Czytaj książkę: «Кавказец. Кровная месть»

История о том, как страшная вражда двух семей десятилетиями проливала кровь друг друга. И в итоге, чтобы ее завершить влиятельный богатый клан решает пролить последнюю кровь и закрыть гештальт. Это должен сделать глава клана. Он должен пролить кровь невинной девушки из вражеской обнищавшей семьи, добить врага. Но что-то пойдет не так...

*****

- Отпустите меня! Папа! Папочка, помоги! – я смотрела в глаза родного человека, пока меня тащат за руку. Тащил он. Страшный человек, от которого мы скрывались столько лет.

Он, глава клана Керимовых, высокий, большой, черноглазый. И там, в его глазах, полыхает неукротимая ярость и гнев. Он пришел, чтобы лишить меня жизни. Пролить мою кровь. Так и закончится вражда наших семей?

- Заткнись и прими свою участь! – рычит он и с силой зашвыривает меня на заднее сидение джипа.

*****

Будет горячо, страстно и немного страшно))) Все, как мы любим)

ГЛАВА 1

- Пап, у нас закончились деньги. Нечем платить за аренду магазина. У нас давно уже ничего не покупали. Эти безделушки никому не нужны, - я с тоской взглянула на окружающую нас бижутерию.

- Знаю, дочка. Но это все чепуха. У нас появилась проблема посерьезней, - отец бросил на прилавок свой пиджак и присел на стул. Задумчиво уставился в одну точку.

- Что случилось? – всполошилась я.

- Нас, кажется, нашли. Даже в этом городе… Я заметил слежку за собой, пока ходил на рынок. Машина дорогая. И она ехала за мной. Нам нужно снова переезжать.

- Поздно переезжать! – услышала я вдруг хриплый голос и повернулась к говорившему. Он стоял на входе. Перешагнув порог, огляделся вокруг. Черноволосый мужчина с широкими плечами в черной рубашке, расстегнутой до середины груди, на которой я заметила яркую татуировку в виде пламени. Глаза незнакомца горели таким же пламенем.

Я не знала его. Видела впервые. Но уже понимала, кто это.

Берсан Керимов. Самый страшный человек в мире после своего отца. Наш заклятый враг. Тот, кто охотится за нами уже много лет.

По рассказам отца я знала, как сильно клан Керимовых ненавидит нашу семью. Когда-то наши отцы были партнерами по бизнесу, но рассорились и разошлись. Керимов-старший отобрал все у нашей семьи. Все до копейки. Они начали войну, было много крови. В итоге мой отец проиграл, потому что у него больше не было ресурсов продолжать войну. А потом случилась трагедия. Родители Берсана и самая младшая их дочь погибли в перестрелке. В этом страшном поступке обвинили моего отца. И с тех пор клан Берсана охотился за нашей семьей. Сначала это были его дяди и другие родственники, но потом вырос Берсан. Я родилась намного позже трагедии. И всегда слушала этот рассказ, как страшную сказку.

Отец все время твердил, что рано или поздно клан Керимовых найдет нас и тогда прольется кровь. Снова.

И вот он стоит напротив, с победной, злой ухмылкой зверя смотрит на моего отца, а я теперь понимаю, что все рассказанное папой, было правдой. Это никакая не сказка. Это он. Стоит на входе, смотрит. Реальный, живой, настоящий.

Не знаю, как я поняла, что это он. Но сомнений не возникло даже в первую секунду.

- Ты пришел, - проговорил негромко мой папа.

- Пришел. Пришел сделать то, что должен был сделать уже давно. Но ты удачно прятался. Молодец. Однако недостаточно хорошо. Я все равно тебя настиг.

Папа вышел вперед, развел руки в стороны.

- Давай. Отомсти мне. Соверши это. Закончи уже кровную месть. Убей меня.

Керимов поднял на отца пистолет, я ахнула и закрыла рот ладонями. За спиной Берсана появились люди в костюмах. Они пришли с ним. Его люди. И что, все сейчас будут спокойно смотреть, как убивают моего папу?

- Нет! – вскрикнула я и выбежала вперед. Встала перед отцом, закрывая его собой. – Не смейте! Мой папа ни в чем не виноват! Если вы его убьете, то это ничего не изменит! Ваши родные не вернутся! Выслушайте нас! Давайте просто поговорим! Все можно решить без кровопролития!

Взгляд Керимова медленно перетек на меня. И он вдруг опустил пистолет. Его ухмылка стала шире, коварнее.

- А это твоя дочь, так понимаю? Знаешь, Кемаль, она права. Просто убить тебя будет мало. Я лучше заберу у тебя самое дорогое. Как ты забрал самое дорогое у меня. Я верну тебе твою дочь. Потом. Когда убью ее. Ее тело тебе отдадут, как отдали мне тела моих родителей и сестры, когда я был еще ребенком. Жаль, у тебя больше никого нет. Я бы убил и их. Но так тебе будет больнее.

- Прошу, Берсан… Не трогай мою дочь! – отец схватил меня за руку, потащил назад, но я заупрямилась.

- Нет, папа! Не трогай! Я поговорю с ними! Отпусти! Дай нам разобраться!

- Да. Отпусти ее. Она теперь тебе не принадлежит, - произнес с ухмылкой Керимов и схватил меня за вторую руку. Сильно рванул на себя. Так сильно, что я врезалась в его стальную грудь. Ахнула и попыталась вырваться, но он крепко сжал мое запястье.

- Нет! – вскрикнул отец и бросился к нам. – Альмира! Отпусти ее!

- Папа! – только и успела пискнуть я перед тем, как отца схватили мужчины в костюмах, а Керимов поволок меня на улицу.

- Отпустите меня! Папа! Папочка, помоги! – я смотрела в глаза родного человека, пока меня тащат за руку. Тащил он.

Страшный человек, от которого мы скрывались столько лет.

Он, глава клана Керимовых, высокий, большой, черноглазый. И там, в его глазах, полыхает неукротимая ярость и гнев. Он пришел, чтобы лишить меня жизни. Пролить мою кровь. Так и закончится наша вражда?

- Замолчи и будь готова отвечать за дела своей семейки! – рычит он и с силой зашвыривает меня на заднее сидение джипа.

ГЛАВА 2

Берсан смотрел в зеркало заднего вида на испуганное лицо девчонки, которую только что забрал из рук ее папаши. Ее широко распахнутые глаза, полные слез и страха, не вызывали в нем никакого сочувствия.

Ни капли.

Совершенно.

Только гнев жег изнутри, уничтожая в нем любое сочувствие. Он думал лишь об одном. О том. Что должен пролить кровь этой девки, дабы отомстить, как и обещал себе. Себе и своей семье.

Этот день настал.

Он настиг врагов и теперь им не избавиться от него. Ждали и старейшины рода и старшая сестра, и тетя. Они тоже до сих пор страдали от потери. И ждали мести. Он им ее даст.

Он мог бы притащить на судилище Кемаля. Но уго старая проклятая кровь уже никому не нужна и никого не успокоит. Лишь причинить ему невероятную боль является верным выходом.

Они и так долго прятались. Скрывались, страдая от нищеты. Но и этого Берсану было мало. Разве это наказание за гибель отца, матери и маленькой Айшат, которая еще не успела согрешить в этом мире.

Нет, Кемаль так просто не избавится от своего греха. Он потеряет самое дорогое, что у него есть.

Его дочь. Единственная. Молодая. Красивая. Пусть же плачет по ней так, как рыдала его семья.

От проклятых воспоминаний заболела голова и он помассажировал пальцами висок.

Ему, Берсану, было всего одиннадцать лет. Он запомнил каждую минуту, каждую секунду того страшного дня.

Как смеялась мама на какую-то шутку отца. Как служанка раскладывала по тарелкам сладости. Первой тарелку отдали Айшат, потому что она хотела этот торт с самого утра. И добрая малышка поделилась своей порцией с любим псом, который подпрыгивал у стола.

А затем их дом поглотил ужас. Стрельба, вопли, визги. Чей-то грубый голос, приказывающий матери заткнуться.

Кемаль мстил за бизнес, который сам же и профукал. Он велел убить семью Керимовых и не пожал никого. Даже Айшат. Он желал уничтожить их клан до последнего человека. Чтобы не осталось ни одного наследника, ни одной живой души.

Берсан видел все и сейчас. Как в страшном фильме он тогда наблюдал, как его родных убивают по очереди.

Сначала отец. Он был самой большой угрозой для них. Он попытался отстреливаться, но поздно достал оружие. Потом мама… Он и сейчас слышал ее голос, как он просит их не убивать хотя бы детей. А потом выстрел и она падает.

Малышка Айшат пряталась. Пыталась спрятаться. Но ее громкий плач выдал ее. Ее нашли и тоже убили. Жестоко, безжалостно.

А потом он дал клятву своей семье. Что никогда не простит убийцу и отомстит любой ценой. А до того кровь его семьи была на нем. И ему не смыть ее, пока не отомстит.

Теперь он вез девку домой, где уже все ждали.

Как там ее имя? Альмира? Что ж, Альмира. Ты поплатишься за поступки своего отца и это будет справедливо. Последней жертвой станет она. Больше воевать не с кем. Кемаль и так будет доживать свои дни в горе.

— Замолчи и будь готова ответить! Твой отец должен быть наказан. Такова твоя роль в этой истории, — проговорил грубо, заставляя всхлипывающую девку замолчать.

Он не знал, что такое жалость с одиннадцати лет. Забыл, каково это жалеть кого-то. Особенно врагов. Враг не заслуживает прощения.

Он жил лишь местью. Он на ней вырос. С мечтами о ней шел вперед, развивая отцовский бизнес. Он был удачливым и хватким. Но не ощущал удовольствия от побед из-за этой мести. Из-за того, что она до сих пор не состоялась.

Теперь же он получит долгожданное удовлетворение.

Берсан гнал быстро, вжимая педаль газа до упора. Он видел свою цель и мчал к ней, как и все эти годы.

Девушка поначалу пыталась спрашивать его, куда он ее везет, но потом замолчала и лишь тихо вытирала с лица слезы. Он не собирался с ней болтать. Сама все поймет и увидит. В последний раз.

Он видел ее впервые. Она оказалась намного красивее, чем он представлял. Но это, конечно же. Ничего не меняет.

Зло передернул плечами, когда снова послышалось из заднего сидения:

— Куда мы едем? Что ты хочешь со мной сделать?

Она задавала правильные вопросы, но он не собирался на них отвечать. А еще, бесил ее голос. Такой нежный, тихий. Робкий. Будто она не дочь врага.

— Ты ответишь? — продолжала она.

Он сцепил зубы до скрежета, медленно выдохнул.

— Закрой свой рот, — процедил, сдерживаясь. На мгновение что-то в груди полоснуло. Она даже не знает, что с ней будет.

Но плевать. Айшат тоже не знала в тот день. Она играла с собакой и смеялась. А потом ее тело вынесла полиция.

Нет, он не отступится. Не откажется от мести только потому, что девка не виновата. Он сделает это, потому что так нужно. Он облегчит свою совесть, успокоит, наконец, своего зверя. И станет легче дышать.

— Я понимаю, что отец сделал вам… Но моей вины в этом нет. Зачем я тебе? Что ты задумал? Почему молчишь?! — она перешал на истерику и это его здорово вывело из себя.

— Твоя вина, что родилась ты не у того отца. В тебе течет его гнилая кровь. Вы заплатите за все, так или иначе. Не будет пощады врагам! — прорычал он, глядя на нее в зеркало. — А теперь молчи. Не хочу слышать твой голос.

Она замолчала, как и было приказано. Он выдохнул и поехал еще быстрее. Чем раньше это закончится, тем лучше. Хватит уже тянуть резину. Пора действовать.

ГЛАВА 3

Автомобиль мчал все быстрее. Берсана тянуло домой. Наконец он покажет старейшинам, что он достойный глава клана. Что они могут на него положиться, быть в нем уверенными.

Так же и сестра с тетей. Они ждали этого дня очень долго. И теперь он успокоит их горящие в пламени горя сердца.

В груди засела радость. Облегчение. То, чего он не испытывал с одиннадцати лет.

Подъехав к особняку, заехал на территорию. Вышел из машины и взглянул на дом. Глубоко вдохнул. Это не просто дом. Его дом его рода. Дом, который видел и радость, и горе. В его стенах до сих пор звучат голоса родных. И их крики…

На дорожке у порога его уже ожидали. Алят, красивая и гордая, и молчаливая тетя Гульназ.

Увидев Берсана, они пошли по дорожке к нему. Лица серьезные, немного бледные. Напряженные.

Дошли до его машины, остановились.

— Брат? А где?.. Где он?

Тетя Гульназ посмотрела в заднее окно, но ничего не увидела из-за тонировки.

— Не беспокойся сестра. Враг здесь. Со мной. Приехала, чтобы закончить все.

Алят слегка улыбнулась.

— Ты лучший, мой дорогой брат, — а потом ее улыбка сменилась слепой яростью, направленной на ту, чьего конца они ждали.

Правда, ждали они Кемаля, а не его дочь. Они хотели увидеть конец старика, погубившего их родных.

Берсан обошел их, открыл дверь машины.

— Выходи! Быстрее! Ну же! Не заставляй вытаскивать тебя!

Альмира послушалась. Вылезла из салона и прошлась испуганным взглядом по присутствующим.

Она была бледной и выглядела очень слабой. Казалось, вот-вот потеряет сознание. Но все это ложь, игра, Берсан знал. На что еще способна дочь врага? Только бояться за свою шкуру.

Женщины переглянулись и устремили взгляд на Берсана.

— Кто это, брат? — спросила Алят удивленно.

— Наш враг, которого я вам обещал. Любимая и единственная дочь Кемаля. Я пролью ее кровь в отместку за наше горе. А потом наступит время горевать Кемалю. Я отправлю ему его дочь, когда все будет кончено.

Гульназ и Алят тут же вперились в девчонку ненавидящими взглядами. Алят поморщилась, а Гульназ плюнула под ноги Альмире.

Берсан не стал их останавливать. Они имели право ненавидеть эту девку.

— Почему она? Почему не Кемаль? Ты не за ним поехал? — спросила зло Алят.

— Она заплатит своей кровью за кровь нашей семьи. Я так решил. Просто убить Кемаля мало. Я хочу, чтобы он мучился всю свою жизнь.

Гульназ устремила взгляд на девушку, закивала каким-то своим мыслям.

Губы тети затряслись, а в глазах появились слезы. Еще бы. Она помнила гибель своего брата и его семьи. Он стал самым черным днем в ее жизни.

— Алят, отведи девку в дом. Будем дожидаться старейшин, — велел Берсан, а тетка промолчала, лишь сделав шаг назад, чтобы не притронуться случайно к девице.

Алят сильная женщина. Что ту же прочувствовала девка, когда сестра схватила ее за плечо.

— Иди! — приказала ей и толкнула вперед.

Альмира пыталась сопротивляться, но Алят лишь сильнее стиснула ей плечо. Девица послушно пошла к дому.

Берсан с тетей шли позади. Тетя ускорила шаг, поравнялась с Алят.

— Запри эту мерзавку в чулане. Пусть там посидит. Я ей даже комнату прислуги не дам!

Альмиру затолкали в маленькое узкое помещение, а Берсан заметил как она обняла себя руками и бросила на него умоляющий взгляд. Он же лишь скривился и бросил на нее последний взгляд перед тем, как дверь каморки захлопнули и провернули ключ в замке.

— Наконец-то это свершится, — произнесла холодно тетя Гульназ.

— Да. Пусть свершится, — поддержала ее Алят. — Мы и так долго ждали. Мы хотим покоя.

— Что ж, я привез вам покой. Скоро нам всем станет легче, — сам же ушел, желая остаться наедине с самим собой до появления старейшин.

*****

Я села на пол, забившись в угол, и закрыла лицо руками. Здесь было прохладно и темно. Сглотнула, прислушиваясь к тому, что происходило за дверью. Но там, похоже, уже никого не было. Закрыли и ушли. Как надолго я здесь?

И что потом? Они говорили о моей крови… Неужели это случится? Неужели эти женщины меня не пожалеют?

Нет. Не пожалеют. В их глазах я увидела столько презрения и злобы, что поняла, они не пощадят.

Меня убьют. Точно убьют. Этот страшный человек… Берсан. Он собирается сделать это. Я слышала его слова. Они вонзились мне в подкорку мозга. Выбились там татуировкой. Но за что?

Что я им сделала? Я же никогда никого не обижала! Я всегда была со всеми доброй. Так чем я это заслужила? Неужели им все равно кого убивать? Какие страшные люди…

А мне ведь отец рассказывал о них. О клане Керимовых. О том, какие они жестокие и злые. Я не верила. Думала, папа просто преувеличивает, потому что не любит их. Они отобрали у него бизнес, лишили всего. Он имел право их не любить.

Но я? В чем моя вина?

Эти люди хотят лишить моего отца и меня? Что же это за вражда такая жуткая, что они остановиться не могут?

Я увидела из лица. Никакой эмпатии. Никакого сострадания. Они слепы от ненависти и не видят ничего вокруг.

А он… Это человек. Что за ужас я увидела в его глазах? Что это за ненависть такая? Он жег меня этим взглядом, как раскаленным железом. Он жаждет моей крови. Небось еще и умоется ею.

Это плата такая жестокая? За поступки моего отца? Но в чем тут справедливость? Когда мстят, желают справедливости. А здесь ее нет! Потому что я невиновна!

Меня еще не было на свете, когда случилось то несчастье, о котором говорил мне отец. А теперь меня похитили и хотят превратить в жертву за чужие грехи.

Слезы потекли по щекам. Я долго плакала, ожидая, что меня выпустят отсюда. Что услышат меня. Что смилуются. Отпустят. А потом я поняла, что слезы закончились. Щеки высохли, а я облокотилась о стену и закрыла глаза. Здесь было темно и страшно. Я с детства боюсь темноты. Лучше с закрытыми глазами. Так я могу представить, что я в каком-нибудь хорошем месте, где тепло и уютно. И нет страшных, злых врагов.

Прошло много времени. Я не знала ночь или день сейчас. Не знала, сколько уже тут сижу.

Керимовы ждали каких-то старейшин. Видимо, я тоже их жду. Это они решат мою участь? Или все же он… Этот Берсан.

Вспомнила папу. Он всегда мне говорил бороться до последнего. Он сам вряд ли сможет меня спасти от этих нелюдей. Он стар и сломлен. И сломили его эти Керимовы.

Я вскочила и бросилась к двери. Начала стучать, что было сил.

— Эээээй! Там есть кто?! Помогите мне! Помогите! Откройте дверь! — я продолжала лупить кулаками дверь, но ее ожидаемо никто не отпирал.

Оставалось надеяться только на то, что папа уже заявил в полицию. Он ведь знает, кто меня похитил. Он так все не оставит. Я его дочь. Единственная дочь. Он меня любит. Даже сломленный он пойдет и заявит на этих людей.

Но время шло и ничего не менялось. Ни единого шороха за дверью, ни единого голоса.

Хотелось пить, но вряд ли в этой каморке есть вода. И они не принесут. Не позаботятся. Я их враг. Почему-то…

Но все еще думала, что меня спасет полиция. Или же папа решит этот вопрос как-то иначе…

ГЛАВА 4

Прижавшись к стене, что уже стала мне верной подругой, я слушала свой пульс. Он бился в венах и висках. Громкий, отчетливый.

Я не плакала больше. И в дверь не ломилась. Не кричала и не просила их выпустить меня. Рано или поздно за мной придут. Вряд ли они забыли о моем существовании. По их глазам было видно, что не забудут.

Ведь они уже вынесли свой страшный приговор.

Усмехнулась.

И как он будет себя чувствовать после того, как лишит жизни молодую, невинную девушку? Екнет где-нибудь? Отзовется в сердце болью и стыдом?

Вряд ли. Такие люди не умеют чувствовать. Они живут лишь инстинктами. Инстинкты Керимовых похищать и убивать.

Папу я ждала… Но ждала зря. Потому что он бессилен. У него нет таких денег и влияния как у Керимовых. Они же у него все и забрали.

Внезапно в замке послышался скрежет ключа. Я вскочила, головая бороться. Хотя понимала, что не победить. Но вдруг… Вдруг все же меня решат отпустить?

В каморку вошла женщина с подносом. Поставила поднос прямо на пол и сразу же выскочила за дверь. Бросила на меня сочувственный взгляд и закрыла дверь. Хоть у кого-то тут есть сердце. Жаль, что только у прислуги.

Но ключ в замок не вошел, я бы услышала. Я затаилась и тут в каморку вошла женщина, которая меня сюда и привела.

Взглянула на меня с отвращением, скривила губы.

— Как тебе в твоей новой комнате, а, дочь убийцы? Не скучно? Ну ты не грусти. Ты здесь ненадолго. Это я тебе обещаю. Я представиться пришла, кстати. Алят Керимова. Сестра Берсана Керимова. Мы те кто смог выжить тогда. До нас по чистой случайности твой отец не добрался.

Я опустила взгляд, не в состоянии смотреть на нее. Столько зла на ее лице, столько презрения…

— Я вам ничего не делала. Я…

— Не делала? — перебила меня Алят. — Ты плоть и кровь того ублюдка, который уничтожил нас! Ты себе хоть представляешь, сколько зла сотворил твой папаша? А? — она шагнула ко мне, схватила за подбородок и заставила посмотреть на нее. — Ты мерзкая дрянь, думаешь, что вам все сойдет с рук? Нет. Ты ешь пока, — она толкнула поднос с едой ногой. — Пока можешь. Скоро не сможешь. Интересно будет посмотреть на твоего папашу потом.

Я сгорбилась, опустила глаза и она меня отпустила.

— И что будет потом? — осмелилась спросить.

Алят хмыкнула, поддела пальцем мой подбородок.

— Это случится уже завтра, милая… как там тебя? А неважно. Завтра прольется кровь. Твоя поганая кровь. Мой брат милостив. Видишь, даже еды сказал тебе принести. Он сделает все быстро. Не бойся.

— Мне не нужна еда. Спасибо, — проговорила, сглатывая.

— А что так? Не голодна? Ты ешь-ешь. Это единственное, что ты от нас получишь.

Дверь опять захлопнулась за ней, ключ провернулся в замке. Я осталась одна. Рядом стоял все тот же поднос, но я к нему не прикоснулась.

Было тихо. Скорее всего ночь и все мучители спят. А я не могла уснуть сидя под стеной. Лишь иногда вставала. Прохаживалась по маленькой каморке и возвращалась назад.

Я не могла понять за что? Почему я? Я знала о том, что случилось от отца. Я не видела этого, меня не было еще!

Отец не желал убийства Керимовых. И уж точно он не хотел убивать женщину и маленькую девочку. Случилась ужасная ошибка.

Но это ничего не меняет. Что случилось, то случилось. Да, это страшно и кошмарно. Но я никого не убивала. Я не смогла бы лишить жизни человека. Да я и животное не обидела бы. Никогда.

Вскоре послышались чьи-то шаги за дверью. Люди проходили мимо каморки, о чем-то говорили.

Значит, наступило утро. Наступило ЗАВТРА. День, когда приедут старейшины.

Я судорожно вдохнула. А выдохнуть смогла с трудом. Было страшно. Но мой отец говорил быть сильной. И должна быть сильной.

Не будет им жертвы. Я буду держаться достойно. Я буду выше всего того, что они захотят со мной сделать.

Послышался скрежет ключа. Я попятилась к стене, забыв про свои установки быть смелой и сильной. В каморку вошел ОН. Берсан. Он казался таким огромным, что я вжала голову в плечи.

Он подошел ближе, склонил голову набок, разглядывая меня. Как муху под микроскопом.

Потом его взгляд упал на стол, где стоял нетронутый поднос с едой.

Берсан медленно поднял глаза с подноса на меня. В нем по-прежнему не было ни жалости, ни сострадания. Ничего человеческого. Только ненависть. Опять ненависть. Он взирал на меня, как на нечто отвратительное.

Тишина в маленькой комнате стала удушающей и невыносимой. Я не могла оторвать взгляда от него. Своим молчанием он снова доводил меня до истерики.

- Ты готова? Сегодня все решится раз и навсегда, – вдруг произнес он голосом, лишенным всяких эмоций. – Приготовилась, дочь врага? Готова принять свою участь?

- Я ни в чем не виновата, - произнесла еле слышно.

- Виновата. Ты его дочь. Дочь моего врага. В тебе течет его кровь. И я очень хочу ее пролить, а потом увидеть реакцию твоего отца. Готовься. Скоро за тобой придут.

ГЛАВА 5

Я застыла с открытым ртом, когда вновь открылась дверь и на пороге каморки появились двое мужчин. Высоких и при галстуках. Выглядели они внушающе.

От мысли, что они пришли по мою душу я задрожала всем телом.

Страх ожил внутри, но я постаралась подавить его, не позволить ему овладеть мной до конца. Может все обойдется? Вдруг папа тоже приехал за мной? Вдруг он сможет договориться с Керимовыми?

Мужчины подошли ко мне. Один схватил меня за один локоть, другой за второй. Пальцы мужчин удерживали меня крепко, как будто они боялись, что я вырвусь. Было смешно, если не так страшно.

Я не сопротивлялась, нет. В этом не было никакого смысла. Из этого дома не уйти без позволения его хозяина. Можно было бы попробовать, выбрать момент и побежать, но я даже не знала в какую сторону бежать.

Огромный дом с бесконечными коридорами и кучей комнат.

Мужчины повели меня прочь из комнатушки. Мы шли тем же путем, которым Алят вчера вела меня в чулан. Теперь я увидела все в утреннем свете. Слишком пафосно и богато. Одни картины на стенах чего стоят. Все буквально кричало о величии клана Керимовых.

Да уж, они не бедствовали, как мой отец… Лишив его всего, что он имел, они продолжали купаться в роскоши. А мы скитались, прячась от них по разным городам.

Но все это сейчас не важно. Все неважно, кроме того, что будет со мной дальше.

Меня привели в большую, красиво обставленную гостиную. В воздухе витал запах власти и денег. Все решают они…

Мой взгляд скользнул по комнате: в одном углу, чуть поодаль, сидели женщины. Алят и та, вторая, постарше.

Они смотрели на меня с какой-то затаенной радостью. Разве могут женщина радоваться такому? Они же женщины!

За столом посередине комнаты восседали мужчины. Уже не молодые, с длинными бородами и сморщенными лицами. Старейшины — пронеслось у меня в голове. За тем же столом сидел и ОН. Берсан Керимов. Мой палач.

Он разглядывал меня с усмешкой. Видимо, его радовало то, что я выгляжу жалко и испуганно. Ну и еще то, что со мной будет дальше. Это казалось, пробуждает в нем азарт, как у хищника, бегущего за добычей. Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Все здесь по-прежнему хотят меня убить.

Меня толкнули в спину. В центр. Значит, вот где случится самосуд и казнь. Ноги потонули в мягком ковре И я отстраненно посмотрела себе под ноги.

А потом резко вскинула взгляд и нахально посмотрела на него. Он же вздернул брови и усмехнулся, будто забавляясь моей смелостью. Ее, кстати, становилось все меньше. Слишком много людей, мечтающих меня растерзать.

Тишина и их взгляды. Все до единого человека смотрели на меня. Изучали, препарировали. Размышляли как меня лучше всего уничтожить.

Кто-то из старейшин прокашлялся. Голос Берсана прозвучал жёстко и четко.

- Вы знаете, зачем мы здесь собрались. Мы ждали этого момента долгие годы. Годы скорби. Годы ожидания мести за мою семью. Я нашел Кемаля. Как и обещал вам много лет назад. Но я не убил его. Я решил продлить его агонию, забрав у него самое дорогое. Как он забрал у меня. Она здесь, чтобы заплатить за все. Она расплатится за Айшат, за мою мать, за моего отца. За всех тех, кого безжалостно забрал у нас её отец. Я исполню свою клятву, - он говорил и смотрел на меня. Мне в глаза.

А я чувствовала, как внутри все холодеет от его ледяного тона. От его страшных слов. Старейшины негромко зашумели, видимо, совещаясь… Сейчас решалась моя судьба…

А отец так и не пришел. Не попытался спасти меня. Не попытался защитить. Или ему не позволили?

Разговор длился целую вечность, пока наконец один из стариков не поднял голову. Он кивнул Берсану, и остальные повторили его жест. Да. Они приняли решение. Они согласились с ним.

Он встал. Неспеша, лениво даже. Будто растягивая удовольствие. Ну точно хищник. Уже почти загнавший жертву в ловушку. Его шаги заглушал ковер, но я видела, что он все ближе и ближе.

Достав из-под пиджака черный пистолет, встал напротив меня. Очень близко. Я могла разглядеть каждый волосок в его бороде, если бы могла поднять глаза. А я не могла.

Лишь шумно проглотила несуществующую слюну. Воду, которую мне принесли в каморку я так и не пила. В горле першило от сухости и ужаса.

Берсан резко вскинул пистолет и дуло уперлось мне в висок.

Я судорожно выдохнула и посмотрела на него. Да, я нашла на это в себе силы. Он тоже смотрел мне в глаза. Считывал мой страх и наслаждался им.

— Я готова, — прошептала онемевшими губами, не понимая, что несу. К чему готова? Разве к такому можно приготовиться? Нет… Нельзя.

Он чего-то ждал. Может хотел, чтобы я упала ему в ноги? Начала умолять его? Я не могла сделать этого физически. Тело не слушалось.

Все слишком затянулось. А может мне только казалось, что прошло минуты три, а он до сих пор не выстрелил. Чего ждет? Что ему от меня еще нужно?

Неожиданно он убрал пистолет и сунул его назад под пиджак.

Я задышала чаще. Накатило какое-то облегчение, что ли. Но я не была уверенна, что он не прикончит меня как-нибудь иначе. Может просто пули пожалел.

Керимов посмотрел на меня. Его взгляд не изменился. Хотя нет… Теперь в его глазах было еще больше ненависти.

- Нет, – произнес он негромко. – Она заплатит по-другому.

ГЛАВА 6

Я не могла понять. Что? Что происходит? Вряд ли Берсан Керимов пожалел меня после стольких лет ожидания мести.

Мое тело проняло непониманием.

Что он задумал? Услышав его слова, Алят и та женщина, что была с ней, переглянулись. В их глазах я увидела не просто удивление, но и какое-то злобное любопытство. Они ждали расправы. Жаждали крови. И им все равно, что он сотворит со мной. Лишь бы это случилось.

Берсан обвел взглядом старейшин.

- Просто убить ее будет мало, – продолжил он, а его голос вернулся к прежней ледяной твердости. – Это было бы слишком просто. Кемаль должен страдать столько же, сколько страдали мы. Даже больше. Он должен видеть, как его дочь, его единственная ценность, его надежда станет моей женой. Моей. Женой Берсана Керимова. Для него это будет в разы больнее, - я увидела его злобную ухмылку и сжалась в комок.

Что он сказал? Я стану его женой? Женой врага? Женой убийцы? Страшнее этого я не могла представить ничего.

- Ты станешь моей женой. Но это не привилегия. Это наказание для твоего отца, - Берсан смотрел на меня. – Ты станешь Керимовой. И Кемаль узнает об этом. Узнает, что его дочь, его кровь, теперь принадлежит мне. Что ты будешь рожать детей Керимовым. Он будет знать, но не сможет ничего с этим поделать. Он будет знать, что ты моя, но не сможет забрать тебя. Будет страдать и мучиться. Как ему и полагается.

Старейшины молчали, их лица были непроницаемы. А вот Алят и вторая женщина уже не скрывали своего возмущения. Их лица покраснели от негодования, от злости, от ярости. Они хотели моей крови, но Берсан изменил свое решение в последний момент.

Они горячо зашептались, но выразить свое мнение в присутствии мужчин не решались.

Я упала на пол, обняла свои колени.

Я должна стать женой своему врагу… Это унизительнее, чем любая казнь. Это медленное, изощренное уничтожение меня, как личности. Это страшнее рабства. Стать женой врага… Это не освобождение. Это наказание. Пытка для меня. И, как он рассчитывал, пытка для моего отца, который узнает о моей участи.

Папа ненавидел их семью. Презирал их клан. Это будет удар для него. Быть может, он смирился с тем, что меня казнят. Но с таким… С таким он не смирится.

Я посмотрела на Берсана. В его глазах полыхал огонь. Ледяной, безжалостный триумф. В этот момент я поняла, что его месть будет длиться всю мою жизнь.

*****

Берсан отвел взгляд от девчонки и повернулся к старейшинам. Те зашептались. Их лица выражали задумчивость. Они взвешивали слова Берсана, их последствия, их соответствие древним обычаям. Длительная пауза повисла в воздухе, и лишь потом один из них неторопливо произнес:

- Решение главы клана Керимовых провозглашено. Решение принято. Да будет так.

Старейшины закивали.

Месть будет исполнена, как решил Берсан. Хоть и не так, как ожидалось.

Но он не смог. Не выстрелил в нее. Не вышиб ей мозги, как собирался изначально.

- Заприте ее! – бросил своим людям и те взяли девчонку под руки, поднимая ее с пола.

Проводив старейшин, Берсан вернулся в дом. Поймал на себе недобрые взгляды Алят и Гульназ.

- Берсан! Что это было? Ты обещал! Ты клялся! Ее кровь должна была быть пролита! Как ты мог изменить свое решение? – вспыхнула Алят.

Гульназ, стоявшая рядом, кивнула, ее лицо окаменело и раскраснелось еще больше.

- Она должна была заплатить своей жизнью! Это ведь ее отец! Он убил Айшат! Он убил брата! И твою мать! Почему ты пощадил ее?! Почему не рассчитался с Кемалем! Пусть бы он страдал, как страдали мы все эти годы!

Берсан нахмурился. Его взгляд потемнел.

- Она заплатит так, как будет больнее всего Кемалю, – спокойно ответил он, хотя внутри все полыхало от ярости. – Убить ее слишком просто. Он бы оплакал ее, и на этом все закончилось бы. Но если я возьму ее в жены… Это будет вечная рана. Девчонка станет частью нашего клана. Вражеского ему клана. Его дочь станет моей. Она будет носить мою фамилию, родит мне наследников. Это длительная, мучительная месть, которая будет разрывать его сердце долгие годы.

Берсан видел их жажду мести, их ярость. И, конечно же, понимал их. Они ждали крови за свои мучения. Но в тот момент, когда дуло пистолета коснулось виска девчонки, когда он посмотрел в ее полные страха глаза… Он вспомнил Айшат. Свою маленькую сестренку. Он вспомнил ее чистые, испуганные глаза, полные непонимания. И он не смог. Просто не смог пролить невинную кровь. Пусть она и дочь убийцы.

Берсан ненавидел ее, презирал каждой частичкой своей души, она была для него воплощением зла и ненависти. Продолжением рода убийцы. Но внутренний голос, голос его совести, его чести, не позволил совершить то, что показалось ему еще одним бессмысленным актом насилия над слабой, ни в чем не повинной женщиной. Его месть, их традиции требовали не просто убийства, а чего-то более изощренного, более долгого и мучительного.

Пусть Кемаль страдает долгие годы. Как страдают они, Керимовы.

ГЛАВА 7

Ко мне в комнатушку вошла женщина. Та, что постарше. Встала у двери, прислонилась к ней спиной.

- Я Гульназ. Тетя Берсана. Для тебя госпожа Гульназ. Я зашла сказать тебе, чтобы ты не радовалась раньше времени. То, что он тебя не пристрелил не значит, что все закончилось. Ты поплатишься за убийства, совершенные твоим отцом. Ты будешь помнить об этом всегда. Каждый день. До того, как Берсан тебя пристрелит. Я не позволю тебе стать невесткой этого дома. Берсан обязательно изменит свое решение. А пока сиди здесь. Думай о том, что сотворил твой мерзкий отец. Знай, вас в этом доме презирают и ненавидят. Вы зло. Вы враги. Вы чудовища.

Я судорожно вдохнула.

- Я ни в чем…

- Замолчи. Закрой свой рот. И не смей его открывать до тех пор, пока тебе не позволят. Помни, ты в нашей власти.

- Я ничего плохого не сделала! Никогда и никому! – горячо возразила ей, но Гульназ лишь криво усмехнулась.

- Думаешь, я поверю твоим невинным глазкам, как поверил Берсан? Он просто пожалел тебя. Но не думай, что он спасет тебя от нашей ненависти. Даже если он женится на тебе, ничего не изменится. Ты останешься врагом.

На пороге появилась Алят. Сестра Берсана.

Я опустила взгляд в пол.

- Что ты здесь делаешь, тетя? Берсан запретил к ней заходить.

- Я ставлю ее на место на тот случай, если она вдруг решила, что избежит наказания.

- Этому не бывать! – выплюнула с презрением Алят. – Брат одумается и пристрелит эту гадину! – она смотрела на меня зло, но сделать, похоже, ничего не могла. Это ее и злило.

Их обеих.

Глава клана Берсан Керимов. Только он может решать, что делать со мной. И он уже решил. Их это, конечно, не устроило. Как и меня…

- Уходите, - прошептала я.

Алят резко шагнула вперед.

- Что ты сказала? Ты прогоняешь нас в нашем же доме? Тетя, ты слышала?

- Слышала. Эта девка думает, что выиграла приз. Что станет женой Берсана и хозяйкой этого дома. Наивная. Она не представляет, что ее ждет в особняке Керимовых. Мы не прощаем врагов! Мы их уничтожаем!

Я втянула голову в плечи, отошла подальше от них. Они настолько пропитаны злобой и жаждой мести, что не видят перед собой невинного человека.

- Я не виновна. Не я развязала и поддерживала эту войну. Я…

- Заткнись! – бросилась ко мне Алят и взметнула руку, чтобы ударить по лицу, но ее кто-то схватил за запястье и удержал. Я подняла взгляд и увидела над головой Алят его…

- Алят! – стальной голос Берсана прозвучал слишком громко. Я вздрогнула. – Я сказал уже, не заходить сюда! Что вы здесь делаете?

Алят повернулась к нему.

- Брат, ты бы слышал, что эта девка говорила о нашей семье! Она радовалась тому, что ее отец убил нашу семью! Она… Она смеялась нам в лицо! Почему ты ее не убил? Сделай это! Сделай!

- Алят говорит правду. Она измывалась над памятью наших родных. Ты спустишь ей это с рук? – голос тетки был неприятным, скрипучим, как старая дверь.

- Выйдите все! – рявкнул он, и женщины тут же испарились. – А ты… - он взял меня за подбородок двумя пальцами, внимательно посмотрел в глаза. – Следи за тем, что говоришь, - его голос походил на шипение ядовитой змеи. – Не смей порочить память моей семьи своим языком. Я не позволю тебе потешаться над их памятью. Не думай, что я тебя пожалел. Я просто придумал тебе другое наказание. Тебе и твоему папаше. Если еще раз посмеешь хотя бы слово сказать о моей семье, я тебя… - он замолчал. – Ты пожалеешь об этом, - усмехнулся вдруг. – Оказывается, ты вовсе не невинна. Ты вся в своего отца. Я вижу это по глазам. Они такие же, как у него.Я презираю весь ваш род. И я его изничтожу. Или я не Берсан Керимов.

Я дернула головой, а он убрал пальцы с моего подбородка.

- Я ничего не говорила! Не обвиняйте меня в том, чего я не делала!

Он криво усмехнулся, склонил голову, глядя мне в глаза.

- Я кое-что принес. Хочу, чтобы ты посмотрела на это, - он достал из кармана платок. Белый, с темно-красными пятнами. Это кровь?..

Я отшатнулась.

- Что это?

- Это? Платок моей матери. На нем ее кровь. Она держала его в руке в тот момент, когда в нее выстрелили. Он лежал в ее вещах с тех самых пор, как я поклялся свершить месть. И вот, этот момент наступил. Видишь эту кровь? Ты и твой отец заплатите за каждую каплю, - он убрал платок от моего лица, вдохнул ноздрями, отчего они затрепетали. – Свадьба состоится завтра. Ты станешь моей женой. Твоего отца я не приглашу. Но он узнает, будь уверена.

- Завтра… - повторила я и вскинула на него глаза. – Не делай этого. Не женись на мне. Лучше пристрели. Кровь за кровь. Так же у вас полагается? Так сделай это!

Он зло ухмыльнулся.

- Я уже все решил. Скоро тебе принесут поесть. А ты будешь сидеть тихо, без единого звука. Не смей больше оскорблять память моей семьи своим ртом. Если Алят или тетя пожалуются на тебя, я тебя накажу. Ты будешь уважать меня и мою семью. Уже завтра ты станешь Керимовой.

Он покинул комнату и запер ее, как только закрыл дверь.

Я обессиленно упала на кровать. Общение с семейкой Керимовых выжало из меня все соки.

ГЛАВА 8

Свадьба Берсана и Альмиры поразила всех, кого на нее пригласили.

Глава гордого и влиятельного клана Керимовых, Берсан, всегда державший свою личную жизнь в строжайшей тайне, вдруг объявил о скорой женитьбе. Еще и на девушке из обнищавшего, но некогда знатного рода, с которым клан Керимовых был, мягко говоря, не в ладах.

Никто из гостей, собравшихся в роскошном зале, не догадывался об истинной причине этого брака. Никто не знал, что эта свадьба тщательно спланированная месть, где Альмира была лишь инструментом.

Берсан смотрел на девчонку, стоящую рядом, с кривой ухмылкой.

Она, словно фарфоровая кукла, в своём белоснежном платье, была бледна и грустна. Она казалась несчастной и почти прозрачной под своей фатой.

Его не трогало это отчаяние, лишь вызывало некое удовлетворение. Но этого было мало. Ему было мало… Ведь что бы он не сделал, свою семью ему не вернуть.

Он, Берсан, должен был пролить её кровь, закончить давнюю вражду так, как подобает настоящему горцу. Но когда его палец лег на курок, и Альмира, эта хрупкая девчонка, испуганно посмотрела в его глаза, он не смог выстрелить. Не смог не вспомнить малышку Айшат и маму. Самых невинных жертв в этой многолетней войне.

Да и не только в Айшат дело. Это было бы слишком просто, слишком быстро. Пусть девчонка живёт, но её жизнь превратится в кошмар, и каждый день её существования будет напоминанием Кемалю о его ничтожности и бессилии. Месть должна быть выдержанной, медленной, выжигающей душу. Просто пролитая кровь, которая скоро забудется – не вариант. Не для него. Ему этого будет ничтожно мало.

Свадьба была обставлена с невероятной роскошью. Сад особняка с живыми цветами, переливался огнями и отблесками золота.

Было шумно и весело, как и должно быть на свадьбе. Никто, кроме семь не знал, что это фарс. Игра на публику. Месть, которую он так долго носил в сердце и до сих пор не мог ее выплеснуть.

Берсан выглядел спокойно, хотя внутри пылало пламя. Он играл спектакль и невооруженным взглядом этого не заметить. Даже вооруженным не заметить.

Альмира в белом платье, расшитом золотом и камнями, не шевелилась. Словно статуя. Даже фата не скрывала ее бледности и влажных глаз.

— Иди, — взял ее за руку, борясь с желанием сжать ее до боли. Но он уже сделал выбор. Не убил ее. А значит и вредить физически не станет. Он не такой подонок, как ее отец.

Она пошла за ним. Слегка споткнулась и он удержал ее. На секунду задумался, что ей сейчас, должно быть, нелегко. Но быстро прогнал эту мысль. Никакой жалости к врагу.

Ее рука дрожала. Она боялась его и того, что последует дальше. После этой свадьбы. Он знал о чем она думает сейчас. О первой брачной ночи, о наследниках, обо всем том, что он обещал ей. Правда и сам не испытывал радостных эмоций.

Какая свадьба? Что он вообще творит? Да еще и с кем? С дочерью убийцы его семьи.

Но все же, включив в себе равнодушие, продолжал отыгрывать свою роль. Ее страх на него влиял раздражающе, но он держался.

Плевать на ее чувства. Она никто. Она лишь орудие мести и не более. И он презирал ее всей душой. Она просто инкубатор, который вскоре начнет производить ему наследников. И пусть это видит Кемаль. Пусть знает. Пусть корчится в агонии.

Эти мысли поднимали ему настроение. Как бы ни было мерзко ложиться с ней в одну кровать, и спать с ней, он это сделает. Переступит через себя и сделает. За родных, за их страдания.

Гости, которых было очень много приближались парами и компаниями, чтобы поздравить их. Все восхищались красотой невесты, а он даже смотреть на нее не мог.

Спрашивали, как он мог так долго скрывать свою помолвку от людей, но он только отмахивался.

Иногда девчонка пыталась вырваться из его хватки, но пальцы Берсана сжимались на ее запястье еще сильнее.

Она пробовала снова и снова и он психанул.

— Угомонись, женщина! Хватит испытывать мое терпение! — рыкнул ей на ухо и снова заулыбался гостям.

По лицам тети и сестры видел, что они крайне недовольны. Они не хотели свадьбы и наследников от дочери врага. Они жаждали ее погибели. Тетя чуть раньше сказала ему, что он совершает огромную ошибку. Но он не ответил ей, считая месть своим делом.

Всем придется смириться. И им, и ей. И даже ему.

Приняв поздравления, они с невестой уселись за главный стол. Берсан не стал тянуть. Достал коробочку, вытащил из нее браслет с секретом и, взяв ее за руку, надел браслет на тонкое запястье.

Она подняла на него затравленный взгляд.

— Теперь ты Керимова. Привыкай к роскоши. Хотя ты ее и не заслуживаешь, — резко отпустил ее руку, а она ударилась об стол. Девчонка зашипела, убрала руку с браслетом под стол, будто стеснялась его.

Берсан долго смотрел на нее, забыв о еде. И думал… Думал о том, как сможет наступить себе на горло и воплотить в жизнь все то, что пообещал.

Как ему подавить эту ненависть в себе? Как заставить себя быть с той, которая вызывает лишь слепую ярость?

ГЛАВА 9

День свадьбы подходил к концу, но для меня все еще только начиналось. Я осознала это, когда одна из служанок вызвалась сопроводить меня в комнату. В ту самую, где меня будет ждать расплата за поступки отца.

Чтобы хоть как-то отвлечься и не думать о предстоящем ужасе, я разглядывала картины на стенах коридора и красивые светильники. Здесь все идеально. До мелочей.

Мы же с папой жили намного скромнее. Если не сказать в нищете. Папа был богат. Но Керимовы отобрали у него почти все. Мой же отец тоже забрал у них немало. Даже больше. Ведь бизнес и жизнь это разные вещи. Это даже сравнивать нельзя.

Я все еще не верила. Не могла принять тот факт, что мой отец убийца. Неужели так и было? Если да. То я могу понять злобу Керимовых. Они потеряли семью и жаждут хоть как-то заполнить эту пустоту в сердцах. Только они не понимают, что новое убийство не приведет ни к чему, кроме продолжения вражды. Хотя… Мой отец остался один. Больше некому мстить. И он не сможет.

Корсет моего платья сильно сдавливал грудь и мешал дышать. Как я провела в нем весь день не представляю. А сейчас… Я просто устала. И мне бы хотелось снять с себя эту тряпку и лечь спать. Но я понимала, что так не будет.

Дойдя до нужной комнаты, я остановилась, пока служанка величественно с некой гордостью открывала мне дверь.

В спальне с большой кроватью, которая сразу же бросилась мне в глаза и в груди стало еще теснее, было темновато. Горели два ночника, а углы комнаты оставались в темноте.

— Это… Это спальня Берсана? — тихо спросила я у служанки. По идее она и есть.

— Да, госпожа, — кивнула она.

Госпожа… Это даже не смешно.

— Здесь все готово. Вы можете ждать господина Берсана, — добавила служанка и покинула комнату. Закрыв за собой дверь. А мне захотелось броситься за ней и попросить меня спрятать. Хоть в том темном чулане.

Но этому, конечно же, не бывать.

Я прошлась по комнате, рассматривая ее. Ничего лишнего. Только необходимые вещи. Берсан, видимо, любит порядок. На мебели ни пылинки, на полу мягкий ковер.

А на кровати, на которую я старалась не смотреть, но все взглянула, были рассыпаны лепестки роз. Алые, как кровь.

На одной подушке сложена сорочка. Бесстыже прозрачная.

Я сглотнула. Мне это надеть нужно? Или все будет иначе? Мы ведь не по любви поженились. Значит и водить хороводы вокруг меня никто не станет.

За спиной открылась дверь, послышались тихие, как у зверя, шаги. Он. Так ходит только он.

Я медленно выдохнула и повернулась к нему лицом. Сжала кулаки.

Он принялся неспеша раздеваться, не глядя на меня. Сначала со вздохом ослабил галстук, а потом и вовсе его стянул. Пиджак полетел на диван. Принялся расстегивать черную рубашку. На свадьбе только я была в белом. Вся семья Керимовых была одета в черное. Так они показывали, что значит для них эта свадьба. Хотя я и так знала. Видела по лицам.

Наверное, я должна была быть благодарной, что меня не убили, а только взяли в жены. Но я не была уверена, что не пожалею об этой свадьбе уже сегодня.

Я старалась не смотреть на него, но все-таки мазнула быстрым взглядом и застыла. На его груди была татуировка. Горящее пламя. Очень подходит ему. Он тоже как огонь. Испепеляет все на своем пути.

Посмотрев на меня, усмехнулся и пошел навстречу. Смотрел вс етак же. Ничего не изменилось. Он по-прежнему ненавидел и хотел причинить мне боль.

Я попятилась, уперлась в кровать и едва не рухнула на нее, но удержалась на ногах. Я знала, зачем он пришел. Не просто в свою спальню. А за тем, что я ему теперь должна…

От страха парализовало все тело. Кажется, начиналась паническая атака, хотя все еще сдерживалась.

— Нет. Не надо этого делать. Я знаю, что такой был уговор, но…

— У нас с тобой никаких уговоров не было, — грубо оборвал он меня.

— Я знаю, что мои слова ничего для тебя не значат. Но прошу, не трогай меня. Не делай этого. Пожалуйста, Бер…

— Заткнись, — снова оборвал мое блеяние.

Я же громко всхлипнула и отступила в сторону. Лишь бы подальше от него. Кожу щек обожгли слезы. Смотрела мимо него на дверь и понимала. Что не успею до нее добежать.

Он шагнул еще раз и остановился. Уже ближе.

Неожиданно его капризные полные губы скривились в презрительной гримасе. Это было похоже на отвращение, будто перед ним лежало какое-то мерзкое насекомое.

— Да мне даже дышать с тобой одним воздухом противно. Не останься на земле других женщин, я бы все равно не посмотрел на тебя. Ты самое мерзкое существо. Для меня ты даже не человек. Не женщина.

Я снова всхлипнула, не понимая, чего он хочет от меня. И от его слов почему-то было обидно. Хотя я и должна бы радоваться. Если он меня так презирает, то будет проводить со мной как можно меньше времени. Ведь так?

— Мне можно… Можно…

— Пошла вон из моей комнаты! — рявкнул вдруг он. Сделай так, чтобы мы не встречались хотя бы сегодня!

Я же, едва не заулыбавшись тому, что он не тронет меня, поспешила к выходу, предусмотрительно обходя его дугой.

Я быстро шла по коридору, забыв, что на мне свадебное тяжелое платье. Мне сейчас было все равно и усталости я не ощущала. По щекам катились соленые слезы, которые я глотала на ходу. Мне хотелось вырваться отсюда. Вернуться к папе, кем бы он ни был. Даже если он убийца. У меня больше никого нет, не к кому бежать. Но это, конечно, лишь мысли. Меня никто отсюда не выпустит. Я стала женой Берсана Керимова.

Радовало только одно. Он не притронулся ко мне. Не обесчестил против моей воли. Немного поплутав по длинным пустым коридорам, я все же нашла тот чуланчик, в котором меня запирала Алят.

Сейчас я даже темноты не боялась. Боялась только встретиться снова с ним…

Закрыв за собой дверь чулана, я опустилась на пол и пышные юбки платья поднялись густым облаком. Мне хотелось переодеться, но не было во что. Вспоминала ту сорочку на подушке и вздрогнула. Лучше тесный корсет.

Испытывала ли я сейчас еще что-нибудь, кроме страха? Да. Бесконечное унижение. Я сегодня вышла замуж за кровного врага.

Интересно, как там папа? Что он делает сейчас? Думает обо мне? Скучает? Думает, как спасти из плена?

Теперь провернуть это ему будет сложнее, даже если заявит в полицию. Потому что я стала женой Керимова. И я сама теперь Керимова. Никто не захочет разбираться с семейными дрязгами. Тем более все меня видели на свадьбе, фотографировали. Ни у кого не возникло и мысли, что я выхожу замуж против своей воли.

Немного успокоившись, я откинула голову на стену и закрыла глаза. Мне хотелось поспать. Хоть немного. Ноги уже не держали после такого трудного дня.

Не знаю, в какой момент я задремала и легла на пол. Платье все еще мешало, но усталость была сильнее меня.

Мне снился отец. Я смотрела на него укоризненным взглядом и спрашивала, почему он не пришел за мной. Почему позволил выдать меня замуж за врага. Почему бросил меня одну в этом страшном доме.

Но он не отвечал. Лишь смотрел на меня как-то странно.

Вскинувшись посреди ночи, кривнула:

— Папа! — но потом поняла, что это был сон и я все еще в чулане.

Потерев глаза, села и представила, что будет, когда отец узнает об этой свадьбе. А он узнает. Враги об этом позаботятся. Об этом будут трубить из-за каждого угла.

Отца хватит удар. Он слишком гордый. Для него эта новость будет, как удар кинжалом в сердце.

Но может тогда он что-то сделает? Поможет мне сбежать или… Начнет мстить Керимовым?

Хотя это невозможно. У папы нет возможности совершить это. Теперь мне не хотелось, чтобы он сюда приходил. Я боялась, что его просто убьют. Они же так жаждут крови.

Вздохнув, стукнулась затылком о стену. Что дальше? Страшного позора я избежала, но что будет завтра и в последующие дни?

ГЛАВА 10

- Вставай, невестка! Хватит отлеживать бока! Или ты весь день собираешься проспать? Иди свари нам с тетей Гульназ кофе! И поторопись! – голос Алят звучал так противно, что я поморщилась.

Потерла глаза, уставилась на сестру Берсана.

Она стояла у двери, ухмылялась.

Я села на полу, повела плечами от прохлады. Похоже, в этой комнатушке всегда так холодно. И как я здесь столько времени провела. Впрочем, лучше здесь, чем в комнате со зверем.

- Ты встаешь или нет? Или тебя упрашивать надо? Тетя Гульназ ждет свой кофе и хочет, чтобы ты его подала.

Я вздохнула.

- Хорошо. Я сейчас все сделаю, - проговорила я тихо, не желая спорить с Алят, которая только и ждала этого, чтобы потом, скорее всего, нажаловаться Берсану. А получать от него мне не хотелось. Я и так еле спаслась ночью.

— На, переоденься! Или ты так и будешь королевой тут расхаживать? — мне в лицо полетела моя одежда, в которой меня сюда привезли.

Быстро переодевшись, я бросилась в ванную комнату, которую заметила еще вчера и, умывшись, поспешила на кухню. Понадобилось время, чтобы ее найти, так как особняк был очень большим. В итоге я спросила у одной из служанок, и она проводила меня.

Там прислуга мне подала уже готовый, сваренный кофе и я, взяв поднос, пошла в столовую, где уже ожидали Алят и Гульназ. Они заканчивали завтракать, а я, сглотнув, вспомнила, что уже давно ничего не ела.

- Долго ты ходишь! – бросила мне Гульназ.

Меня раздражали ее голос, ее надменный, презрительный взгляд. То, как она смотрела на меня… Они все так смотрели. Даже прислуга. Меня здесь не просто ненавидели. Я для них враг номер один. После отца, конечно… И они не успокоятся, пока не изведут врага в своем доме.

Я поставила чашки с кофе перед Алят и Гульназ, бросила взгляд на тарелку Алят, на которой лежал почти не тронутый омлет.

Ну нет. Еду я у них просить не стану.

Алят взяла чашку с кофе и медленно разжала пальцы, роняя чашечку на пол. Та разбилась, кофе расползся грязной лужицей.

- Ты что, криворукая?! – взвизгнула Алят, будто это я уронила чашку, а не она. Конечно же, она сделала это специально. – Ну вот, испачкала пол! Убери здесь все! И поскорее!

- У вас же… есть прислуга… - подала голос я. Глупая.

- Ты и есть прислуга! - рявкнула Гульназ, поддерживая свою мерзкую племянницу. - Ты здесь никто! Ты не жена Керимова! Даже не мечтай об этом! Ты для нас дочь убийцы Кемаля, и не более того! А теперь живо убирай! И не смей больше спорить с нами! Мерзкая девка!

Я опустила глаза. Внутри все сжалось от обида и унижения, которым меня изрядно умыли сейчас.

Да, я их понимала. Их горе велико и оно никогда не забудется. Никогда не сотрется из памяти. Но унижать и презирать девушку лишь за то, что та родилась у их врага… Это не неправильно. Не по-человечески. Они же женщины.

Но противоречить им я не стала. Нужно спрятать гордыню и обиды подальше. До лучших времен.

Взяв у служанки все необходимое, я вернулась, чтобы убрать разлитый кофе и осколки чашки.

Они смотрели на меня. Я чувствовала это, хоть и не видела. И понемногу начинала злиться на них. Они думают, что это забавно? Это жестоко и глупо! Это бессмысленно. Разве вернут они своих родных, унижая ни в чем неповинного человека?

Когда я закончила с уборкой, сестра Берсана внимательно осмотрела пол и согласилась, что он чистый.

— Проваливай, дочь убийцы. Ты нам пока не нужна. Придешь когда позовем.

Я молча развернулась, забрав тряпку и ведро, и ушла прочь. Подальше от этих злобных змеюк.

Я отдала ведро и тряпку служанке, та взглянула на меня как-то жалостливо.

— Я провожу вас в незанятую комнату для прислуги. Там есть кровать и вс енеобходимое.

Я поджала губы, не зная, что делать. В холодный чулан снова не хотелось. Кивнув, согласилась, и служанка провела меня в небольшую комнатку.

Как только дверь за мной закрылась, Я огляделась вокруг и подошла к кровати. Присела на нее, а потом и вовсе легла на подушку.

Голова кружилась от переутомления, желудок недовольно урчал от голода. С момента, как меня забрали у отца я ничего не ела. На свадьбе я не проглотила ни крошки, а потом и не было возможности.

Спустя полчаса дверь моей комнаты тихонько скрипнула. Я подняла голову. В комнату вошла служанка с небольшим подносом в руках. На нем лежали три куска хлеба и стакан воды. Ничего больше.

Служанка поджала губы, опустила глаза и молча вышла, а мой взгляд вернулся к хлебу. Я невесело усмехнулась. Накрытый стол Алят и Гульназ с их омлетом, свежими овощами, фруктами, ароматным кофе... И мои три куска хлеба. Это было их напоминание о том, кто я есть. Я здесь не гостья, не член семьи, а лишь нахлебница, которой милостиво кинули хлеба, как голодной бродячей собаке.

Я встала с кровати, взяла кусочек хлеба и принялась жадно жевать его. Все же меня не морили голодом. Хлеб тоже еда. И мне достаточно этого. А свои деликатесы пусть едят сами Керимовы. Мне плевать.

Доев свою порцию, я снова легла на кровать и ненадолго провалилась в сон.

ГЛАВА 11

Время от времени я просыпалась, но тут же снова засыпала. Меня никто не трогал и это лучшее из того, что могло со мной быть в этом доме. С этой дурацкой показушной свадьбой я так измоталась, что не было никаких сил.

Вечером, когда за окном уже стемнело, кто-то тихо вошел. Я вскочила на кровати, сонным взглядом уставилась на служанку с подносом. Она молча прошла к столу, поставила на него поднос и так же тихо удалилась.

У меня заурчало в желудке и я бросилась к столу.

Снова хлеб. Три тоненьких кусочка. И стакан воды.

Я вздохнула, но и на этот раз не проявила негодования. Мне хватит. Я не так уж и голодна. А они пусть и дальше тешат свое самолюбие. Злобные, коварные Керимовы.

Как только я взялась за первый кусочек хлеба, дверь комнатушки распахнулась и в нее вошел ОН.

Я сглотнула, удивленно уставилась на Берсана. Положила кусочек хлеба обратно на тарелку и сгорбилась под его пристальным взглядом.

Он молча прошел к столу, за которым я сидела, взглянул на тарелку и вздернул бровь.

- Ну и к чему это? Думаешь, если будешь отказываться от еды, что-то изменится? – спросил глухо, раздраженно.

- Я… Я не отказываюсь… Я ем то, что мне приносят… - проговорила, почему-то заикаясь. Это он так на меня влияет. Заставляет теряться и трястись, как осиновый листочек.

- Я не вижу здесь других тарелок. Тебе что, приносят один хлеб?

Я молча кивнула.

- Вставай! – проговорил резко.

- Зачем?.. – спросила я глупо.

- Ты идешь на ужин.

- Но…

- Никаких «но»! В столовую! – отрезал грубо и вышел из моей комнатушки.

Я облизнула губы, глядя на свой хлеб. Он меня пожалел? Или просто смилостивился над врагом?

В любом случае, я не могла ослушаться Берсана. Мне не хотелось, чтобы он пришел сюда снова. А он придет, я была уверена.

В столовой сидели Берсан, Алят, Гульназ и еще один мужчина, которого я раньше не видела. Может он и был на свадьбе, но я не обратила внимания.

- О, а вот и наша невестка пришла! – воскликнул он и усмехнулся. Усмехнулся как-то непонятно. То ли издевался, то ли шутил, то ли просто болтал… Кто он?

Я остановилась у двери, сложила руки в замок.

- Сядь за стол, - кивнул Берсан на пустой стул в дальней стороне. Подальше от них. Ну и хорошо.

Я прошла к своему стулу, плавно опустилась на него и сглотнула слюну, набежавшую от обилия блюд.

- Ты хочешь сказать, что она будет есть с нами? – холодно спросила Гульназ. – Это шутка такая? Ты! – она ткнула в меня пальцем. – Ну-ка убирайся отсюда и ешь то, что тебе принесли! Ты не имеешь права сидеть за этим столом, дочь убийцы! – глаза Гульназ полыхали от гнева.

- Она имеет право сидеть за этим столом с тех самых пор, как я взял ее в жены. К тому же на одном хлебе она долго не протянет. Мы не будем морить ее голодом, тетя. Я сделаю вид, что ничего не случилось. Но больше так не делайте. Ясно вам? – он поднял глаза, зыркнул на Гульназ и Алят по очереди.

Другой мужчина хмыкнул.

- Похоже, тетя и сестренка принялись мстить первыми? – снова усмехнулся, но в его взгляде я не заметила злобы, как у остальных.

- Ешь, Халид, - бросил ему строго Берсан.

- Я кузен твоего мужа, - представился вдруг мне Халид. – А ты Альмира, если не ошибаюсь?

- Да… Очень приятно… - проговорила я тихо.

- Ешь, Халид, - повторил Берсан. – Все ешьте. Остальное потом.

- Это немыслимо! – продолжала возмущаться Гульназ. Алят же молча зыркала на меня. Недобро, мстительно. Явно уже что-то задумала.

Я опустила взгляд в свою тарелку и осторожно положила на нее кусочек мяса, которое на вкус оказалось изумительным. Я ела, почти не жуя, настолько проголодалась. И на это обратила внимание Алят.

- Ты что, дикая? Никогда нормальной еды не видела? Ешь нормально! От того, как ты глотаешь, словно утка, у меня портится аппетит!

Я взглянула на нее и перестала жевать. Кусок застрял в горле.

- Алят, следи за собой! Надо было кормить ее нормально, пока меня не было! – грозно бросил Берсан. – Мы не морим голодом даже своих врагов! Мы Керимовы! И если вы с тетей об этом забыли, то я напомню! Мы не опускаемся ниже своих недостойных недоброжелателей! Это они бы так поступили! Не мы!

После его грозного монолога все замолчали и принялись за еду.

Алят больше на меня не смотрела, а я старалась тщательно пережевывать еду, чтобы им не было неприятно сидеть со мной за одним столом. Хотя, скорее всего, дело вовсе не в том, как я ем. А в том, что я этой семье враг. Им противно сидеть со мной рядом. Я это понимала.

Доев все, что было у меня на тарелке, я поднялась из-за стола.

- Спасибо за еду… Я пойду…

- Сядь! – приказал Берсан. – Встанешь, когда все закончат ужинать! В моем доме такие правила!

Я медленно опустилась на стул. Через пару минут, убедившись, что на меня никто не смотрит, я стянула с общего блюда еще один кусочек мяса.

И, закинув его в рот, подняла глаза на Берсана. Он смотрел на меня. Его взгляд был нечитаем, но он явно о чем-то думал. Наверное, о ненависти ко мне.

Глава клана Керимовых вдруг встал и за ним поднялись все, включая меня.

- Всем спокойной ночи, - бросил он кратко и пошел прочь из столовой. Я поспешила следом в свою комнатушку, пока ко мне снова не пристали Алят и Гульназ.

С полным желудком я уснула быстро и даже видела какой-то приятный сон.

ГЛАВА 12

- Вставай! – меня кто-то сильно толкнул, я распахнула глаза и увидела над собой согнувшуюся Гульназ. Злобная тетка смотрела мне в лицо и ее губы кривились, будто она увидела нечто мерзкое.

- Что? Зачем? – я села на кровати, согнула ноги в коленях.

- Будешь работать вместе с прислугой. Сегодня пойдешь мыть ванные комнаты. Унитазы будешь чистить. Так что, вставай давай! Я не буду повторяться!

Она ушла. А я спустила ноги с кровати и вздохнула. Унитазы так унитазы. Я и не рассчитывала на то, что со мной тут будут обращаться, как с королевой.

Внутреннее негодование, конечно, подняло голову. Да, дома я чистила ванную комнату и не видела в этом ничего страшного. У нас не было прислуги. Но у них-то есть.

Хотя тут все понятно. Меня хотят унизить. Показать мне мое место. Показать, что я враг.

Да, я жена Берсана Керимова, но в то же время я дочь Кемаля. Убийцы их семьи…

Начала одеваться и снова подумала… Разве мог папа такое сотворить? Так жестоко убить людей?

И почему он до сих пор не пришел? Неужели ему не интересно, что стало со мной? Может он думает, что меня уже убили и поэтому не приходит…

Надев уже не очень свежую одежду, я вздохнула. Постираться не мешало бы. Сходить в душ. Но мне не во что переодеться.

Ладно. Что-нибудь придумаю. Позже. Когда выполню их указания. Постираться можно ночью и за ночь одежда просохнет.

Причесав волосы руками, собрала их в тугой пучок. И пошла на поиски…

Отыскав кладовку, где хранились бытовая химия и прочие приблуды, я взяла тряпки, моющие средства, загрузила все в небольшую тележку. Теперь осталось узнать, где находятся эти ванные комнаты.