Czytaj książkę: «На один укус»

Не всякая кровь равна:

одна рождена, чтобы течь,

другая — чтобы властвовать.

Пролог

Позади меня слышались шепотки, сливающиеся в белый шум. По щеке скатилась слеза, и я только собиралась её смахнуть, но не успела.

— Ты должна быть безупречна! — Жрица достала бумажную салфетку и вытерла влагу с лица. — Так-то лучше.

Она цокнула, и я лениво скользнула по ней взглядом.

В отличие от остальных девиц, обхаживавших меня, женщина носила длинное чёрное одеяние с капюшоном и красный камень на шее — отличительный знак жриц Сирка.

— Иди-ка сюда, — сказала она и взяла меня за руку, подводя к широкому зеркалу.

Жрица кивнула на отражение, предлагая оценить многочасовые старания собравшихся. Оценивать мне ничего не хотелось, но я всё же подняла глаза.

Швеи сшили платье из красного атласа с тугим корсетом, затягивающимся сзади. Его добавили после очередной примерки, во время которой я выслушивала, что нельзя худеть сильнее.

Плотная ткань спадала до самого пола, слегка открывая носки туфель на каблуках. Рукава из тончайшего фатина почти не ощущались на коже. Когда я шевелила руками, казалось, что делаю взмахи крыльями. Это выглядело по-своему красиво…

Я поморщилась, жалея, что платье не сделали закрытым под горло. Перекинув волосы вперёд, я прикрыла оголённые участки.

— Ну, до чего хороша! — хлопнула в ладоши молодая помощница, восторженно глядя на отражение.

— Не болтай. Лучше волосы собери.

— Эх, сюда бы колье какое-нибудь… — начала было девушка, но тут же замолчала под хмурым взглядом надзирательницы.

Девица схватила с туалетного столика расчёску. Она то и дело смотрела на меня в зеркало и смущённо улыбалась. Я не могла представить, о чём она думает, но наверняка ей казалось, что она прикасается к чему-то священному.

— Присядьте, пожалуйста.

Аккуратно, боясь сделать больно, девушка водила зубцами по моим локонам, тщательно прочёсывая их. Пара ловких движений — и пряди собрались в высокий пучок.

Она замерла, а после метнулась к туалетному столику, порылась в шкатулке и достала несколько шпилек. Поблёскивая, они легли в волосы.

Теперь я была идеальна. Точнее, выглядела идеально.

Интересно, что бы он сказал, увидев меня такой? Наверняка сначала бы замер, а потом засмеялся и сказал, что, живи я в древности, рыцари рвали бы друг другу глотки за право заслужить моё внимание.

Поддавшись фантазии, я улыбнулась, но быстро вернула себе привычное выражение. Его здесь не было. Поэтому всё сложилось именно так, а никак по-другому.

Раздражение накатило новой волной.

Происходящее напоминало декорации к спектаклю. Казалось, меня выведут на сцену и заставят играть роль, слов которой я не выучила. Платье будто из другой эпохи, жрицы, напоминающие прислугу, и чрезмерное внимание к моей, не заслуживающей того, персоне. Всё выглядело как постановка, смысл которой знали все, кроме меня.

— Тебе невероятно повезло, — пробормотала жрица и отвернулась.

Показалось, что она и сама не верила в то, что говорила.

Повезло, как же... Те, кому по-настоящему повезло, знали, обладателями чего они становятся. В отличие от меня.

Меня начали готовить за месяц до этого дня. Сначала обследования, анализы и приём необходимых для восстановления витаминов.

Потом за меня взялись девушки, приводившие в порядок волосы, брови, лицо и ногти. На вопрос: «К чему такой тщательный уход?» — я каждый раз слышала одно и то же: «Вы — избранная! Иначе нельзя…»

Ночью я так и не смогла уснуть, до самого утра рассматривая потолок комнаты. В результате пару часов назад получила выговор за тёмные круги, которые пришлось прятать под макияжем.

Девушка в отражении была бледной. Я видела в ней всё то, что скрывалось от остальных. Карие глаза казались почти чёрными от печали.

И пусть для всех она была идеальной… Кое-что нельзя было скрыть за одеждой, красивой причёской и косметикой.

— Я могу войти? — послышался голос отца.

Обернувшись, я увидела, как он просунул голову в приоткрытую дверь. Встретившись со мной взглядом, он сначала удивился, а затем просиял.

По случаю «праздника» папа натянул самый нарядный костюм. Брюки и пиджак казались слегка коротковатыми, из-за чего наряд смотрелся не по размеру. Светло-русые волосы он зачесал назад, стараясь выглядеть более презентабельно.

Наверняка костюм пылился в шкафу ещё со времён его молодости, но он счёл верным надеть именно его. Практичность для него была выше, чем желание произвести впечатление.

Всю жизнь он проработал в аптеке, продавая лекарства. Возможно, когда-то он был другим, когда мама ещё была жива. Но, увы, я его таким не помнила. Знала, что он старался ради меня и делал всё, чтобы я выросла достойным человеком. И я оправдывала его ожидания как могла, пока всё не пошло под откос.

— Ты так прекрасна, Кая, — папа осторожно коснулся моей руки, будто боялся меня запачкать. — Иногда я забываю, какой взрослой и красивой женщиной ты стала. Волнуешься?

Мне так много хотелось сказать, а лучше — закричать, бить его в грудь и плакать, но я лишь кивнула, затолкав все чувства подальше.

Для большинства людей нашего мира это была честь. Я пыталась узнать, что это значит. Перерыла весь интернет, изучала электронные архивы и форумы, забивала в поисковик всё, что только могла. Пришлось даже наведаться в городскую библиотеку, но в нашем небольшом городке такой информации не оказалось.

Все твердили одно: «После ритуала ты всё поймёшь».

— Все уже собрались, ждут, когда я тебя приведу. — Не дождавшись ответа, отец протянул мне руку, помогая подняться.

Последнее, что я сделала перед тем, как шагнуть в неизвестность, — посмотрела на своё отражение. На ту, которая медленно исчезала. В её глазах не было страха, лишь пропасть, поглощавшая всё, что когда-то делало меня собой.

1

Шпильки застучали по лестнице. Стоять на них было куда удобнее, чем двигаться. Мало того, что корсет стягивал рёбра так сильно, что я едва дышала, так ещё и ходить было трудно.

— Ты справишься. Боги благословили тебя, Кая.

Последняя ступенька, с десяток шагов, и вот мы у двери. Мгновение — и моя жизнь больше не будет прежней.

— Готова?

Догадываясь, как это нужно отцу, я лишь кивнула. Не было сил сказать вслух всё, о чём думала. Боялась, что голос дрогнет, заставляя сорваться.

— Всё будет хорошо. Я за дверью, — наклонившись, прошептал он и поцеловал меня в висок.

Я вдруг вцепилась в его ладонь и поняла, насколько сильным был контраст между моей ледяной кожей и его — тёплой.

— Милая? Всё в порядке? Ты какая-то бледная, — дотронувшись до лба, спросил он.

Я попыталась улыбнуться, покачала головой, но так и не смогла выдавить из себя ни слова. Сердце разрывалось от боли, но что я могла изменить? Боги ведь сами сделали такой выбор.

В груди сильно колотилось, заставляя сосредоточиться только на этом.

Пожалуйста, пусть я просто прочитаю какую-нибудь молитву… Поклянусь хранить свою веру и что-нибудь ещё. Это ведь храм, здесь не будет ничего страшного…

Только мысли предательски крутились вокруг одного. Им зачем-то нужна моя кровь…

Дальше папа не пошёл. В зале богов посторонним находиться запрещалось — только жрицам, причастным к служению. Для остальных проводились небольшие молебны, во время которых можно было обратиться к богам, надеясь, что они услышат.

В нашем городке был только один такой храм. И он, без преувеличения, был самым величественным зданием в округе, привлекавшим внимание редких туристов, желавших сделать снимки на фоне красивого места.

Створки за спиной захлопнулись, отдаляя меня от привычной жизни. Ступив на красную дорожку, ведущую к алтарю, я перестала стучать шпильками по мрамору.

В огромном зале оказалось на удивление пусто, не было никакой лишней мебели. У стен стояли пять исполинских статуй богов, у подножия которых танцевали огни, отбрасываемые свечами.

Аркха — богиня порядка, Ваар — бог стихий, Мивея — богиня времени, Касея — богиня света и исцеления, Сирк — бог плоти и крови.

На последнем я задержалась дольше. Мысленно я сыпала проклятия на каменную фигуру бога, но что толку, он не услышал бы меня.

— Дева Каяна, подойди ко мне!

Пустые стены зала отразили громкий голос.

Взгляд метнулся к алтарю, у которого стоял пожилой мужчина в чёрном одеянии с красным камнем на шее. Даже с расстояния я заметила, как ярко сияла капля поверх застёгнутого на пуговицы плаща.

— Не заставляй богов ждать, дева, — властно приказал мужчина.

Ноги против воли понесли меня к месту, где находился белоснежный… жертвенник?

Изящный белый мраморный камень, украшенный надписями на языке древних, ждал именно меня. Я сглотнула вязкую слюну и оглянулась на дверь.

Мысленно я велела себе собраться. Наличие жертвенника ничего не значило. Может, это атрибут зала, стоявший здесь столетиями.

Слегка тряхнув руками, я сосредоточилась на жреце, ожидая, что будет дальше.

Морщины иссекли его лицо, седых волос почти не осталось, на голове зияли проплешины, а глаза потускнели от времени, превратившись в два мутных стекла.

Жрец приблизился, и я заметила серебряный кубок, который он держал.

— Выпей это.

Я хотела спросить, зачем, но он меня опередил:

— Так ты ничего не почувствуешь.

— Чего не почувствую?

К моему удивлению, старик только на вид выглядел дряхлым. Он подошёл ближе, схватил меня за руку и вложил в неё кубок, подталкивая, чтобы я немедля выпила.

— Пока вы ничего не объясните, я не собираюсь ничего пить! Вдруг вы собираетесь меня отравить…

Я пыталась соображать логически. Все эти странности вызывали всё больше вопросов и вместе с тем раздражали, потому что никто не собирался мне отвечать.

— Твоя кровь крайне ценна. Как можно тебя травить? — Губы на сморщенном лице дрогнули. — Выпей и только после этого будут объяснения. Это часть обряда.

Мне очень хотелось узнать, что будет дальше, но страх не отпускал. Правда, сомнения мне вряд ли чем-то помогут...

Вздохнув, я вцепилась в стенки кубка и сделала глоток.

Прохладная жидкость без вкуса и запаха прокатилась по горлу, оставив неприятный холодок, словно я вдохнула морозный воздух после мятной конфеты.

В груди что-то вздрогнуло, а через мгновение началось странное — зрение поплыло, словно между мной и миром протянули мутную плёнку. Кончики пальцев потеряли чувствительность. Колени подогнулись, и я с трудом удержала равновесие. Тело стало тяжёлым. Даже собственный пульс казался чужим и глухим, как звук из-под воды.

— Что… вы… дали… — Язык почти мгновенно перестал слушаться, лениво ворочаясь во рту.

Жрец потянул меня к жертвеннику, укладывая на него. Каменный потолок, освещённый тусклым светом, закружился, будто меня положили на карусель.

— Она готова.

Кажется, старик что-то крикнул, но голос отозвался глухим эхом. Может, это всё мне снилось? Я проснусь, и не будет никакого кошмара. Лишь моя привычная жизнь, в которой кошмар почти родной…

Только сон никак не заканчивался.

Не знаю, сколько времени я пролежала на алтаре, ожидая самого страшного. Спустя вечность передо мной кто-то появился. Я с трудом повернулась к незнакомцу. Совершенно точно — это был не жрец. Он стоял позади, опустив голову и разглядывая пол.

Незнакомец скинул капюшон, открыв лицо. В толпе я бы ни за что не догадалась, что за притягательной оболочкой прячется нечто зловещее.

Там, среди прохожих, я, может быть, даже позволила себе мимолётную мысль о том, что он вполне привлекательный. Из тех, на кого женщины оглядываются, уносясь мыслями в совершенно недопустимые фантазии.

Но мы были не там, а здесь. Я на холодном жертвенном камне, а он совсем рядом. И, пытаясь ответить на вопрос, что он здесь делает, я не находила ответа… Только страх, расползающийся по венам.

Светлые волосы, напитавшиеся влагой, липли ко лбу. Густые брови были сведены к переносице, а губы плотно сжаты.

Мужчина подошёл ближе и остановился, внимательно разглядывая меня. Я могла только уставиться в ответ, первым делом зацепившись за яркую зелень в его глазах. Из-за бледной кожи казалось, что радужка светится неоном.

Он склонился, принюхиваясь. Словно хищник.

Хищник?

Туман в голове начал рассеиваться, и мысли собирались в кучу.

Боги, что здесь вообще происходит?!

— Господин, эта дева выбрана вам по крови… — начал старик, чем вызвал у незнакомца оскал.

— Убирайся, — прошипел он.

— По протоколу я обязан взять с вас клятву, — служитель выпрямился, подходя ближе. — Дева должна выжить. Вы помните?

Я пыталась уловить смысл сказанного, но это было бесполезно. Кажется, напиток, который мне дали, лишил не только тело чувствительности, но и мозг способности соображать.

Незнакомец медленно отстранился и подошёл к служителю, возвышаясь над ним. Старик вжал голову в плечи, но взгляд выдержал.

— Калеб Морвель, перед ликами богов вы должны дать клятву: защищать своего донора, беречь её жизнь как свою и обеспечить ей достойное существование. Великий Сирк даровал вам возможность продолжить бытие даже после совершения третьего запретного греха. Никто за века не получал такой чести, господин Морвель. Вы должны понимать всю важность данного события…

Фамилия звучала очень знакомо… С трудом собирая мысли, я вспомнила, что так называлась клиника. Именно после её посещения в моей жизни начали происходить странности.

Мужчина повернулся, сощурившись.

— Клянусь.

Одного его слова хватило, чтобы меня пробрала дрожь. В тот момент я ещё не представляла, что означало это «клянусь» и чем всё это закончится для меня.

Я шла, думая, что это — мой конец. Но оказалось, это было только начало…

За месяц до этого

В баре на краю города воняло дешёвой выпивкой и рвотой. Приличные девушки не посещают такие заведения. В обычных условиях я бы ни за что не пришла сюда, но обстоятельства не оставили выбора.

Я села в дальнем углу бара и заказала колу у подошедшего официанта.

— Ско-о-лько они предлагают?

Моё внимание привлёк разговор двух девушек, сидящих неподалёку.

— Сто сольдов, представляешь? — Одна из них размахивала какой-то листовкой.

— Ты серьёзно? Звучит как развод какой-то, — засомневалась вторая.

— Да я сначала сама не поверила, но Джуан сказала, что всё честно. Она уже ходила к ним, и ей реально заплатили! Джуан просто выполнила то, что от неё требовалось, и ей сказали, что найдут её, если снова понадобится.

Одна из них заметила, что привлекла моё внимание, и понизила тон.

— Всего-то образец крови и стольник на руках, Лиз, подумать только.

— Кровь? Это что, какой-то госпиталь или что-то типа того?

— На рекламе написано, что частная компания…

Официантка принесла мой напиток, и я принялась выгонять пузырьки из стакана, поглядывая на циферблат наручных часов.

Эд опаздывал уже на двадцать минут. И этот факт выводил меня из себя. Почти месяц я не видела его. Надежда давала силы, но ожидание убивало куда сильнее.

Я поймала себя на том, что считаю секунды, следя за стрелкой часов. Люди вокруг смеялись, спорили, обнимались, а я сидела, будто в стеклянной клетке.

— Ты опоздал! Опять, — облегчённо вздохнула я, когда моего плеча коснулась рука знакомого.

— Да-да, прости… — Он махнул официантке и быстро сделал заказ.

— Какого чёрта ты всегда назначаешь встречу в таких местах?

— Здесь всем плевать, кто ты. Никаких лишних ушей и глаз. Оглянись, тут все либо уже пьяны, либо на пути к этому, — мужчина указал на толпу у барной стойки и улыбнулся. — Ладно тебе, Кая, не дуйся, есть разговор.

— Выкладывай.

— Эй, не торопись, дорогая, — протянул мужчина, намеренно выделив последнее слово. — Дай сначала поесть, я вообще-то с дороги. Знала бы ты, Кая, в каких местах мне довелось побывать и что видеть. Могла бы быть чуть милее, я всё-таки для тебя стараюсь.

— Я плачу тебе, — напомнила я, теряя терпение.

Мужчина театрально вздохнул. Вид у него действительно был так себе: мешки под глазами от недосыпа, щетина и засаленные волосы.

Но по большей части мне было всё равно на внешность. Главное, чтобы он дал мне хоть какую-то информацию.

Официантка поставила перед ним тарелку с бургером и картошкой фри, на которую он тут же накинулся.

Терпение ускользало так же быстро, как еда с его тарелки. Я начала постукивать пальцами по столешнице.

— В общем, Кая, — запив последний кусок бургера, начал он, — есть один мужчина. Он говорит, что видел твоего парнишку, когда тот отправлялся на север. Это было примерно месяц назад…

— И? Где он сейчас?

— Вот тут-то и загвоздка, — замялся Эдвин. — На севере ничего нет, ну кроме снега и диких животных. Зачем он отправился туда — неизвестно. Информатор надёжный, соврать он не мог… Но я должен убедиться, что это правда…

— Эд, что за чушь? Ты ещё недавно говорил, что он был в Белой Сове. Как он мог оказаться на севере?

В последний раз Эдвин утверждал, что нашёл существенную зацепку. Логана видели в маленьком городишке к западу отсюда. Тогда я долго рассматривала карту, пытаясь понять, что его туда потащило.

Этот городок находился почти в двухстах километрах от нашего. Если идти пешком, неделя, не меньше. На машине полдня. Но от Белой Совы до Севера… это уже совсем другое дело.

Граница обжитых территорий заканчивалась где-то через пятьсот километров севернее. Дальше лишь обширные леса и редкие заброшенные станции.

Когда Эдвин перестал отвечать на мои сообщения, мне пришлось самой сесть на автобус, чтобы всё выяснить. Белая Сова оказалась настолько малонаселённой, что, когда я вышла на остановке, сразу оказалась в центре.

У меня ушло около часа, чтобы обойти местные заведения и поспрашивать людей на улице, известно ли им что-нибудь про парня на фото. И все как один говорили, что недавно здесь был мужчина, спрашивавший то же самое.

О Логане я не узнала ничего, но зато убедилась, что Эдвин выполнял свою работу.

— Я не знаю. Но ты платишь мне за информацию, которую я даю.

— Ты даёшь недостаточно. Он нужен мне здесь! Здесь, а не на чёртовом севере! — Я упёрлась ладонями в столешницу и вскочила, ощущая, как краска приливает к лицу.

— Я прекрасно помню наши условия, — спокойно ответил детектив. — Не мои проблемы, что твой парень сбежал и скитается по всему белому свету. Может, тебе стоит смириться с тем, что парнишка живёт своей жизнью? — Эд уставился на меня, ожидая ответа.

— Он не сбежал, — сжав кулаки, процедила я. — Логан бы никогда так не поступил…

— Я работаю детективом уже много лет, и всякого повидал. Поверь, иногда люди оказываются совершенно не теми, за кого себя выдают. — На мгновение взгляд Эдвина стал тяжелее.

Усевшись на место, я сделала глоток колы и потёрла переносицу. Кто-то включил музыкальный автомат, и толпа принялась громко подпевать мелодии.

Меня раздражало веселье. Раньше я с лёгкостью могла подхватить любую песню или сама начинала танцевать под какой-нибудь мотив. Увы, теперь счастье обитало где-то в параллельной вселенной. В той, где Каяна Деваль и её парень Логан Торн были вместе.

Не нужно было срываться на Эдвина, но я больше не знала, куда девать накопившееся отчаяние. Каждый день приходилось делать вид, что жизнь продолжается, хотя моя словно остановилась полгода назад. И чем дольше я оставалась в неведении, тем труднее было сохранять спокойствие даже в обычных разговорах.

Я устала ждать, надеяться и просыпаться с мыслью, что сегодня что-нибудь изменится. Потому что наступал вечер, и я понимала, что не приблизилась к ответам.

— Просто найди его.

— Конечно, это моя работа, — кивнул он, довольно улыбнувшись. — Я выдвинусь на север, как только получу аванс.

— Сколько? — тяжело вздохнула я. Сольдов почти не осталось. Я и так продала слишком многое.

Когда я пришла к Эдвину впервые, мне казалось, что он найдёт Логана очень быстро. Тогда у меня ещё были сбережения, скопленные от подработки.

Только той информации, которую он давал, было недостаточно. Я постоянно узнавала новые факты, никак не объясняющие причину его пропажи.

За мучительно долгие полгода я была уверена лишь в том, что Логан Торн исчез. Он не предупредил никого на работе, оставил квартиру, все вещи… и меня.

Вот так просто. В один день человек есть, а в другой его уже нет.

В полиции приняли моё заявление, но лишь отмахнулись: мол, ушёл и ушёл, мало ли что в голову взбрело. Тогда я отправилась к местному детективу и рассказала всё, как есть. Судя по его рейтингу, особой популярностью он не пользовался, но выбора не оставалось.

Эдвин сразу сказал, что ничего не обещает, но будет искать, пока я буду платить. Меня такие условия вполне устроили. За ту оплату, что я могла позволить, он был единственным согласившимся помочь.

— Триста сольдов.

Таких денег у меня не было. Даже если я продам свои последние украшения, соберётся в лучшем случае половина.

— До севера далеко, дорога сложная. Плюс нужно собрать снаряжение и найти сопровождающего. Один я вряд ли доберусь…

— Я поняла. Мне нужно время, найти деньги.

Не дожидаясь ответа детектива, я поднялась. Собиралась двинуться к выходу, но ноги сами понесли меня к столику двух девиц. Я не была наглой, но оказалось, что отчаяние способно многое изменить.

— Эй, чего тебе… — начала одна из них, но диалог я продолжать не собиралась.

Схватив со стола листовку, я пошла прочь из этого прогнившего места.

2

За месяц до этого

Я с трудом насобирала двести сольдов, которые, словно насмехаясь над моей жалкостью, лежали на прикроватной тумбочке.

Пришлось продать оставшиеся у меня драгоценности. Я даже заложила часы, которые принадлежали маме. Это была единственная вещь, доставшаяся мне от неё. Но Логана ещё можно найти, а её вернуть нельзя.

Упав на кровать, я раскинула руки. Денег было недостаточно.

Если и после этого Эдвин не найдёт Логана, у меня не будет возможности продолжать поиски. За полгода я так и не выяснила, что произошло и почему Логан ушёл. Но я наверняка знала, что он бы никогда не бросил меня.

Матрас скрипнул подо мной, когда я потянулась к сумочке. Я вытащила чёрную матовую листовку, на которой было минимум текста: «Частная корпорация «Морвель» приглашает доноров крови». На обратной стороне были указаны адрес и номер телефона.

Выглядело так, будто это реклама вовсе не донорства, а чего-то другого. Девицы в баре говорили, что кому-то уже выплатили сольды. Возможно, в этом и нет никакого подвоха.

— Ладно… Пока не проверю, не узнаю.

Я вскочила с кровати, накинула куртку и поспешила выйти из дома.

На улице моросил мелкий дождь, бивший по лицу. Тонкие иголки пробирались под ворот, заставляя ёжиться. Быстрым шагом, двигаясь к остановке, я старалась отбросить все сомнения.

В конце концов, если что-то пойдёт не так, я смогу уйти.

Автобус приехал быстро. Усевшись на сиденье, я уставилась в окно, разглядывая проплывающую серость. Навигатор указывал, что выходить нужно почти на конечной.

Вздохнув, я натянула капюшон на голову и прикрыла глаза.

«Я обязательно найду тебя…»

Когда водитель затормозил на моей остановке, я в который раз спросила себя: стоит ли оно того?

Но ответ был очевиден. Протянув деньги за проезд, я поспешила к выходу.

Под ногами хлюпнула лужа. Что-то внутри сигнализировало: нужно убираться отсюда.

Я огляделась, но не заметила ничего странного. Переулок жил своей привычной жизнью. Откуда-то доносились голоса слоняющихся по улицам людей. С главной дороги слышались сигналы машин, рёв моторов и скрип колёс.

Но всё-таки предчувствие не давало покоя, заставляя пальцы леденеть.

— Ну уж нет, — пробормотала я, пряча руки в карманы.

Нужное место я нашла быстро. Новая металлическая дверь с выгравированными на ней буквами «Корпорация Морвель» на фоне ветхого каменного дома выглядела нелепо.

Когда я дёрнула ручку, стерильный аромат тут же щекотнул ноздри. Я подняла взгляд и наткнулась на стойку администратора. Заметив меня, девушка в белом пиджаке выглянула из-за ресепшена.

— Добрый день! — поприветствовала она и широко улыбнулась.

— Здравствуйте, я… — Потянувшись к сумочке, я собиралась вытащить листовку, но администратор перебила меня.

— Вы на забор крови? Записаны?

— Нет, я не знала, что нужно записываться. — Внутри заледенело от осознания, что я могла не получить деньги в ближайшее время.

Девушка покачала головой. Я как раз подошла ближе к ресепшену, глядя на неё с нескрываемой надеждой.

— Ничего страшного, просто заполним анкету здесь. — Она потянулась за стойку и вытащила листок, прикреплённый к планшету. — Вообще, мы собираем информацию по телефону и приглашаем по результатам, но раз вы уже здесь — сделаем это сейчас.

Пока она искала ручку, я заметила на её пиджаке бейджик с именем Эбигейл. Она протянула мне форму и указала на столик с креслами неподалёку.

Я поблагодарила её и заняла место у стены.

В анкете были стандартные вопросы о состоянии здоровья, приёме лекарств, адресе проживания и номере телефона.

На здоровье я никогда не жаловалась, разве что на бессонницу в последние полгода, поэтому на вопросы о заболеваниях смело отвечала отрицательно.

Спустя пару минут я вернула анкету Эбигейл, которая тут же набрала кого-то по телефону.

— Присядьте, пожалуйста. Сейчас вас осмотрит доктор, и после можно будет приступить к процедуре.

— Мне сразу заплатят?

Вопрос стал моей ошибкой, поскольку девушка перестала улыбаться и сделала какую-то пометку в моей анкете.

— Сразу, как сдадите кровь, — формально ответила она и уткнулась лицом в монитор компьютера.

Ожидание казалось вечностью. Я сидела и рассматривала стены холла. В рамках висели какие-то награды, письма благодарности и дипломы местных докторов. Ничего такого, что могло бы показаться сомнительным.

Я действительно попала в клинику, а не в бордель. Единственное, что по-прежнему удивляло, — расположение такой дорогой клиники в таком месте. И пусть городок у нас небольшой, но всё же деловой район имелся. Дома там куда богаче и солиднее, чем здесь.

Входная дверь открылась, впуская посетителей вместе с прохладным осенним воздухом. Первой я заметила эффектную женщину.

Подол её распахнутого пальто свисал до середины голени. Под ним виднелись шёлковая блузка с глубоким вырезом, сквозь который выглядывал бюстгальтер, и обтягивающая юбка-карандаш.

Мужчина за её спиной сложил длинный зонтик-трость и тряхнул его так, что капельки разлетелись в стороны. Он остановился у выхода, не проходя дальше.

— Эбигейл, — протянула посетительница, постукивая коготками по ресепшену.

— Астория, — в тон ей отозвалась администратор и натянуто улыбнулась. — Какими судьбами? Давно тебя не видела.

— Деловая поездка. Решила между делом заскочить, повидаться. — Женщина откинула сияющие, словно глянец, светло-золотистые волосы за спину. — Могу я забрать заказ?

— Конечно. Тебе как обычно?

— Да, благодарю.

Эбигейл наклонилась за стойку и через мгновение поставила на белоснежную поверхность пакет с эмблемой «Морвель».

Астория заглянула в него и одобрительно кивнула.

— Надеюсь, на неделю хватит, но с моим аппетитом…

Администратор взглянула в мою сторону, чем привлекла внимание посетительницы. Женщина наконец поняла, что в холле находился кто-то ещё.

Она без стеснения оценила меня, отчего захотелось вжаться в кресло сильнее.

В деловой одежде она выглядела старше, хотя на вид ей было около двадцати. Лицо казалось кукольно-красивым: большие голубые глаза, пухлые губы и небольшая родинка над верхней губой.

Таких, как она, я видела лишь в рекламе дорогого парфюма по телевизору.

— Хм, новый донор?

— Пока только кандидат. Доктор ещё не провёл осмотр.

— Всегда было интересно, как они выглядят, — будто меня и не было в помещении, задумчиво произнесла девушка.

Они принялись о чём-то переговариваться, а я уже не слышала их, погрузившись в собственные мысли.

Многое здесь вызывало любопытство, но больше всего — заказ в пакете на стойке. Златовласка сказала про свой аппетит… Может, это какие-то таблетки, чтобы контролировать вес?

Слышала, что некоторые девушки идут на что угодно, чтобы скинуть пару-тройку заветных килограммов.

Закончить размышления я не успела. Из глубины коридора раздался голос, призывающий донора пройти на осмотр.

— Оставьте ваши вещи в шкафчике, — велела Эбигейл, кивая на зеркальные ряды шкафов вдоль стены.

Стянув куртку и усадив её на плечики, я двинулась вглубь светлого коридора. Дверь одного из многочисленных кабинетов открылась, приглашая меня внутрь.

— Можно? — Я заглянула в просторное помещение.

За столом, печатая что-то на клавиатуре, сидел мужчина лет пятидесяти. Он выглядел как типичный медицинский работник.

На мгновение он оторвался от монитора и указал на кушетку. Я заметила на экране компьютера две цепочки разных цветов. Красная то и дело пыталась подстроиться к синей, но всё никак не находила точки соприкосновения и отклонялась на другой край экрана. Мне доводилось видеть такие картинки на уроках биологии — цепочки ДНК.

— Каяна Деваль, верно? — спросил доктор, водя пальцем по свежераспечатанной анкете с моими данными.

Я кивнула. Дискомфорт от этого помещения разливался внутри неприятным, тягучим клеем. Слишком стерильное, слишком яркое, до скрежета неестественное местечко.

— Я возьму немного крови для образца, чтобы проверить вас. — Мужчина поднялся, прошёл к ящику с медикаментами и достал какой-то прибор, похожий на пистолет. Только вместо барабана в нём находилась стеклянная ёмкость. — Закатайте рукав, пожалуйста.

Необычный инструмент слегка напугал, но решительный тон мужчины не оставлял сомнений. Прохладный носик «пистолета» прикоснулся к коже, и я слегка вздрогнула.

— Боли вы не почувствуете, так что не переживайте, — прочитав мои мысли, сказал он.

В детстве врачи тоже говорили, что будет не больно, но всегда обманывали. На этот раз я действительно ничего не ощутила и даже удивилась, когда он убрал прибор от моей руки.

В прозрачной ёмкости медленно поднималась капля моей крови. Маленькая точка застыла в центре, а затем быстро закрутилась вокруг своей оси и, наконец, рассыпалась в пыль. Частицы необыкновенного голубовато-серебристого цвета заполнили стекло.

Всё это длилось считанные секунды, а я заворожённо наблюдала за техническим прогрессом, кажущимся чем-то волшебным.

Мужчина извлёк ёмкость из прибора и вставил в шкафчик, на экране которого тут же закружилась красная спираль.

Он вернулся к компьютеру, устало вздохнул и помял переносицу.

— Вы здоровы, но слабы физически. Гемогенератор показывает признаки физического истощения. Необходимо набраться сил перед сбором. Мы возьмём около полулитра вашей крови, а это может негативно сказаться на вашем самочувствии в данный момент…

— С утра я пропустила завтрак, — спешно выдумала я. — Я приехала издалека, чтобы сдать кровь. Пожалуйста…

Удивительный шприц сумел предсказать моё состояние без ошибки. Только вот бессонные ночи и отсутствие аппетита не исправить так быстро, а сольды нужны мне прямо сейчас.

Я обессиленно выдохнула, понимая, что доктор не собирается идти у меня на поводу.

— Увы, юная леди, я не могу пойти против протокола.

— Но вы же сами сказали, что я здорова. Я могу подписать бумаги, взять полную ответственность за своё самочувствие, — на одном дыхании выпалила я, едва не сорвавшись на крик.

У меня не было другого выхода. Даже если бы я взяла подработку, так быстро такие деньги я не заработаю.

Глаза защипало от обиды. Я не могла упустить такую возможность.

Мужчина покачал головой и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг раздался громкий сигнал.

Раздражающий звук наполнил кабинет, заставив меня зажмуриться. Доктор вскочил с места, стул под ним отлетел в сторону.

— Не может быть!

Он переводил взгляд с меня на экран, где красная спираль соединилась с синей в единую вращающуюся цепочку.

В кабинет влетела администратор. Девушка уставилась прямо на меня и нахмурилась.

— Что происходит?

Неприятное предчувствие затянуло внутренности в тугой канат.

— Доктор Салливан? — медленно произнесла Эбигейл. — У вас всё в порядке? — неестественно добавила она, не переставая пялиться. — Звук пугает пациентов.

— Ах, да-да, — мужчина поспешил отключить сигнал. — Неполадки, да… Эби… Мы нашли решение… — запинаясь, несвязно бормотал он. — Истинная кровь… Звони им немедленно!

Он взял мою анкету и внимательно изучил её ещё раз.

— Ступайте, Каяна. Мы свяжемся с вами. Это ведь верные телефон и адрес?

— Да, — рассеянно кивнула я, не понимая, что происходит.

— Ваша кровь… То есть вы… Можете прийти, когда будете чувствовать себя лучше… Нужно отдохнуть, набраться сил… Вы понимаете?

В его глазах читалось безумие, словно от того человека, который сидел тут минуту назад, ничего не осталось.

— Но…

— Эбигейл, заплати госпоже Деваль нужную сумму, — велел он, отворачиваясь к экрану и что-то бормоча под нос.

Стоявшая в дверях блондинка закивала и жестом пригласила меня на выход. Она выдала мне конверт с сотней сольдов и постоянно пялилась.

Я поспешила забрать куртку и выскочить на улицу, подальше от этого странного места. В сумочке лежали недостающие сольды, и именно это волновало меня больше всего.

Корпорация «Морвель» осталась позади.

У меня была нужная сумма, чтобы Эдвин смог найти Логана.

3

Настоящее

Монстр сказал лишь одно слово, а оно словно отпечаталось у меня в груди. Будто где-то под кожей орудовал скальпель, старательно вырисовывающий буквы на сердце.

— Что ей дали?

— Амброзия.

— Я велел ничего не давать без моего ведома, — едва не зарычал он.

— До момента клятвы все решения о доноре принимает её опекун. Сомневаюсь, что её вкус изменится после амброзии, — старик поморщился на этих словах.

— Убирайся. — Блондин отвернулся от прислужника и направился ко мне.

— Я обязан напомнить, что если с девой что-то случится, то вас ждёт…

— Вон! — оскалился мужчина, больше не сдерживая раздражения, и я наконец-то осознала, что всё это — часть сумасшедшего ритуала, на который меня притащили…

Его верхняя губа приподнялась, обнажая белоснежные зубы и два острых удлинённых клыка… Зелёные глаза накрыла кровавая пелена. Боги, меня опоили чем-то…

Кажется, мы остались в зале одни. Монстр приблизился и протянул руку к лицу. Я попыталась отстраниться, но только сильнее вжалась в камень жертвенника.

Ледяные пальцы всё же коснулись моей щеки, прошлись по линии челюсти и остановились на подбородке. Наши взгляды встретились, и мелкая дрожь пробила всё тело.

Незнакомец молчал и не торопился, он словно наслаждался процессом. Мне хотелось умолять его не делать этого, но я даже рот открыть не могла.

У уголков глаз скопились слёзы и быстро покатились по вискам. Он проследил за дорожкой и тут же потянулся, чтобы стереть влагу.

Почему монстр медлил, мне было неясно. Я даже убежать не могла, просто лежала, ожидая момента растерзания. Будто читая мысли, он отвернул моё лицо, провёл пальцами от мочки уха до ключицы и наклонился ближе.

Отвар, который старик назвал амброзией, кажется, перестал действовать, иначе почему я чувствовала каждое касание?

Мне показалось, что его язык скользнул по коже. Нет. Такое не могло показаться. Этот больной ублюдок на самом деле облизывал меня…

И стоило мне об этом подумать, как я почувствовала пронзающую боль. Клыки разорвали кожу чуть выше ключицы.

Все ощущения притупились, уступая место мгновенной пытке, которой меня подверг этот клыкастый. Крик разорвал тишину зала. Монстр вжал мои плечи в жертвенник, не позволяя дёргаться.

Каменное изваяние Сирка смотрело прямо на меня. Застывшее лицо не отражало никаких эмоций, но мне показалось, что на мгновение его губы растянулись в улыбке.

Холод сковал конечности, а горло охрипло от крика. В какой-то момент я перестала бороться, лишь вздрагивая от очередного укуса в новом месте.

Монстр выкачивал из меня кровь, и я ощущала, как силы покидают тело. Да что там силы, меня покидала сама жизнь.

— Калеб, достаточно!

Мои глаза давно закрылись, и я не видела, кому принадлежал голос. Может быть, это вообще моё подсознание вспомнило имя и решило просить его остановиться.

— Калеб, остановись! Ты убиваешь её!

Что-то произошло, и я ощутила, как зверя оторвали от меня.

— Никто не заберёт её. Она теперь твоя. Успокойся, прошу…

Я всё ещё чувствовала боль в местах, куда вошли клыки. Казалось, что он отрывал от меня куски кожи…

Теперь понятно, почему никто не рассказал мне о том, что значит быть избранницей богов. Все утаивали от меня правду, зная, что добровольно я никогда на такое не соглашусь.

Похоже, память решила в последний раз наградить меня чем-то приятным, подбросив картинку из прошлого…

Логан нежно гладил меня по щеке, что-то шептал, но слов я разобрать не могла.

В такие моменты он смотрел с такой нежностью, словно одного моего присутствия было достаточно, чтобы сделать его счастливым. Именно таким я запомнила его в нашу последнюю встречу.

Мы лежали на небольшой кровати в его квартире. Солнце едва встало, но уже ярко заливало комнату, бесстыдно лаская одну половину его лица и рельефный торс.

Я только проснулась и любовалась расслабленным парнем, который казался таким беззащитным. Мои пальцы коснулись солнечного участка кожи, и я заметила его улыбку. Он не спал, а я глупо попалась на уловку.

Секунда, и он перехватил моё запястье, прижимая его к подушке.

— Моя хитрая девочка. — Мягкие губы накрыли мои, и я застонала под ним.

— Эй, Кая, что с тобой? — Он оторвался от меня и принялся смахивать слёзы, которые непроизвольно катились из глаз. — Почему ты плачешь? Тебе больно?

— Прости… Логан…

Пип…

— Когда она проснётся?..

Пип…

— Это ненормально, что она спит уже больше суток! Вы обещали, что всё будет в порядке…

Пип…

Сквозь темноту сознания, словно мотыльки на свет, пробирались голоса. Звуки становились всё громче и отчётливее. Хотелось что-то сказать, но в области горла почувствовалась тупая боль. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света.

Пип…

Раздражающий звук исходил из аппарата, показывающего мои жизненные показатели. Прямо от него шли несколько трубок к моим пальцам.

— М-м-м… — Попытка заговорить отозвалась резью, лишая меня голоса.

Я хотела поднять руку и прикоснуться к шее, но конечности задеревенели. Не в силах пошевелиться, я лежала на кровати и пыталась разглядеть обстановку.

Комната, в которой я находилась, определённо не принадлежала мне. Что-то похожее на больничную палату, только более комфортную.

Голова не поворачивалась, но взгляд метался к новым деталям интерьера, пока не зацепился за отца, стоявшего ко мне спиной.

Услышав мычания, он мгновенно повернулся.

— Кая! — отец подбежал к кровати и испуганно на меня посмотрел.

— Во-ды, — прохрипела я, глядя за его спину, где на столе стоял графин с водой.

В глубине комнаты послышались шаги, но разглядеть, кто это был, не получалось.

— Милая, не переживай! Мы сейчас же уедем домой… Я заберу тебя отсюда, я не позволю… Это настоящий беспредел…

— Господин Деваль, вы прекрасно знаете условия контракта.

К кровати подошла женщина со стаканом воды. На медсестру незнакомка была не похожа. По виду было сложно определить возраст, но выглядела она хорошо.

Я пристально рассмотрела её вытянутое лицо, тонкие губы, большие голубые глаза и распущенные тёмные волосы. Незнакомка оставалась бесстрастной, но интуиция подсказывала, что она раздражена.

— Контракт? Вы шутите? Моя дочь чуть не погибла, а вы говорите про контракт?

— Ваша дочь избрана богами. Это её судьба.

— Судьба умереть? Что вы вообще несёте?! Я буду жаловаться в Верховный храм!

Я попыталась приподняться и встать за водой, которую мне так никто и не подал. Голова, горло и шея болели так сильно, будто от меня отрезали пласты кожи. Рывком я оторвала зажимы, пристёгнутые к пальцам.

Воспоминания довольно быстро вернулись: храм, жрицы, монстр, укус и темнота, после которой я оказалась здесь.

— Кая? Милая, — отец испуганно уставился на меня.

— Позовите врача! — крикнула женщина.

Кажется, я снова заплакала. Хотела смахнуть слёзы, но руки приросли к участкам, где пульсировала боль. Желая убедиться, что всё это реально, я надавливала на самые болезненные места.

Меня правда укусили…

Дверь в комнату распахнулась, впуская пожилую женщину в медицинском халате и очках. Она быстро осмотрелась и удивлённо уставилась на меня.

— Так-так, успокойся. Всё хорошо. Тебе не угрожает опасность. — Она поспешила к аппарату, выключила звук, а после повернулась ко мне и улыбнулась.

Мне не показалось, она действительно улыбнулась. Хотелось бы думать, что это была дежурная эмоция, но я всё равно мысленно проклинала её за подобное.

Женщина потянулась к моей шее, но встретила сопротивление.

— Не… трогайте… — Я попыталась отвернуться, вжимаясь в спинку кровати сильнее.

— Кая, пожалуйста! У тебя кровь!

В комнате воцарился гам. Врач и отец наперебой что-то причитали, пытаясь успокоить меня, но будь я проклята, если позволю кому-то из них прикоснуться.

— Мне нужно дать тебе лекарство, чтобы боль утихла…

— Прошу, милая, они позаботятся о тебе.

Как же быстро отец сменил риторику. Куда делось его желание немедленно увезти меня отсюда?

Монстр чуть не убил меня там, на жертвеннике. Я не помнила, как здесь очутилась, а ещё не имела понятия, что меня ждало дальше. А он говорил «позаботятся».

— Калеб… Боги, выйди отсюда! — Женщина у кровати, до этого сохранявшая спокойствие, нахмурила тонкие брови и подошла к дверям.

Я проследила за взглядом и сжалась.

В дверях стояло чудовище. Казалось, дверной проём слишком мал для его фигуры.

После всего пережитого я отлично помнила его лицо. Лицо, которое будет сниться в кошмарах.

— Он почуял кровь, — едва слышно сказала доктор, опустив взгляд, словно я здесь не единственная до смерти боялась его.

— Калеб! — женщина загородила монстру проход.

Похоже, её не смущало, что он намного выше и точно сильнее.

— Когда она будет готова? — спросил он, пожирая меня глазами, словно я была самым желанным блюдом, а он не ел неделю.

Непонятно, кому был адресован вопрос. И к чему «готова»?

Если он всерьёз думает, что я позволю прикоснуться к себе, он ошибается. Эта тварь больше не получит ни капли моей крови.

Очень надеюсь, что папа заберёт меня отсюда, а если нет, придётся бежать самой.

— Всё по протоколу, господин Калеб, — отозвалась женщина в очках.

— Погодите, о каком протоколе идёт речь?

Отец загородил меня собой, но что-то мне подсказывало, что если монстр захочет приблизиться, никто здесь не сможет его остановить.

— Господин Деваль, мы отправляли вам контракт. Там были прописаны все основные положения, — не оборачиваясь, заговорила женщина. — Моему сыну нужна кровь вашей дочери. Только кровь. Мы даём обязательство, что Каяна останется жива, но кровь нужна регулярно. Вы же сами подписали контракт как её опекун, Роберт.

Отец замолчал, но я увидела, как он ссутулился.

Интересно, читал ли он вообще бумаги, когда узнал, что меня выбрали боги? Или радость от «великой чести» так затмила разум, что он даже не задумался.

Я снова поддавалась злости и не могла контролировать выступившие слёзы.

Предчувствие меня не обманывало. Что-то во всём этом с самого начала было странным. Зато у отца был целый контракт, который мог изначально пролить свет на всё…

— Мы можем уехать домой, а когда потребуется… — начал папа, но его прервали.

— Исключено. Каяна — донор моего сына по праву Сирка. Теперь она под нашей опекой.

Подушечки коснулись чего-то липкого. Я убрала ладонь и увидела, что пальцы окрасились в красный цвет. В воздухе повис запах железа.

Чутьё подсказывало, что нужно немедленно скрыть кровь, ведь чудовище до сих пор стояло неподалёку и, наверняка, только и ждало момента, чтобы растерзать меня.

— Как это под вашей опекой? — голос отца дрогнул.

— Ещё раз повторюсь: мы высылали вам контракт. Там всё было прописано.

— Да это не контракт, а книга самих богов! Вы вообще видели, сколько там страниц?!

Ком мгновенно подступил к горлу, и меня затошнило. Благо я успела повернуться, чтобы не вырвать на себя. Нёбо разодрало жёлчью.

— Выйдите все! Немедленно! — закричала доктор, приподнимая меня за плечи и аккуратно укладывая на подушки. — Не волнуйся, милая, я позабочусь о тебе…

Слова возымели эффект, и все присутствующие поспешно вышли, оставив нас наедине.

Последовала череда медицинских манипуляций. Женщина, чьего имени я так и не узнала, порхала вокруг, меняя бинты и нанося какие-то мази. Потом она протянула мне таблетку и стакан воды.

— Это обезболивающее, — прочитав мои мысли, пояснила она.

Принимать таблетки в таком месте не хотелось. Но стакан с водой заставил принять быстрое решение. Глотки отдавали болью в горле, но злость глушила всё остальное.

Внутри кипела настоящая лава. Я злилась на отца за беспечность. На доктора, которая пыталась улыбаться, пока мой мир рушился. На мать Калеба, породившую монстра. На самого Калеба за то, что ему зачем-то нужна моя кровь.

А ещё неожиданно на Логана. Если бы он не исчез, я бы не оказалась в этой передряге. Я бы не пошла искать деньги, не связалась бы с детективом. Не попала бы в руки к этим…

— Тебе нужно отдыхать. Пока ты восстанавливаешься, тебя никто не тронет. Но ты должна понимать, что твоя кровь очень ценна для господина Морвеля. И так или иначе он получит своё.

— Он получит мою кровь только через мой труп, — осипшим, но вернувшимся голосом прошипела я.

Женщина поправила очки и взглянула на меня серьёзнее. Межбровей проступила глубокая складка.

— Не нужно глупостей, мисс Деваль. Сейчас вы должны осознать всю серьёзность положения. Помимо благословения богов, вам дарована честь стать донором первокровного. Семья Морвель позаботится о вас. Вы никогда ни в чём не будете нуждаться…

— Я хочу уехать домой, — возразила я.

— Исключено. Вы слишком ценны, чтобы вас отпускать. Только под чутким присмотром личной охраны семьи.

— Я не позволю ему укусить меня ещё раз!

Мне казалось странным, что я говорю очевидные вещи. Совсем недавно мир был прост, а потом меня упорно начали убеждать в том, что я избранница богов.

Удивительно, что никто не видел в том, что клыкастый со мной сделал, никакой проблемы.

— Укусить? — Женщина смягчила выражение лица, на её губах появилась почти ласковая улыбка. — То, что произошло в храме, лишь формальность. Так сказать, жест для богов. В наши дни первокровные никого не кусают. Боги, это же не гуманно! — рассмеялась она.

— Формальность? Жест? Не гуманно?! — Связки натянулись, горло обожгло болью, но я не собиралась молчать. — Этот ублюдок чуть не убил меня ради жеста?

Она посмотрела на дверь и испуганно замотала головой. Похоже, она боялась, что нас могут услышать. Но мой страх за собственную жизнь был куда сильнее. Пусть сам клыкастый ублюдок войдёт сюда, и я скажу это прямо ему в лицо.

— Прошу, мисс… Говорите тише. Вы злитесь, я понимаю. Но всем будет лучше, если вы скорее примете своё положение.

— А к чёрту! — Я скинула одеяло и опустила босые ноги на пол.

4

Тело пошатывало, но я не позволила врачу вернуть меня в постель. Наверное, в моём взгляде читалось столько ненависти, что женщина тут же отступила.

Распахнув дверь, я вышла наружу.

Снизу доносились голоса, и я зашагала туда. Стены коридора украшали картины с пейзажами и абстракциями, но я не задерживалась на них. Интерьер этого места волновал меня в последнюю очередь.

Добравшись до лестницы, я уверенно спустилась по ступеням.

На мягких диванах у небольшого круглого столика сидел мой отец. Напротив него мать монстра. Папа отхлебнул из стоящей на столе кружки, будто вёл обыкновенную неформальную беседу.

Я замерла, наблюдая за этой сценой, и даже не пыталась давить раздражение.

Интересно, куда делась вся его забота и желание забрать меня?

Отвернувшись, я сжала кулаки и зажмурилась, не позволяя обиде вырваться наружу. Очень хотелось пожалеть себя, но сейчас важнее было поскорее оказаться подальше от этого места.

Повернув голову, я неожиданно наткнулась на фигуру, которая стояла чуть дальше. Разглядывая отца, я не сразу заметила самого монстра.

Он смотрел в окно. Я заметила, что солнце как раз заходило за горизонт, окрашивая облака в золотисто-розовые оттенки. И, кажется, он любовался закатом.

Меня бесило, что подобное создание способно созерцать красоту природы сразу после того, как едва меня не прикончило.

Клыкастый вдруг дёрнул плечом, а потом повернулся, словно почуял моё присутствие затылком. Мягкий жёлтый свет освещал половину его лица. Зелёные глаза прищурились и безошибочно остановились на мне.

— Я хочу домой! — уверенно произнесла я, вскинув подбородок.

— Кая? — удивился папа и тут же вскочил.

Он снял джинсовую куртку и накинул мне на плечи. До этого момента я даже не думала о том, как выгляжу. Оценив свой вид, я заметила, что была в какой-то длинной светлой футболке.

— Милая, тебе нужно оставаться в постели, набираться сил…

— Набираться сил, чтобы и дальше кормить этого монстра? — не стесняясь в выражениях, выпалила я. — Я не подписывала никакой контракт, так с чего мне оставаться здесь? Помнится, я уже достигла совершеннолетия, чтобы принимать такие решения.

Мне не следовало говорить этого. Надо было, как и раньше, держать эмоции под контролем, но я не смогла… Раздражение возникало раньше, чем я успевала обдумать слова. Наверное, потому что злиться было проще, чем признать собственное бессилие.

— Никто меня не остановит. — Я решительно направилась к выходу, оставив позади отца.

Почти дотянувшись до ручки, я готовилась уйти прочь из этого места, как вдруг услышала то, что заставило остановиться.

— Кто такой Логан?

Голова дёрнулась, а я скривилась. Если бы я могла убивать взглядом, от этого чудовища и мокрого места бы не осталось.

— Логан — парень Каяны, — отозвался папа.

Я не могла оторваться от кровососа, посмевшего произнести вслух имя того, к кому не имел никакого отношения.

— Логан пропал около трёх месяцев назад…

— Полгода! Он пропал полгода назад! — выпалила я, стискивая зубы от злости.

Клыкастый приблизился, но благоразумно остановился в нескольких шагах.

Я смотрела внимательно только потому, что хотела видеть лицо мужчины, который был настоящим чудовищем. За его приятной внешностью скрывалось нечто очень тёмное.

В тот раз, когда я лежала на жертвеннике, он был бледным и выглядел изнеможденным. Сейчас же казалось, что он только прилетел с какого-то курорта, где отдыхал неделю.

Зелень в глазах больше не казалась пугающей. Но я запомнила, как она быстро затоплялась кровью.

— Если тебя не устраивает контракт, подписанный господином Девалем, можешь подписать свой. — Он скрестил руки на груди, слегка склонив голову вбок. — Я найду твоего Логана. Но взамен ты даёшь мне кровь и живёшь в этом доме.

Хотелось рассмеяться от такой наглости. Он выдвигал мне условия?

— Мне не нужна твоя помощь. У меня уже есть тот, кто его ищет. — Я выпрямилась, всем видом показывая, что у него нет ничего, что может заставить меня остаться.

— И что? За полгода никаких успехов?

Не знаю, что до сих пор заставляло слушать его надменный голос…

— Видите ли, господин Морвель, парнишка пропал без вести, никто не знает, куда он исчез и что произошло, — вмешался отец. — Кая ходила в полицию, обивала пороги участков каждый день, но там только разводили руками. Поэтому дочка нашла какого-то детектива. В нашем городке мало кто занимается подобными делами…

— Прекрати всё ему рассказывать!

Конечно, папа был в курсе моих поисков. Я рассказывала ему многое, хоть и не всё.

Первое время он помогал деньгами, но потом перестал. Он отводил взгляд, намекая, что пора оставить эту затею и жить дальше. Но я и подумать не могла, что сейчас он расскажет обо всём чудовищу.

Ухмылка монстра стала явной. Похоже, он получил то, чем мог манипулировать. И, разумеется, решил этим воспользоваться.

— Я найду тебе лучших ищеек Ноктилии. Они отыщут твоего парня живого или мёртвого, — последнее слово он проговорил особенно медленно, проверяя, как я на него отреагирую.

Если бы он знал, сколько раз я слышала: «Возможно, он уже мёртв». Если бы знал, сколько ночей я провела в слезах и бесконечном оплакивании. Но всё это меркло перед надеждой, которая, несмотря ни на что, до сих пор согревала. Официально о смерти мне не сообщали, значит, можно было продолжать искать.

Хотелось послать этого Морвеля куда подальше, но он был прав. Эд искал слишком долго. Денег на нового детектива в большом городе у меня не было.

Я шумно выдохнула и заметила, что монстр посмотрел на мои губы.

Здравый смысл кричал, что нужно бежать прочь. Но здравый смысл не прибавит сольдов в карманах. А без них я ничего не могу сделать.

В горле встал ком, который не получалось проглотить.

Я старалась не думать о том, что скажет Логан, когда узнает, во что я вляпалась. В конце концов, я здесь только потому, что он исчез.

— Держи свои клыки подальше от меня, — сглотнув, выдавила я и отошла от двери.

Приходилось повторять себе, что у меня не так много вариантов. Я действительно могу уйти, но у меня ведь наконец-то появился шанс сдвинуться с мёртвой точки. Пусть я подставляла себя, но речь шла о Логане...

— Калеб, контракт уже подписан, — заговорила его мать.

Она сидела так ровно, что у меня бы уже спина треснула. Но женщина сохраняла невозмутимый вид, держа в руках чашку.

— Мне всё равно.

— Его подписали Верховные служители. Ты ведь сам знаешь.

— Подпишут новый.

— Калеб, — в тоне женщины проскользнули стальные нотки. — Если хочешь помочь девушке, ей придётся поверить тебе на слово. Никто не станет переписывать контракт.

— Ты поверишь мне на слово? — спросил клыкастый, обращаясь ко мне.

— А чего стоит твоё слово, Калеб Морвель? — Я намеренно сделала ударение на впервые произнесённое имя.

— Я покажу тебе, что значит моё слово. Будь готова через полчаса, — сказал он и развернулся, чтобы уйти.

— Каяне нужно набираться сил! — запротестовал отец, но монстр в обличии человека не слушал.

Я захлопала глазами, уставившись в его спину, скрывающуюся за углом. Мать клыкастого вскочила и побежала за ним. Она что-то говорила, но её слова терялись в глубине дома.

— Отправь мои вещи сюда, — отмерев от ступора, я повернулась к папе.

Отец стоял посреди гостиной с опущенной головой, а меня пожирал стыд. Он не был виноват в случившемся. Кто угодно, только не он. Каждый родитель желает лучшего для своего ребёнка. Мой не был исключением.

Все вокруг ведь только и твердили, что это «великая честь» — быть избранницей богов.

Жаль, никто не уточнял, в чём именно заключается эта пресловутая честь. Все говорили о чудесном божественном замысле. Но если весь этот замысел сводился к тому, чтобы кормить монстра, то у нас какие-то неправильные боги.

Мне хотелось извиниться перед папой, просто дотронуться или обнять. Но я не смогла, лишь молча вложила куртку в его ладони, избегая взгляда, и направилась к лестнице.

Я бы предпочла сесть прямо на ступеньке и разреветься. Положение, в котором я оказалась, пугало до судорог в животе. Чудовище с клыками чуть не прикончил меня, а я добровольно согласилась сотрудничать.

По ночам, когда я не могла уснуть, часто молилась, чтобы найти Логана. Возможно, мои молитвы были услышаны. Если бы я только знала, что нужно было вкладывать в желание ещё и способы поиска, и цену, которую придётся за это заплатить…

По пути меня перехватила сотрудница этого дома. Она подошла сзади и обратилась так резко, что я вздрогнула.

— Мисс Деваль! Я отведу вас, — отчеканила она и оглядела меня с лёгкой надменностью.

Крошки веснушек рассыпались по её лицу, не скрываясь даже под слоем тонального крема. Тёмные волосы были затянуты в тугой пучок, а пряди покрыты слоем поблескивающего геля, чтобы ни один волос не выбивался. На вид ей было около тридцати, но мне казалось, что она намеренно старила себя строгим макияжем и брючным костюмом.

Я взглянула в сторону комнаты, в которой я очнулась, но девушка заговорила вновь:

— Это гостевая, переоборудованная в палату. Если вам необходима медицинская помощь, я позову доктора, — голосом робота из фильмов монотонно сказала она и выгнула бровь, ожидая ответа.

— Нет. Мне не нужна помощь.

Очевидно, таблетка, которую дала доктор, начала действовать. Учитывая моё недавнее состояние, я чувствовала себя почти нормально.

По-хорошему, следовало проваляться в кровати как можно дольше, но я не могла себе этого позволить.

— Прошу следовать за мной, — кивнула брюнетка и пошла по коридору. — Меня зовут Зои. Я управляющая этого дома. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или пожелания, вы можете обратиться ко мне.

— Тут много клыкастых? — ляпнула я, не подумав.

— Прошу не выражаться в подобном тоне, — осадила Зои. — Семья Морвель является первокровными. Если вам любопытно знать, сколько членов семьи проживает в этом доме, я могу ответить, что вы познакомитесь с ними в ближайшее время. Проявите терпение и будьте вежливы. Ваше божественное предназначение не даёт вам права хамить…

— Меня едва не загрызли. Может, мне добровольно лечь на стол, подставившись под клыки упыря? А вы, Зои, принесёте ему салфетку, чтобы он мог вытереть рот после трапезы.

Брюнетка гордо подняла голову, но не ответила. Похоже, она всё-таки была роботом, а не человеком.

Первокровные, значит. Вспомнилась история богов, которую я проходила ещё в школе. Кажется, так называли наследников крови богов.

Но причём тут современный мир и мифы из прошлого?

Увы, дальше в памяти копаться было бесполезно, история не была моим любимым предметом.

Управляющая затормозила у двери в самом конце коридора.

— Пришли. — Она распахнула передо мной дверь.

Я нехотя вертела головой, рассматривая помещение. Большое окно открывало вид на растянувшийся, подсвеченный золотым солнцем, парк. Кровать оказалась огромной, с нависающим плотным балдахином из синей ткани, расшитой золотыми узорами.

— Госпожа Морвель велела оборудовать эту спальню специально для вас, — оповестила Зои, сложив руки за спиной. — Надеюсь, покои придутся вам по вкусу…

— Покои? Мы что, в девятнадцатом веке?

Явив мне хоть толику человечности, управляющая фыркнула и раздула ноздри, очевидно, подавляя желание ответить.

Наверное, моя кровь и правда была так нужна этому клыкастому, раз ради меня сделали всё это.

— Проведу для вас небольшую экскурсию, чтобы вы не заблудились. Вряд ли ваша прежняя комната могла сравниться с этой по размеру, — вздёрнув подбородок, Зои принялась показывать мне, где что находится.

В мои «покои» даже поставили письменный стол с удобным на вид креслом и новым ноутбуком, ещё не вытащенным из упаковки.

Мне показалось, что всё это не более чем способ откупиться.

В любом случае, вещи меня не интересовали. Правда, у клыкастого всё равно получилось найти тот самый «подкуп», который заставил меня здесь остаться.

— Здесь гардероб. Надеюсь, объяснять, что это такое, не требуется? — едко спросила управляющая и усмехнулась, наблюдая за моей реакцией.

У меня не было желания вступать с ней в перепалку. Наверняка я оскорбила её своей дерзостью, но она не была на моём месте.

Помещение размером с мою бывшую комнату вмещало бесчисленное количество полок с одеждой, сумками и обувью. Я разглядела, что почти на всех вещах были бирки, а обувь была разложена по коробкам.

Потянувшись к первому попавшемуся под руку пиджаку, я взглянула на ценник. Он стоил больше ста сольдов. И что-то мне подсказывало, что это не самая дорогая вещь в гардеробе.

— Всё подобрано под ваш размер. Одежда из последних коллекций, а кое-что и вовсе шилось на заказ.

Один этот гардероб стоил больше, чем дом моего отца. Продав всю эту одежду, я могла бы нанять лучших детективов и даже сама отправиться на поиски Логана.

— За этой дверью располагается ванная, — оглядев меня высокомерным взглядом, Зои добавила: — Уж что такое ванная, вы точно в курсе? Этот термин не из девятнадцатого века?

— О, конечно. А за следующей дверью, полагаю, клетка? Надеюсь, и её оборудовали «специально для меня», — не выдержав её придирок, съязвила я.

Брюнетка предпочла не продолжать, молча распахнув дверь.

Белоснежный мрамор устилал пол и стены, лишь одна стена была полностью зеркальной. В центре, на возвышении из серых и белых плоских камней, располагалась овальная ванна. В шкафу у стены стояли бутылочки и аккуратно сложенные полотенца. В другом углу я заметила ширму, за которой скрывались унитаз и душ.

Вдруг в висках застучало, и я принялась массировать пульсирующую боль.

— Мне велено принести вам перекус. Что вы предпочитаете? — Зои стояла в дверях и рассматривала меня. — Могу принести сэндвич с индейкой, овощной боул или классические панкейки с сиропом. А ещё у нас есть свежевыжатый гранатовый сок, говорят, помогает восстановить кровь…

— Я не хочу есть.

— Увы, полноценное питание входит в условия вашего контракта. Ваше здоровье и физическое состояние отныне будут под пристальным наблюдением.

Я сделала шаг навстречу чрезмерно горделивой дамочке.

— Если откажусь, в глотку будете толкать?

— Нет. — На подкрашенных красных губах заиграла улыбка. — Мы в современном мире. Я просто сообщу доктору, который назначит вам капельницы.

— Обожаю капельницы, — оскалившись, заявила я.

Мне не нравилось это место и его обитатели. Впрочем, что-то мне подсказывало, что я тоже им не нравлюсь.

— Как будет угодно, — отчеканила управляющая и, развернувшись на каблуках, вышла.

Я не собиралась признавать, что общение с Зои было лучше одиночества в этом месте. Повертев головой по сторонам, я прошла к полкам в гардеробе.

Для меня подготовили неплохой набор «Что ещё нужно для хорошей жизни?». Я открывала ящики без особого интереса, изучая содержимое и делая пометки на будущее. В одном из шкафов обнаружилась целая полка с нижним бельём.

— Леопардовое? Серьёзно? — фыркнула я, проводя пальцами по нежной ткани бюстгальтера.

Где-то лежали носки, колготки и чулки. В других ящиках — украшения. Кольца, часы, серьги и многое другое, отчего я замерла на месте.

Я не особо разбиралась в драгоценностях, но была уверена — это не простые безделушки.

Взгляд упал на нежное колье с прозрачными, сияющими камушками. Я почти дотронулась до него… Почти, пока мысленно не шлёпнула себя по руке.

Это всё мне не принадлежало. Моя жизнь была совершенно в другом месте. Каждый новый день начинался и заканчивался одинаково. Правда, в последнее время одинаково ужасно. Но, оказывается, даже к такому можно привыкнуть.

Вернувшись в ванну, я сбросила футболку и бельё. Бинты на шее оставила, боясь, что раны откроются. В зеркале мелькнуло отражение, но я тут же отвернулась.

Мне не нужно было разглядывать себя, чтобы увидеть бледную кожу и тени под глазами, которые стали моими верными спутницами.

Когда-то, кажется, уже целую вечность назад, Логан влюбился в меня именно из-за моих глаз. Он говорил, что в моей радужке будто перетекает мёд.

Интересно, узнал бы он меня сейчас? Или прошёл бы мимо, не заметив в этой измождённой незнакомке ту, кого когда-то любил?

5

Умыв лицо холодной водой, я расчесала волосы и вышла в гардероб. Вытащив с полки первый попавшийся свитер, я обрадовалась, что ворот закрывал шею до самого подбородка. Натянув его и тёмные джинсы, я огляделась. На полке с обувью стояли всего одни кеды. И на том спасибо…

Клыкастый сказал, что найдёт Логана, но взамен ему нужна моя кровь и зачем-то проживание здесь. Вероятно, источник питания требовался постоянно, а весь этот внешний комфорт не что иное, как попытка усыпить мою бдительность.

Доктор утверждала, что кусать меня никто не будет и что тот укус был лишь формальностью. Хотелось бы верить, что всё сведётся к обычному забору крови, и это, несомненно, лучше, чем снова терпеть клыки.

Стараясь размышлять логически, я гнала от себя мысль, что существо, укусившее меня, было первокровным из сказок.

— Логан, найдись, пожалуйста, — прошептала я, прикрывая глаза.

За месяц моя жизнь потерпела катастрофические изменения. И самое паршивое, я не имела понятия, что меня ждёт дальше.

Хотелось бы верить, что я не попала в какое-то рабство, которое оказалось легальным с подачи Верховных и моего отца, подписавшего контракт…

Пока я принимала ванну, в комнате уже раскладывали тарелки с едой.

Что ж, похоже, мои слова всерьёз не восприняли. Моего мнения здесь, судя по всему, никто учитывать не собирался.

Внутри поднялся протест и желание вообще устроить голодовку. Да, по-детски и совершенно глупо в первую очередь для меня, но хотелось, чтобы меня хотя бы услышали.

У двери топтались две девушки в чёрной форме. Одна держала двухъярусную тележку, на которой стояли графины с разными напитками. Вторая, заприметив меня, едва не выронила стакан, в который разливала какую-то жидкость бордового оттенка.

— До-добрый вечер! — протараторила первая и улыбнулась. — Мы принесли ужин.

— Унесите, пожалуйста. Я не голодна.

— Но…

— Меня мутит от запаха еды. — Деланно закрыв нос рукой, я села на кровать.

— Вам позвать доктора?

Я взглянула на часы, висящие на стене. Кажется, полчаса ещё не прошло.

— Не нужно, просто унесите еду.

Девушки переглянулись, но спорить не стали. Молча собрали тарелки обратно на тележку и вышли из комнаты, оставив меня одну.

Я почти упала на кровать, но в дверь постучали.

Госпожа Морвель не стала дожидаться, пока ей ответят. Она распахнула дверь и вошла в комнату так, что мне стало некомфортно.

— Меня зовут Венера, — представилась она.

Поджав губы, я молча смотрела в сторону.

— Я хозяйка этого дома и мать Калеба, как ты уже успела понять.

Медленно повернув голову, я снова оценила, что она была красивой молодой женщиной. Вероятно, она, как и её сын, была первокровной…

— Обычно люди называют своё имя и говорят, что им приятно познакомиться, — надменно добавила она.

— Моё имя вам и так известно. А знакомство с вами ничего приятного мне не принесло. Если вы вдруг не в курсе, ваш сын чуть не прикончил меня. Он буквально пытался осушить меня до капли. Что он такое?

В памяти вновь пронеслось всё, что я пережила за последние дни. С самого начала все, кто окружал меня, знали о происходящем.

Доктор, который брал кровь, жрицы, подготавливавшие меня, старик в храме — все они знали. Даже мой отец имел доступ к контракту, в котором всё было написано, но по своей глупости решил не уделять этому должного внимания.

Насколько же влиятельны эти люди, у которых такие возможности? В храме богов этому чудовищу позволили так истерзать меня, почти убить. Теперь у меня не было сомнений в том, что служители знали нечто ужасное, что скрывалось от остальных.

А эта женщина смела намекать мне на приличия? У них явно не всё в порядке с головой…

— Мой сын сожалеет о содеянном, — без тени раскаяния отозвалась Венера.

Я только усмехнулась. Сожалеет, как же. Наверняка он сожалеет, но лишь о том, что не сожрал меня заживо.

— Каяна, ты строптивая, как дикая кобылица, но тебе нужно кое-что уяснить. — Она по-прежнему смотрела свысока. — Ты — донор моего сына. Твоя кровь выбрана самими богами. Чем раньше ты перестанешь сопротивляться своей судьбе, тем лучше.

Заученная фраза, которую повторяли, как мантру, порядком мне надоела. Не какой-то бог выбрал меня. Это произошло в донорском кабинете, когда доктор увидел, что красная и синяя цепочки на его экране сошлись.

В этом не было ничего божественного, только наука и, скорее всего, огромные деньги, которые помогли убедить остальных, что моя жертва — дар богов.

— Как долго я буду донором?

— Столько, сколько потребуется.

Больше никакого объяснения, будто этого было достаточно. Боль в голове нарастала, и я решила замолчать, устав даже от собственного голоса.

— Вижу, ты готова. Пойдём. — Женщина направилась к выходу.

Понимание безнадёжности, в которой я оказалась, нарастало всё сильнее.

Интересно, если я пойду в СМИ, расскажу о том, что творится под видом божественного предназначения, кто-то поверит мне?

На этот вопрос ответ казался очевидным. Скорее всего, всё куплено, и даже если я расскажу что-то внятное, меня на смех поднимут. Свидетелей моего истязания, кроме старика, нет. Отец был за дверью и не видел всего происходящего. К тому же меня опоили чем-то. Выставят всё так, что я принимала какие-нибудь препараты, вызывающие галлюцинации.

Кроме попыток понять, куда меня занесло, я не могла ничего поделать.

Спустившись по лестнице, Венера повернулась ко мне.

— Калеб не сделает тебе больно, — сказала она и махнула мне на выход.

Осенний ветер встретил прохладой. Я уже собиралась обернуться и уточнить, что дальше, как из-за угла выехал автомобиль. Сквозь тонированные стёкла не было видно, кто за рулём, но я и так знала.

Я сделала неуверенный шаг к машине.

Пришлось повторять себе, что клыкастый не тронет меня. Ему ведь нужна кровь, значит, я должна жить.

Оглянувшись, я хотела посмотреть на Венеру, но она исчезла, закрыв за собой дверь.

Подойдя к машине, я потянулась к ручке и открыла дверь. Клыкастый сидел за рулём и смотрел прямо перед собой. Я заметила, как напряглись его плечи, когда я залезла в салон.

Закрыв дверь, я пристегнулась. Хотелось держаться и не показывать, насколько мне было страшно сидеть с ним в одной машине вдвоём.

— И что дальше? Куда мы едем?

Машина сорвалась с места, и я едва не врезалась в панель. Ответить он не удосужился.

Мы ехали по вымощенной каменной дорожке к высоким воротам, которые разъехались в стороны. Я успела рассмотреть высокий забор с камерами по периметру.

Только сейчас до меня дошло, что я так просто собиралась уйти из этого дома. Даже если бы у меня получилось дойти до ворот, вряд ли бы кто-то выпустил.

Странно, что Морвель остановил меня, а не решил понаблюдать за моими бессмысленными попытками. Удивительно, что он лишил себя шанса посмеяться над моей наивностью.

Чем дальше мы отъезжали от особняка, тем яснее становилось, что закрытая территория была не единственным препятствием для побега. Дом окружал сплошной лес…

Солнце давно село, и небо сжималось темнотой. Фары освещали дорогу, но других машин на дороге я пока не видела. Отлично, меня заперли в глуши…

— У тебя не выйдет, — внезапно сказал клыкастый, и я вздрогнула.

— Что не выйдет? — Я уставилась на его профиль.

— Сбежать? — то ли спросил, то ли заявил он, приподняв бровь.

Я вздрогнула, потому что вдруг подумала, что он читает мои мысли. Не удивлюсь, если странности только начинаются…

— Я чувствую твои эмоции…

— Чего?

Нахмурившись, я смотрела на него и пыталась сообразить, в самом ли деле слышу это.

— Ты — мой донор. Я ощущаю всё, что происходит внутри тебя. Странное, но весьма полезное умение. А ещё я знаю твой запах. Можешь попытаться сбежать, но я найду тебя в любой точке мира.

— В смысле… как это возможно?

— Я дал клятву. Укусил тебя. Попробовал твою кровь. И вместе с этим получил безлимитный доступ ко всем твоим чувствам. Меня не предупреждали о таком, поэтому это крайне интересно.

Можно было удивиться тому, что он вообще решил заговорить со мной. Но я решила не зацикливаться на этом. У меня появилась возможность выяснить что-то большее, чем «избранная богами».

— И что же я чувствую? — сложив руки на груди, я с недоверием взглянула на него.

Стоило задать более логичные вопросы, но крупица надежды, что всё это какой-то бред, взяла верх над разумом.

Клыкастый ухмыльнулся, сжав пальцы на руле.

— Отвращение, злость, отчаяние, боль, тоску, смятение и удивление, — снова полувопрос, полуутверждение.

— Ничего такого, что каждый человек не испытывает каждый день, — с укором заметила я. — А мне достались какие-то умения, кроме риска умереть в любую секунду от твоего желания сожрать меня?

Он замолчал, но напряжение в тесном салоне нарастало. Не стоило мне провоцировать и без того опасного зверя. Я снова отвернулась к окну, рассматривая бесконечные, мелькающие стволы деревьев.

— Говорят, эмоции донора влияют на вкус крови…

Я почему-то хмыкнула. Боги, он ведь говорит о моей крови! О части моего организма, без которой я не смогу существовать.

— И как, правда?

— Не знаю. Может, когда ты будешь счастлива, вкус изменится.

— Тогда тебе не удастся это проверить…

— Даже если я найду твоего Логана?

Я прикусила губу. Он снова наступил на запрещённую территорию. Внутри неприятно потянуло, напоминая, что я сижу здесь с ним только для того, чтобы найти Логана…

Будь у меня другие варианты, я бы сделала всё возможное, чтобы дать огласку подобному беспределу.

— Если я его найду, ты будешь счастлива? — не унимался Морвель.

— Почему мне нельзя вернуться домой? — Я решила перевести тему, потому что глаза вдруг начало печь от подступающих слёз. — Ты ведь можешь найти меня в любой точке мира, значит, опасности для тебя нет.

Продолжая искать выходы из сложившихся обстоятельств, я перебирала в голове вопросы, надеясь получить хоть какую-то пользу для себя.

— С тобой может что-нибудь случиться, а я не успею спасти тебя.

— Что со мной может случиться? Как-то прожила двадцать лет и, как видишь, цела и невредима.

— Я поклялся защищать тебя от любой опасности.

Хотелось бы сказать, что единственная опасность, с которой я столкнулась, — это он и его острые клыки, которые чуть не выкачали мою кровь.

— Но ты не можешь таскаться за мной хвостом. Это бред какой-то! Я могу упасть с лестницы твоего крутого дома и сломать шею, поскользнуться в широкой ванной, удариться головой о край и умереть или, в конце концов, перерезать себе вены… А, нет, ты ведь почувствуешь кровь… Тогда, наглотаться таблеток или залезть в петлю.

— А у тебя богатая фантазия, — равнодушно заметил монстр. — Люди и вправду очень хрупкие, но по большей части примитивные. Все хотят жить, и ты — не исключение, если жива до сих пор. У всех есть пороки и слабости. Ты только подтверждаешь это.

— И какие же у меня, по-твоему, пороки?

— Я сказал: пороки и слабости. У тебя есть слабость, которая делает тебя ещё уязвимее. Ты влюблена, и значит, слаба, — Морвель повернулся ко мне.

Он так долго всматривался, что я всерьёз испугалась, что мы съедем в кювет.

— Твоя печаль отравляет тебя и портит вкус крови. Я найду твоего парня. Надеюсь, живым, иначе я не представляю, как смогу терпеть этот мерзкий привкус.

Меня затошнило. Рядом со мной сидел не человек, а чудовище, говорящее о вкусе крови так, словно я была позицией в меню.

— Твоя мать сказала, что я буду донором, сколько потребуется. Что это значит? — Я преодолевала себя, чтобы заговорить.

Но раз он единственный, кто давал хоть что-то отличное от того, что я уже слышала, нужно пользоваться.

— Надеешься поскорее избавить себя от этой ноши?

— Я не могу быть твоей рабыней до конца дней. Ты что, будешь держать меня в стенах своего дома до самой старости?!

Закрыв лицо руками, я надавила на глазницы. Почему только мне было очевидно, что всё происходящее — сущее безумие?

— Доноры стареют медленнее, чем обычные люди, примерно в два раза.

Оторвав ладони, я открыла рот и опять посмотрела на Морвеля.

— И ты говоришь об этом сейчас? — наконец произнесла я.

— Ты спрашивала, что досталось тебе. — Он дёрнул плечом, будто ничего особенного не сказал. — Именно поэтому в первый раз я должен был укусить тебя. Естественный обмен. Ты получила долголетие, чтобы твоя кровь служила столько, сколько мне отведено. А ещё ты невосприимчива к внушению других первокровных.

— Других? И сколько вас таких «других»? То есть к твоему внушению я восприимчива? Что вообще за внушение? Вы что же, умеете подчинять себе волю людей? — Вопросы срывались с языка один за другим.

От одной только мысли, что клыкастый мог загипнотизировать меня, стало не по себе. Он ничего не ответил ни на один из них, лишь едва заметно улыбнулся.

Можно было хватить его за ворот рубашки и начать трясти, но я подумала, что пусть лучше он не отвлекается от дороги.

Я снова мысленно начала перебирать всё, что помнила о подобных созданиях. Первокровные — так звали совершенных созданий богов. Кажется, в истории говорилось, что они жили среди людей…

Но в учебниках не было ничего о клыках и крови.

Услышанное сейчас больше напоминало какой-то фэнтези фильм про вампиров. Я никогда не увлекалась этой культурой. Что там было? Кажется, упыри боятся солнечного света, не переносят запах чеснока, опасаются серебра, умирают от осиновых колов и спят в гробах.

Кажется, клыкастый не боялся, когда стоял на солнце. Да и дом у Морвелей не похож на склеп. Может, в культуре была только часть правды, а в реальности подобное скрывали…

— Почему же ты тогда не боишься дневного света?

— Я ведь не актир.

Новое слово лишь отдалённо напоминало «вампир».

— А кто ты? Тебе нужна кровь, у тебя есть клыки, и ещё твои глаза наливаются красным, — загибая пальцы, начала перечислять я. — И что ещё за актир?

— Актиры — порождение первокровных. Они боятся солнечного света, питаются только кровью и живут крайне короткую жизнь, если не выбирают другой путь, — неоднозначно ответил клыкастый.

Голова шла кругом. Я пыталась разобраться в новых фактах, но слова никак не желали укладываться в голове. Единственное, что я знала наверняка, — Морвель первокровный, и ему нужна моя кровь.

А ещё из-за этого я проживу дольше. Замечательно… Боги позаботились о наследнике своей крови настолько, что даже продлили жизнь его пище.

— Не забивай свою светлую голову. Просто прими тот факт, что ты не избавишься от меня до тех пор, пока я не найду способ избавиться от последствий «проклятья».

Беседа у нас не получилась. Точнее, получилась, но я только больше запутывалась.

— Получается, я — твой способ избавиться от проклятья? Или я и есть проклятье? — Я ничего не понимала, казалось, только нахожу ответы, как снова путаюсь в них же.

Монстр убрал руку от руля, отчего я вздрогнула, но он всего лишь приоткрыл окна машины. Я невольно глянула на спидометр, который показывал, что мы мчимся со скоростью почти двести километров. Ветер мгновенно ворвался сквозь щёлки и затрепал волосы.

Чутьё подсказывало, что что-то было не так. Внутренности сжались в спазме. Машина промчалась ещё немного, а потом свернула на обочину и со скрипом затормозила.

Я распахнула глаза и уставилась на клыкастого, который откинулся на спинку сиденья и надавил на переносицу. Кожа на его лице стала бледнее, а на лбу выступила испарина.

— Что… — Я хотела узнать, что случилось, но он открыл дверь и вылетел из машины.

Сквозь тонированное стекло я видела, как Морвель опёрся ладонями о крышу. Я не видела лица, но казалось, что он борется с собой или ему вдруг стало не по себе.

Следовало оставаться в салоне, а ещё лучше запереть двери, но вместо этого я зачем-то пошла за ним. Ветер подхватил волосы и проник под ткань свитера, заставляя поёжиться.

— Эй, ты в порядке? — Я подошла ближе, чтобы лучше его рассмотреть.

Морвель поднял голову к небу, ловя ртом воздух. По виду было понятно, что он не в порядке, но что с ним — я не понимала.

— Сядь в машину, — едва шевеля губами, сказал он.

Дважды повторять надобности не было. Странности мгновенно поубавили мой альтруизм. Я уже развернулась, чтобы вернуться в салон, но не успела сделать и шага.

Схватив меня за руку, он дёрнул на себя, отчего спина упёрлась в кузов машины. Монстр стоял передо мной всё ещё в человеческом обличье, но от этого легче не становилось. Он навис надо мной и прижался почти вплотную.

Казалось, ещё чуть-чуть — и его лицо окажется опасно близко к моему.

Я медленно просунула ладони и положила их на его грудь, стараясь оттолкнуть. Увы, это оказалось нереально. Пальцы словно касались каменной стены.

Сквозь ткань рубашки я уловила толчки его сердца. И это заставило меня испуганно на него посмотреть.

Странно, но испугала меня не наша поза, а осознание того, что у монстра бьётся вполне человеческое сердце…

— Ты боишься, — прозвучало у самого моего уха.

— Ты не можешь укусить меня, — промямлила я, пытаясь убедить его в этом.

Можно было постараться, чтобы сказанное звучало увереннее, но не получилось.

— Да, не могу, — вдруг сказал он. — Но это не значит, что я не хочу.

Морвель отошёл так же внезапно, как приблизился. Сначала я смотрела, не веря, что он действительно не сделал мне больно. А потом в голове вдруг прострелило, где я и с кем…

Мне нужно было спасаться и бежать со всех ног. Собственно, так я и поступила.

Это было крайне глупо, но я уже удирала в сторону леса, повторяя про себя, что мне нельзя оставаться с ним. Я найду другие способы отыскать Логана… Обязательно подвернётся какая-то работа, на которой я смогу накопить денег для нового детектива…

Всё лучше, чем принять реальность, в которой рядом со мной настоящее чудовище.

Казалось, что я несусь с такой скоростью, что могу преодолеть любое расстояние, но на деле это был лишь выброс адреналина.

Я бежала в лес, перепрыгивая сухие ветки и пни. Бежала так быстро, что сердце бешено колотилось, отзываясь в ушах.

Удивительно, как я не споткнулась в темноте. Голос разума подсказывал, что я не убегу, но тело следовало своему плану.

Я забыла про боль в шее, слабость, недостаток сна и отсутствие физической подготовки. Кровь кипела в венах, жар заливал щёки, а ветер трепал волосы. И хотелось верить, что у меня всё получится.

6

Не знаю, сколько я бежала, но не оборачивалась. В лесу становилось всё темнее, но я мчалась, пока меня не толкнули в спину.

Я не устояла, повалилась вперёд, успев подставить ладони, чтобы не удариться лицом. Сухие иголки опавшей хвои тут же впились в кожу.

Попытка побега провалилась…

Монстр развернул меня на спину, придавливая сверху. Он обхватил мои запястья, поднимая их над головой, а бёдрами прижал так, чтобы я даже не вздумала брыкаться.

Я дёрнулась, но он навис так близко, что его дыхание коснулось щеки.

— Это было крайне глупо с твоей стороны, — заметил клыкастый.

— Почему… сразу не догнал… — хрипло спросила я.

Я пыталась отдышаться, но с его тяжёлой тушей сверху это было невозможно.

— Это было забавно. И мне было интересно, сколько я смогу продержаться, прежде чем брошусь за тобой.

— И… сколько смог?

— Пятнадцать секунд. — В темноте его радужка засветилась ярким цветом.

Мне казалось, я пробежала достаточно далеко… А ему хватило меньше минуты, чтобы меня нагнать. Получается, нечеловеческую скорость тоже можно добавить к его способностям…

Грудь вздымалась и опускалась, а лёгкие обжигало огнём. Адреналин ещё кипел в крови, не позволяя страху завладеть мной.

— Отпусти меня. — Собрав силы, я попробовала отстраниться, но это оказалось непосильной задачей.

— У тебя кровь. — Проигнорировав мои слова, Морвель дёрнулся.

Он поднялся и рывком потянул меня на себя.

Клыкастый взял мою руку, склонился над ней и принюхался. Только в этот момент я поняла, что кожу неприятно саднило.

Вот теперь стало страшно. Это не было игрой. Передо мной был хищник, и я не хотела снова встречаться с его настоящим лицом.

— По-пожалуйста, не надо…

Глаза всё ещё светились, но он вдруг наклонился, обхватил мою ладонь и припал к ней губами, собирая капельки выступившей крови.

Я всхлипнула и зажмурилась, предвкушая боль. Но клыкастый не кусал, просто водил языком по саднящей коже. Кажется, я забыла, как дышать, лишь замерла, боясь сказать что-то лишнее, чтобы не спровоцировать.

— Ты не убьёшь меня? — прошептала я, наблюдая за тем, как он осторожно держал руку.

Наконец он оторвал губы, и я заметила, что клыки всё же были на месте. Монстр шумно выдохнул и отпустил меня.

— Умрёшь ты — умру я, — только и сказал он, а после развернулся и зашагал в том направлении, где, вероятно, находилась дорога.

Мы вернулись к машине в полном молчании. Не говоря ни слова, Морвель достал из бардачка небольшую аптечку, вынул антисептик и бинты. И также молча он обработал небольшую, но всё ещё сочащуюся рану и замотал её марлей в несколько оборотов.

Я так ошарашенно смотрела на это, что даже рот не смогла открыть, чтобы возмутиться, что могу и сама о себе позаботиться.

Закончив со мной возиться, Морвель вернулся за руль. Больше мы не разговаривали.

Не знаю, что там было у него на уме, но я корила себя за глупость. Хотя не попытаться было не менее глупо. С чего я должна верить на слово первокровному, о котором слышала только какие-то истории из сказок? Вдруг всё совсем не так и меня просто решили запугать.

В любом случае, нужно было для начала побольше выяснить о том, кто такие эти первокровные, с чего они питаются кровью и что за актиры.

Правда, всё желание моментально поубавилось, стоило мне вспомнить о Логане. Когда я найду его, любые странности перестанут иметь для меня значение.

Мы так и проехали всю дорогу вплоть до момента, пока издалека не начали мелькать многочисленные огни большого города. Ноктилия была одним из крупнейших городов.

По моим подсчётам, мой городок находился слишком далеко отсюда. По словам папы, я пробыла в отключке сутки, а значит, меня как-то сюда доставили.

— Как меня сюда привезли? — вдруг спросила я.

— На вертолёте.

Я летала на вертолёте, но даже не помнила этого…

— Тебя реанимировали на борту, ты потеряла много крови и не приходила в себя, — зачем-то продолжил монстр.

Я благоразумно промолчала, что кровь не была утеряна, она была выкачана. Самым что ни на есть варварским способом.

— Если бы я умерла, ты бы тоже умер? — вспомнив брошенную в лесу фразу, поинтересовалась я.

— Своей мучительной смертью или быстрой, но от чужих рук. Но, так или иначе, да — умер бы.

— Значит, от моей жизни зависит и твоя собственная, — я продолжила размышлять вслух. — Наверное, это действительно проклятье — быть привязанным к кому-то. Тебе нужна моя кровь, а вот мне от тебя ничего не нужно. Как думаешь, зачем боги выбрали для меня такую участь?

— Боги благословили тебя. Ты — избранная…

— Ты говоришь то, что все вокруг твердят! Но кроме как быть твоей кормушкой, я не получаю ровным счётом ни-че-го. Даже долголетие, которое я якобы получила, и сопротивление внушению звучат как приятные бонусы именно для тебя. До твоего появления мне всё это не требовалось и о существовании первокровных я слышала лишь из истории.

— Не я сделал такой выбор, не мне и судить.

— У меня есть личная жизнь. Я не могу торчать в твоём клыкастом замке. У меня есть парень, и как я, по-твоему, должна жить при таком раскладе? — не унималась я.

Тот факт, что он не сожрал меня в лесу, придал уверенности.

— Насколько я понял, твоего парня нет рядом.

— Он пропал, — грубо поправила я. — И когда я найду его, даже не надейся, что я останусь в твоём доме!

— Тогда для нас обоих будет лучше поскорее избавить друг друга от этой участи. Надеюсь, к тому моменту я найду лекарство.

— То есть у меня есть шанс не быть донором?

— Не слишком радуйся. Пока ты — моё лекарство.

— Но тебя ведь тоже не слишком устраивает эта участь? — с надеждой спросила я.

Ответа я не получила и до сих пор не могла побороть любопытство. Почему ему потребовалась именно моя кровь? Почему о подобных созданиях не говорили открыто, зная, что они так близко к людям?

Мы выехали на проезжую часть, заскользив в потоке машин. Город пестрел огнями, а неоновые вывески мигали со всех сторон. Похоже, это была самая оживлённая улица. А может, и нет. Я никогда не бывала за пределами родного города.

В прошлом мы с Логаном планировали путешествовать, когда встанем на ноги. Я даже составляла список мест, которые хотела бы посетить вместе с ним.

Ноктилия тоже была в этом списке, но вот я тут, без него…

— Ты не ответил, куда мы едем?

— Я выполняю свою часть сделки. Едем к тому, кто поможет найти твоего парня.

Машина свернула в узкий, мало освещённый переулок. Клыкастый заглушил двигатель, повернулся ко мне и молча уставился.

— Выходим? — неуверенно спросила я, потянувшись к ремню безопасности.

То я получала ответы на все свои вопросы, то в ответ было только молчание.

Морвель не стал говорить, просто вышел, а я закатила глаза и направилась следом.

Мы прошли немного вглубь переулка и остановились у самой обыкновенной, железной, обшарпанной двери. Видимо, человек, который должен мне помочь, не сидит в офисе дорогого высотного здания, а предпочитает такие странные места.

— Ни с кем не говори, ничего здесь не пей и вообще… — Он обернулся и высокомерно смерил меня. — Держись рядом.

Стоило двери распахнуться, как я услышала громкие басы. Мы спустились по бетонной лестнице вглубь подвала, оборудованного под ночной клуб. Внутри было столько людей, что я всерьёз удивилась способности этого помещения не растягиваться.

На танцполе толпились люди, чуть выше расположился диджейский пульт с энергичным парнем в наушниках, машущим руками в такт музыке. В дальнем углу виднелась барная стойка со светящимися шкафчиками, наполненными различными бутылками. Несколько девушек залезли прямо на стойку, стянув с себя майки. Они принялись вертеть бёдрами, поддерживая друг друга за талию.

Мимо нас прошла компания парней, один из которых подмигнул мне и приподнял бокал. Клыкастый неожиданно схватил за локоть и поволок вбок, обходя кучкующихся людей. Ему пришлось притянуть меня, потому что, засмотревшись, я чуть не врезалась в клетку, в которой танцевала полуголая девушка.

Мы завернули за угол, и музыка стихла, чему мои барабанные перепонки обрадовались.

— Морвель старший, он ждёт тебя. — Из-за спины клыкастого я не успела рассмотреть, кто перед нами, но отчётливо расслышала, что слова принадлежат женщине.

Перед нами открылись створки металлической двери. Клыкастый потянул меня за собой, так и не позволив рассмотреть незнакомку.

Мы оказались в кабинете, обставленном дорогой мебелью. Моё внимание сразу привлекло окно, за которым виднелся пейзаж, не соответствующий действительности. За ним был солнечный день с видом на городскую улицу…

— Первокровный и его донор! — послышалось из глубины кабинета, а после показался незнакомец.

Высокий, худощавый мужчина вышел в центр и раскинул руки. Волосы были собраны в низкий хвост, на вытянутом лице играла улыбка, а голубые глаза перемещались от меня к клыкастому.

Морвель, хоть и был моложе, выглядел презентабельнее, чем этот персонаж в бордовой рубашке и кожаных штанах. Ему не хватало только подвести глаза чёрным карандашом — и получился бы настоящий эпатажный музыкант.

Внутри поселилось сомнение, что этот мужчина был способен как-то помочь в поисках Логана. В моём понимании настоящий детектив определённо должен быть другим. Вот только даже Эдвин не дотягивал до «нормального», но я наняла его, потому что у меня не было другого выбора.

— Арчи, рад тебя видеть. Мы по делу, — начал Морвель и посмотрел в мою сторону.

— Конечно, друг мой. — Хозяин кабинета махнул на кожаные диваны в центре. — Присаживайтесь, всё обсудим.

Я прошла за Морвелем и заняла место напротив, решив не садиться рядом с ним. Наши взгляды встретились, но выражение его лица не выдавало ровным счётом ничего.

— Как удивительно. — Арчи оказался очень близко, схватив меня за здоровую руку. Его кожа оказалась холодной, отчего я слегка вздрогнула. — Никогда прежде не видел истинного донора. До недавнего времени все думали, что это только слухи, чтобы вселять надежду.

— Не трогай её, — со стальным спокойствием велел клыкастый.

Одной фразы хватило, чтобы Арчи тут же отпустил меня.

— А ещё слухи говорят, что у первокровного и его донора появляется связь, — как-то загадочно произнёс он.

— Какая ещё связь? — не сдержавшись, спросила я.

— Не притворяйся, что не в курсе, — бросил клыкастый и сжал переносицу.

На лице брюнета засияла улыбка, отчего мне внезапно стало не по себе. У него, как и у Морвеля, были клыки, только будто вставные, покрытые золотом. Заметив мой взгляд, Арчи ещё шире оскалился.

— Преступление и наказание, — загадочно сказал он.

Я так и не поняла: это был ответ на мой вопрос или комментарий о его клыках.

— Итак, кого мы ищем? Господин Морвель позвонил мне с просьбой помочь найти человека. — Он сменил тему, хлопнув в ладоши.

Морвель указал на меня, показывая, что вопросы стоит задавать мне.

— Милая девушка, расскажи всё. — Арчи прошёл к бару, вытащил графин с густой алой жидкостью и наполнил два бокала. Один оставил себе, а второй протянул клыкастому. — Отменная вторая положительная.

Морвель взял бокал, но так и не попробовал. Хозяин кабинета заметил это, но не стал комментировать, устроившись рядом со мной.

Арчи был вампиром или как там их называют… Хотя, может, он был таким же первокровным, как Морвель? В его бокале совершенно точно была кровь. Я украдкой взглянула на бутафорское окно. Вампиры ведь боятся солнечного света и питаются кровью…

Беспокойство внутри росло. Я осторожно отодвинулась от мужчины, стараясь сохранить дистанцию.

— Кого мы ищем? — не обратив внимания на мой жест, повторил Арчи.

Я посмотрела на клыкастого. Он откинулся на спинку дивана и потерял ко мне всякий интерес.

— Мой парень, Логан Торн, пропал полгода назад, — начала я, думая лишь о том, что действительно было важно.

Я ожидала, что странный тип снова начнёт кривляться, но, на удивление, он слушал внимательно.

— Он не сбежал, потому что его квартире остались все вещи. В тот день мы договорились встретиться на площади после его работы. Я прождала около часа. Логан перестал отвечать на звонки и сообщения. Сначала я подумала, что что-то случилось на работе, и пошла туда, но мастерская была закрыта. Потом я отправилась к нему домой. Решила, может, он потерял телефон или сел аккумулятор…

Воспоминания резали по живому. Хотелось бы, чтобы они вызывали меньше боли, но это было невозможно. Я надавила на переносицу, молясь, чтобы слёзы не побежали по щекам.

— Я открыла его квартиру своими ключами, но там было пусто. Ждала до самого утра, но он так и не пришёл. Наутро я пошла в полицию и пыталась подать заявление, но его отказались принимать. Сказали, прошло слишком мало времени… Уверяли, что он где-то гуляет, что напился и отсыпается у друга или любовницы… — Под конец рассказа мне становилось всё сложнее говорить. Голос вовсю дрожал.

Неожиданно передо мной возник Морвель. Он протянул низкий стакан с коричневой жидкостью. Я даже не заметила, как он что-то налил.

— Выпей.

— Ты сказал ничего здесь не пить, — напомнила я.

— Пей. Это виски. — Он вложил бокал мне в руки.

Я не стала спорить, закинула содержимое залпом и тут же закашлялась. Горечь обожгла, но сильнее всего ударила в голову. На пустой желудок алкоголь сработал мгновенно. Тело как-то быстро обмякло, а напряжение отступило.

— Расскажи, откуда он, твой парень? Есть родственники? — Арчи всё так же не отрывался от меня.

— Он из детского дома. У него никого нет, кроме меня…

Мужчины обменялись коротким взглядом, и я почувствовала неладное.

— Я работала с детективом из моего города, — добавила я, отбрасывая попытки понять чужие эмоции. — Он говорил, что Логана видели на Севере. Кто-то опознал его по фото. Он точно жив. Детектив как раз собирался выехать туда…

— Занятно, — протянул Арчи.

— Проверь этого детектива, — велел Морвель.

Хозяин кабинета кивнул.

— Есть что-нибудь из его вещей? — Арчи снова обратился ко мне.

— Да. У меня осталась пара кофт и футболки…

— Сколько займёт проверка? — поинтересовался Морвель, не отрываясь от меня.

— Я отправлю ищеек, как только получу что-то из его одежды.

Собаки? Как я раньше не додумалась, что это отличная идея. Полицейским не было никакого дела до моих проблем, неудивительно, что такой помощи никто не предлагал.

Хоть в чём-то моя ситуация оказалась полезной. Со связями клыкастого я действительно могу добраться до правды. И можно даже сделать скидку на эту странную потребность в моей крови…

— Когда мои вещи доставят? — спросила я, поднимая глаза на Морвеля.

— В ближайшие дни.

— Ты готов к тому, что парнишка может быть мёртв? — Арчи произнёс это спокойно, но обращался скорее к первокровному, чем ко мне.

Почему-то именно здесь слова о возможной смерти Логана прозвучали особенно страшно. Столько людей вокруг намекали или даже напрямую говорили, что Логана уже может не быть в живых, но я никогда всерьёз не воспринимала сказанное.

Клыкастый не стал дожидаться, пока я отвечу. Он поднялся и поставил нетронутый бокал на край стола.

— Нам пора.

— Калеб, раз уж ты в строю, нам тоже требуется помощь. — Хозяин кабинета всплеснул руками, подскакивая вслед за ним. — Пару дней назад молодняк устроил заварушку. Много трупов. Мы отловили почти всех, но пара ускользнула. Лучше сделать это до падальщиков…

— Понял, — только и сказал кровопийца, открывая дверь и выходя из кабинета. — Скажу Демиану.

Я поднялась, а голова тут же закружилась от выпитого. Не желая оставаться ни секунды в компании странного типа, я поспешила на выход. Но стоило мне поравняться с Арчи, как он вдруг тихо спросил:

— В каком месяце он пропал?

— В апреле, — даже не задумываясь, ответила я.

Мужчина свёл брови к переносице, развернулся и ушёл куда-то вглубь кабинета, не сказав больше ни слова.

Я ринулась за Морвелем, который, к счастью, не успел далеко уйти. Взглянув на меня сверху вниз, он пошёл к выходу. В этот раз он не стал тащить, просто двигался быстрым шагом, оставляя меня позади.

Пришлось бежать, чтобы поспевать следом, но даже это не помогло. Я случайно столкнулась с какой-то девицей, которая выплеснула на меня несколько капель из своего бокала.

Цокнув языком, я бросилась вперёд, но из-за толпы потеряла Морвеля из виду.

Кажется, я попала в самый эпицентр танцпола. Парни и девушки, вероятно, под действием алкоголя или чего-то ещё, раскачивались в стороны, подпрыгивали в такт музыке и громко кричали слова песни.

Становилось всё неуютнее. Я пыталась обходить людей, но это оказалось почти невозможно. Приходилось оттеснять их локтями, пробиваясь вперёд.

Наконец-то у меня получилось добраться до лестницы, но внезапно меня утянули обратно. Ладони обвили мою талию, притягивая к себе. Раскрыв рот, я успела только ахнуть, а он уже развернул меня к себе.

Взгляд незнакомца был остекленевшим, но губы расплылись в улыбке. От его вида мне стало не по себе, а по коже скребнули недобрые мурашки.

— Хочешь уединиться? — нависнув надо мной, поинтересовался парень.

— Отпусти, — выдавила я, стараясь говорить спокойно.

Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но, кажется, это только подстегнуло его.