Czytaj książkę: «Бандит. Три ночи до рассвета»

БАНДИТ. ТРИ НОЧИ ДО РАССВЕТА

Глава 1

В два часа сорок семь минут ночи я сидела на корточках под столом управляющего и пыталась вытащить кабель ноутбука, застрявший в металлической ножке. Ноги после десяти часов на каблуках ныли так, что хотелось лечь на ковёр и объявить забастовку, в клубе наконец стало тихо, последняя компания уехала минут двадцать назад, и я уже мысленно была дома. Душ, вода, кровать. Всё. Поэтому первый резкий хлопок снизу я даже не приняла всерьёз. Второй заставил меня поднять голову. После третьего кто-то закричал, и вот тогда стало ясно: это не бутылка, не дверь и не пьяный идиот решил пошутить.

Я выбралась из-под стола, схватила телефон и вышла в коридор. На основном этаже никого не было. Свет горел только над лестничными пролётами, из зала тянуло запахом алкоголя и табака, а где-то ниже тяжело ударила дверь. Нормальный человек на моём месте заперся бы в кабинете. Я почему-то пошла к служебной лестнице, приоткрыла дверь и тут же услышала шаги.

Мужчина поднялся снизу через несколько секунд. Высокий, тяжёлый, в чёрной рубашке, которая на левом боку была мокрой от крови. В одной руке оружие, второй он прижимал рану, но шёл быстро и держался так, будто боль его только злила. На лице — короткая тёмная борода, резкие скулы, мокрые волосы, пристальный взгляд человека, который привык сначала решать проблему, а уже потом спрашивать, кому было страшно.

Он увидел меня и поднял пистолет.

Я вжалась спиной в стену.

— Не кричи, — хрипло бросил мужчина, опуская ствол чуть ниже. Он прищурился, оценивая меня за долю секунды: платье администратора, бейдж на груди, каблуки. Видимо, угрозы во мне не обнаружил.

— А я похожа на женщину, которая сейчас стала бы кричать? — выдохнула я, хотя сердце колотилось так, что кружилась голова.

Он едва заметно усмехнулся, но в этот момент снизу снова хлопнула дверь. Лицо мужчины мгновенно изменилось. Он схватил меня за талию, втянул за угол и прижал к стене своим телом, закрывая от лестничного пролёта. Всё произошло настолько резко, что я лишь вдохнула запах крови, кожи и его парфюма, а потом поняла, что ладонь у него лежит у меня на животе.

— Есть другой выход? — спросил он почти мне в губы, не сводя взгляда с двери. Пальцы на моей талии сжались сильнее, когда снизу донеслись ещё чьи-то шаги.

— Через подсобку к грузовому лифту, — ответила я и машинально упёрлась ладонью ему в грудь, потому что он стоял слишком близко. Под рубашкой чувствовалось твёрдое горячее тело, и эта совершенно неуместная деталь зачем-то застряла в голове.

— Веди, Кира, — приказал мужчина, мельком взглянув на бейдж. Он отпустил меня лишь тогда, когда шаги приблизились ещё на один пролёт.

Я сорвалась с места. Мы прошли через кладовую, я приложила карту к двери, вывела его в технический коридор и уже почти добралась до лифта, когда за спиной раздалось тяжёлое дыхание. Мужчина опёрся ладонью о стену. Кровь добралась до ремня.

— Ты сейчас рухнешь, — сказала я, подбегая к нему, и всё-таки подхватила под локоть. Его рука тут же легла мне на плечо, тяжёлая настолько, что пришлось напрячься.

— Не рухну, — процедил он, выпрямляясь через боль. Потом посмотрел на мою руку у себя на боку и добавил уже спокойнее: — Но держи.

— Великодушно разрешил, — огрызнулась я, помогая ему дойти до дверей лифта.

Он снова усмехнулся.

— Рамиль.

— Что?

— Моё имя. Раз уж ты меня спасаешь, надо познакомиться.

— Я пока не решила, спасаю ли.

Двери открылись.

Договорить мы не успели.

С парковки ударил выстрел.

Рамиль толкнул меня обратно в лифт и закрыл собой. Пуля врезалась в створку так близко, что я закричала, а он уже выхватил оружие и выстрелил в ответ. Всё дальнейшее смешалось: запах металла, мои пальцы, вцепившиеся ему в рубашку, ещё один хлопок, чьи-то быстрые шаги между машинами.

Я увидела мужчину в чёрной куртке. Маска съехала с лица на секунду.

Этого хватило.

Я знала его.

Он несколько раз приходил в закрытые комнаты клуба. Всегда с людьми, которых управляющий встречал лично.

— Я его видела, — выпалила я, когда стрелок исчез за машинами. Рамиль резко повернул голову и схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Лицо запомнила? — спросил он уже совсем другим тоном. В его пальцах не было нежности, но и боли он мне не причинял. Он проверял, не ошиблась ли я.

— Да. Он приходил к нам.

Рамиль коротко выругался, отпустил меня и достал телефон. Через несколько секунд на парковку влетел чёрный внедорожник. Из машины выскочил мужчина лет сорока, открыл заднюю дверь и рявкнул, чтобы мы садились.

— Я никуда не поеду, — начала я, отступая, но Рамиль уже забрал из моей руки телефон. Экран вспыхнул новым сообщением.

На фотографии был мой подъезд.

Снятый ночью.

Под ней четыре слова.

«Не надо было смотреть».

Я замолчала.

Рамиль некоторое время наблюдал за моим лицом, потом вернул телефон и положил ладонь мне на поясницу. На этот раз я не отшатнулась.

— Теперь едешь со мной, — сказал он тихо и подтолкнул к машине. — И спорить будешь позже, когда останешься жива.

В автомобиле я сидела рядом с ним и пыталась не смотреть на кровь. Рамиль откинул голову на спинку, прикрыл глаза, но его рука всё ещё лежала рядом с моей ногой. Я должна была думать о стрелках, полиции, сестре, работе. Вместо этого заметила разбитые костяшки, длинные пальцы, широкое запястье и старый белый шрам под рукавом.

Он открыл глаза.

Поймал мой взгляд.

— Насмотрелась? — спросил Рамиль, не меняя положения. Только ладонь медленно повернулась, костяшки задели моё колено.

— На что там смотреть? — отрезала я, но ногу не убрала.

Он чуть приподнял бровь.

— Вот и я думаю.

Пальцы скользнули по колену на пару сантиметров выше.

Я схватила его за запястье.

Не потому, что хотела убрать.

И он это понял.

Рамиль посмотрел на мои пальцы, потом мне в глаза. Несколько секунд в машине существовали только мы, хотя впереди сидели двое вооружённых мужчин.

— Не начинай то, чего не собираешься заканчивать, Кира, — произнёс он негромко, убирая руку сам.

Я отпустила его.

И только тогда поняла, что внизу живота стало жарко.

Дом Рамиля оказался за городом. Меня отвели наверх, дали чистую одежду и велели не включать собственный телефон. Пока врач занимался раной, я приняла душ, натянула белую мужскую футболку и долго стояла перед зеркалом, пытаясь понять, почему после пережитого страха вспоминаю вовсе не стрельбу.

Я вспоминала его ладонь на колене.

Его тело, когда он прижимал меня к стене.

Его голос.

И это показалось плохими мыслями. Не о том думать я должна.

Внизу ещё горел свет. Я спустилась за водой и застыла на последней ступеньке.

Рамиль стоял в гостиной без рубашки.

Белая повязка проходила по боку, на спине виднелись два старых шрама, а на груди темнели волосы. Он был не красивым мальчиком из рекламы. В нём вообще ничего не было мальчишеского. Взрослый мужчина крепкого телосложения, с сильными руками и той опасной спокойной уверенностью, которая чувствуется ещё до того, как он открывает рот.

Рамиль повернул голову.

Увидел меня.

Взгляд медленно опустился от лица к голым ногам.

Я оставила огромные спортивные брюки наверху.

— Моя футболка, — сказал он, проходя ко мне. В движениях уже не было той слабости, что ночью на лестнице, хотя держался он осторожнее.

— Мне её дали.

— Я не жалуюсь.

Он остановился передо мной. Глаза задержались на груди, где тонкая ткань почти ничего не скрывала. тело мгновенно напряглось, и я выругалась про себя.

Рамиль заметил.

Его взгляд стал темнее.

— Не смотри так, — потребовала я, ставя бутылку на стол. Хотелось сделать вид, что мне всё равно, но голос подвёл и прозвучал ниже обычного.

— Как именно? — спросил он и медленно провёл пальцем по краю футболки на моём бедре. Не полез под ткань. Не схватил. Лишь коснулся кожи там, где она начиналась.

Я замерла.

— Ты прекрасно понимаешь.

— Понимаю, — согласился Рамиль. Его пальцы легли на внешнюю сторону моего бедра уже всей ладонью. Он смотрел на меня, проверяя реакцию. — Поэтому и спрашиваю. Мне убрать руку?

Я могла это сказать.

Надо было.

Мы знакомы несколько часов. В него стреляли. Кто-то теперь хотел добраться и до меня. А я стояла в доме бандита в одной его футболке и чувствовала, как тяжелеет низ живота от одного прикосновения.

— Не убирай, — сказала я.

Рамиль не улыбнулся.

Вот это мне понравилось больше всего.

Он ничего не прокомментировал, не начал хвастаться, не произнёс какую-нибудь дешёвую фразу. Ладонь только скользнула выше под футболку, сжала ягодицу, а второй рукой он притянул меня за затылок и поцеловал.

Грубо.

Горячо.

Без долгого осторожного знакомства.

Я ударилась бедром о край стола, вцепилась в его плечи, а через секунду уже сама раскрыла рот навстречу. Рамиль поцеловал меня ещё глубже, его язык скользнул по моему, ладонь на заднице сжалась так сильно, что я застонала ему в губы.

Он оторвался на пару сантиметров.

— Ещё раз спрашиваю, остановиться или нет? — выдохнул Рамиль, проводя губами по моей щеке к уху. Большой палец под футболкой гладил кожу ягодицы.

— Если ещё раз спросишь, ударю.

Он тихо рассмеялся и поднял меня.

Я обхватила его бёдра ногами, и тут же почувствовала через брюки, насколько он возбуждён. От этого прикосновения по животу прокатилась такая волна, что я прикусила губу.

— Чувствуешь? — Рамиль прижал меня к стене и медленно двинул бёдрами, давая ощутить себя ещё сильнее.

— Трудно не почувствовать.

Моя попытка съязвить закончилась стоном, потому что он повторил движение.

Рамиль потянул футболку вверх. Я подняла руки, позволяя снять её, и осталась перед ним в одном белье. Он замер на несколько секунд.