответил он и немного погодя притормозил возле красивого стеклянного офисного здания.

Гордей быстро обошел автомобиль и распахнул мою дверь. Я схватила небольшую сумку и выбралась из приятной прохлады. Уже обойдя автомобиль, я притормозила и оглянулась на него, заметив, что он явно не намеревается подниматься со мной.

– Гордей, ты идешь? – Спросила я, глядя на него и пряча свой страх за нервную улыбку.

Он в полной растерянности взглянул на меня, но сразу же закрыл автомобиль и подошел ко мне.

– А я уж подумала, что ты бросишь меня одну на съедение волкам! – Проворчала я, вздыхая с облегчением.

Он с любопытством взглянул на меня, распахивая дверь и пропуская меня вперед. В холле нас встретила приятная девушка-администратор и сразу же уверенной походкой от бедра направилась провожать нас до кабинета директора. Бросив заинтересованный взгляд на Гордея, когда мы входили.

 За столом сидел молодой крепкий мужчина, который сразу же оторвал взгляд от монитора и, бросив короткое «Перезвоню», отсоединился от разговора по телефону и с любопытством посмотрел сначала на меня, а потом на моего спутника.

–Добрый день, – вежливо поздоровался он с нами, поднимаясь с кресла и протягивая мне руку. – Клим, директор компании.

Я пожала его крепкую ладонь и решила, что пора и мне представиться, а то ситуация довольно комичная.

– Иван…, – начала я, а потом добавила, – НА. Тот самый мегакрутой специалист готовый поднять «с лопаток» бизнес, в том числе и ваш.

Клим посмотрел на Гордея, тот на него, а  потом они оба заржали во весь голос. Я не смогла удержаться и захохотала вместе с ними. Спустя несколько мгновений, вытирая слезы, я наконец-то продолжила, глядя на эту весьма внушительную парочку.

– Да уж, давно меня так никто не веселил.

Гордей присел в кресло, Клим на край стола, а я стояла между ними, чувствуя, как они очень внимательно следят за мной.

– Итак, если вы не против, я приступлю к своим обязанностям завтра. Валентин отправил вам список всех отчетов, которые мне потребуются, чтобы составить примерное понимание масштабов бедствия, они должны быть готовы к завтрашнему утру. – Четко начала я, отходя к окну. – Далее, мне нужен сотрудник «в услужение», которого я буду гонять по мелким поручениям. Главное требование к нему – быстрый и молчаливый.

Клим согласно кивнул и я продолжила.

– До конца недели я сделаю первый анализ всех важнейших показателей и скажу, возьмусь за вас или нет. Договорились?

Клим снова согласно кивнул. Я уже было направилась к двери, но остановилась, сделав несколько шагов, и снова взглянула на окно.

– А еще, я хочу кабинет с таким же видом? – Тихо сказала я, – Это возможно?

Клим взглянул на окно, потом на меня и с улыбкой ответил:

– Без проблем. Гордей отвезет вас на корпоративную квартиру, думаю, что вы с ним обсудите режим работы. Он у нас человек ответственный, пунктуальный и немногословный.

Я заметила, как тот зло сверкнул на него глазами, открывая дверь передо мной, и мы снова в полной тишине направились к автомобилю.

Кажется, мы поладим.

Автомобиль очень медленно двигался по мосту, видимо, квартира находилась на другом берегу, а значит, выезжать на работу нужно будет довольно рано потому, что, несмотря на то, что город был не самым большим, но пробки по утрам сковывали и его. Я грустно вздохнула.

– Если выезжать из дома в 8.15, то в 9.00 вы уже 100% будете на месте, – сразу подметил Гордей, верно истолковав мой вздох.

– Да? – Недоверчиво отозвалась я. – Раньше можно было застрять здесь часа на полтора.

Гордей быстро оглянулся на меня:

– Да, но 2 года назад через реку перекинули еще один мост, и поток заметно разгрузился. Вы жили здесь? – Спросил он, и на этот раз глянул уже в зеркало дальнего вида.

– Да, – нехотя ответила я. – Я переехала в Северную столицу 4 года назад.

Я почувствовала, что на мои глаза наворачиваются непрошеные слезы, поэтому часто заморгала и уставилась в свое окно. Казалось бы, прошло немного времени, но я уже совсем не узнавала этот город. Много новых красивых офисных зданий, строительство жилых микрорайонов на местах, где еще недавно был пустыри, на смену узким тропинкам пришли благоустроенные дорожки для пешеходов и велосипедистов, то тут то там раскидывались уютные скверы. Он не застыл, он продолжал «жить» в отличие от меня.

Гордей припарковался у новой многоэтажки и достал из бардачка машины комплект ключей. Мы вышли из автомобиля и, взяв мои сумки из багажника, он уверенной походкой направился к дому, явно намереваясь проводить меня прямо до квартиры. Я ступала следом за ним, запоминая подъезд и этаж.

Распахнув дверь, он пропустил меня и вошел следом с моим чемоданом и небольшой дорожной сумкой.

– Ну вот вы и на месте, – тихо проговорил он, протягивая мне ключи.

– Входи, – сказала я, не глядя на него, снимая с себя кроссовки и жмурясь от удовольствия, ступив на холодный пол. После перелета ноги отекли и гудели. – Решим, как ты будешь работать. Я не люблю мучить водителей, заставляя целый день торчать в машине перед офисом.

Я пошла по коридору, с любопытством осматривая квартиру. Она была новой, с дорогим ремонтом, красивой современной мебелью и большой… слишком большой…

Я поежилась:

– На хрена мне такие хоромы, – сказала я себе под нос, когда наконец-то нашла кухню. Заглянув в холодильник, я с радостью отметила, что он забит продуктами. Достав две стеклянных бутылки воды, я протянула одну Гордею, а сама, взяв стакан, наполнила его на треть и с телефоном уселась на стул.

– Итак, выходит, что ты будешь забирать меня в 8.15 каждое утро на этой неделе, – сразу перешла я к делу. – У тебя рабочий день до которого часа? – Спросила я, отнимая взгляд от экрана мобильного, на котором открыла приложение с собственными заметками. – Я часто засиживаюсь допоздна.

Гордей сидел на высоком стуле напротив и, уперев щеку на руку, наблюдал за мной.

– Не знаю, – неуверенно ответил он, поймав мой вопросительный взгляд.

– Ты, что даже не знаешь скольки часовой рабочий у тебя день? – Удивленно спросила я, делая небольшой глоток воды из стакана.

– Так скажем, это не моя основная работа, – немного замявшись, ответил он. –  Могу забирать вас по звонку. Кажется, так будет даже удобнее и вам, и мне.

Я согласно кивнула и тут же записала номер телефона, который Гордей мне продиктовал, и сразу же набрала его, чтобы он внес меня в свою телефонную книгу. В тишине раздалась стандартная мелодия из кармана джинсов, он в этот момент как раз делал глоток воды прямо из бутылки и кивнул, давая понять, что принял мой вызов, и встал со стула.

– Тогда до завтра, до 8.15, – сразу сказал он, направляясь в прихожую.

– Да, до 8.15, – согласно кивнула я и закрыла за ним дверь, оставшись в полной тишине.

Тишина, это то, что я, когда-то так любила, и что теперь ненавидела всей своей душой.

Глава 4
Гордей

Я сразу же направился в мастерскую, не желая упускать возможность спокойно заняться осмотром машины, которую должны были пригнать сегодня утром. Кто знает, вдруг мне теперь не скоро будет светить такая роскошь? Что, если она начнет меня гонять целый день напролет?

И тут я вспомнил, с какой надеждой и робкой улыбкой она взглянула на меня, поняв, что я не собираюсь идти с ней  к Климу, что я просто не смог отказать.

А то, как она блаженно зажмурила свои карие глаза и улыбнулась, сняв обувь в квартире и опустив маленькие ступни с идеальным педикюром и ярко-алыми ногтями на пол, заставило почувствовать меня, что штаны стали слишком тесными.

Я растерялся и старался больше не смотреть на нее, мысленно отчитывая себя за такую бурную реакцию на своего «босса». Иванна обладала яркой внешностью, несмотря на то, что она была невысокая, худенькая и одета как подросток в рваные джинсы до щиколотки, кроссовки и просторную футболку. Но ее короткие волосы, очки, за которыми скрывались золотисто-карие глаза и мягкие губы буквально притягивали взгляд, словно магнит, заставляя возвращаться к ним снова и снова.

Я делал пометки и продолжал осмотр машины в полной тишине. Я любил атмосферу мастерской, где был самим собой, мог расслабиться и неторопливо размышлять обо всем на свете.

– Ты что положил глаз на меня? – Тихо спросил я, не отрываясь от работы. До меня тут же донесся хохот Вади.

– Не хотел мешать твоей медитации, – ответил он, поняв, что его рассекретили. – Давно заметил меня?

– Сразу же, как ты вошел, – отозвался я, делая последние записи. – Как за столько лет тебя не убили – загадка. Тренируйся, папаша, тебе скоро в прятки с малыми играть! – Усмехнулся я.

На лице Вадима сразу же растянулась самодовольная усмешка, как у всех мужиков, которые ждут прибавления.

– Зашел узнать про твой первый рабочий день в качестве водителя? – Он подошел ко мне и стал внимательно рассматривать авто перед нами.

– Да пока не понял… – Задумчиво ответил я и, поймав любопытный взгляд друга, сразу продолжил. – Только представь, этим специалистом оказалась женщина.

– Да, ладно! – Удивленно вскрикнул тот.

– Угу! – Невесело кивнул я.

– Старая брюзга? – Начал с любопытством забрасывать меня вопросами Вадя.

– Неа, – отрицательно покачал головой я, шагая к своему кабинету. – Молоденькая.

– Страшная? – Тут же прилетел следующий вопрос из-за спины, Вадим направился за мной.

– Хорошенькая, – нехотя выдавил я. – Правда, не в твоем вкусе: маленькая, худая, с короткой стрижкой…

– Господи, – взмолился тот, возводя глаза к потолку. – Да мне сейчас уже не до вкусов! И не гляди на меня так, – добавил он, заметив, что я взглянул на него с укором. – Посмотрю, как ты запоешь, когда у тебя не будет секса почти полгода. Может, по пиву?

– Нет, не могу, – отрицательно закачал головой я. – Мне завтра в 7.30 уже надо выезжать из дома, что-то мне подсказывает, что она мне не простит опоздания в первый же день.

– Угораздило же меня, – опустил взгляд друг.

– Не мели чепуху. – Сразу же оборвал его я. – Мы всегда помогали, помогаем и будем помогать друг другу. Так?

– Так! – Сразу улыбнулся он мне в ответ.

Мы начали выдвигать предположения, чем может быть вызвана поломка машины, Вадим – мой главный и лучший механик. Я быстро переоделся, мы закрыли мастерскую и разошлись по разным сторонам, направляясь каждый к себе: он в светлую, большую, уютную квартиру, которую они купили с женой, узнав о том, что скоро у них появится сразу двое ребятишек, а я в свою холостяцкую берлогу.

Распахнув глаза, я было, решил, что еще ночь, но телефон показал мое обычное время подъема – 5.00. За окном лил дождь, и ничего даже не намекало на то, что он завершится  в ближайшее время. Как обычно, приняв холодный душ, чтобы хорошенько взбодриться и плотно позавтракав, я быстро натянул синие джинсы и серый джемпер и выскочил из квартиры, не забыв прихватить большой черный зонт.

В  8.05 я уже был возле дома Иванны и решил встретить ее, не зная, есть ли у нее что-то, чтобы укрыться от дождя. Через несколько минут дверь распахнулась и она вышла на крыльцо, не отрывая глаз от телефона и не замечая меня. Сегодня на ней был строгий серый костюм: брюки и распахнутый жакет, надетый поверх шелкового черного топа. Она почти дошла до ступеней и остановилась, поднеся телефон к своему уху. Я сразу почувствовал, как у меня завибрировал телефон в кармане – она явно меня не заметила. Я раскрыл зонт и бесшумно подошел к ней со спины.

– Как настрой на первый рабочий день? – Тихо спросил я, чтобы не напугать ее, но она все равно резко вздрогнула и оглянулась.

– Блин, Гордей, колокольчик тебе надо повесить, напугал меня! – Взволнованно и громко воскликнула Иванна, повернувшись ко мне.

– Простите, я думал, что меня сложно не заметить, – сразу принялся оправдываться я.

– Угу, но я  умею хорошо абстрагироваться от всего, – тихо ответила она и робко улыбнулась, одними уголками губ. – Давай на «ты»? Мне и так неловко на новом месте.

– Хорошо, – согласно кивнул я. – Идем?

– Да конечно. – И она шагнула ко мне под зонт, и мы быстро дошли до машины.

Всю дорогу Иванна молча, смотрела в окно, полностью погрузившись в свои мысли. Когда мы добрались до офиса, у нее еще оставалось 10 минут в запасе до начала рабочего дня. Я с зонтом проводил ее до дверей и заметил, что она замерла на крыльце в нерешительности, пытаясь выровнять участившееся дыхание. Она явно сильно переживала, чем очень меня удивила. Учитывая ее репутацию, я думал, что это девушка с железной мертвой хваткой.

Я должен был признать, что она меня интригует… и волнует… сильно волнует.

Глава 5
Иванна

Сегодня был вечер пятницы, перед встречей с Климом я решила позвонить Валентину.

– Ну как ты там? – Услышала я вместо приветствия знакомый голос друга.

– Отлично! Лить наконец-то перестало – думала, нас тут смоет. Не отвлекаю? – Спросила я, услышав на заднем плане множество голосов.

– Нет, что ты! Я приехал к родителям, Катька сразу скинула на меня своих монстров, короче выживаю как могу!

Я услышала улыбку в его голосе. У Вали замечательная семья. Отец – бывший полковник, веселый, общительный и надежный. Мама, тоже уже бывший, воспитатель детского сада, улыбчивая, приветливая, добрейшая женщина. Еще у Валентина есть младшая сестра Катерина, которая уже успела выйти замуж и родить двоих детей, которых периодически скидывала на старшего брата, чтобы отдохнуть самой и побыть немного с мужем. Валя не был против, малых он любил и баловал как собственных.

– Здорово, – задумчиво протянула.

– Так, ребятня, дайте мне минутку, – сказал друг немного в сторону, отчего его голос прозвучал тихо, а потом уже громче заговорил, очевидно, покинув их веселую компанию. – Ты как? Что-то стряслось?

– Нет-нет! – Сразу заторопилась я, качая головой, словно разговаривала с ним не по телефону. – Все хорошо. Я не видела твоих «козявок» уже несколько месяцев, наверно большущие?

– Ага, малой не то что ходит – бегает, а принцесса возомнила себя взрослой – строжится на него, – рассмеялся он, отчего я тоже улыбнулась. – Ты все еще на работе?

– Да, только закончила. Показатели довольно неплохие, конечно, нужно полностью менять концепцию, но в принципе она на плаву. Еще нужен отличный юрист, столько ошибок… И есть несколько скользких подрядчиков, у меня ощущение, что кто-то очень грамотно выводил деньги… Но все нужно с юристом смотреть…

– Я так понимаю, что ты берешься за них? – Тихо спросил Валентин.

– Да, берусь, – уверенно ответила я и почувствовала, что телефон завибрировал в руке. – Ой, погоди, мне звонят. – Я быстро взглянула на экран. – Гордей звонит, я побежала.

– Гордей? – В замешательстве спросил Валентин.

– Ага, мой водитель. Надо бы его уже отпустить домой на сегодня. Передавай всем привет.

– Хорошо, пока. – В трубке раздались короткие гудки.

Я взяла сумку, выключила свет, закрыла на замок дверь кабинета и зашагала к выходу. Охранник, мужчина в возрасте при виде меня поднялся из-за стойки и, проводив, запер за мной дверь офиса. Шагнув на улицу, я глубоко вздохнула и завертела головой в поисках автомобиля, видимо, Гордей заметил меня и  моргнул фарами, стоя на парковке.

– Привет, еще раз, – сказала я, занимая свое место на заднем сидении и замечая взгляд его серых  глаз в зеркале. – Прости, что задерживаю.

– Да мне некуда торопиться, – улыбнулся он.

– Холостяк? – Спросила я и сразу же отчитала себя (Ну зачем я вообще в это лезу!).

– Да-а-а, – протянул Гордей, не отрывая взгляда от дороги. – А ты? Замужем?

– Нет, – коротко ответила я, и словно мне не выручку зазвонил мой телефон.

Я уставилась на экран, но не спешила брать трубку. Мы остановились на светофоре, и Гордей оглянулся.

– Не ответишь? – Тихо спросил он.

Я подняла глаза на него и отрицательно покачала головой. Когда салон в очередной раз наполнил сигнал моего телефона, я поняла, что ответить все-таки придется.

– Можно здесь притормозить? – Спросила я.

Гордей кивнул и плавно съехал на обочину дороги, шурша шинами по мелким камням. Я вышла из салона и наконец-то ответила.

– Слушаю, – уверенно сказала я, хотя внутри такой уверенности не было.

– Здравствуй, Иванна,  – раздался знакомый властный голос.

– Здравствуй, отец, – поприветствовала я его в ответ.

Ненадолго, на том конце повисло молчание, словно он тщательно подбирал слова.

– Как поживаешь? Как здоровье? – Тихо спросил меня папа.

Я глубоко вздохнула, пытаясь как-то совладать с эмоциями.

– Давай сразу к делу, – тихо сказала я. – Я очень устала.

– Хорошо. Иванна, у нас скоро юбилей с мамой, и я хотел попросить тебя приехать. Это очень важно для нее… – он словно запнулся, но потом все-таки продолжил, – И для меня. Я знаю, что ты занята, и не хочешь приезжать сюда, но я тебя очень прошу, дочь.

– Я постараюсь, – коротко ответила я и сразу же нажала на отбой. Больше я его не хотела слушать. По крайней мере, не сегодня точно. Я все еще стояла, прислонившись к своей двери, когда услышала шаги.

– Все в порядке? – Тихо спросил Гордей, приваливаясь к машине рядом и глядя на меня.

– Ага, – согласно кивнула я. – Здесь красиво, – попыталась сменить тему я.

Перед нами и, правда, был шикарный вид, мы остановились неподалеку от моста. Солнце окрасило небо в мягкий розовый цвет, и все это великолепие красок отражалось в водной глади широкой реки.

Гордей все еще вглядывался в мое лицо:

– Ты сегодня хотя бы что-то ела? – Внезапно спросил меня он.

Я задумалась, но потом отрицательно покачала головой.

– Поехали, надо тебя покормить, а то ты еле на ногах стоишь, – бросил он, направляясь к водительскому месту, и я послушно сразу же заняла свое.

– Какую кухню ты любишь? – Спросил он, пропуская несколько машин и выруливая на дорогу.

– Знаешь, я бы съела что-то домашнее, и чтобы место было не пафосным и народа поменьше.

– Так точно, – отчеканил он и прибавил газу, явно уже зная такое место.

Немного погодя мы остановились у небольшого ресторанчика в центре города, с уютной террасой.

– Где сядем? – Спросил меня Гордей, когда мы подходили к нему.

– Давай на улице, сегодня такой теплый вечер, – сразу же сказала я и двинулась следом, разглядывая его со спины.

На нем сегодня были синие шорты, благодаря которым были видны его рельефные икры  и серое поло, облегающее его широкие плечи. Фигура была красивой, чувствовалось по его походке, по его движениям, что он невероятно сильный. Я шла довольно близко и улавливала знакомый аромат, что-то древесное, с нотками табака… Этот запах окутывал меня каждый раз, когда я садилась в машину.

Мы долго изучали меню и когда сделали заказ, я начала разговор первой, не желая сидеть в неловком молчании.

– Гордей, – тихо окликнула я его.

– М-м-м? – Он вопросительно взглянул на меня.

– Ты сказал, что это не твоя основная работа, – начала я, а он согласно кивнул. – Чем же ты занимаешься?

– У меня автомастерская. – Сразу же ответил Гордей.

– Ну-у-у, то есть ты, скорее всего, не очень стеснен в средствах, – начала я издалека.

– Не купаюсь, конечно, – улыбнулся он. – Но на жизнь хватает.

– Тогда зачем тебе эта работа? – В замешательстве спросила я.

В этот момент к нам подошел официант и начал расставлять приборы на столе, из-за чего мы на какое-то время замолчали.

– Вообще-то, возить тебя должен был наш с Климом друг – Вадим. Но он травмировал руку накануне твоего прилета, вот я его и подменил. – Гордей взглянул на винную карту, которая до сих пор лежала на краю стола. – Может вина?

– Нет, спасибо, – отказалась я. – Вы друзья с Климом?

– Да, – кивнул Гордей. – Мы втроем служили вместе.

– Бывшие военные?

– Офицеры, – четко отрапортовал он. – Силы специальных операций.

Я присвистнула:

– Так вот почему вы такие «вежливые люди»!

– Да, – улыбнулся Гордей. – Это про нас.

К столу снова подошел официант и начал расставлять тарелки, нужно было отдать должное – еда была просто изумительной.

Пока мы ждали чай, я откинулась на спинку мягкого кресла и начала обдумывать свой сегодняшний разговор с отцом, силясь вспомнить, когда он мне звонил сам в последний раз. Я знала, что у них в этом году 35 лет совместной жизни, но не планировала посещать данное мероприятие.

– Ты даже во сне, наверное, что-то сосредоточенно обдумываешь? – Внезапно спросил Гордей, и я поняла, что он внимательно следит за мной, развалившись в своем кресле.

– Не знаю, – усмехнулась я, – Может быть. Тебя смотрю, прям, разморило после такого вкусного ужина.

– Ага, – блаженно закрыв глаза, сказал он. – Сегодня не нужно ничего готовить, а завтра начинаются выходные.

– Да-а-а… – протянула я. И поняла, что эта мысль меня не радует. Совершенно не представляя, чем занять себя в данные 2 дня.

Нам принесли счет, и я было потянула к нему руку, когда поймала пристальный взгляд.

– Отставить! – Тихо сказал Гордей, и я тут же одернула свою ладонь.

Зайдя домой я, почему-то вспомнила этот эпизод. Обычно я не подчиняюсь, по крайней мере, без боя.

Но перечить ему мне, почему-то совершенно не захотелось.

Глава 6
Иванна

Устроившись утром за обеденным столом с кружкой чая, я задумчиво крутила телефон в руках, совершенно не представляя, чем развлечь себя. Выходить куда-либо я не собиралась, чтобы не встретить кого-нибудь знакомого. Чего мне хотелось? Я долго размышляла и пришла к простому выводу – общения. Мне хотелось поболтать с кем-то, кто совершенно ничего не знает обо мне и, вероятнее всего, не узнает.

Недолго думая, я скачала первое попавшееся приложение для анонимного общения. Оно было довольно простым, нужно было выбрать лишь свой пол и возраст, а также указать пол и возраст собеседника. Я заполнила эти нехитрые данные и с неким волнением нажала кнопку «Начать беседу».

Ждать  не пришлось.

Если честно, то меня затянуло. Через 2 часа у меня сложилось примерное представление о здешнем контингенте. Большую часть составляли мужчины, состоящие в браке, но совершенно разочаровавшиеся в нем. Им чего-то не хватало… в основном секса. И понимая, что это мне не подходит, они сразу же тихо сливались. Но я уже вошла в азарт. Мне было интересно, неужели сейчас никому абсолютно не нужно простое общение. Сделав себе бутерброд, я снова начала беседу.

«Привет» – прилетело мне сообщение.

«Привет)»  – Ответила я.

«Улыбка – это хорошо» – Написали мне, и снова загорелся значок набора сообщения. – «А я уже решил, что выходные совершенно перестали радовать людей».

«Есть такое…» – Задумалась я. – «Наверное, люди боятся их. В бетонных джунглях стало слишком много одиночества».

«А у тебя?»

«Я их среднестатистический обитатель…»

«Как и я…»

Повисла недолгая пауза, после которой мне снова пришло сообщение.

«Ищешь здесь что-то конкретное?»

«Наверное, нет. Просто ищу человека, с которым можно немного поболтать…»

«Обо всем и ни о чем одновременно?»

У меня чуть не выскользнул телефон из рук, и я тут же набрала:

«Ты буквально снял у меня фразу с языка»

В ответ мне прилетел довольный улыбающийся смайлик.

«Опиши себя» – Попросила я и замерла в ожидании.

«Эм… Ну я не слишком высокий, вес не знаю, но подтянутый, глаза серо-голубые, волосы русые. Ну как???»

«Признаю, я немного удивлена…»

«Чем?»

«Обычно здесь мужчины не ниже 186 см, спортивного телосложения, с выразительными глазами и обаятельной улыбкой…»

«Да??? А ты не спрашивала, что они здесь забыли? Такую красоту нужно в мир нести, а не по анонимным чатам прятать!)»

Я улыбнулась, и мне прилетело следующее сообщение.

«Теперь ты легко меня узнаешь, а вот я – нет. Считаю это несправедливым!»

Я немного призадумалась, почему-то описать себя оказалось для меня невероятно сложным. Я отправилась к огромному зеркалу и внимательно взглянула на себя. Вернувшись к столу, я заметила еще одно сообщение.

«Ау? Ты куда пропала?!»

«Ходила к зеркалу – совсем забыла, как я выгляжу!))) Значит так, я невысокая, стройная брюнетка с карими глазами»

«И какой из этих пунктов ты забыла???»

«Не выясняй!» – Коротко написала я, и мне в ответ тут же прилетел смайлик, у которого вместо рта был замок. Мне нравилось его чувство юмора.

«Можно спросить, как тебя зовут?»

Я задумалась, у меня довольно необычное имя, а в этом приложении собеседников подбирали исходя из геолокации, и мне бы совершенно не хотелось наткнуться здесь на кого-то знакомого.

«А как ты смотришь на то, чтобы представиться вымышленными именами?» – Я отправила это сообщение и стала ожидать, что собеседник сразу же завершит чат.

«Тогда я буду – Север!»

Я удивленно уставилась на экран, но потом набрала:

«А я – Сибирь!»

«Но ты мне должна ответить очень честно на 2 вопроса, идет?»

«Идет!» – Согласилась я.

«Вопрос № 1: Сколько тебе лет? И вопрос № 2: Ты, случайно, не замужем?»

«Итак, мне 30 лет и я не замужем! А почему ты спросил?»

«Честно?»

Я согласно закивала, словно мой собеседник меня видел, и от него сразу прилетело еще одно сообщение:

«Потому, что я довольно зрелый и ищу свободного общения, а не урывками втайне от кого-то…»

Мне понравилась еще и его честность, и я решила полюбопытствовать:

«А довольно зрелый…?»

«40… Надеюсь, что не проблема?»

Я задумалась… Сильно задумалась…

«Я хорошенько подумала и решила – НЕТ!»

«Увы, мои часы показывают 14.00, а это значит, что больше отлынивать от работы я просто не могу. Мой ник @SEVER, очень надеюсь, что ты мне напишешь. Договорились?»

«Договорились» – Ответила я и первой завершила нашу беседу.

Отложив телефон на стол, я встала и с удовольствием потянулась. Подойдя к окну, я распахнула его настежь, впуская в эту квартиру свежий воздух. Нужно было сообразить что-нибудь поесть, и я решила дойти до ближайшего супермаркета. Надев шорты, футболку и сандалии на плоском ходу я взяла ключи и телефон и уже направилась к двери, когда заметила свое отражение в зеркале.

А почему бы и нет?

Я открыла мессенджер, зашла в настройки и исправила имя пользователя на @Siberia30, через поиск нашла @SEVER и отправила сообщение:

«Как там дела у Севера?»

Когда я закрывала дверь, телефон завибрировал у меня в кармане. И достав его, я увидела сообщение:

«Теперь полный порядок, Сибирь!»

Мои губы  сами по себе растянулись в улыбке.

Глава 7
Гордей

Я стоял под душем, когда услышал, что мне кто-то звонит. Наспех обернув полотенце вокруг бедер, я вышел из ванной, звонок был в 5.20 утра, и я испытывал некую тревогу.  Пропущенный был от Клима, и я сразу же набрал его.

– Здорово, Гордей! – Раздалось в трубке после первого же гудка.

– Привет, что случилось? – Сразу же спросил я.

– Ничего, зная твою дурацкую привычку вставать ни свет ни заря – решил позвонить сразу, пока сам не закрутился и не забыл.

Голос друга был рассеянный.

– Клим, все в норме? – Снова уточнил я и услышал какой-то шум у него.

– Фух, теперь да! – Клим рассмеялся. – Как Лея разбирается в этой технике, не пойму! Сварить себе кофе, как на луну слетать. Я 10 минут вокруг аппарата крутился и не мог догадаться, как засыпать в эту чертову машину зерна!

Я улыбнулся:

– Ну конечно, это же тебе не автомат на время разбирать!

– Так точно! – Подтвердил он, и я услышал, как глубоко Клим вдохнул.

– Все никак не бросишь?

– Ничего блин Гордей от тебя не скрыть, ты еще хуже жены моей! – Опять рассмеялся он. – Почти… Курю одну утром и одну после работы.

Я  покачал головой. Клим был самым веселым и неунывающим в нашей троице боевых товарищей. В какую бы заваруху мы ни попадали, он всегда сохранял веру в лучшее, за что все его так ценили и любили.

– Как Иванна? – Спросил меня друг.

– А я откуда знаю? – Растерянно ответил я. – Я, вообще-то, ее водитель, а не… – Я чуть было не сказал «любовник», но вовремя остановился.

– А хотел бы? – Как бы, между прочим, спросил Клим.

– Слушай, кажется, когда ты смешиваешь никотин и кофеин, у тебя крыша едет! Что за ерунду ты спрашиваешь!? – Вспыхнул я.

– А по-моему, крыша уже начала съезжать у тебя от «безбабья»!  – Засмеялся он, а потом вдруг тихо добавил. – И я видел, как ты разглядывал ее тогда в кабинете…

– Да пошел ты… – Я уже хотел нажать отбой, но он меня вовремя остановил.

– Ладно-ладно, дело твое, я чего собственно звоню…

– Ну, наконец-то! – Буркнул я.

– Помнишь, какой завтра день? – Осторожно начал Клим.

– Ага, – быстро согласился я. – И ты прекрасно знаешь мое отношение к нему…

– Да, но я хочу пригласить тебя к себе… 38 лет не каждый день исполняется.

Я ненадолго задумался:

– Хорошо, я приеду. Кто еще будет?

– Посидим в ресторане: я, Лея, ты, Вадя, Иванна и Назар. – И не дожидаясь моих вопросов, он тут же продолжил. – Иванна звонила вчера, сказала, что берется за нас, и что работы много, но все вполне поправимо. И я подумал: девушка совсем одна, в чужом городе, воскресенье… Да и Лее будет веселей, а то Алена в больнице.

– А кто такой Назар? – Сразу же поинтересовался я.

– Иванна сказала, что нам требуется очень толковый юрист и мне порекомендовали одного. Пусть познакомятся сразу, а с понедельника в бой. Уж больно дорого они мне оба обойдутся!

– Да уж, ты времени зря терять не любишь. – Протянул я.

– Это точно! – Усмехнулся Клим в ответ. – Так что жду тебя завтра на нашем месте в 17.00, и не опаздывай!

– Договорились, – согласился я.

Всю субботу мы с Вадимом проторчали в мастерской, стараясь закончить ремонт машины до понедельника. Основные работы уже были выполнены, поэтому я со спокойным сердцем оставил все своим мастерам и решил устроить себе в воскресенье полноценный выходной.

Возвращаясь домой и, остановившись на светофоре, я написал Иванне:

«Привет, забрать тебя завтра вечером?»

Ответ пришел мне, когда я уже заходил домой.

«Привет, а ты живешь где-то недалеко от меня?»

Я улыбнулся и коротко написал:

«Да»

«Тогда буду очень благодарна»

Припарковавшись на следующий день перед домом Иванны, я решил переложить букет в багажник, так как не знал, сядет ли она, как обычно, на заднее сидение или рядом со мной, а мне не хотелось разводить суету. Аккуратно положив букет роз, я как раз захлопнул дверцу, когда кто-то кашлянул у меня за спиной. Я обернулся, и сначала мой взгляд упал на бежевые лакированные туфли на широком каблуке с открытыми пальчиками, затем скользнул выше, по стройным загорелым щиколоткам, по белой струящейся юбке, которая застегивалась спереди на пуговицы, и насчитал, что 4 нижние застегнуты не были. Затем пробежался по тонкой талии, коснулся небольшой груди под бежевой шелковой рубашкой и наконец, встретился с карими глазами, смотрящими на меня из-за очков в тонкой золотистой оправе.

– Ты всегда так скрупулезно осматриваешь спутниц, прежде чем пригласить их в свой автомобиль? – Спросила она меня, и я заметил, как ее губ касается улыбка.

– Конечно! – Не растерялся я. – Я проверяю, подходит ли авто под цвет их наряда.

– А если не подходит? – Лукаво улыбнулась она.

– Приходится вызывать такси. – Я зашагал перед Иванной, вдоль своего белого внедорожника и застыл в нерешительности, не зная какую дверь перед ней распахнуть.

– Мы же не на работе сегодня! – Пришла мне на помощь Иванна, и я помог ей занять место рядом со мной, а затем быстро сел за руль и тронулся. – Сколько Климу сегодня исполняется?

– 38 лет. – Ответил я, внимательно следя за дорогой, хотя мой взгляд то и дело притягивали на себя ее обнаженные колени.

– Давно вы с ним дружите? – Спросила она, глядя в свое окно.

– Да, с детства. Наши мамы были лучшими подругами и выходные, праздники, отпуск мы всегда проводили вместе. Это наверно даже больше чем дружба…

Остаток дороги я и Иванна провели в молчании. Припарковавшись возле ресторана, я достал букет нежно-розовых роз из багажника, и мы неспешно направились в здание.

– Красивые цветы. – Заметила Иванна.

– Я всегда делаю небольшой презент супруге Клима. Этот балбес ее не балует. – Улыбнулся я.

Я сразу же направился к столику возле окна, за которым уже сидели Клим, Лея и Вадим.

– Привет всем, – поприветствовал я всех. Мы обменялись рукопожатием с Вадимом, далее я прошел к улыбающейся Лее и, поцеловав ее в щеку, вручил ей букет:

– Маленькая моральная компенсация за то, что ты его терпишь до сих пор!

Мы захохотали, а Клим попытался изобразить глубочайшее оскорбление:

– Я, конечно, понимаю, что увел твою девчонку много лет назад, но кончай подкатывать к ней при каждом удобном случае!

Я обнял его и похлопал по спине:

– Ты же знаешь, я давно не в обиде. Держи подарок, обещай, что воспользуешься! – И я протянул ему конверт.

Клим заглянул в него и, подняв глаза на меня, серьезно спросил:

– Гордей, это намек?

– Эй, что там? – Сразу поинтересовалась Лея.

Я опустился в кресло и кивнул:

– Не хочу тебя расстраивать, но да… Сидячая работа тебе на пользу не идет.

И Клим достал и показал жене годовой абонемент в спортзал и бассейн, вид у него был такой растерянный, что Вадим, я и Лея дружно расхохотались.

– Хоть ты за меня заступись! – Жалобно протянул Клим, глядя на Иванну, которая все еще стояла. Вокруг ее глаз я заметил лучики, она улыбалась одними глазами.

– Прости, Клим, не подумай, что это сговор, но… Вот…

И она достала из сумки подарочный сертификат в магазин спортивных товаров и нерешительно протянула ему.

На секунду за столом воцарилась тишина, а потом мы все дружно расхохотались: я взял стакан, который мне передал Вадим, Иванна все еще стояла рядом с Климом, и они о чем-то тихо переговаривались, Лея показывала что-то в меню подошедшему официанту, когда раздался голос:

– Кажется, я вовремя! – К нашему столику подошел мужчина. – Назар, – представился он и направился в сторону именинника и Иванны.

– Клим! – Поприветствовал он Клима крепким рукопожатием.

– Назар! – Ответил на рукопожатие Клим.

Назар взглянул на Иванну, и его глаза расширились от удивления:

– Иванна? – Былую уверенность, как ветром сдуло. – Ты?

– Да, я, здравствуй, Назар. – Кивнула она и сразу направилась к креслу, которое было между мной и Леей.

–Ну, я так понимаю, что вы с Иванной уже знакомы? – Спросил Клим у Назара, а тот в ответ лишь кивнул, не отрывая взгляда от нее. – Тогда позволь представить остальных: моя любимая жена – Лея, – Та ему улыбнулась и кивнула. – И лучшие друзья: Гордей и Вадим. – Мы так же встали и пожали ему руку. – А это Назар, его порекомендовали как лучшего юриста. Присаживайся! – И тот занял последнее пустое кресло между мной и Вадимом.

За столом завязалась непринужденная оживленная беседа. Мы подняли бокалы за Клима, и я заметил, что Иванна, так же как и я не пьет.

– А откуда вы знаете друг друга? – Спросил Клим немного погодя.

Иванна наконец-то подняла глаза на Назара, взгляда которого, как мне показалось, всячески избегала все 2 часа.

– Я когда-то жила здесь, и мы вместе работали. – Ответила она.

– Давно? – Никак не отставал Клим, который, кажется, был единственным, кто не заметил какое-то напряжение между ними.

– Лет 5-6 назад, – Снова ответила она, небрежно пожав плечами.

– 4! – Внезапно поправил ее Назар. – Ты переехала 4 года назад.

– Да. – Согласно кивнула она, пристально глядя на него. – Но вот работать на тебя я прекратила раньше.

Тут, кажется, и Клим что-то заподозрил:

– Ребят, может, выйдем, подышим? Курить хочется – жуть.

Мы все дружно поднялись из-за стола, а Лея и Иванна уже что-то обсуждали, склонившись над телефоном. Удивительно, как быстро они нашли общий язык.

Перед рестораном было крыльцо с навесом, где располагались группами небольшие диванчики и кресла. Заняв одну из них Клим, Вадим и Назар сразу же достали свои сигареты и с наслаждением затянулись, а я просто разглядывал прохожих.

– Назар, прости, если лезу не в свое дело, – Тихо заговорил Клим, – Но мне не одному показалось, что между тобой и Иванной воздух искрится?

Вадим согласно закивал, а я лишь взглянул на него.

– Между вами какой-то конфликт?

Назар, молча, затянулся еще раз и медленно выдохнул дым.

– Типа того, но это абсолютно никак не отразится на нашей работе. – Коротко ответил он, давая понять, что данная тема не для обсуждений.

– Хорошо, но, если что… – начал было друг, но Назар его оборвал.

– Клим, не переживай, все будет в полном порядке. Просто я не ожидал такой встречи сегодня, и это слегка выбило меня из колеи.

Пока он курил, погрузившись в собственные размышления, я успел его рассмотреть. Он был высок, темно-бордовое поло подчеркивало его широкие плечи и мускулистые руки. На левом запястье были часы на кожаном ремешке, который во всем его холеном облике выделялся своей затертостью. На лице была идеальная эспаньолка, нос прямой, а глаза синие. Волосы иссиня-черные, модная стрижка которых подчеркивала крупные кудри. Он был довольно красив.

Посидев еще пару часов, я решил выдвигаться, поэтому слегка коснулся руки Иванны на подлокотнике кресла, чтобы привлечь ее внимание.

– Едем домой? – Спросил я, когда она взглянула на меня и сразу же с улыбкой закивала в знак согласия. Мы поднялись с кресел, попрощались и попросили, не провожать нас.

Когда мы шли к выходу, я чувствовал спиной тяжелый взгляд. Едва коснувшись поясницы Иванны, я распахнул дверь и пропустил ее, а сам оглянулся. Назар прожигал меня своими глазами, в которых плескались очень глубокие чувства: отчаяние, боль, зависть и что-то еще…

Но вот что именно я не успел понять.

Любовь?

Глава 8
Иванна

Когда я вышла на улицу, то первым делом вдохнула полной грудью, меня страшил момент ухода. Поэтому когда Гордей спросил, еду ли я с ним, то я сразу же согласилась. Лея нагнала нас уже возле машины:

– Гордей! – Окликнула она его, и я заметила у нее в руках коробку, перевязанную лентой. – Ты же не думал, что сбежишь от меня без подарка?

– Ну-у-у, Лея, прекрати! – Закатил он глаза и нахмурился.

– Не рычи… Я же так, чисто символически. – Она обняла его. – С днем рождения, Гордейка! Я верю, что когда-то этот день снова станет твоим праздником.

Гордей взглянул на нее с благодарностью и теплотой:

– Спасибо.

– Хорошего вечера, – пожелала она нам, помахала на прощание и направилась обратно в ресторан.

Мы сели в машину, и Гордей открыл коробку, где на подарочной подложке лежала металлическая термокружка с гравировкой «Спасибо за ТАКУЮ жизнь!»

– У тебя сегодня тоже день рождения? – В полном замешательстве спросила я.

– Да, – коротко ответил Гордей, задумчиво глядя на надпись и проводя по ней своими длинными пальцами, а потом аккуратно убрал коробку на заднее сидение, пристегнул ремень и начал выезжать. – Но я его давно не праздную, – тихо добавил он.

– По какой причине? – Спросила я.

Сегодня на нем были темно-синие джинсы, черная футболка и серый трикотажный пиджак, отчего и глаза стали оттенка грозового неба. Он просто поднял на меня их, и я почувствовала, как тело покрывается мурашками, а волоски на коже приподнимаются, словно наэлектризованные. Потом Гордей перевел взгляд на дорогу и снова очень тихо заговорил:

– Мои родители погибли в автокатастрофе в этот день, 11 лет назад. – Он замолчал, а я не знала, что ему сказать, ведь такую боль, как потеря самых близких и родных людей, ничем нельзя притупить. – В тот день дождь лил с утра, я просил не приезжать их, но мама была ужасно упрямая… А отчим так ее любил… – Он сокрушенно покачал головой, он был такой расстроенный и потерянный, что я просто накрыла его горячую ладонь, лежащую на рычаге переключения скоростей, своей.

– Я знаю, что ты чувствуешь… – Пробормотала я. – Эта тоска утихает, но не исчезает до конца.

Какое-то время мы ехали, молча, но потом из моих раздумий меня выдернул неожиданный вопрос Гордея:

– Иванна, что произошло между тобой и Назаром? Вы встречались?

Я отдернула руку и скрестила их на груди, как обычно, желая закрыться от всех.

– Прости, – мягко сказал он, видя мою реакцию на свой вопрос. – Я не хотел тебя расстраивать.

– Ты знаешь, между нами произошло многое… слишком многое… – Ответила я, глядя прямо перед собой.

– Тебе до сих пор больно? – Тихо спросил Гордей.

– Мне всегда будет больно, – согласно кивнула я, – Так же как и тебе. Бывает, что некоторые шрамы настолько глубокие, что их невозможно залечить до конца, их просто лучше не касаться. – Внезапно я кое-что вспомнила и решила перевести наш разговор в более безопасную плоскость. – Клим увел у тебя Лею?

– Да, – улыбнулся Гордей. – Ой, это было тысячу лет назад.

– И вы все равно смогли остаться друзьями? – В замешательстве спросила я.

– Конечно! – С жаром воскликнул он. – Клим мне как брат, ты не представляешь, сколько раз мы спасали жизни друг другу там, на заданиях. – Машина плавно остановилась на светофоре, и он, слегка развернувшись ко мне, продолжил свой рассказ. – Я всего лишь раз пригласил Лею на свидание, а потом они встретились с Климом у меня дома и влюбились друг в друга… Конечно, сначала я сильно разозлился и здорово его поколотил – он даже не сопротивлялся, полностью признавая мою правоту. Тогда-то мы и поняли, что нашу дружбу ничего не может разрушить. А у тебя есть подруги?

Я снова горько покачала головой:

– Нет, с подругами как-то не сложилось… Зато, у меня есть друг еще со школы!

– Друг? – Переспросил Гордей, трогаясь в потоке машин.

– Да, – согласно кивнула я и улыбнулась. – Валентин. Сейчас я работаю в его фирме, куда сбежала отсюда 4 года назад. Правда был длительный период, когда мы мало общались, но он всегда оставался самым близким и преданным человеком для меня.

– Я не верю… – вдруг сказал Гордей усмехнувшись.

– Не веришь во что? – Удивленно глядя на него, спросила я.

– В дружбу между мужчиной и женщиной.

– Почему? – Снова полюбопытствовала я.

– Потому что мы все равно будем рассматривать такого «друга» как объект сексуального влечения. – С задорной улыбкой пояснил он. – Спорим, Валентин тайно влюблен в тебя?

Я немного смутилась.

– Он был в меня влюблен в школе. – Нехотя призналась я.

– Он женат?

– Нет.

– Постоянная подружка?

– Кажется, нет.

Гордей снова взглянул на меня и лукаво улыбнулся:

– Поздравляю! Он до сих пор тебя любит и хочет стать твоим «Валентином»!

– Гордей, не мели чепухи! – Рассердилась я. – Прошло больше 10 лет…

– Разве есть, какие-то временные рамки для чувств? – Спросил он, подъезжая к моему дому. –  Любовь и ненависть, слишком сильные эмоции. С годами они, конечно, могут остыть, но ведь могут и окрепнуть.

– Да-а-а, – протянула я, – Пожалуй, ты прав. До завтра. – Попрощалась я и покинула автомобиль, зашагав к своему дому.

Пока я шла по тротуару, мое внимание привлекли качели на площадке перед подъездом, такие же, как в детстве: с мягким кожаным сидением и на толстых серебристых цепочках. Ноги сами собой понесли меня к ним и я, испытывая какой-то непонятный трепет, села, закинув маленькую сумочку за спину и взявшись ладонями за холодный металл. Я слегка раскачалась, чувствуя, как моя юбка касается щиколоток, играя на ветру.

– Решила вспомнить детство? – Раздался голос Гордея сбоку от меня. Я так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как он подошел.

– Да, я любила качели. – Согласно кивнула я, давая им остановиться. – Почему не уехал домой? – Спросила я, поднимая на него глаза.

Гордей присел на такие же качели рядом:

– Побоялся оставлять тебя здесь одну, – тихо признался он. – Ты была такая задумчивая, что даже не заметила, как я подошел к тебе. А ведь это мог оказаться и не я.

Я усмехнулась:

– Я не заметила тебя, потому что ты передвигаешься абсолютно бесшумно. Вас этому обучали?

– В том числе… – размыто ответил он. – На участке, где был родительский дом, рос старый вяз, ствол уже тогда был огромный, что я не мог его обхватить. Отец закрепил на нем такие же качели. Но только сильно раскачаться не удавалось, уж больно много веток, а мама не дала ему спилить лишние. Зато его  крона спасала от зноя в жару, от дождя в ненастье, а как же было здорово потихоньку качаться там, когда начинался листопад…

– А что с твоим папой? – Поинтересовалась я, разглядывая его задумчивый профиль.

– С папой? – Удивленно переспросил Гордей, и я снова кивнула. – С ним все хорошо. Мои родители очень рано поженились, им было по 19 лет, и родили меня. А к 25 годам мама и папа поняли, что их чувства угасли, не удалось им переродиться во что-то более глубокое. Они были молоды и просто отпустили друг друга, сохранив очень теплые и дружеские отношения. У отца вскоре появилась новая семья, в которой, у него родилась моя сводная сестра – Злата. Мама позже тоже встретила свою истинную судьбу – отчима. Моя мачеха любила и любит меня как родного, и мама так же тепло относилась к дочке отца, словно она родная. Папа всегда брал меня во все поездки: на море, в лес, на сплавы. Никогда не было чувства, что я чужой в их семье. Мама порой тоже забирала Злату к нам на выходные или каникулы, и мы вместе ездили в кино, за город, да хоть куда. Никто не понимал их – многие даже осуждали, типа живут «большой Шведской семьей», но родители и их спутники лишь смеялись над этим и продолжали дружить между собой и воспитывать нас вместе.

– Ничего себе… – Пробормотала я.

– Я так понял, что у тебя с отцом довольно напряженные отношения?

Я резко вскинула голову и заглянула в его лицо.

– Прости, я невольно услышал ваш короткий разговор тогда… – Как бы оправдываясь, сказал он.

– Да, – твердо ответила я. – Мы и раньше не очень-то ладили, но потом отношения расклеились совсем. Он страшный человек. Тиран до мозга костей. Я заплатила непомерно высокую цену, за то, чтобы освободиться от них обоих, а вот моя мама живет с ним до сих пор. – Я замолчала, погружаясь в свои невеселые воспоминания.

– От них двоих, это от отца и Назара?

– Да. – Согласилась я. – Но не переживай, для Назара слишком дорога его деловая репутация. Это он человек дерьмовый, но как юрист просто асс. Так что Климу повезло, Назар быстро все поправит.

– Я не переживаю за фирму друга… Видно было на сколько он неприятен тебе.

– Эй, Гордей, я, между прочим, профи, – улыбнулась ему я. – И на работе меня тоже сложно назвать приятным человеком! Так что, возможно, на этот раз ему даже больше не повезло, чем мне. – Я поежилась, на город уже опускалась ночная прохлада. – Пойду-ка я домой, что-то становится зябко. Спокойной ночи, Гордей.

– Да, – рассеянно ответил он, продолжая слегка раскачиваться, не отрывая ног от земли. – Доброй ночи. Завтра в 8.15!

Войдя в квартиру, я прошла в свою спальню, чтобы переодеться, и подошла к окну, чтобы запустить свежего воздуха для лучшего сна. Отдернув легкий тюль, я открыла створку настежь и заметила, что Гордей все еще сидит там, где я с ним попрощалась. Квартира находилась на 5-ом этаже, но я с уверенностью могла сказать, что он смотрит в мои окна. И словно в подтверждение моей догадки, он поднял руку и помахал мне, а потом дошел до своей машины и неспешно выехал со двора.

Я тут же вспомнила Валю, который каждый раз ждал перед подъездом, пока я не поднимусь и не включу свет в квартире.

Что это? Забота?

Глава 9
Назар

Вернувшись домой, я замер в полной темноте прихожей, прислонившись к входной двери. Воспоминания накатили на меня словно цунами, грозя снова утянуть меня в пучину горя и отчаяния.

На секунду я закрыл глаза, и память так услужливо подкинула мне картину из моей прошлой жизни. Жизни, где была она. Иванна. Я захожу домой и с удовольствием вдыхаю аромат, там пахнет запеченной курицей с апельсинами, как я люблю, разуваюсь и бесшумно направляюсь на кухню. Моему взору открывается чудесный вид: Иванна стоит спиной ко мне возле стола и нарезает что-то, затем она откладывает нож, привстает на полупальцы и тянется за бокалом с вином, который стоит немного поодаль. Сделав небольшой глоток, она продолжает сжимать его в руке и замирает, задумавшись или заслушавшись музыкой, тихо доносящейся из колонки в гостиной. На ней моя старая черная футболка, Иванна такая маленькая в сравнении со мной, что та доходит ей почти до середины бедра. А длинные волосы до поясницы, заплетены в слабую косу, чтобы не мешать ей на кухне. Я любил ее такую – тихую, теплую, домашнюю. Здесь она была только моей Иванной.

– Я хочу запереть тебя дома и любоваться целый день напролет, – тихо говорю я ей, а мой хрипловатый голос выдает крайнюю степень возбуждения.

И она оборачивается ко мне. Ее лицо озаряет такая светлая улыбка, а во взгляде столько любви и нежности…

Я распахиваю глаза – воспоминание было таким четким, словно я снова побывал там.  Иду в комнату, сбрасываю с себя одежду и сразу же направляюсь в душ, где стоя под  горячими струями воды, надеюсь немного унять нарастающую боль в грудной клетке. Я падаю на мягкую постель, совершенно точно зная, что сна сегодня не будет. Промучившись несколько часов, прибегаю к запрещенному приему: достаю из выдвижного шкафчика прикроватной тумбы небольшой флакон духов, которыми она всегда пользовалась и которым остается верна до сих пор, так как сегодня, оказавшись рядом с ней, я снова уловил их неповторимый аромат. Всего раз я нажимаю на него, разбрызгивая их на подушку, потом опускаю на нее свою голову и уже через полчаса забываюсь сном.

Мне кажется, что я только закрыл глаза, когда раздается настойчивый звонок будильника. С трудом подняв себя с постели, я иду на кухню и включаю кофеварку, а сам направляюсь в душ. Надев белую рубашку и, взглянув на себя в зеркало, решаю, что это как-то слишком торжественно. Сбрасываю ее и снимаю с вешалки темно-синюю, заправив которую в черные брюки остаюсь доволен своим видом. Залпом выпиваю кружку крепкого кофе без сахара и выхожу из дома, застегивая на ходу часы, с которыми не расстаюсь никогда.

Я припарковался возле офисного здания и с интересом разглядывал его, поднимаясь по ступеням к крыльцу. В просторном и прохладном холле я сразу направился к стойке, за которой сидела красивая холеная блондинка с кукольной внешностью.

– Добрый день, – поздоровался я. – Назар – юрист, к Климентию.

Ее губы растянулись в приветливой улыбке, демонстрируя идеально ровные и белоснежные зубы.

– Добрый день, Назар, я Елена, – ответила она, поднимаясь с кресла и поправляя свою юбку-карандаш, которая обтягивала ее словно вторая кожа. – Идемте, я вас провожу, – позвала она меня и походкой модели направилась в кабинет директора.

Постучав, она распахнула дверь и пропустила меня внутрь, жеманно улыбнувшись.

– Доброе утро, – поприветствовал меня Клим, обходя стол и протягивая руку, которую я сразу же пожал.

– Доброе – доброе, – согласно кивнул я.

– Итак, не буду тянуть, Назар, вы с Иванной займете один кабинет или подготовить тебе отдельный? – Сразу спросил он.

– Даже не знаю, – засомневался я. Мне ужасно хотелось быть рядом хотя бы на работе, но я был уверен, что этого хочется лишь мне одному. – Наверное, будет лучше обсудить данный вопрос с ней.

– Что ж, пожалуй, ты прав, – согласно кивнул Клим. – Тогда пойдем и спросим.

Мы прошли далее по коридору, и Клим постучал в дверь и повернул ручку, но она не поддалась. Он взглянул на свои часы на запястье:

– Странно, обычно Гордей привозит ее к 8.45, – пробормотал он.

Я снова почувствовал, как меня кольнуло упоминание об этом Гордее. Что между ним и Иванной? Кто они друг другу?

В коридоре раздались голоса и мы обернулись. К кабинету шли эти двое, о чем-то весело переговариваясь на ходу.

– Доброе утро, – поприветствовала она нас, доставая ключи из небольшой сумочки и распахивая дверь. – Я что опоздала?

– Нет-нет, просто я привык, что ты всегда приезжаешь раньше, – улыбнулся Клим, входя в кабинет и с интересом поглядывая на них обоих.

– Ну, так отвыкай, – серьезно ответил ему Гордей и, заметив наши с Климом удивленные взгляды, добавил. – Лето почти закончилось, скоро снова город будет стоять в пробках по утрам.

– Иванна, – обратился к ней Клим, наблюдая, как она открывает окно, а потом проходит к своему столу и включает компьютер. – Нам организовать Назару отдельный кабинет, или лучше, чтобы вы были в одном и все документы и необходимые материалы были сразу у вас обоих под рукой?

Я замер в ожидании ее ответа, вглядываясь в ее черты. На ней сегодня было темно-зеленое платье, которое до талии застегивалось спереди на пуговицы-жемчужинки, и спускалось до коленей, прикрывая их. На ногах были туфли на невысоком каблуке из мягкой замши. Ей всегда удавалось выглядеть невероятно сдержанно на работе, но при этом дико-сексуально. Мне сразу вспомнилась наша первая встреча с ней.

Я тогда приехал в ресторан. Все-таки многие дела и по сей день вершатся в неформальной обстановке. Встреча должна была состояться между моим отцом и его конкурентом, бизнес которого он хотел подмять под себя и тем самым расширить свою «Империю», но тот никак не желал отступать. Я же присутствовал в качестве юриста, который в случае того, если стороны все-таки договорятся, должен был зафиксировать все и подготовить документы, но я знал, что этому не бывать. Официант принял заказ и они стали обсуждать дела, а я начал разглядывать посетителей краем уха прислушиваясь, куда их ведет беседа. В зал вошла девушка, на ней были высокие сапоги на каблуках, и строгое черное платье по фигуре с белым воротником и пышными прозрачными шифоновыми рукавами. Она начала озираться, явно ища кого-то за столиками, и несколько крупных локонов упали ей на грудь. Ее вид околдовал меня, в ней было столько женственности. Какого же было мое удивление, когда эта девушка уверенным шагом направилась к нашему столу, и остановилась прямо у него.

– Добрый вечер, – поприветствовала она нас.

– О, наконец-то подоспел и мой юрист, – Сказал наш «конкурент». – Знакомьтесь, это Иванна. Могла бы надеть что-то другое, – как бы, между прочим, подметил он, когда она направилась к свободному стулу.

Услышав это, девушка смерила его свирепым взглядом, но потом поставила сумку на стул, взяла нож со стола, подцепила платье у шва и резко дернула. На весь зал прокатился звук рвущейся ткани, и многие повернули головы к нашему столу, где Иванна стояла в платье, которое теперь стало сантиметров на 20 короче, и из-под которого виднелись края кружевной резинки чулок на ее бедрах.

– Так, я буду выглядеть достаточно хорошо для юриста, отец? – Тихо и зло спросила она. – Господа, желаю плодотворных переговоров. – Она уже обошла его стул, когда резко притормозила и, не глядя на него, отчеканила. – Я больше не работаю на тебя.

– Да? – Его губы растянулись в улыбке, а глаза излучали ярость. – И на кого же ты теперь работаешь? – Довольно растягивая слова, спросил он.

– На меня! – Ответил я, так же как Иванна, поднимаясь из-за стола. – Приятного вечера. – Пожелал я им, заметив взгляд отца, который смотрел на меня с интересом и одобрением. – Идем, Иванна, я тебя провожу…

В тот день я покидал зал в полной уверенности, что встретил девушку, с которой проведу весь остаток жизни. И это действительно могло бы быть так, если бы я сам все не разрушил.

– Назар? – Окликнул меня Клим, и я понял, что снова погрузился в свои размышления. – Согласен?

Я растерянно пробормотал:

– Простите что?

– Я сказала, что мы сможем работать и в одном кабинете, если ты гарантируешь мне тишину. – Иванна смотрела на меня своими прищуренными темными глазами из-за очков в черной оправе.

Я знал этот прищур – она была недовольна. Мне было приятно, что в ней осталось столько всего знакомого, и я невольно улыбнулся:

– Без проблем, – сразу же согласился я, доставая рабочий ноутбук из своей кожаной сумки и устраиваясь за стеклянным столом в углу кабинета, на котором были ровными стопками, разложены папки, на которых ее рукой сделаны пометки.

–Что ж не будем вам мешать, – сразу же сказал Клим, видя наш настрой на работу, и поспешил к двери.

Гордей, который до этого момента молча внимательно следил за каждым моим движением, зашагал за ним, но в дверях остановился и посмотрел на Иванну:

– До вечера? Или пообедаем? – Спросил он ее.

– Пообедаем, – ответила она с улыбкой на лице, и Гордей закрыл дверь, довольно улыбнувшись ей.

А я ощутил, как во мне снова просыпается давно забытое чувство.

Ревность.

Глава 10
Иванна

Уже 3 часа я пыталась погрузиться в изучение документов, но назойливое ощущение, что за мной следят, не давало мне сконцентрироваться. В дверь тихо постучали, и в кабинет вошла администратор Елена, невероятно красивая и эффектная девушка.

– Может, желаете, кофе или чай? – Вежливо поинтересовалась она, бегло взглянув на меня и одарив улыбкой Назара.

– Да, пожалуй, действительно стоит сделать небольшой перерыв, – сразу же отозвался он, потирая переносицу. – Можно нам 1 кофе черный, крепкий, без сахара и зеленый чай с жасмином. – Назар одарил ее не менее ослепительной улыбкой, и она сразу же покинула наш кабинет. Переведя свой взгляд на меня, он тихо добавил, – Надеюсь, что хоть это не изменилось, и ты по-прежнему любишь его.

Я уже было собиралась ему ответить, но у меня зазвонил телефон, и я взглянула на часы, висевшие на стене передо мной:

– Доброе утро, – ответила я.

– Прости, Ив, увидел твое сообщение, когда у тебя уже была ночь, – сразу выпалил Валентин.

– Ничего страшного, – улыбнулась я. – Как дела?

– Тоскливо, – пробурчал он. – Прихожу первым – ухожу последним. Совсем один. Ты там как?

– Нормально, – коротко ответила я.

– Слушай, мне порекомендовали отличного юриста, сейчас отправлю тебе контакт, говорят очень толковый. Ну где же он… – протянул Валентин, и я услышала шорох, по всей видимости, друг искал что-то на своем столе.

Я сразу же перебила его:

– Валя, в этом уже нет нужды, юрист у нас есть – сегодня приступил к работе.

Я взглянула на Назара, который даже не стал притворяться, что не слушает мой разговор, а откинулся на спинку кресла и без стеснения рассматривал меня.

– Это хорошо, значит, работа пойдет быстрее, и ты скоро вернешься.

– Угу, – невесело отозвалась я, и мой друг тут же уловил перемену настроения.

– Все хорошо?

– Да, – коротко ответила я и на том конце провода, на какое-то время повисла тишина.

– Ив?

– Что?

– А я знаю этого юриста? – Напряженно спросил Валентин.

– Боюсь, что да, – усмехнулась я.

– Неужели это он? – Ахнул друг.

– Да, – коротко подтвердила я.

Валентин выругался столь красноречиво, что я даже опешила, не ожидая такого от своего вежливого и интеллигентного друга.

– Вылетаю первым же рейсом за тобой, – отчеканил он, и я услышала в его голосе стальные нотки. – Считай, свою работу выполненной.

– Нет, – сразу же отрезала я. – Я еще не закончила. Здесь явно обосновалась «крыса», и я ее вычислю. Созвонимся вечером. – Примирительно сказала я и сразу нажала на отбой.

В этот момент вошла Елена и, поставив поднос на стол Назара, вышла из кабинета.

– Почему ты думаешь, что здесь «крыса»? – Без промедления начал деловым тоном Назар.

– Я сделала пометки в документах. Странные переводы осуществлялись каждый месяц, суммы примерно в одном диапазоне, но на какие-то фирмы – однодневки.  – И я, взяв кружку с чаем, которую протянул мне бывший муж, отошла к окну. – Ощущение, что кто-то выписывал себе премии на ежемесячной основе. Хорошие такие премии.

Через мгновение Назар подошел и остановился рядом, так же как и я, глядя в окно на огромный парк, который был прямо напротив офиса Клима.

– Как ты? – Тихо спросил он.

И этот мягкий тон всколыхнул во мне воспоминания – я почувствовала, что у меня предательски защипало в глазах.

– Уже лучше. – Просто ответила я, заталкивая все эти воспоминания в самый темный уголок сознания, в котором они пребывали последние годы.

– Выглядишь просто шикарно, – промолвил Назар, и я услышала улыбку в его голосе, но так ли это проверять не стала. – Очки и новая прическа сделали из тебя совершенно другую Иванну.

У меня вырвался ироничный смешок и я, наконец,  взглянула на него.

– Это не они сделали из меня совершенно другого человека… – Сокрушенно покачала головой я, наблюдая за тем, как улыбка тут же сползла с его лица.

Он сделал шаг, приблизившись ко мне практически вплотную, так что я чувствовала парфюм и жар его мощного тела.

– Ива… я… – Он смотрел мне в глаза не в силах подобрать нужных слов.

Но тут дверь распахнулась без стука, и Гордей, заметив, как близко мы стоим друг к другу, замер у входа.

– Не помешал? – Без тени смущения спросил он.

– Нет, ты как раз вовремя, – ответила я. – Идем, одним чаем сыт не будешь. – И взяв свою сумочку, решительной походкой направилась к нему.

Меня взбудоражила близость Назара, словно и не было столько лет разлуки. За эти несколько мгновений я успела его разглядеть, каждую деталь, каждую мелочь. Черты его лица немного заострились, а аккуратная небритость сделала их еще более выразительным. Он все также следил за собой: модная современная стрижка, спортивное телосложение, дорогая одежда и обувь. Вот, правда, часы Назар до сих пор носил старые, те самые, которые я подарила ему на наш первый совместный Новый год. Он никогда с ними не расставался, пока мы были вместе, и, кажется, продолжал носить по сей день, так как кожаный ремешок уже совсем истрепался. Но больше меня поразили его глаза, некогда озорные и даже нахальные, теперь же в их океанской синеве было много печали.

Я рассеянно шагала в полной задумчивости, когда меня буквально выдернули из этого состояния визг шин, громкий звук клаксона и сильные руки Гордея, который резко дернул меня на себя так, что я оказалась прижата к его груди. Он, недоумевая, смотрел на меня:

– Иванна, да что с тобой творится? – Воскликнул он и его брови грозно сошлись на переносице. – Ты цела?

– Да, все хорошо, – сразу же ответила я, не желая сердить его, а потом смущенно добавила. – Спасибо тебе.

– Испугалась? – Уже мягче спросил Гордей, не отрывая от меня своих глаз.

Я лишь закивала и, к моему удивлению, он меня обнял. Просто крепко прижал к своей широкой груди, и я почувствовала прикосновение его щеки к макушке.

– Все хорошо, – тихо пробормотал он. И я действительно начала успокаиваться, слыша размеренное биение его сердца, глубокое дыхание, ощущая тепло его сильного тела. – Хорошо? – Спросил он спустя несколько мгновений, заглядывая в мои глаза.

– Да, спасибо тебе еще раз. – Робко улыбнулась я в ответ.

И Гордей, крепко взяв за руку, довел меня до машины и усадил на заднее сиденье. Я смотрела в окно, но как только мы выехали на дорогу, он заговорил, поглядывая на меня в зеркало:

– Итак?

– Итак, что? –  Сразу же отозвалась я.

– О чем ты постоянно думаешь?

Я подняла на него глаза, но молчала.

– Иванна, так нельзя, – тихо заметил Гордей, покачивая головой. – Ты почти не говоришь, не ешь, ты засиживаешься до поздней ночи на работе.

– Прости, я знаю, знаю, что доставляю тебе кучу неудобств. Обещаю, что буду вызывать такси, если припозднюсь. – Согласилась я, но он так взглянул на меня, что я решила умолкнуть.

– Ты не доставляешь мне никаких неудобств! – Снова возразил он. – Просто так нельзя – нельзя хоронить себя за работой.

Мои глаза тут же наполнились слезами, а губы задрожали, я отвернулась к своему окну, но, судя по всему, мое выражение лица не ускользнуло от Гордея.

– Вот черт, – выругался он и тут же съехал на обочину, после чего я услышала, как распахнулась его дверь и почти в ту же секунду он уселся на заднее сидение рядом со мной. – Иванна, прости меня, – тихо сказал он, легонько касаясь моего плеча. – Я ляпнул, совершенно не подумав о том, что могу обидеть тебя такими словами.

Я не привыкла, чтобы передо мной кто-то извинялся. Обычно я оказывалась виноватой даже в том, к чему вообще не имела отношения. Поэтому после этих слов держать слезы в себе я больше не могла, и они потекли по моим щекам, оставляя влажные дорожки и капая с подбородка на кожаную обивку сидений.

– Эй-эй-эй, ну-ка взгляни на меня, – тихо попросил Гордей, а я лишь упрямо отрицательно закачала головой. – Иванна! – Командным голосом позвал он, и я, повинуясь привычке, выработанной с детства, тут же подчинилась и обернулась к нему.

Гордей с тревогой смотрел на меня:

– Ну что с тобой? – Опять мягко спросил он и снова привлек меня.

Почувствовав себя такой маленькой и слабой в его крепких мужских руках, я разревелась. А Гордей лишь поглаживал меня по спине и ждал, когда я выплачу все свои слезы.

– Говорил мне Валентин не ехать сюда, но я решила, что не могу больше прятаться, что должна вернуться в этот проклятый город, чтобы возродиться снова и попытаться жить, если уж не будущим, то хотя бы не прошлым, – начала я, уткнувшись ему в грудь и вдыхая такой уже знакомый аромат. – Но прошлое меня не хочет отпускать…

– Давай мы купим что-нибудь перекусить и прогуляемся. Договорились? – Спросил меня Гордей, и я согласно ему кивнула.

Мы остановились у какого-то небольшого кафе, откуда он вернулся с довольно внушительным бумажным пакетом. Поставив его на переднее сидение рядом с собой, он ловко влился в поток машин и помчался на приличной скорости, что было довольно неожиданно, так как обычно Гордей ездил тихо, не нарушая правил.

– Где-то пожар? – Спросила я, удивленно поглядывая на спидометр.

– Прости, придется немного повременить с обедом, – хмуро сказал он. – Нужно заскочить кое-куда по делам.

Видя его взволнованное состояние, и то как мужчина выжимает педаль газа, я не решилась задавать еще какие-либо вопросы. Мы переехали по мосту на другой берег, и Гордей направился в сторону выезда, набирая кого-то по телефону:

– Алло, Клим, слушай, мы с Иванной немного задержимся, а, может, и не немного. – Негромко сказал он. А потом замолк, видимо, слушая, что ему говорит друг. – Ты что совсем? – Вспылил он. – Клим, у тебя одно на уме! – Кажется, я догадалась, что именно и залилась краской. – Мне позвонила Марго, я тебе потом наберу.

Марго???

 Что ж отлично. Сейчас еще стану свидетельницей любовных разборок.

Глава 11
Иванна

Гордей сбавил скорость заезжая в какой-то загородный поселок. И резко остановился у одного дома.

– Идем! – Скомандовал он, и я тут же вылезла из машины и зашагала по дорожке, аккуратно выложенной тротуарной плиткой.

Из дома навстречу нам вышла высокая и очень пожилая женщина.

– Гордейка! – Облегченно вздохнула она и обняла его. – Ты прости меня старую, что тревожу тебя.

– Марго, не говори глупостей! – Сразу же возразил он. – Где она?

Теперь я знала, кто такая Марго, точнее, не знала, но имела представление, но вот кто такая загадочная «она»…

– Заперлась в ванной и уже 2 часа не выходит и не отвечает мне. Я хотела спасателей вызывать, но решила сначала тебе позвонить, – взволнованно затараторила она, пропуская нас в дом.

– Все правильно! Вот сейчас я ее вытащу оттуда, и мы решим, что с ней делать. – Ответил Гордей, стремительным шагом поднимаясь на второй этаж, а Марго поспешила за ним следом.

Я хотела остаться внизу, но ко мне подбежала огромная овчарка и начала обнюхивать, тычась в меня своим большим влажным носом. Собак я побаивалась и сразу поспешила подняться по лестнице вслед за остальными.

Возле одной из дверей Гордей остановился и несколько раз с силой постучал:

– Маришка, открой немедленно! – Несмотря на весь гнев, которым буквально дышала вся его фигура, голос его был абсолютно спокоен.

Тишина…

Гордей прижался лбом к двери и заговорил снова:

– Маришка, ну прекрати, выходи уже. – Ласково позвал он. – Маргарита испугалась не на шутку, и ей надо накапать успокоительного. Я с работы сорвался, притащил своего босса сюда к вам. Мне дико неловко… Выходи…А?

Тишина…

Гордей опустился на одно колено и внимательно осмотрел дверную ручку.

– Я сейчас, – бросил он на ходу нам, а сам побежал вниз по лестнице.

– Маришка – это кто? – Спросила я у Марго, которая от волнения заламывала себе руки.

– Это его сестра, и моя внучка. – Ответила она мне и посмотрела, будто впервые увидела.

Я подошла к двери и откашлялась:

– Эй, ты там в норме? – Строго спросила я, не поддаваясь общей панике.

– Кто это? – Вдруг ответил девичий голос из-за двери.

– Это тот самый босс твоего брата, которого он повез на обед, а вместо этого притащил сюда, – отозвалась я.

– Врешь ты все! – Донесся возмущенный голос из-за двери. – У Гордея автомастерская, он сам себе хозяин.

– Я знаю, – подтвердила я. – Но в данный момент он помогает Климу. Так что если ты сейчас же не впустишь меня к себе, то обещаю, что устрою проблемы им обоим! – Конечно же, я обманывала, но надеялась, что она окажется не в курсе рабочих отношений двух друзей.

Через секунду раздался щелчок отпирающегося замка, и я решительно проскользнула за дверь и прикрыла ее за собой, а когда обернулась, увидела хрупкую девушку, сидящую прямо на полу. На ней были рваные джинсы, небесно-голубая толстовка, огненно-рыжие длинные кудрявые волосы и выразительные серые глаза, явно припухшие и покрасневшие от слез.

Она с любопытством смотрела на меня, а я, не стесняясь, разглядывала ее. А потом шагнула к ней, стянула туфли, которые в спешке даже забыла снять, и присела точно так же на пол, рядом с ней, вытянув перед собой ноги.

– Ну? – Строго спросила я ее, глядя перед собой. – По какому поводу слезы льем?

– Гордей сильно злой? – Проигнорировав мой вопрос, спросила она.

– А ты сама как думаешь?

 И тут, словно в подтверждение моих слов, распахнулась дверь, и в проеме возник Гордей с суровым выражением лица, который тут же подошел к нам и сел по другую сторону от нее. Благо ванная комната была просто огромная.

Мы сидели, какое-то время в полной тишине, которую первым решился нарушить Гордей:

– Мариш, что происходит? – Устало и тихо спросил он, обернувшись к сестре.

Та несколько секунд, молча, глотала слезы, которые снова заструились по ее бледным щекам, а потом уткнулась ему в грудь и зарыдала:

– Годя, мне так ее не хватает!

Мы переглянулись поверх ее головы, и Гордей сильнее обнял ее за плечи:

– Я знаю, малыш, я тоже ужасно скучаю по ним… – А потом рассеянно добавил. – Что ж сегодня за день такой – сплошные девичьи слезы!

– Мне даже поговорить не с кем! – Продолжала рыдать Марьяна.

– А как же я? – Недоумевая, спросил он.

– Ты – мужчина. А мне порой нужен женский совет. – Хлюпала носом та.

– А Рита? – Снова спросил ее брат.

– Блин, Гордей, она, конечно, огонь, но она человек совершенно другого времени! – Пробормотала она, высвобождаясь из его объятий.

– Это точно! – Подтвердила Марго, появляясь в пороге со стаканом воды в руках, из которого отпила глоток, и до меня донесся запах успокоительных капель. – А еще у меня возраст, давление и меня надо беречь! – Проворчала она. – Чего расселись! – Уже бодрее скомандовала она. – Идемте на кухню, буду вас кормить.

Мы все дружно поднялись с прохладного кафеля и поплелись по лестнице вниз. Войдя в кухню, я нерешительно остановилась в пороге и, заметив это, Гордей слегка подтолкнул меня:

– С Ритой в таком настроении лучше не спорить, – тихо сказал он, положив руку мне на плечо и подводя к одному из мягких стульев, которые были расставлены вокруг большого стола.

Я уселась и начала оглядывать кухню – она была просто великолепной. Деревянные стены были покрыты белой краской, которая не скрывала причудливые узоры, а лишь слегка выбеливала их. Мебель была разных оттенков, но невероятно гармонично смотрелась: огромный буфет был выкрашен в темно-бежевый цвет, а через его стеклянные дверцы можно было увидеть красивейшую прованскую посуду; от него тянулся длинный стол морского зеленого цвета, все пространство под которым занимало множество выдвижных ящиков, а над ним на стене висели белые полки, на которых были расставлены тарелки, видимо, привезенные из путешествий, такие разные, но чем-то похожие между собой; далее прямо напротив окна расположилась большая белая мойка с причудливым краном под старину, а под ней шкафчик, где, скорее всего, располагались различные моющие средства, прикрытый шторкой, на которой были вышиты цветы; еще один стол с полками внизу, на которых стояли квадратные плетеные корзины, а за ним большая печь идеально подходящая под стиль этой кухни, вытяжка над которой была спрятана под деревянный короб. Все пространство было заполнено: на полках была расставлена посуда, на столах и подоконниках стояли керамические расписные горшки с цветами, корзиночки и милые безделушки, на стене висели картины, выполненные акварелью. Вся кухня пестрила многообразием красок, но они были так хорошо подобраны, что ни в коем случае не раздражали, а наоборот захватывали.

– Нравится? – Тихо спросил Гордей, и я поняла, что пока я разглядывала кухню, он следил за мной.

– Она просто потрясающая, – выдохнула я.

– Это мама ее сделала такой, – улыбнулся он. – Не хотела заказывать сюда какую-либо стандартную мебель. Выискивала ее на распродажах и по объявлениям. Мы с отчимом забирали шкафы, столы, полки в ужаснейшем состоянии, – он улыбнулся, погрузившись в свои воспоминания. – Говорили, что не станем, есть в кухне, где будет стоять «это». Но она просила занести все в мастерскую во дворе и выгоняла нас оттуда, начиная долгий процесс очистки, восстановления и покраски. И через какое-то время эту мебель было просто невозможно узнать.

– Я даже ничего не переставляла, – подхватила разговор Маргарита, устанавливая на стол расписную форму с запеченной фаршированной рыбой.

Через мгновенье к ней присоединилось блюдо с отварным картофелем, щедро посыпанным укропом и с кусочками масла, которые медленно таяли, отдавая ему свой неповторимый сливочный аромат, а также блюдо с нарезанными овощами и зеленью, плетеная корзиночка с хлебом трех сортов и большой кувшин с домашним клюквенным морсом.

– Представляю, сколько вы тратите времени на поддержание чистоты здесь, – задумчиво проговорила я, разглядывая кружки, висящие на крючках.

– Да, это занятие довольно хлопотное, но у меня каждый раз сердце радуется, когда я захожу сюда, – добродушно улыбнулась Маргарита, усаживаясь на мягкий стул.

Все начали наполнять тарелки и стаканы, когда она внезапно спросила:

– Гордейка, а почему мы с Маришкой не знали, что у тебя появилась такая красивая девушка?

От неожиданности я выронила вилку, и она со звоном упала на стол, а Гордей закашлялся, очевидно, подавившись едой, на которую он тут же набросился с большим аппетитом.

– Я не его девушка, – отрицательно закачала я головой, слыша, как испуганно взлетел вверх мой голос, а прочистив горло уже более спокойно добавила. – Я работаю у Клима.

– А я ее водитель, – согласно кивнул Гордей.

– Водитель? – Удивленно округлила глаза Маргарита. – Гордейка, что случилось? У тебя какие-то проблемы с мастерской?

– Нет нет нет, все в полном порядке, заказов хоть отбавляй, – тут же принялся ее успокаивать внук. – Это Вадим хотел подработать у Клима, но повредил руку и на время выбыл из строя. Вот я и подстраховал их обоих.

– А кем вы работаете у Клима? – Обратилась ко мне Рита.

– Меня наняли как специалиста по антикризисному управлению. Я приехала, чтобы сделать анализ текущего финансового состояния его фирмы и разработать для него концепцию по выведению ее на более доходный уровень, – скороговоркой протараторила я.

– Ого! – Воскликнула Маришка. – Мне бы такие мозги!

– То есть, вы не живете в этом городе? – Снова спросила Марго.

– Я жила здесь с рождения, но 4 года назад переехала. И вот, спустя несколько лет пригодилась опять, – улыбнулась я им.

– А ты замужем? – Спросила девушка с набитым ртом.

– Марьяна! – Строгим голосом одернул ее брат.

–Что? – Недоумевая, произнесла она его, приподняв одну бровь. – Обычный вопрос!

– Нет, я не замужем, – примирительно ответила я, не желая становиться поводом для их размолвки.

– Гордейка, сходим в сад после обеда? Там требуются твои сильные руки. – Ловко сменила тему Рита, улыбаясь уголками губ, и остаток трапезы мы провели в пустой болтовне.

После вкусного домашнего обеда она выпроводила нас из кухни, не позволив даже помочь убрать со стола, и мы вышли на крыльцо, где развалился пес, с которым я уже встретилась ранее.

– Не бойся его, – весело сказала Марьяна, заметив, что я остановилась в нерешительности. – Это самая добрая собака на Земле. Он же пес Гордея. Эй, Чаппи! – Позвала девушка его, и тот сразу же приподнялся, глядя на нее и виляя хвостом. – Идем гулять! – Крикнула она ему, сбегая по лесенкам, и тот рванул за ней следом.

Я прошлась босыми ногами по деревянному полу веранды, который нагрелся на солнышке, и присела на летний диван, а Гордей расположился в кресле рядом, дожидаясь пока освободится Рита.

– Кто из вас на кого похож из родителей? – Спросила я, наблюдая, как девушка бросает палку псу и тот с радостью ей приносит ее.

– Я похож на маму. А Маришка… – Он задумался. – Пожалуй, ни на кого.

Я удивленно уставилась на него.

– Она приемная, – сказал Гордей, так же как и я, глядя на девушку. – У мамы с отчимом никак не получались дети. Сколько они обошли специалистов, сколько сдали анализов, сколько она пролила слез. – Он невесело покачал головой. – С обоими все в порядке, но детей нет. Я уже вырос к тому времени, и видел, как каждый месяц она надеялась, но зря… Ее начало затягивать отчаяние. Отчим предложил ей взять приемного малыша, но она еще несколько лет не то сомневалась, не то боялась, что не сможет принять чужого ребенка. Я вернулся с очередной командировки к ним, когда они сообщили мне, что, наконец, решили взять новорожденную девочку, от которой отказалась ее родная мать. Они забрали ее на следующий день, и этот дом сразу наполнился нежностью и любовью. Мы были невероятно счастливой семьей… Когда их не стало, Марьяну хотели забрать. Я был военным, у меня не было жены и опеку над ней мне бы, естественно, не отдали. Рита мне неродная бабушка, она мать моего отчима. Когда все случилось, она оформила опеку над Маришкой на себя и переехала жить в этот дом. Мы не могли потерять эту девочку, она стала наша. Спустя несколько лет я подал рапорт. Мне не хотелось заканчивать свою военную карьеру, но я был нужен здесь. Дела в автомастерской отчима шли все хуже, этому дому и саду требовались мужские руки, а Маришке нужно было помогать с учебой, возить ее в разные секции. Вот, – подвел итог он улыбаясь. – Как-то так. Почти вся жизнь в трех словах.

Я тоже улыбнулась, глядя на него:

– Местами трагичная и невероятно печальная, но чудесная жизнь, – задумчиво сказала я. – В ней столько любви и тепла.

– Да, это точно, – согласился он. – А что насчет нашего сегодняшнего разговора?

– Боюсь, что не могу похвастаться такой же историей, – сказала я, подбирая одну ногу под себя. – Мои родители живы и здоровы, но я с ними практически не общаюсь.

– Почему?

– Боюсь тебе не понять, – вздохнула я.

– Это еще почему? – Сразу спросил Гордей, заглядывая своими невероятно серыми глазами не только мне в глаза, но и, кажется, прямо в душу.

Какое-то время мы просто смотрели так друг на друга. И я почувствовала, что та стена, которую я возвела вокруг себя, дает трещину.

– Потому что моя семья противоположность твоей, – задумчиво изрекла я.

Да…

Полная противоположность…

Глава 12
Гордей

Иванна сидела полубоком, поджав под себя одну ногу. Рукой она облокотилась на спинку дивана, запустив пальцы в свои короткие волосы, и снова задумалась. Со стороны казалось, что она смотрит на меня, но вот только я видел ее взгляд, Иванна не замечала сейчас ничего, она погрузилась в свои воспоминания.

Что же такого страшного произошло в ее жизни? Я и хотел, и боялся узнать ответ на этот вопрос.

– Я родилась в довольно обеспеченной семье, у меня было все, что только можно было пожелать: море дорогих игрушек, брендовая одежда и обувь, техника последних моделей, путешествия. Казалось, ну о чем можно еще мечтать!? – Ее губы искривила горькая усмешка. – Да я бы все отдала, за простую любовь родителей. Для них я не была их любимой девочкой, зайчиком, солнышком. Для них я всегда была объектом вложения средств для дальнейшего извлечения выгод. Я должна была учиться в самой престижной школе и университете и, естественно, на «отлично», у меня была куча репетиторов. Я изучала языки, ездила на стажировки «по обмену». Также я обучалась игре на фортепьяно и верховой езде. – Она рассмеялась. – Как в долбанных романах прошлого века!

– Почему ты занималась этим, если не хотела? – Начал спрашивать я, не давая ей снова уйти в себя. Разматывая клубок ее эмоций, аккуратно потягивая за ниточку воспоминаний.

– А меня не спрашивали, – грустно сказала она. – Меня с детства скорее не любили, а дрессировали. Отец не допускал жалости. Он мне всегда твердил, что ноют только трусы и слабаки, а я не могу быть ими, если я его дочь. – Она снова глубоко вздохнула. – Помню, как няня учила меня кататься на велосипеде и вот я, кажется, поймала чувство равновесия и мчалась по двору, когда его автомобиль въехал в главные ворота. Я растерялась, участок шел немного под скос, велосипед уже разогнался и, чтобы не въехать в машину я упала. Хорошенько приложилась о тротуарную плитку, содрав себе кожу на боку, разбила коленку и локоть. Няня побежала ко мне, а отец вышел из машины и, остановив ее своим тяжелым взглядом, подошел ко мне. Знаешь, что он мне сказал?

Я отрицательно покачал головой.

– Он сказал мне: «Все верно, никогда не вставай у меня на пути»! Мне тогда было 6 лет.

Я почувствовал, как эти слова придавили меня, что говорить о маленькой девочке, которая услышала их от того, кто должен был быть ее опорой и защитником. Кто должен был вытирать ей слезы и дуть на разбитое колено. Кто должен был ее приласкать и пожалеть, и, хотя бы так попытаться забрать немного ее физической боли себе. Вместо этого он ранил ее маленькое сердечко своими жестокими словами.

– И это неединичный случай. Ими наполнено все мое детство и юность. Мама, конечно, была мягче и нежность, и ласка были ей не чужды, но она всегда поддерживала во всех вопросах касающихся моего образования и воспитания отца. В 13 лет меня перевели в новую гимназию, где я повстречалась с Валентином. – В этот же момент ее лицо смягчилось, складочка между бровями исчезла, и она тепло улыбнулась. – Валька потрясающий! Каждый день я приходила на учебу, садилась к нему за парту, он мне улыбался, и я согревалась. Я буквально оттаивала в его компании. Друг никогда ни о чем меня не спрашивал, буквально чувствовал мое настроение и либо сжимал мою руку под партой, и мы просто молчали, либо принимался болтать без умолку обо всем подряд, отвлекая и развлекая меня одновременно… Я стала часто бывать у него дома, под предлогами каких-то совместных работ, проектов, конкурсов… Вот где мне всегда были рады. Его семья тепло относились ко мне и относятся так по сей день.

– Если он влюблен в тебя, и ты с такой теплотой отзываешься о нем… – Начал я в полном замешательстве. – Если вам всегда было так хорошо, то почему вы не вместе? – Спросил я, и она сразу же скрестила руки на груди, таким знакомым жестом. – Назар… – догадался я.

– Возможно, – немного погодя согласилась она. – Хотя, по правде говоря, Валентин никогда мне ничего не предлагал и не обещал. Он был лишь моим близким другом: в школе, в университете, да вообще всегда.

– Значит, ты была влюблена в Назара?

– Я познакомилась с ним, когда мне только исполнилось 22 года. Я недавно окончила университет и трудилась в фирме отца – жизни совсем не стало, – сокрушенно покачала головой она. –  Теперь мне приходилось терпеть его вечное недовольство не только дома, но и на работе. Мы повстречались с Назаром на переговорах наших отцов, откуда я ушла в порванном платье, но с расправленными плечами и гордо поднятой головой.

– Что? – Ничего не понимая, спросил я.

– Мой отец всегда требовал, чтобы на переговоры я была одета по «высшему разряду». В его понимании наряд должен был быть элегантным и сексуальным. Он говорил, что я обязана помогать ему на встречах как юрист и отвлекать внимание его партнеров. Представляешь, как я себя чувствовала? Я была словно товар.

Я лишь шумно вздохнул. Это все было просто омерзительно.

– На одну встречу я приехала сразу после работы в офисе, и он тут же высказался по поводу моего скромного платья. И вот тут чаша терпения наконец-то была переполнена. Я схватила нож со стола и обкромсала себе платье. – Иванна озорно улыбнулась. – Оно даже не прикрывало моих чулок. А потом я сказала, что больше не работаю на него и уже собиралась уходить, когда отец спросил меня, где же я теперь буду работать? Если честно, я тогда ужасно испугалась. Я знала, что он сделает так, что меня в нашем городе не возьмет на работу никто. Но я больше не могла жить в его доме, работать под его руководством. Я задыхалась, мне не хватало воздуха рядом с ними. И здесь мне помог Назар. Он просто сказал, что теперь я буду работать на него, а потом взял за руку и, не говоря больше ни слова, отвез меня к себе домой. Я поселилась в его маленькой квартире, где он отдал мне свою спальню. На следующее утро я съездила в банк. Естественно, мой родитель сразу заблокировал мне все счета, но только я уже давно хотела сбежать и предвидела это. Часть своих накоплений я к тому моменту вложила в ценные бумаги, а часть хранила наличными в ячейке. К тому же Назар действительно взял меня к себе на работу, у него тогда была юридическая контора, где я начала оттачивать свои знания и умения. Через месяц я, не желая больше стеснять Назара, приступила к поиску съемной квартиры, а через 2 месяца мы поженились.

Меня словно гром поразила данная новость, и я ошарашенно уставился на нее.

– Да, – подтвердила она, заметив немой вопрос. – Назар – мой бывший муж. Мы недолго прожили вместе, всего 4 года. Этого срока мне хватило, чтобы понять, что он за человек.

Я увидел, как в ее глазах блеснули слезы, но Иванна не хотела давать им волю, поэтому тихо заговорила.

– Послушай, Гордей, все, что я рассказала тебе – лишь верхушка айсберга. Ты не представляешь, сколько еще в моей жизни было грязи, лжи и боли. А я не хочу погружаться во все это снова, даже в своих воспоминаниях.

Я смотрел на нее, и боролся с желанием коснуться ее. Во мне боролись два сильнейших чувства. Мне ужасно захотелось оберегать ее. Нежно… трепетно. А еще мне захотелось наказать всех ее обидчиков за каждую пролитую ею слезинку, за каждую рану, за то, что они сделали ее такой. Она была как снежная королева – холодная и неприступная. Но я чувствовал, что внутри нее, когда-то горело пламя, которое могло обжечь, могло согреть, а в итоге остались лишь тлеющие угольки…

– Ну что, идем? – Спросила меня Рита, выходя из дома, и я с готовностью подскочил, чтобы не наделать сейчас глупостей. – В этом году небывалый урожай яблок, и ветки настолько прогнулись под их тяжестью, что я боюсь, как бы они ни обломились.

Она вручила мне 2 огромных корзины и пошла в сад, чтобы показать, с каких яблонь нужно снимать урожай первым. Некоторое время мы работали молча. Я с удовольствием вдыхал аромат прелых яблок, которыми была усыпана земля.

– Она очень милая, – как бы, между прочим, сказала Марго, словно прочитав по моему лицу, кем заняты мои мысли.

Я украдкой взглянул на крыльцо где, сидела Иванна и о чем-то разговаривала с Марьяной.

– Да-а-а, – вздохнул я.

– Так чего же ты ждешь? – Я оглянулся на Риту, которая как ни в чем не бывало продолжала собирать яблоки, и заметил ее улыбку. – Гордей, тебе 40 лет! Большая часть жизни уже позади. И что ты построил за эти годы? Что ты видел хорошего?

– Знаешь, после всего того, что мне поведала Иванна, я могу сделать вывод, что у меня не жизнь, а сказка. – Возразил я, дотягиваясь и снимая крупные плоды, стоя на лестнице, с самой высокой ветки и передавая их Маргарите.

– Ты понял, о чем я, – ответила она, принимая у меня яблоки и складывая их в корзину. – Ты сам через многое прошел: ты видел много ужасов войны, видел, как гибнут твои товарищи, потерял родителей. Но ты «прожил» это, смирился, хоть воспоминания и болезненные до сих пор. Уж не знаю, что случилось в жизни Иванны, но она словно пружина, заведена и натянута до предела и не ясно где «стрельнет». Ей нужен тот, кто поможет ей прожить все это, примириться со всем и отпустить.

– Марго, ей не нужен, такой как я, – сокрушенно признался я. – Взгляни на меня! – Я повернулся к ней и раскинул руки. – Я бывший вояка и простой работяга. Она слишком молодая, слишком образованная, слишком утонченная… Ей явно нужен кто-то другой. – В моей памяти сразу же всплыл образ Назара, который и, правда, идеально ей подходил.

– Эх, Гордейка-Гордейка, ничего ты не понимаешь, – улыбнулась Рита, качая головой. – Ты можешь дать ей все, о чем мечтает женщина.

– Да? – Удивился я и откусил яблоко, замерев на лестнице. – И что же это?

– Любовь! – Просто ответила она, и я вопросительно приподнял брови.

– Это могут ей дать многие мужчины! – Не согласился я.

– Знаешь, это трахнуть могут многие, а на настоящие чувства способны единицы! – Рассмеялась она. – А ты бы не только согрел ее ночью в постели, но и сделал так, что ее сердечко, скованное льдом, оттаяло.

От этих слов я выронил яблоко.

– Марго! – Воскликнул я. – Ты, что такое говоришь! Бабушкам нельзя говорить подобные вещи внукам!

– Бабушкам не только можно, но и нужно говорить такое внукам! – Возразила она. – Как сегодня подметила Маришка, я и правда человек другого времени, но я тоже, когда-то была молодой женщиной.

– Да, невероятно красивой. У тебя и сейчас шеренга кавалеров! – Улыбнулся я.

– Послушай, я встречалась с разными мужчинами до того как вышла замуж и после того, как стала вдовой. Но ни с кем я не испытывала таких чувств, что подарил мне мой супруг. Все удивлялись, как я такая видная и при высокой должности выбрала себе в спутники простого автомеханика. А нам было хорошо вместе. – Лицо Марго тут же озарила улыбка, а ее небесно-голубые глаза засветились любовью и нежностью, как всякий раз, когда она вспоминала о муже. – Он никогда не завидовал моему положению, никогда не интересовался доходами. Он просто трудился каждый день, чтобы обеспечивать семью, а когда у меня что-то не получалось, то у него всегда было готово доброе слово для меня. Я знала, что рядом есть крепкое плечо, на которое я могу опереться, что есть широкая спина, за которой я могу спрятаться и есть теплые объятия, в которых я могу согреться. Вот что важно для женщины, а все остальное – мишура. – Задумчиво сказала она, склонив голову набок. – Ты военный в душе, и тебе свойственно спасать и оберегать. Так действуй, солнце мое! Маме бы она понравилась.

Я улыбнулся, услышав знакомое с детства обращение. Когда зимой мы приехали к ней в гости впервые, мне было 10 лет, и я ужасно переживал, что могу не понравиться, пожалуй, как и все дети. Марго сняла с меня теплую шапку, забрала мою куртку, крепко взяла за руку и потянула за собой по коридору. Она тогда сказала мне:

– Солнце мое, надеюсь, что твои родители оставят тебя у меня на пару дней. Потому что у меня куча сладостей, мультиков и мне нужен отличный помощник, чтобы справиться со всем этим!

Сейчас мне 40, а она, как и прежде ласково зовет меня Гордейкой.

И это невероятно приятно.

Глава 13
Иванна

Мне было тепло и уютно, но постепенно пространство вокруг меня начало заполняться запахами и звуками, и я приоткрыла глаза, не понимая, где нахожусь. Я лежала, поджав ноги на диванчике, очевидно, задремав, пригревшись на солнышке. Чьи-то заботливые руки укрыли меня теплым шерстяным пледом, а когда я приподнялась, то увидела, что вторую половину дивана заняла собака, положив свою тяжелую голову на мои лодыжки и наблюдая за мной грустными глазами. Я присела и робко протянула руку к нему, мне захотелось его поблагодарить за такой спокойный сон. Я погладила его между ушей, и он слегка склонил голову, словно прилаживаясь к моим робким прикосновениям.

– Чаю? – Услышала я из-за спины голос Гордея, который, видимо, сидел в том же кресле, что и днем.

Я оглянулась:

– Извини, – сказала я, виновато улыбнувшись. – Обычно для меня уснуть весьма проблематично даже ночью, не знаю, что на меня нашло…

– Просто ты переутомилась, а сегодня нормально поела, подышала свежим воздухом, напиталась витамином D, вот тебя и сморил сон.

– Да-а-а, – протянула я, глядя на пса. – Давно я не чувствовала себя такой отдохнувшей.

Из дома выглянула Рита:

– Иванна, Гордей заходите пить чай, пирог уже остыл.

– Идем, – крикнул ей Гордей, подавая мне руку, чтобы помочь встать, и мы медленно зашагали на кухню.

– Марго, – тихо окликнула я ее, подходя и наблюдая, как она разрезает открытый яблочный пирог на внушительные куски. – Прошу прощения, мне дико неловко.

– Это еще почему? – Спросила она меня, откладывая нож и заглядывая в глаза. – Тебе неловко, что ты задремала? – Я лишь согласно кивнула, а она взяла меня своей теплой ладонью за подбородок и заставила посмотреть на нее. Я слегка прищурилась, только сейчас осознав, что кто-то снял с меня очки. – Детка, я попрошу Гордейку, чтобы он привозил тебя к нам чаще. Ты даже не понимаешь, насколько сильно измучена. Я тоже, когда-то вот так пыталась раствориться в работе. – Я, ничего не понимая, уставилась на нее. – Гордей сказал, что ты засиживаешься практически до ночи в офисе. Так вот, я была судьей. Но чем больше я погружалась в процессы, тем сильнее становилась моя душевная боль. Работа заставляет тебя забыть обо всем, пока ты находишься на ней, но потом ты возвращаешься домой и тебя накрывает снова… Поверь, это неверный путь.

Она замолчала, к нам как раз подошел Гордей и протянул мне очки:

– Извини, я снял их с тебя.

– Спасибо, – поблагодарила я, сразу же надевая их. – Не могу сказать, что я совсем ничего не вижу без них, но все же…

Мы втроем сели за стол.

– А где Марьяна? – Спросила я.

– Ушла гулять со своим другом, – насупившись, ответил Гордей, а я и  Марго переглянулись и улыбнулись.

Через полчаса мы попрощались с ней и поехали в город.

– Тебе не нравится тот, с кем дружит сестра? – Спросила я, нарушая тишину в салоне автомобиля.

– Что? Нет. Нет, не так. Он хороший парень. И он знает, что в случае чего у нее есть я. – Грозно добавил Гордей. – Но…

– Но ты не веришь в дружбу между мужчинами и женщинами? – Спросила я, глядя на него, так и не дождавшись объяснения.

– Да, так точно.

Я лишь улыбнулась и, достав телефон из сумки, присвистнула.

– Потеряли? – Спросил он.

– Похоже на то, – пробормотала я.

Было 2 звонка от Валентина и еще несколько пропущенных от неизвестного мне номера. Также висели не прочитанные сообщения. Войдя в мессенджер, я увидела сообщения с того же номера, который пытался мне дозвониться:

«Иванна, ты где?»

Ниже было написано:

«Знаю, что лезу не  в свое дело, но что между тобой и Гордеем?»

Назар… Значит, вот чей номер это был.

А дальше я открыла свою переписку с загадочным мужчиной из чата, где тоже висели непрочитанные сообщения:

«Привет. Как жизнь?» – Спрашивал меня он в 15.00.

«Сибирь, у тебя все в порядке?» – Написал мне Север в 17.08.

«Неожиданно, но я немного волнуюсь…»  – Было последнее сообщение 10 минут назад.

«Привет, прости, какой-то сумасшедший день. У меня все хорошо! А как твои дела?» – Сразу же набрала я, заметив, что он on-line.

«Фу-у-ух. Теперь отлично. Я думал, что ты просто решила больше не общаться и заблокировала меня (((»

«Если вдруг я решу прекратить наше общение (в чем я пока очень сильно сомневаюсь), то я тебе об этом честно напишу.»

«Слабое успокоение. Я начал ловить себя на мысли, что часто стал брать телефон, чтобы проверить, нет ли там сообщений от тебя. Веду себя словно мальчишка!»

Я улыбнулась – он был такой открытый.

«Открою тебе маленькую тайну! Я делаю точно так же!»

Север отправил мне смайлик с застенчивой улыбкой, а потом написал:

«Уже очень поздно, не буду мешать тебе, отдыхать после тяжелого трудового дня. До завтра.»

«Пока» – Написала я.

Дорога до дома пролетела незаметно, я попрощалась с Гордеем и уже подходила к подъезду, когда меня окликнули:

– Иванна!

Я оглянулась, это был Назар. Он выбрался из машины, которая была припаркована прямо возле подъезда.

– Где ты была? Ушла на обед и пропала! – Громко спросил он меня подходя.

– А с каких это пор я должна отчитываться перед тобой? – Взорвалась я столь бесцеремонному вмешательству в свою жизнь. – Ты мне уже давно не муж и не начальник, чтобы я докладывала тебе, где и с кем провожу время.

Он поменялся в лице:

– Да, я помню, что я уже твой бывший муж и бывший начальник, но я переживаю за тебя.

– Не стоит, у меня все в полном порядке, – бросила я и начала проходить мимо него, когда он поймал меня за руку и притянул к себе.

– Ива, – тихо позвал бывший муж меня, обнимая, и я поняла, что он пьян.  – Я не могу тебя забыть, не могу перестать любить. Ты – все, что у меня осталось.

– Назар, отпусти меня сейчас же, – тихо, но настойчиво сказала я и почувствовала, как все его тело напряглось, а я вся сжалась, в ожидании вспышки его гнева.

Так бывало всякий раз. Со временем его ревность стала просто навязчивой идеей, ему мерещились влюбленные мужчины везде. Сначала я перестала ходить в бар с приятелями по пятницам, затем в спортивный зал и ездить на ипподром. И даже в магазины мне приходилось выбираться под его бдительным присмотром. Но даже это не гарантировало, что вечер пройдет спокойно. Сначала я пугалась таких его вспышек, потом дико злилась, из-за того, что меня обвиняли в том, к чему я не имела никакого отношения, а потом мне стало все равно. Я думала, что отсутствие моей реакции на бесконечные придирки рано или поздно его успокоит, пока он однажды не оттолкнул меня во время ссоры и я, не ожидая этого, не смогла устоять и ударилась со всего маха об шкаф.

– Ты оглох? Она сказала отпустить ее. – Раздался голос за моей спиной, и Назар действительно ослабил свою хватку. Я сделала шаг назад от него, растирая запястье, когда между нами встал Гордей.

И я почувствовала себя в безопасности.

Некоторое время они стояли молча. А потом я снова услышала Назара:

– Так-так, значит, все-таки, теперь ты согреваешь ее в постели? – Я вздрогнула. – Или это замена Валентину? Интрижка во время командировки?

Гордей стоял передо мной словно стена, спокойно, молча, засунув руки в карманы джинсов. Однако Назар никак не унимался, я знала, что его теперь не остановить.

– Ну и как? Нравится? – Он издал тихий смешок, а мне стало так противно. – Это я ее всему обучил. Ива невероятно талантливая ученица: горячая, страстная, ненасытная…

– Назар, ты пьян, – предостерег его Гордей, своим тихим голосом. –  Сейчас ты наговоришь ей гадостей, а завтра сам же пожалеешь об этом, как и обо всем остальном, что уже наделал. Поехали, я отвезу тебя домой, тебе нужно проспаться. Где ключи от твоей машины?

Назар несколько секунд колебался, но все-таки протянул ему ключи, признавая его правоту.

– Я сейчас, – сказал Гордей, взяв связку из его рук. – Идем Иванна, я тебя провожу. – Он приобнял меня за талию и слегка подтолкнул по направлению к подъезду, а я, не отрывая взгляда от земли, быстро зашагала с ним рядом.

Когда мы вошли лифт, Гордей нажал нужный этаж, двери бесшумно закрылись, и он плавно заскользил вверх. Выйдя, я сразу же достала ключи из бокового кармашка сумки и направилась к двери, но мои руки так сильно дрожали, что я никак не могла попасть ими в замочную скважину.

– Давай я, – сказал Гордей, аккуратно вынимая их из моих рук, и как только раздался щелчок замка, он обратился ко мне. – Иванна, не обращай на него внимания, Назар пьян, он сам не ведает, что несет. – Но, судя по всему, даже он чувствовал, как неубедительно звучат его слова.

– Как ты узнал, что Назар там? – Вдруг спросила я.

– А я и не знал, – отрицательно покачал головой Гордей. – Просто возникло, какое-то чувство беспокойства, а годы службы научили меня доверять своей интуиции. Вот и я пошел следом за тобой. Обещаю – он тебя больше не потревожит.

Я быстро кивнула и шмыгнула за дверь, не проронив ни слова.

Оказавшись в темном коридоре, я сползла вниз и горько-горько зарыдала.

Внутри не было ничего – пустота…

Глава 14
Гордей

Я видел – видел, как она вся сжалась. Как ей было больно. Постояв несколько минут на площадке, я зашагал вниз по лестнице. Мне требовалось время, чтобы прочистить мозги, иначе я мог наломать не только дров, но и запросто свернуть Назару шею. Выйдя на улицу, я увидел, что он стоит на том же месте и смотрит на окна Иванны. Подняв голову, я заметил, что свет нигде так и не был зажжен. Я молча пошел к своему автомобилю, а Назар направился следом за мной.

– Пристегнись, – буркнул я, когда он уселся рядом.

– Что? Оторвал от более приятного занятия? – Медленно, растягивая слова, спросил он.

– Назар, я знаю столько способов причинить тебе физическую боль и страдания. Но я не буду этого делать… Сказать почему?

– Хочешь показать ей какой ты великодушный? – Спросил он.

– Нет, – тихо ответил я, отрицательно качая головой и выезжая на дорогу. – Любая физическая боль отвлечет тебя от душевной. А я не хочу так облегчать твою никчемную жизнь.

Назар ошарашенно посмотрел на меня, а потом отвернулся к окну, и в салоне наконец-то воцарилась тишина, которую нарушал лишь голос из динамиков подсказывающий мне дорогу.

– Ты не представляешь, какого это потерять абсолютно все. Все, что тебе было когда-то так дорого. – Прошептал он, и я взглянул на него. Вся его фигура осунулась, и я увидел его отражение в стекле. Он словно догорал изнутри. – Ты не представляешь, какого это зайти в дом, который был наполнен любовью, теплом, где тебя когда-то ждали, и столкнуться с темнотой и тишиной. – Он замолчал на какое-то время, и я съехал на обочину и заглушил двигатель. – Иванна ушла и не взяла ничего, совершенно все осталось на своих местах. Мне казалось, что я схожу с ума. Я не хотел туда возвращаться, но шел словно заколдованный. Стоило переступить порог, как меня накрывали воспоминания. Мы, мужики, довольно странные существа. Мы очень многому не придаем значение, но когда теряем это, то память воскрешает мельчайшие детали. Ты терял кого-нибудь? – Спросил он, заглядывая мне в глаза.

– Да, – коротко ответил я.

– А терял ли ты когда-нибудь близких людей? – Словно не веря снова спросил Назар.

– Да, мои родители погибли в автокатастрофе.

– Прости, – Тихо сказал он. – Но тогда ты примерно представляешь, что испытываю я. Вот только твои родные ушли, ты оплакал их, простился с ними. А я не могу. Она просто ушла ОТ МЕНЯ. И я знаю, что она где-то там за много километров. Что она каждое утро просыпается, но не в моей постели, и лишь после третьего будильника. Что она готовит ужин под тихую музыку при этом, несмотря на то, что она правша, она все нарезает левой рукой, потому что, еще будучи девочкой, оттачивала свои кулинарные способности, стоя напротив кухарки и та не сразу сообразила, что ее ученица полностью зеркалит ее. Что, возвращаясь домой с работы, она первым делом скидывает с себя всю одежду и нагая идет в душ, где стоит под горячими струями так долго, что потом ванная комната наполнена паром… Я помню, как она смеется, помню, как пахнет ее кожа и волосы, я слишком много ПОМНЮ. Но это все теперь лишь мои воспоминания.

– Может, она однажды простит тебя, и ты сможешь завоевать ее доверие вновь? – Задумчиво предположил я.

– Не-е-ет, этому точно не бывать. Иванна не такая, Гордей. Она уходит по-английски. Никаких прощаний, объяснений. Ничего. Когда она поссорилась с отцом и ушла из дома, я предложил ей отвезти ее к родителям на следующий день, чтобы она могла забрать свои вещи, ну не знаю, одежду, косметику, любимые безделушки… Вместо этого она попросила докинуть ее до ближайшего торгового центра, где купила себе все самое необходимое. Я тогда подумал, что она просто боится туда возвращаться. И лишь когда она вот так же ушла от меня, я все понял. Она сразу начинает с чистого листа, и в ее новой жизни нет места для воспоминаний. Не знаю, как столь хрупкая женщина может быть с таким стальным стержнем, будто она совсем ничего не чувствует…

Он был не прав, но я не стал разубеждать его. Иванна никому не показывала своих настоящих эмоций. Те слезы в машине скорее были просто срывом, о котором она уже пожалела. Пожалела, что я увидел ее такой ранимой.

– Почему она ушла? – Вдруг спросил я, а лицо Назара исказила мука.

– Потому что я все разрушил… – Прохрипел он. – Несколько неверных поступков и решений, и я потерял все: компанию, семью, будущее. – Он закрыл лицо ладонями.

Надо было признать, хоть Назар и был мне неприятен, но сейчас мне было искренне его жаль. Я завел двигатель, и уже через 15 минут мы подъехали к дому. Забрав ключи от машины из моих рук, он уже начал выходить, когда вдруг обернулся ко мне:

– Гордей, извини за все, что я сегодня натворил. Это все ревность. Мои проступки простить никак нельзя, но я хочу поговорить с ней, хочу, чтобы она хотя бы перестала меня ненавидеть. – Его губы дрогнули, и он тут же принялся тереть глаза, не желая, чтобы я заметил набежавших слез. – Я просто хочу, как и ты, смириться, и найти в себе силы жить как-то дальше, хоть и без…

И он захлопнул дверь и направился к дому, а я неспешно выехал на дорогу. Голова просто гудела, а еще я испытывал тревогу за Иванну, за то, что оставил ее совсем одну, когда она была так напугана и взволнована. Я не решился ей позвонить, так как на дворе была ночь, но попробовать написать, пожалуй, стоило.

«Иванна, ты как?» – Быстро набрал я, пока притормозил на светофоре и положил телефон на соседнее кресло экраном вверх, чтобы сразу же заметить если придет сообщение.

«Я в норме» – Почти тут же ответила она, и я увидел, что она снова что-то пишет.

«Прости, Гордей. Ты не должен был становиться свидетелем моей истерики днем, а уж тем более слушать мерзости Назара. Представляю, что он еще тебе наговорил. Мне так стыдно теперь смотреть тебе в глаза…»

«Можно я позвоню тебе?» – Написал я и понял, что свернул на дорогу, которая ведет не к моему, а к ее дому.

Тишину салона нарушил звонок телефона – Иванна набрала меня сама.

– Да, – тут же ответил я, боясь, что она может и передумать.

– Привет, – тихо сказала она немного охрипшим голосом. Я догадался, что она плакала, и у меня снова сжались кулаки.

– Я тебя не разбудил? – Спросил я, поворачивая к ее дому и паркуясь немного вдалеке. Света так и не было ни в одной комнате.

– Нет-нет, я теперь долго не усну – слишком хорошо выспалась днем, – ответила она, и я услышал в ее голосе улыбку. – У тебя чудесный дом и семья.

– Да, я знаю. Иванна, а о чем вы сегодня разговаривали с Марьяной, пока мы с Ритой были в саду? – Повисла пауза. – Эм, если это что-то девчачье и не для моих ушей…

– Нет, нет… Просто я спросила, что с ней сегодня произошло. И она… В общем ее лучший друг признался ей в своих чувствах и предложил ей встречаться! А она растерялась… Обычные юношеские переживания.

– И что ты посоветовала ей? – Поинтересовался я, удобно откидываясь на спинку сидения.

– Знаешь, Гордей, возможно, если бы мне в свое время предложил подобное Валентин, то в моей жизни не было бы всего этого дерьма. Может, у меня был бы муж, который любил меня, оберегал и ценил, был красивый дом с ухоженным садом, было дело, которое я бы любила всем сердцем. А не вот это все… Самые прочные союзы как раз строятся не на чувстве влюбленности, которое очень переменчивое, а именно на взаимной дружбе, которая перерастает в нечто большее.

– Но не всем же так везет с друзьями, – посетовал я. – Что же делать остальным?

– Я не знаю… – призналась Иванна. – Почему ты не создал свою семью?

– Хм, – я задумался, – Ну я только 6 лет назад ушел из армии. До этого времени заводить семью казалось мне полным безрассудством, ведь я никогда не знал, куда меня забросят с очередной операцией, сколько она продлится, и вернусь ли я вообще. А потом я был слишком занят: до ночи торчал в автомастерской отчима, которую развалили во время моего отсутствия, ремонтировал дом, который тоже быстро начал приходить в запустение без родительских заботливых рук, помогал Маришке с уроками, как мог, а в учебе я не очень силен.  У нее еще и переходный возраст начался. Да и вообще…

– Что вообще? – Сразу спросила она.

– Я не самый завидный жених. – С горечью усмехнулся я.

– Это еще почему?

– Иванна, зимой у меня все руки в автомобильном масле, а с весны по осень еще и в земле. Я не люблю все новое, я довольно замкнут. А еще я уже в таком возрасте, когда  хочется простой заботы и домашнего тепла и уюта, а не бегать на свидания и пытаться кого-то завоевать. Я не умею говорить о чувствах, да я в принципе не очень-то разговорчив, война научила меня ценить поступки и любить тишину. А женщине нужно совсем другое. Она сначала будет ждать, потом начнет требовать, а после мы начнем тяготиться друг другом.

– Странно слышать это от человека, который был воспитан в атмосфере любви и заботы, – задумчиво заметила она.

– Да, а, возможно, именно в этом и вся причина. Я наблюдал за отцом и отчимом. Я видел, что они любят своих жен совершенно по-разному. Отец скупо, сдержанно, я бы сказал, что в их союзе он позволяет любить себя и платит благодарностью моей мачехе за все то, что она делает для него. А вот отчим, наоборот, отдавал всю свою любовь моей маме, не прося ничего взамен. Он любил в ней абсолютно все, с ним моя мама просто расцвела. И вот тут-то я и запутался. Они любили совершенно по-разному, но при этом оба были счастливы.

– Гордей, – мягко произнесла она, – Ну, во-первых, ты это ты, со своими взглядами, со своим характером и темпераментом. А во-вторых, мы не обязаны быть похожими на своих родителей. Хотя…

– Что, хотя?

– Мы все равно будем в чем-то похожими на них, хотим мы этого или нет, ведь мы их продолжение. А генетическая память – невероятно мощная штука.

Повисла задумчивая пауза, словно каждый из нас мысленно сравнивал себя.

– Иванна, тебе надо поговорить с Назаром, – тихо сказал я.

– Да, я знаю, – согласилась она. – Пожалуй, я поехала сюда именно за этим. Я утверждала, что надеюсь ни с кем не встретиться, но в душе желала, как раз обратного. – Она ненадолго замолчала, но потом снова взволнованно заговорила. – Я хотела взглянуть им в глаза, как бы ни было тяжело…

– Ты хотела помириться с ними… – начал я, но она тут же оборвала меня.

– Нет, Гордей. Я никогда не прощу их. Никого. Я хотела посмотреть в их глаза и убедиться, что они все помнят. И просто отпустить. Забыть и никогда больше к этому не возвращаться.

– Ты же знаешь, что этому не бывать. Что невозможно, просто взять и забыть, – возразил я.

– Гордей, понимаешь, когда ты вспоминаешь своих близких, то это наполняет тебя чем-то невероятно светлым, теплым, добрым… Мои же воспоминания о близких мне людях дарят совершенно иные эмоции, и дело за мной проживать их или нет. Как правило, я выбираю последнее.  – Я сомневался, и она словно почувствовала. – Ты бы понял, о чем я, если…

– Если что? – Сразу спросил я.

– Я понимаю, что мы почти не знакомы, но… – Она никак не могла решиться на что-то. – Гордей, я хочу тебя кое о чем попросить.

– Слушаю.

– Ты бы не смог сходить со мной буквально на час, на прием в честь годовщины свадьбы моих родителей в эту пятницу – 35 лет совместной жизни. Я понимаю, что прошу о многом. Но Валентин далеко, а одна я просто не могу пойти. Я… Мне… Я одна не справлюсь.

– Иванна, не вопрос, конечно же, я схожу с тобой.

– Спасибо тебе, – мягко сказала она. – И поезжай уже домой.

 И она отсоединилась, а я повернул ключ и медленно направился в сторону своего дома.

Никто не посмеет обидеть ее на этом приеме.

И не только там.

Глава 15
Назар

Утро принесло с собой невероятно сильную головную боль, от которой меня спасла лишь таблетка от похмелья.

Когда Иванна ушла от меня, мой и без того пошатнувшийся мир рухнул окончательно. И всего за один год я опустился на самое дно: сначала выпивка помогала мне забыться дома, а потом она вытеснила из моей жизни абсолютно все. Ничего не помогало мне одуматься: ни потеря компании, ни уговоры отца, ни слезные мольбы матери. НИ-ЧЕ-ГО. Я винил во всем себя и просто заливал это чувство невероятными дозами алкоголя, в результате чего однажды и оказался в больнице.

Помню, как поднял тяжелые веки, и не сразу понял где нахожусь, пока не увидел отца, стоящего у окна и мать, сидящую на стуле возле моей постели. Мне стало ужасно стыдно, когда я увидел их уставшие фигуры: отец ссутулил всегда гордо расправленные плечи, а мама понурила голову. Вместо тихой и счастливой старости, где бы они жили где-нибудь за городом и ждали внуков на каникулы, я возложил им на плечи такие тяжелые испытания.

Мама первая заметила мое пробуждение и помогла мне удобно сесть, положив подушку под спину, когда отец строго крикнул ей:

– Расскажи ему.

Я был поражен, он даже не обернулся, продолжая смотреть в окно. Я взглянул на маму, которая вся поникла. Отец был строгим человеком, но справедливым. Он никогда не позволял себе повышать голос без веской на то причины ни дома, ни на работе.

В палате стояла звенящая тишина.

– Оля, – так же строго отчеканил отец, – Если ты ему все не расскажешь сейчас же, то в следующий раз мы его можем и не спасти. – Он очень тяжело вздохнул. – Я не могу потерять еще и сына.

– Саша, я же потеряю его в любом случае. – Тихо сказала мама, с тоской и страхом глядя на меня.

– Да, – согласился отец. – Ты сама виновата. Но он, возможно, найдет в себе силы справиться с потерей. А это куда важнее.

И она заговорила, а я не верил своим ушам. Мне хотелось, чтобы все это оказалось моей пьяной галлюцинацией. После того как она замолчала, я с трудом нашел в себе силы, чтобы вымолвить:

– Я хочу, чтобы ты немедленно ушла!

Мама нехотя поднялась со стула.

– Сынок, я… – начала она, но я резко оборвал ее.

– Уходи! – Тихо сказал я, пряча свое лицо в ладонях, даже не в силах взглянуть на нее.

Спустя несколько секунд раздался стук ее каблуков, а потом хлопнула дверь.

Подняв голову, я взглянул на отца, который по-прежнему стоял возле окна.

– Мне ужасно горько… – Хриплым голосом прошептал он, а я судорожно вздохнул, приготовившись к сочувственным словам папы, однако то, что сказал он, поразило меня до глубины души. – Горько оттого, что я столько лет прожил с такой женщиной. Да, я всегда знал, что за человек твоя мать, но женитьба на ней открывала передо мной совершенно иные перспективы в молодости. Я думал «Стерпится – слюбится», ан нет. А самое ужасное, что я позволил ей отравить своим ядом единственного сына.

И тут он наконец-то обернулся и взглянул мне в глаза.

– Я был так счастлив, что ты встретил такую девушку. С невероятно чистой душой и добрым сердцем… – Он сокрушенно покачал головой. – Если бы я тогда знал, что ты и твоя мать сломите ее! Я поражаюсь, сколько у нее было терпения и мужества. Ни разу, Иванна ни одним своим жестом, ни одним словом не дала никому понять, насколько ей было плохо в нашей семье.  Назар! – Отец подошел и присел на край кровати. – Ты хоть представляешь, что испытывала твоя жена?

По моим щекам побежали слезы. В глубине души я понимал все это уже очень давно, но ужасно боялся признаться себе самому. Я НЕ потерял, я САМ все РАЗРУШИЛ.

Отец крепко обнял меня, а я зарыдал, словно мальчишка. Все, что копилось во мне столько времени, выплеснулось через край.

– Поплачь, – тихо сказал он мне. – Возможно, именно эти слезы очистят твою душу. А еще тебе нужно попытаться простить себя и начать снова жить. Нет, ты уже никогда не будешь прежним, Назар, но настало время определиться, что же ты за человек! – И он еще раз внимательно взглянул мне в глаза и ушел.

С тех пор я не пил, совсем, до вчерашнего вечера.

Войдя в кабинет, я застал Иванну, уже сидящую за своим столом. Она лишь мельком оторвала взгляд от монитора и сразу же продолжила свою работу, словно не заметив меня. Я некоторое время простоял в нерешительности, но потом вздохнул и направился к ее столу, остановившись как раз позади монитора. Она сняла очки и нехотя подняла на меня свои немного прищуренные карие глаза. У меня засосало под ложечкой.

– Прости меня за вчера, Ива, – сокрушенно качая головой произнес я. – Знаю, что не имел никакого права так себя вести. Я извиняюсь, что испортил вечер вам… с Гордеем.

Иванна снова надела очки, словно хотела спрятаться за ними:

– Больше не пей столько, это точно не идет тебе на пользу, – она подняла на меня свои темные как ночь глаза, но в них больше не было того тепла и заботы, которые они некогда излучали.

– Я уже давно не пил, и совсем небольшая порция алкоголя развязала мне язык… Прости меня еще раз.

Не в силах терпеть ее холодный взгляд я отошел к окну и, засунув руки в карманы брюк, стал наблюдать, как люди неспешно прогуливались в парке напротив, несмотря на довольно ранний час. Иванна молчала, но я слышал, как повернулось ее кресло – она наблюдала за мной, и я решил попробовать поговорить с ней.

– Ты тогда ушла, и все потеряло смысл. Я просыпался каждое утро, но мне казалось, что это всего лишь затянувшийся кошмар. Я совершенно не понимал, как мне жить дальше. Я начал существовать в двух мирах: в реальности, где я не чувствовал ничего, кроме боли, и в своих воспоминаниях, наполненных радостью и любовью… Кое-как досиживал в офисе до конца дня и несся сломя голову домой. Я знал, что там нет тебя, однако каждый раз входил с надеждой, что ты вернулась. Но…– Тяжелый вздох вырвался из моей груди. –  Отпирая замок, сталкивался лишь с тишиной. Ничего не могло заполнить пустоту.

– Послушай, Назар, если ты думаешь, что моя жизнь была после отъезда более радужной, то ты ошибаешься, – тихо сказала она, и я оглянулся на нее.

– Нет, – торопливо возразил я, боясь, что она неверно истолкует мои слова, и мне больше не выпадет шанса поговорить с ней. – Я знаю, что твой персональный АД, пожалуй, был даже страшнее моего. Ты тоже все потеряла. – Я просто смотрел на нее, в горле стоял комок. Я смотрел на женщину, которую любил всем сердцем до сих пор: сильную, гордую, несгибаемую.

– Да, – тихо промолвила она. – Вот только я потеряла все не в один момент, как ты. Я начала все терять задолго до случившегося.

– Что это значит? – Спросил я.

– Да брось, Назар, притворство тебе не к лицу. Все эти задержки до поздней ночи на работе, срочные командировки. – Иванна небрежно пожала плечами. – Банальное начало конца…

– Ива, но все действительно было так, на нас тогда проверки сыпались одна за другой. Ты же знаешь, как бы ты ни был чист, а тот, кто пришел с намерением найти нарушения, их непременно находит. Я крутился как мог, специалистов не хватало. Я брался за несколько дел одновременно и засиживался над ними в офисе.

– Угу, – кивнула она. – Мне неоднократно присылали с неизвестного номера фото твоих этих «посиделок».

 Она отвернулась к монитору и хотела уже продолжить работу, но я быстро подошел к ее креслу и развернул ее к себе, вцепившись в подлокотники.

– Что это значит? – Ничего не понимая спросил я.

– Назар, зачем ворошить прошлое? – Устало прошептала Иванна. – Все закончилось, мы стали чужими.

– Мы уже никогда не будем чужими. – Сокрушенно проговорил я. – Ты самый близкий и родной мой человек. Ива, я многое воспринимал как должное. Я мало тебя ценил. Я постоянно тебя ревновал и обижал. Да я все делал неправильно. Но я не хочу быть виноватым еще и в том, чего не совершал. Скажи, что ты имела в виду?

Я взял стул, который стоял неподалеку и поставил напротив нее. Видя мой настрой, Иванна глубоко вздохнула и сдалась:

– Да нечего рассказывать. Просто однажды мне начали приходить сообщения с неизвестного номера, в которых были фото, на которых ты был со своей новой помощницей. Вот и все.

– Что за фото? Можешь показать? – Снова спросил я.

– Назар, ты извини, но я бы, во-первых, не стала хранить их после развода, а во-вторых, я больше не входила в ту квартиру и сразу же купила себе новый телефон. Так что…

– Ива, – я заглянул в ее глаза и мне буквально на секунду почудилось, что она сейчас уже ни в чем не уверена. – Я никогда не изменял тебе. Ты была моей женой, и мне никто больше не был нужен. Почему ты мне ничего не рассказала? Почему поверила чьим-то словам?

Дверь открылась и в кабинет зашел Клим:

–Доброе утро! – Улыбнулся он нам. – Как продвигается работа?

– Отлично! – В один голос ответили мы и, переглянувшись, улыбнулись друг другу.

– Вот это действительно хорошие новости. А я пришел пригласить вас присоединиться в субботу к нашему корпоративу.

– А что за повод? – Поинтересовалась Иванна.

– Повод самый благородный – спасение Гордея! – Улыбнулся Клим.

Мы, недоумевая, смотрели на него и он, заметив наше замешательство, сразу же пояснил:

– У Гордея огромный сад, и в этом году невероятный урожай яблок. Вот он и попросил о помощи меня, а я подумал, что могу попросить и всех вас об этом. К тому же жарить барбекю мне больше по душе, чем лазать по деревьям.

– А Гордей в курсе, что к нему приедут помощники? – Усмехнулась Иванна.

– Конечно, нет, – рассмеялся Клим, уже стоя в пороге. – И кстати, каким бы ни было ваше решение, попрошу держать сие мероприятие втайне. С его нелюдимостью нужно что-то делать.

Мы работали до позднего вечера и когда вышли из здания офиса, я сразу же заметил Гордея, стоящего рядом с автомобилем, со скрещенными руками на груди. Мое авто было припарковано неподалеку – и поравнявшись с ним, мы обменялись крепкими рукопожатиями. Я завел двигатель и наблюдал, как он о чем-то увлеченно болтал с Иванной, устроившись на водительском сидении, и улыбался ей. Всю его «нелюдимость» как рукой снимало в ее компании.

И я не спеша выехал с парковки, но вот только направился я не домой. Целый день мне не давало покоя то, что рассказала мне Иванна.

После того, как меня выписали из больницы, я не смог больше оставаться в той квартире. Продавать я ее тоже не хотел, поэтому я нанял компанию, которая не просто навели там чистоту, но и упаковали абсолютно все вещи.

Войдя, я щелкнул выключателем, и большой коридор залился мягким светом, а я решительно прошел в нашу спальню, не останавливаясь нигде, чтобы воспоминания снова не засосали меня в свой водоворот.

В комнате вся мебель стояла на своих местах, и я поежился от того, как здесь стало неуютно: без тонких занавесок, которые Ива так долго подбирала под цвет стен, без лоскутного пледа и множества подушек на постели, без ее огромного количества баночек и пузырьков на туалетном столике. Комната осталась, а вот души в ней не было.

Вдоль стены стояла вереница коробок, которые кто-то заботливо подписал маркером. Я передвигал их, читая пометки, пока не наткнулся на небольшую коробку с надписью «Мелочи».

Взяв ее, я присел на край кровати. Мне было страшно открывать ее, поэтому я некоторое время просто вертел коробку в руках. Но потом решительно потянул крышку и высыпал одним махом все содержимое на матрац. Там оказался ее старый телефон, ключница, небольшая шкатулка из которой высыпались ее украшения, зарядка, статуэтка слона, которую она привезла из нашего путешествия в медовый месяц, несколько открыток и фото, и ее любимый роман «Поющие в терновнике». Видимо, это было содержимое ее прикроватной тумбы. Поставив телефон на зарядку, я вернулся на свое место и принялся рассматривать снимки. На одном фото Ива в светлой рубашке, бежевых брюках и высоких коричневых жокейских сапогах стояла, обняв за могучую шею белоснежно-белого жеребца. Волосы были заплетены, а глаза закрыты. Она была спокойной или даже безмятежной. На втором снимке мы были запечатлены, стоя в обнимку, на скалистом берегу океана. У нас не было свадьбы как таковой, мы лишь расписались в местном ЗАГСе и на следующий же день улетели в путешествие, где нам сделали такую шикарную фотосессию. Я в светлых брюках и белой рубашке, Ива в белом шифоновом платье и океан – ничего лишнего. Потянувшись за телефоном, я случайно столкнул книгу, и из нее выскользнула закладка. Я поднял их и машинально развернул листок, который когда-то был вложен между ее страницами. Взглянув на него у меня тут же задрожали руки. Это была копия моих результатов анализа, на которой сверху, знакомым витиеватым подчерком была сделана надпись: «Он просто ищет предлог».

Я закрыл глаза. Выходит, что Ива знала. Быстро вернув все эти вещи в коробку, я включил телефон, который уже успел немного зарядиться и облегченно вздохнул, когда он не запросил у меня никакой пароль. Зайдя в галерею и чуть не завыл, там было столько фото. Живых, ярких, красивых. Некоторые я видел – Иванна отправляла их мне, но многие я рассматривал впервые. Слезы покатились по моим щекам. Счастье было таким реальным…

Но вот я наткнулся на снимок, на котором я стоял со своей помощницей: она была повернута ко мне спиной, на ее лице играла плотоядная улыбка, а я возился с замком на платье. Мне стало нехорошо. Ведь я помнил отлично этот день, я подошел к ее стойке, чтобы забрать документы на подпись, а она попросила помочь застегнуть ей замок. Но, глядя на это фото, складывалось впечатление, словно я наоборот помогаю освободиться ей от платья. На втором снимке был запечатлен я один, в кабинете, но зато в брюках с расстегнутой ширинкой и голым торсом. И это я тоже помнил. Я случайно заляпал рубашку на обеде, а впереди была встреча с важными клиентами, поэтому я отправил помощницу в магазин за новой сорочкой и сменил ее прямо на рабочем месте. Но больше всего меня шокировала третья фотография, на которой я словно целовал ее, сидя в кафе у барной стойки. Тот, кто делал фото, находился за ее спиной, и в кадре были видны: помощница, моя рука, аккуратно придерживающая ее голову, и мое склоненное лицо с закрытыми глазами. Однако я не целовал ее. Мы остались выпить после сложных переговоров, и она пожаловалась, будто ей мешает что-то в глазу. Конечно же, я предложил посмотреть. И вот итог.

За моей спиной искусно плелись интриги.

А я даже этого не заметил.

Глава 16
Иванна

Из задумчивости меня вывело прикосновение теплой ладони к моей руке. Я удивленно взглянула на Гордея.

– Иванна, ты сейчас сломаешь застежку на браслете часов, если не прекратишь ею щелкать каждую секунду, – усмехнулся он, а потом серьезно добавил. – Вот увидишь, все пройдет хорошо, так что расслабься.

Расслабься! Да я бы все на свете отдала, чтобы сделать это.

Я попыталась улыбнуться, но у меня не особо вышло.

– Какие цветы любит твоя мама? – Спросил он, останавливаясь у большого цветочного магазина. – Идем, поможешь мне выбрать.

И он сразу выскользнул из салона автомобиля, не давая мне возразить, и уже через секунду мы вошли в просторный зал, где нас окутал сладкий аромат цветов. Гордей сразу подошел к девушкам-флористам и начал им что-то объяснять, а я остановилась у огромной стеклянной витрины, за которой находились емкости со всевозможными цветами.

– Итак, – ко мне подошла одна девушка в фирменном фартуке. – Вы уже на чем-то остановились?

– Да, – кивнула я. – Нам нужны белые розы.

– Будем что-то добавлять? Зелень? – Сразу уточнила она, перед тем как заходить в «холодильник».

– Нет, спасибо, ничего не нужно, только розы.

Я оглянулась на Гордея – он стоял возле стола, на котором собирались букеты. На нем были темно-серые брюки, белая рубашка и серый пиджак в тонкую синюю полоску. Глядя на него, никогда нельзя было даже предположить, что он сам занимается ремонтом автомобилей.

– Выбрала? – Тут же спросил Гордей, переводя взгляд на девушку за стеклом.

– Да, возьмем белые розы. – Кивнула я, подходя к нему. – Только чур, плачу я, – тихо добавила я.

– Еще чего! – Сразу же отмахнулся он. – А что символизируют белые розы? – Спросил он у девушки, которая принесла очень большой вазон с цветами.

– Обычно белые розы дарят, когда хотят выразить человеку свою симпатию, глубокое уважение, ну и, конечно, любовь. – Она начала выбирать цветы. – Сколько?

– 35, – в унисон ответили мы и улыбнулись, а я немного поежилась. На мне было вечернее платье в пол, с широкими длинными рукавами, узкий манжет которых застегивался на мелкие пуговицы, глубокого синего цвета, вот только оно было шелковое и «на запах».

Гордей снял пиджак и накинул мне на плечи, тот был еще теплый и удивительно пах.

– Извини, не подумал, что ты здесь запросто сможешь замерзнуть, – тихо сказал он, стоя за спиной и все еще сжимая мои предплечья. Это были не объятия, но мне стало тепло, и я немного успокоилась.

– Готово, – сказала девушка-флорист, с неодобрением глядя на букет, – Может, все-таки, разбавим их чем-то еще?

– Нет, спасибо, – возразила я. – Упаковывать тоже не нужно, сделайте только ленту.

– Какого цвета?

– В тон ее платью, – попросил Гордей.

Девушка ловко перевязала букет темно-синей шелковой лентой, передала мне, и я с удовольствием вдохнула тонкий аромат роз, пока Гордей оплачивал его на кассе.

Подъехав к ресторану, он повернулся и спросил:

– Идем? Или дать тебе пару минут, чтобы собраться?

– Идем, – уверенно ответила я. – Иначе я могу вообще не решиться.

Я передала Гордею букет, и мы зашагали в сторону шикарного ресторана. Нас сразу же встретил администратор и проводил в просторный зал, где в окружении небольшой компании, недалеко от входа, стояли мои родители.

Я замерла в дверном проеме, но Гордей положил мне свою ладонь на талию и слегка потянул за собой, чтобы я не стояла на проходе. Я медленно переставляла ноги, не веря своим глазам – мой отец совершенно не был на себя похож. Он сильно похудел, а волосы стали седыми. Они заметили наше появление, и я услышала, как он произнес своим красивым и таким же властным голосом:

– Просим нас извинить, наша дочь приехала. – И взяв маму под руку, направился к нам.

Мы остановились рядом. Я смотрела на них во все глаза, так же как и они на меня.

– Да, – горько усмехнулся отец, – Поверь, я тоже сперва с трудом узнавал себя в отражении. Ну, здравствуй, – необычайно тихо сказал он. – Позволишь обнять тебя?

Я даже опешила от такой обходительности, но шагнула ему навстречу и почувствовала, как он робко обнял меня, легко прижимая к своей груди.

– Спасибо, что нашла время. – Так же тихо сказал он, коснувшись губами моей макушки, и тут же отпустил. – Представишь нас?

– Да, конечно. – Сказала я и оглянулась. – Знакомьтесь, это Гордей.

– Гордей? – Переспросил отец, протягивая ему руку для рукопожатия.

– Так точно. – Подтвердил тот, пожимая его ладонь, после чего вручил букет маме. – Поздравляю!

Отец, прищурив глаза, продолжал сверлить его своим суровым взглядом.

– Иван, – мягко окликнула его мама. – Ты сейчас на нем дыру просмотришь!

Я подошла к ней и поцеловала ее в щеку, чувствуя запах ее любимых духов, который помнила всегда.

– Ну как ты, детка? – Тихо спросила она меня, мягко коснувшись моей руки и немного отводя в сторонку от мужчин.

– Все в норме, – быстро ответила я, но тут же почувствовала прикосновение ее теплой ладони.

– Ив? Кого ты обманываешь? – Спросила она.

– Мам, а зачем ты меня тогда спрашиваешь, если сама прекрасно знаешь ответ? – Усмехнулась я, разглядывая гостей, которые собрались небольшими группками.

Оглянувшись, я стала искать глазами Гордея, который сразу же возник словно из ниоткуда рядом.

– Идем, а то мы задерживаем поток поздравлений, – улыбнулся мне он, и я с облегчением выдохнула, направляясь в сторону празднично накрытых столов.

Мы уже пошли к одному, когда у меня за спиной раздался еще один мужской голос:

– Ивушка моя!

Я сразу же узнала его обладателя и, повернувшись к нему, тут же попала в теплые объятия.

– Боже, как же я рад тебя видеть. – Он немного отстранился от меня и, взяв за руку, покружил. – Как всегда, просто сногсшибательна.

– Добрый вечер, – улыбнулась я, глядя в его сияющие глаза. – Как поживаете?

Легкая тень набежала на его лицо, но он тут же улыбнулся мне снова.

– Вот увидел тебя, и мне сразу стало лучше. Идем за наш столик?

Я ненадолго замешкалась, но потом согласно кивнула, решив, что уж лучше сесть хотя бы с теми, кого я хорошо знаю:

– Александр, знакомьтесь, Гордей – мой друг. – Я взяла его под локоть, а тот протянул руку ему для рукопожатия. – Гордей, это Александр – отец Назара.

– А вот и он сам. – Сказал мой бывший свекор, глядя поверх наших голов.

– Привет всем, – поприветствовал нас только что подошедший Назар. Он пожал руки мужчинам и коснулся легким поцелуем моей щеки. Я знала, что все присутствующие в курсе наших семейных дел, но вот я никогда не выносила сор из избы, стараясь на людях не демонстрировать наших истинных чувств, по отношению друг к другу.

Мы подошли к такому же столику и я, недоумевая, уточнила:

– А разве Ольги не будет?

– Нет, – резко ответил Назар.

– Почему? – Спросила я Александра, усаживаясь в кресло, которое немного отодвинул для меня Гордей.

Он тяжело вздохнул:

– Ольга теперь не выходит из дома, – Свекор взглянул на Назара, но тот о чем-то переговаривался с Гордеем, – 3 года назад у нее был инсульт.

– Мне очень жаль, – тихо сказала, легонько сжимая его ладонь, лежащую на столе. – Я не знала.

– Да-а-а, – горько протянул тот. – Вон, – кивнул он в сторону, – Даже отец твой не выдержал удара, что уж говорить…

Я вскинула голову и посмотрела в сторону родителей, где тот поднялся из-за стола, видимо намереваясь поприветствовать всех гостей, как он делал всякий раз перед началом любого торжества. Как только папа поднялся – разговоры сразу же стихли.

– Добрый вечер, – сказал он. – Сегодняшний вечер хочу начать с немного нетипичной речи для меня. – Отец ненадолго замолк, словно подбирая слова. – Наверняка многие из вас удивились приглашению, ведь раньше годовщины свадьбы мы праздновали исключительно вдвоем с супругой. Так что же произошло?  – Он улыбнулся гостям и изрек. – Я постарел! А еще у меня была куча времени, чтобы подумать о своей жизни… Так вот, хочу вам еще раз представить мою супругу Инну. Именно она, тот самый, единственный человек, который поверила в меня 35 лет назад, когда я через месяц после первой встречи предложил ей выйти замуж. И представляете, она – девушка из семьи уважаемого доктора филологических наук, в свои 18 лет сбегает со мной, нищим работягой из неблагополучной семьи, из теплого и уютного родительского гнезда, можно сказать, в никуда. Вы даже не представляете, какого ей жилось. – Он опустил глаза и сокрушенно покачал головой. – Мне самому стыдно, за все те годы, когда я не мог ее даже обеспечить надлежащим образом. – Мама легко похлопала его по ладони на своем плече, не поднимая взгляда. – К чему я все это говорю… Я понял, что многое делал неправильно: часто не останавливался ни перед чем, для достижения поставленной себе цели; был довольно резким не только с конкурентами, но и с партнерами; был черств, а порой и жесток с единственной дочерью… Я наломал кучу дров в жизни, но я благодарю Бога за то, что повстречал такого светлого человека в начале своего пути, который не дал тьме окончательно затянуть меня.

Я повернулась в кресле и заметила, что все трое мужчин смотрят на меня.

– Что с ним? – Задумчиво спросила я Александра.

– У него случился инфаркт 2 года назад.

– Они мне даже ничего не сказали, – промолвила я, не понимая, что чувствую.

– Да, отец настоял, чтобы тебе сообщили об этом только в самом неблагоприятном исходе, вот все и держали языки за зубами. Ты же знаешь, какой он в гневе.

– Мда, – невесело подтвердила я.

– Сейчас Иван решил отойти от дел, – продолжил бывший свекор. – Сказал, что хочет спокойно состариться.

– А как же фирма? – Поинтересовалась я. – Ведь это его детище.

– У него осталось единственное детище, которое его волнует, это ты, Иванна. – Улыбнулся Александр. – Послушай, я знаю твоего отца очень давно. Да он резкий, да он грубый, но он любит тебя, просто любит совершенно бестолково. Ты многого не знаешь. – Он очень печально вздохнул. – Не только твоя жизнь тогда сломалась – нам всем худо пришлось.

Мы встретились взглядами с Назаром, его лицо не дрогнуло, он всегда умел держать марку. Но в глазах плескалось все то, что творилось у него в душе. Там была агония.

Вечер потек своим ходом. Публику развлекали первоклассные артисты, не давая им заскучать. Блюда на столах постоянно менялись, словно те были покрыты скатертями-самобранками. Мужчины вышли подышать, а я осталась за столом, когда ко мне подсела мама.

– Почему не сказали ничего мне? – Сразу без обиняков спросила я.

– Папа не хотел тебя тревожить, у тебя только наметился прогресс, и лишние переживания могли откатить тебя назад. – Честно ответила мама.

– А-а-а, – ухмыльнулась я. – Значит, и там за мной следили…

– Ива, мы же боялись за тебя. – Как бы оправдываясь, сказала мама. – Папа не хотел, чтобы ты уезжала, пока он не найдет тех, кто все это сделал, но мы понимали, что ты не сможешь остаться здесь.

Я горько усмехнулась:

– И как? Нашел?

– Нашел… – тихо сказала мама, а я уставилась на нее, не веря своим ушам. Мои ладони покрылись испариной, сердце понеслось бешеным галопом. Мне стало нехорошо, и я поднялась из-за стола.

– Ива, ты куда? – Мама встала следом за мной.

– Мне нужно подышать, извини.

И я быстро вышла из зала и чуть ли не бегом бросилась по коридорам. Через несколько секунд я уже не могла сориентироваться, где нахожусь, когда заметила распахнутое окно, к которому подошла. Я вцепилась в подоконник изо всех сил и опустила голову. Мамины слова всколыхнули во мне все те ужасы, и они подняли во мне волну душевной боли, которая была практически осязаемой. Это словно входить в море по песчаному берегу, как бы тихо и аккуратно ты не ступал – все равно поднимешь песчинки со дна и они так, и будут некоторое время кружиться в воде, пока снова не осядут. Я начала считать свои глубокие вдохи.

«Один…Два…Три…»

– Иванна? Ты в порядке? – Гордей остановился позади меня.

– Да, – соврала я. – Просто мне стало душно и закружилась голова.

– Знаешь, лгунья из тебя так себе, – усмехнулся он, разворачивая меня к себе и заглядывая в мои глаза. – Что случилось?

Я отвела взгляд и молчала, переминаясь с ноги на ногу, когда почувствовала его руки на своей талии, а через секунду уже была усажена на широкий подоконник. Гордей внимательно вглядывался в мое лицо, он ничего не спрашивал, просто смотрел.

– Послушай, Иванна, я не знаю, что случилось, – его теплая ладонь медленно заскользила вниз по моей щиколотке, – Но вот что я знаю наверняка, так это то… – он сделал паузу, и я заметила морщинки от улыбки вокруг его глаз, в которые смотрела будто зачарованная. – Что нельзя надевать новые туфли, отправляясь на торжество. – И он одним рывком стянул с меня туфли на высоких каблуках и поставил их рядом со мной, а потом взял мои ступни в руки и провел большими пальцами там, куда врезались они, оставляя красные полоски.

– М-м-м, – простонала я от удовольствия, прикрывая глаза. Действительно, туфли были куплены сегодня, так же как и платье, и они ужасно надавили мне ноги.

– Ив, не искушай… – Сказала Гордей хрипловатым голосом, и я распахнула глаза, но он тут же отвел свои.

– Может, поедем домой? Если, конечно, нам удастся надеть их снова… – Спросил Гордей, продолжая поглаживать мои ноги. – Могу понести тебя.

– Не хочу давать поводов для сплетен, – сразу же отмела его предложение я. – Меня и так частенько обсуждали все присутствующие здесь.

На его губах сразу же заиграла лукавая улыбка:

– Почему-то, мне кажется, что тебя это не особо-то заботило, – сказал Гордей, надев мне одну туфлю.

– Может, виду и не подавала, – призналась я, натягивая вторую и морщась, – Но вот в душе переживала просто ужасно. – И я спрыгнула с подоконника.

– Хорошо, раз для тебя это важно, то не буду настаивать, – согласился Гордей.

Он взял меня за руку, и мы направились к выходу, а я шла и размышляла о том, что мне не хочется, чтобы он сейчас ее выпускал. Уже на пути к автомобилю я заметила отца, который стоял в беседке рядом с рестораном в полном одиночестве. Он крепко задумался – в руке тлела сигарета. Я потянула Гордея за собой, мне нужно было задать ему вопрос, который меня очень волновал. Мы вошли, и отец повернулся на звук наших шагов:

– Уже уходите? – Сразу поинтересовался он и с удовольствием затянулся.

– Да, – кивнула я, а потом покосилась с неодобрением на сигарету. – Думала, тебе запретят?

– А мне и запретили, – усмехнулся он.

Какое-то время мы просто смотрели друг другу в глаза, но потом я глубоко вздохнула и наконец-то спросила:

– Это правда?

Отец медлил с ответом и принялся тушить недокуренную сигарету о стеклянную пепельницу.

– Ива… – он замолк, словно слова застряли в горле.

– Пап? – Тихо позвала я. – Ты их нашел?

Он поднял на меня глаза и утвердительно кивнул, я прижала ладонь к дрожащим губам, пытаясь совладать со своими эмоциями. Спустя несколько секунд я смогла задать вопрос, который меня волновал больше всего:

– Ты их наказал?

– Прости, меня за все, дочь. Прости, что не сберег. Я разыскал лишь тех двоих, – его лицо исказила ненависть. – Костьми лягу, но вычислю, кто за этим стоит.

Каждая клеточка во мне вопила от боли и ликования одновременно. Я вглядывалась в такое знакомое и незнакомое лицо своего отца.

– Спасибо, – прошептала одними губами я и хотела было идти к машине, но меня пошатнуло, и я почувствовала, что проваливаюсь в темноту.

А еще, что меня держат теплые, сильные руки.

Глава 17
Гордей

Я вижу, как, перебросившись несколькими словами с отцом, Иванна поворачивается ко мне и тут же начинает оседать. Благо, что я стоял совсем рядом и успел ее подхватить. Иван тут же подлетел ко мне:

– Гордей, аккуратно… – Он прижал телефон и тут же резко заговорил. – Олег быстро машину к беседке и Павла возьми с собой. – Он нажал отбой. – Вас сейчас отвезут домой мои ребята, отдашь им ключи от своей тачки, и ее доставят следом за вами. А еще я сейчас попрошу нашего семейного доктора приехать к вам, пусть он ее осмотрит. Бедное мое дитя. – Ласково сказал Иван, касаясь щеки дочери. – С ней все будет нормально, она сильная девочка. Ей нужно время…

Тут же перед беседкой остановился огромный черный внедорожник, из которого выскочил седой мужчина и распахнул заднюю дверь. Я бережно опустил Иванну на сидение.

– Ключи? – Спросил парень, протягивая ко мне руку, и я без каких-либо возражений передал ему их. Все происходящее напоминало остросюжетный фильм. Устроившись рядом с Иванной, я положил ее ноги к себе на колени, чтобы немного приподнять их.

– Куда едем? – Спросил меня водитель, глядя в зеркало.

Я сразу же назвал свой домашний адрес.

– Не против, если Павел на вашей машина заедет за врачом?

– Конечно, – сразу же отозвался я, вглядываясь в лицо Иванны, она была такой бледной, но вот ее веки задрожали, и она открыла глаза.

– Что случилось? – Тихим шепотом спросила Иванна.

– Ты упала в обморок, – сразу ответил я, помогая ей сесть. Сняв с себя пиджак, я ловко завернул ее в него и крепко обнял.

– Спасибо, – слабо улыбнулась она и снова закрыла глаза.

Я услышал, как водитель переговаривается с напарником по телефону. Нужно отдать ему должное, спустя 20 минут мы уже припарковались прямо перед подъездом моего дома, и он сопроводил нас до дверей квартиры, войдя в которую я отнес Иванну в свою спальню и уложил на кровать. Она была ужасно бледная и холодная. Я снял с нее туфли и накрыл теплым пледом, когда хлопнула входная дверь, которую я оставил незапертой. Выйдя в прихожую, я остановился как вкопанный:

– Пап? – Тупо спросил я, глядя, как тот разувается в пороге.

– Привет, – усмехнулся отец. – Представляешь мое удивление, когда за мной приехали на твоей машине и доставили сюда! Ну веди меня к пациентке.

Мы прошли в спальню, и он начал осмотр, а я тихонько выскользнул оттуда, оставив их наедине. Зайдя на кухню, я первым делом включил чайник, и, пока тот закипал, приготовил кружки и насыпал чай в небольшой стеклянный заварник. Устроившись на стуле, я расстегнул манжеты и закатал рукава.

– Мне покрепче, если не жалко, а то у меня сегодня ночное дежурство, – сказал отец, входя на кухню и усаживаясь на стул напротив меня. – Иванна спит, я дал ей успокоительное.

Я разлил черный ароматный чай по кружкам и пододвинул к нему плитку горького шоколада, которая всегда была у меня дома на случай его визита – отец не признавал сахара.

Он сделал глоток и с улыбкой спросил:

– Ну? Может, расскажешь мне, как дочка одного очень влиятельного человека, а по совместительству и моего постоянного клиента оказалась в твоей постели.

– Пап! Это вообще не то, о чем ты подумал!

– Да? – Снова спросил он.

– Да! – Рявкнул я, но потом сделал глоток чая и все-таки решил прояснить ситуацию. – Иванна сейчас работает у Клима…

– У Клима? Я слышал, что она уезжала.

– Да, он обратился за помощью к столичным специалистам, и она прилетела сюда несколько недель назад. Вадиму руку прижало… – Отец кивнул, что помнит, так как я привозил его на осмотр в его клинику. – Вот я и подрядился быть ее водителем, пока тот не поправится. А сегодня она попросила съездить с ней на юбилей родителей. Я так понял, что у них отношения не самые дружеские и теплые. Я просто хотел ей помочь, – завершил свою речь я.

– Почему?

– Что почему? – Недоумевая, переспросил я.

– Почему вдруг ты решил помочь ей? – Спросил отец, глядя на меня поверх своих очков.

– Не знаю, просто… а почему нет?

Папа, какое-то время вглядывался в мое лицо, а потом откинулся на спинку стула и заговорил:

– Я знаком с Иваном уже, наверное, лет 20, вся его семья и некоторые сотрудники наблюдаются и получают помощь в моей клинике. – Он улыбнулся. – Помню Иванну еще девочкой. Она всегда была хрупкой, утонченной, с большими грустными глазами, но невероятно сильным характером и крепким здоровьем. С годами Иванна превратилась в очень красивую женщину. Красивую, но ужасно несчастную.

– О чем ты? – Сразу спросил я.

– 4 года назад на них напали… Двое мужчин ворвались в квартиру, когда она была дома с ребенком одна.

– С ребенком? – Удивленно спросил я.

– Да, – грустно сказал отец. – С дочкой, той только-только исполнился год.

– Что произошло?

– Да до сих пор не ясно, думали ограбление, но ничего не пропало. Как потом стало известно, Иванну удерживал один из нападавших, когда в комнату, видимо, привлеченная шумом вошла малышка. Судя по всему, ее напугало происходящее, и она заплакала, второй мужчина ее оттолкнул, но она налетела головкой прямо на журнальный стол. – Папа горько вздохнул. – Это был для нее конец. Иванна все видела, закричала и бросилась к ней, но те двое принялись ее избивать, после чего скрылись. Муж обнаружил их примерно через полчаса. Ребенок скончался сразу, а вот Иву привезли в больницу в очень тяжелом состоянии. У нее были множественные ушибы, удары наносились в основном ногами, в результате чего у нее был разрыв почки и внутреннее кровотечение. Мы очень долго боролись за ее жизнь. – Отец сокрушенно покачал головой. – Проблема была еще и в том, что она не желала бороться. Она нам совсем не помогала. А нет ничего сложнее, чем спасать того, кто не желает быть спасенным.

Я лишь согласно закивал.

– Что произошло сегодня? – Поинтересовался папа.

– Не знаю точно, когда я разыскал ее там, то она была чем-то расстроена, я предложил ей поехать домой. Мы уже направлялись к машине, когда она увидела своего отца и … – Я замолчал, припоминая слова их диалога. – Я понял! Он сказал, что нашел их.

Отец с пониманием смотрел на меня.

– После того как Ива уехала отсюда, Иван занялся поисками налетчиков. Его ребята шерстили всюду, он был переполнен праведным гневом, вот сердце и не выдержало. Он очень тяжело все это пережил. Хоть Иван всегда был строгим с дочерью, но он ее сильно любил и любит, что уж говорить про внучку. Так что, Гордей…

– Пап! – Оборвал я его. – Даже не продолжай.

– Не знаю, о чем подумал ты, а я лишь хотел тебя попросить присмотреть за ней. Если она проснется ночью в незнакомом доме, то может испугаться. Насколько мне известно, она очень долго посещала психолога. – Он взглянул на часы и сразу же поднялся с места, – Ну мне пора. Если, что, то ты знаешь – я всегда на связи.

– Да, – кивнул я. – Спасибо тебе, папа.

Я проводил его до дверей и, закрыв ее, сразу прошел в спальню. Иванна лежала на краю огромной кровати, платье распахнулось, оголив ногу до самого бедра. Я достал свою чистую футболку из комода и присев на край постели начал аккуратно расстегивать ее манжеты – данный наряд никак не годился для сна. Она вздрогнула, веки задрожали, словно она силилась проснуться, но лекарство не давало ей этого сделать. Но вот она открыла глаза и посмотрела на меня, немного прищурив их.

– Иванна, – тихо заговорил я, – Давай снимем это платье?

– Я не могу. – Улыбнулась она, ее речь была немного заторможенной. – Доктор дал мне потрясное лекарство, чтобы спать без снов.

– Да, я знаю. Он мне сказал. Хочешь, я помогу тебе?

Она согласно кивнула, и я потянул за ленту пояса на ее талии. Ладони скользили по шелку платья, ощущая через него тепло ее кожи. Я нервно сглотнул, молясь, чтобы она не заметила того, что прикосновения взволновали меня не на шутку.

– Теперь давай освободим тебя, – сказал я, потянув ее на себя. Иванна послушно присела и начала бороться с застежкой на боку, а я терпеливо наблюдал за ее попытками.

– Не могу-у-у, – простонала она, – Пальцы не слушаются.

 Я усмехнулся и быстро расстегнул две застежки, после чего медленно стянул платье с ее плеч, открывая взору ее стройное тело в черном белье, которое было абсолютно гладким и облегало ее словно вторая кожа.

– Опыт, – пробурчала она, и я улыбнулся, натягивая на нее свою белую футболку, испытывая разочарование и облегчение одновременно, пряча ее наготу.

– Давай укладываться? – Спросил я, вытягивая из-под нее платье.

– Гордей, прости, что вот так ввалилась к тебе, – тихо сказала Иванна, откидываясь на подушку.

– Все хорошо, – успокоил ее я. – Тебе нужно поспать.

– Да-а-а, но это будет непросто, – прошептала она.

– Почему? – Я укрыл ее одеялом.

– Мне страшно…

Я встал с кровати, достал плечики из шкафа и повесил на них ее платье, а потом переоделся в домашний костюм и вернулся к Иванне.

– Раз ты боишься, то я останусь с тобой. – Решительно сказал я. – Не против?

Иванна отодвинулась ближе к краю постели.

– Я занимаю не так много места, – усмехнулся я, забираясь под одеяло. – Согрелась?

Она отрицательно покачала головой, и я взял ее ладонь в свои, она была по-прежнему холодной.

– Бр-р-р, а ножки?

Она снова отрицательно покачала головой и прикоснулась к моей ноге ледяной стопой.

– Так, иди-ка сюда, – быстро скомандовал я и, не дожидаясь ее ответа, повернул ее спиной к себе, и обнял, сжимая ее ладони и переплетая наши ноги.

 Иванна сначала напряглась, но я чувствовал, как с каждым вдохом ее тело постепенно расслабляется и согревается. Меня в самую пору уже было остужать. Я чувствовал соблазнительные изгибы ее тела, аромат ее духов и кожи. Все мое мужское естество вопило от дикого желания, но еще больше мне хотелось ее согреть и успокоить.

– Лучше? – Немного погодя спросил я.

– Да, – ответила Иванна и сонно хмыкнула.

– Что? – Поинтересовался я, приподнимаясь на локте и заглядывая в ее лицо.

– От тебя очень приятно пахнет, не могу разобрать, чем именно еще с тех пор как в первый раз села к тебе в машину. – Сказала она, зевая и не открывая глаз – сон явно начинал брать свое.

Я снова удобно устроился у нее за спиной и довольно улыбнулся:

– И чем же?

– Аромат древесный, такой мягкий и бархатистый, без цветочной приторности или сбивающей свежести. – Она замолчала и я, было, решил, что Иванна уснула, но немного погодя она снова заговорила тихо и, растягивая слова, видимо, все это время, обдумывая свой ответ. – Он скорее внушает спокойствие и уверенность, обволакивая и согревая, вот как сейчас. Словно я… дома.

И она уснула в моих объятиях, а я лежал без сна, вспомнив все, что мне рассказал отец. Я отлично знал, что значит терять родных, друзей. Но я даже не представлял, какого это потерять родного ребенка. Особенно вот так, когда все происходит на твоих глазах, а ты совершенно бессилен. Она до сих пор не могла пережить и смириться с этой потерей. Ее переполняли боль и скорбь. Иванна повернулась во сне и уткнулась носом мне в шею, тихо засопев, а я прижался щекой к ее голове.

Не помню, когда я чувствовал себя так.

Будто бы и я, наконец-то нашел свое пристанище…

Свой дом…

Глава 18
Иванна

Каждую ночь меня непременно преследовали кошмары, но сегодня из-за лекарства я спала без снов. Поэтому проснувшись утром, мне долго не хотелось даже открывать глаза. А еще я уже не помнила, когда просыпалась в постели не одна. И внезапно поняла, что мне этого не хватает: чьего-то тепла, размеренного дыхания, мягких прикосновений.

– Доброе утро, Иванна, – тихо произнес Гордей. – Я знаю, что ты уже не спишь.

– Откуда? – Засмеялась я, открывая глаза и признавая свое поражение.

– Вот по этому, – сказал он, легко касаясь указательным пальцем лба между бровями. – Еще не успела открыть глаза, как принялась обдумывать что-то серьезное.

– Не могла припомнить, когда в последний раз так хорошо спала, – усмехнулась я. – Вот не пойму, толи дело в «снадобье» Матвеева, толи весь секрет в твоей подушке.

– А может в моих объятиях? – Тихо спросил Гордей, глядя мне в глаза.

– Может и в них… – не стушевалась я.

– Я приготовил тебе полотенце. Буду ждать тебя на кухне.

Гордей мне подмигнул и сразу вышел из комнаты, а я еще пару минут потягивалась в его постели и потом отправилась в ванную комнату, где на небольшом деревянном комоде лежали белое махровое полотенце, такой же халат и новая зубная щетка в упаковке.

Спустя 15 минут, я вошла на кухню, которая была совмещена с гостиной и выполнена в стиле лофт. Гордей стоял возле печки и что-то готовил, но, очевидно, услышав мои шаги, тут же обернулся.

– Готова к приему пищи? – Улыбнулся он.

– Обычно я не ем по утрам, – растерянно ответила я, присаживаясь на высокий табурет и с интересом оглядывая обстановку вокруг.

В комнате было 2 больших окна, с поднятыми римскими шторами, темно-синего цвета. Две стены были полностью кирпичными, но он был не рыжим, а выкрашенным в темно- и светло-серые цвета. Одну стену полностью занимала кухня с белыми и матово-черными фасадами шкафов, а также светлыми деревянными столешницами. Много было и открытых полок, как в доме его родителей, на которых стояли книги в старых переплетах и несколько рамок с черно-белыми фотографиями. Холодильник был тоже черным и исписан убористым почерком. Столом служила барная стойка вокруг которой стояли 4 высоких табурета с сидениями в тон шторам.

На стене  висел большой телевизор, очевидно, это комната не на солнечной стороне. Напротив, него располагался дымчатый диван, перед которым стоял журнальный столик – спил огромного дерева в тонком металлическом ободке и на невысоких ножках.

– И не только по утрам… – Задумчиво протянул Гордей, подойдя к холодильнику и открыв его так, что мне теперь стали видны слова, которые были написаны на нем.

– Потрясающе! – Вырвалось у меня.

– Что? – Удивленное лицо Гордея показалось из-за дверцы холодильника.

– Рождественский. Это же стихотворение на все времена, – задумчиво сказала я, дочитывая последние строки. – Я тоже люблю его.

– Ах, ты об этом, – усмехнулся он и, закрыв холодильник, направился к столу нагруженный тарелками и банками. – Марьяна мне его сюда написала, чтобы я не забывал, что мне нужно. Вообще, она практически все время живет здесь со мной, а за город уезжает только по выходным и на каникулах.

В центр было установлено большое блюдо с пышными оладьями, банки с вареньем и шоколадной пастой. Затем Гордей принес тарелку поменьше с нарезанными бананами и персиками. И пока я отходила от изумления, передо мной появилась кружка с чаем.

– Прости, у меня только черный с бергамотом, – сказал он, усаживаясь напротив.

– А молоко есть?

Он удивленно взглянул на меня, и, не вставая с места, приоткрыл холодильник и достал бутылку молока из дверцы.

– Спасибо, – поблагодарила я и щедро добавила себе его в горячий чай. – Ты всегда так завтракаешь? – Поинтересовалась я.

– Вообще-то, нет, – улыбнулся Гордей. – Я человек привычки, и каждый день я для себя готовлю один и тот же завтрак: 3 жареных яйца, два бутерброда с большим количеством наивреднейшей колбасы и кружку крепкого и очень сладкого чая. Правда, иногда я готовлю завтрак для Марьяны, когда она живет здесь.

– Что же сегодня пошло не так? – Усмехнулась я.

– Ну, во-первых, у меня в гостях очаровательная девушка, – сказал он, намазывая свой блин толстым слоем шоколадной пасты и раскладывая поверх нее бананы. – А во-вторых, я понял, что в еде ты придерживаешься диеты и мой стандартный завтрак тебе не подойдет.

– Почему?

– Просто вижу, что именно ты каждый раз заказываешь, это всегда что-то нежирное, не острое, не соленое, а легкое. А еще каждый раз, наливая в стакан воду, поднимаешь его, словно запоминая, на сколько ты его наполнила.

Я сделала глоток чая из кружки:

– Именно, – согласно кивнула я. – У меня 1 почка и мне приходится следить за тем, что я ем и сколько и чего я пью.

– Я тебя вспомнил. – Внезапно сказал Гордей, и я перестала жевать.

– Прости что?

– Я вчера очень удивился, когда мой отец приехал для того, чтобы осмотреть тебя, а потом…

– Постой постой постой, – я подняла руку вверх. – Твой отец? – В замешательстве спросила я.

– Ага, – улыбнулся он. – Позволь представиться, Матвеев Гордей Степанович.

– Да-а-а, мир тесен… – Задумалась я. – Твой папа –  классный врач.

– Старик у меня, что надо, – согласился он. – Но я вспомнил нашу первую встречу сегодня утром, заметив шрам над твоей левой бровью.

Я сразу коснулась его и ничего не понимая снова взглянула на Гордея.

– Я был в отпуске, забрал Маришку из садика и заехал за мамой, она раньше работала у папы в клинике, а заглянув к ней, узнал, что она на экстренной операции, и решил навестить отца. Мы были у него в кабинете, когда туда вошла ты, прижимая к лицу белое полотенце со словами: «Док, спасайте, у меня есть 15 минут на то, чтобы вы меня подлатали».

Я улыбнулась, вспомнив тот свой приезд в клинику.

– Да, отец купил мне норовистого жеребца, и мы с ним долго не могли поладить. Когда он скинул меня в третий раз, я рассекла бровь и пришлось ехать в больницу.

– Да, мама заглянула в кабинет и увидев тебя, сразу поинтересовалась, что случилось на этот раз. И когда ты ей показала, она взяла тебя под руку и повела в процедурный кабинет. Мы ждали с Марьяной в коридоре и слышали, как ты отказалась от анестезии, а мама не хотела тебя зашивать без нее. И ты сказала, что если не вернешься через 15 минут, то отец опередит тебя и пристрелит твою лошадь, после чего маме не оставалось ничего иного, как согласиться.

– Там делов-то было на 5 минут. – Улыбнулась я.

– Мягко говоря, я был поражен. Ты была такая юная, но уже тогда чувствовался стержень. Как сейчас помню, на тебе были светлые брюки, белая рубашка и темно-коричневые сапоги. Несколько прядей выбились из косы. Я тогда подумал, что не удивительно, что лошадь не слушается тебя. Ты сама была такая … необузданная.

– Гордей, я с детства не боюсь физической боли.

– Да,– согласился он, не отводя от меня своих пронзительно-серых глаз. – Но не душевной.

– Все чего-то боятся, – пожала плечами я и снова принялась за еду.

– Зачем остригла такую шикарную копну?

– Затем же, что и выбросила линзы и снова надела очки… Хотела измениться… – Горько усмехнулась я.

– Или спрятаться…

Я подняла на него взгляд и откинулась на спинку, скрестив руки.

– Вот, пожалуйста, – словно подтверждая свои слова, Гордей указал на мою позу. – Ты и здесь закрываешься и защищаешься, а ведь я даже не нападал.

– А чего дожидаться? – С вызовом спросила я. – Это всего лишь вопрос времени.

– Послушай, Ива, – Гордей покачал головой. – Не все хотят тебе причинить зло. Я точно не хочу.

– А теперь ты послушай меня, Гордей. – Я сделала небольшой глоток чая, чтобы немного смочить горло, в котором уже начал образовываться ком. – Я знаю, что ты бывший военный и, наверное, повидал такого, что уже не забудешь никогда. Вот и я тоже, – мой голос задрожал и я, не поднимая на него взгляда, встала и отошла к окну. – Люди часто совершают поступки, которые доставляют другим ужасную боль, а потом говорят, что вовсе этого не хотели… Возьми моего отца или мужа. Они ранили меня снова и снова, но когда я была в больнице, то слышала, как они приходили ко мне, садились у моей постели и рыдали, вымаливая прощение. – Я смахнула слезу. – Но вот только уже ничего нельзя исправить.

– Иванна, в тебе столько ярости и горя, но тебе нужно понять, что пока эти эмоции в тебе, то и разрушают они именно тебя. Необходимо от них избавиться – выплеснуть их.

– Я не могу… – Призналась я.

– Но почему? – Судя по голосу, Гордей подошел ко мне и стоял за спиной.

– Потому что мне тогда придется не просто пережить это снова, но и поверить во все, что случилось. – Тихо сказала я. – А так, я все еще надеюсь, что это просто жуткий кошмар, и я вот-вот проснусь.

Гордей обошел меня и, мягко заговорил.

– Прости, но боюсь, что это не твой страшный сон. Это очень-очень жестокая реальность.

Я опустила глаза и закивала головой в знак согласия, как делала всегда, когда хотела убедить людей в том, что я в норме. Из нашего разговора было совершенно очевидно, что Гордей уже знает обо мне все.

– Иванна, – позвал меня тихий голос, и я снова нехотя подняла на него глаза. – Мне очень жаль, – печально сказал он, и меня затрясло от немых рыданий, словно у меня выбило воздух из легких.

Плечи дрожали. Слезы стекали по щекам, шее и терялись в воротнике его огромного халата. Внезапно я почувствовала себя ужасно уставшей, мне захотелось снова стать маленькой, и чтобы родители отвезли меня в гости к дедушке, в его небольшой и светлый деревенский дом из кругляка. Каждый раз, входя в который я расслаблялась, зная, что здесь меня любят не за хорошие оценки, не за успехи в игре на пианино, а просто так, ни за что. А еще снова закрыть глаза и с удовольствием вдохнуть запах дерева и табака, которым дедуля набивал свою изящную трубку и закуривал ее, погружаясь в чтение любимых детективов.

И я шагнула к Гордею и прижалась к его груди, внезапно осознав, почему ночью решила, что от него пахнет домом. Дерево и табак.

– Я знаю, маленькая, знаю какого тебе… – Снова тихо сказал он и прижал меня крепко-крепко, словно не давая соскользнуть в водоворот страшных воспоминаний и тоски. Не знаю, сколько времени мы так простояли, может, 5 минут или полчаса, но слезы наконец-то закончились, и я задышала спокойнее, подстраиваясь под размеренное дыхание Гордея и слушая его сердцебиение.

– Спасибо, – сказала я и икнула.

– Пойдем, нальем тебе водички, – улыбнулся Гордей и потянул меня обратно к столу.

Я заняла свой стул и передо мной тут же оказался высокий стакан из зеленого стекла, наполненный до половины. Задержав дыхание, я начала пить мелкими глотками.

– Лучше?

Я ненадолго замолчала, чтобы окончательно успокоиться.

– Да, – согласно кивнула я. – Мне как-то действительно стало легче дышать. Прости, я залила тебе всю квартиру слезами, – попыталась пошутить я.

Гордей задумчиво смотрел на меня:

– Почему ты постоянно за все извиняешься?

– Не знаю, видимо, это привычка… – Я почувствовала, что мои плечи снова опускаются.

– За что ты не можешь простить Назара? Считаешь, что все это случилось из-за него?

– Нет, – сразу же уверенно сказала я, отметая все свои сомнения, которые когда-то закрадывались в мою голову. – Назар может быть грубым, даже жестоким, но он бы не причинил вреда ей… никогда. Поверь мне, это уже не тот Назар, каким тот был раньше, это лишь его тень. Я вижу, насколько он раздавлен, и я… – Я растерянно замолчала.

– Ты не чувствуешь облегчения, – подсказал мне Гордей, и я, взглянув на него, признавая, что Гордей прав. – Ты вчера поняла, насколько сильно ваша трагедия подкосила всю семью. Ты считала, что тебе больнее всех, а теперь засомневалась.

Я снова вынуждена была согласиться.

– Да, я думала, что мне хуже всех, по той простой причине, что я, будучи ее мамой, любила ее сильнее остальных. – Я улыбнулась своим воспоминаниям. – Мы неплохо жили с Назаром. Да, на звание «Лучшая семья» я и он не претендовали, – усмехнулась я. – Спорили мы частенько, будучи не только мужем и женой, но еще и коллегами и наши точки зрения частенько не совпадали.

– Что пошло не так? – Спросил Гордей.

– Стандартная ситуация: ребенок требовал кучу моего внимания, Назар обижался, потом стал частенько задерживаться на работе, я потихоньку начала «выгорать» оттого, что постоянно одна пытаюсь справиться со всеми делами. Правда, в это время как раз прилетел Валентин, чтобы помочь с переездом родителям, а в итоге пришлось еще и меня взвалить на себя.

– Валентин? Твой школьный друг? – Удивился Гордей.

– Да. Он мог часами возиться с дочкой, я уже и забыла, какого это спокойно принять ванную, сходить в салон красоты или магазины.

– Как Назар на это реагировал?

– Да никак, к тому моменту уже все расклеилось, и он появлялся дома только, чтобы поспать и переодеться. – Горько усмехнулась я. – Назар перестал нас замечать. Мы жили словно соседи в коммунальной квартире: комнаты разные, а вот кухню и ванную приходилось делить. А потом посыпались фотки с его помощницей, с незнакомого номера, хотя, когда я ему на днях рассказала о них, он принялся убеждать меня, что никогда не заводил романов на стороне. Но больше всего меня подкосило письмо, наверное, тогда я поняла, что это конец. Не за что было дальше продолжать бороться.

– Какое письмо?

– На мое имя пришло заказное письмо, когда я его вскрыла, то там оказался результат теста на отцовство.

– Чей? – Ничего не понимая спросил Гордей.

– Назара. Видимо, он решил, что Аврора не его. А еще там было написано рукой его матери, которая к слову на дух меня не переносила, «Он просто ищет повод». И я решила облегчить ему поиски и уйти сама, но не успела. И не смогла защитить ее, – горько добавила я.

– Ива, в том, что случилось, нет твоей вины, – теплая ладонь сжала мою руку.

– Я знаю, но мне от этого не легче. Я так хотела уйти вместе с ней, чтобы моей малышке не было там страшно и одиноко, – прошептала я. – Но, как назло Назар вернулся вовремя домой с работы. А потом за дело взялся твой папа.

– Да, отец редко выходит «проигравшим» из операционной, но сказал, что с тобой пришлось повозиться.

– Еще бы, те двое будто обезумили. Но я до сих пор не могу понять, ЗА ЧТО они обрушились именно на мою семью? Не было никаких угроз, ничего не пропало…

Гордей задумчиво смотрел в окно, а потом спросил.

– Ты еще ее не навещала после того, как прилетела сюда?

– Я даже не знаю, где они ее похоронили. Все сделали, пока я еще была в больнице. – Я начала водить пальцем по столу. – А после выписки я сразу же купила билет и улетела.

– Тебе нужно съездить к ней, попрощаться, и только тогда ты обретёшь покой.

Я знала, что Гордей прав.

И я согласно кивнула, глядя на звездочку, которую чертила на блестящей поверхности стола.

Моя звездочка – моя Аврора.

Глава 19
Назар

С утра во мне боролись довольно противоречивые чувства: мне необходимо было убедиться, что с Ивой все хорошо, но не хотелось видеть ее рядом с Гордеем.  Все-таки первое пересилило второе. Припарковавшись возле дома и выйдя из машины, я увидел Клима, который громко смеялся, стоя перед внушительным грилем, на котором шкварчало мясо, в компании 3-х представительниц прекрасного пола: высокой женщины в возрасте, своей жены и молоденькой рыжеволосой девушки. Несколько сотрудников накрывали стол, который поставили прямо в саду, еще несколько с большими корзинами весело переговариваясь, собирали яблоки. Хозяина же нигде не было видно. Атмосфера была дружелюбная, расслабленная и я, поприветствовав всех, решил тоже помочь.

Спустя какое-то время, подставив лицо солнцу, я закрыл глаза, когда кто-то кашлянул рядом со мной. Нехотя я взглянул на того, кто нарушил минуту моего покоя, это был Гордей.

– Прости, если помешал, не знал, что ко мне сегодня приедут гости.  Клим сказал, что ты искал меня.

– Да, – согласно кивнул я. – Как Ива?

Гордей нахмурился, засунул руки в карманы шорт и несколько раз перекатился с пятки на носок:

– Сам не пойму…

– Иван сказал, что ей стало нехорошо?

– Да, после разговора с ним она упала в обморок.

– Кажется, я догадываюсь, о чем они говорили, – подметил я, и тот согласно закивал головой.

Повисла пауза, каждый размышлял о своем:

– Назар, – тихо окликнул меня Гордей. – Соболезную тебе.

Я шумно вздохнул и облокотился на изгородь, которая отделяла сад от территории перед домом.

– Что имеем – не храним, а потерявши – плачем. – Горько усмехнулся я. – У меня было все! А главное – были 2 чудесные девочки, которых я буду любить всегда. Я чувствовал, что мы сильно отдалились в последнее время, но мне так хотелось все исправить. Бежал с работы в тот день и думал, что сейчас попрошу прощения за то, что не помогал, без конца пропадая на работе, что совсем не уделял им внимания.  Вставил ключ в дверь, боясь разбудить дочку, если вдруг она спала, но та оказалась не заперта. А когда я вошел … – Я закрыл лицо дрожащими руками. – На мой нечеловеческий крик прибежали соседи, они же вызвали скорую и полицию. Когда те приехали, то констатировали, что моя малышка уже умерла, и принялись реанимировать Иванну. Я помню, как взял дочку на руки, прижал к себе и начал раскачиваться, словно убаюкивая. Ее маленькое тельце в розовой пижамке уже стало холодным, а я лишь теснее прижимал ее к себе, словно хотел согреть ее своим теплом, целовал ее маленький носик, гладил пухлые щечки. Я только тогда понял, что даже не заметил, как сильно она изменилась, выросла, пока я был так сконцентрирован на своей проклятой работе. Что это видела только Ива и … Валентин.

– Откуда ты знаешь? – Спросил меня Гордей, прислонившись к ограждению спиной и вглядываясь в мое лицо.

– Иванна возила дочку на малышковое плавание в бассейн, который располагался рядом с нашим офисом, который находился недалеко от компании Клима. После занятий они всегда гуляли в том парке через дорогу, сначала Ива и Аврора… а потом и Валентин. Как-то раз, мы возвращались с переговоров, и я заметил их втроем, когда помощница припарковалась на большой стоянке прямо перед центральным входом в парк, где располагался детский городок. Валентин подсаживал дочку на середину горки, а Иванна ловила ее внизу, а потом они поменялись. Наша малышка съехала, встала сама на ножки, протянула ручки к нему и сделала несколько неуверенных первых шагов. Я видел, как он подхватил ее на руки и закружил, отчего дочка залилась веселым смехом. Видел, как моя жена смотрит на них с большой любовью и нежностью. Там должен был быть я, но вместо того чтобы разделять эту радость с ними, я давился горечью, обидой и ревностью сидя в машине помощницы. И вот тут-то я и совершил свою самую непростительную ошибку – засомневался, а моя ли она…

– Назар, – грустно вздохнул Гордей. – Ну почему? Как тебе пришло подобное в голову?

– Мне помогли, – задумчиво ответил я.  – Не хочу себя как-то оправдывать. Но мне заронили зерно сомнения в мысли, а во всех моих подозрениях и ревности оно дало хорошие ростки.

– И кто же тебе так удружил?

– Моя мать, – горько ухмыльнулся я.

– Но зачем, –  в полном недоумении спросил Гордей.

– Она недолюбливала Иванну. Постоянно цеплялась к ней, изводила ее придирками.

– За что?

– Она считала, что та отобрала меня у нее. Оказывается, быть одним ребенком в семье порой довольно обременительно. Уже во многом она созналась после того, как Иванна ушла от меня. Но самое удивительное, что, даже будучи моей женой, Ива ни разу на нее не пожаловалась, а молча и стойко выносила все ее издевательства, о которых я даже не подозревал. – Усмехнулся я. – Кто это? – Я указал на молоденькую девушку, которую обнял Клим, продолжая разговаривать со своей супругой.

Гордей проследил за моим взглядом и улыбнулся:

– Это моя сестра.

– Сколько у вас с ней разница? – Удивленно спросил я.

– 22 года.

– Ничего себе. Сколько ей было, когда не стало ваших родителей?

– Мама с отчимом погибли, когда ей только исполнилось 7 лет.

– Ты один ее растишь с тех пор? – Я перевел взгляд на Гордея

– Нет, мне не дали над ней опеку. – Он продолжал задумчиво смотреть на сестру.

– Почему?

– Я тогда еще был на службе. Мы рассматривали три варианта опеки: я – но мне отказали, Маргарита – она бывшая судья и ей не смогли отказать, и как запасной вариант, на случай если бы не получилось и у нее, были Клим с Леей.

– Я, конечно, понимаю, что она твоя сестра, но ты, скорее всего, пожертвовал чем-то ради нее?

– Мне пришлось уйти из армии. – Вздохнул Гордей. – У Риты начались проблемы со здоровьем. Она хоть и молодец, но возраст уже тогда брал свое. Я вернулся и понял, что без меня тут все разваливается. Я был нужен там, но здесь во мне нуждались даже больше. Поэтому я засучил рукава, привел в порядок этот дом и сад. Затем разогнал лентяев из автомастерской отчима. Тут как раз ребята на помощь подоспели: Клим и Вадим, мы служили вместе, и они тоже решили, что хватит с них войны. Я забрал Марьяну к себе и окунулся в приятную атмосферу: работа – уроки – секции – капризы девчонки, – усмехнулся он.

– Не жалеешь, что бросил все ради них? – Спросил я.

– Нет, Назар, я бросил не ради них, а для себя. Это служил я ради них, чтобы они никогда не увидели всех тех ужасов, – тихо ответил он. – Я понял, к чему ты клонишь. Все не совсем так, как ты думаешь, но, пожалуй, я могу объяснить все как никто другой. – Он снова взглянул на сестру, и та, поймав его взгляд, послала ему воздушный поцелуй. – Моя мама и отчим удочерили Маришку, когда от нее отказалась ее биологическая мать в роддоме.

Я удивленно взглянул на Гордея, а тот очень внимательно смотрел на меня.

– Да, Назар, можно полюбить всем сердцем ребенка, с которым ты даже не связан кровными узами. Как мои родители, я, Рита, как Клим и Лея… Так и Валентин любил твою дочку… и твою жену.

– Да, – печально согласился я. – Может, ты и прав.

– Знаешь, мое чутье, а я ему очень доверяю, подсказывает мне, что все в вашей истории – это череда НЕслучайных событий… – Задумчиво сказал Гордей, вглядываясь в мои глаза, а потом кивнул кому-то за спиной. – Идем, стол уже накрыт, вы сегодня все отлично потрудились.

Вернувшись домой, я прошел на кухню не включая свет. Мне захотелось расслабиться и забыться. Достав из морозилки лед, я бросил три кубика в стакан и плеснул янтарной жидкости. Но стоило мне сделать глоток, как в дверь раздался звонок. Я шел со стаканом в руке, силясь припомнить, когда ко мне в последний раз кто-то приходил. Распахнув дверь, я увидел на пороге Елену, которая работала у Клима администратором.

– Привет, – растерянно сказал я, глядя на нее.

– Привет, – ослепительно улыбнулась она. – Иванна вчера оставляла мне кучу документов для копирования, сказала, что нужно передать их тебе, а я совсем закрутилась и забыла. Вспомнила, когда перед уходом увидела папку, но тебя в офисе уже не оказалось.

– Ничего, – сказал я. – Я бы просмотрел все в понедельник.

– Ну мало ли, – немного неуверенно переступив с ноги на ногу, сказала она. – Вдруг они были нужны тебе на выходных.

– Войдешь? – Больше из вежливости спросил я.

– Да, спасибо.

И я посторонился, чтобы пропустить гостью в свою холостяцкую берлогу. Выглядела она сногсшибательно в коротких джинсовых шортах и майке на тонких бретельках, которая скорее не скрывала ее тело, а демонстрировала.

– Чай, кофе, – предложил я, закрывая дверь, а обернувшись, увидел, как она перевела взгляд на мой бокал. – Может, чего покрепче?

– Да пожалуй, не откажусь – неделя была тяжелая.

– Идем, – пригласил я и, войдя на кухню, включил свет. – Располагайся.

Я достал еще один стакан, в который также бросил несколько кубиков льда, подхватил бутылку и пошел к столу, за которым, вальяжно, закинув ногу на ногу, ожидала моя гостья. Наполнив ее стакан на половину, я вернулся к холодильнику, чтобы достать сыр и фрукты, когда услышал ее вскрик:

– Да что сегодня за день!

Оглянувшись, я заметил, что Елена подскочила, поставив стакан на стол, а на ее топе растеклось пятно.

– Ничего страшного, идем.

И я направился в свою спальню и, достав из шкафа футболку, передал ее девушке.

– Ванна сразу напротив комнаты, – пояснил я, указывая на дверь, и молча, удалился.

Вернувшись на кухню, я помыл несколько яблок, которые мне все-таки вручила тетя Гордея, несмотря на все мои отговорки, и гроздь винограда. Также достал уже готовую нарезку сыров и сочной буженины. Подождав еще пару минут, я решил проверить все ли в порядке у моей гостьи.

– Елена, все в норме? – Спросил я, заглянув в ванную, но там никого не было.

Немного растерявшись, я шагнул по направлению к спальне и тихонько постучал.

– Тук-тук, можно? – Спросил я.

– Да.

Открыв дверь, я замер в проеме – на краю моей постели сидела Елена в маленьких черных трусиках.

– А я уже заждалась тебя, – томно сказала она мне, заведя руки за спину и слегка откинувшись на них.

Я прислонился плечом к косяку и с интересом заскользил по ней взглядом. Девушка была молодая, пожалуй, чуть больше 20 лет. Когда она сменила позу, то ее длинные белокурые распущенные волосы упали на спину, полностью оголив идеальную округлую грудь с нежно-розовыми сосками. Животик был плоским, а в пупке блестела маленькая сережка. Ноги были стройными, длинными и загорелыми. Она была очень привлекательной, знала как себя подать. И я, стянув футболку, направился  к кровати, решив, что нельзя отпускать такую девушку неудовлетворенной.

Как только я подошел к ней, она тут же села, глядя на меня снизу вверх распахнутыми светло-голубыми глазами. Я взял ее за подбородок и провел большим пальцем по ее накачанным пухлым губам, отчего она их сразу приоткрыла, взяла его в свой горячий ротик и начала слегка посасывать его. Второй ладонью я накрыл ее грудь, почувствовав, как под моими пальцами, твердеет ее сосок. Я довольно ощутимо сжал его, отчего она застонала. У нее явно были хорошие учителя, она улавливала с полуслова, что от нее хотели.

Ее теплая ладонь заскользила вверх по моему животу и коснулась груди:

– Красивая тату, – прошептала она, очерчивая ее своими тонкими пальцами, а потом встала на колени на край постели и прильнула к моим губам невероятно страстным поцелуем.

Сначала я не понял, что происходит, но все желание, бурлящее во мне буквально секунду назад, внезапно пропало, и на передний план вышло какое-то навязчивое чувство тревоги. Я запустил руку к ней в волосы и отстранился, внимательно заглядывая в ее глаза. Мне хватило буквально пары секунд.

– Ловко придумано? – Ухмыльнулся я. – Нашла, что искала?

– О чем ты? – Так же низко прошептала она, обнимая меня.

Но я крепко зажал ее волосы у шеи и одернул ее, отчего она вскрикнула и испуганно уставилась на меня.

– Я не понимаю… – начала лепетать она.

– Елена, не будь глупой. Поверь, тебе же лучше самой сознаться, а не заставлять меня смотреть запись с камеры. – Я блефовал, но заметил, как она забегала глазами по комнате. – Ты же не думаешь, что я поместил ее у всех на виду? – Я видел, как она нервно сглотнула, но хватку не отпускал. – Ну? – Крикнул я.

– Как? – Спросила она, и ее милое личико исказилось злостью.

– Прикинь, а я старый дурак, чуть было не повелся. – Усмехнулся я, она попыталась вырваться, но я крепко сжимал ее волосы. – Что? Уже уходишь?

Елена, молча, сверлила меня глазами.

– Знаешь что? – Улыбнулся я. – Пожалуй, стоит научить тебя хорошим манерам, – задумчиво сказал я, немного отстранившись и оценивающе разглядывая ее. – А быть может, просто трахнуть так, чтобы в ближайшее время ты даже думать об этом забыла? – Я склонился к ее уху и прошептал. – Не уверен, что тебе понравятся все мои фантазии…

– Хорошо хорошо хорошо, – испуганно взвизгнула она.

– Что ты искала? – Вкрадчиво спросил я.

– Документы, информацию… – сбивчиво начала она.

– Касаемо кого или чего? – Уточнил я, хотя уже догадывался о предмете поисков.

– Касаемо меня.

– Я так и знал, – рассмеялся я. – Конечно, чтобы создать идеальное лицо и тело требуются внушительные вложения, да и индустрия красоты не смотрит на обстановку в стране –  ценники говорят ломит просто космические. Знаешь, не хочу тебя расстраивать, но ты на любителя.

– Если у тебя не встал, то не нужно пытаться, как-то очернить меня, – прошипела она.

– Что ты, проблема как раз не во мне, а в тебе, – жестко ответил я. – На тебя приятно смотреть, но не более… Тебе не хватает индивидуальности, огонька и … ума. Раз ты догадалась взять духи, которые стояли в моей тумбе.

– Думала, раз они тебе так нравятся…

– Их аромат мне нравится лишь на коже одного человека, – тихо сказал я и брезгливо оттолкнул ее от себя. – Чтобы через минуту тебя уже не было в моем доме.

И я вышел из комнаты, вернувшись на кухню, осушил свой бокал одним глотком, когда хлопнула входная дверь. Не раздумывая ни секунды, я тут же отправился в душ, чувствуя себя испачканным. Стоя под горячими струями воды, я вспомнил испуг в глазах Елены, она мне напомнила сейчас Иванну. Я не раз, вот так, удерживал ее во время наших ссор: не давая отстраниться и отвести от меня взгляда. И каждый раз наутро я вспоминал испуг в ее больших глазах, умолял меня простить, обещал, что такое не повторится. И она прощала… Она верила… А я, замечая, как на нее смотрят мужики, снова ревновал и слетал с катушек. Может, именно поэтому она и остригла свои длинные волосы. Чтобы не позволять больше ни одному мужчине поступать так с ней: унизительно и небрежно.

Обмотав полотенце вокруг бедер, я вошел в комнату, чтобы одеться, но тут же подошел к постели и одним рывком сорвал с нее простынь и покрывало, затем снял наволочки и отнес все в корзину с бельем.

Проходя мимо зеркала, я остановился и коснулся татуировки у себя на груди. Я сделал ее через год после всех страшных событий, когда вышел из больницы. Я знал, что никогда не верну их, но хотел, чтобы они жили в моем сердце каждую секунду. Долго искал мастера, который воплотит именно то, что я хочу. И он выполнил свою работу просто шикарно. Теперь у меня в районе сердца расположилось дерево – Ива. У нее была широкая крона, со скорбно опущенными ветками и такие же мощные корни, словно зеркальное отражение. Даже такое ее изображение полностью передавало всю суть моей бывшей супруги: стойкая, стройная, гибкая, невероятно изящная, но довольно сильная внутри. А еще она была печальной… очень печальной. И над этим прекрасным деревом уже загорелась первая звездочка… Аврора…

Я улыбнулся и тихо сказал:

– Спасибо, мои любимые девочки.

Глава 20
Гордей

Утро понедельника встретило меня густым туманом, из-за чего ехал я очень медленно, погрузившись в свои раздумья в полной тишине. В голове тоже было словно закутано какой-то дымкой. Я уже не понимал, что именно я чувствую к Иванне, как я отношусь к Назару.

Подъехав к дому, я заметил, что Иванна уже ждет меня на крыльце, кутаясь от влажного воздуха в голубой кардиган. Как только она заняла свое сидение, я медленно тронулся, глядя на нее в зеркало.

– Доброе утро, Гордей! – Поприветствовала она меня, мягко улыбаясь.

– Доброе утро, Иванна, – улыбнулся я в ответ.

– Как вчера все прошло? – Поинтересовалась она, не отводя взгляда.

Я оглянулся:

– То есть ты знала, и ничего мне не сказала?

– Прости. – Сначала немного смущенно ответила она, но, видя, что я не сержусь, звонко захохотала. Так, что я залюбовался ею. – Клим сказал, что нужно что-то делать с твоей нелюдимостью.

– Я вовсе не нелюдим, – проворчал я. – Просто к себе подпускаю только проверенных, а не всех подряд.

– Ага, и как тогда я оказалась в твоей кровати? Или на женщин это не распространяется? – Спросила Ива, глядя в свое окно.

– На них это распространяется в первую очередь, – задумчиво ответил я, ловко перестраиваясь из ряда в ряд и лишь притормаживая спустя полчаса перед офисом на большой парковке, я все же решился ответить ей. – Мне очень уютно с тобой. И неважно, где мы находимся: в салоне авто, в кафе или в одной постели.

Ива взглянула мне в глаза, по слегка порозовевшим щекам было видно, что ее смутили мои слова.

– Странно, – задумчиво сказала она и немного приблизилась к краю сидения, уже собираясь выйти. – Обычно ко мне испытывали другое чувство…

– Страсть? Дикое желание? – Тут же спросил я, обернувшись к ней, и она согласно кивнула. Я не удержался и провел кончиками пальцев по ее щеке и подбородку.

– Гордей, просто у тебя в крови защищать, а тут я – со всеми своими бедами, – улыбнулась она, а глаза наполнились небывалой грустью. – Вот тебя и накрыло.

– Ива, а я не сказал, что и во мне ты не всколыхнула их тоже, просто хочется еще многого вдобавок к этому, – прошептал я, а потом притянул ее к себе и коснулся губ. Мягко, нежно, словно пробуя на вкус.

Иванна сначала замерла, будто ее сковало страхом, но я обхватил ее лицо второй ладонью и оторвался от ее губ, скользя по щекам и покрывая их легкими поцелуями.

– Гордей, – тихо позвала она меня, и я остановился, прижавшись к ее теплой щеке и не осмеливаясь взглянуть на нее. – Горде-е-ей, – слегка нараспев протянула она, тоже касаясь моей щеки своей маленькой ладонью, и я сдался, отрываясь от нее.

Иванна смотрела мне в глаза, внимательно и не отрываясь. А я словно завороженный не мог даже моргнуть. Мне не удавалось ничего прочесть по ее задумчивому лицу. Казалось, что я переступил черту, которую переступать не следовало. Я испугался и прикрыл глаза, и тут же почувствовал ее теплое дыхание на своей щеке:

– Гордей, – распахнув глаза, я снова был пойман в плен ее задумчивого взгляда. – Я понимаю, что может это прозвучит довольно странно, но… – Она даже прикусила губу в нерешительности, но сделав вдох, закончила мысль. – Что ты почувствовал?

– Я не мастак красиво говорить, – удрученно ответил я.

– Я помню, – улыбнулась Иванна. – Но я не просила сказать красиво, я хочу услышать правду.

– Хммм, тогда мне, пожалуй, понадобится еще один поцелуй. – Я снова взглянул на ее влажные губы и сглотнул. – Для чистоты эксперимента.

Иванна улыбнулась и тут же накрыла мой рот сладостным поцелуем. Я не стал перехватывать инициативу, полностью доверившись ей. Она ласкала так же, как и я, медленно и плавно, а потом оторвалась и провела кончиком языка по моей нижней губе, срывая тихий стон.

– Я солгу, если скажу, что не хочу тебя прямо здесь и сейчас, – рассмеялся я, отводя глаза и пытаясь проанализировать все, что произошло, не беря в расчет то дикое желание, которое овладело мной. – Но… Когда я только что поцеловал тебя, первое, чего мне захотелось прижать тебя к себе, зарываясь носом в волосы. Чувствовать, что тепло твоей кожи, запах твоих духов, стук твоего сердечка заполняют каждый уголок моей души.

Ее лицо озарила такая улыбка, что у меня даже перехватило дыхание: улыбались манящие губы, улыбались глаза, улыбалась ее душа.

 Она выскользнула из салона, а я положил руки на руль и прижался к ним лицом, пряча свою улыбку, и наблюдая, как она быстро поднимается по ступеням к центральному входу. Профессиональный взгляд сразу же зацепил силуэт в панорамном окне на втором этаже. Назар уперся кулаком в раму, прислонился к нему лбом и не сводил с меня взгляда. Я знал, что в душе он бесится, но еще знал, что он не посмеет обидеть Иванну. МОЮ Иванну.

Я направился в мастерскую и пытался погрузиться в свою работу, но мои мысли то и дело возвращались к Иве, и я постоянно поглядывал на часы.

– Все в порядке? – Спросил меня Вадим, заметив, как я в очередной раз сверяю время.

– Да, все хорошо, – согласно кивнул я.

– Что-то не похоже, – усмехнулся он и мы снова начали работу в полном молчании.

Я очень ценил Вадима не только за то, что он мой товарищ и первоклассный специалист. Мы с ним всегда хорошо ладили. Вадя никогда не лез в душу, не давал непрошеных советов, не смеялся и не глумился над слабостями. Но если хотелось выговориться, то я всегда знал, что все что я скажу, останется только между нами. Климу, увы, такое было не по силам.

– Она не отпускает меня, – тихо сказал я.

– Я вижу, – согласно кивнул он, не прерывая своей работы, ловко откручивая небольшие болты одной рукой, так как вторая до сих пор еще была зафиксирована. – Но, мне кажется, что тебе этого и не хочется.

– Я сам не знаю, чего мне хочется, – ответил я, снимая перчатки и проводя руками по лицу.

Вадим отошел, а я присел на высокий табурет и начал размышлять.

– Ну и что решил? – Вывел из задумчивасти его вопрос и аромат кофе. Вадим передал мне стакан из автомата и присел рядом, наблюдая, как 2 бригады автомехаников трудятся.

– Все слишком сложно… – Тяжело вздохнул я и вкратце пересказал все, что знал о ней.

– Мда, – невесело подтвердил он. – Но я не понимаю, в чем запутался ты.

Я удивленно посмотрел на него.

– Послушай, Гордей, мне не ясно, что именно тебя останавливает?

– Блин, Вадя, не знаю, вроде для комплексов уже поздновато, но, кажется, это боязнь не соответствовать.

– На мой вкус ты, конечно, так себе, – усмехнулся друг. – Но вот недостатка в женском внимании ты никогда не испытывал. Ты не олигарх, но дела в мастерской идут неплохо, ты не по уши в долгах, постоянно растешь и расширяешься, Маришка выросла, в чем проблема? Ведь если задуматься, то она из очень обеспеченной семьи, муж у нее был тоже богатый и довольно видный, но все пошло наперекосяк. Так возможно ей нужно совершенно другое, чтобы стать счастливой? – Задумчиво сказал он, даже не глядя на меня, и не дожидаясь ответа, пошел к ребятам.

– Долбаный психолог, – пробормотал я. А потом быстро принял душ, переоделся и, покидая мастерскую, крикнул всем, что меня сегодня не будет, поймав улыбку Вадима.

Я приехал немного позже и набрал номер Иванны, но через несколько гудков она сбросила звонок, что меня немало удивило и я решил зайти за ней. На входе меня встретил охранник.

– У себя? – Спросил я его, тот лишь кивнул и молча пропустил.

Я шел по уже опустевшим коридорам, когда услышал приглушенные голоса. И поравнявшись с кабинетом Иванны, понял, что жаркий спор происходит именно за этими дверьми. Я хотел было постучать, когда услышал голос Ивы, не ожидая, что в голосе столь нежного создания может быть столько ледяного металла:

– А теперь послушай меня, – вкрадчиво произнесла она. – Я давно доверяю лишь себе. Ты мой друг, ты всегда им был и будешь. Но то, с кем я провожу свое время, тебя совершенно не касается – это раз!

– Иванна, я… – начал было возражать незнакомый мужской голос.

– Я не договорила! – Резко оборвала она. – Напомни, кто давал тебе право судить о человеке, которого ты даже не знаешь? Не утруждай себя, я отвечу – никто.

На секунду в кабинете повисла тишина:

– Кажется, я поняла, – задумчиво протянула Иванна. – Так ты за этим явился? Следить за мной? Не подходи ко мне! – Предостерегла она собеседника, а я тут же рывком распахнул дверь, и две пары глаз устремились на меня. Я же внимательно смотрел на незнакомого мужчину, он был высокий, крепкий, в джинсах и рубашке.

– Что за шум? – Спокойно спросил я, переводя свой взгляд на Иванну. – Может, представишь нас?

– Гордей – Валентин. Валентин – Гордей. – Быстро представила нас Ивана, подходя ко мне.

– Прости, что припозднился, обещаю, что больше такое не повторится. – Сказал я. – Валентин, вас подвезти?

– Вы не дадите нам еще несколько минут? Мы сейчас выйдем. – Сказал он, даже не удостоив меня взглядом.

А я смотрел в глаза Иванне, ожидая, что скажет она. И моя девочка меня не подвела.

– На сегодня разговор окончен, – ответила она, разъяренно взглянув в сторону друга, а потом тихо добавила, подойдя ко мне. – Я хочу домой.

Эта метаморфоза меня позабавила: только что передо мной была рассерженная тигрица, но подойдя ко мне, Ива снова стала ручным котенком. Я обнял ее за плечи, поцеловал в висок, и мы вышли из кабинета. Иванна села на переднее сидение, и мы отъехали в полном молчании. Спустя несколько мгновений я все же решился нарушить тишину:

– Куда едем?

– Домой, – хрипло ответила она, глядя в окно.

– Ива, о чем вы спорили? – Спросил я, чувствуя, как меня наполняет гнев. Еще утром, эта женщина смотрела на меня светящимися глазами, а сейчас они снова потухли.

– Ненавижу, когда Валентин лезет вот так беспардонно в мою жизнь, – тихо ответила она, отвернувшись к окну. – Хотя сама виновата, не нужно было ему ничего рассказывать…

– О чем рассказывать? – Продолжал выпытывать я.

– О тебе. – Немного смутившись ответила она.

Я быстро перестроился в крайний правый ряд и остановился у обочины, включив аварийку.

– Иванна? – Тихо позвал я ее. – А что ты ему рассказала обо мне?

– Ничего особенного, что ты мой водитель, что порой мы вместе с тобой обедаем, что я была у тебя дома, а ты ходил со мной на торжество к родителям… И еще, что с тобой мне спокойно. Так как, пожалуй, не было никогда.

Вот оно… То, из-за чего ее друг сразу же прилетел.

– Я поговорю с ним, – пообещал я.

– Нет, я сама в состоянии разобраться с Валентином! – Сразу же возмутилась Ива, поворачиваясь ко мне и заглядывая в глаза.

– Я в этом не сомневаюсь! – Улыбнулся я, касаясь быстрым поцелуем кончика ее носа. – Но я мужчина, и за свое я буду бороться.

– За свое? – Удивленно посмотрела она на меня.

– Да, Иванна. – Я был не в силах отвести взгляд, и не находил слов, чтобы описать все то, что чувствовал к ней. – Ты сплошное противоречие. Такая обманчивая хрупкость, за которой стальные нервы и характер. Я сорокалетний опытный мужик поплыл просто. Я не знаю, как к тебе подступиться, но ты так прочно засела в моей башке, что я ни о ком и ни о чем не могу думать. Я хожу вокруг да около. А знаешь, что пугает меня больше всего?

Иванна лишь покачала головой, не отводя от меня своих глаз.

– Боюсь услышать отказ. – Горько усмехнулся я, переводя взгляд на лобовое стекло, на которые начали падать первые капли дождя. – Прости, я грубый… Я совсем не умею ухаживать… Но для тебя я хочу стараться, хочу стать лучше, чем я есть…

– Не надо, Гордей, – тихо сказала Ива, а я шумно вздохнул. Мне было даже больнее, чем я ожидал. Я согласно кивнул и сжал до боли руль. – Я не терплю притворства.

Я, ничего не понимая, взглянул на нее. Иванна мне робко улыбалась.

– Да, Гордей, ты тоже навел смуту в моих мыслях.

Но стоило только мне прижать ее к себе, как в салоне раздался звонок моего телефона.

– Алло, – ответил я, прижимая одной рукой Иванну к своей груди и касаясь губами ее волос.

– Гордей, ты не сможешь заехать в мастерскую? – Спросил у меня Вадим.

– Что-то случилось? – Поинтересовался я.

– Да, – коротко ответил он, явно не желая вдаваться в подробности по телефону.

– Буду через 40 минут, – сказал я, прикинув, сколько времени займет дорога до дома Иванны и от нее до мастерской и сразу нажал отбой.

– Что-то стряслось? – Встревоженно спросила Ива, пристегиваясь ремнем безопасности.

– Не думаю, – постарался успокоить ее я, – Вероятно, какие-то заминки с ремонтом.

И все-таки какое-то чувство тревоги не покидало меня, даже когда я вошел в мастерскую.

– Есть кто живой? – Крикнул я.

– Мы здесь, – услышал я голос Вадима из кухни.

Войдя, я увидел там друга и… свою сестру, которая сидела с кружкой чая.

– Та-а-ак!? – Остановился я возле стола, – Что произошло?

Вадим сразу встал, освобождая мне стул:

– Я, пожалуй, пока сделаю последние записи в журналы, – засуетился он, явно не желая оставаться свидетелем нашего разговора, но в дверях остановился и улыбнулся. – А ты, обратился он к сестре, – Кричи громче, если вдруг Гордей решит оторвать тебе голову!

Я перевел взгляд на Марьяну, которая вся сжалась на стуле.

– Гордей, я хочу тебе кое в чем признаться! – Выпалила она, виновато опустив глаза в пол, а я вцепился в столешницу изо всех сил.

Ой, только этого мне хватало!

Глава 21
Иванна

Я сидела за кружкой чая, пытаясь переварить такой насыщенный на эмоции день. Вспоминая, как Гордей поцеловал меня утром в машине, я невольно почувствовала тепло, растекающееся внизу живота. Мне хотелось ощутить снова его ласковые и нежные прикосновения.

Назар сегодня был на удивление молчалив и, сказав, что ему нужно куда-то отъехать, удалился ближе к обеду из офиса.

«Привет. Давно не списывались, как твои дела?» – прилетело мне в чате.

«Привет. Север, я, кажется, запуталась окончательно и бесповоротно…»

«В чем?»

«Я не так давно встретила одного мужчину и …»

«И что? Ты влюбилась?»

«Я не знаю. Это чувство какое-то странное. Пугающее…»

«Так, стоп, Сибирь. Без паники. А то теперь запутался я. Он, что запугивает тебя?»

«Нет, нет, не так!» – принялась отрицать я.

«Тогда что?»

«Ты любил по-настоящему?»

«Не уверен…»

«А я всегда влюблялась ни в тех мужчин!»

«Почему ты так считаешь? Они обижали тебя?»

«У меня очень строгий отец и о мальчиках мне было не положено думать в школе…» – начала я.

«Так может это даже и к лучшему? Многие потом сожалеют о глупостях, которые понаделали в переходном возрасте!»

«Да, может, ты и прав. Так вот, я повстречала очень хорошего молодого человека, когда уже училась на 3-м курсе в Университете. Он читал курс «Уголовного права», одно время к преподаванию подтягивали бывших выпускников, чтобы внести в голую теорию еще и реальный опыт. Я как студентка, идущая на красный диплом, не пропускала его лекций и была крайне удивлена, когда все получили автоматы, кроме меня.»

«Кажется, я догадываюсь почему)»

«А вот я не догадалась. Пришла в назначенное время к аудитории, кипя от негодования. А войдя увидела, как он стоит с букетом и нерешительно смотрит на меня. Так начался наш роман»

«Красиво. Что вас разлучило?»

«Он всегда хотел работать в следственном комитете»

«Неужели работа встала между вами?»

«Я не знаю, он неплохо продвигался по службе. И ему предложили место в столице. Вот он и уехал»

«А дальше?»

«Ничего. На мои звонки не отвечал, сообщения ему не доходили, и я просто решила не навязываться.»

«Да-а-а. Но ты сказала «мужчин»…»

«Да, я, наверное, не говорила, но я была замужем…»

«Ого! Что не сложилось?»

«Да пожалуй, все… Каждый раз я позволяла относиться к себе небрежно, задвигать на второй план. Прощала грубость и жестокость снова и снова…»

«Муж скандалил?»

«Вначале он сильно ревновал. Мне бы обратить внимание на этот тревожный звоночек, но нет. А потом все стало только хуже: ревность, крики и скандалы, унижение и рукоприкладство. А я терпела, некуда было идти, не кому было заступиться.»

«Мне очень жаль. А как же родители?»

«А я ушла из дома и не общалась с ними практически, да и они не те люди, которые бы кинулись мне на помощь… По крайней мере тогда казалось так. Сейчас, конечно же, я так уже не думаю. Они бы всегда меня поддержали.»

«А этот мужчина похож на них?»

«Нет, он кажется абсолютно другим.»

«Так, может, стоит дать ему шанс?»

Я задумалась.

«Послушай, Сибирь, ты очень добрая, романтичная и чуткая женщина. Ты заслуживаешь такую историю любви, которая позволит тебе забыть обо всех твоих неудачах.  Видимо, нам в скором времени придется завершить нашу переписку, но я хотел бы попросить тебя об одном.»

«О чем?»

«Давай встретимся? Просто выпьем кофе. Мне очень хочется взглянуть в твои глаза, эта мысль не дает мне покоя.»

Я немного растерялась. Готова ли я перенести переписку в реальность? Но с другой стороны, что в этом плохого. Мы просто разговаривали с ним, да много, да порой взахлеб. Казалось, что нет такой темы, которую бы он не смог поддержать. Мы не обменивались фото, не касались провокационных тем. Это была чисто дружеская беседа.

«Хорошо, где и когда?»

«Давай завтра в 20.00 на набережной. Я буду с двумя огромными стаканами кофе, если что, то сможешь просто пройти мимо меня.»

«Не говори глупостей, ты же знаешь, что я так никогда не сделаю! Я приду! Пока)»

И не успела я оторвать взгляд от телефона, как открылась дверь:

– Ну здравствуй, Иванна! – В дверном проеме стоял Валентин.

– П-п-привет – отозвалась я, вставая из-за стола. – Какими судьбами?

– Приехал проверить, как продвигаются дела, – ответил он, закатил чемодан и прикрыл дверь.

– Что-то не припомню, чтобы ты ездил с проверками, – ухмыльнулась я.

– Нужды раньше не было просто! – Валентин подошел к окну и взглянул в него. – Тебе говорили, что ты мазохистка?

– Почему? – Удивилась я.

– Приехала туда, откуда сама же и сбежала, работаешь бок о бок с тем, кого надеялась больше не встретить, еще и кабинет с таким видом. – Он махнул рукой в сторону парка. – Ой-ой, а это что за блеск в глазах???

– О чем ты? – Ничего не понимая уставилась я на него.

– Да брось, Ива, я знаю тебя слишком давно. И этот блеск глаз наблюдал уже не раз. – Валентин задумчиво смотрел на меня, явно ожидая ответа, а мне почему-то впервые в жизни не захотелось ничем с ним делиться.

– Не понимаю, о чем ты, – пробурчала я.

– А где же наш лучший юрист? – Поинтересовался Валентин. – Очень хотел поздороваться с ним.

– Валя, ты что приехал, чтобы устроить разборки? – Спросила я, не сводя с него подозрительного взгляда.

– Почему?

– Ну не знаю, приезжаешь без предупреждения. Вваливаешься под конец рабочего дня, да еще и с явно воинственным настроем, – сказала я. – В чем дело?

– Я хочу огородить тебя от общения с бывшим мужем, – ответил он, потирая переносицу.

– Что-то не припомню, чтобы я тебя об этом просила? – Я чувствовала, что начинаю закипать.

– Нет, – печально покачал головой Валентин и, отойдя к окну, уперся одной рукой в раму. – Ты никогда ни о чем не просишь. – Грустно сказал он, и мне стало немного стыдно за свою вспышку. Мой друг прилетел за несколько тысяч километров, а я набросилась на него.

На мгновение в кабинете повисла тишина.

– Знаешь, Иванна, как бы хреново ни было, но ты никогда не просишь помочь тебе… Я просто боюсь опоздать. Боюсь снова смотреть на твои страдания. Я сам больше не переживу этого.

– Валя… – прошептала я. – Не надо…

Он усмехнулся и покачал головой.

– Не буду, ты и сама все отлично знаешь.

Мне вдруг стало неловко.

– Послушай, Валентин, ты устал с дороги, – начала я, но тот резко меня оборвал.

– Нет, Ива, я устал, но не от перелета. – Он развернулся ко мне, и я попятилась, его горящий взгляд меня здорово напугал. – Я устал оттого, что ты не замечаешь столь очевидного. Или просто делаешь вид, что не замечаешь? Сначала Миша, потом Назар, а теперь какой-то водитель! ВО-ДИ-ТЕЛЬ! Ива, ты что совсем ненормальная, чтобы довериться ему?

Я растерялась от его слов на мгновение, но потом взяла себя в руки.

– А теперь послушай меня. Я давно доверяю лишь себе. Ты мой друг, ты всегда им был и всегда им будешь. Но то, с кем я провожу свое время тебя совершенно не касается – это раз! – Тихо начала я.

– Иванна, я… – Валентин понял, что зашел слишком далеко.

– Я не договорила! – Оборвала я, пресекая его попытки мне возразить. – Напомни, кто давал тебе право судить о человеке, которого ты даже не знаешь? Не утруждай себя, я отвечу – никто.

И тут до меня дошло.

– Кажется, я поняла. Ты за этим явился? Следить за мной?  – Валя медленно зашагал в мою сторону, и я почувствовала, что близка к панике, я никогда не видела его таким. – Не подходи ко мне!

И тут без стука распахнулась дверь, и в кабинет вошел Гордей.

– Что за шум? – Как всегда, спокойно спросил он, глядя на меня. – Может, представишь нас?

– Гордей – Валентин. Валентин – Гордей. – Быстро проговорила я и подойдя к нему сразу же успокоилась.

– Прости, что припозднился, обещаю, что больше такое не повторится. – Сказал он, внимательно глядя на меня, словно проверяя, все ли со мной в порядке. – Валентин, вас подвезти?

– Вы не дадите нам еще несколько минут? Мы сейчас выйдем. – Друг буравил меня своим тяжелым взглядом, но я была не в силах продолжать этот разговор.

Я взглянула на Гордея, а он ждал – ждал, о чем попрошу именно я.

– На сегодня разговор окончен, – подвела итог я и, поравнявшись с ним, добавила тихо, чтобы меня мог расслышать только он. – Я хочу домой.

И Гордей приобнял меня за плечи и вывел из кабинета.

Да, Север прав, нужно дать ему шанс.

И себе…

Глава 22
Гордей

– Ущипни меня, пожалуйста, – попросил я сестру, обхватив себя за голову. – Или скажи, что разыгрываешь меня. – Я с надеждой поднял на нее глаза, а она отрицательно покачала головой. – Марьяна, у тебя точно не все дома!

– Это еще почему? – Вскинулась она.

– Ты хотя бы иногда пользуешься мозгами?

– Чаще, чем хотелось бы, – огрызнулась она.

– Значит так, – стукнул я ладонью по столу, и указал пальцем на сестру. – Ты эту кашу заварила, тебе ее и расхлебывать.

– Ты что струсил? – Ее губы искривила усмешка, которая меня дико раздражала.

– Нет, но ты во всем виновата, вот и разруливай. А то смотрю, слишком взрослая стала! Знаешь, что самое отстойное в том, когда ты взрослый?

– Быть занудой, как ты?

– Почти угадала, – холодно улыбнулся я ей. – Брать на себя ответственность за свои поступки! Кто еще в курсе?

– Макар и Марго, – нехотя призналась она.

– Отлично! – Рявкнул я. – Радует, что ты будешь искать решение не только своими куриными мозгами! – И я собрался выходить.

– Но Гордей, так нельзя! Я не могу так! Я не хочу так! – Поднялась она следом и загородила мне дорогу. – Мы не можем так поступить!

– Мы? – Спросил я, сжимая кулаки. – Что-то не припомню, чтобы ты спрашивала о чем-то меня, когда творила глупости!

– Да потому что знала, что ты распсихуешься! – Закричала она.

Мы зло смотрели друг на друга, когда в комнату вошел Вадим.

– Так, притормозите! Чего теперь кипятиться? – Спросил он, глядя на меня. – Дело уже сделано.

– Ты слышал? – Загремел я. – Убери ее с глаз моих, пока я ее не придушил!

Вадим весело расхохотался.

– Ну, хватит тебе, она отлично знает, что солдат ребенка не обидит!

– Вот именно! Надо было в детстве с ней не беседы вести, а дурь ремнем выколачивать! – Я взял свой телефон.

– Куда ты звонишь? – Спросила Марьяна.

– Такси тебе заказываю! – Рявкнул я.

–Да, давай, гони меня, – неожиданно тихо сказала она. – Послушай, Гордей, не знаю, почему ты воспринял эту новость так… Я хотела, чтобы ты порадовался. – Она взяла толстовку и, понурив голову, направилась к двери. – Подожду такси на улице.

Она вышла из мастерской, а я подошел к окну и стал наблюдать, как она начала прохаживаться вдоль здания, глядя под ноги и вытирая глаза.

– Молодец, Гордей, довел ребенка до слез, – проворчал Вадим, остановившись рядом со мной и так же наблюдая за сестрой.

– Вадя, ты бы знал, как я скучаю по тому времени, когда она была маленькой девочкой! – Прошептал я, устало потирая глаза. – Вот хоть ты мне скажи, как мы докатились до этого?

– Не пойму, чего ты так взбесился, – усмехнулся Вадим и помахал Марьяне, которая усаживалась в автомобиль, подъехавший за ней. – Она не сообщила тебе, что переезжает жить к парню, не сказала, что беременна, или что завалила вступительные экзамены!

– Они их сейчас не сдают, – буркнул я. – Лучше бы сидели и зубрили!

– Ну ты же понял, что я имел в виду! Ищи во всем положительные стороны!

– Положительные стороны? – Теперь уже я был готов усомниться и в разумности своего друга. – Она обманула человека! Я понятия не имею, что она там ей писала, но то, что она сделала очень-очень неправильно и… и… – я с трудом мог подобрать точное слово, –  отвратительно.

– Она знает, что поступала неправильно, но она это делала не ради себя, и не чтобы причинить этой девушке боль, поиздеваться или поглумиться над ней. – Тот задумчиво смотрел на меня.

– Вадим! Ты что на ее стороне? – Спросил я, уставившись на друга. – Ты считаешь, что она права?

– Нет, я считаю, что она не права. – Улыбнулся он. – И я тебе больше скажу, она сама себя не считает таковой. Она просто очень переживает.

– Конечно, – снова завелся я. – Натворила дел!

– Нет, она переживает за тебя.

– Почему все вокруг лезут в мою жизнь? – Устало спросил я в никуда, не ожидая получить ответ.

– Она считает себя виноватой, и ей просто невыносимо стало жить в последнее время с этим чувством. Ты не заметил, как она изменилась? Она перестала улыбаться, приезжать и вертеться здесь под ногами, мешая всем, но привнося сюда своего задора, она стала тихой, подавленной, плачет чаще, чем смеется.

Я удивленно взглянул на друга. Я не замечал этого, пока он сейчас не высказал мне все. Но вынужден был согласиться с ним.

– Не понимаю, в чем она считает себя виноватой? – Удивленно спросил я.

– В твоем одиночестве. – Просто сказал друг и поднялся со своего стула. – Мне пора. – Он уже дошел до двери, но его внимание привлекло что-то, лежащее на краю стола. – Прочти, вдруг все окажется совсем не таким, как ты думаешь! – И он подтолкнул в мою сторону вещицу, которая остановилась, стукнувшись о кулак, лежащий на столе.

Это был телефон.

Я несколько минут просто смотрел на него, но потом глубоко вздохнул, налил себе кофе и начал читать. А когда завершил, понял, что так и не сделал ни глотка. У меня было странное чувство, девушка и правда была очень интересной. Она умело шутила, имела свою точку зрения на каждый вопрос. При этом она просто высказывала ее, не пытаясь убедить тебя в своей правоте. По многим вопросам она была крайне деликатной. Меня забавляли некоторые ее ответы, они не просто заставляли улыбнуться, но и захохотать в голос. Нужно отдать должное, Марьяна описывала многое обо мне весьма точно, мои привычки, истории из детства и юности. Кое-что она спрашивала у меня совсем недавно, очевидно, желая передать собеседнице именно мою точку зрения. А я даже не обратил на это внимание, потому что для сестры было вполне нормальным позвонить мне ночью или среди рабочего дня и без какого-либо приветствия сразу начать со слов «Гордей, вот как ты думаешь…?»

Я тихонько открыл дверь квартиры и, войдя замер в пороге, пытаясь расслышать спит ли Маришка или нет. Я уже жалел, что сорвался на нее и хотел попросить прощения и, подойдя к ее двери,  несколько раз тихонько постучал:

– Марьяна, ты спишь? – Спросил я.

– Нет, – услышал я приглушенный голос сестры.

– Можно мне войти?

– Входи, – шмыгнула она носом, а я глубоко вздохнул, злясь на себя, и вошел в спальню.

Сестра лежала в той же одежде, что была у меня в мастерской на неразобранной кровати. А единственным источником света служила разноцветная гирлянда, мощности которой было достаточно, чтобы рассмотреть ее заплаканные глаза.

– Прости меня, пожалуйста. – Тихо попросил я, присаживаясь на край постели.

Маришка молчала, а потом пододвинулась, освобождая мне место, и я вытянулся рядом с ней, обнимая одной рукой.

– И ты меня прости, – прошептала она и я почувствовал, как моя майка на плече снова намокает от ее слез, которые заструились по щекам. – Я не хотела тебя обидеть. И девушке той я не хотела сделать больно. Мне так стыдно перед вами.

Я глубоко вздохнул и запустил руку в ее кудри.

– Ладно, придется пойти завтра на набережную и извиниться. Она должна понять.  – Несколько минут мы молчали. – Марьяна, объясни мне, зачем ты это сделала? Мне совершенно ничего не приходит в голову.

– Гордей, я только все порчу! – Тихо сказала она. – Сломала жизнь своим биологическим родителям, раз они отказались от меня. Уговорила маму с папой тогда поехать к тебе, а не сидеть со мной больной дома, и они разбились. Тебе пришлось уйти из армии, потому что Рита со мной попросту не справлялась. Потом не раз девушки уходили от тебя, понимая, что ты живешь со мной и что я еще долго буду у тебя на иждивении. Мне продолжать?

– Пожалуй, не стоит! – Усмехнулся я. – Еще одной такой дозы твоих неверных умозаключений я просто сегодня не переварю. Ох, Маришка-Маришка, какая же ты еще глупенькая. – Я зарылся лицом в ее кудри и с удовольствием вдохнул цветочный аромат ее духов. – Ты видишь лишь то, что ты хочешь видеть.

Она отстранилась от меня и заглянула в мои глаза, а я погрузился в свои воспоминания.

– Помню, как приехал домой в отпуск, зашел на кухню, где мама с папой накрывали стол к ужину, и они мне сообщили о том, что завтра забирают тебя из больницы. – Я улыбнулся, вспомнив, как светились их лица. – В жизни не видел более счастливых людей. А как стало хорошо дома? Кругом игрушки, книжки и твоя любопытная улыбающаяся мордашка. – Я вздохнул. – Когда их не стало, мне показалось, что вся радость ушла из этого мира, а потом ты подошла ко мне на похоронах и вложила свою дрожащую ладошку в мою. Я тогда взглянул на твои золотистые кудри и понял, что не прав, что наше маленькое чудо, наше солнышко здесь… со мной. И я сберегу его, чего бы мне это ни стоило.

Я задумался, а потом продолжил:

– И из армии я ушел не потому, что Марго не справлялась с тобой. Поверь, если бы она захотела, то ты бы по струнке у нее ходила. На работе ее прозвали «железная леди».

– Как Маргарет Тэтчер? – Прыснула сестренка.

– Ага. На ее заседаниях все начинали говорить только после того, как она разрешит. А, что касается девушек, так я просто раньше не встречал такой, с которой бы мне действительно хотелось чего-то больше, чем секс.

– Говоришь так, словно сейчас уже встретил… – задумчиво сказала Марьяна. Я решил оставить без ответа ее реплику, и она тут же заглотила наживку. – Встретил? – Подскочила она и уселась на колени, уставившись на меня с широченной улыбкой. – Ну, Годя, не томи! Это Иванна? Да? ДА?

Я лишь ей кивнул, а та заливисто захохотала и бросилась меня обнимать.

– Она просто замечательная. И я и Марго остались тогда от нее в полном восторге. Когда вы начали встречаться?

– Сегодня, – усмехнулся я.

– Теперь я понимаю, почему ты так взбесился, – грустно сказала она, устраиваясь на моем плече.

– Да, твои сегодняшние новости спутали мне все карты. Та девушка, с которой ты вела переписку от моего лица и правда замечательная. Но…

– Да…

Мы еще немного полежали в полной тишине.

– Так, ладно, пора спать, мне уже вставать скоро! – Проворчал я, глядя на часы.

– Никто тебя не поднимает в такую рань, тем более завтра выходной, давай спать до обеда? – Предложила мне Маришка.

– Выходной? А что это? – Засмеялся я. –  Доброй ночи, родная. – Я поцеловал ее в лоб и пошел к себе.

Как я и думал – уснуть мне, так и не удалось. Я проворочался до утра и встал, не дожидаясь будильника. Долго стоял под душем, надеясь, что хоть это придаст мне немного бодрости, а потом отправился на кухню. Завтрак готовил на автомате и ел его тоже почти не ощущая вкуса. Все мои мысли были заняты той девушкой из анонимного чата. Я не представлял, как признаться ей во всем. И надо ли это вообще? Она, кажется, встретила мужчину, так может нужно просто подыграть и пожелать ей удачи.

Весь день я работал в мастерской, благодаря чему мои мысли хотя бы на время переключились на что-то другое. Быстро разложив все инструменты вечером по местам, я привел себя в порядок, переоделся, погасил свет и вышел с очень тяжелым сердцем. Заехав в кофейню неподалеку от набережной, я купил, как они условились 2 огромных стакана кофе, а потом пройдясь немного, присел на лавке, сделал их фото и отправил его той девушке. Сегодня был выходной, вечер был очень теплым и вокруг было многолюдно. Оставалось только ждать и в душе надеяться, что она не придет.

– Гордей? – Из раздумий меня выдернул до боли знакомый голос, и я поднял глаза, встретившись с вопросительным взглядом Иванны.

– Привет, – я подскочил с лавки, словно по ней пустили разряд тока. – Я…я…я… – Я не представлял, что ей сказать.

– Ты и есть Север? – Шепотом спросила она, словно сама не верила в происходящее.

– Сибирь? – Тупо произнес я.

Иванна что-то уже собиралась сказать, когда у меня зазвонил телефон, и, достав его, я взглянул на экран. Звонила Марьяна. Я сбросил, но не успел убрать телефон, как он снова завибрировал в руке. Сестра снова звонила, что было странным, учитывая, что она знала где я сейчас.

– Да, – ответил я. – Марьяна, я сейчас занят, – начал я, но тут же осекся.

Сестра рыдала и пыталась мне что-то сказать, но я не мог разобрать ни слова. Неподалеку играла громкая музыка и я поспешил от нее отойти, прижимая свой телефон до боли к уху.

– Спокойно, я ничего не понимаю. Марьяна, постарайся успокоиться и сказать, где ты находишься и что случилось. –  Я все ждал, но слышал только всхлипы сестры, меня уже затрясло от паники, и тут она отсоединилась.

Я набирал ее сам, когда пришло короткое сообщение от нее. Казалось, что весь мир остановился. Я ничего не видел и не слышал вокруг. Только перечитывал 2 слова снова и снова.

Потом оглянулся, словно не понимая, где я нахожусь.

Кое-как вспомнив, где оставил машину, я пошел к ней с трудом разбирая дорогу, будто в тумане.

Глава 23
Иванна

Я уже шла прогулочным шагом вдоль набережной, когда мне пришло сообщение от Севера – фото с двумя стаканами кофе, стоящими на знаменитой лавочке дружбы. Я помнила ее еще со студенчества. Это небольшая самая обычная скамейка, к которой словно немного склонились два фонарных столба, один из которых держал большой раскрытый зонт.

Она уже виднелась впереди, и я замедлила шаг, все-таки немного страшась встречи. Вокруг играла музыка, громко смеясь и перекрикиваясь сновали толпы молодежи, степенно прогуливались пожилые пары и семьи с ребятишками. Я шагала вперед, не отрывая взора от той самой лавочки и вот, когда мимо меня прошла большая группа людей я наконец-то смогла воочию увидеть того, с кем беседовала последний месяц.

Первой мыслью было «Беги!»

Я не верила своим глазам. Передо мной был тот, кого я никак не ожидала здесь увидеть. И словно надеясь на то, что все-таки ошибаюсь, я лишь спросила:

– Гордей?

Услышав мой голос, он оторвал свой взгляд от кроссовок.

– Привет, – Гордей так резко подскочил со скамейки, что было совершенно очевидно, он тоже никак не ожидал увидеть здесь меня. – Я…я…я…

– Ты и есть Север? – Ошеломленно спросила я и тут до меня дошло, что его просто смутило то, что он встретил сейчас меня. Но по его удивленным глазам я поняла, что до него дошла суть происходящего.

– Сибирь? – Спросил он.

Я хотела уже было сказать, что это действительно я, но у него зазвонил телефон, достав который он немного нахмурился и нажал "отбой", но тот зазвонил снова, и он все еще хмурясь поднес телефон к уху и отошел на несколько шагов. Вокруг играла музыка, разговаривали люди и было не слышно, с кем и о чем он говорил. Гордей остановился, глядя на телефон – я совсем не понимала, что происходит. А потом он оглянулся, будто не понимая, что вообще здесь забыл и, не сказав ни слова, стремительным шагом пошел прочь.

А я просто стояла и смотрела вслед его удаляющейся фигуре. Я даже не успела ничего ему сказать. Что произошло? Люди стали поглядывать на меня, стоящую посреди аллеи, отчего мне стало еще более неловко, и я отправилась домой.

Вернувшись в квартиру, я тоже не могла найти себе места. Решив отвлечься уборкой, я включила музыку и взялась за дело. Буквально через 2 часа квартира просто блестела. Я набрала себе ванную и, погрузившись в теплую воду, закрыла глаза. Но тишину тут же нарушила трель телефона. Я надеялась, что звонит Гордей, но это была мама.

– Алло, – ответила я.

– Привет, Иванна, – поздоровалась мама. – Ты еще в городе? – Удивленно спросила она.

– Да, – коротко подтвердила я.

На том конце послышалась заминка.

– А почему ты еще не улетела? – Смущенно спросила она.

– Потому что я приехала сюда по работе.

– Давно?

Теперь замялась я.

– Нет, не очень. – Завуалировано ответила я.

– Можем мы завтра встретиться? – Спросила она.

– Хорошо. Во сколько и где?

– Давай утром? Я заеду за тобой, куда скажешь.

– Договорились, – вздохнула я. – Сейчас отправлю адрес. Родителю привет. Спокойной ночи.

– Добрых снов, – тихо ответила она и отсоединилась.

А я еще немного полежала в ванной и отправилась спать. Не успела закрыть глаза и… утро. Я удивленно села в постели. Ни одного кошмара за ночь – прогресс. Быстро позавтракав, я надела легкое шифоновое платье, босоножки на невысоком каблуке и вышла во двор. Мама уже ждала меня на парковке, несмотря на то, что я вышла на 5 минут раньше.

– Привет, – поздоровалась я, усаживаясь на пассажирское сидение и пристегиваясь ремнем.

– Доброе утро, – улыбнулась она.

– Куда едем? – Спросила я.

– Сюрприз, – снова улыбнулась она. – Но обещаю, что он тебе понравится.

Мы выехали на дорогу.

– Ты арендуешь в том доме квартиру? – Спросила мама, нарушая тишину в салоне автомобиля.

– Нет, у фирмы, которая меня наняла там корпоративное жилье – огромная 3-хкомнатная квартира. – Ответила я, поворачиваясь в ее сторону.

– Почему не остановилась у нас? – Вдруг спросила она.

– Мам… – начала я, немного смутившись. – Мы давно уже не живем вместе.

– Да, – быстро согласилась она, кивнув. – Наверное, ты права.

– Как отец? – Спросила я, чтобы сменить тему. – Александр сказал, что он решил отойти от дел.

Мама тяжело вздохнула, ее плечи поникли, но она снова улыбнулась, заметив мой внимательный взгляд.

– Да, решил нанять толкового управляющего. Сказал, что заведет собаку, наседок, огород и будет так отдыхать. На старость он себе отложил, а ты наших денег не берешь.

– Спасибо, мне хватает того, что я сама зарабатываю, – согласно кивнула я. – Откуда узнала, что я еще здесь?

– Назар заезжал к нам. Он-то мне и сказал, что вы сейчас работаете вместе.

– Ясно, – немного удивилась я. – Раньше вы его не жаловали.

– А за что нам было его жаловать раньше? – Тихо спросила она, не отрывая взора от дороги. – Мы видели, как ты с ним начала угасать. Понимали, что творится что-то неладное, но ты молчала, как всегда.

– Ну, надо же, – усмехнулась я. – Все винят меня в том, что я им ничего не говорила, ни о чем не просила, но при этом никто не спрашивает самого себя, а почему так? Может, была какая-то причина моего молчания?

– Я знаю, – хрипло сказала мама. – Знаю, что отношения у нас не самые доверительные…

Я с удивлением посмотрела на нее поверх своих очков.

– Иванна, – снова заговорила мама, спустя несколько минут. – Я знаю, что ты считаешь, будто мы с папой не достаточно сильно любили тебя, но это не так.

Я не смогла сдержать горькую усмешку.

– Знаешь, мне надоело слушать ваши оправдания. Я выросла из них, они мне больше не по размеру. Да и без надобности.

Мы обе замолчали и ехали в тишине. Я снова стала наблюдать за проносившимся за окном пейзажем, дорога казалась смутно знакомой.

– Мы что едем к дедушке? – Удивленно спросила я.

Мама лишь, молча, кивнула.

– Зачем?

– Он оставил этот дом тебе. Ты любила сюда приезжать. – Она немного медлила. – И мне хотелось увидеться с тобой.

– Зачем? – Повторилась я.

– Мне не хватает тебя. Раньше, я хотя бы редко, но встречалась с тобой, могла приехать к тебе в гости. А сейчас… – Грустно сказала мама, взглянув на меня, и ее губы дрогнули, но она сразу же взяла себя в руки.

Через несколько минут мы уже выходили из машины, припарковавшись перед широкими воротами. На удивление участок был ухожен, газон аккуратно подстрижен, в клумбе цвели астры и розы, а дом приветливо сиял чистыми окнами.

– Кто-то следит за домом? – Удивленно спросила я.

– Да, – кивнула мама, доставая огромную плетеную корзину из багажника. – Олег Павлович и Ольга Тимофеевна, живущие по соседству, присматривают и за домом, и за участком.

Она распахнула калитку передо мной, приглашая войти:

– Я предупредила их, что мы сегодня приедем, поэтому ворота не заперты, – сразу сказала она, заметив мой удивленный взгляд.

Подойдя к дому, она поднялась по ступеням на крыльцо и пошарила рукой за подвесным горшком с цветами справа от двери, извлекая, не что иное, как ключ.

Дома было чисто. Никакой пыли или спертого воздуха. Пройдя в огромную кухню, я заметила зеленый кувшин с яркими астрами, очевидно, срезанными с клумбы этим утром. В доме было тихо. Не хватало только запаха дедушкиной трубки, для полного счастья.

– Завтракала? – Спросила мама, ставя корзину на обеденный стол.

Я лишь кивнула, в горле стоял ком, я только сейчас поняла, как же сильно скучала по этому дому.

– Может, по чаю? – Снова спросила мама, разбирая и раскладывая продукты, не замечая моего состояния и, не получив ответа, взглянула на меня. – Ива? Все хорошо?

Я замотала головой и вышла на крыльцо, слезы катились по щекам, и я не могла успокоиться и остановить свои рыдания, вырывающиеся из груди. Мама вышла следом за мной и, молча, обняла.

– Я очень скучаю по нему, – немного взяв в себя в руки, прошептала я.

– Я тоже, – кивнула она и провела пальцами по моим щекам, вытирая слезы. – Я приезжаю сюда каждую неделю, здесь мне кажется, что он рядом. Идем, я заварю нам чай.

И мы вернулись в кухню. Пока мама накрывала на стол, я открыла окно, и в комнате запахло скошенной травой и цветами, навевая приятные воспоминания из детства.

– Отец не приезжает сюда?

Мама отрицательно покачала головой.

– Почему? Я не знаю, что произошло между ним и дедом. Но сейчас? Когда его не стало…

Мама села на стул напротив меня и задумчиво смотрела в окно, а потом, наконец, заговорила.

– Он считает неуважительным, заявиться в дом, в котором тебе отказали. И не важно, что хозяина уже нет в живых. – Она усмехнулась. – Папа вовсе не испытывает к дедушке какой-то обиды или злости, он его понял. Особенно когда ты повзрослела. – Мама тепло улыбнулась мне. – Я всю жизнь разрываюсь между самыми принципиальными людьми, которых люблю всем сердцем, но которые просто не могу мирно сосуществовать.

Я подняла на нее глаза.

– Вы все такие сложные, – покачала она головой. – Когда я познакомилась с отцом, то сразу в него влюбилась. Не знаю, как это объяснить, он очень вспыльчивый, грубый, кажется, будто ему чуждо многое, но на самом деле это не так. Просто его очень много обижали: издевались и били, когда он был ребенком, травили в школе, да и уже взрослым ему приходилось прокладывать себе дорогу самому. Он не видел ласки и заботы. За внешней оболочкой грозного мужчины очень израненная душа. Но он не показывает этого никому… кроме меня. Дед сразу его не принял и сказал, что никогда не даст своего согласия на наш брак. А я любила до мурашек, до дрожи, поэтому и сбежала из дома. Я знала, что когда-то родители меня простят. Так и случилось.

Она сделала глоток чая и задумалась, а я наблюдала за ней. Мама никогда ничего не рассказывала мне.

– Твой отец все чувствует, но он совершенно не знает, как это проживать и выражать. Для него любовь выражается в другом. Не в словах, а в действиях… Я понимаю, что это довольно сложно принять, но если только попытаться посмотреть на нашу жизнь его глазами, то многое можно переосмыслить.

Я не понимала, о чем она.

– Для него было важным, чтобы ты жила в достатке. Просто потому, что у него всего этого не было. Живя бок о бок с побоями, страхом, голодом, он в первую очередь думал, чтобы ты была сытая, чтобы никто не посмел тебя обидеть. Вот, что было важно для него. Для него это высшая степень любви к близкому человеку.

Я иронично усмехнулась.

– Я знаю, что тебе все таковым не кажется. – Мама, сжимая чашку в руках, взглянула в окно и замолчала. – Помню, однажды мальчишка в садике толкнул тебя, и ты разбила нос, так папа прилетел туда с работы быстрее, чем я успела дойти из дома. Когда я зашла в медпункт, то ты уже сидела у него на коленях, а медсестра обрабатывала ссадины. До этого момента я ни разу не видела такого ужаса в его глазах. – Тепло улыбаясь, погрузилась в воспоминания она. – Часто, проснувшись ночью одна, я находила его возле твоей спальни. Он стоял и просто смотрел на тебя. Да, ему не свойственно обнимать или целовать, но не потому, что ему неприятно касаться тебя, а потому, что он не приемлет прикосновений к себе самому. Он их боится.

Мама перевела на меня взгляд:

– Ты очень похожа на него. Такая же жесткая, непреклонная, упрямая. Поэтому вам так сложно друг с другом, – она немного помедлила.  – Отец всегда желал для тебя лучшей доли, чем выпала нам. Хотел, чтобы ты получила хорошее образование в самых престижных учебных заведениях, просто потому, что у него не было такой возможности. Хотел, чтобы ты познакомилась с достойным мужчиной, с которым тебе не придется жить в обшарпанной комнате общежития, носить несколько лет одно и то же пальто, есть пустые макароны и мечтать о хорошей и беззаботной жизни.

– Поэтому он заставлял меня быть при полном параде на встречах? Надеялся, что я, таким образом, удачно выйду замуж? – В замешательстве спросила я и мама кивнула.

– Я всегда говорила ему, что это дурная затея, – покачала головой она. – Что тебе нужен брак не по расчету, а по любви. А он, кажется, сердцем понимал это, но мозгами принять никак не мог.

Я задумалась, пытаясь взглянуть на все поступки отца по-другому,  и почувствовала, что очень многое я оценивала совершенно иначе.

Когда все пошло не так? Почему мы стали таким чужими?

– А что между тобой и Гордеем? – Вдруг спросила мама, прерывая мои раздумья, а я почувствовала, как этот вопрос больно резанул по живому.

– Сама не знаю, – неожиданно призналась я. А потом рассказала ей все, чувствуя, как на душе становится легче.

– Он славный, – улыбнулась мама. – Я тебя очень прошу, дай ему шанс.

– Мама, какой шанс? Он просто отвернулся и ушел. – Горько ответила я.

– Думаю, что у него была какая-то причина. Знаешь, что папа сказал вечером после торжества?

Я лишь отрицательно покачала головой.

– Он сказал: «Ее счастье было у нас под носом. Но теперь я спокоен за Иванну. Она в надежных руках».

Так, за разговорами мы перешли в дедушкину гостиную, где нашли несколько альбомов со старыми фотографиями, за просмотром которых просидели до вечера. Я поняла, что очень много было хорошего и в моем детстве и в юности, но почему-то это стерлось из памяти.  Затем мама довезла меня до дома, и мы с ней довольно тепло попрощались.

Войдя в квартиру, я достала телефон из сумки, помимо пропущенных от Валентина ничего больше не было.

Глава 24
Иванна

Утро. Я стою на крыльце и… Гордея нет. Я смотрю на часы, он уже задерживается на 10 минут, чего раньше не происходило. Неужели его настолько задело, что я переписывалась с кем-то? Вызвав такси, я все-таки немного опаздываю на работу, и уже войдя в кабинет, ловлю любопытный взгляд Назара, который явно собирался отпустить какую-то шуточку, но видя мое выражение лица вовремя передумывает.

– Как выходные? – Осторожно интересуется бывший муж.

– Неплохо, – отвечаю я, загружая компьютер. – Ездили с мамой в дедушкин дом.

– Ого, – удивился он. – Рад, что у вас налаживаются отношения.

– Не знала, что ты навещаешь моих родителей? – Как бы между прочим поинтересовалась я.

– Да, – смутился он. – Это был единственный способ узнать хоть немного о тебе. Они меня очень поддержали тогда. Хотя я этого и не заслужил.

– Назар, я тебя никогда не винила ни в чем, – устало отозвалась я. – Никто из нас…

– И я очень благодарен вам всем за это.

– Валентин прилетел. – Сказала я, не желая, чтобы для Назара его появление стало сюрпризом.

– Когда? – Тот так резко повернулся, что чуть не опрокинул кресло.

– В пятницу, – немного ошарашенно смотрела я на него. – Пообещай, что не поддашься на его провокации.

– Провокации? – Ничего не понимая, спросил он.

– Я пока не поняла, для чего Валя приехал. И появится ли он сегодня.

Назар смотрел на меня, погрузившись в свои раздумья, а потом согласно кивнул и вернулся к компьютеру, но я заметила, что он еще долго размышлял о чем-то, не приступая к работе.

На удивление, день прошел довольно быстро. Уже почти в шесть часов я направилась к Климу, но его у себя не оказалось.

– Надежда, а не подскажете ли вы, будет ли Климентий сегодня на месте?

Его секретарь сразу же оторвалась от работы:

– Иванна, боюсь, что нет. Он сегодня был на похоронах и сказал, что не появится в офисе.

– Надеюсь, что с его близкими все в порядке? – Немного встревоженно спросила я.

– Как сказать. Скончалась бабушка его друга – Гордея, вашего водителя. Я думала вам сообщили. – Осторожно сказала она, а я вцепилась в ее стойку. – Иванна? Вы так побледнели. Может воды? – Засуетилась она.

– Нет-нет, спасибо. – И я уже пошла в кабинет, но потом оглянулась. – А вы случайно не знаете, когда это случилось?

– Кажется, в субботу. – Неуверенно ответила она.

И я чуть ли не бегом бросилась по коридору. Заскочив в кабинет, я схватила телефон и сумку и выбежала, даже ничего не ответив на изумленный взгляд Назара.

На ходу я вызвала такси и на мое удивление, через пять минут оно уже за мной приехало. Я не знала, где сейчас Гордей, но мне срочно нужно было увидеться с ним. Подъехав к его дому, я расплатилась с таксистом и первое, что бросилось мне в глаза, когда я вышла, так это то, что машины Гордея не было на парковке перед домом. На домофон тоже никто не отвечал, но тут на счастье из подъезда выходила молодая женщина с коляской, которой я придержала дверь и таким образом зашла в подъезд. Поднявшись на его этаж, я замерла перед дверью, но потом все-таки нажала на звонок. Никто не открыл мне. Позвонив еще несколько раз, я признала свое поражение.

Выйдя из подъезда и присев на лавочку возле дома, я никак не могла решить, что же мне делать дальше. Словно отражая мое внутреннее смятение, на смену солнечному дню пришел пасмурный вечер. Все небо заволокло тяжелыми, свинцовыми тучами, а ветер налетал дикими порывами. Я поежилась в легком платье до коленей. Вызвав снова такси, я решила доехать до его загородного дома. Проблема была в том, что я не знала адреса. Помнила только адрес одного дома, мимо которого мы проезжали: улица «Заречная», как любимый старинный фильм и номер 30, как мой возраст. Еще с детства большую часть информации я запоминала с помощью ассоциаций.  Уверенная в том, что у меня все получится, я села в автомобиль, и когда таксист довез до нужного мне дома, то моей решимости поубавилось. Уже смеркалось и начал накрапывать дождь. Но я мужественно вышла на улицу и зашагала, как мне казалось в нужном направлении. Я блудила уже минут 20. Дождь разошелся и мое платье, и летние туфли промокли насквозь, а тело начала бить дрожь. Струи воды застилали мои очки, и я шла, практически не разбирая дороги. Полностью отчаявшись, я в очередной раз повернула и чуть не закричала от радости. Вот он – дом Гордея. Подойдя к калитке, я ее отворила и побежала к крыльцу, отмечая про себя что свет нигде не горел. Постучав в дверь, я с надеждой ждала, но увы… Однако я услышала какой-то шум за дверью и постучала снова, но в ответ мне раздался лишь лай. Очевидно, Чаппи, как и я сейчас, был абсолютно один.

Я сильно замерзла, дождь лил стеной, я опустилась на ступеньку. Мне хотелось плакать от собственного бессилия, но тут свет фар разрезал тьму и буквально через минуту к дому подбежал Гордей, который чуть не налетел на меня, сидящую в темноте, и резко остановился.

– Иванна, что ты здесь делаешь? – Удивленно спросил он, протягивая мне руку и помогая подняться. – Господи, ты же вся промокла, идем скорее в дом.

Распахнув передо мной дверь, он строго сказал: «Чаппи, место», так как пес начал тут же крутиться под ногами, но услышав команду, послушно убежал на свою лежанку и опустился на нее, лишь с тоской посматривая на хозяина. А Гордей, включив свет в большой прихожей, потянул меня вглубь дома, я лишь успела скинуть свои туфли.

– Гордей, – хрипло окликнула я его, чувствуя, как зубы отбивают дробь. – С меня течет вода, я же сейчас замочу все ковры.

Но он вел меня, крепко сжимая руку. Войдя в гостиную, Гордей сразу же направился к большому камину в углу.

– Раздевайся! – Он протянул мне мягкий плед, который взял с дивана. – Сними сырое платье и закутайся пока в него.

Присев возле очага, он начал укладывать туда дрова, а я тут же отошла, повернулась к нему спиной и сбросила одежду, завернувшись в сухой и мягкий плед.

– Готово, – сказал Гордей вставая. – Сейчас принесу тебе что-нибудь из вещей Марьяны, чтобы переодеться и поставлю чайник.

Я лишь согласно кивнула и подошла ближе к огню. Казалось, что каждая клеточка моего тела, скованная напряжением и холодом, тут же расслабилась. Я блаженно протянула ладошки. Огонь не только приятно согревал, но и завораживал. Казалось, что все мысли просто исчезают из головы.

– Ива? – Донесся до меня взволнованный голос Гордея, и я тут же оглянулась. – Что ты здесь делаешь? – Повторил он свой вопрос.

– Прости, я понимаю, что совсем не вовремя, но… – Я замялась. – Но мне нужно было увидеть тебя… убедиться, что ты в порядке.

Гордей просто смотрел на меня, его брови сошлись на переносице.

– Соболезную тебе. Надя сказала мне несколько часов назад. – Я опустила глаза и тут же почувствовала, как Гордей подошел ко мне и обнял.

– Спасибо. – Прошептал он. – Мне нужно многое тебе объяснить и извиниться. Я не представлял, как теперь, даже подойти к тебе. Думал, что ты не захочешь ничего слышать.

Я ощущала целую палитру эмоций, идущую от него. Слышала нотки облегчения в его словах, чувствовала, как бережно он меня обнимает, и едва ощутимо касается губами моих волос.

– Хочу, но только не сейчас. – Попросила я, прижимаясь к нему и вбирая его тепло.

Я заметила, как молодой и сильный мужчина осунулся за эти 3 дня. Под глазами залегли темные круги, а щеки покрыла щетина. Он выглядел таким уставшим и несчастным, что у меня защемило сердце. Мне ужасно захотелось коснуться его, захотелось прижать его к себе, забирая его усталость и тревоги.

– Все, больше не могу, – вдруг сказал Гордей, словно прочитав мои мысли, и впился в губы поцелуем.

Его теплые ладони невероятно бережно держали мое лицо. Словно он не хотел дать мне отстраниться и сбежать, но и не желал давить. Гордей всегда ждал именно МОИХ решений, что было ужасно непривычно для той, за которую всегда все решали. Он же оставлял мне выбор.

 И я его сделала.

Ответив на поцелуй, я встала на носочки и обняла его за шею, укутывая своим пледом. Желая не только насладиться его теплом, но и согреть его самого. Гордей отстранился и заглянул в мои глаза, нежно поглаживая большими пальцами мои щеки. Я чувствовала, как быстро стучит его сердце, как взволнованно вздымается его грудь, как все его мышцы напряжены.

– Ива? – Хрипло прошептал он, и у меня мурашки побежали по коже от этого голоса.

Я знала, о чем он хотел меня спросить, но мне казалось, что сейчас все слова лишние. Пожалею ли я? Возможно. Но остановиться было просто выше моих сил. Мы все еще стояли в коконе из пледа, когда я опустила руки и начала расстегивать пуговицы на его слегка влажной рубашке. Медленно. Одну за другой. И скинув ее на пол, я наконец-то коснулась его спины ладонями, прижимаясь обнаженным телом к нему. Потребность в нем была практически осязаемая.

– Моя сладкая девочка, – прошептал он, нежно касаясь губами шеи и скидывая с нас плед на пол. Нужды в нем больше не было, мы уже давно согрелись.

Гордей гладил меня по спине самыми кончиками пальцев, заставляя дрожать от нетерпения. Его язык мягко касался губ в поцелуе. Он запустил свои пальцы в мои волосы на затылке и слегка сжал их.

И я застыла.

– Что-то не так? – Сразу спросил меня он, почувствовав мое напряжение.

Я отрицательно покачала головой. Прикосновение было совершено другим, и я тут же расслабилась, но Гордей все равно еще некоторое время смотрел мне в глаза.

Я не хотела возвращаться воспоминаниями к тому, что было со мной раньше. Я желала наполнить себя совершенно новыми. Руки Гордея, плавно скользя по моей обнаженной коже спины, опустились на бедра. Он оторвался от моих губ и в легком смятении снова заглянул мне в лицо, не нащупав никакого белья.

– Иванна? – Лишь сказал он, все еще глядя на мои припухшие от его поцелуев губы.

– Когда старший по званию отдал приказ «Раздеться», я не посмела ему перечить, чтобы он не расценил мое поведение как неподчинение.

Гордей усмехнулся:

– А может, мне нравятся непокладистые? – Игриво сказал он.

– Есть! – Шутливо отозвалась я и, расстегнув ремень на его брюках, запустила туда руку, чувствуя его сильнейшее возбуждение и срывая стон с его губ.

Отойдя от меня, Гордей быстро скинул с себя брюки и белье. Он был очень красив. В свете камина кожа казалась практически бронзовой, а под ней перекатывались  мышцы. Пока он раздевался, мой взгляд буквально облизывал его фигуру, подмечая шрамы на его спине, красивые округлые ягодицы и крепкие бедра. Долгие годы службы и ежедневный физический труд на гражданке после сделали из него очень сексуального мужчину. Наконец, он повернулся ко мне и стоя на расстоянии вытянутой руки так же медленно рассматривал меня. Я терпеть не могла спорт, еще с детства. Но при этом, даже после рождения ребенка оставалась стройной и подтянутой. Дочь не испортила моей фигуры, она просто сделала ее другой. Я стала менее угловатой, бедра стали немного шире, грудь не потеряла своей формы, а вот животик стал более мягким. Назар всегда говорил, что я стала очень женственной.

– Потрясающая… – выдохнул Гордей, чем немного смутил меня. В его глазах было неподдельное восхищение.

Подхватив за ягодицы, он крепко прижал меня к себе, а потом легко опустился, удерживая меня и не прерывая поцелуя, прямо на плед, в который мы совсем недавно кутались.

Я чувствовала жар от камина, я чувствовала жар от его тела, а в его потемневших глазах отражалось пламя.

И я подумала лишь о том, что я никогда не пожалею об этом.

Глава 25
Гордей

Что со мной? Мне 40 лет, у меня было много совершенно разных женщин, но я не испытывал ничего подобного ни разу в жизни.

Одна часть меня хотела уложить Иванну и накрыть ее своим телом, как можно быстрее доводя нас обоих до яркого оргазма, но вторая призывала наслаждаться ею медленно, улавливая каждую эмоцию на ее прекрасном лице, слыша каждый вздох, шепот, стон…

Сев на плед перед камином, я усадил Иванну между своих ног, не в силах оторваться от нее. Продолжая терзать ее мягкие губы поцелуями, я коснулся пальцами ее груди, которая просто была создана для моей ладони, аккуратно умещаясь в ней, чувствуя, как она вздрогнула всем телом и сладко застонала прямо в мой рот.

Меня завораживало то, насколько она отзывчива на ласку, насколько она сама получала наслаждение, без тормозов, без какого-либо стеснения.

Иванна немного приподнялась и надавила на мою грудь, отчего я слегка откинулся и уперся руками позади себя. Перехватив инициативу, она поцеловала меня невероятно нежно, но только я расслабился, как она довольно ощутимо прикусила мою нижнюю губу, и тут же провела по этому месту своим языком.

– Гордей, – хрипло шепнула мне она, касаясь мягкими губами моего уха, отчего тело сразу покрылось мурашками. Я сходил с ума оттого, как она произносила мое имя. – Ты слишком напряжен. – Ее язык повторил узор раковины, оставляя влажный след. – Я хочу лишь немного расслабить тебя.

Что??? Расслабить меня??? А разве не мужчина должен расслабить и подготовить женщину? Но, кажется, я даже не успел прокрутить эти вопросы в своем затуманенном мозге, как снова почувствовал мягкие прикосновения губ Ивы к шее, подбородку…

– Закрой глаза, доверься мне, – попросила она, продолжая нежно целовать мою грудь. – Просто получай удовольствие, – прошептала она, уже спустившись на живот. Я чувствовал, как она, прокладывая дорожку поцелуев, касается меня своими затвердевшими сосочками. И это, надо признаться, мало способствовало моему расслаблению.

Я никогда не хотел женщину так… дико.

Было странно положиться лишь на свои ощущения, но не имея возможности видеть, все остальные чувства словно обострились. Я уловил нотки совершенно незнакомого аромата, который висел в воздухе. Описать его было невозможно: что-то сладковато-терпкое. Но он опьянял, заставляя ноздри возбужденно трепетать, улавливая его. Я слышал влажные поцелуи сквозь треск поленьев и ее шумное дыхание. Чувствовал бережные прикосновения ее ладоней к своей коже, как она коснулась шрама на груди, обвела его своими тонкими пальцами, а потом слегка потерлась о него теплыми губами.

Затем все прекратилось, и я уже заволновался, когда почувствовал прикосновение ее губ к своей изнывающей плоти. Распахнув глаза, моему взору открылась картина, которая являлась пределом мечтаний любого мужчины. Что может быть прекрасней обнаженной женщины, которую ты сейчас хотел до дрожи, ласкающей тебя со всей страстью и пылкостью, на которую, кажется, была способна. А еще которая сама получала небывалое наслаждение от всего происходящего.

– Иванна, – умоляя зашептал я, касаясь ее щеки. – Я больше не могу… Не сегодня…

Со вздохом разочарования она, глядя мне в глаза, приподнялась на колени и тягуче – медленно опустилась на меня, наполняя комнату уже сладостными стонами, от которых градус взлетел до небес.

Ее движения напоминали какой-то танец. Мышцы тела были напряжены, а свет камина накладывал на них чарующие тени. Но чувствовалось одно – я полностью в ее власти. Эта женщина объезжала меня, подстраивая под себя. Она крепко сжимала мои бедра своими сильными ногами, управляя движениями. Темп был просто бешеный, казалось, что сердце сейчас пробьет грудную клетку. Но, меня захватило это зрелище: ее глаза прикрыты, а рот, наоборот, приоткрыт и с губ то и дело слетают громкие протяжные стоны, одной рукой она оперлась о мою грудь, а второй о бедро. Я вижу, как подрагивает ее округлая грудь при каждом движении, как волнообразно движется тело, эротично выгибаясь, и мне хочется лишь одного…

– Иванна, – я сжал ее грудь ладонями и погладил затвердевшие соски большими пальцами. – Ты со мной? – Чуть слышно спросил я, вглядываясь в ее лицо.

Она распахнула свои глаза темные как ночь, от которых просто невозможно было отвести взгляд, словно впав в транс. Мои руки опустились ниже, сжимая ее ягодицы, касаясь ее спины, покрытой капельками пота, входя в нее еще глубже, помогая ей, выбившейся из сил.

– Вот так, моя девочка, – хрипло сказал я, чувствуя, как Иванна расслабляется в моих руках. Как позволяет довести нас до пика наслаждения. Ладони крепко сжимали ее, но казалось, что она этого не замечает. Громко вскрикнув, она обняла меня, и я почувствовал, как наслаждение накрывает ее волнами, заставляя все тело вздрагивать и еще крепче сжимать меня, от чего я тут же взорвался.

– Да-а-а, – тихо простонала она, уткнувшись в мою шею, тяжело дыша.

Я лишь смог улыбнуться в ответ, пытаясь хоть немного выровнять дыхание. Сил не было ни на что, и я откинулся на мягкий плед, увлекая Иванну за собой, так что она прижалась щекой к моей груди, все еще не выпуская меня из себя.

В комнате повисла тишина. Я ленно гладил Иву по ее коротким волосам и спине, чувствуя, что три ночи без сна не прошли бесследно и я уже буквально проваливаюсь в него.

– Иванна, – тихо позвал я ее, но не получил ответа.

Заглянув в ее лицо, я понял, что она задремала у меня на груди. Меня затопило волной невероятной нежности. Эта женщина не просто отдалась мне сейчас – она доверилась, что было для нее очень большим и сложным шагом. Коснувшись поцелуем ее макушки, я осторожно перевернулся набок, не желая тревожить ее хрупкий покой и медленно вышел из нее. Поднявшись на ноги, я бережно взял Иванну на руки вместе с пледом и понес ее в свою спальню. Выйдя в коридор, я зажмурился от яркого света, зажженного там и теснее прижал Иву к себе, а подойдя к кровати аккуратно опустил ее на подушки. Она так и не проснулась, чему я обрадовался. Пусть отдыхает.

Сам же я пошел в душ, мне не хотелось смывать с себя запах женщины, которая спала в моей постели, но я знал, что не усну, пока вода не унесет с собой весь ворох переживаний, выпавших на этот день.

Немного постояв под горячими струями, я вышел и, накинув на себя халат, пошел в комнату, вытирая на ходу мокрые волосы.

Иванна спала точно так же, как я ее положил, поэтому я аккуратно вытянул из-под нее плед и едва касаясь кожи обтер ее бедра своим полотенцем. Загрузив и включив стиральную машинку, я наконец-то лег в постель и прижавшись к ней сразу же заснул, и даже стук дождя не помешал мне сегодня.

Проснулся я резко, от крика. Меня буквально подбросило с кровати. Ничего не понимая, я первым делом начал шарить руками в поисках Иванны и, притянув ее к себе, понял, что кричала она.

– Что случилось? – Встревоженно спросил я, крепко сжимая ее в объятиях.

– Гром… – шмыгнув носом, ответила она. – Я проснулась от раската и не сразу поняла, где нахожусь. И испугалась. Прости, я не хотела тебя будить.

– Ну что ты, – улыбнулся я в темноте. – Все хорошо. Принести тебе попить?

– Нет нет нет, – взволнованно заговорила она, – Не оставляй меня, пожалуйста.

– Никогда, – мягко сказал я.

За окном и правда бушевала непогода. Я немного заволновался за Марьяну, которая решила сегодня ночевать в городе,.

Иванна тем временем снова задремала и, услышав ее глубокое, равномерное дыхание, я тут же опять провалился в сон.

Пробуждение сегодня давалось нелегко, словно в тумане до меня доносилась какая-то незнакомая мелодия и, я внимательно прислушался, пытаясь установить местонахождение ее источника, когда все стихло.

Я открыл глаза и увидел ладонь Иванны на своей груди, почувствовав, как она прижалась телом к моей спине. Аккуратно приподняв ее руку, я повернулся к ней лицом. Я почувствовал, как во мне поднимается волна желания, она была такой нежной и теплой ото сна. И тут произошли две вещи: снова раздалась уже знакомая мелодия и Ива нахмурилась во сне. Звук явно приближался, и я присел, услышав, как когти Чаппи слегка царапают по деревянному полу. Он вошел в спальню, обошел кровать и сел рядом, держа в зубах сумку Иванны, которую я сразу же забрал, доставая оттуда телефон и отключая будильник.

– М-м-м, – плаксиво протянула она. – Это какой по счету? – Спросила она, открывая глаза.

– Кажется второй, – усмехнулся я.

– Значит, срочно нужно вставать, иначе я не успею добраться отсюда на работу вовремя. – Грустно сказала она, потягиваясь в постели так, что я не мог отвести глаз.

– Тогда идем в душ?  – Тихо спросил я.

– Ну уж нет, – засмеялась она. – Если мы пойдем в душ вместе, то мы не просто опоздаем на работу, а можем вообще туда не попасть.

– Мне нравится, ход твоих мыслей, – улыбнулся я.

– Значит так! Я быстро в душ, а ты на кухню, потом поменяемся, – хитро улыбнулась она, слегка щуря глаза.

– Хорошо, – грустно согласился. – Достань чистое полотенце из машинки, – сказал я, наблюдая, как она поднялась с постели. – Идем, Чаппи, буду тебя кормить. А то ты со вчерашнего дня живешь на собственных запасах.

Я потрепал пса между ушами, натянул домашние штаны, и мы спустились. Накормив собаку, я заправил кофемашину и стал наблюдать как она наполняет кружки ароматным напитком. Себе я сварил крепкий черный кофе, а Иванне сделал большой латте, который она тут же взяла у меня, спустившись завернутая в одно полотенце.

Я сделал глоток кофе и, чмокнув Иву в щеку, побежал приводить себя в порядок. Спускался спустя 15 минут я уже полностью одетый и четко следуя на запах. Войдя на кухню, я увидел тарелку с тремя жареными яйцами, два бутерброда и Иванну, сидящую напротив и задумчиво потягивающую кофе.

– У меня ни разу не было такого идеального утра, – усмехнулся я. – Девушка, вы случаем не волшебница? – Спросил я, усаживаясь на стул и принимаясь с большим аппетитом за завтрак.

– Нет, я не волшебница, – улыбнулась Иванна, – Я только учусь. Гордей мы успеем заскочить ко мне?

Я взглянул на часы.

– А тебе прям очень нужно? – Поинтересовался я.

– Я же не могу прийти в том, в чем была вчера, тем более после дождя, вещи в ужасном состоянии.

Как только мы отъехали от дома, Иванна развернулась в мою сторону:

– Итак? – Вопросительно взглянула она на меня.

– Итак, что? – Удивленно спросил я и улыбнулся воспоминаниям, что однажды точно так же  расспрашивал ее, сидя в машине.

– Ты обещал мне все объяснить…

– Эм-м-м, – замялся я, пытаясь подобрать нужные слова. – Ну, Север – это я, и не я.

– Как это? – Удивилась она. – Хотя у меня в голове это тоже не укладывалось потому, что я порой переписывалась, когда ехала с тобой в машине, и ты, не отрываясь, следил за дорогой.

– Это была моя сестра – Марьяна. – Я взглянул на Иванну.

– Но зачем? – Ничего не понимая, спросила она.

– Она считала себя виноватой в том, что я до сих пор не завел семью. Вот и решила найти мне девушку. Зарегистрировавшись на сайте, она несколько раз знакомилась от моего лица. И уже хотела отказаться от этой затеи, но тут встретила тебя. И ты показалась ей очень подходящей партией для меня. – Улыбнулся я. – Я узнал об этом в пятницу, помнишь, Влад позвонил мне и попросил приехать в мастерскую?

Иванна кивнула.

– Я обнаружил там Марьяну, которая прибыла, чтобы сознаться во всем, так как она пригласила тебя на свидание, испугавшись, что ты встретила какого-то другого мужчину. Кстати, надеюсь, это ты обо мне писала?

Ее щеки залились румянцем, и она отвернулась к окну.

– Мы с ней жутко поссорились. Но прочитав вашу переписку, я вынужден был признать, что Марьяна познакомилась с очень хорошей и светлой девушкой. Я хотел объясниться с ней и извиниться. А потом, все пошло наперекосяк. – Сокрушенно покачав головой, сказал я. – Я встретил тебя, потом до меня дошло, что ты, и есть та самая девушка из чата, а после мне позвонила сестра и сообщила, что у Риты случился инсульт и она умерла по дороге в больницу. Мне кажется, я вообще забыл тогда обо всем на свете. Прости меня, – закончил тихо я.

– Гордей, тебе не за что просить прощение. Ты был в шоке, ты был растерян и напуган. Мне очень жаль, что все так случилось. Маргарита была потрясающей женщиной. – Сказала Ива, касаясь моей руки.

– Да, вот тут полностью согласен с тобой.

Мы заехали к Иванне на квартиру, она быстро поднялась и переоделась в темно-синие брюки и белую свободную рубашку. И в 9.00 мы вошли в здание офиса, держась за руки. Я сказал Иванне, что мне нужно переговорить с Климом, хотя на самом деле мне просто хотелось побыть с ней еще пару лишних минут.

– Доброе утро, – бодро сказала она, отворив дверь кабинета и направляясь к своему рабочему месту.

Я вошел следом и на нас тут же обернулись Назар и Валентин, которые сидели за одним столом, друг напротив друга, каждый уткнувшись в свой компьютер. Казалось, что даже воздух наэлектризован между ними.

Я улыбнулся и подошел к ним, обмениваясь рукопожатиями, а потом направился к двери, бросая на ходу:

– Иванна, до обеда. Смотри, чтобы они не перебили друг друга, а то вместо кафе придется ехать в ментовку, у меня, конечно, там много знакомых ребят, но все равно, мы застрянем там надолго.

 Как только я сел в машину, мне пришло сообщение:

«Есть срочный разговор. Это касается Иванны»

«Кто это?» – Для начала поинтересовался я.

«Назар»

«Хорошо, насколько срочный?»

«Чем скорее, тем лучше, но я не хочу, чтобы нас кто-то видел вместе»

«Где и когда?»

«Через полчаса вот здесь» – И следом он прислал мне координаты небольшой кофейни.

«ОК» – Ответил я и, отъезжая от офиса, заметил Назара, идущего к своему автомобилю.

Войдя в кафе, я сел за небольшой столик в углу и даже не успел ничего заказать, когда на соседний стул опустился Назар.

– 2 эспрессо, – крикнул он официанту и обернулся ко мне.

Что-то изменилось в его облике, и я долго не мог понять, что именно. Пока не заглянул в его глаза, горящие каким-то фанатичным блеском.

– Выкладывай, – спокойно сказал я, откидываясь на спинку стула.

– Гордей, у тебя действительно есть свои ребята в ментовке?

– Есть, – подтвердил я.

– А следователей нет, случайно?  – Тихо поинтересовался он.

– Назар, что происходит? И при чем тут Иванна? – Пошел в атаку я, положив руки на стол.

– Понимаешь, ты мне как-то сказал фразу, после которой я потерял покой. Ты сказал, что все в нашей истории – это череда неслучайных событий.

Я смотрел на него.

– Я столько всего передумал за это время. Но как-то не пытался связать все воедино. Посуди сам? Сначала начинаются неприятности на работе, и я буквально живу на ней, отчего отношения с Иванной окончательно портятся. Затем ей начинают приходить фотки с левого номера, на которых я чуть ли не трахаю собственную помощницу. Далее мать наседает на меня с бредовой идеей того, что Аврорка не моя, что она дочь Валентина, а недавно я нашел копию теста в вещах Ивы. И последней каплей стало нападение.

Я переваривал информацию, а Назар продолжил меня убеждать.

– Интересно то, что мы даже и не думали связать все в одно. Я, например, не знал, про то, что Иванне писали и присылали фото с неизвестного номера. А она не подозревала, что сомнение в отцовстве зародилось изначально не в моей голове. Ребята Ивана очень долго шерстили в поисках нападавших. У него собрано целое досье по этому делу, которое я попросил у него на днях.

– Он отдал тебе его? – Уточнил я.

– Да. – Кивнул Назар.

Официант принес наш заказ, и мы отпили кофе в полной тишине.

– Ну, что ты поможешь мне? – С надеждой спросил Назар.

– Да, но вот только стараться я буду не ради тебя, а ради того, чтобы вычислить мразь, которая сломала Иванне жизнь.

Назар протянул мне руку, и я ее пожал.

Это было перемирие.

Глава 26
Иванна

Неделя пролетела как во сне. Мы становились ближе. В субботу мы занимались организацией 9 дней. Утром было решено поехать в церковь, а потом Гордей позвал всех в дом, куда были заказаны обед и закуски в одном из ресторанов города. Моей задачей было встретить доставку. Ресторану нужно было отдать должное, они выполнили свою работу на отлично и стол был накрыт великолепный. Протирая бокалы на кухне, я услышала, как к дому подъехали автомобили и спустя несколько минут, прихожую наполнили голоса.

– Мы приехали, – крикнул Гордей, входя в кухню и целуя меня в висок. – Потрудилась на славу, – сказал он, а я улыбнулась.

Я забрала стопку салфеток, и мы вышли в столовую, где все уже рассаживались по местам.

– Для начала, позвольте вам представить свою девушку, – слегка откашлявшись сказал Гордей, и я заметила, как переглянулись Клим с Леей, – Иванна. Иванна, это Серафима Павловна, но мы все зовем ее Фима, – Гордей указал рукой на невысокую пожилую женщину, которая мне очень дружелюбно улыбнулась.

– Очень приятно, – пролепетала я ей.

– И мне, детка, и мне, – кивнула она в ответ.

– А это, Александр Александрович, или короче Сан Саныч, – представил мне Гордей худого и седого мужчину, который встал и мягко сжал мою ладонь.

– Очень приятно, милая барышня, – сказал он низким красивым голосом.

– А? – Я, недоумевая, указала на два пустых стула.

– Вадим не присоединится к нам по уважительной причине, он повез жену в родильный дом, – улыбнулся Гордей. – А Анна Юрьевна, сказала, что ее сейчас привезет внук, так как она забыла что-то очень важное дома и вынуждена была вернуться.

Я кивнула и опустилась на свободный стул слева от Гордея, а он остался стоять, задумчиво глядя на всех нас.

– Что ж. Если что сделал не так, то надеюсь, что Рита на меня не рассердится. Так вышло, что я потерял многих дорогих мне людей, но совсем не знаю, как все правильно организовать, что нужно говорить. – Он замолчал, словно собираясь с силами, и снова слегка откашлялся. – Возможно, кто-то удивился, что я позвал на похороны и сегодня только самых родных. К сожалению, папа не смог приехать, так как у него несколько плановых операций, а Лена улетела к Злате в отпуск до того, как все случилось. Так вот, это было пожелание Маргариты. Она была очень яркой и неординарной при жизни. Никогда не боялась осуждения. Она жила лишь нами, – он обвел всех присутствующих взглядом. – Она нас любила и оберегала, она всегда нас поддерживала и выручала, она отдавала нам столько тепла и ласки, сколько мало кому выпадает встретить на своем пути. И видеть рядом с собой она желала именно самых дорогих ей людей.

Гордей опустился и все не сговариваясь подняли бокалы в воздух, словно салютуя.

Тут хлопнула входная дверь, и пока Гордей поднимался со стула, в столовую вошла еще одна пожилая, но весьма энергичная женщина.

– Так, да простят мне мое опоздание все сидящие за столом, и ты Ритулечка, – сказала она, возведя глаза к небу, и бодрой походкой направилась к стулу, который отодвинул Гордей и помог ей устроиться. – А вы, должно быть, Иванна? – Спросила она, глядя на меня и я кивнула в ответ.

– Марго успела мне о вас рассказать, – улыбнулась она.

Дверь снова хлопнула.

– Ой, вот и Михаил. Ну и кто учит современную молодежь водить? – Спросила она, не обращаясь к кому-то конкретно. – Я бы припарковала там еще две машины! – Хлопнула она ладошкой по столу.

– Ба, ну прекрати! – Раздался мужской голос из прихожей. – Твоих жуков там бы и правда вошло парочку. Всем добрый день, – поздоровался он, входя в столовую и тут же обнял Гордея, похлопывая по спине, как старый товарищ, – Здорово, Гордей, очень сожалею.

Затем он подошел к Сан Санычу, который уже поднялся с места, и пожал ему руку. А потом так же обнял Клима, как и Гордея.

А я сидела, опустив голову и глядя в свою тарелку, надеясь, что он меня не узнает.

– Мишка, знакомься, – проговорил Гордей, а у меня все сжалось внутри. – Это моя девушка – Иванна.

Я подняла глаза и увидела, как улыбка сползает с лица Михаила. Но он быстро взял себя в руки и пожал мою ладонь, добавив – Очень приятно.

Кажется, никто не заметил этой заминки, но как только все расселись, Гордей взглянул на меня, и я поняла, что от его внимания ничего не скрылось.

Все присутствующие наперебой рассказывали интересные и смешные истории, связанные с Маргаритой. Оказалось, что Серафима, Анна и Рита начали дружить еще в юности, и судьба распорядилась так, что первая стала адвокатом, вторая – следователем, а третья – судьей. Но ни разу в жизни они не позволили работе как-то повлиять на их дружбу. Тема «работа» всегда была у них под запретом. Сан Саныч же оказался мужем Серафимы и, естественно, таким же близким другом Марго.

Солнце уже клонилось к закату, когда Серафима поднялась из-за стола:

– Знаешь, Гордей, ты молодец. Ты все сделал так, как бы ей хотелось. Это был чудесный вечер. Мы вспомнили много того, о чем уже совсем успели позабыть. Ну, пожалуй, нам пора. – Сан Саныч тоже поднялся следом за ней. – Анюта, тебя подвезти?

– Да, – сразу кивнула та. – Мишенька еще, наверное, побудет, они тысячу лет не виделись. – Она взглянула на внука, а тот ей кивнул.

Клим с Леей тоже сразу засобирались в город, так как с ребятишками сидела бабушка, которая уже просилась домой. А Марьяна сказала, что поедет с ними, так как пока не может оставаться в этом доме.

Уже спускаясь по лесенкам с крыльца, Анна Юрьевна стукнула себя по лбу:

– Вот у меня дырявая голова! Совсем забыла то, ради чего возвращалась домой. – Она начала что-то искать в своей сумочке и достала оттуда несколько конвертов. – Так случилось, что мы встречались с Ритой прямо накануне ее кончины, и она вручила мне это. – Она легко взмахнула ими. – Сказала, что мне нужно отдать их вам, когда она уйдет из жизни.

Она раздала конверты Серафиме, Климу, Марьяне, Гордею, один сжала в своей руке, а последний протянула мне.

Я смотрела на нее ничего не понимая.

– Да, – кивнула она, разделяя мое замешательство. – Она так и сказала, это для Ивы, отдай, если встретишь ее.

Я протянула дрожащую руку и забрала у нее последний конверт. Все расселись по машинам, а мы еще стояли: я и Гордей возле дверей, а Михаил, облокотившись о перила крыльца. Как только они отъехали, Гордей сказал:

– У меня странное ощущение дежавю.

Я подняла на него глаза.

– Мне показалось, или вы уже знакомы? – Спросил он, глядя то на меня, то на Мишу.

Мы кивнули и одновременно ответили:

– Он меня бросил.

– Она меня бросила.

А потом уставились друг на друга.

– Так-так, – усмехнулся Гордей, – пошлите в дом, кажется, вам надо поговорить.

Мы вернулись в столовую, и я хотела приняться за уборку, когда Гордей меня остановил.

– Присядь, Иванна, мы потом все быстро уберем вместе.

Я послушно опустилась на стул, а Михаил уселся напротив меня.

– Давайте по очереди, – словно призывая к порядку непослушных детей, попросил Гордей. – Иванна, расскажи, что между вами случилось.

– Помнишь, я писала, про молодого человека, с которым встречалась в университете? Ну так вот, знакомься – Михаил. – Я указала рукой в сторону своей первой любви. – Который уехал покорять столицу и кинул меня здесь, даже не удосужившись как-то уведомить об этом.

– Что? – Удивленно вскрикнул тот. – Я кинул тебя?

Я лишь коротко кивнула.

– Это ты меня бросила. Накатала несколько смс и попросила больше не связываться с тобой. Я пытался тебе дозвониться и дописаться, но ты просто отключила свой сраный телефон.

– Миш, что ты такое несешь? – Вскочила я с места. – Это ты выключил свой телефон или сменил номер.

– Очень интересно, – задумчиво сказал Гордей и мы уставились на него. – А что было в сообщениях от нее? – Вдруг спросил он Мишу.

Тот сжал руками голову и смотрел на меня.

– Если коротко, то, что я сделал свой выбор, что работа и погоны оказались для меня важнее, чем чувства к ней. И раз я сделал выбор не в ее пользу, один раз, то поступлю так еще неоднократно. А это совершенно не то, о чем она мечтала.

Я находилась в каком-то шоковом состоянии.

– Но я не писала ничего подобного, – прошептала я, чувствуя, как к моим глазам подступают слезы. – Месяц… Я месяц пыталась как-то связаться с тобой, а в ответ тишина.

Мне было ужасно больно, я совершенно перестала понимать, что происходит и у меня сильно разболелась голова.

– Я наверно прилягу, – тихо сказала я, поднимаясь со стула. – Как-то мне нехорошо.

– Подожди меня, – попросил Гордей Мишу и, взяв меня за руку, повел в спальню.

Мы молча вошли, я сняла с себя платье и прямо в одном белье забралась под одеяло.

– Ива, – нежно позвал меня Гордей и я тут же подняла на него глаза. – Ты еще что-то чувствуешь к нему? – Спросил он немного неуверенно.

– Что? – Удивилась я.

– Я спросил, остались ли у тебя к нему чувства? – Снова задал вопрос он, поднимая на меня свои пронзительно серые глаза.

– Мне тогда было очень больно. Ты не представляешь как! Ведь я его любила, я ему доверилась. Он был моим первым мужчиной. – Я прикусила язык, но было уже поздно, слова вылетели, но ничего в лице Гордея не дрогнуло. – Просто с ним мы строили очень большие планы, хотели совместного будущего. А потом он уехал. Пожалуй, обида, это единственное чувство, которое я к нему испытывала. А сейчас я вообще ничего не понимаю.

Гордей склонился ко мне, ласково погладил по щеке и прильнул к моим губам нежным поцелуем.

– Отдыхай, детка. Утро вечера мудренее. Я скоро приду, – сказал он и вышел из спальни, погасив свет.

А я осталась наедине со своими мыслями. В моей голове никак не укладывалось все то, что я сейчас услышала. Повернувшись набок, я увидела конверт, который сама положила на прикроватный столик, и включив лампу, дрожащими руками вскрыла его. Помедлив немного, я развернула аккуратно сложенный листок бумаги, где красивым почерком было написано следующее: «Иванна, доверься Гордею, и ты узнаешь, какого это быть самой любимой женщиной на свете».

Как Маргарита тогда поняла все?

Глава 27
Михаил

Я как будто окунулся в сюрреалистичный мир. Видя, как Гордей уводит Иванну из столовой, я ждал, когда в моих ушах раздастся звонок будильника. Потому что это не может быть реальностью! Захотелось выпить, но я был за рулем. И тогда я вышел на крыльцо, сел на диван и закурил. Гордей присоединился ко мне, как раз когда я затушил первую сигарету и взялся за вторую. Он сел в кресло рядом и молчал.

– Я сплю? – С надеждой спросил я его, а тот лишь отрицательно покачал головой.

– Можно задать тебе очень личный вопрос? – Спросил Гордей, все также глядя куда-то вдаль.

– Валяй, – кивнул я. – Хотя, я думаю, что знаю, о чем.

– Ты еще любишь ее? – Прямо спросил он.

– Гордей, я даже не знаю, что тебе ответить на этот вопрос, – задумчиво сказал я. – Столько воды утекло. Мы уже совсем другие. Я сначала не поверил своим глазам сегодня. Это была, и моя Иванна и, совсем не моя.

Гордей грустно улыбнулся.

– Кажется, я понимаю, о чем ты.

– В моей памяти остался образ молоденькой девушки, с озорным блеском глаз, с громким задорным смехом, с копной длинных темных волос. Она была… Блин, Гордей, мне бы не хотелось обидеть как-то тебя.

– Ничего. Миш, мне нужно, чтобы ты мне рассказал все. Чтобы понять…

Я вздохнул, еще раз затянулся.

– Меня пригласили почитать лекции, для обмена опыта с молодежью. Ну я и согласился. А что? Весна, студентки в коротких юбках – красота! А потом мой взгляд зацепился за нее в аудитории. Она не сидела на первой парте, не хлопала накрашенными ресницами, не расстегивала верхние пуговицы декольте, а старательно строчила конспекты. Как только звенел звонок, сгребала свои тетради и книги и изящно удалялась, не глядя на меня. А я ведь не привык к такому. Я же привык, что стоит Михаилу Павловичу улыбнуться и девки течь начинают.

Гордей захохотал.

– А тут… Я стал ловить себя на том, что теперь сам украдкой наблюдаю за ней. Я понимал, что она не простая девочка. Одета в брендовые шмотки, телефон, наушники и бук – последние новинки техники. Но не было в ней спеси и заносчивости. Со всеми общалась на равных. Училась самостоятельно. И тут я понял, что сам увлекся, что она заинтриговала меня.  – Я улыбнулся своим воспоминаниям. – Не знал, как к ней подойти. Поставил всем автоматом «зачет», а ей нет. Так и познакомились. И чем больше я проводил с ней времени, тем больше понимал, что влюбился. Представляешь? У нас с ней разница была 10 лет. Мне 30, а ей 20. Я думал, что нам будет неинтересно. Но я ее слушал, чуть ли, не раскрыв рот как последний имбецил. Тут меня продвинули по службе, сам понимаешь, у нас, если засидишься, то потом можешь вообще выпасть из обоймы и будешь рядовым следаком всю жизнь. Я собрался в столицу, она меня всецело поддержала. А я решил, что перееду, найду жилье, узнаю все про перевод в институт и заберу ее к себе.

Я снова затянулся, заметив, что моя рука слегка подрагивает.

– А ведь я  даже купил кольцо, хотел ей предложение сделать. Чтобы она полностью принадлежала мне одному. Но тут пришли эти сообщения. – Снова затянулся горьковатым дымом. – Я сначала растерялся, начал ей писать и звонить, но «абонент недоступен». Приехать не мог – пахал днями и ночами. Отрабатывал «проявленное доверие». Потом дико обозлился. Как так, какая-то девчонка бросила меня. МЕНЯ! Да мне было достаточно пальцем поманить, и любая была бы моя. А тут… – Я не смог удержать горькую усмешку. – Но они были вот именно, что любые. А она была настоящая: чистая, неопытная, дерзкая, непокладистая. Мы ругались так, что стены дрожали, любили друг друга так, что соседям было стыдно… С тех пор искал во многих ее, но так и не нашел. Поэтому и один, совсем один…

Гордей сочувственно смотрел на меня.

– Но сегодня я встретил совершенно другую Иванну, – подвел итог я. – Повзрослевшая, все такая же красивая, скромная и остроумная, но что-то в ней изменилось. Словно…

– Словно что? – Спросил Гордей.

– Словно что-то сломалось в ней. – Я заглянул ему в глаза и увидел… понимание, – Нет того огонька, нет того задора. Что с ней случилось?

– Ох, Миша – Миша, с ней произошло столько, что не дай бог каждому такое пережить. – Тихо сказал друг, тяжело вздыхая. – Если прям в 2-х словах, то еле склеила себя после расставания с тобой, неудачно вышла замуж, пережила нападение, в результате которого погибла ее маленькая дочка, а ее еле спасли, ушла от мужа, сбежала из этого ненавистного ей города, а вот теперь вернулась по работе…

Мне показалось, что сердце буквально сжалось в груди.

– Господи… – прошептал я, неожиданно, но мне стало очень больно.

Гордей молчал.

– Она тянется к тебе, – вдруг сказал я, прокручивая в памяти сегодняшний вечер, и заметил недоверчивый взгляд друга. – Да-а-а, так интересно, сама тянется, но при этом сама же боится этого, – улыбнулся я.

– Она теперь всего боится… – тихо сказал Гордей. – Миш, ты к родителям надолго?

– Не думаю, сам знаешь «труба зовет», а что?

– Я бы хотел попросить тебя об одолжении.

– Каком? – Взглянул я на него.

– Всему свое время, – задумчиво ответил мне он.

Вернувшись в отчий дом и немного поболтав с родителями, я сослался на усталость и ушел спать. Вот только сна у меня не было. Сегодняшняя встреча с девушкой, которую я очень любил и о которую так сильно обжегся, лишила меня душевного покоя.

Я много раз представлял, что когда-нибудь встречу ее. Правда, не так… Я думал, что увижу ее счастливую, гуляющую с мужем в парке, держащую за ручку розовощекого малыша, или сидящую в кафе с подружками. А встретил в доме своего друга. Я пока не понимал, ранило ли меня, что он ее будит нежным поцелуем, что с ним она делится всем, что произошло с ней за ужином, после работы, что он занимается с ней любовью перед тем, как прижать к себе и уснуть.

 При этом я знал, какой человек Гордей. Он с детства был невероятно отзывчивым, если кто-то нуждался в помощи, то Гордей обязательно ее оказывал, и неважно в чем она будет заключаться: деньгах, физической помощи, совете. У него всегда было обостренное чувство справедливости, что, наверное, и побудило его стать военным. Он всегда брал ответственность на себя, не боялся решать сложные задачи. Служить под его началом было честью для ребят. Ходило даже мнение, что если тебя поведет на задание Гордей, то ты обязательно вернешься домой. Он действительно возвращал всех: живых, раненных и мертвых, но всех. У него невероятно острый и пытливый ум, он умудрялся сохранить хладнокровие тогда, когда уже казалось, что выхода просто нет. Поэтому его позывной и был – Север: холодный, сильный и безжалостный…

Но я видел его глаза, когда он говорил об Иванне.

Так, они не блестели никогда, а я знал Гордея очень давно.

Глава 28
Иванна

Проснувшись, я взглянула на часы. 3.00 утра, но Гордея в спальне не было. Завернувшись в покрывало, я спустилась. Свет горел на кухне, и я, тихо ступая, остановилась в проеме. Гордей что-то внимательно читал, держа в руках папку. Он был таким сосредоточенным и хмурым, что даже не заметил моего появления и я тихонько кашлянула.

– Прости, я что-то увлекся, – виновато сказал он. – Сна не было, и я решил немного разобраться с одним делом. – Гордей отложил папку на край. – Иди ко мне. – Позвал он меня, немного отодвигаясь от стола и раскрывая свои объятия.

Я босая подошла к нему, и тот сразу же усадил меня к себе на колени, крепко сжав в объятиях и, уткнувшись носом в мою шею, глубоко вдохнул.

– Как же хорошо… – тихо сказал он.

– Что хорошо? – Усмехнулась я.

– Что ты здесь… со мной…

Я немного заволновалась, меня насторожил голос, которым Гордей произнес это. Но взглянув в его глаза, которые смотрели на меня с невероятной нежностью, я тут же забыла обо всех своих тревогах.

– Я помогу тебе, – тихо сказал Гордей, легко коснувшись моих губ поцелуем.

– Поможешь? – Удивленно спросила я.

– Да, – согласно кивнул он, – Закрыть твой гештальт. А пока, идем спать, через несколько часов мне придется увезти самую чудесную женщину на работу, и ужасно тосковать по ней до вечера.

И поднявшись в спальню, мы тут же легли на кровать, обнялись и мгновенно уснули.

– Прости, но я сегодня не смогу с тобой пообедать и забрать вечером, в мастерской требуется моя помощь – ребята зашиваются. – Немного смущенно отведя глаза, произнес Гордей, останавливаясь на парковке перед офисом. – Справишься без меня?

– Конечно, – засмеялась я. – Гордей мне 30 лет, я знаю где можно поесть и как вызвать такси.

– И все равно, для меня ты – моя маленькая девочка, – прошептал он. – Если, что, то сразу же звони мне, хорошо?

– Хорошо, – все еще улыбаясь, согласилась я.

Мне нравилось, как Гордей называл меня своей «маленькой девочкой», и то как он заботился мне. Пожалуй, никто в жизни не относился ко мне так нежно и трепетно. Он был многогранный, мне нравилось, что в нем очень гармонично сочетались порой совершенно противоположные черты.  Однажды я заехала вместе с ним в мастерскую, и некоторое время наблюдала за работой: как красиво напрягались его мышцы при каждом движении, с какой ловкостью он справлялся с какими-то мелкими деталями. А потом я вспоминала, как нежно и едва ощутимо его пальцы касались моей кожи, губ, волос. Он разговаривал по телефону с поставщиками запчастей четко, по-военному, не допуская никаких возражений, а после прижимал меня к себе, зарывался носом в мои волосы и шептал что-то на ушко слегка охрипшим от желания голосом.  Я сразу же вспомнила, как Назар часто приносил с работы свой негатив и раздражение. Но Гордей был другим, он легко переключался. Гордей не хотел выплескивать свои эмоции на меня, он хотел, чтобы я наполняла его своими.

Войдя в кабинет, я тут же прошла к столу, включила компьютер и подошла к окну, чтобы распахнуть его и впустить свежий воздух. На парковке стояли Гордей и Назар и разговаривали.

– Кажется, твой бывший отлично ладит с твоим нынешним, – сказал Валентин входя.

Я не оглянулась на него.

– Почему бы и нет? Им нечего делить, – отозвалась я, заметив, как Назар, отдал что-то Гордею, тот сел в машину и сразу же уехал.

– Да? – Удивленно спросил меня друг. – А как же ты?

– А при чем здесь я? – Я отвернулась от окна и взглянула на него. – Назар мой бывший муж, у каждого из нас давным-давно своя жизнь.

– Поужинаем сегодня? – Немного смущенно спросил Валентин, ведь мы почти не разговаривали после той ссоры.

– Почему бы и нет, – согласилась я, как раз когда Назар вошел в кабинет.

– Всем привет, – радостно поприветствовал он нас, занимая свое место. – Ива, ты, как всегда, оказалась права, здесь действительно была «крыса» и даже не одна.

– Да? – Удивилась я. – Кто?

– Елена, – усмехнулся он.

– Неожиданно, – призналась я. – А еще?

– А еще, бывший главный бухгалтер, который уволился, как только во главу фирмы встал Клим.

– Это точно?

– Абсолютно! – Подтвердил Назар. – Елена сообразила, что мы заподозрили что-то и не так давно явилась ко мне домой, под предлогом передать документы, о которых она совершенно забыла.

– А на самом деле? – Удивленно спросила я.

– А на самом деле пыталась что-то разнюхать или найти у меня, – ответил он, загружая компьютер.

– Не буду даже спрашивать, каким способом, – пробормотала я.

– Да уж, пожалуйста, ты ведь жена, хоть и бывшая. Но после очень серьезного разговора с Климом она нам слила своего «подельника».

Мы работали целый день, даже не прерываясь на обед. Поэтому,  покидая вечером кабинет, все были ужасно голодными.

На улице нас с Валентином уже поджидало такси:

– Куда едем? – Спросила я, усаживаясь на заднее сидение.

– Домой, – ответил друг, – Закажем еду навынос. Я хочу поговорить с тобой.  – И он придвинулся ко мне, держа в руках телефон, где уже открыл сайт хорошего японского ресторана.

Пока машина плавно двигалась в автомобильном потоке, мы оформили заказ и принялись расспрашивать у таксиста о зданиях, которых еще не было 4 года назад.

Войдя в квартиру, я тут же отправилась в спальню:

– Подожди секунду, я быстро переоденусь, – крикнула я на ходу.

Облачившись в домашний комбинезон, я вошла на кухню, где Валентин ожидал меня, сидя за столом.

– Я что-то завалился к тебе, даже не подумав о том, что Гордей скоро вернется с работы, и будет явно не в восторге, встретив здесь меня. – Смущенно улыбнувшись, сказал он.

– Не волнуйся, у него сегодня аврал в мастерской, – сказала я, доставая бутылку воды из холодильника и стаканы из посудомойки.

– В мастерской? – Удивился друг.

– Да, – кивнула я. – У Гордея своя автомастерская.

– Я думал, что он работает у Клима водителем, – в полном замешательстве заметил Валя.

– Да, я тоже поначалу так считала, – улыбнулась я. – Да собственно говоря, мне без разницы кем он работает.

– Даже так?

– Даже так, – согласилась я, усаживаясь напротив него и разливая воду в стаканы.

– Ты изменилась, – тихо сказал он, пристально вглядываясь в мое лицо.

– В чем? – Удивилась я.

– Сам не пойму. Улыбаешься. Снова. – Голос был таким тихим, словно Валентин не говорил, а размышлял вслух.

– Это хорошо или плохо? – Немного смутилась я.

– Да я пока и сам не знаю. Бесспорно, сейчас это просто чудесно.

Он словно хотел еще сказать что-то, но тут раздался звонок в дверь – принесли заказ, и быстро расставив все на столе, мы принялись за еду.

У меня зазвонил телефон.

– Привет, малыш, – Сразу же сказал Гордей, стоило мне нажать на зеленую кнопку. – Отработала?

– Да, решили с Валентином заправиться морепродуктами, мы сегодня пахали без обеда, – улыбнулась я.

– Позвонишь, когда можно будет тебя забрать? – Мягко спросил Гордей.

– Мы решили не идти никуда, заказали еду домой. Приедешь? – С надеждой спросила я.

– Давай так, напиши мне, когда наболтаетесь с Валентином, и он соберется уходить, а там решим. Договорились?

– Договорились, – согласилась я и тут же отсоединилась. – Что? – Спросила я, чувствуя на себе пристальный взгляд Валентина.

– Мне уже стоит ретироваться? – Усмехнулся он.

– Почему? Гордей знает, что мы дружим с тобой еще со школы, и что ты всегда меня поддерживал.

– Ивка, ты бросаешься из крайности в крайность, – весело рассмеялся Валя. – Назар изводил своей ревностью, а Гордей, наоборот.

– Ревность – это недоверие, – задумчиво изрекла я.

– А ты прям уверена, что можешь доверять ему? – Вдруг серьезно спросил он.

– Не знаю, – задумчиво ответила я. – Здесь, на мой взгляд, нужно задать вопрос иначе. Не уверена, а готова ли. Готова ли я доверять ему?

– И готова?

– Да. Готова.

Валентин грустно улыбнулся мне.

– Иванна-Иванна. Ну, что мне с тобой делать?

– В смысле? – Усмехнулась я. – Продолжать дружить.

– А что, если я не хочу просто дружить с тобой? – Серьезно спросил меня Валентин, и я замерла, так и не донеся ролл до рта.

– Валя, – предостерегающе начала я, но он тут же оборвал меня.

– Нет, Иванна, я пришел поговорить с тобой и уж на этот раз я, наконец-то, выскажусь – пока решился. – Он выпрямился на стуле и очень серьезно смотрел на меня несколько секунд, но потом глубоко вздохнул и заговорил. – Я люблю тебя, Иванна. И люблю не как своего лучшего друга, а как женщину. Самую красивую, добрую, умную, утонченную, нежную… Я могу продолжать этот список до бесконечности.

– Давно? – Лишь спросила я.

– С тех пор как ты пришла в наш класс и тебя посадили со мной за одну парту, – улыбнулся он. – До сих пор помню, как ты робко села на свой стул и взглянула на меня. У меня чуть сердце тогда не выскочило из груди, мне казалось, что я даже забыл, как дышать…

– Почему не сказал?

– Дурак потому что! Ведь все же могло быть иначе. У нас бы могла быть крепкая семья. Я бы до сих пор носил тебя на руках, защищал и оберегал от всех невзгод. Ты бы могла подарить мне детей. Мы бы могли быть такими счастливыми.

– Знаешь в чем проблема? – Грустно сказала я, наблюдая, как его мечтательная улыбка тут же угасает. – В твоей истории слишком много «БЫ». Ты никогда мне ни о чем не говорил и ничего не предлагал. Ты сам всегда был лишь моим другом.

– Да, сначала я очень боялся. – Нахмурился Валентин, и его сильнейшее волнение выдавала торопливая речь. – Боялся, что признайся я тебе в школе и университете, то мог потерять тебя. Ты видела во мне лишь друга тогда. Что, если бы мое признание разрушило и нашу дружбу?

Он взял стакан и сделал глоток воды:

– А потом ты в первый раз влюбилась.  Как же ты была так прекрасна – я глаз не мог отвести. Только представь, каково было мне видеть тебя с другим мужчиной. У меня сердце разрывалось. А после того как он сбежал, я видел, как ты буквально разваливаешься. Каждая слезинка прожигала меня насквозь. Ты думала, что тебе было больно, но вот мне было больнее. Я видел, как ты любила, но НЕ МЕНЯ! Видел, как тоскуешь, – он грустно улыбнулся и покачал головой. – И снова НЕ ПО МНЕ!

Некоторое время мы сидели в полной тишине.

– День за днем, я понемногу возвращал тебя к жизни. Каждая улыбка – маленькая победа. Я шел медленно, шажок за шажком. Надеялся, что вот сейчас ты заметишь и поймешь, как дорога мне. 2 года я ждал – снова боялся ранить. И тут ты встречаешь Назара. Да еще и не просто встречаешь, а сразу селишься в его квартире. Я тогда ушам не поверил, – Валентин, взглянул на меня с большой обидой. – Я тебя всегда поддерживал, но ты даже не подумала тогда приехать ко мне, не попросила приюта у меня. И чем все это обернулось.

Он так резко вскочил со стула, что тот с грохотом отъехал назад. Заметив, что это напугало меня, Валентин отошел к окну, повернувшись ко мне спиной.

– Я тогда не выдержал и уехал. Думал «с глаз долой…» Но нет, не вышло. – Он засунул руки в карманы, как всегда, когда переживал. – Чуть не сдох, когда ты позвонила мне и сказала, что выходишь замуж за него. Господи, как же я его ненавидел! И до сих пор ненавижу! Никогда не забуду, как встретил тебя с коляской в парке. Как ты заплакала, увидев меня. Сначала это были слезы радости, но стоило мне заглянуть в твои глаза, как им на смену пришли совершенно другие. Ты уткнулась лбом в мою грудь и так горько плакала. – Его голос перешел на шепот. – Я столько раз хотел вас забрать и увезти. Хотел уберечь от него.

– То, что случилось – это не вина Назара, – глотая слезы отозвалась я.

– Может быть, а может и нет. И я снова начал латать твою израненную душу. Долго. Терпеливо. Сам не заметил, как прикипел к Авроре, она мне стала как родная. Помню, как все внутри отзывалось, когда она мне улыбалась. Твоя маленькая копия.

– Валя, умоляю… не надо, – срывающимся голосом попросила я.

– Прости прости прости… – Валентин вернулся к столу, но не стал садиться, а остановился в паре шагов от меня, глядя мне в глаза. – Иванна, я хочу, чтобы ты знала, чтобы не случилось, я всегда буду рядом с тобой и всегда буду тебя любить. Всегда. Несмотря ни на что. – И он быстро поцеловал меня в лоб и пошел к двери, не оглядываясь.

Глава 29
Гордей

По случаю завершения проекта Клим решил пригласить всех в ресторане, и я убедил его собраться в том же месте, где мы недавно праздновали его день рождения.  Я чувствовал себя выжатым, спав по 2-3 часа в сутки на протяжении последних двух недель. А еще мне было ужасно стыдно за то, что мне приходилось обманывать женщину, которую полюбил всем сердцем, ведь эту нашу встречу я планировал использовать в собственных целях. Каждую ночь после того, как Иванна сладко засыпала в моих объятиях я начинал сосредоточенно все обдумывать, лежа в темноте. Порой я спускался на кухню, заваривал себе крепкий чай, брал листок и карандаш и принимался составлять план: во сколько каждый должен прибыть в ресторан, кого и куда нам нужно посадить, какой знак будет для каждого сигналом. Для меня это было не новым, но вот только цена теперь была слишком высокой. И я не знал выиграю ли я, или же, наоборот, проиграю абсолютно все независимо от исхода вечера.

Как и планировалось, в ресторан мы прибыли следом за Климом и Леей, под благородным предлогом помочь им сделать заказ. Ничего не подозревающие Иванна и Лея сразу же склонились над меню, а Клим коротко кивнул мне. Все готово – сети расставлены. Сначала мне не хотелось втягивать во все это Клима, но я знал, что в любую секунду мне может понадобиться помощь, а никому, кроме него и Вадима, я не доверял.

Официанты начали расставлять на столе легкие закуски, когда в зал вошел Назар и сразу же следом за ним Валентин.

– Назар, ну чего стоишь, – весело рассмеялся Клим, – присаживайся. Мы с тобой тут единственные курильщики, нам нужно держаться вместе. – Он похлопал по стулу рядом с собой и тому ничего не оставалось, как опуститься между другом и его супругой.

Иванна убрала с соседнего стула свою сумочку и улыбнулась Валентину, который тут же сел на него, мягко касаясь ее щеки поцелуем.

Итак… Все заняли места, как мне было нужно. Игра начинается.

– Накрыто на 8 человек, кто-то будет еще? – С любопытством осматривая стол, спросил Назар.

– Да, подъедет еще пара, они немного задерживаются, – сразу же отозвался Клим, поднимаясь со своего места. – А пока, хочу поднять бокал за профессионалов. Когда умер мой отец, и его компания перешла ко мне, я признаться честно струхнул не на шутку. Мой старик вложил в эту компанию все: время, деньги, здоровье. У нас с ним всегда были непростые отношения, и если батюшка Гордея легко принял выбор сына быть военным, то вот мой так и не смирился с ним. Но я решил, что должен попытаться спасти его компанию, дела в которой в последнее время шли все хуже. Мне хотелось вдохнуть в нее что-то новое. И благодаря Иванне и Назару, у меня теперь есть представление в каком направлении нам двигаться. За это время они проделали просто колоссальную работу. У меня до сих пор не укладывается в голове, как можно обработать такой огромный объем информации. И не просто его тупо обработать, а указать все недочеты, все ошибки, подсказать что у нас выходит лучше всего и на что нужно делать ставки, а от чего отойти полностью.

Иванна и Назар переглянулись и тепло улыбнулись друг другу.

– За профессионалов! – Воскликнул Валентин, поднимая бокал с янтарной жидкостью.

– За профессионалов, – отозвались все сидящие за столом, поднимая свои бокалы в ответ.

Официанты принесли горячее, и все принялись за еду, обсуждая последние новости. Мне кусок в горло не лез, но нельзя было привлекать к себе внимание. Все должно идти своим чередом.

Клим закашлялся, и Назар слегка постучал его по спине.

– Простите, – немного хрипло, сказал он, поднимая стакан и делая глоток воды. – Подавился.

Первый сигнал.

– Есть предложение, – сказал я, и все сразу же взглянули на меня. – А давайте сыграем в мафию?

– Ого! – Захохотал Клим, разыгрывая удивление так, что даже сам Станиславский наконец-то бы сказал: «Верю». – Я уже и не помню, как в нее играть.

Иванна и Лея согласно закивали, а Назар задумчиво смотрел на всех нас.

– Кажется, нас маловато для этого, да и там же нужны карты и маски, – высказался он.

– Да, и я попросил, чтобы Мишка привез их с собой.

– Мишка? – Переспросил Валентин.

– Да, – согласно кивнул я, указывая на пустые стулья. – Ой, а вот и он сам.

К нашему столу как раз подошел Михаил.

– Вечер добрый, – улыбаясь, поприветствовал он всех. – Извиняюсь за опоздание, служба задержала. – Ну надо же, какие люди! – Воскликнул он, глядя на Валентина и присаживаясь на стул рядом с ним. – Я, когда Иванну встретил у Гордея, глазам своим не поверил. А тут еще и ты. Вот так поездка в отпуск!

Миша, дружелюбно улыбаясь, похлопал его по спине. Но вот Валентин не выглядел таким же приятно удивленным.

– Принес? – Спросил я его.

– А как же, – тот достал небольшой бархатный мешочек из сумки. – Кому? – Уточнил он.

– Давай мне, – сразу же отозвался Клим, отрывая взгляд от своих смарт-часов на руке, – Я вообще не помню, как в нее играть. Так, что тут у нас, – он ловко развязал мешок и достал оттуда небольшие карточки с ролями и маски, а потом обведя нас взглядом, предложил. – Может, пока сделаем генеральную репетицию? Я просто раздам всем карты, и мы попытаемся совместными усилиями вспомнить, что делают эти игроки, а то тут, – он перевернул и потряс мешок, – инструкции увы, нет.

Это был второй сигнал.

Итак, – начал он. – Давайте мне помогайте. Насколько я помню, то карточки игроки тянут сами.

– Да, – подключился Миша, ловко орудуя ножом, разрезая только что поданный стейк. – Но раздавай их сейчас сам.

Клим встал и начал раздавать их по очереди всем сидящим за столом: Назару, Лее, мне, Иванне, Валентину, Мише.

– У меня одна осталась, – задумчиво сказал Клим, глядя на карточку в руке.

– Еще кто-то будет? – Спросил Миша с набитым ртом, и Клим кивнул. – Ну тогда положи перед тарелкой, вдруг последний игрок к нам присоединится.

– У кого что? – Начал Клим.

– Я мирный житель, – сказал Назар, показывая нам свою карту.

– Ну тут все ясно, – кивнул Клим и перевел взгляд на жену, – Лея?

– Я доктор, – улыбнулась она.

– Доктор? – Спросил друг.

– Да, – кивнула супруга ему. – Я помню, – она выпрямилась на стуле. – Я просыпаюсь ночью после мафии. И если они хотели убить кого-то, то я могу спасти этого игрока, правда для этого нужно угадать, кого именно они хотели прихлопнуть.

– Я мафия, – Сказал я, открывая свою карту и Клим мне кивнул.

– А я мирный житель, – Улыбнулась Ива, и я не смог сдержаться и легко погладил ее по щеке.

– Я Дон, – поспешил уведомить всех Валентин, заметив мое прикосновение к Иве.

Мишка вытер губы салфеткой и не спеша, словно растягивая интригу, перевернул свою карту.

– Ну надо же, никуда не скрыться от работы, – рассмеялся он. – Я комиссар!

– Не все поняли твоего сарказма, – усмехнулся Клим. – Для тех, кто не знает Михаила, поясняю, он у нас полковник.

– Всем привет, – раздался звонкий женский голос и все, оторвав взгляд от своих карточек, которые внимательно рассматривали, уставились на стройную блондинку, стоящую позади Михаила.

– Мила? – Назар даже привстал со стула, а Иванна открыла рот от изумления, увидев ту самую помощницу бывшего мужа.

– Добрый вечер, – галантно поприветствовал ее Михаил, тут же поднявшись со своего места и помогая ей расположиться на соседнем кресле.

– О, мафия? А это, кажется, моя карточка, – улыбнулась она и перевернула ее. – Любовница, – прочла она и в упор посмотрела на Назара.

– Я что-то не помню такой карточки, – задумчиво глядя на нее, сказал Клим. – Позвольте представить, это Мила, – указал он рукой на только что пришедшую девушку.

– Смысл этой героини в том, что она просыпается за ночь дважды: первый раз вместе с мафией, а второй раз отдельно и блокирует одного из игроков. Ее цель попасть в доктора и комиссара.

– Точно, – кивнула Лея. – Вообще-то это довольно сложная игра, в ней куча различных нюансов.

– А еще, там, кажется, в начале игры дается некая легенда? – Глядя на Лею, протянул Михаил.

– Да, – согласно кивнула она. – Но ее должен придумывать ведущий.

– Жена, неужели ты сомневаешься в моих способностях?  – Улыбнулся Клим. – Дайте-ка мне пару секунд. – Он оглядывал каждого из нас по очереди, откинувшись на спинку стула и слегка потирая свой подбородок. – Кажется, у меня есть отличная легенда. Жили-были, не тужили мирные жители, – Он указал на Назара и Иванну. – И все у них было хорошо: дом, семья, бизнес.

Иванна в полном смятении взглянула на меня, а я ничего не мог сделать сейчас, кроме как взять ее руку и переплести наши пальцы. Мне хотелось прижать ее к себе, хотелось увезти ее отсюда, зная, что будет дальше. Но я не мог этого сделать, она заслужила правду.

– Но… – Клим печально развел руками. – Неприятности начали сыпаться на них как из рога изобилия. – На лице Назара читалось непонимание того, что происходит. Он даже побледнел. – Клиенты стали отказываться от услуг в последний момент, а проверки, наоборот, участились, дома также начались ссоры и обиды, так тут еще и на сцену выходит она, – Клим указал на Милу, и та шутливо поклонилась ему. – Интриги плелись очень искусно, никто даже и не подумал все соединить воедино… Но через несколько лет, эта очаровательная мирная жительница, – Он мягко улыбнулся Иванне, –  Возвращается в некогда родной и любимый город. Ей приходится окунуться в свои воспоминания о тех далеких событиях, которые она старательно пыталась вычеркнуть из своей жизни, а еще судьба снова сводит этих двух мирных жителей и вот тут-то и происходит самое интересное, начинают всплывать несостыковки.

Клим замолчал – за столом стояла звенящая тишина.

– Ой, я, кажется, знаю, как здесь можно закрутить сюжет. Позвольте, я продолжу данную легенду? – Откашлялся Миша, и я видел, как заходили его желваки. Ярость была такой сильной, что даже ему было не под силу скрыть этого.

Клим согласно кивнул.

– Все так бы и осталось в прошлом, но тот, кто строил козни, допустил ошибку – дал ей вернуться сюда и встретиться с бывшим мужем, а еще познакомиться с человеком, которого он ужасно недооценил. – Миша посмотрел на меня, а я взглянул на Иванну, чувствуя, что она наблюдает за мной.

Ива была серьезна, подобрана, ловила каждое слово и понимала, к чему ведет эта игра, но главное, она не отпускала моей руки, продолжая также крепко сжимать ее, словно цепляясь за спасательный круг.

– Да, признаюсь, я распутал за столько лет много разных дел, но тут пришлось основательно потрудиться, – усмехнулся Михаил. – Все ниточки обрывались. Тот, кто все это устроил, очень грамотно заметал следы. Но все-таки он допустил ошибку – посветил в часть своих планов женщину, суля ей неплохой куш в виде мужчины мечты, которого ей предстояло, потом утешать после развода. Вот только все вообще пошло не по плану, дело не выгорело, а нет ничего опаснее, чем обиженная женщина. Мне пришлось поднять кучу людей, объявляя ее в розыск. Зато сколько света она пролила.

Мила, до этого момента смотрящая на карту, которую крутила тонкими, изящными пальцами, подняла глаза на Иванну.

– Прежде всего, мне хочется принести свои извинения, – удивительно тихо сказала она, глядя, то на Иванну, то на Назара глазами полными искреннего сожаления. – Простите. Я знаю, что моему поступку не может быть оправдания, что на чужом несчастье счастья не построить. Я влюбилась в Назара, еще будучи девочкой. Наши с ним мамы всю жизнь очень крепко дружили и прочили мне место его будущей жены, буквально вырастив меня с этой мыслью. – Она горько вздохнула. – А потом он влюбился и быстро женился, но не на мне. Как уже сказал Михаил: «Нет ничего опаснее обиженной женщины». А нас было трое: я, моя мама и мама Назара. Тут-то мы и решили разлучить его с супругой. Под предлогом того, что я как раз ищу работу, а Назару очень требовалась помощница, так как Иванна осела дома с малышкой, я и попала к нему в офис. А дальше, как говорится, дело техники… Я должна была лишь разлучить вас, об остальных планах я даже не подозревала.

– О них никто ничего не знал. Первое, что я понял, поднимая старое дело, это то, что его очень старательно кто-то пытался «схоронить». – Зло ухмыльнулся Миша, продолжая повествование так, словно речь шла о каких-то абстрактных людях, а не о тех, кто сидел за этим самым столом. – А это под силу только очень влиятельным людям.  – И тут он поднял свои глаза от стола. – Правда, Валентин?

Все, словно по команде, повернули головы в его сторону.

– Не понимаю, о чем ты. – Не теряя лица, ответил тот.

Валентин был хороший игрок, ничего не выдавало в нем абсолютно никаких эмоций.

– А я как раз отправил ребят передать привет твоему папе, – улыбнулся Михаил ему, и вот тут-то маскировка Валентина разлетелась вдребезги.

– Отца не трогай, он здесь ни при чем. – Глухо сказал он.

– Я знаю, – кивнул Миша. – Твой отец бы не пошел на такое. Он был хорошим ментом всю жизнь. Честным. Свято верил, что добро всегда победит зло. И нас этому учил. – Миша поднял руку и подозвал кого-то.

Тут же за его спиной остановились двое крепких ребят, один из которых достал наручники.

– Не нужно, – тихо сказал Валентин, поднимаясь со своего места. – Я пойду сам, но ты ничего не докажешь. – Усмехнувшись, сказал он, глядя сверху вниз на Михаила.

– Во-первых, Я это ДОКАЖУ, чего бы мне это ни стоило. – Четко и спокойно сказал Мишка, поднимаясь следом за ним на ноги. – А во-вторых, для нас было важнее, чтобы Иванна узнала о тебе все. Как ты настраивал ее с детства против ее собственных родителей. Как когда-то разлучил меня с ней. Как залез в ее семью, под благородным видом помощи. Как сказал ее свекрови, что Аврора твоя дочь, и отчего та, ревнуя сына, насела на него с этой бредовой идеей. Как помогал помощнице воплощать в жизнь ее план по обольщению. Но и после, Иванна никак не подавала на развод. Поэтому ты и решил устроить нападение, якобы из-за каких-то темных делишек Назара, чтобы уже наверняка не оставить ему шанса. Ты тонкий психолог, очень умело читал людей. Но все пошло не так.

– Валя? – Тихо позвала его Иванна, но тот лишь ссутулил плечи, словно тяжесть вины давила на них. – Скажи, что все это неправда? – Попросила она его, но тот даже не смел, взглянуть на нее.

– Уведите, – сразу же скомандовал Михаил, и двое ребят вывели Валентина из зала, не привлекая ничьего внимания.

Иванна обхватила голову руками, запустив пальцы в волосы – все сидящие за столом замерли, ожидая ее реакции.

– Ива? – Тихонько позвал я ее, касаясь ее плеча и ощущая собственной шкурой, как ей сейчас больно.

Я знал, что так будет, но я не мог позволить Валентину продолжать быть рядом с ней.

Внезапно Иванна подскочила с места и чуть ли не бегом направилась из зала, а я, не отставая, пошел за ней. Выскочив в холл, она бросилась в сторону туалета и, забежав туда, тут же склонилась над унитазом, куда ее вырвало. Я закрыл дверь на замок, взял несколько бумажных полотенец и намочил их холодной водой. Иванна, нажав на кнопку смыва, захлопнула крышку и без сил опустилась на нее. Я присел перед ней и прижал к ее лбу, покрытому бисеринками пота намоченные полотенца, затем также коснулся ее щек и шеи.

– Ты как? – Тихо спросил я, пытаясь поймать ее взгляд, но она не смотрела на меня. – Едем домой?

Иванна лишь молча, кивнула, и мы вышли из ресторана.

Если раньше она порой выглядела холодной, то сейчас в ней не осталось жизни.

Совсем.

Боже, что мы наделали?

Глава 30
Иванна

Раньше, когда со мной случалось что-то плохое, я всегда надеялась, что это лишь дурной сон. Но не в этот раз. Суровая реальность залепила мне такую пощечину, от которой сознание словно прояснилось.

Мысли, воспоминания, догадки настолько заполнили мою голову, что я даже не заметила, как мы доехали до дома Гордея. Войдя, я тут же поднялась на второй этаж и зашла в ванную, чувствуя себя невероятно грязной. Я включила воду в душе и прямо в одежде села на пол, наблюдая, как капли стекают по стеклянной перегородке и полностью сконцентрировавшись на них, иначе боль просто разрывала.

Мой друг – мой враг…

Из ступора меня вывело прикосновение – Гордей также в одежде сел рядом со мной, но тут же поднял руку и повернул кран.

– Вода же просто ледяная, – тихо сказал он, делая ее теплой. – Не хватало, чтобы ты еще разболелась!

Я понемногу начала согреваться, лишь сейчас почувствовав, насколько сильно замерзла.  Гордей не прикасался ко мне, не говорил со мной, просто сидел рядом. А я была ему безумно благодарна за это.

Почему я ничего не замечала раньше? Как я могла доверять Валентину так слепо? Как он мог так поступить со мной?

Я не знаю, сколько времени мы так просидели, когда Гордей, выключил воду, поднял меня на ноги и стал снимать мокрую одежду.

– Ну, хватит, идем, тебе нужно отдохнуть.

 Я не успела оглянуться, как тут же была завернута в его огромный теплый халат. И пока я боролась с поясом, Гордей также быстро скинул с себя намокшие вещи и обернул полотенце вокруг бедер. Взяв меня за плечи, он повел меня в спальню, где уложил на кровать, укрыв теплым одеялом.

– Сейчас заварю тебе ромашковый чай, – сказал он, нежно целуя меня в висок и тут же направился на кухню.

Я лежала и смотрела на причудливые тени на потолке, которые отбрасывали деревья, растущие вокруг дома. Внутри у меня было пусто и холодно. Вдруг дверь слегка приоткрылась, в комнату вошел Чаппи. Он тут же ловко запрыгнул на свободную половину кровати и улегся рядом, прижимаясь своим теплым боком. Пес опустил голову на передние лапы, но даже в темноте я видела, как блестят его глаза. Он смотрел на меня так, словно понимая, что у меня сейчас творится на сердце. Я повернулась к нему и стала перебирать шерсть на его спине, и сама не заметила, как провалилась в дрему. Проснулась оттого, что он утробно зарычал.

– Тихо ты, – шикнул на него Гордей. – Не разбуди. И тебя она покорила, – я услышала улыбку в его голосе. – Надо же, какой защитник. Ладно, спите, пойду найду себе местечко где-нибудь еще, а то, чего доброго, покусаешь.

Он потрепал собаку по голове, потом наклонился и едва ощутимо коснулся губами моей щеки, взял подушку и вышел. Я услышала, как открылась дверь соседней спальни. Очевидно Гордей решил лечь в комнате Марьяны, чтобы быть поближе ко мне.

Больше за эту ночь я так и не уснула, несмотря на размеренное дыхание Чаппи рядом. Гордей встал как обычно с первыми лучами солнца. Я слышала, как зазвонил его телефон, когда он готовил завтрак на кухне. Осторожно ступая, я вышла из комнаты и склонилась над перилами лестницы.

– Я не знаю, – очень озабоченно и тихо отвечал Гордей. – Ничего не говорит. Вообще. За весь вечер ни слова не проронила. – Повисла пауза, очевидно, он слушал собеседника. – А без меня никак? Миш, я не могу, мне как-то тревожно. Она проснется, а меня нет. И это после того, что произошло вчера. – Снова тишина. – Хорошо, но только на час и ни минутой больше.

Я быстро вернулась в комнату и легла на постель. Гордей совершенно бесшумно вошел в спальню, и я почувствовала прикосновение его теплых рук, бережно укрывавших меня. Нежно поцеловав, он быстро вышел из спальни и уже спустя несколько минут, я услышала звук отъезжающей машины.

Мне нужно было все хорошенько обдумать. Одной. В тишине.

Я поднялась с постели, быстро умылась, надела джинсы и футболку, взяла кардиган, который позавчера бросила на спинку кресла. Забежав на кухню, чтобы попить воды я заметила лист бумаги на столе – записку Гордея.

«Малыш, надеюсь, что ты будешь спать и не заметишь моего отсутствия. Но если вдруг ты проснулась, то я совсем скоро вернусь домой. Я люблю тебя»

Прочитав последние слова, у меня защипало в глазах. Хм, домой… Мне 30 лет, а я так до сих пор и не знаю где мой дом. Я несколько раз перечитала записку, а потом аккуратно свернула и положила в свою маленькую сумку. Мне так захотелось забрать частичку его тепла и любви, чтобы она всегда была со мной, где бы я ни находилась.

Такси подъехало, я присела зашнуровать кроссовки, когда Чаппи подошел ко мне и ткнулся носом в щеку.

– Мне правда нужно идти. – Я заглянула в его грустные глаза и почувствовала, как по щеке скатилась слеза. – Пока, Чаппи. – Я погладила его между ушей и быстро выскочила за дверь.

Мне хотелось одного – скрыться ото всех. Сев в автомобиль, я бегло взглянула на водителя, им очень кстати оказался молодой парнишка. Немного погодя я заговорила с ним.

– Твоя тачка? – Полюбопытствовала я.

– Моя, – кивнул парень. – Батя умер недавно, нас в семье трое, вот я и помогаю матери, когда не учусь.

– Хочешь заработать? – Прямо спросила я.

– Смотря как? – Ответил он, глядя на меня в зеркало.

– Сможешь забрать меня из одного места и увезти туда, куда скажу?

Тот снова взглянул на меня в зеркало:

– В чем подвох? Вызовите такси.

– Не хочу, чтобы кто-то узнал где я. Мне надо побыть одной.

– Что-то случилось? Вас кто-то преследует? – Сразу спросил он.

– Нет, просто поссорилась с очень близким человеком. И хочу разобраться в себе. – Тихо ответила я.

Он ненадолго задумался, а потом сказал:

– Через сколько вас нужно забрать и откуда?

– Давай так, возьмешь после меня еще один заказ, а потом встретимся на набережной у Вечного Огня. Идет?

– Цена?

– Заплачу 20000 наличкой и еще одну сумму сейчас отправлю вместе с платой за эту поездку, если согласишься купить мне кое-что.

– Наркоту? – Грозно спросил он.

– Нет, спасибо, – немного обиженно ответила я.

– Тогда что? – Оглянулся водитель, и я отметила, что он очень милый юноша.

– Представь, что выбираешься за город на пару суток. Вода, немного еды… Просто не хочется шататься с пакетом, вдруг придется ждать тебя довольно долго.

– А-а-а, – облегченно протянул он. – Простите, что наехал. Это без проблем.

Через десять минут я вышла из авто на парковке и вошла в двери торгового центра, однако пройдя через весь первый этаж, я тут же вышла из него через противоположные двери и направилась к набережной, медленно шагая через дворы.

Устроившись на лавочке, я погрузилась в свои размышления, издалека наблюдая за гладью воды. Солнышко приятно согревало, и я с удовольствием подставила лицо под его лучи, вспоминая нашу дружбу с Валентином.

– Ну что? Едем? – Раздался приятный мужской голос, и я тут же распахнула глаза.

Молодой человек опустился на лавку рядом со мной, и я, наконец-то смогла хорошо его рассмотреть. Он был высокий и крепкий. На нем были темно-синие спортивные брюки, футболка такого же цвета и бейсболка. Вторую кепку он протянул мне со словами:

– Возьмите, а то еще голову напечет, – а потом добавил тише, внимательно вглядываясь в мои глаза, – Или узнает кто.

Я усмехнулась, но кепку взяла и тут же надела.

– Далеко припарковался? – Уточнила я.

– Придется немного пройтись, – кивнул он. – Идем?

И мы поднялись и медленно, словно прогуливаясь, направились по дорожке, после чего свернули, перешли дорогу и через арку зашли во внутренний двор, где и была припаркована машина.

– Как зовут? – Спросила я, как только мы тронулись.

– Андрей, а вас?

– Иванна.

– Красивое имя, впервые слышу такое, – взглянул он на меня в зеркало.

– Если что, то ты его не слышал, – усмехнулась я.

– Естественно, у нас это профессиональное, – согласно кивнул он. – Это что-то типа врачебной тайны.

Я немного расслабилась.

– Где учишься? – Поинтересовалась я, чтобы как-то отвлечься от своих мрачных мыслей.

– В строительном, правда, теперь на заочном, пришлось искать работу: посменно на стройке тружусь, а по выходным таксую. Мама была против, но потом смирилась, понимая, что не вытянет нас в одиночку.

– Молодец! – Поддержала его я.

– У вас точно все хорошо? – Немного смущенно произнес он.

Я какое-то время, молча, смотрела в окно:

– Ни хрена у меня не хорошо. Никогда не было и не знаю, будет ли?

– Обязательно будет. Отец говорил, что жизнь полосатая, как зебра. И за темной полосой всегда наступит – белая. Главное – верить в это.

– Девушка есть? – Снова задала вопрос я.

– Откуда ей взяться? – Засмеялся Андрей. – На не нужны время и деньги, а у меня пока с этим напряженно.

У меня зазвонил телефон. Достав его из сумки, я поняла, что мне нужно от него избавиться, иначе меня очень быстро найдут.

– Послушай, Андрей, у меня еще есть к тебе дело, ты можешь ответить на звонок и сказать, что ты подвозил меня до торгового центра, и я забыла телефон в машине?

– ОК, – сказал он, протягивая руку и забирая у меня телефон. – Алло. – Тишина. – Меня зовут Андрей. Я водитель такси, очевидно, она обронила телефон у меня в машине, он лежал на полу, между сидений. – Я услышала, что Гордей очень быстро что-то говорит. – Да, без проблем, я сейчас на заказе, но потом поеду домой, можете забрать его у меня там. – Он быстро продиктовал адрес. – Буду примерно через час.

Андрей нажал на отбой и взглянул на меня:

– Кажется, придется его отдать, – как бы извиняясь, сказал он.

– Да, мне именно это и было нужно, – улыбнулась я, понимая, насколько все удачно сложилось.

– Вы бежите от него? – Не сводя глаз с дороги, спросил Андрей.

– Нет. Я бегу от воспоминаний… – грустно вздохнула я.

– Пустая затея, от них просто невозможно убежать, рано или поздно они все равно вас нагонят.

– Да, я это понимаю, – согласно кивнула я. – Но я хочу остаться с ними один на один.

В салоне снова повисла тишина и, лишь когда мы остановились, Андрей тихо сказал:

– Тот мужчина очень переживает за вас.

Выйдя из автомобиля, Андрей достал из багажника 2 пакета:

– Я помогу, – сказал он.

Я подошла к калитке и открыла щеколду, с соседнего участка меня тут же окликнули:

– Стой, хозяев нет сейчас!

Я оглянулась и увидела Олега Павловича, дедушкиного соседа, который сильно постарел, волосы и борода были седыми.

– Иванна? – Удивленно спросил он.

– Да, это я, – улыбнулась я. – Вот решила отдохнуть, можно?

– Да что же ты спрашиваешь! – Всплеснул руками он. – Конечно, это же ведь твой дом. А мама нас не предупредила. – По-стариковски заворчал сосед.

– Она не знает, что я приехала, – сразу же призналась я, боясь, что тот решит позвонить ей. – И я хочу попросить вас, не говорить, что я здесь. Хорошо?

Олег Павлович знал меня с детства, поэтому тут же поднял руки, словно сдаваясь:

– Что ты – я могила! Заходи к нам как-нибудь вечерком на чай.

– Обязательно, – согласно кивнула я.

Андрей проводил меня до крыльца, я достала деньги из кошелька и протянула ему.

– Я не возьму с вас денег, – внезапно сказал он, глядя мне в глаза.

– Что за выходки? – Вспылила я. – У нас был с тобой договор.

– Да, я знаю. Но я никогда не возьму денег с человека, который попал в беду, – так же упрямо ответил он, опуская пакеты перед дверью. – Я израсходовал не все деньги, которые вы перевели мне, чтобы я купил кое-что, этой суммы вполне хватит на оплату поездки.

Молодой человек уже собирался уходить, но я перегородила ему дорогу.

– Не дури! Ты мне очень помог. Я не стеснена в средствах, хорошо зарабатываю. Поэтому я прошу тебя взять эти деньги если не для себя, то для своей семьи. – Он все также пристально смотрел в мои глаза. – Ну! – Сердито прикрикнула я.

– Эх, ладно. – Андрей нехотя взял деньги. Было видно, как благородство и нужда борются в нем. – Вот, возьмите. – Он протянул мне свернутый лист бумаги. – Мало ли.

И быстрым шагом он направился к машине, тут же завел двигатель и уехал. А я лишь потом развернула листок – там был написан его номер телефона.

Достав ключ из тайника, я вошла в дом и сразу же с пакетами направилась на кухню. Раскладывая все по местам, я все больше осознавала, что Андрей очень умный, добрый и хозяйственный парень. Он даже купил мне зубную щетку и пасту, за что я сейчас была ему очень благодарна. Разобрав пакеты, я пошла в комнату, которая некогда была моей, легла на кровать и вот теперь дала волю своим слезам.

Совершенно не понимая, что делать дальше.

И как жить.

Глава 31
Гордей

Я стоял возле 9-ти этажного дома, старой постройки, когда к нему подъехал серый седан. Высокий парень вышел из салона автомобиля, и я сразу узнал телефон Иванны в его руке.

– Андрей? – Спросил я, подходя к нему.

– Да, а это, видимо, вы звонили?

– Так точно. – Я протянул руку за телефоном, но он не спешил мне отдавать его.

– Позвоните, иначе как я узнаю, что разговаривал с вами.

Парнишка был неглуп, я достал свой телефон и тут же набрал Иванне –  сразу же заиграла знакомая мелодия.

– Куда ты ее отвез? – Спросил я, забирая телефон, который он протянул мне.

– До ТЦ «Звезда».

– Послушай, а она ничего тебе не говорила? Может, разговаривала с кем-то? – Я уже знал ответ, но решил попытать судьбу.

– Нет, – сразу же ответил парнишка. – Она вообще всю дорогу молчала и была такой… такой… – он словно не мог подобрать слова, – грустной или подавленной.

– Спасибо, что вернул телефон, – поблагодарил я, доставая купюру из кармана.

– Уберите сейчас же! – Сердито нахмурился Андрей. – Вам спасибо, что позвонили, а то я не знал, что делать. Телефон с паролем.

И он вошел в подъезд, а я рухнул на лавку, но подумав немного достал свой телефон:

– Алло, Клим, мне нужна твоя помощь, – сказал я, как только друг ответил на мой звонок.

– Что стряслось? – Сразу же спросил он.

– У тебя есть запасные ключи от корпоративной квартиры?

– Да, а что Ива потеряла?

– Нет. Это я потерял ее, – горько произнес я.

– В смысле? – Ничего не понимая, Клим начал выдавать вопросы со скоростью автомата. – Что значит потерял? Где она? И где ты сейчас?

Я рассказал ему, что уехал утром, а когда вернулся, ее дома уже не оказалось, и что я только что забрал ее телефон у таксиста, который утром отвез ее в торговый центр.

– Может, она просто решила отвлечься? Девочки любят шопинг. – Не теряя веры сразу же предположил друг.

– Не знаю, это на нее не похоже. Я выезжаю на квартиру, через сколько ты сможешь  подскочить?

– Через 15 минут буду возле дома, – сразу же отчеканил он и повесил трубку.

Я сел за руль и несколько минут просто сидел, страх сковал каждую мою клетку. Я словно уже знал, что ее не будет в той квартире. Но, взяв себя в руки, я все-таки завел мотор и тронулся.

Припарковавшись недалеко от подъезда, я увидел Клима, который стоял, скрестив руки на груди, и не сводил глаз с окон на 5 этаже.

– Давно ждешь? – Спросил я, пожимая его крепкую ладонь.

– Минут 10, не больше, – задумчиво ответил он. – Подняться с тобой?

– Нет, – сразу же отрицательно закачал головой я, забирая связку ключей. – Вдруг она окажется дома. Спасибо, что привез.

И я тут же направился в сторону подъезда. Каждый шаг нагонял на меня все больший страх. Подойдя к двери, я несколько раз нажал на звонок, но за дверью была тишина. И тогда я, повернул ключ в замке и решительно шагнул в квартиру.

Ее здесь не было.

Может, я зря волнуюсь? А что, если Клим прав?

Но в душе я понимал, что просто пытаюсь успокоить себя. Сев за стол на кухне, я заметил стакан, который на треть был наполнен водой, а на спинке стула висел жакет, словно она сбросила его только что, вернувшись очень усталой с работы.

Войдя в комнату, я увидел идеально заправленную постель. Все вещи были аккуратно развешены в шкафу. На тумбочке рядом с кроватью лежала книга, которую, видимо, читала перед сном Ива и коробка ее любимых шоколадных конфет.

В ванной висело ее полотенце, а на полке стояла косметичка, несколько баночек с кремами и флакон духов.

В прихожей лежала ее сумка, с которой она чаще всего ходила на работу, стояло несколько пар обуви, а на белом комоде остались ее наручные часы и серьги.

Ощущение было, словно Иванна вышла куда-то совершенно ненадолго. Но я тут же вспомнил слова Назара: «Она ушла и не взяла ничего, абсолютно все осталось на своих местах».

Подойдя к окну, я заметил, что на улице уже вечереет. Я решил подождать ее здесь, на случай если она вернется и тут же позвонил сестре:

– Маришка, у меня к тебе просьба, – как можно спокойнее заговорил я.

– Годя, что такое? – Сразу же озабоченно откликнулась она. – Что-то случилось?

– Надеюсь, что нет, – поражаясь проницательности сестры, ответил я. – Но у меня есть к тебе огромная просьба. Ты бы не могла сейчас поехать в дом и остаться сегодня там?

– Конечно, – на удивление быстро согласилась, словно почувствовав мое и без того взвинченное состояние. – Что-то еще?

– Да, напиши, пожалуйста, там ли Иванна, и если ее не окажется дома, то пообещай, что сразу же напишешь мне, когда она вернется.

– Вы что поссорились? – Тут же тихо спросила она меня.

– Нет, – как можно бодрее ответил я. – Просто она забыла телефон в такси, мне его вернули, но я теперь никак не могу с ней связаться и немного волнуюсь.

– Хорошо, – согласилась она. – Напишу сразу же как приеду.

Я вышел на лоджию и сел в плетеное кресло.

Через 40 минут мне пришло сообщение от сестры: «Ивы нет».

А еще через 3 часа, когда уже стемнело, я понял, что ждать ее здесь также бессмысленно.

Схватив ключи с обеденного стола, я запер дверь и пока спускался бегом по ступеням, набрал еще один знакомый номер.

– Алло, – раздался встревоженный голос на том конце.

– Назар, привет, скинь мне адрес родителей Иванны.

– Сейчас, – пообещал он мне и сразу отсоединился.

Пока я шел до машины, мне уже пришло сообщение с адресом, который я тут же набрал в навигаторе и помчался туда так, словно за мной была погоня.

Всю дорогу я размышлял лишь о том, что если ее нет и там, то придется подключать Мишу. Въехав в загородный поселок, я сразу понял, что люди здесь живут непростые. Дома родителей Иванны было не видно, когда я остановился у больших электрических ворот, в колонну которых был вмонтирован звонок с камерой. Я нажал на него и те тут же отъехали в сторону, словно меня ждали.

Я медленно поехал по дороге, вдоль которой росли высокие ели и рябины, направляясь вглубь участка к роскошному дому, в окнах которого горел мягкий свет. Выскочив из машины, я побежал к двери, которая тут же распахнулась передо мной, точно, как ворота. В проеме стоял Иван.

– Иванна не у вас? – Сразу же спросил я, пожимая его руку.

В эту минуту, очевидно, из кухни, вышла Инна и тут же остановилась, растерянно глядя на меня. А потом они переглянулись с мужем и Иван, закрыв дверь у меня за спиной, похлопал по плечу и подтолкнул по направлению, в котором только что скрылась его супруга. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ними, и я оказался на очень большой, светлой и уютной кухне.

Иван сел за круглый стол, Инна, поставив на него стеклянный чайник, в котором медленно кружили чаинки, и чашки, тоже заняла стул.

– Мы все знаем, – печально сказала она.

Я смог лишь молча кивнуть.

– Назар сегодня приезжал к нам, – пояснил Иван, устало потирая переносицу. – Признаюсь, мы очень надеялись, что этого не случится… – он забарабанил пальцами по столу.

– Бедная моя девочка, – всхлипнула Инна. – Ну за что ей все эти испытания?

– Нам не даются испытания, которые нам не по силам вынести. – Иван очень печально вздохнул и уставился на свои скрещенные на столе руки, спустя несколько мгновений он снова заговорил. – Если бы всего это не произошло, то она бы не нашла в себе сил уйти от Назара, не узнала бы, что за человек – ее лучший друг. Я боюсь лишь одного, что та тоненькая ниточка, которая снова начала нас связывать, опять оборвется. – Он закрыл ладонями лицо и глухо произнес. – Я не переживу, если мы потеряем нашу дочку опять.

– Мы ее не потеряем, – четко сказал я, видя, какое горе испытывают ее родители. – Я ее найду, обязательно найду.

– Поэтому она и выбрала тебя, – сказала Инна, наливая мне чай.

Я, не понимая, что она имела в виду, уставился на нее и она, заметив мое замешательство, заговорила снова.

– Ты не отступаешь! – Она мне тепло улыбнулась.

И я улыбнулся ей в ответ.

Нет, не отступаю. НИКОГДА.

Глава 32
Иван

Переговорив с Гордеем, я задумался. Он проверил все авиа–, ж/д– и автобусные перевозки за 2 дня, что скрывалась Иванна. По идее она до сих пор находилась где-то в городе, если только не воспользовалась снова услугами такси. Но телефон она выронила в машине, и отследить ее по нему было невозможно. Они с Михаилом подняли записи со всех камер, установленных по городу. Действительно, она доехала до торгового центра, но войдя в него, тут же вышла и прогулочным шагом направилась куда-то. Так как камер было катастрофически мало, да и не все из них работали, последняя запись, на которой ее удалось заметить, давала возможность предположить, что она направлялась в сторону набережной. Дальше след обрывался. После чего Гордей проверил все больницы и морги.

Ива-Ива, ну куда же ты могла спрятаться от всех бед!

И тут я резко выпрямился в кресле. Я знал одно место. Но мне нужно было проверить все самому.

– Олег, – быстро набрав номер своего водителя, заговорил я, – Зайди ко мне.

Спустя пару минут раздался стук в дверь и ко мне в кабинет зашел мой водитель.

– Вызывали?

– Мне нужно кое-куда съездить, – поднимаясь с места, сказал я и, быстро подойдя к нему, протянул руку, – Дай мне ключи.

– Вы хотите повести? – Немного озадаченно спросил он, так как после сердечного приступа сам я за руль не садился.

– Да, именно, – отчеканил я.

– Если что, я буду до конца дня здесь, – ответил он, передавая мне ключи.

Я кивнул и тут же вышел из кабинета, бросив на ходу:

– Светлана, меня сегодня больше не будет, если будет что-то важное, все на Виктора переключай.

И зашагал к выходу, даже не слушая, что она мне ответит. Коллектив я подобрал просто отличный, и на все 100% был уверен, что мое отсутствие, совершенно никак не отразится на работе фирмы.

Минут 40 я еле полз в пробках, удивляясь, что в такое время дороги уже настолько загружены. Но выехав на магистраль, я прибавил скорость, опустил окно и наслаждался тем, как влажный воздух наполнил салон автомобиля. После душного городского он был словно глоток свежей воды в жаркий день.

А я ехал и размышлял…

Остановившись у соседский ворот, я некоторое время сидел в салоне автомобиля и смотрел на дом своего покойного тестя. Если ее нет здесь, то я просто не представляю, где она может быть еще.

Дом казался пустым, но я решительно направился к нему, чтобы проверить так ли это на самом деле. Подойдя к двери, я запустил руку за горшок с цветами, зная от супруги, что там хранится ключ, но там было пусто. Еще раз глубоко вздохнув, я настойчиво начал стучать в дверь, и спустя несколько мгновений она распахнулась. На пороге стояла дочь, смотря на меня своими покрасневшими от слез глазами, отчего мои руки, только что так яростно молотившие по двери, безвольно упали.

– Пап? – Удивленно промолвила она, но потом словно опомнившись, посторонилась, – Входи.

Я застыл в нерешительности, и Иванна, которая уже было направилась вглубь дома, заметила это.

– Мама сказала, что он мой. Так что входи, я приглашаю, – она смотрела прищуренными глазами, очевидно, забросив очки и линзы, прячась здесь.

И я решительно зашел внутрь, закрыв дверь за собой. Дом был очень просторным и светлым, пока я шел за дочкой, с любопытством осматривал место, которое так любили мои девочки.

Войдя на кухню, Иванна включила чайник и села за стол, а я устроился на стуле, напротив.

– Как ты нашел меня? – Тихо спросила она.

– Я просто подумал, в каком таком месте ты бы могла спрятаться? И мне сразу пришел на ум этот дом. – Признался я. – Ты всегда сбегала сюда от всех неприятностей, когда был жив дед.

– Да-а-а, – вздохнула она, – знала бы я тогда, какие беды ждут меня впереди – не уезжала бы отсюда совсем.

– Почему тебе здесь было хорошо? – Задумчиво спросил я. – Почему не дома?

Иванна какое-то время смотрела мне прямо в глаза.

– Потому что здесь я могла быть слабой. Я могла рыдать, уткнувшись в его колени, а дедушка молча гладил меня по волосам, своими теплыми руками. Потом он усаживал меня за вот этот стол, – она с нежностью провела ладонью по светлой деревянной столешнице, – Заваривал чай с травами и давал мне право выбрать самой говорить или нет. Порой я рассказывала ему, что меня так расстроило, и он меня внимательно выслушивал. Просто. Не давая никаких советов.

Мне стало мучительно больно и стыдно. Я не дал своей единственной дочери того чувства полной безопасности, в котором она так нуждалась.

– Прости меня, Ивка. – Хрипло сказал я, опуская глаза. – Прости, если сможешь.

– Пап, ты не виноват. – Она сжала мою ладонь, лежащую на столе.

– Нет, – отрицательно закачал головой я. – Я очень виноват. Я допустил ошибку.

– Все ошибаются, – отозвалась она.

– Но какова цена каждой нашей ошибки? – Спросил я, глядя в ее задумчивые глаза. – Когда я был ребенком, то поклялся себе в двух вещах: что моя семья никогда не будет знать недостатка, и что она никогда не увидит той жестокости, которая окружала я. Но я тогда и подумать не мог, что своим холодом, доставляю боль, которая даже сильнее, чем физическая, так как мучает намного дольше. Что проводя кучу времени на работе, добиваясь этого самого достатка, я совсем не появлялся дома. Приходил, когда ты уже спала, уходил, когда ты еще спала. Я боялся… боялся того, что могу оказаться похожим на своего отца.

Я встал и подошел к окну, рассказывать о себе, не видя реакции дочери на мои слова, мне было легче.

– Мои воспоминания из детства нельзя назвать счастливыми. Времени, когда я был маленький, не осталось в памяти совсем, ведь мы, как правило, запоминаем надолго лишь очень счастливые моменты, тогда как наша память заботливо блокирует все болезненные воспоминания. Однако, я помню, как мне было 8 или 9 лет и мама не появлялась несколько дней дома. Она была алкоголичкой. Поначалу она еще работала где-нибудь уборщицей, и, получив мизерную зарплату, она покупала немного еды домой, а сама уходила в запой. А тут она пропала на несколько дней. Я уже знал места, где она могла быть, и пошел ее искать. Я ее любил. Несмотря ни на что она была моей матерью. Нашел ее в одном из притонов. Она лежала на полу в луже собственной мочи. – Я зажмурился, на миг мне показалось, что память даже воскресила весь тот смрад.  – Мне пришлось облить ее водой, чтобы она хоть немного пришла в себя. А потом я, взвалив ее пьяную на себя, повел ее домой. Помню, как мне было тяжело – она еле стояла на ногах. А еще помню тот жгучий стыд, когда мы подошли к дому, и все соседи смотрели на нас. Когда она проспалась и вышла из своей комнаты, то увидела меня, сидящего на полу, напротив. Я боялся, что она уйдет снова. Взглянув сначала на меня, потом на себя она заплакала, а я ей лишь сказал: «Ты же моя мама». Я вложил в эти слова все свои чувства к ней, и она пообещала мне бросить пить, пообещала, что мне никогда больше не придется переживать всего того, что я пережил тогда. Но… этому было не суждено случиться, через месяц ее не стало. А за неделю до ее кончины, как говорят в народе, «откинулся» отец. Если раньше мне казалось, что вся моя жизнь – кошмар, то я очень ошибался. Помимо того, что батя прикладывался к бутылке ничуть не меньше ее, он еще и отличался своей жестокостью, когда напивался. Порой я просто возвращался домой после школы и на меня обрушивались его тяжелые удары. Бил так, что иногда я даже не мог встать и несколько часов просто лежал. Меня спасала школа. Я любил уроки, мне действительно было на них интересно, это был мой способ отвлечься от всего того ада. На уроках я ловил каждое слово учителей. Я старательно выполнял все задания. Писал очень убористо и без ошибок. Все считали, что это оттого, что я очень способный, а я старался изо всех сил еще потому, что знал, что это последние тетради, и если я не буду стараться, то писать мне попросту скоро будет не в чем, выполняя бесконечные работы над ошибками. Ходил я в том, что мне отдавали неравнодушные соседи. И меня очень дразнили в школе. Но я не обращал внимания, так как знал, что они не тронут меня. У меня был хороший учитель, бил я не менее жестоко, чем мой отец. А еще помню то дикое чувство голода, которое я испытывал всегда. После уроков я шел в школьную библиотеку, и сидел там до самого закрытия, готовя домашнее задание на завтра и читая много дополнительной литературы. А перед этим, я заходил в столовую и просто садился на одну из скамеек. Я закрывал глаза и вслушивался в звуки кухни, представляя, что я дома и мама готовит мне обед. От запахов желудок болезненно сжимался. Однажды я сильно замечтался, а открыв глаза, увидел, что передо мной стоит тарелка супа, от которого шел пар, а еще стакан компота, на котором сверху лежала большая румяная булочка. Напротив, сидела молодая повариха, которая только в этом году пришла работать в нашу школу.

– Ешь, – тихо сказала она, внимательно разглядывая меня.

До сих пор помню вкус этого супа.

– Как зовут? – Также тихо спросила она.

– Ваня, – ответил я.

– Я давно за тобой наблюдаю, Ваня. Совсем плохо дома? – Снова спросила она.

Я лишь согласно кивнул, допивая компот, а булочку спрятал в рюкзак, радуясь тому, что вечером будет, что перекусить по дороге домой.

– Послушай меня, Ваня, – сказала она, собирая посуду, – Приходи в это время ко мне каждый день. Уж одного голодного ребенка, я прокормлю.

Я тогда просто не верил своему счастью. Так завязалась наша дружба. Она меня кормила каждый день, а я в благодарность помогал ей по хозяйству: зимой чистил снег, колол и носил дрова, летом ухаживал за огородом. Она жила в небольшом своем доме. Семьи у нее не было, сама была из детдома, но она меня всегда учила и поддерживала. Она заменила мне семью.

– Ваня, – говорила она, – То, кем ты станешь, зависит только от тебя. Ты очень умный и сильный, и если ты не свернешь с намеченного пути, то добьешься очень многого.

Она оказалась права.

– Ты знаешь, что с ней сейчас? – Тихо спросила меня Иванна.

– Конечно, этой женщиной была тетя Лида. – Улыбнулся я.

– Наша тетя Лида? – Воскликнула дочь.

– Да, – кивнул я. – Пока я только вставал на ноги, то каждый месяц посылал ей немного денег. А уж потом, когда мы построили дом, я забрал ее к себе. Но она не привыкла сидеть без дела, поэтому сказала, что будет согласна переехать только при условии, что будет заниматься кухней. Она была очень скромной всю жизнь.

– До сих пор помню, вкус ее пирогов. – Грустно заметила Иванна.

– Я тоже, – кивнул я. – Когда она заболела, то уже перед смертью сказала мне очень важные слова, которые заставили меня задуматься. Она мне тогда сказала: «Своим безразличием ты бьешь по Иванне куда больнее, чем твой отец отвешивал тебе подзатыльники. Жаль, что ты этого так до сих пор и не понял. Не сломай жизнь, нашему ангелу!»

Я почувствовал, как слезы обожгли мне глаза.

– А ведь я действительно сломал… Из-за меня вся твоя жизнь пошла наперекосяк.

В кухне повисла тишина, которую нарушал лишь стук тяжелых капель дождя, который начался на улице, напоминая, что осень уже вступила в свои права.

– Пап, – внезапно раздалось у меня прямо за спиной, и я тут же оглянулся. – Я люблю тебя. Ты был так нужен мне все это время. – Сказала Иванна и, уткнувшись носом в мою грудь, заплакала, а я обнял ее, пожалуй, впервые в жизни не формально, а крепко-крепко прижимая свою маленькую и хрупкую дочку к сердцу, искренне желая забрать всю ту боль, что причинили ей люди и я сам. По моим щекам тоже текли слезы.

Взглянув друг другу в глаза, мы улыбнулись, и это наполнило меня всего невероятным покоем и радостью.

– Так, хватить реветь, – усмехнулась Иванна, высвобождаясь из моих объятий и направляясь к столу, на котором стоял чайник, – Расскажи, как там дела?

Я сел на стул и наблюдал, как она заваривает чай, достает и ставит на стол: молочник, сахарницу и коробку печенья.

– На Гордея страшно смотреть, – сказал я и тут же заметил, как она выпрямилась и замерла.

– Что, если я снова допускаю ошибку, доверяясь мужчине? – Тихо сказала она, не оборачиваясь ко мне.

– А что, если ты допустишь самую большую ошибку, не сделав этого? – Заметил я.

Иванна подошла с двумя чашками и села стол.

– Я не знаю, что мне делать. Я передумала тут кучу всего. Ведь у каждого из них был шанс, хотя бы попытаться вернуть все как было. Миша мог бы приехать, как только будет такая возможность, мог найти меня, попросить объяснить, что все это значит. Но… он не сделал этого. Назар, также мог приехать ко мне, ему даже искать бы не пришлось, он узнал от вас, куда я переехала, но ведь  и он тоже этого не сделал.

– Не подумай, что я принимаю, здесь чью-либо сторону, – как можно мягче заговорил я. – Но вот только Гордей, не перестает искать уже третий день.

Иванна тут же подняла глаза на меня, и я продолжил.

– Он подключил всех, кого мог. Проверил, что ни на самолет, ни на поезд, ни на автобус билеты ты не покупала. Миша помог получить доступ к камерам, и они предположили, что из торгового центра ты направилась на набережную, но вот как ты возвращалась оттуда, ни одна камера не зафиксировала. После этого он прозвонил все больницы и морги. Я ни капли не преувеличил, сказав, что на него страшно смотреть. Но знаешь, что самое важное?

Она отрицательно покачала головой.

– Он не сдается.

Иванна задумалась.

– Пап, можно мне твой телефон? – Попросила она, и я с готовностью протянул ей его.

– Ты забыла свой в такси, – сказал я и, заметив улыбку, тут же сообразил. – Или специально оставила.

– Он бы тут же меня нашел, – согласно кивнула Ива, быстро что-то набирая на экране, – А мне нужно немного времени…

Мы сидели в тишине.

– Готово, – кивнула она, возвращая мне телефон.

– Я думал, что ты ему позвонишь? – Озадаченно спросил я.

– Я заказала себе новый телефон. Курьер сегодня привезет. Я очень хочу вернуться к нему, но сначала, мне нужно полностью разобраться со своим прошлым. – Упрямо вскинув подбородок, ответила она.

И я улыбнулся.

Вот она – моя дочь.

Глава 33
Иванна

Проснувшись на следующий день, я приготовила себе кашу на завтрак, что было мне совершенно несвойственно, и набрала номер на новеньком телефоне.

– Алло, – раздался знакомый голос.

– Привет, это Иванна, – тут же ответила я, – Не выручишь меня еще раз?

– Без проблем, – согласился он.

 Через час я вышла из дома и направилась к знакомому серому седану.

– Привет, – еще раз поздоровалась я, усаживаясь на заднее сидение.

– Привет, – улыбнулся Андрей. – Как размышления в одиночестве? – Поинтересовался он, отъезжая от дома.

– Надеюсь, что пойдут мне на пользу, – улыбнулась я.

– Раз улыбаетесь – значит, все будет отлично, – ответил он, глядя на меня в зеркало.

Остаток пути мы провели за обсуждением погоды, пробок и современной молодежи.

– Я ненадолго, – сказала я, когда мы припарковались у парка рядом со зданием университета, и он согласно кивнул и принялся настраивать радио на нужную волну, видимо, собираясь скоротать время в компании хорошей музыки.

Я быстрым шагом направилась к знакомому месту, где меня уже ждали.

– Здравствуй, Миш, – поприветствовала я сидящего на скамейке мужчину.

– Привет, Ива. – Он хотел было встать, но я тут же села рядом с ним. – Как поживаешь? – Осторожно поинтересовался он.

– Неплохо, – улыбнулась я ему. – Но я очень спешу. Давай сразу к делу, хорошо?

Тот согласно кивнул, напряженно всматриваясь в меня, словно сомневаясь в моем душевном равновесии.

– Я хочу, чтобы вы закрыли дело, – тут же выложила я.

– Что? – Громко воскликнул он, явно не ожидая такого поворота.

– Я хочу, чтобы ты закрыл дело! – Четко проговорила я, словно разговаривала с человеком, который читает по губам.

– Иванна, ты в своем уме? – Тут же спросил Миша. – Ты хоть представляешь, что он сломал тебе жизнь? Что из-за него погибла твоя дочка?

Я болезненно поморщилась.

– Знаешь, во всем, что случилось, виноваты мы все. И не думаю, что, Валя, нанимая тех двух ублюдков, допускал ситуацию, что по их вине может погибнуть моя девочка. Аврору убили они – их за это уже наказали. И Валентин, тоже наказан, сполна.

– Я даже не знаю, – в полном замешательстве начал Михаил.

– Послушай, Миш, тебе хватило могущества поднять это дело, значит, хватит и похоронить его раз и навсегда. Если кому-то нужно забрать какое-нибудь заявление или еще что, то ты только скажи.

Тот согласно кивнул, и я уже поднялась со скамьи, когда он меня окликнул.

– Ива, ты стала совсем другой, – задумчиво глядя на меня, сказал Михаил.

– Я знаю, – согласно кивнула я. – Я очень долго не могла понять, кто я такая, кем, а главное, с кем я хочу быть. Но, кажется, теперь я нашла ответ. И он наконец-то правильный.

– Он замечательный человек, – улыбаясь, кивнул мне некогда любимый мною мужчина.

– Да, я это знаю, – согласилась я. – Не забудь, что ты пообещал ему не говорить пока, что встретил меня. – И я тут же быстрым шагом вернулась к машине, которая стояла на том же самом месте.

– Куда? – Тут же спросил меня Андрей, пристегиваясь ремнем безопасности.

– Я лишь протянула ему телефон, показывая место.

Тот присвистнул, но больше не произнеся ни слова тут же завел двигатель и выехал на дорогу.

Назар уже стоял рядом со своей машиной на большой парковке. Я вышла из салона и подошла к нему.

– Уверена? – Спросил меня мой бывший муж и я почувствовала напряжение в его голосе.

– Да, – кивнула я. – Мне это нужно.

Назар протянул мне руку, и взявшись за его большую теплую ладонь, я зашагала вместе с ним. Мы молча шли между рядами могил, и я чувствовала, как страх сжимает сердце, зная, что сейчас я попрощаюсь со своей главной иллюзией – увижу могилу дочери и наконец-то приму тот факт, что ее больше нет.

Спустя несколько минут мы остановились у небольшого памятника – это была фигура ангела, который словно освещая дорогу фонариком, который был зажат в его руке, склонился к плите на земле, на которой очень изящными буквами были нанесены стандартные данные: фамилия, имя и отчество, даты рождения и смерти. Но я неотрывно смотрела на надпись ниже: «Навсегда в любящих сердцах мамы и папы».

Назар провел ладонью по ней, смахивая первые желтые листья, которые принес ветер, а потом достал белоснежный носовой платок из кармана и протер им фонарик. Заметив, что я наблюдаю за ним, бывший муж сказал:

– Сюда встроена солнечная батарея. – Он так и стоял на коленях. – Я помню, что Аврора боялась темноты, и в ее спальне всегда горел ночник. – Назар тяжело вздохнул, его голос дрожал. – Я не дал ей ничего, понимаешь? Ни заботы, ни ласки. Я должен был привнести в ее маленький мир свет и любовь. Но не успел сделать этого, пока она была жива.

– Ты сделал это сейчас, – тихо прошептала я.

Мои губы задрожали, я подошла к нему и положила ладонь на его плечо, которую он тут же накрыл своей. Нас сейчас объединяло горе, нас сблизила невосполнимая утрата. Мы просто молча смотрели на памятник и тихо плакали. И эти слезы тушили в нас сжигающие дотла ненависть и боль.

Сколько мы так простояли – не ясно, но одно было очевидно – мы оба ее наконец-то отпустили.

Когда Назар поднялся, то прижал меня к себе и тихо сказал:

– Надеюсь, что тебе сейчас стало легче, как и мне.

Я лишь кивнула в ответ, и немного погодя тихо заговорила:

– Назар, тебе нужно простить мать.

Он лишь еще крепче сжал меня своими руками и с шумом втянул воздух, а я запрокинула голову и взглянула в его глаза. Он задумчиво вглядывался в меня, а потом отпустил и сказал:

– Тебе пора. Я побуду здесь еще немного.

Я согласно кивнула и медленно зашагала к воротам, которые были видны далеко впереди. Что-то заставило меня обернуться, и я увидела, как Назар достал из нагрудного кармана небольшой листок, очевидно, фотографию и долго разглядывал ее, а потом, вернул ее на место. И достав из кармана пиджака небольшую игрушку – посадил ее на могилу. Я знала эту игрушку – это был ее любимый маленький мишка.

Дойдя как в тумане до машины, я снова молча показала Андрею свой телефон с адресом, и тот, видя мои слезы и не задавая никаких вопросов, сразу же поспешил увезти меня как можно дальше от этого места.

Когда я немного пришла в себя, он протянул мне бутылку воды, которую я с благодарностью приняла.

– Кто у вас там? – Осмелился спросить он.

– Дочка, – хрипло ответила я.

– Простите, – тут же принялся извиняться он. – Я не…

– Я знаю, – согласно кивнула я. – Отвези меня, пожалуйста, как можно скорее домой.

Когда наша машина припарковалась возле уже знакомых ворот, я протянула Андрею заранее приготовленную сумму и визитку своего отца.

– Позвони по этому номеру, – сказала я с улыбкой, издалека заметив, как на крыльцо вышел Гордей и с недоумением смотрит на машину, не видя меня, сидящую на заднем сидении.  – Этой строительной фирме требуются умные, ответственные и честные ребята.

И я быстро выскочила из машины и, распахнув калитку, побежала к дому, видя, как Гордей также несется мне навстречу и уже через секунду оказалась в его крепких объятиях.

– Ива-Ива-Ива, – без конца шептал он, прижимая меня к себе до боли и покрывая все мое лицо поцелуями.

И вот теперь я была уверена, что точно не допустила ошибки расставив наконец в своей прошлой жизни все точки над i.

Прошло 2 года…
Глава 34
Гордей

Вадим рассказывал нам с ребятами, как остался вчера вечером один с близнецами и пытался уложить их спать, пока мы сидели за большим столом на кухне в мастерской и обедали. Хохот стоял такой, что я даже не сразу услышал, как звонил мой телефон.

– Алло, – ответил я, прижимая его плечом к уху и наливая себе чай. – Ты как, малыш?

На другом конце раздался какой-то шорох, и я ничего не мог разобрать.

– Подожди секунду, я выйду, а то ничего не слышно, Вадя нас новой порцией историй про пацанов потчует. – Я вышел в коридор и тут же остановился, чувствуя, как по спине пробежал холодок, услышав всхлипы Иванны. – Ива, что случилось? Ива, ты меня слышишь?

– Гордей, – тихо сказала она и снова заплакала.

– Детка, не молчи, – умолял я ее. – Что случилось?

– Гордей, приезжай скорее, кажется, я сбила ребенка, – ответила она, а у меня чуть телефон не выскользнул из рук.

– Где ты? – Тут же закричал я, хватая сумку с вешалки.

– Я-я-я, блин, где я…  – растерянно заговорила Иванна, и тут в трубке снова раздался шум.

А потом мне ответил детский голос:

– Мы на проспекте Ленина, у дома № 78.

Я уже выезжал на дорогу.

– Ты кто? – Удивленно спросил я.

– Я Ваня, меня ваша жена слегка задела, когда сдавала назад, но она сильно перенервничала, плачет и у меня не получается ее успокоить.

Я почувствовал, как страх отпустил меня и немного сбавил скорость.

– Послушай меня, Ваня, можно мне попросить тебя побыть там с ней, я сейчас подъеду. Хорошо?

– Хорошо, – сразу согласился он и отсоединился.

Я был на месте уже через 7 минут, остановившись возле машины Иванны. Багажник был открыт и, присев на него, она разговаривала о чем-то с мальчиком, на вид которому можно было дать лет 8-9.

Выйдя из машины, я сразу быстрым шагом направился к ним.

– Ну, где пострадавший? – Попытался пошутить я, а они тут же показали пальцами друг на друга, а потом, увидев это, рассмеялись.

Иванна подошла ко мне, и я аккуратно обнял ее, так как не успел сменить рабочую одежду:

– Ты как? – Тихо спросил я, глядя в ее заплаканные глаза.

– Прости, я так испугалась.

– Понимаю, – согласно кивнул я. – А ты как Ваня? Расскажи, пожалуйста, что случилось?

Паренек ловко спрыгнул и достал футбольный мяч, который лежал у него за спиной, прижимая его к себе.

– Да тут и рассказывать особо нечего! Я сам виноват, возвращался с футбола, пинал мяч и не заметил, что машина начала выезжать. Да честно, она меня лишь слегка подтолкнула, а я просто не удержал равновесие и упал.  – Он укоризненно посмотрел на Иванну. – Мне пора. До свиданья!

 Он уже было направился от машины, когда я окликнул его.

– Стоять!

 Ваня оглянулся на меня.

– А ну все живо в машину, по ходу будем разбираться, кого и куда везти.

Иванна сразу же захлопнула багажник, щелкнула ключом и направилась к переднему пассажирскому сидению.

– Извините, но мне здорово влетит, если я вернусь не вовремя, – сразу же отрицательно закачал головой мальчишка. – А я и так уже опаздываю.

– Вот и садись тогда, – сказал я, открывая перед ним дверь. – Отказ, как ты уже, наверное, и сам догадался, я не принимаю.

Иван несколько секунд смотрел мне в глаза, словно взвешивая все за и против, а потом все-таки вздохнул и забрался на заднее сидение.

– Ваня, ты точно цел? – Сразу же начал я расспрос, заводя двигатель. – У тебя ничего не болит? Ты не ударился головой?

– Нет, со мной правда все отлично, – подтвердил он и сразу же пристегнулся ремнем безопасности.

– Гордей, – тихо позвала меня Иванна, – Мне кажется, что он побледнел. Ваня, – обратилась она, обернувшись к мальчику. – Давай я все-таки позвоню кому-нибудь из твоих родителей. Мне нужно самой рассказать им о случившимся.

– Боюсь, что они вам не смогут ответить, – отрицательно покачал головой он и уставился в окно.

– Ваня, – мягко позвал я его. – Адрес скажи.

– Тут недалеко, давайте я вам так объясню, – ответил он и выглянул между нами, крепко держась за кресло Иванны. – Сейчас выезжаем на дорогу, прямо, а на первом светофоре налево.

Нужно было отдать ему должное, маршрут он выдавал очень четко, еще и добавляя полезные комментарии из разряда: «Так, а вот тут сейчас сразу за поворотом будет огромная яма, аккуратнее» или «Вы пристегнулись? А то на следующем светофоре камера».

– Ну все, мы на месте, –  сказал он, отстегивая ремень. – Спасибо, что подвезли, а то мне бы и правда здорово влетело.

Мы остановились у ворот здания, напоминающего школу.

– Я думал, что ты возвращаешься с тренировки домой? – Спросил я, оглядываясь на него.

– А я и возвращаюсь! – Кивнул он, поднимая мяч, который положил на пол. – Я здесь живу.

– Живешь? – Удивленно спросила Иванна.

– Да. Ну всего хорошего. Еще раз спасибо, – улыбнулся он нам. – И большая просьба, только не ходите за мной и не рассказывайте никому о случившемся. Иначе мне запретят посещать тренировки. – Немного смущенно попросил он и тут же выскочил из машины и побежал по аллее к крыльцу.

– Что это? – Спросила Ива, удивленно глядя на меня.

– Это детский дом! – Ответил я, забив адрес в навигаторе.

Иванна несколько секунд смотрела каким-то остекленевшим взором на здание, а потом закрыла лицо руками и снова заплакала, а я тут же привлек ее к себе и обнял.

За машиной мы так и не вернулись, Иванна отказывалась снова садиться за руль, и я решил, что попрошу кого-нибудь из ребят отогнать ее. Сегодня была пятница, вернувшись домой, мы приготовили ужин, а после завалились в гостиной на диван и стали искать что-нибудь посмотреть, но так ни на чем и не остановившись – отправились спать.

Однако сна не было.

– Я бы никогда не подумала, что он из детского дома, – первой нарушила тишину Ива. – Мне всегда казалось, что таких детей сразу видно. Не знаю, как это точнее сказать… Что у них ищущий взгляд.

Я молчал некоторое время, обдумывая сказанное ею.

– Может, он недолго там? – Предположил я. – Вадим говорил, что тем, кто жил изначально в семье, с одной стороны, сложнее привыкнуть к такой жизни, ведь они знают, какого это иметь свой дом и семью. Но, с другой стороны, им и проще, по сравнению с детьми, которых изначально воспитывает система – они более самостоятельные.

– Вадим? – Удивленно спросила Иванна прижимаясь ко мне и обнимая, словно, ища моего тепла.

– Да, – подтвердил я. – Он жил несколько лет в детском доме. Мать умерла при родах, и его воспитанием занималась в основном бабушка, так как отец был военным и большую часть времени, как и мы сами еще не так давно, мотался по командировкам. Потом он погиб при исполнении, а спустя полгода заболела и умерла бабушка, не сумев пережить потерю сына. Так он и оказался в детском доме. Но спустя 2 года, когда ему было уже 14 лет его разыскал боевой товарищ отца, который жил в этом городе. Он с женой оформили опеку и забрали Вадьку. Сам тот с юга.

– Ничего себе, – печально вздохнула Иванна.

– Да, – согласно кивнул я и покрепче прижал жену, пытаясь успокоить ее.

И уже через несколько минут я почувствовал, как ее тело расслабляется в моих руках, и она начинает дышать глубоко и спокойно.

В понедельник утром я проснулся от запаха гари. Сбежав по лестнице, я застал Иванну, сидящую за столом перед кружкой чая, задумчиво смотрящую в окно на улицу и даже не замечавшую, что она напрочь спалила мою яичницу.

– Пожарных будем вызывать, или сами справимся? – Спросил я, отключая печку и переставляя сковородку на подставку.

– Ой-ой-ой, – подскочила Ива и подбежала ко мне. – Что я наделала! – Удрученно сказала она, глядя на мой сгоревший завтрак.

– Ты решила оставить меня голодным!

Я взял ее лицо в свои ладони и заглянул в глаза.

– Ива? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Та лишь отрицательно покачала головой и улыбнулась мне в ответ.

– Прости. Я, наверное, пока не буду садиться за руль.

– Да, – согласился я. – Зря я тогда уговорил тебя пойти учиться вождению, как-то это сразу тебе не к душе было.

– Нет, это была хорошая идея. Просто я еще не до конца успокоилась. Так что на работу доберусь на такси.

– Еще чего не хватало. А муж тебе на что?

– А муж мне для того, чтобы он меня любил, – хитро улыбнулась Ива и направилась к холодильнику. – Беги в душ, а я пока сделаю вторую попытку не оставить тебя голодным.

Машиной я решил заняться в обеденное время, так как после работы все спешили по домам и мне не хотелось никого задерживать.

– Вадь, ты меня не выручишь?

– Иду, – тут же отозвался друг, подходя ко мне. – Что?

– Помоги мне отогнать машину Иванны до дома, – попросил я.

– А что с ней?

Я ему рассказал о случившемся в пятницу.

– Вечно она у тебя влипает во всякие неприятности, – улыбнулся он. – Конечно, помогу.

– Вадя, – друг поднял на меня глаза, словно почувствовав перемену в голосе. – Мальчишка детдомовский.

– Сколько лет? – Сразу спросил он.

– Не знаю, – признался я. – На вид лет 9, не больше.

– Ну, значит, он либо на хорошем счету в детском доме, либо очень перспективный спортсмен, раз ему разрешают одному посещать секцию. Но тебя тревожит что-то другое?

– Ива все выходные сама не своя, – подтвердил я.

– Переживает?

– Угу, – согласно кивнул я.

– А ты, что думаешь? – Сразу в лоб спросил меня друг, уже догадавшись, о чем я размышлял на самом деле, хоть не проронил ни слова.

– Не знаю, – грустно вздохнул я. – Я не знаю, как предложить это Иванне. Как она отреагирует на все это.

– Ты же сам говорил, что она все выходные сама не своя.

– А что, если мы думаем о разном? Что, если она просто переживает о том, что наехала на ребенка, у которого нет дома?

Вадим смотрел на меня и улыбался.

– Ну так вот и предложи ей подарить одному мальчику этот дом. Она же твой самый близкий человек, она должна понять.

– Понять? – В замешательстве спросил я.

– Мы все видим, как ты любишь детей. Думаешь, что мы просто так с Климом приезжаем к вам в гости со своими сорванцами. Ты даже сделал для моих детей песочницу и качели, а для пацанов Клима целую площадку.

– Они же все мои крестники, они мне как родные, – смутился я.

– Дело не только в том, что они твои крестники. А в том, что тебе 42 года, у тебя красавица и умница жена и тебе хочется тоже полную семью. Тебе хочется СВОИХ детей.

– Я не стану подвергать такому риску Иву. – Сразу же отрицательно закачал головой, чувствуя, как внутри меня все сжимается в тугой узел.

– Я знаю, – кивнул Вадим. – Вот тебе и решение. Едем?

– Да, – согласился я и мы пошли к машине.

Но мысли не прекращали крутиться в моей голове.

Глава 35
Иванна

Я не могла думать ни о чем. Мне нужно было увидеть Ваню и убедиться, что с ним все хорошо. Поэтому уже во вторник утром я снова села за руль. Я уезжала с работы примерно в то же время что и в пятницу и парковалась недалеко от здания детского дома, наблюдая за воротами, но ни разу мне не удалось увидеть там его, из-за чего я уже начинала паниковать.

В пятницу я приехала даже немного пораньше и приготовилась ждать, когда в окно постучали. Я вздрогнула от неожиданности и взглянула на того, кто меня напугал. Это был Гордей. Он обошел мой автомобиль и сел на соседнее пассажирское сидение.

– Ну и долго ты еще планируешь так следить за ним? – Спросил он, глядя в окно.

Я молчала, не зная, что мне ответить.

– Ива? – Ласково позвал меня Гордей и я подняла на него глаза. – Мне уже надоело наблюдать за тем, как ты наблюдаешь за ним, – улыбнулся мне мой муж.

– В смысле? – Ничего не понимая спросила я.

– В прямом. Я решил сегодня не торчать там, в одиночестве. – Он махнул рукой в сторону парковки возле многоквартирного дома рядом. – Решил, что вдвоем нам будет куда лучше. Но для на начала я хочу задать тебе один вопрос. Для чего ты здесь?

Я лишь печально пожала плечами.

– Ты же понимаешь, что это ребенок со своим характером, со своим взглядом на абсолютно все?

Я лишь кивнула, глядя на руки.

– Что у него своя судьба? Что у него были родители или даже семья со своими порядками и традициями? Что возможно он чем-то болен? Или у него какие-то проблемы с поведением? Ты понимаешь, что нельзя ребенка взять, а потом, если с ним станет трудно, то сдать обратно?

– Точнее, – отозвалась я. – Формально это можно сделать, но это не про нас. Мы пойдем до конца.

Гордей задумчиво смотрел на меня, а потом сказал:

– Я все разузнал о нем.

– Как? – Удивилась я.

– Попросил о помощи Мишкину бабушку. Та нам помогала оформлять опеку над Марьяной. За годы службы у нее появились связи везде.

– Что ты узнал?

– Ой, Ива. Там все сложно. Боюсь, что у нас не получится забрать его. – Грустно сказал Гордей.

– Почему? – Тихо спросила я, наблюдая за воротами. – Что тебе удалось о нем узнать?

– Иван, 9 лет. Попал сюда 2 года назад, после аварии в которой погибли его родители и единственные бабушка и дедушка. Они возвращались с отдыха, когда водитель фуры не справился с управлением. Мальчишка он толковый. Хорошо учится, подает большие надежды в футболе, поэтому тренер местного клуба, в котором он занимался до всего, что случилось, уговорил руководство разрешать ему посещать секцию. Но…

– Что, но? – Я перевела взгляд на Гордея.

– У него еще есть сестра. – Он пристально смотрел на меня. – Маша, 6 лет. Девочка больше пострадала в аварии. Их спасло то, что автомобиль был шестиместный и они сидели в 3-ем ряду, и оба были пристегнуты. Но у нее была черепно-мозговая травма, в результате которой она почти потеряла слух. Из-за этого их разлучили и девочку поместили в специализированное учреждение. Он просто не идет в семьи, хотя его уже не раз пытались забрать.

Я перевела взгляд на дорогу и увидела Ивана. Мы тут же вышли из машины.

– Вань! – Окликнула я его. – Привет. Как твои дела? – Спросила я, заметив его настороженный взгляд.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался мальчик. – Спасибо, все хорошо. Что вы здесь делаете? – Спросил он волнуясь. – Вы что ходили туда? – Ваня кивнул в сторону дома. – Вы рассказали им, да?

– Нет. Успокойся, – тихо заговорил Гордей. – Мы поняли, что у тебя могут быть проблемы из-за этого.

– Да, тренер очень долго уговаривал их разрешить мне продолжить заниматься. Отвечает головой за меня. Я не хочу его подвести. – Немного успокаиваясь признался он. – Тогда зачем вы здесь?

Мы с Гордеем переглянулись, пытаясь подобрать слова.

– А-а-а, я понял, – вдруг сказал мальчик. – Вам стало меня жалко, и вы решили забрать меня в семью?

Мы уставились на него. А он печально улыбнулся и продолжил:

– Так вот, спасибо вам конечно, но мне не нужна семья, – и он резко развернулся и пошел в сторону ворот.

– Мы знаем, – вдруг громко окликнул его Гордей и тот, явно не ожидая такой реакции, остановился и оглянулся на нас. – Тебе не нужна семья, потому что у тебя она уже есть. У тебя есть маленькая сестренка.

Ваня выпрямился и упрямо вздернул нос.

– Вот именно, – ответил он. – У меня есть сестра, и когда-нибудь мы снова будем с ней вместе. – Его глаза наполнились слезами, которые он сдерживал из последних сил. – Я никогда не предам ее.

– Ваня, – тихо позвала я. – Вы нужны нам. – Просто сказала я.

И тут слезы потекли по его мордашке, и он неловко смахивал их кулаком, удерживая мяч подмышкой.

– Вы ее не возьмете, – грустно сказал Ваня.

– Мы знаем, что у нее проблемы со слухом, – ответил Гордей, опускаясь перед ним на колено, чтобы быть на одном уровне. – Но мы все поправим. У нас есть для этого все возможности, у моего папы своя больница, он найдет нужного специалиста.

– У нее шрам на лице, – выдавил мальчишка, все еще шмыгая носом и пряча глаза.

– Вань, – улыбнулась я. – У меня большой шрам на спине, а Гордей вообще весь в шрамах, уверена, что и у тебя таковой где-нибудь найдется.

Он поднял на меня глаза.

– А что, если она вам не понравится, вы ведь ее не видели.

– Нам понравился ты, а она твоя семья. – Просто ответил Гордей. – Знаешь, моя сестра тоже приемная.

– Ого! – Ваня даже перестал плакать.

– Да! – Подтвердил муж. – Ну так что? Может, ты все-таки подумаешь над нашим предложением?

Он долго смотрел на нас, а потом улыбнулся и кивнул.

И мы знали, что в нашей жизни скоро грядут большие перемены.

Глава 36
Иванна

Время довольно странное понятие. Порой оно словно замедляется и растягивается, а порой наоборот, кажется, что огромный кусок жизни пролетел, а ты только успел моргнуть.

Я стояла в кухне и наблюдала в окно, как Гордей, опустившись на колени, высаживал вдоль веранды кусты роз. Этот мужчина совершенно не умел сидеть без дела: возвращаясь после работы, он тут же помогал справляться мне с домашними делами, что-то чинил, строгал, красил. Вот и сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться выходным, он встал с первыми лучами солнца, съездил за саженцами и тут же принялся за работу, пока я нежилась в постели.

Тишину нарушил звонок телефона. Я мельком взглянула на экран и, увидев, что звонил Клим, вышла на веранду босиком.

– Эй, трудяга, – с улыбкой позвала я. – Клим звонит.

Гордей отряхнул руки и направился ко мне:

– Набери, пожалуйста, его, а то у меня все руки в земле.

Я нажала на вызов, а Гордей обнял меня встав за моей спиной и поцеловал в висок.

– На громкую поставь, – только успел попросить он, как из динамика раздался голос Клима.

– Здорово, Гордей! – Как всегда весело и бодро поприветствовал его друг.

– Привет, – в унисон отозвались мы и рассмеялись.

– О как! – Удивился Клим. – Надеюсь, я вам там не помешал? – Хмыкнул он.

– Помешал конечно, – подтвердил Гордей, теснее прижимая меня к себе. – Я тут розы высаживал, руки по локоть в земле.

– А-а-а, – уныло протянул Клим, – Как всегда, ничего интересного, весь в заботах, весь в делах.

– Ты по делу или так? Потрепаться? – Сразу же одернул его супруг.

– По делу! – Рассмеялся друг в ответ. – Хотел позвать вас на день рождения.

Я заглянула в глаза Гордею, но, к своему удивлению, увидела улыбку на его лице.

– Слушай, у меня есть предложение поинтереснее. А давайте все к нам? А то мы столько лет отмечаем твой день рождения, пора перенять мне эстафету.

На том конце повисла тишина, а потом Клим сказал:

– Лея, ущипни меня!

– Что случилось? – Раздался приглушенный голос его супруги.

– Гордей собирается отмечать день рождения и зовет всех нас к ним.

– Ур-р-ра! – Взвизгнула Лея.

– Ну тогда до завтра, – сказал муж. – Ждем вас часикам к трем, добро?

– Отлично! – Ответил Клим и тут же отсоединился.

Я повернулась к Гордею и обняла его, а он тут же прижал меня к себе, не касаясь ладонями, чтобы не испачкать мое светлое домашнее платье.

– Мне кажется, пришла пора, – тихо сказал он.

– Да, это точно. Осталось позвонить твоим родителям, Марьяне, Злате, Вадиму, мои и так завтра приезжают.

– Да, – согласно кивнул Гордей и глубоко вздохнул. – А то на меня уже давит эта тишина.

Я рассмеялась, и мы зашли в дом, где весь остаток дня провели за приятными хлопотами. Обзванивали родных и друзей, придумывали, что будем готовить, составляли список продуктов, которые нужно купить, и ездили по магазинам.

К трем часам следующего дня у нас все было готово. День стоял теплый, и мы накрыли стол прямо на огромной веранде, я как раз вышла с кувшином сока, когда к дому одновременно подъехали две машины: моих родителей и Клима. Гордей сразу направился им навстречу, и куча ребятни, которые выскочили из машин, подбежали к нему и принялись обнимать и поздравлять, в конце концов, повалив с ног, вызвав его счастливый смех.

– Ну-ну-ну, – шутливо заворчал Клим, идущий следом за ними, – Вы же сейчас его задушите, и придется возвращаться домой голодным.

Лея тут же отвесила ему затрещину, отчего все мы снова расхохотались.

Трое сыновей Клима убежали на детскую площадку рядом с домом, а Маша и Ваня так и стояли, заключив Гордея в свои объятия и не желая отходить от него ни на шаг.

– Ну надо же! – Рассмеялся папа, идущий с пакетами. – Словно не выходные провели у нас с бабушкой, а все лето! С днем рождения, сын, – улыбнулся он моему мужу. – Сейчас быстро пакеты отнесу на кухню.

– Что там у вас? – Спросила я, подходя к Гордею и получая свою порцию объятий от детей.

– Соленья, варенье и компот, – отозвалась мама, замыкающая шествие, обнимая Гордея. – С днем рождения, мой хороший, – расцеловала она его.

– Спасибо, – улыбнулся он. – Мне даже как-то неловко, столько внимания.

– Ну ты сильно-то не зазнавайся, – усмехнулся Клим, жуя на ходу, очевидно, стащив что-то со стола. – Я уступил тебе праздник всего на 1 год!

– Хорошо, – согласился муж, быстро поцеловал детей в макушки, которые все еще обнимали меня, и побежал встречать остальных гостей, так как подъехали еще 2 машины.

Наконец, после того как все обменялись приветствиями, объятиями и вручили подарки нашим сегодняшним именинникам, мы уселись за стол. Мальчишки почти сразу же убежали играть во двор, и к ним тут же присоединился Чаппи, скучавший по ним, а Маша осталась сидеть у меня на руках.

Я гладила ее по непослушным красивым кудряшкам, вспоминая нашу первую с ней встречу. Я, Гордей и Ваня стояли в комнате для посетителей и ожидали, пока ее приведет воспитатель для знакомства. Ванечку мы попросили отпустить вместе с нами, чтобы не напугать девочку, и она увидела, что ее брат теперь будет рядом. Мы с Гордеем очень переживали и украдкой поглядывали друг на друга. Вот открывается дверь и на пороге стоит маленькая и хрупкая девчушка с карими глазами и короткими кудряшками, которую держит за руку невысокая и полная женщина средних лет с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Дети тут же бросаются друг к другу и крепко обнимаются, радостно смеясь. Я чувствую, как по моим щекам потекли слезы, смотрю на Гордея и вижу, что он, так же как и я не смог их сдержать. Ваня наклонился к сестре и заговорил, медленно и четко произнося слова:

– Маш, все хорошо, нас забирают. – Девочка внимательно смотрела на его губы. – Мы больше не расстанемся. У нас снова будет дом. Ты меня поняла?

Она тут же кивнула, и мы с облегчением выдохнули.

Пока мы оформляли детей и навещали их, отец Гордея каким-то образом получил медицинскую карту Маши и уже начал заниматься поиском нужного врача и клиники для проведения операции. Мой папа отправил лучшего дизайнера и бригаду отделочников, чтобы они подготовили комнаты, которые теперь станут спальнями брата с сестрой. Мы без конца мотались и собирали какие-то справки. Вся наша размеренная жизнь перевернулась с ног на голову, но мы были счастливы, что близкие с радостью приняли новость о том, что мы берем детей из детского дома.

Когда мы впервые приехали домой – дети робко выбрались из машины и стояли в нерешительности, взявшись за руки.

– Идемте, – тихонько позвал их Гордей, – Чаппи уже не терпится с вами познакомиться.

Ваня широко улыбнулся и потянул за ручку сестру, оказалось, что он всегда мечтал о собаке.

Муж открыл дверь, и пес выскочил на крыльцо, радостно виляя хвостом. Ваня подбежал к нему и начал гладить, а тот, в свою очередь, сразу же принялся облизывать его щеки. Маша же, наоборот, застыла в нерешительности на последней ступеньке, почувствовав это, Чаппи тут же лег и подполз к ней, не сводя с нее своих преданных глаз. Та несмело протянула руку к нему и коснулась его между ушами, а потом села прямо на ступеньку, и тот положил свою голову к ней на колени.

– Вы как знаете, а я проголодался, – усмехнулся Гордей. – Погуляете, пока мы что-нибудь сообразим перекусить? – Спросил он, и Ваня ему согласно кивнул, присаживаясь сбоку к Чаппи и продолжая его гладить уже вместе с сестренкой.

Через 5 минут мы вынесли бутерброды, которые быстренько сделали, кружки с чаем и, усевшись рядом с ними на пол веранды, принялись за еду, обсуждая, что нам нужно купить для них, когда мы повезем Машу в больницу, кто в какие дни будет возить Ваньку на тренировки. Словно мы не только что забрали их, а они наши дети с рождения, и мы просто решаем совместно какие-то бытовые вопросы, как делали всегда.

Пару недель я работала по минимуму и из дома, находясь, все время рядом с детьми. Ваня очень быстро привыкал к новой жизни, чего нельзя было сказать о Маше. Ей нужен был постоянный контакт. Все время, пока брат был дома, она находилась рядом с ним, но стоило Гордею увезти его в школу или на тренировку, как она сразу же приходила ко мне. Мы с мужем старались не навязываться к ним, давая им время самим принять нас. Порой мы с ней переодевались, брались за руки и шли гулять. Иногда начинали готовить ужин. А бывало, что включали какой-нибудь мультик и садились на диван. Она клала свою головку ко мне на колени, а я гладила ее по кудряшкам, которыми она так сильно напоминали мне Аврору. Я понимала, что она не слышит, о чем говорят герои, но ей нравилось следить за ярким и красочным сюжетом, поэтому я с готовностью шла к телевизору, когда она тянула меня за руку в гостиную.

Несмотря на то, что каждому ребенку была подготовлена собственная комната, первые несколько дней мы обнаруживали Машу в спальне брата, где они крепко спали, обнявшись, словно боясь, что их снова разлучат. Поэтому мы предложили им пока пожить в комнате Вани, куда переставили вторую кровать, на что они тут же с радостью согласились.

Потом мы понемногу начали их знакомить с нашей большой семьей. Первой приехала Марьяна, и дети в нее просто влюбились. Казалось, что вместе с ее огненно-рыжими волосами в доме стало солнечнее и теплее, а еще веселее, ведь то и дело слышался их смех.

Потом приехали наши родители и, как и положено любящим бабушкам и дедушкам засыпали внуков подарками и вниманием, наперебой зазывая их к себе в гости, на выходные. Ваня и Маша даже слегка растерялись поначалу, но потом быстро привыкли и к ним.  А я с удивлением наблюдала, как мой папа бережно поправлял Маше выбившиеся из прически кудряшки, словно боясь еще больше растрепать косички, с нежностью глядя на нее.

Поймав мой взгляд, он быстро поцеловал ее в макушку и подошел ко мне:

– Ива, отцом я был никудышным, быть может, хоть дед из меня выйдет ничего? – Немного виновато сказал он, глядя на ребятишек.

– Обязательно выйдет! – Улыбнулась я, положив свою голову к нему на плечо.

Вадим и Клим, приехали с семьями еще через неделю. Алена и Лея просто визжали от восторга, увидев Машу, ведь у обеих, как они шутили почти футбольная команда на двоих. Ваню было решено отдать в один класс с сыном Клима, и Лея сказала, что берет это на себя, так она входила в родительский комитет класса и школы, а также хорошо знала директора, оказывая им посильную и безвозмездную помощь.

Операция прошла успешно, и Маша снова слышала, хоть слух удалось восстановить и не на 100%. Но теперь нам предстояла большая работа с ней, так как она все-таки отставала от сверстников. Но мы много стали заниматься с ней дома, а также водили к логопеду и на различные развивающие занятия. Да и сама Мария оказалась на редкость упертым ребенком, никогда не жаловалась, что устала и что у нее что-то не выходило.

И вот теперь, глядя на все эти родные лица за столом, я почувствовала, как глаза наполняются слезами благодарности ко всем ним.

Я поступила правильно, когда приехала сюда по работе, не побоявшись призраков прошлого. И я не допустила ошибки тогда, вернувшись к Гордею.

– Сок закончился, – вдруг донесся до меня голос супруга. – Пойду, принесу.

Через несколько минут он вернулся с кувшином в одной руке и банкой помидор в другой.

– Иван, не смог пройти мимо! – Усмехнулся он. – Отдых однозначно идет вам на пользу!

– Это ты еще моего компота не пробовал, – улыбнулся отец.

– Как раз несу, чтобы все оценили! – Ответил Гордей, ставя угощения в центр стола.

– Оставьте компот нам, а помидоры передайте тем, кому они нужнее, – усмехнулась Злата, которая считалась одним из лучших гинекологов в городе.

– Это кому же? – Спросил Гордей, смотря на друзей. – Кого мне снова крестить придется?

Те, в свою очередь, ошарашенно уставились на своих жен. Аленка смущенно улыбнулась и потянулась за банкой, а Вадим тут же кинулся ее обнимать.

Все захлопали и принялись поздравлять будущих родителей.

– Я тоже хочу попробовать папины соленья, – попросила я, когда все немного поутихли.

– Вот именно, что это все за одной будущей мамой ухаживают, а за второй нет, – снова весело заговорила Злата, задорно подмигивая мне.

Гордей от неожиданности выронил стакан, и тот разлетелся вдребезги, разбившись о пол.

– Ив, ты серьезно? – Спросил он дрогнувшим голосом.

Я лишь с улыбкой смотрела в глаза мужа, не в силах вымолвить ни слова.

Обстановку разрядила Лея, которая плаксиво сказала:

– Кли-и-им, я тоже хочу! Только девочку!

– И я хочу, – согласно кивнул Клим. – Так, нам пора, мы отстаем от графика!

И все как-то довольно быстро разъехались. Ребятишки помогли нам перенести всю посуду в дом и отправились смотреть мультики.

Пока супруг расставлял всю мебель по местам, я принялась мыть посуду, когда Гордей отключил воду и привлек меня к себе.

– Иванна, я не могу поверить до сих пор… Скажи, что все это правда?

Я прижалась к его груди щекой, слыша, как быстро стучит его сердце.

– Да, Гордей, это правда. Скоро в нашем доме станет на 1 ребенка больше.

– А это не опасно для тебя? – Он взглянул на меня, и я увидела страх в его глазах. – В смысле, – начал торопливо объяснять он. – Я думал, что тебе нельзя, что нагрузка на почку будет слишком большая? Думал, что ты принимаешь таблетки?

– А я принимала, но со всей этой суматохой, видимо, где-то пропустила, – усмехнулась я, а потом уже добавила серьезно. – Гордей, если ты сомневаешься, что мы потянем еще 1 ребенка или если ты не хочешь…

Но он даже не дал мне договорить, заставляя замолчать невероятно нежным поцелуем.

– Ты мое счастье! Все вы, – улыбнулся он, ласково поглаживая мой еще пока плоский живот. – Брось ты эту посуду, и так весь день на ногах. Я потом помою. Идем к детям.

И мы вошли в гостиную, где Ваня и Маша уже успели уснуть, на расправленном диване, совершенно вымотанные играми на свежем воздухе.

– Давай не будем их переносить их? – Предложила я.

– Давай, – согласился муж, укрывая их пледом.

Мы легли по краям: Гордей рядом с сыном, а я устроилась рядом с дочкой. Не сговариваясь, мы протянули руки и переплели наши пальцы, заключая их в свои объятия.

Путь к счастью был долгим и сложным, у нас обоих. Мы прошли через боль и утраты, но главное, что мы поняли – нельзя бояться, нужно уметь прощать и забывать старые обиды, а еще, что если ты допустил ошибку, то никогда не поздно ее исправить.