Czytaj książkę: «Когда гаснут огни»
Глава 1. 2025 год.
Сегодня был жуткий день. Но не для меня. Для тех, кого я убил. Точнее
— для тех двоих, кого я убил сегодня.
Семейная пара, которую я долгие годы пытался заманить в своё логово. И вот, наконец, в этот замечательный вечер они стали моими почётными гостями.
Театр всегда напоминал мне настоящую сказку. Он поражал своим величием даже тех, кто бывал здесь не впервые. Под высокими потолками мерцали хрустальные люстры, много золотых декораций на стенах и потолке, а ряды красных бархатных стульев тянулись к сцене, словно приглашая зрителей окунуться в другой мир.
Зал был полон гостей. Светские львицы, бизнесмены, музыканты, продюсеры, актёры. И даже Он…
Сегодня шла опера «Евгений Онегин». Из зрительного зала доносились звуки оркестра, а на сцене разворачивалась история Татьяны и Онегина. Когда последняя нота стихла зал взорвался аплодисментами. Актёры вышли на поклон, улыбались, кланялись, принимали цветы.
Для зрителей сказка закончилась, а для меня — только начиналась.
После спектакля актёры и приглашённые гости собирались в ресторан на закрытое празднование.
Вернувшись в гримёрку, я переоделся к предстоящему вечеру. Строгий чёрный костюм, безупречно белая рубашка и чёрная бабочка – всё сидело на мне идеально. Закончив приготовления, я покинул здание через задний вход и направился к машине. Сев за руль, завёл двигатель и влился в поток автомобилей, двигавшихся по оживлённой трассе. Дорога заняла не больше пятнадцати минут. Вскоре передо мной показался «Эрвин» – один из лучших ресторанов города. К моему приезду большинство гостей уже собралось. Вечер обещал быть интересным.
Женщины пили шампанское, мужчины — дорогой виски. Небольшой оркестр играл спокойную классическую мелодию: фортепиано, скрипки, саксофон.
Когда-то, ещё до того, как я стал артистом, подобная жизнь казалась мне чем-то нереальным, почти недостижимым. Теперь всё это было обыденностью. Дорогие напитки, дорогие блюда, дорогие люди. И у всех одинаковые улыбки.
Лицемерие, которое здесь витало в воздухе, можно было почти потрогать руками. Гости улыбались тем, кого ненавидели, пожимали руки тем, за чьей спиной с удовольствием говорили гадости.
— Какое лицемерие… Фу, — процедил я сквозь зубы и залпом допил виски.
И тут я увидел их. Пару, которую знал ещё с детства. Они стояли возле фуршетного столика и беседовали с директором ликёро-водочного завода. Я невольно задержал на них взгляд.
Жена — высокая, стройная женщина зрелого возраста. На ней было белое длинное платье, расшитое камнями на талии, откуда они словно капли дождя спускались к самому подолу. Светлые волосы спускались до лопаток лёгкими волнами. Справа — золотая заколка в форме лавровой ветви.
Муж — темноволосый, чуть выше неё. Иссиня-чёрный костюм сидел безупречно, а начищенные до блеска туфли отражали свет люстр.
Они улыбались. Смеялись. Выглядели счастливыми. Смотреть было противно.
На несколько секунд мне показалось, что вокруг исчезли все люди. Остались только они и воспоминание, которому я пока не позволял подняться из глубины памяти.
Я отвёл взгляд.
Ну ничего. Скоро это веселье закончится. И начнётся моё.
Весь вечер я наблюдал за ними. Время от времени подходил, чокался бокалами, поддерживал ничего не значащие разговоры. Я улыбался. Они улыбались в ответ. Никто из них даже не подозревал, что этот вечер уже давно принадлежал мне.
Постепенно гости начали разъезжаться. Музыка стала тише, официанты принялись убирать со столов бокалы и пустые тарелки.
Я подошёл к супругам.
— Какой хороший сегодня день, — с улыбкой сказал я. — Успешное выступление, прекрасный вечер и отличная компания.
— Да, превосходный, — ответил мужчина. — Я рад, что мы собрались сегодня вместе. Давненько мы были на таком банкете.
— Как жаль, что вечер подходит к концу, — протянула женщина, покручивая бокал в руке.
Да. Вот теперь мой шанс.
— О, не надо печалиться, мадам. Я могу предложить вам альтернативу.
Я окинул их взглядом и искренне улыбнулся.
— Можем продолжить вечер у меня дома. Он выглядит не хуже этого ресторана, – я широким жестом обвёл рукой зал. — Дорогие напитки тоже имеются. Побеседуем, отдохнём, а потом поедете домой или же можете остаться у меня на ночь.
Они переглянулись. Несколько секунд молчали, а затем согласились.
Я улыбнулся. План удался. Не зря я потратил столько лет на то, чтобы узнать их поближе. Не зря терпел их улыбки, разговоры, фальшивую доброжелательность. Не зря заставил их мне доверять.
Я проводил их до машины, открыл дверь для женщины и сел за руль. Выпил я совсем немного. Этого было недостаточно, чтобы потерять контроль. Сегодня контроль был мне особенно необходим.
До дома ехать всего минут пятнадцать. Я включил негромкую музыку, и мы продолжили беседовать. Об актёрстве, Большом театре, спектакле и обо всём, что только приходило им в голову.
Они говорили. Я слушал. Иногда улыбался. Иногда отвечал.
А в голове уже представлял совсем другой разговор.
Вскоре мы подъехали к дому. Я припарковался у ворот. Из вольеров донёсся лай собак. Они явно напоминали мне о времени кормления. Я бросил на них раздражённый взгляд и лай тут же стих.
— Прошу, — сказал я, открывая дверь в дом. — Будьте как дома.
Гости прошли в гостиную и расположились на диване.
Я направился к бару. Для женщины достал бутылку красного вина, для себя и её мужа — виски.
— Мне совсем немного, — произнесла она, когда я подошёл к ним.
Я налил ей пол бокала вина и подал. Нам разлил виски по стаканам.
Мужчина сделал небольшой глоток и принялся рассматривать комнату. Белые и серые тона. Панорамные окна от пола до потолка. Белый диван, небольшой стеклянный столик, ковёр из шкуры зебры, бар, лестница на второй этаж. Ничего лишнего.
— Мы будем здесь только втроём? — спросил он. — Никто больше не приедет?
Я улыбнулся.
— А кто нам нужен ещё?
Мужчина пожал плечами.
— Действительно. К тому же виски у тебя отменный.
Он перекинул ногу на ногу.
— И что будем обсуждать?
Я сделал глоток из стакана и пристально посмотрел ему прямо в глаза.
— Вам нравится холодное оружие?
Женщина едва заметно напряглась. Её муж, напротив, оживился.
— Я интересовался только огнестрельным. Но, думаю, моей жене это будет не слишком интересно.
Он улыбнулся и посмотрел на неё.
Я поставил стакан на стол и удалился к бару, где находился шкафчик с очень интересным экспонатом.
— Тогда я покажу вам кое-что.
Открыв дверцу, я достал клинок и вернулся с ним обратно.
— Это клинок «Криса». Он изготовлен из многослойной стали. Неоднородная структура создаёт удивительный узор. А рукоять выполнена из дерева и имеет форму божественного существа.
Мужчина с интересом наклонился ближе.
— Ого. Хорошее оружие.
— Да.
Я провёл пальцами по рукояти.
— Мне его подарил один очень хороший друг. Раритет. Такое нечасто встретишь.
Мужчина протянул руку, чтобы рассмотреть клинок поближе. Он даже не успел понять, что происходит. Я резко сократил расстояние между нами. Ещё секунда — и лезвие вошло ему в грудь. Он замер. Его глаза расширились. Женщина закричала. Громко, пронзительно, так, что на несколько секунд мне показалось, будто этот крик заполнил весь дом. Я смотрел на мужчину. На его лицо. На растерянность, сменившуюся ужасом. А затем он рухнул на диван.
Женщина отодвинулась в угол и прижала ладонь ко рту. По её щекам текли слёзы. Она смотрела то на него, то на меня. Словно надеялась, что всё это каким-то образом окажется спектаклем. Но спектакль закончился.
— Боже… Что же теперь будет? — голос сорвался на крик. — Зачем ты это сделал?
Мне было тошно от её вопросов. Странно. Я столько лет представлял этот момент. Столько раз прокручивал его в голове. И всё же реальность оказалась совсем другой. Гораздо проще. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается злость. Она продолжала плакать. Продолжала задавать вопросы. А я уже не хотел её слышать. Первый удар пришёлся мимо. Второй — тоже. Дальше я перестал считать. Когда всё закончилось, в комнате снова стало тихо. Я тяжело дышал. Посмотрел на свои руки. На пол. На тела. Мои глаза горели, дыхание сбилось, а сердце бешено колотилось в груди. Адреналин ещё бушевал внутри. Я подошёл к бару, налил себе виски и выпил залпом. Постоял несколько секунд, глядя в пустой стакан, а потом выдохнул.
Первое убийство. Нет. Первые два.
Я усмехнулся.
Потому что это была только малая часть моего плана. Впереди меня ждало ещё очень много работы.
Глава 2. 2025 год.
Алексей спал, когда телефонный звонок разорвал тишину комнаты.
Он нащупал телефон на прикроватной тумбочке и, не открывая глаз, ответил:
— Да, слушаю.
— Лёша, привет. Майор Исаев беспокоит.
Алексей сразу открыл глаза и приподнялся на локоть.
— Что случилось? – быстро спросил он.
— Из Большого театра звонили. Просят, чтобы ты приехал.
— Сейчас?
— Сейчас.
Алексей сел на кровати и провёл рукой по лицу.
— Настолько всё серьёзно?
— Ты же знаешь, если бы был какой-нибудь пустяк, тебя бы не стали дёргать. Вроде с пропажей людей что-то связано.
— Кто пропал?
— На месте всё расскажут.
Связь оборвалась. Алексей несколько секунд сидел неподвижно, глядя на погасший экран телефона. Затем тяжело вздохнул.
— Отличное начало дня.
Через двадцать минут он уже спускался к машине. На улице было раннее утро, людей почти не было, и город только начинал просыпаться. Он сел в машину, завёл двигатель и выехал со двора. Дороги пока были свободными, поэтому до театра он мог добраться довольно быстро. По пути Алексей мельком поглядывал на дома и редких прохожих, а вскоре впереди уже показалось здание театра. На месте было непривычно многолюдно. Алексей припарковался у самого входа и поднялся по широкой лестнице. Возле дверей его встретила женщина средних лет в приталенном платье песочного цвета.
— Здравствуйте. Вы Алексей?
— Да. – он кивнул.
— Директор ждёт вас в кабинете. Пройдёмте.
Они вошли внутрь. В театре кипела жизнь. Рабочие готовили сцену к дневному спектаклю, кто-то торопливо переносил декорации, актёры разогревали голоса, повторяли отдельные партии. По коридорам то и дело пробегали костюмеры и гримёры.
Алексей шёл следом за женщиной и невольно отметил, насколько всё здесь было похоже на хорошо отлаженный механизм. Каждый знал, что должен делать.
Они остановились возле массивной двери тёмно-коричневого цвета и золотой ручкой. Она выделялась среди других дверей в коридоре и выглядела довольно внушительно.
Алексей невольно присвистнул.
— Вам сюда.
Женщина постучала и открыла дверь.
Кабинет директора больше напоминал музей. Огромные картины, мебель из красного дерева, старинные театральные декорации и множество вещей, предназначение которых Алексей даже не мог определить. В углу стоял большой глобус на деревянных ножках.
Директор сидел за большим письменным столом и что-то просматривал в документах. Это был мужчина лет шестидесяти, с короткими тёмными волосами. На нём была белая рубашка и тёмный пиджак. Когда Алексей вошёл, директор поднял голову и посмотрел на него поверх очков.
— А, Алексей. Проходи, присаживайся. – сказал он отложив бумаги в сторону и жестом указал на диванчик.
— Здравствуйте.
Алексей устроился на удобном кожаном диване бордового оттенка.
— Аркадий. Директор театра. Рад, что вы приехали.
Он подошёл к нему и они пожали друг другу руки.
Алексей заметил, что Аркадий выглядел напряжённым. Мужчина подошёл к глобусу, нажал на небольшую кнопку сбоку, и тот неожиданно раскрылся. Внутри находились хрустальный графин и два стакана.
Алексей посмотрел на директора.
— Интересный бар.
— Театр — место неожиданностей, – улыбнулся тот.
Аркадий налил виски.
— Не желаете?
— Не откажусь.
Алексей сделал небольшой глоток. Напиток оказался дорогим.
— Рассказывайте.
Аркадий поставил стакан на стол и присел рядом.
— В театре пропадают люди.
— Я уже слышал. Расскажите подробнее.
— Около двух недель назад исчез Севастьян вместе с женой Кариной, а спустя неделю пропали Самвел и Джулия.
— Они были супругами?
— Да.
— Заявление о пропаже уже подали?
Аркадий кивнул.
— Отец Севастьяна обратился в полицию практически сразу, у другой пары родители давно умерли.
— И? – Алексей снова отпил немного со стакана.
— Насколько мне известно, заявление приняли. Но дальше дело особо не продвинулось. Обычные взрослые люди. Никаких явных признаков преступления. Полиция проверила основные версии, но пока ничего.
Алексей поставил стакан.
— А вы считаете, что это обычное исчезновение?
— Я считаю, что слишком много совпадений.
— Каких именно? – удивлённо спросил Алексей.
Аркадий нервно провёл пальцем по краю стакана.
— Все четверо работали здесь.
— И? – всё ещё не понимая спросил мужчина.
— И все четверо были очень ответственными людьми.
Алексей помолчал, затем кивнул.
— Они никогда не пропускали спектакли без предупреждения, — продолжал Аркадий. – Никогда.
— Может быть, у кого-то появились проблемы?
— Тогда они бы сказали.
— Не обязательно.
— Вы не понимаете.
Аркадий поднял взгляд и пристально посмотрел Алексею в глаза.
— Они просто исчезли.
— Вещи остались?
— Насколько нам известно, да.
— Машины, телефоны?
— Да, телефоны выключены.
— Деньги? Документы?
— Всё на месте.
Алексей нахмурился и на секунду задумался.
— У кого-то были долги?
— Насколько мне известно, нет.
— Конфликты?
Теперь Аркадий задумался.
— Не могу сказать.
— Кто-нибудь собирался уезжать?
— Нет.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я знаю этих людей.
Он сделал паузу.
— И потому что они должны были участвовать в следующем спектакле.
— Все четверо?
— Да. — Аркадий тяжело вздохнул. — Я понимаю, что для полиции это пока просто четыре отдельных заявления о пропаже. Но для меня это выглядит иначе.
— Почему именно сейчас вы решили обратиться ко мне?
— Потому что полиция уже получила заявления. Но, похоже, пока никто не видит в этом ничего необычного.
Аркадий наклонился вперёд.
— А я вижу.
— Что именно?
— Связь. Все четверо были близко знакомы.
Алексей ненадолго задумался. Две супружеские пары. Один театр. Неделя между исчезновениями. Машины, документы и деньги остались на месте. Слишком много совпадений.
— Хорошо, я проверю.
Алексей поднялся.
— Мне нужны их адреса, телефоны, данные родственников и всё, что известно об их последних днях.
— Конечно, я уже подготовил всё. – Аркадий кивнул в сторону зелёной папки на столе.
Он взял папку и направился к двери. Уже собирался выйти, когда директор добавил:
— И ещё…
— Да?
— Скоро новый спектакль.
Алексей молча смотрел на него.
— Без них будет сложно, — продолжил директор. — Они были одними из лучших. Найдите их.
— Я постараюсь.
В этот момент дверь резко распахнулась. В кабинет вошла женщина.
— Аркадий Сергеевич, у вас через двадцать минут…
Она осеклась, заметив Алексея.
— Извините.
— Ничего. – ответил директор.
Женщина вышла.
Алексей попрощавшись вышел из кабинета. Он медленно пошёл по коридору, рассматривая таблички на дверях. Гримёрки. Репетиционные комнаты. Костюмерные. За одной из дверей кто-то громко смеялся. Из другой доносилась музыка. Всё продолжалось как обычно. Будто в этом театре ничего не произошло.
Алексей уже собирался уходить, когда из одной из гримёрок вышел молодой актёр. Он был одет в обычную чёрную футболку и спортивные брюки, в руках держал сценарий.
— Простите, — сказал он, пропуская Алексея в коридоре.
— Ничего.
Алексей мельком взглянул на табличку на двери: «Даниил Великий».
Имя ему ни о чём не говорило. Актёр прошёл дальше и скрылся за поворотом. Алексей задержался у двери всего на секунду. Сам ничего не понимая, он ещё раз посмотрел на табличку. Странное имя. Он продолжил путь. У него было достаточно вещей, о которых стоило подумать.
Алексей сел в машину и пролистал документы, которые успел получить от директора. Четверо пропавших. Севастьян и Карина. Самвел и Джулия. Два исчезновения с разницей примерно в неделю. Все работали в одном театре и были семейными парами. И, судя по всему, никто из них не собирался никуда уезжать. Заявления о пропаже были поданы, но официального расследования пока не проводили. Он положил документы на соседнее сидение. Что-то здесь действительно не сходилось.
Мужчина завёл двигатель. В зеркале заднего вида на несколько секунд отразился фасад Большого театра.
Огромный. Величественный. Красивый.
И почему-то Алексей подумал, что за такими стенами можно слишком легко спрятать чужую тайну.
Глава 3. 2025 год
— Значит так, что у нас есть?
Майор Исаев сидел напротив Алексея в своём любимом кресле, откинувшись на спинку и сцепив руки на животе.
Алексей пролистал несколько листов, лежавших перед ним.
— Изначально пропала супружеская пара — Севастьян и Карина. Затем исчезли Самвел и Джулия. Первые пропали около двух недель назад, вторые — примерно через неделю после них.
— Связь между ними?
— Пока только театр.
Исаев кивнул.
— А если они просто уехали?
Алексей поднял взгляд.
— Думаю, вполне возможно.
— Отдохнуть?
— Может и отдохнуть. А может решили исчезнуть от всех на пару недель. Взрослые люди имеют право никому ничего не объяснять.
— Значит, не будем пока считать это похищением.
— Пока нет.
Алексей постучал пальцем по папке.
— Сначала нужно проверить билеты, брони гостиниц, банковские операции, камеры на вокзалах и в аэропорту. Если они действительно куда-то уехали, след должен остаться.
— Банковские операции и камеры я попробую проверить через своих людей, — сказал Исаев. – А ты поговори с родственниками и знакомыми. Посмотрим, что они скажут.
— Хорошо.
Исаев уже собирался что-то сказать, когда дверь кабинета открылась. На пороге появилась девушка лет тридцати. Тёмное каре, джинсы, чёрная футболка и длинный серый кардиган, небрежно накинутый на плечи. В одной руке она держала папку, в другой — стаканчик с кофе.
Исаев сразу улыбнулся.
— О, Алиса. Вовремя.
Девушка вошла.
— Я не помешала?
— Нет. Наоборот. Алексей, знакомься. Это моя племянница.
Алиса протянула руку.
— Алиса.
Алексей посмотрел сначала на её руку, потом на неё саму. Пожать руку всё-таки пришлось.
— Алексей.
— Я знаю.
Он едва заметно нахмурился и взглянул на майора. Тот в свою очередь усмехнулся.
— Алиса недавно устроилась к нам следователем. Хорошая работа с документами и базами. Я подумал, что с этим делом она могла бы тебе помочь. Заодно наберётся опыта.
Алексей сразу отрицательно покачал головой.
— Я работаю один.
— А я не спрашивал, будешь ли ты работать один.
— А я не спрашивал, можно ли мне отказаться.
Алиса слегка приподняла бровь.
Исаев тяжело вздохнул.
— Вот поэтому вы и сработаетесь.
— Сомневаюсь, — сухо ответил Алексей.
Он забрал папку со стола и направился к двери.
— Куда это вы? — спросила Алиса.
Алексей остановился и повернулся к девушке.
— Туда, где мне не будут мешать.
— Тогда вам лучше сразу уехать в лес.
Исаев рассмеялся.
Алексей посмотрел на девушку и заметил, что в её красивых голубых глазах читалась лёгкая улыбка.
— Очень смешно, – резко ответил он.
— Я старалась.
На это он ничего не ответил и вышел. Когда дверь закрылась, Исаев посмотрел на племянницу.
— Не обращай внимания. Характер у него отвратительный.
— Я заметила.
— Съезди пока на вокзал и в аэропорт. Проверь продажу билетов и бронирования за последний месяц. Если найдёшь что-нибудь — сразу сообщи.
— Хорошо. А он куда поехал?
— Разбираться с родственниками по всей видимости.
Она уже выходила, когда Исаев окликнул её:
— Алиса.
— Да?
— И не пытайся его впечатлить.
Она улыбнулась.
— Даже не собиралась.
Через час Алексей подъехал к небольшому домику на окраине города. Он ещё раз сверился с адресом и вышел из машины. Несколько раз нажав на звонок, он стал ждать. Через пару минут калитку открыла женщина средних лет в простом платье и фартуке.
— Здравствуйте. Антонина Сергеевна?
— Да, а вы кто?
Алексей достал удостоверение.
— Алексей. Я занимаюсь расследованием одного дела и хотел бы поговорить с вами о вашей дочери.
При этих словах лицо женщины изменилось.
— Что с ней?
— Я пока не хочу делать поспешных выводов. Можно войти и поговорить?
Антонина несколько секунд внимательно смотрела на него, затем отступила в сторону.
— Проходите.
Дом оказался небольшим, но очень уютным. Маленькая кухня была оформлена в зелёных тонах. На окне стояли горшки с цветами, на стене висели старые фотографии. На столе стоял чайник, а рядом — тарелка со свежими пирожками. Аромат был настолько приятным, что Алексей почувствовал, как урчит живот.
— Присаживайтесь. Чай будете?
— Буду. – он слегка улыбнулся.
— А пирожки попробуйте. Только испекла. С капустой и картошкой.
Она поставила перед ним тарелку.
— Спасибо.
Антонина налила чай и села напротив.
— Так что случилось с Кариной? – спросила она.
Алексей поставил чашку на стол.
— Когда вы в последний раз с ней разговаривали?
Женщина расстроенно посмотрела на него.
— Около месяца назад.
— После этого она вам не звонила?
— Нет.
— Она должна была приехать?
— Не знаю. Обычно приезжала раз в два-три месяца. Иногда чаще.
— А звонила регулярно?
— Конечно.
Женщина поправила край фартука.
— Даже если не могла приехать, звонила хотя бы на пару минут.
Алексей достал блокнот и сделал пометку.
— Значит, месяц без звонков для неё необычен?
— Да.
Антонина посмотрела на него внимательно.
— Вы можете сказать, что происходит?
Он несколько секунд молчал.
— Я проверяю обстоятельства её исчезновения.
Женщина побледнела и схватилась за край стола.
— Исчезновения?
— Мы пока не знаем, что произошло. Поэтому я задаю вам вопросы.
— Господи…
Алексей говорил спокойно.
— Мне важно понять, с кем она общалась в последнее время, где бывала, кому доверяла. Любая мелочь может оказаться важной.
Женщина кивнула.
— Хорошо. Что вам рассказать?
— Какая она была. С кем дружила. Что рассказывала вам о своей жизни.
— Она почти всегда говорила, что у неё всё хорошо.
— А вы ей верили?
Она горько усмехнулась.
— А разве матери всегда верят своим детям?
Алексей ничего не ответил и задал следующий вопрос.
— Расскажите о её муже.
Антонина тяжело вздохнула. Затем отпила немного чая с кружки, тем самым смочив пересохшее горло.
— Севастьян мне никогда не нравился. Нервный какой-то. Всегда улыбался, но глаза оставались холодными или даже безумными.
— Они познакомились ещё в школе?
— Да. С шестого класса он нравился Карине. Потом начали встречаться. После школы поступили в театральный и переехали вместе ближе к центру.
Она ненадолго замолчала, затем, почти шёпотом добавила.
— Я её отпускать не хотела.
— Почему?
Алексей доел последний кусочек пирожка и запил остатками чая.
— Отец у неё умер, когда ей было два года. Я одна её растила. Работала на хлебозаводе. Денег постоянно не хватало.
Она посмотрела на комод, где стояла фотография дочери с мужчиной. По всей видимости Севастьяном.
— Может, поэтому она так рано и решила создать собственную семью. Хотела, чтобы рядом был человек, на которого можно опереться.
— А потом всё стало хорошо?
Антонина усмехнулась без радости.
— Со стороны — да.
— А внутри?
Женщина пожала плечами.
— Не знаю. Понимаете, она мне практически ничего не рассказывала. Говорила только, что у них всё прекрасно. – Она слегка задумалась. – Театр, гастроли, хорошие деньги, поездки по всему миру.
Алексей помолчал.
— Но?
Антонина посмотрела ему прямо в глаза.
— После некоторых мероприятий она возвращалась совсем другой.
— Какой? – удивлённо спросил он.
— Тихой. — Женщина покачала головой. — Будто боялась что-то сказать.
Алексей нахмурился.
— А какие мероприятия?
— Насколько я знаю, закрытые. Богатые люди там собирались. Актёры, чиновники, бизнесмены.
— Она называла имена?
— Только одну фамилию часто произносила.
— Какую?
Антонина немного подумала.
— Кажется Минаев.
Алексей записал фамилию.
— Вы знаете кто он такой?
— Заслуженный артист. Очень известный человек. Карина говорила, что он брал себе на попечение детей из детских домов. Кажется, ещё и спонсировал какие-то театры.
— А Карина часто бывала на его мероприятиях?
— Иногда. Обычно вместе с Севастьяном.
— Что она рассказывала о них?
— Ничего особенного, — Антонина покачала головой, — только однажды сказала, что там собираются очень важные люди.
— И после этих вечеров она возвращалась не такой? – переспросил Алексей.
Женщина немного помолчала.
— Нет. Она становилась очень тихой. Я спрашивала, что случилось, а она отвечала: «Ничего. Просто устала».
Алексей записал в свой блокнот и встал из-за стола.
— Можно посмотреть фотографию?
Антонина кивнула.
На старом комоде стояла фотография молодой пары в красивой рамке. Карина была в вечернем платье, украшенном мелкими камнями, которые красиво переливались на свету. Волосы уложены в причёску, а на губах улыбка. Но, если присмотреться, в глазах не было той же радости. Они казались напряжёнными, словно девушка о чём-то беспокоилась даже в тот момент, когда делала снимок. Рядом с ней стоял Севастьян. На нём был белый костюм и чёрная рубашка. Он улыбался, глядя прямо в объектив, и одной рукой обнимал Карину за талию. Со стороны они выглядели красивой парой, но в чём-то снимок казался странным.
Алексей наклонился ближе.
Фотография была сделана в незнакомом помещении. Белые стены, мраморный пол, сзади на стене виднелась картина в золотой раме.
— Где это?
— Не знаю, — ответила женщина, — Карина привезла эту фотографию несколько лет назад.
Алексей достал телефон и сфотографировал снимок. И только потом решил спросить разрешение.
— Вы не против?
— Нет.
Когда он вернулся к столу, Антонина уже собирала чашки.
— Скажите мне честно.
Алексей растерянно посмотрел на неё, боясь какого-то провокационного вопроса.
— Что?
— С моей дочерью всё хорошо?
Он ответил не сразу.
— Я пока не могу вам этого сказать.
Женщина опустила взгляд, наполненный слезами.
— Но я обязательно выясню, где она.
Антонина слегка кивнула.
— Пирожки вкусные. Спасибо.
— Возьмите с собой.
— Не надо.
— Берите.
Она положила несколько пирожков в целофановый пакет и протянула ему. Алексей взял.
— Спасибо.
Когда он вышел из дома, женщина ещё долго стояла в дверях.
Через сорок минут Алексей остановился у элитного особняка на Ленинградском шоссе. Территорию окружал высокий забор, по углам которого были установлены камеры видеонаблюдения. Большие автоматические ворота скрывали от посторонних глаз участок и сам дом. Алексей вышел из машины, подошёл к домофону и нажал кнопку вызова, ожидая ответа. Через несколько минут раздался грубый голос.
— Кто?
— Алексей. Я расследую исчезновение Севастьяна.
Несколько секунд было тихо. Затем ворота открылись. К нему навстречу вышел седой мужчина.
— Так-так.
Он внимательно оглядел Алексея.
— Вы, кажется, тот самый частный детектив?
Алексей немного удивился такому повороту.
— Эм, да.
— Наслышан.
Мужчина протянул руку.
— Георгий.
Они пожали друг другу руки.
— Пройдёмте.
Территория особняка была ухоженной до мелочей. Подстриженные кусты, небольшой бассейн, беседка, мангальная зона.
Мужчина пригласил его присесть на плетённый стул в беседке, а сам удалился в дом. Через несколько минут вернулся с графином и двумя стаканами.
— Коньяк?
— Немного.
Георгий разлил напиток и подал стакан Алексею. Затем пододвинул такой же стул ближе и сел.
— Итак. Что именно вас интересует?
— Ваш сын. Его работа. Друзья. Последние дни перед исчезновением.
Алексей сделал глоток напитка.
— Севастьян всегда был самостоятельным.
— Вы знаете где он может быть?
— Понятия не имею.
— Он мог уехать?
Георгий усмехнулся.
— Конечно. Он взрослый человек. Хоть на другой конец света. Но всегда предупреждал меня или мать.
— С Кариной?
— Почему нет?
Алексей сделал глоток.
— Они часто путешествовали?
— Довольно часто. После того как начали нормально зарабатывать, стали ездить по Европе. Часто отдыхали, иногда выступали.
— Куда последний раз?
— В Грецию. Какая там красота, — протянул он, — не описать словами. Жаль, что я уже не в том возрасте, чтобы тоже так путешествовать.
— Они всегда сообщали вам, когда куда-то уезжали?
— Если это были далёкие поездки, то да.
Георгий сделал глоток и поставил стакан на небольшой плетённый столик со стеклянной столешницей.
— Что ещё интересует?
— Их знакомые.
— О, у них было много знакомых. – подмигнув Алексею, сказал мужчина.
— Знакома ли вам фамилия Минаев?
На лице Георгия появилась улыбка.
— А, Минаев. Лично не знаком, но по слухам наслышан.
— Как Севастьян с ним познакомился?
— Они с Кариной должны были выступать на одном мероприятии. Им сказали, что будет Минаев. После выступления был банкет. Насколько я знаю, он и оплатил его. Очень богатый и влиятельный человек.
— И после этого они начали общаться?
— Да.
Алексей немного помолчал, раздумывая о следующем вопросе.
— Часто бывали у него?
— Насколько мне известно.
— Что это были за мероприятия?
Георгий пожал плечами.
— Светские вечеринки. Богатые люди, артисты, бизнесмены. Ничего необычного.
Он сделал глоток.
— Минаев вообще любил собирать у себя известных людей.
Алексей посмотрел на него.
— Только взрослых?
Георгий слегка нахмурился.
— Не знаю, я не интересовался его личной жизнью.
— Мне рассказывали, что Минаев брал на попечение детей из детских домов.
Георгий кивнул.
— Да. У него была такая репутация. Говорили, что он помогал детям поступать в театральные училища, устраивал их в театры.
— Севастьян и Карина могли знать кого-нибудь из этих детей?
— Не знаю.
Алексей допил коньяк.
— Последний вопрос. Как вы думаете, они могли просто уехать и никому ничего не сказать?
Георгий пожал плечами.
— Это маловероятно. Тем более заявление о пропаже уже подано. Полиция разберётся.
Алексей внимательно посмотрел на него.
— Когда вы подали заявление в полицию?
— Через два дня после пропажи.
— Понятно.
Георгий поставил стакан на стол. Алексей поднялся и направился к воротам. Попрощавшись с мужчиной, он сел в машину. Но стоило ему отъехать от дома, как телефон завибрировал. Номер был не знакомым.
— Да?
— Алексей?
— Слушаю.
— Это Алиса.
Он прикрыл глаза. Сначала хотел сбросить звонок и заблокировать номер, но быстро понял, что в этом нет смысла. Исаев всё равно не оставит его в покое из-за своей племянницы.
— И что у тебя?
— Ничего.
— В смысле?
— Ни одного билета на имена, которые нам нужны. Ни на поезд, ни на самолёт.
Алексей остановил машину и выпрямился.
— Брони?
— Проверяю.
— А гостиницы?
— Тоже пока ничего.
Он помолчал.
— Значит, версия с путешествием пока не подтверждается.
— Угу.
— Хорошо, продолжай в том же духе.
Алиса тихо рассмеялась.
— Значит мы уже работаем вместе?
Алексей сам не заметил, как улыбнулся.
— Нет.
— Я перезвоню, когда найду что-нибудь, — сказала она.
— Хорошо.
Он отключился и положил телефон на сиденье. Когда он уже подъехал к дому экран снова загорелся. Сообщение от Алисы.
«Нашла кое-что. Позвоните, когда сможете.»
Алексей пару секунд пялился на экран. Затем открыл галерею и нашёл фотографию, которую сделал у Антонины.
Карина стояла рядом с мужем и улыбалась. Но теперь он видел другое. Напряжённые пальцы, слишком широко раскрыты глаза. И выражение лица, которое совершенно не соответствовало улыбке. Он увеличил фотографию. На заднем плане виднелась часть стены. И большая картина в золотой раме.
Глава 4. 2011 год.
— Дети, идём на завтрак. А после — на репетицию.
Голос воспитательницы разнёсся по коридору.
Дети начали один за другим выходить из комнат и спускаться по лестнице. Младших сопровождали воспитатели, старшие шли самостоятельно, толкаясь и переговаривая между собой.
Сегодня в детском доме было непривычно оживлённо.
Все знали — должен приехать какой-то важный человек.
— Эй, ты слышал? — шёпотом спросил один мальчик у другого. — Сегодня приезжает крутой дядька.
— Не-а. А чё крутой?
— Говорят, богатый очень. И если кто-то ему понравится на выступлении, он может забрать его к себе.
— Насовсем?
— Наверное.
Мальчик задумался.
— А зачем ему дети?
— Ты чё, тупой? — второй фыркнул. — Если он богатый, значит у него дом огромный. Машины. Игрушки. И еда нормальная.
— Я бы хотел, чтобы меня забрали.
— Я тоже.
Другой мальчик шёл впереди и слышал их разговор. Он ничего не сказал. Но тоже подумал о том, каково это — жить в большом доме. Не делить комнату с несколькими детьми. Не ждать своей очереди в душ. Не слышать по ночам плач младших. Не есть каждый день одно и то же. Просто жить. Как живут другие дети.
Завтрак был обычным. Творожная запеканка и чай. Дети быстро поели, после чего воспитатели повели старших в актовый зал. Мальчикам было по 9-10 лет. Они все состояли в детском хоре уже несколько лет и знали все песни наизусть.
— Так, построились!
Воспитательница Анна хлопнула в ладоши.
— Задний ряд — шаг назад. Не толкаемся. Говорить перестали!
Дети нехотя замолчали.
— Сегодня выступаем особенно хорошо. Нас будут смотреть гости.
Она прошлась вдоль рядов.
— И я хочу, чтобы каждый из вас понимал: от вашего поведения зависит очень многое.
Мальчик посмотрел на неё.
— А что будет?
— Что?
— Если кто-то понравится этому человеку?
Анна на секунду замолчала.
— Возможно, он возьмёт кого-нибудь под опеку.
По рядам прошёл тихий шёпот.
— А это значит, что любой из вас сможет жить в хороших условиях, — продолжила воспитательница. — Так что постарайтесь.
Репетиция началась. Мальчик пел не потому, что хотел понравиться. Или, по крайней мере, тогда ему казалось, что не хотел. Просто он очень хорошо понимал, что такое шанс.
В одиннадцать часов к детскому дому подъехал чёрный лимузин. Автомобиль остановился возле главного входа. Из него вышли водитель, охранник и высокий мужчина в дорогом тёмном пальто — Григорий Минаев.
Воспитательница Анна поспешила ему навстречу.
— Григорий Викторович! Здравствуйте. Мы вас очень ждали.
— Добрый день.
Он улыбнулся. Спокойно, доброжелательно.
Они прошли в актовый зал, где в глубине помещения возвышалась небольшая сцена, а перед ней ровными рядами стояли стулья. Вдоль стен тянулись высокие окна, сквозь которые пробивались тусклые лучи дневного солнца, оставляя на полу бледные светлые полосы.
Григорий неторопливо направился к одному из стульев в среднем ряду и опустился на него, сохраняя спокойное, почти невозмутимое выражение лица. По обе стороны от него тут же заняли места охранники. Они сели, чуть развернувшись в разные стороны, внимательно наблюдая за происходящим в зале и не упуская из виду ни одного движения вокруг.
Выступление прошло хорошо. Дети пели несколько песен подряд. Минаев сидел в первом ряду и почти не двигался. Он внимательно смотрел на каждого ребёнка. Но особенно долго его взгляд задерживался на одном мальчике. После выступления дети выстроились возле сцены.
Минаев подошёл к ним.
— Как тебя зовут? – обратился он к тому, который понравился ему больше всего.
Мальчик поднял голову и назвал своё имя.
Минаев улыбнулся.
— Хорошо поёшь.
Мальчик немного смутился.
— Спасибо.
— Хочешь когда-нибудь стать артистом?
Он пожал плечами.
— Не знаю.
— А почему?
— Потому что я не знаю, получится ли.
Минаев рассмеялся.
— Получится, если захотеть.
Он положил руку мальчику на плечо.
— Я могу помочь тебе.
Ребёнок посмотрел на него с недоверием.
— Правда?
— Правда.
В тот же день воспитательница помогла собрать вещи. Их оказалось совсем немного. Несколько футболок, брюки, школьные принадлежности и пара старых игрушек.
Минаев посмотрел на небольшой пакет.
— И это всё?
— Да.
Он на несколько секунд задумался.
— Тогда купим всё необходимое.
Мальчик впервые за долгое время улыбнулся. Ему казалось, что он выиграл. Что теперь всё будет иначе.
Они сели в машину и поехали по ночному городу.
— А у вас большой дом? – обратился ребёнок к Григорию.
— Достаточно большой.
— А сад есть?
— Есть.
— А собаки?
Минаев слегка улыбнулся.
— Есть и собаки.
Мальчик оживился.
— А можно будет их покормить?
— Конечно.
Ребёнок замолчал и посмотрел в окно. Он боялся задавать слишком много вопросов. Вдруг Минаев передумает и вернёт его обратно.
Дом оказался именно таким, каким ребёнок его представлял. Большой. Красивый. Тихий. Внутри всё блестело: мраморный пол, высокие потолки, огромные окна, дорогая мебель.
Мальчик остановился у входа.
— Нравится?
— Очень, – его глаза горели, а улыбка не сползала с лица.
Минаев провёл его наверх по массивной лестнице. В конце коридора открылась дверь.
— Это твоя комната.
Небольшая спальня была выполнена в нежно-голубых тонах. Кровать, шкаф, письменный стол, стул, книжная полка. На кровати лежало новое покрывало. На столе стояли карандаши и альбом.
Мальчик осторожно вошёл. Провёл рукой по покрывалу.
— Это всё моё?
— Конечно.
Он посмотрел на Минаева.
— Я могу здесь спать?
— Для этого комната и предназначена, – засмеявшись ответил мужчина.
На лице мальчика появилась настоящая детская улыбка.
— Спасибо.
Минаев некоторое время молча смотрел на него.
— Отдыхай. Завтра поговорим о твоих занятиях.
Он вышел и закрыл дверь. Мальчик сел на кровать. Несколько секунд просто смотрел перед собой. Потом лёг, обнял подушку и впервые за много лет подумал, что, возможно, ему действительно повезло. Он ещё не знал, что иногда клетка бывает намного красивее детского дома. И дверь в ней закрывается гораздо тише.
Глава 5. 2025 год.
Утром Алексей так и не перезвонил. Алиса несколько раз посмотрела на телефон, прежде чем убрать его в карман. Она не собиралась ждать. Если человек не отвечает на сообщение, это ещё не значит, что работа должна стоять на месте.
Вчера она проверила аэропорты и вокзалы. Ни Севастьяна, ни Карины, ни Самвела, ни Джулии среди пассажиров не оказалось. Никто из них не покидал город поездом или самолётом. Но это ещё ничего не доказывало.
Она приехала в отдел раньше обычного и первым делом направилась к кабинету Алексея. Дверь была закрыта. Алиса постучала. Ответа не последовало. Она постучала ещё раз. Тишина.
— Ну конечно, — пробормотала она.
Вернувшись в свой кабинет, девушка ещё раз просмотрела записи, которые сделала накануне. А потом заметила одну деталь. Если они не уезжали самолётом или поездом, это ещё не означало, что они остались в городе. У обеих семей были водители. А значит, существовал ещё один вариант. Они могли уехать на машине. Алиса схватила папку и направилась к кабинету Исаева.
Постучавшись, девушка вошла в кабинет. Исаев сидел за столом, перебирая документы. Услышав шаги, он поднял голову и посмотрел на вошедшую, ожидая, что она скажет.
— Билетов нет.
— Вот как, – задумавшись ответил майор.
— На состоявшиеся рейсы и поезда – нет. Но я решила проверить ещё и отменённые бронирования.
Исаев поднял взгляд.
— И?
— У Севастьяна и Карины была бронь на самолёт. Два места.
— Когда?
— Вылет должен был состояться через три дня после их спектакля.
— Куда?
Алиса положила перед ним лист.
— В город, недалеко от которого находится загородный дом Минаева.
Исаев нахмурился.
— Интересно.
— Бронь отменили за несколько часов до регистрации.
Исав удивлённо поднял брови.
— Кто?
— Пока не знаю.
Майор откинулся в кресле.
— А личный транспорт?
— У Севастьяна и Карины был водитель. У второй пары тоже.
Он отпил из стакана воды.
— Вот с этого и начинай.
— Я уже нашла адрес водителя Севастьяна.
— Хорошо.
Алиса немного помолчала.
— И ещё…
— Что?
— Я вчера написала Алексею. Он так и не перезвонил.
На лице Исаева появилась усмешка.
— Значит, всё нормально.
— В каком смысле?
— Если бы перезвонил сразу, я бы решил, что он заболел.
Алиса невольно улыбнулась.
— Я могу сама съездить.
— Езжай.
Она вышла из кабинета и быстрым шагом направилась к парковке. Сев в машину, девушка завела двигатель и отправилась к дому Севастьяна и Карины.
Дом оказался именно таким, каким Алиса его представляла. Особняк был огромным. Кремовые стены, ухоженный сад, беседка, бассейн, мангальная зона и два гаража. Алиса нажала на звонок. Через несколько минут ворота открылись. Навстречу вышел молодой мужчина лет тридцати пяти. Лысый, крепкого телосложения, в чёрном костюме, лакированных туфлях и тёмных очках.
— Здравствуйте. Меня зовут Алиса. Я хотела поговорить с вами о хозяевах дома.
— Их нет.
Голос мужчины был сухим.
— Я знаю.
Он посмотрел на неё поверх очков.
— Тогда о чём говорить?
— Я расследую их исчезновение.
Уголок его рта едва заметно дрогнул.
— Я их водитель.
— Как давно вы на них работаете?
— Три года.
— Когда видели их последний раз?
Мужчина немного подумал.
— Во вторник. Две недели назад.
Алиса сделала пометку в своём блокноте.
— Вы отвозили их куда-то?
— В театр.
— А потом?
— Должен был забрать после спектакля.
Алиса нахмурилась.
— Я так понимаю не забрали?
— Нет. Они не вышли. Я им звонил, но телефоны были выключены.
— И вы просто уехали?
— Я ждал до полуночи, а потом уехал.
— Они раньше так делали?
— Иногда задерживались. Но обычно предупреждали.
Алиса записала ответы в свой блокнот.
— Могли они уехать с кем-нибудь другим?
— Могли.
— С кем?
— У них были знакомые.
— Например?
Водитель пожал плечами.
— Иногда их подвозил друг семьи.
— Вы знаете его имя?
— Нет.
— Где он живёт?
— Через дом.
Алиса посмотрела на него.
— Вы не знаете имени человека, который периодически подвозил ваших хозяев?
— Не знаю.
— Понятно.
Она записала это тоже. Ей показалось, что ещё пару его ответов и она потеряет над собой контроль.
— Когда вы поняли, что они действительно пропали?
— Через несколько дней.
— Почему не сразу?
— Я решил, что они могли уехать.
— Куда?
— Не знаю.
Алиса захлопнула блокнот.
— Хорошо. Если мне понадобится поговорить с вами ещё раз?
— Я буду здесь.
— Спасибо.
Она уже собиралась уходить, но вдруг остановилась.
— В тот вечер Карина или Севастьян выглядели обычно?
Водитель впервые задумался над вопросом дольше обычного.
— Да.
Алиса кивнула.
— Хорошо.
Она вышла за ворота. Но далеко не ушла. Остановившись у машины, девушка ещё раз посмотрела на дом. Что-то ей не нравилось. Не водитель. Не его ответы. А то, насколько спокойно и сухо он говорил о людях, которых уже две недели никто не видел.
К обеду Алиса вернулась в отдел. Алексея всё ещё не было. Она решила подождать. Села на небольшой диван в своём кабинете и открыла телефон. На экране по-прежнему висело её сообщение: «Нашла кое-что. Позвоните, когда сможете». Ни ответа. Ни звонка.
— Упрямый идиот, — пробормотала она.
Она собиралась позвонить ему снова, но усталость после бессонной ночи взяла своё. Алиса прикрыла глаза. Всего на минуту.
— Пока люди пропадают, следователи спят.
Алиса резко открыла глаза. Перед ней сидел Алексей. Он устроился в кресле напротив, закинув ногу на ногу.
— Сколько времени? — спросила она сонно.
— Достаточно, чтобы преступники успели ещё кого-нибудь похитить.
— Я не спала всю ночь.
— Это меня совершенно не интересует.
— Очень приятно.
Алексей еле заметно усмехнулся.
— Ты вчера написала, что что-то нашла.
— Да.
Алиса окончательно проснулась.
— Проверила не только использованные билеты, но и отменённые бронирования. У Севастьяна и Карины была бронь на самолёт.
Алексей нахмурился.
— Куда?
— Вот тут интереснее. В другой город, где у одного известного человека есть загородный дом.
— У кого?
Алиса удивлённо посмотрела на него.
— У Минаева.
Алексей несколько секунд молчал.
— Когда был вылет?
— Через три дня после их последнего спектакля.
— Они купили билеты?
— Забронировали. Но за несколько часов до регистрации бронь отменили.
— Кто отменил?
— Этого я пока не знаю.
Алексей задумался.
— Хорошо. Теперь проверим, уехали ли они вообще. У них были личные водители?
— Да. У обеих пар.
— Тогда начнём с них.
Алиса выпрямилась.
— Я была у водителя Севастьяна и Карины.
Алексей поднял бровь в удивлении.
— Надо же. И?
— Он видел их последний раз две недели назад. Отвёз их в театр и должен был забрать после спектакля.
— Но не забрал.
— Да. Они не вышли. Телефоны были выключены.
Алексей задумался.
— Что-нибудь ещё?
— У них был знакомый, который иногда их подвозил.
— Имя?
— Водитель не знает.
— Где живёт?
— Через дом.
Алексей помолчал пару минут, а затем поднялся и быстрым шагом направился к двери.
— Поехали.
Алиса тоже встала и поспешила за ним.
— Куда?
— Домой к другой паре, посмотрим, что там скажут.
— Вы же говорили, что работаете один.
Алексей посмотрел на неё.
— Верно.
— И?
— Пока передумал.
— Быстро.
— Не привыкай.
Алиса улыбнулась.
— Уже поздно.
Через двадцать минут они остановились возле особняка. Алексей присвистнул.
— Неплохо живут люди.
Они подошли к воротам. Мужчина нажал кнопку звонка. Через несколько секунд раздался женский голос:
— Кто там?
Алексей достал удостоверение.
— Алексей. Я расследую исчезновение Самвела и Джулии. Со мной следователь Алиса Исаева.
За воротами на несколько минут стало тихо. Затем створки разъехались в разные стороны.
На территории их встретила девушка лет тридцати. На ней был простой домашний костюм и фартук. Она нервно теребила его край.
— Здравствуйте, — начала Алиса. — Мы расследуем исчезновение ваших хозяев.
— Да-да, я понимаю.
Девушка заметно расслабилась.
— Я рада, что вы приехали.
— Ну неужели, — тихо сказал Алексей.
Алиса покосилась на него.
— Простите?
— Ничего.
Девушка растерянно посмотрела на них.
— Я просто очень переживаю. Они хорошие люди.
— Кем вы работаете в этом доме? — спросила Алиса.
— Я слежу за порядком. Убираю, иногда готовлю, когда у повара выходной.
— Когда вы видели их в последний раз?
— На прошлой неделе, кажется во вторник.
Алексей внимательно посмотрел на неё.
— Они собирались в театр?
— Да.
— Откуда знаете?
— Они собирались вечером. Я слышала, как Джулия говорила по телефону.
— А после спектакля?
— Должны были вернуться, – девушка опустила взгляд.
— Но не вернулись.
Она покачала головой.
— Нет.
— И что вы сделали? – спросила Алиса.
— Сначала решила подождать до следующего дня, а затем позвонить в театр.
— Ответил директор?
— Да и сказал, что может они уехали.
— Такое уже бывало?
— Нет.
Алиса записала показания в свой блокнот.
— Родственники есть у них?
— Никого близкого.
— Дети?
— Нет.
— Другие сотрудники? – спросил Алексей.
Девушка взглянула на него.
— Водитель, повар и садовник.
— Где водитель?
— В отпуске.
— Давно?
— Неделю.
Алексей пристально посмотрел на неё.
— Когда возвращается?
— Завтра.
— А у остальных какой график работы?
— Садовник приходит несколько раз в неделю. Повар работает пять дней в неделю.
— Ночью ничего необычного не слышали?
Она нахмурилась, пытаясь вспомнить.
— Кажется, слышала машину.
Алексей оживился, в надежде, что хотя бы это даст какую-то подсказку.
— Во сколько?
— Точно не скажу. Наверное, уже после полуночи.
— Вы видели её?
— Нет. Только услышала, как подъехала, а потом через некоторое время уехала.
Алексей переглянулся с Алисой.
— Больше ничего?
— Нет.
— Хорошо. Если вспомните что-нибудь ещё — сообщите нам. Он протянул ей свою визитку.
Когда они вышли за ворота, Алиса сразу повернулась к нему.
— Думаете, это важно?
— Может быть.
— Я могу проверить камеры вокруг дома.
— Проверь.
Она уже собиралась открыть список контактов, когда Алексей остановил её:
— Думаю, нужно поговорить с тем другом семьи.
Алиса посмотрела на него.
— С тем который живёт через дом?
— Да.
Они направились к машине.
— Вы ведь понимаете, что теперь мы действительно работаем вместе?
Алексей открыл дверь машины.
— Не льсти себе.
— Поздно.
Он посмотрел на неё. На этот раз улыбка появилась и у него. Совсем ненадолго. Но появилась.
Глава 6. 2025 год
Дом друга семьи оказался совсем не похож на дома, в которых жили Карина и Севастьян. Небольшой двухэтажный коттедж, аккуратный двор, старая машина возле ворот. Никакой охраны, дорогих автомобилей и высоких заборов.
Алексей остановился у калитки и посмотрел на Алису.
— Ты уверена, что мы по адресу?
— Водитель сказал, что через дом.
— Видимо, друг семьи у них был из другой категории друзей.
Алиса усмехнулась.
— Не все же обязаны жить во дворцах. К тому же у него очень даже милый домик. Ничего лишнего.
Она нажала на звонок. Через несколько секунд дверь дома открылась. На пороге появился мужчина лет сорока пяти. Обычная тёмная кофта, домашние брюки, немного растрёпанные волосы. Он посмотрел сначала на Алису, потом на Алексея.
— Вы кто?
— Андрей Воронцов?
— Да.
Алиса показала удостоверение.
— Следователь. Это Алексей, частный детектив. Мы занимаемся делом об исчезновении Карины и Севастьяна.
Мужчина заметно изменился в лице.
— Вы их нашли?
— Нет. Вы знаете, что они пропали?
— Догадывался.
— Можем ли мы поговорить? – нетерпеливо спросила Алиса у мужчины.
Андрей кивнул и отступил в сторону.
— Заходите.
Дом оказался таким же простым, как и его хозяин. Небольшая прихожая, шкаф с верхней одеждой, несколько фотографий на стенах.
Они прошли в гостиную и сели на диван.
— Вы были близки с Кариной и Севастьяном? — спросила Алиса.
Андрей подумал, затем ответил.
— Когда-то — да. Потом уже не очень.
— Что значит «не очень»? – поинтересовался Алексей.
— Мы познакомились несколько лет назад. Иногда пересекались после спектаклей. Они часто куда-нибудь торопились — ресторан, гости, какие-то закрытые мероприятия. Я не был частью их компании постоянно.
— Но иногда вас приглашали?
— Иногда. – Он немного задумался. — Мы жили рядом. Когда я заканчивал работу и ехал домой, они могли позвонить. Если им было по пути, я их подвозил. Иногда сами звали меня куда-нибудь. Посидеть, выпить, поговорить.
— Вы вместе отдыхали после спектаклей?
Андрей усмехнулся.
— Редко. Они вращались в других кругах. Если честно, рядом с ними я иногда чувствовал себя не в своей тарелке.
Алиса улыбнулась и записала ответ.
— А дома друг у друга собирались?
— Было такое. Поначалу довольно часто. То у них, то у меня. Но потом всё как-то постепенно закончилось. У каждого появились свои дела.
— И вы перестали общаться?
— Практически.
Алексей внимательно посмотрел на него.
— Когда вы видели их последний раз?
Андрей ответил не сразу.
— Полгода назад. Может, чуть больше.
— Точно не позже?
— Нет. Я бы запомнил.
— Где это было?
— У театра.
— После спектакля?
— Да. Я как раз ехал домой. Они вышли вместе, увидели меня. Я предложил их подвезти, потому что их водитель должен был приехать позже.
Алиса записала ответ.
— Они были одни?
— Да.
— Ничего необычного не заметили?
Андрей нахмурился.
— Нет. А что именно должно было быть необычного?
— Например, они могли с кем-то конфликтовать. Быть испуганными или странно себя вести.
— Нет.
Он помолчал.
— Хотя…
Алексей поднял глаза.
— Что?
Видно было, что Андрей пытался восстановить в памяти тот вечер. Пару минут спустя он продолжил.
— Карина была какая-то молчаливая.
— Молчаливая?
— Да. Обычно она разговаривала больше. А тогда почти всю дорогу смотрела в окно.
— Севастьян?
— Он был обычным. Даже шутил. – Андрей потёр подбородок. — Когда мы подъехали к дому, Карина ещё какое-то время не выходила из машины.
Алиса перестала писать.
— Почему?
— Не знаю.
— Вы спрашивали?
— Спросил, всё ли нормально. Она сказала, что да.
Алексей нахмурился. Несколько секунд в комнате стояла тишина.
— Больше вы их не видели? — спросил Алексей.
— Очень-очень редко на улице.
— И после этого они вам не звонили?
— Нет.
— А вы сами звонили им?
Андрей посмотрел на него.
— Мы к тому моменту почти перестали общаться. Честно говоря, я даже не думал, что когда-нибудь снова о них заговорю.
Алиса закрыла блокнот.
— Спасибо. Если вспомните что-нибудь ещё, позвоните. — И протянула ему свою визитку.
Андрей кивнул.
Когда они вышли на улицу, Алексей несколько секунд молчал.
— Ну? — спросила Алиса.
— Почти ничего.
Она посмотрела на него.
— Но ты что-то запомнил.
Алексей бросил взгляд на дом.
— Он сказал, что Карина была молчаливой.
— И?
— И то, что она не сразу вышла из машины.
— Это может ничего не значить.
— Может.
Он пошёл к машине.
— Тогда почему ты это запомнил?
Алексей открыл дверь и посмотрел на неё.
— Потому что уже второй человек говорит, что для неё это не характерное состояние.
Алиса задумалась над его ответом, но ничего не ответила.
— Ладно, поехали куда-нибудь перекусим. Я голодный как собака. — Произнёс Алексей, садясь в машину. — К тому же на голодный желудок плохо думается.
Глава 7. 2011 год.
Прошло несколько месяцев.
За это время мальчик успел привыкнуть к новому дому. Или ему только казалось, что привык. По началу, он думал, что всё слишком хорошо. Но потом… Минаев начал раскрываться с другой стороны. Постепенно он понимал, какие двери нельзя открывать без разрешения, в какое время лучше не выходить из комнаты и по каким коридорам не стоит бегать. Он научился распознавать настроение Григория по шагам. Если тот шёл быстро — лучше было не попадаться ему на глаза. Если медленно — можно было поздороваться. Если дверь кабинета закрывалась особенно резко, мальчик понимал: сегодня лучше не попадаться ему на глаза. Однажды утром он услышал громкий лай собак. Мальчик замер посреди коридора. Минаев стоял возле входной двери и разговаривал с охранником.
— Я говорил, чтобы их вечером не выпускали, — раздражённо произнёс он.
Мальчик попытался пройти мимо.
— Эй.
Он остановился.
— Иди сюда, – резко сказал Григорий.
Мальчик подошёл ближе. Минаев посмотрел на него.
— Ты опять вчера ходил возле вольеров?
— Нет. – Он опустил взгляд в пол.
— Не ври.
— Я только посмотрел. Честно.
Мужчина несколько секунд молчал.
— Ещё раз увижу тебя там — будешь стоять внутри вольера с собаками.
Мальчик сглотнул.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Я больше не буду.
Минаев отвернулся.
— Вот и не будешь.
Мальчик побежал в свою комнату и тихо прикрыл дверь за собой. Он не понимал, почему взрослые так часто говорили с ним так, будто он был виноват ещё до того, как что-нибудь сделал.
В тот вечер в доме снова готовились к приёму гостей. Мальчик сразу понял, что вечер будет длинным. На кухне весь день что-то готовили. В гостиной расставляли дополнительные кресла. Официанты носили подносы. На столах появились цветы.
Он сидел в своей комнате и читал, когда дверь открылась. На пороге стоял Минаев.
— Вставай.
Мальчик поднялся.
— Сегодня будешь выступать.
Он сразу почувствовал неприятный холод внутри.
— Хорошо.
— Повтори.
— Хорошо.
— Громче!
— Хорошо.
Минаев кивнул.
— Вот теперь нормально.
Он прошёл по комнате и положил на кровать одежду. Рубашку, костюм, галстук.
— Надень это.
Когда мальчик переоделся, Минаев внимательно осмотрел его.
— Улыбайся.
Мальчик попытался улыбнуться.
— Нормально улыбайся, не корчи кислую мину.
— Я постараюсь.
— Не постараешься. Сделаешь.
Мальчик кивнул.
К девяти часам вечера дом был полон людей. Он стоял возле стены и наблюдал за гостями. Мужчины в костюмах разговаривали о каких-то взрослых делах. Женщины смеялись, поправляли причёски и обсуждали всех подряд. Мальчик узнал некоторых людей, которые раньше приходили в дом. Они всегда были добрыми. Но только до тех пор, пока Минаев смотрел на них. Когда он отворачивался, некоторые начинали посмеиваться над прислугой или говорить друг о друге неприятные вещи. Он всё это замечал.
— Иди сюда.
Минаев позвал его.
Мальчик подошёл.
— Покажи гостям, что ты умеешь.
Он снова встал на стул. Он уже не помнил, сколько раз стоял на нём раньше. Но каждый раз это было одинаково страшно. Ноги начали дрожать ещё до того, как он запел.
В гостиной стало тише.
— Ну же, — сказал Минаев.
Ребёнок начал петь. Первую песню он исполнил хорошо. Гости похлопали.
— Ещё! — раздался чей-то голос.
Минаев обвёл всех взглядом и улыбнулся.
— Конечно.
Вторая песня. Третья. После третьей мальчик почувствовал, что пересохло горло. Он посмотрел на Минаева.
— Можно воды?
У Минаева улыбка исчезла.
— Что?
Мальчик испугался.
— Ничего.
— Тогда продолжай.
Он снова запел. На этот раз голос дрожал. Кто-то из гостей тихо рассмеялся.
— Устал бедненький, — сказала женщина смеясь.
Григорий улыбнувшись посмотрел на неё.
— Ничего. Он привыкнет.
Она улыбнулась ему в ответ и ничего не сказала.
Мальчик продолжал. Через некоторое время он начал путаться в словах.
— Ещё раз, — холодно сказал Минаев.
Он начал сначала и снова ошибся.
— Ещё раз.
Он почувствовал, как глаза наполняются слезами.
— Я постараюсь.
В комнате стало тихо. Минаев подошёл ближе.
— Если сейчас заплачешь, я отправлю тебя к собакам.
Мальчик замер. Он знал, какие они большие. Видел их через окно. Слышал их рычание, когда они бросались на решётку вольера.
Он не хотел проверять, что будет, если оказаться по ту сторону вольера. Он вытер глаза рукавом.
— Не буду.
— Вот и хорошо.
Минаев отошёл.
Ребёнок снова запел. Он пел, пока голос не стал хриплым. Пока ноги не перестали слушаться. Пока последний гость не допил свой бокал.
Когда все разошлись, в доме стало непривычно тихо. Мальчик сидел на краю кровати в своей комнате и смотрел на ладони. Они дрожали. В дверь постучали. Это была София – женщина, которая работала в доме и иногда помогала ему с одеждой, приносила еду или просто оставляла на столе что-нибудь сладкое. В этот раз она принесла стакан воды.
— Выпей.
Мальчик взял стакан дрожащими руками.
— Спасибо.
Женщина некоторое время стояла рядом и гладила его по плечу.
— Ты хорошо выступил.
Он посмотрел на неё.
— Правда?
— Правда.
Мальчик немного помолчал.
— А почему он на меня злится?
София не ответила.
— Я ведь стараюсь.
Женщина отвела взгляд к окну.
— Знаю.
— Тогда почему?
Она поставила стакан на стол и отошла к двери.
— Иногда взрослые бывают… сложными.
Мальчик нахмурился.
— А вы можете ему сказать, чтобы он больше так не делал?
София посмотрела на него и быстро отвела взгляд.
— Тебе лучше не задавать такие вопросы.
— Почему?
— Потому что здесь тебе нужно просто слушаться.
Она вышла, а он остался один. Долго, до самой полуночи, смотрел на закрытую дверь. И впервые понял одну простую вещь. Даже если взрослый видит, что тебе страшно, это ещё не значит, что он поможет.
После той ночи всё изменилось. Не сразу. Незаметно. Мальчик стал гораздо реже просить о помощи.
Если разбивал что-нибудь — пытался убрать сам. Если ему было плохо — молчал. Если Минаев сердился — не плакал. Если хотелось сказать «нет» — говорил «да». Он научился улыбаться, когда было страшно. Научился стоять неподвижно, когда хотелось убежать. И самое страшное — со временем ему начало казаться, что именно таким и должен быть каждый ребёнок. Послушным. Тихим. Удобным.
Однажды вечером Минаев снова позвал его в гостиную. Мальчик услышал голоса гостей и остановился перед дверью. На несколько секунд ему захотелось развернуться и убежать. Но он не сделал этого. Он открыл дверь. Минаев посмотрел на него и улыбнулся.
— Вот видишь. Ты уже учишься.
Мальчик тоже улыбнулся. Потому что теперь он знал: если хочешь, чтобы тебя оставили в покое, нужно стать именно таким, каким тебя хотят видеть.
Глава 8. 2025 год.
После разговора с Андреем Воронцовым Алексей окончательно убедился, что больше откладывать встречу нельзя. Если пары действительно были знакомы с Минаевым, если они бывали у него дома, и если именно его имя уже несколько раз всплывало в ходе расследования, значит, пришло время поговорить с ним напрямую. Возможно, Минаев сможет объяснить то, что пока не складывалось в единую картину, или хотя бы указать на детали, которые они до сих пор упускали из виду.
Ближе к вечеру Алексей и Алиса решили ненадолго отвлечься от расследования и перекусить перед тем, как снова ехать в театр. Они остановились в местном кафе «Брит» — небольшом, довольно уютном заведении, где в это время было не слишком многолюдно. Внутри пахло свежей выпечкой и крепким кофе. За окнами постепенно сгущались сумерки, а редкие посетители негромко переговаривались, не обращая внимания на окружающих.
Алексей выбрал горячий сэндвич с курицей и сыром, а к нему взял чашку капучино. Алиса остановилась на порции пасты с грибами в сливочном соусе. Она заказала себе чёрный чай с лимоном, рассчитывая немного согреться и привести мысли в порядок. Пока они ждали заказ, Алиса негромко вернулась к разговору с Воронцовым, пытаясь понять, насколько важными могут оказаться его слова. Алексей слушал, время от времени отвечая короткими фразами. Он почти не притрагивался к кофе, задумчиво глядя в окно. За которым стояла прохладная осенняя погода. Небо было затянуто облаками и накрапывал небольшой дождик.
Имя Минаева слишком часто появлялось в их расследовании, чтобы считать это простым совпадением. И чем больше они узнавали, тем сильнее у Алексея крепло ощущение, что за внешними фактами скрывается нечто общее.
— Думаешь, он станет с нами разговаривать? — спросила Алиса, отложив вилку.
— Это зависит от того, что ему есть скрывать, — ответил Алексей. — Если ничего особенного, то ему незачем отказываться от разговора. А если откажется… значит, будем думать дальше.
Алиса ничего не сказала, лишь слегка нахмурилась. Она понимала, что Алексей прав, хотя сама предпочла бы не делать поспешных выводов. Пока у них было слишком мало доказательств, чтобы обвинять кого-либо, но достаточно зацепок, чтобы продолжать поиски.
Они закончили ужин, допили напитки и ещё несколько минут посидели за столиком, сверяя свои предположения. Затем Алексей расплатился, и они вышли на улицу. Вечерний воздух оказался прохладнее, чем они ожидали. Алиса поправила воротник пальто, а Алексей, взглянул на часы. До театра они решили добраться на машине. Алексей достал ключи, и вскоре они уже выезжали с парковки кафе. На улицах становилось всё темнее, фонари отражались в стёклах витрин и на влажном асфальте. Движение постепенно редело, хотя на перекрёстках ещё собирались небольшие очереди автомобилей. За окном медленно проплывали освещённые окна домов, остановки общественного транспорта и редкие прохожие, спешившие по своим вечерним делам. Алиса сидела рядом с водителем, просматривая записи в телефоне. Она время от времени перечитывала имена и даты, пытаясь найти между ними связь. Алексей сосредоточенно следил за дорогой, но мысли его оставались далеко от городских улиц. Он снова и снова возвращался к предстоящему разговору с Минаевым, мысленно перебирая вопросы, которые следовало задать в первую очередь.
Через некоторое время впереди показалось здание театра. Оно выглядело почти так же, как и во время их предыдущего визита, но в вечернем освещении казалось более строгим и внушительным. Алексей сбавил скорость, свернул к парковке и остановил машину неподалёку от входа. Затем заглушил двигатель, убрал ключи в карман и повернулся к Алисе.
— Ну что, пойдём?
Алиса кивнула, убрала телефон и открыла дверцу. Они вышли из машины и направились к театру. Алексей первым поднялся по лестнице на второй этаж.
Он постучал в дверь кабинета директора.
— Войдите.
Алексей открыл дверь. Аркадий сидел за столом и просматривал документы. Увидев их, он снял очки и отложил их в сторону.
— Ну что? Есть новости?
— Пока нет, — ответил Алексей. — Но появились вопросы.
Аркадий посмотрел сначала на него, потом на Алису.
— Какие?
Алексей сел напротив и жестом пригласил девушку последовать его примеру.
— Нам нужно поговорить о Минаеве.
Директор на несколько секунд замер. Рука, лежавшая на столе, медленно сжалась в кулак.
— О Минаеве?
— Да.
— А какое отношение он имеет к этому делу?
— И та и та пара была с ним знакома. Более того, они регулярно бывали у него дома.
Аркадий отвёл взгляд и начал медленно крутить ручку между пальцами.
— Насколько мне известно, ничего необычного в этом не было.
— Мы и не говорим, что было.
Алексей наклонился вперёд.
— Но нам нужно с ним поговорить.
Аркадий усмехнулся.
— Боюсь, это будет не так просто.
— Почему?
— Потому что Минаев не любит, когда его беспокоят по пустякам.
— А исчезновение четырёх человек для него пустяк?
Директор ничего не ответил. Он поправил галстук, хотя тот и так лежал идеально.
— У вас есть его номер? — спросила Алиса.
— Разумеется.
— Тогда позвоните ему и скажите, что мы хотим с ним поговорить. Или дайте нам его номер, и мы сами с ним свяжемся.
Аркадий посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Вы хотите, чтобы я с ним поговорил прямо сейчас?
— Почему нет?
Директор бросил короткий взгляд на Алексея.
— Я могу попробовать. Но ничего не обещаю
Он взял телефон. Пальцы несколько секунд неподвижно лежали на экране. Затем он нашёл нужный контакт.
— Григорий Викторович? Добрый вечер. Это Аркадий.
Он замолчал.
Алексей внимательно наблюдал за ним.
— Да, всё хорошо.
Пауза. Аркадий начал постукивать указательным пальцем по столу.
— Я хотел поговорить с вами по поводу пропавших актёров.
Палец замер. Аркадий выслушал ответ.
— Да. Я понимаю.
Его голос стал заметно тише.
— Нет, я не утверждаю, что произошло что-то криминальное. Но следователь хотела бы задать вам несколько вопросов.
Алиса едва заметно подняла брови.
Пауза. Директор нервно провёл ладонью по галстуку.
— Разумеется.
Ещё несколько секунд он слушал.
— Хорошо.
Аркадий опустил взгляд.
— Да, я понял.
Связь оборвалась. Он медленно положил телефон на стол.
— Ну? – спросил Алексей.
— Он не хочет встречаться.
— А поговорить по телефону?
— Тоже отказался.
Алексей нахмурился.
— Что сказал?
— Что не располагает никакой информацией и не видит необходимости вмешиваться.
— Интересно.
Аркадий ничего не ответил.
— А адрес его вы знаете? — спросил Алексей.
Директор поднял взгляд.
— Зачем вам адрес?
— Если человек не хочет разговаривать по телефону, придётся поговорить лично.
Аркадий несколько секунд молчал. Затем открыл ящик стола и достал блокнот.
— Он живёт за городом.
— Где?
Аркадий записал адрес на листке и протянул его Алексею.
— Но сразу предупреждаю: просто так вы туда не попадёте.
Алексей взял листок.
— Охрана?
— Охрана, высокий забор, камеры. Насколько я знаю, территория полностью закрытая.
— И давно он там живёт?
— У него много домов. Конкретно в этом – пару лет.
Алиса взглянула на адрес.
— Получается, даже директор театра не может просто приехать к нему?
Аркадий усмехнулся.
— Может, но только если его пригласят.
Он снова взял телефон и машинально посмотрел на экран.
— Минаев очень не любит неожиданных гостей.
Алексей поднялся.
— Значит, постараемся стать ожидаемыми.
Аркадий посмотрел ему вслед.
— Алексей.
Тот остановился у двери.
— Да?
Директор немного помедлил.
— Если он скажет, что ничего не знает, не давите слишком сильно.
— Почему?
Аркадий отвёл взгляд.
— Просто совет. Чтобы потом ни у кого не было неприятностей.
— Хорошо, — спокойно ответил Алексей и вышел.
Алиса последовала за ним.
Когда дверь закрылась, она тихо сказала:
— Он явно что-то недоговаривает.
— Или боится.
— И тебя это не смущает?
Алексей посмотрел на неё.
— Наоборот.
Они пошли по коридору.
— Завтра едем к Минаеву?
— Да.
Алиса улыбнулась.
— Как думаешь, нас пустят?
Алексей посмотрел на листок с адресом.
— Думаю, что нет.
— Тогда зачем едем?
Он усмехнулся.
— Потому что сначала нужно хотя бы попытаться попасть внутрь.
Они спустились по лестнице и вышли на улицу. Алексей ещё раз посмотрел на адрес. Похоже, завтра их ждал интересный день.
Глава 9. 2025 год.
Алексей проснулся раньше будильника. Сквозь неплотно задёрнутые шторы проступал сероватый свет. Небо оставалось пасмурным, а на стекле виднелись следы ночного дождя. Алексей несколько минут лежал неподвижно, глядя в потолок, пытаясь окончательно проснуться. Воспоминания о вчерашнем вечере вернулись почти сразу. Разговор с Воронцовым, имя Минаева, бесконечные вопросы, на которые пока не находилось ответов. Алексей провёл ладонью по лицу тяжело вздохнув. Он откинул одеяло, поднялся с кровати и отправился в ванную. Умылся холодной водой, быстро привёл себя в порядок и, натянув домашнюю футболку, прошёл на кухню. Пока кофемашина прогревалась, он достал яйца и сыр. Быстро поджарив яичницу и сварив кофе, принялся завтракать. Затем он убрал грязную посуду в посудомоечную машину и решил позвонить Алисе. Через пару гудков она ответила сонным голосом.
— Доброе утро.
— Доброе. – ответил он на ходу надевая свитер. – Разбудил?
— Ну вообще-то да. Будем ехать с утра к Минаеву?
— Верно мыслишь. Через 30 минут встречаемся у отдела. Я заберу тебя оттуда.
— Поняла, встаю. До встречи.
Когда Алиса сбросила трубку, Алексей уже стоял в коридоре полностью готовым. Он запер дверь и спустился к машине. Выезжать нужно было раньше, из-за пробок на дороге, он мог задержаться. На улице было прохладно и сыро. Ночной дождь оставил на асфальте тёмные пятна, а вдоль тротуаров скопились опавшие листья. Алексей поднял воротник куртки, сел за руль и завёл двигатель. Пока машина прогревалась, он включил обогрев салона. Затем выехал со двора и направился к отделу.
На место встречи он прибыл точно по времени. Алиса уже стояла на парковке. На ней были тёмно-синие джинсы прямого кроя и тонкий светлый свитер с высоким воротником. Сверху она накинула графитовое пальто чуть выше колен. На ногах — чёрные кожаные ботинки на невысоком устойчивом каблуке. Она села на пассажирское сиденье и они двинулись в путь.
До загородного дома Минаева добрались почти за час. Чем дальше они отъезжали от города, тем реже встречались жилые дома. Дорога постепенно становилась пустыннее, а за окнами автомобиля вместо многоэтажек появились лес и редкие загородные участки.
Алексей несколько раз сверялся с адресом.
— Точно сюда? — спросила Алиса.
— По крайней мере, адрес совпадает.
Через несколько минут впереди показались высокие ворота. Алексей сбросил скорость. За воротами начиналась территория настолько огромная, что её границ практически не было видно. Высокий каменный забор тянулся вдоль дороги в обе стороны. Поверх него проходила металлическая конструкция, а камеры наблюдения были установлены через каждые несколько метров.
— Неплохая дача, — пробормотала Алиса.
Алексей усмехнулся.
— Это целая крепость, а не просто дача. Боюсь представить, какой у него тогда основной дом.
Он остановил машину возле ворот. Сразу же откуда-то из глубины территории донёсся лай. Сначала один. Потом второй. Через несколько секунд залаяла целая стая.
Алиса невольно посмотрела в сторону забора.
— Там что, питомник?
— Сейчас узнаем.
Из-за кованных орнаментов на калитке показалась немецкая овчарка. Она остановилась, подняла голову и несколько секунд внимательно смотрела на машину. За ней появилась ещё одна. А затем ещё.
Алексей принялся заглядывать на территорию.
— Их там много.
— Очень много.
Вдоль внутренней стороны территории виднелись многочисленные вольеры. Некоторые были большими, другие поменьше. В одном находились три овчарки, в другом – два добермана. Дальше Алексей заметил несколько питбулей. Собаки метались вдоль ограждений, лая и рыча.
— Зачем ему столько собак? — спросила Алиса.
Алексей пожал плечами.
— Может, любит.
— А может, не любит людей.
Алексей посмотрел на неё.
— Возможно, поэтому любит собак.
Ворота так и не открывались. Алексей нажал кнопку переговорного устройства. Несколько секунд было тихо. Затем раздался мужской голос:
— Кто?
Алиса достала удостоверение.
— Следователь. Мы хотели бы поговорить с Григорием Минаевым.
Пауза.
— По какому вопросу?
— Исчезновение людей. Севастьяна, Карины, Джулии, Самвела.
— У вас есть документы?
Алиса поднесла удостоверение к камере. Через несколько секунд голос снова раздался.
— Подождите.
Они ждали несколько минут.
Алиса посмотрела на Алексея.
— Нас проверяют?
— Очевидно.
— Интересно, что они там проверяют.
— Наверное, насколько сильно мы хотим попасть внутрь.
Наконец одна створка ворот начала медленно двигаться. Но полностью ворота не открылись. В образовавшийся проём вышли двое мужчин. Оба в тёмной одежде. Оба внимательно посмотрели на документы Алисы, затем на Алексея.
— Машину оставьте здесь. – сказал один из них.
— Почему? – спросил Алексей.
— Территория частная. – раздражённо ответил другой.
Алексей посмотрел за его спину. В глубине участка стоял ещё один охранник. На поясе у него было что-то похожее на кобуру.
— Мы можем пройти?
Мужчина немного помедлил.
— Сейчас сообщу.
Он отошёл в сторону.
Алексей тихо сказал:
— Очень гостеприимно.
Алиса посмотрела на него.
— Ты ведь сам хотел попасть сюда.
— Хотел поговорить с Минаевым, а не штурмовать крепость.
Через несколько минут охранник вернулся.
— Проходите.
Как только они вошли на территорию, лай стал ещё громче. Алиса вздрогнула, когда один из питбулей резко бросился на решётку вольера.
— Боже.
— Не бойся.
— Я не боюсь.
— Конечно.
— Правда.
— Конечно.
Алексей взял её за руку и повёл за собой. Они пошли по широкой дорожке, ведущей к дому. Территория была огромной. По обе стороны располагались аккуратно подстриженные кусты, клумбы, несколько фонтанов. Дальше виднелся большой открытый бассейн, теннисный корт и беседка. Но несмотря на всю красоту, место не казалось уютным. Слишком много камер, охраны, высокий забор. И слишком много собак.
Дом оказался ещё внушительнее. Двухэтажное здание с огромными панорамными окнами, светлым фасадом и широкими ступенями у входа.
Алексей поднялся по лестнице и позвонил. Дверь открыл охранник.
— Господин Минаев сейчас занят.
— Мы можем его подождать. – растерянно ответила Алиса.
— Нет.
Алексей посмотрел на него.
— Передайте, что пришли следователь и частный детектив по делу об исчезновении людей.
— Я уже передал. Он не хочет вас принимать.
Алиса удивлённо посмотрела на Алексея.
— Может, нам стоит вернуться с официальным визитом? — спросила она.
— Может.
Алексей снова посмотрел на охранника.
— Передайте ему, что мы хотим задать несколько вопросов.
— Я передам.
Дверь закрылась. Алиса повернулась к Алексею.
— Кажется, мы приехали зря.
— Не торопись.
Прошло несколько минут. Дверь снова открылась. На этот раз охранник отступил в сторону.
— Проходите.
Алексей едва заметно усмехнулся.
— Вот видишь.
— Что?
— С нами играют.
Они вошли. Первое, что бросилось в глаза — мраморный пол. Светлый, почти белый, с тонкими серыми прожилками. Стены были выдержаны в таких же светлых оттенках. Огромная лестница уходила на второй этаж. Вдоль стен стояли дорогие предметы интерьера, а между ними висели картины в массивных золотых рамах. Дом был роскошным. Но почему-то казался холодным. Не было фотографий семьи. Не было детских рисунков. Всё выглядело так, будто каждая вещь находилась здесь исключительно потому, что должна была находиться именно здесь. И вдруг из глубины дома донёсся детский голос. Кто-то пел. Алиса остановилась. Алексей тоже прислушался. Мальчик пел негромко, но очень чисто.
— Здесь ребёнок? — спросила Алиса.
Охранник сразу повернулся к ней.
— Это вас не касается.
Алексей нахмурился.
— Мы услышали голос.
— И что?
— Мы можем с ним поговорить?
Охранник посмотрел на него так, словно Алексей задал совершенно нелепый вопрос.
— Почему?
— Потому что господин Минаев этого не разрешал.
В этот момент сверху раздался спокойный мужской голос:
— Что здесь происходит?
По лестнице спускался Григорий Минаев. Он выглядел совершенно спокойно. Тёмный костюм, белая рубашка без галстука, тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад. Никакой спешки. Никакого раздражения. Он остановился на последних ступеньках и посмотрел на гостей.
— Алексей, верно?
— Да.
— А вы? – он обвёл оценивающим взглядом Алису.
— Алиса. Следователь.
Минаев слегка улыбнулся.
— Очень приятно.
Он подошёл ближе и протянул руку. Алексей пожал её. Рукопожатие оказалось коротким.
— Я слышал, вы занимаетесь исчезновением двух пар.
— Верно.
— И решили приехать ко мне лично.
— Вы отказались разговаривать по телефону.
Минаев улыбнулся.
— Я был занят. У меня так много дел, не поверите.
Алексей посмотрел на него.
— А сейчас свободны?
— Несколько минут.
— Нам этого хватит.
Минаев едва заметно приподнял бровь.
— Тогда прошу.
Он жестом указал в сторону гостиной. Они прошли дальше. И именно там Алексей остановился. На стене висела большая картина в тяжёлой золотой раме. Он уже видел её. Точнее, видел не саму картину, а вспомнил фотографию. Ту, которую сфотографировал у матери Карины. Карина и Севастьян стояли рядом. Белые стены, мраморный пол, свет, падающий сверху. Та же самая обстановка. Алексей медленно перевёл взгляд с картины на пол. Потом на стены. Он понял. Фотография была сделана здесь.
— Что-то не так? — спросил Минаев.
Алексей повернулся к нему.
— Нет.
Он сделал паузу.
— Просто знакомое место.
Минаев несколько секунд смотрел на него. Затем спокойно улыбнулся.
— Странно, но всё возможно.
Алиса достала блокнот.
— Мы хотели уточнить несколько вещей.
— Разумеется.
Из коридора снова донёсся детский голос. На этот раз мальчик закончил песню. Повисла тишина. Алиса посмотрела в сторону коридора.
— Это тот ребёнок, которого мы слышали?
Улыбка Минаева исчезла. Совсем ненадолго.
— Да.
— Он живёт здесь?
— Иногда.
— Мы можем с ним поговорить?
— Нет.
Ответ прозвучал настолько резко, что Алиса замолчала.
— Почему? — спросил Алексей.
Минаев посмотрел прямо ему в глаза.
— Потому что он ребёнок.
— Именно поэтому мы и хотели бы убедиться, что с ним всё в порядке.
В комнате стало тихо. Один из охранников сделал шаг вперёд. Минаев поднял руку, останавливая его.
— В этом нет необходимости.
Он снова посмотрел на Алексея.
— У ребёнка всё хорошо.
Darmowy fragment się skończył.
