Czytaj książkę: «На один укус»

Не всякая кровь равна:

одна рождена, чтобы течь,

другая — чтобы властвовать.

Пролог

Позади меня слышались шепотки, сливающиеся в белый шум. По щеке скатилась слеза, и я только собиралась её смахнуть, но не успела.

— Ты должна быть безупречна! — Жрица достала бумажную салфетку и вытерла влагу с лица. — Так-то лучше.

Она цокнула, и я лениво скользнула по ней взглядом.

В отличие от остальных девиц, обхаживавших меня, женщина носила длинное чёрное одеяние с капюшоном и красный камень на шее — отличительный знак жриц Сирка.

— Иди-ка сюда, — сказала она и взяла меня за руку, подводя к широкому зеркалу.

Жрица кивнула на отражение, предлагая оценить многочасовые старания собравшихся. Оценивать мне ничего не хотелось, но я всё же подняла глаза.

Швеи сшили платье из красного атласа с тугим корсетом, затягивающимся сзади. Его добавили после очередной примерки, во время которой я выслушивала, что нельзя худеть сильнее.

Плотная ткань спадала до самого пола, слегка открывая носки туфель на каблуках. Рукава из тончайшего фатина почти не ощущались на коже. Когда я шевелила руками, казалось, что делаю взмахи крыльями. Это выглядело по-своему красиво…

Я поморщилась, жалея, что платье не сделали закрытым под горло. Перекинув волосы вперёд, я прикрыла оголённые участки.

— Ну, до чего хороша! — хлопнула в ладоши молодая помощница, восторженно глядя на отражение.

— Не болтай. Лучше волосы собери.

— Эх, сюда бы колье какое-нибудь… — начала было девушка, но тут же замолчала под хмурым взглядом надзирательницы.

Девица схватила с туалетного столика расчёску. Она то и дело смотрела на меня в зеркало и смущённо улыбалась. Я не могла представить, о чём она думает, но наверняка ей казалось, что она прикасается к чему-то священному.

— Присядьте, пожалуйста.

Аккуратно, боясь сделать больно, девушка водила зубцами по моим локонам, тщательно прочёсывая их. Пара ловких движений — и пряди собрались в высокий пучок.

Она замерла, а после метнулась к туалетному столику, порылась в шкатулке и достала несколько шпилек. Поблёскивая, они легли в волосы.

Теперь я была идеальна. Точнее, выглядела идеально.

Интересно, что бы он сказал, увидев меня такой? Наверняка сначала бы замер, а потом засмеялся и сказал, что, живи я в древности, рыцари рвали бы друг другу глотки за право заслужить моё внимание.

Поддавшись фантазии, я улыбнулась, но быстро вернула себе привычное выражение. Его здесь не было. Поэтому всё сложилось именно так, а никак по-другому.

Раздражение накатило новой волной.

Происходящее напоминало декорации к спектаклю. Казалось, меня выведут на сцену и заставят играть роль, слов которой я не выучила. Платье будто из другой эпохи, жрицы, напоминающие прислугу, и чрезмерное внимание к моей, не заслуживающей того, персоне. Всё выглядело как постановка, смысл которой знали все, кроме меня.

— Тебе невероятно повезло, — пробормотала жрица и отвернулась.

Показалось, что она и сама не верила в то, что говорила.

Повезло, как же... Те, кому по-настоящему повезло, знали, обладателями чего они становятся. В отличие от меня.

Меня начали готовить за месяц до этого дня. Сначала обследования, анализы и приём необходимых для восстановления витаминов.

Потом за меня взялись девушки, приводившие в порядок волосы, брови, лицо и ногти. На вопрос: «К чему такой тщательный уход?» — я каждый раз слышала одно и то же: «Вы — избранная! Иначе нельзя…»

Ночью я так и не смогла уснуть, до самого утра рассматривая потолок комнаты. В результате пару часов назад получила выговор за тёмные круги, которые пришлось прятать под макияжем.

Девушка в отражении была бледной. Я видела в ней всё то, что скрывалось от остальных. Карие глаза казались почти чёрными от печали.

И пусть для всех она была идеальной… Кое-что нельзя было скрыть за одеждой, красивой причёской и косметикой.

— Я могу войти? — послышался голос отца.

Обернувшись, я увидела, как он просунул голову в приоткрытую дверь. Встретившись со мной взглядом, он сначала удивился, а затем просиял.

По случаю «праздника» папа натянул самый нарядный костюм. Брюки и пиджак казались слегка коротковатыми, из-за чего наряд смотрелся не по размеру. Светло-русые волосы он зачесал назад, стараясь выглядеть более презентабельно.

Наверняка костюм пылился в шкафу ещё со времён его молодости, но он счёл верным надеть именно его. Практичность для него была выше, чем желание произвести впечатление.

Всю жизнь он проработал в аптеке, продавая лекарства. Возможно, когда-то он был другим, когда мама ещё была жива. Но, увы, я его таким не помнила. Знала, что он старался ради меня и делал всё, чтобы я выросла достойным человеком. И я оправдывала его ожидания как могла, пока всё не пошло под откос.

— Ты так прекрасна, Кая, — папа осторожно коснулся моей руки, будто боялся меня запачкать. — Иногда я забываю, какой взрослой и красивой женщиной ты стала. Волнуешься?

Мне так много хотелось сказать, а лучше — закричать, бить его в грудь и плакать, но я лишь кивнула, затолкав все чувства подальше.

Для большинства людей нашего мира это была честь. Я пыталась узнать, что это значит. Перерыла весь интернет, изучала электронные архивы и форумы, забивала в поисковик всё, что только могла. Пришлось даже наведаться в городскую библиотеку, но в нашем небольшом городке такой информации не оказалось.

Все твердили одно: «После ритуала ты всё поймёшь».

— Все уже собрались, ждут, когда я тебя приведу. — Не дождавшись ответа, отец протянул мне руку, помогая подняться.

Последнее, что я сделала перед тем, как шагнуть в неизвестность, — посмотрела на своё отражение. На ту, которая медленно исчезала. В её глазах не было страха, лишь пропасть, поглощавшая всё, что когда-то делало меня собой.

1

Шпильки застучали по лестнице. Стоять на них было куда удобнее, чем двигаться. Мало того, что корсет стягивал рёбра так сильно, что я едва дышала, так ещё и ходить было трудно.

— Ты справишься. Боги благословили тебя, Кая.

Последняя ступенька, с десяток шагов, и вот мы у двери. Мгновение — и моя жизнь больше не будет прежней.

— Готова?

Догадываясь, как это нужно отцу, я лишь кивнула. Не было сил сказать вслух всё, о чём думала. Боялась, что голос дрогнет, заставляя сорваться.

— Всё будет хорошо. Я за дверью, — наклонившись, прошептал он и поцеловал меня в висок.

Я вдруг вцепилась в его ладонь и поняла, насколько сильным был контраст между моей ледяной кожей и его — тёплой.

— Милая? Всё в порядке? Ты какая-то бледная, — дотронувшись до лба, спросил он.

Я попыталась улыбнуться, покачала головой, но так и не смогла выдавить из себя ни слова. Сердце разрывалось от боли, но что я могла изменить? Боги ведь сами сделали такой выбор.

В груди сильно колотилось, заставляя сосредоточиться только на этом.

Пожалуйста, пусть я просто прочитаю какую-нибудь молитву… Поклянусь хранить свою веру и что-нибудь ещё. Это ведь храм, здесь не будет ничего страшного…

Только мысли предательски крутились вокруг одного. Им зачем-то нужна моя кровь…

Дальше папа не пошёл. В зале богов посторонним находиться запрещалось — только жрицам, причастным к служению. Для остальных проводились небольшие молебны, во время которых можно было обратиться к богам, надеясь, что они услышат.

В нашем городке был только один такой храм. И он, без преувеличения, был самым величественным зданием в округе, привлекавшим внимание редких туристов, желавших сделать снимки на фоне красивого места.

Створки за спиной захлопнулись, отдаляя меня от привычной жизни. Ступив на красную дорожку, ведущую к алтарю, я перестала стучать шпильками по мрамору.

В огромном зале оказалось на удивление пусто, не было никакой лишней мебели. У стен стояли пять исполинских статуй богов, у подножия которых танцевали огни, отбрасываемые свечами.

Аркха — богиня порядка, Ваар — бог стихий, Мивея — богиня времени, Касея — богиня света и исцеления, Сирк — бог плоти и крови.

На последнем я задержалась дольше. Мысленно я сыпала проклятия на каменную фигуру бога, но что толку, он не услышал бы меня.

— Дева Каяна, подойди ко мне!

Пустые стены зала отразили громкий голос.

Взгляд метнулся к алтарю, у которого стоял пожилой мужчина в чёрном одеянии с красным камнем на шее. Даже с расстояния я заметила, как ярко сияла капля поверх застёгнутого на пуговицы плаща.

— Не заставляй богов ждать, дева, — властно приказал мужчина.

Ноги против воли понесли меня к месту, где находился белоснежный… жертвенник?

Изящный белый мраморный камень, украшенный надписями на языке древних, ждал именно меня. Я сглотнула вязкую слюну и оглянулась на дверь.

Мысленно я велела себе собраться. Наличие жертвенника ничего не значило. Может, это атрибут зала, стоявший здесь столетиями.

Слегка тряхнув руками, я сосредоточилась на жреце, ожидая, что будет дальше.

Морщины иссекли его лицо, седых волос почти не осталось, на голове зияли проплешины, а глаза потускнели от времени, превратившись в два мутных стекла.

Жрец приблизился, и я заметила серебряный кубок, который он держал.

— Выпей это.

Я хотела спросить, зачем, но он меня опередил:

— Так ты ничего не почувствуешь.

— Чего не почувствую?

К моему удивлению, старик только на вид выглядел дряхлым. Он подошёл ближе, схватил меня за руку и вложил в неё кубок, подталкивая, чтобы я немедля выпила.

— Пока вы ничего не объясните, я не собираюсь ничего пить! Вдруг вы собираетесь меня отравить…

Я пыталась соображать логически. Все эти странности вызывали всё больше вопросов и вместе с тем раздражали, потому что никто не собирался мне отвечать.

— Твоя кровь крайне ценна. Как можно тебя травить? — Губы на сморщенном лице дрогнули. — Выпей и только после этого будут объяснения. Это часть обряда.

Мне очень хотелось узнать, что будет дальше, но страх не отпускал. Правда, сомнения мне вряд ли чем-то помогут...

Вздохнув, я вцепилась в стенки кубка и сделала глоток.

Прохладная жидкость без вкуса и запаха прокатилась по горлу, оставив неприятный холодок, словно я вдохнула морозный воздух после мятной конфеты.

В груди что-то вздрогнуло, а через мгновение началось странное — зрение поплыло, словно между мной и миром протянули мутную плёнку. Кончики пальцев потеряли чувствительность. Колени подогнулись, и я с трудом удержала равновесие. Тело стало тяжёлым. Даже собственный пульс казался чужим и глухим, как звук из-под воды.

— Что… вы… дали… — Язык почти мгновенно перестал слушаться, лениво ворочаясь во рту.

Жрец потянул меня к жертвеннику, укладывая на него. Каменный потолок, освещённый тусклым светом, закружился, будто меня положили на карусель.

— Она готова.

Кажется, старик что-то крикнул, но голос отозвался глухим эхом. Может, это всё мне снилось? Я проснусь, и не будет никакого кошмара. Лишь моя привычная жизнь, в которой кошмар почти родной…

Только сон никак не заканчивался.

Не знаю, сколько времени я пролежала на алтаре, ожидая самого страшного. Спустя вечность передо мной кто-то появился. Я с трудом повернулась к незнакомцу. Совершенно точно — это был не жрец. Он стоял позади, опустив голову и разглядывая пол.

Незнакомец скинул капюшон, открыв лицо. В толпе я бы ни за что не догадалась, что за притягательной оболочкой прячется нечто зловещее.

Там, среди прохожих, я, может быть, даже позволила себе мимолётную мысль о том, что он вполне привлекательный. Из тех, на кого женщины оглядываются, уносясь мыслями в совершенно недопустимые фантазии.

Но мы были не там, а здесь. Я на холодном жертвенном камне, а он совсем рядом. И, пытаясь ответить на вопрос, что он здесь делает, я не находила ответа… Только страх, расползающийся по венам.

Светлые волосы, напитавшиеся влагой, липли ко лбу. Густые брови были сведены к переносице, а губы плотно сжаты.

Мужчина подошёл ближе и остановился, внимательно разглядывая меня. Я могла только уставиться в ответ, первым делом зацепившись за яркую зелень в его глазах. Из-за бледной кожи казалось, что радужка светится неоном.

Он склонился, принюхиваясь. Словно хищник.

Хищник?

Туман в голове начал рассеиваться, и мысли собирались в кучу.

Боги, что здесь вообще происходит?!

— Господин, эта дева выбрана вам по крови… — начал старик, чем вызвал у незнакомца оскал.

— Убирайся, — прошипел он.

— По протоколу я обязан взять с вас клятву, — служитель выпрямился, подходя ближе. — Дева должна выжить. Вы помните?

Я пыталась уловить смысл сказанного, но это было бесполезно. Кажется, напиток, который мне дали, лишил не только тело чувствительности, но и мозг способности соображать.

Незнакомец медленно отстранился и подошёл к служителю, возвышаясь над ним. Старик вжал голову в плечи, но взгляд выдержал.

— Калеб Морвель, перед ликами богов вы должны дать клятву: защищать своего донора, беречь её жизнь как свою и обеспечить ей достойное существование. Великий Сирк даровал вам возможность продолжить бытие даже после совершения третьего запретного греха. Никто за века не получал такой чести, господин Морвель. Вы должны понимать всю важность данного события…

Фамилия звучала очень знакомо… С трудом собирая мысли, я вспомнила, что так называлась клиника. Именно после её посещения в моей жизни начали происходить странности.

Мужчина повернулся, сощурившись.

— Клянусь.

Одного его слова хватило, чтобы меня пробрала дрожь. В тот момент я ещё не представляла, что означало это «клянусь» и чем всё это закончится для меня.

Я шла, думая, что это — мой конец. Но оказалось, это было только начало…

За месяц до этого

В баре на краю города воняло дешёвой выпивкой и рвотой. Приличные девушки не посещают такие заведения. В обычных условиях я бы ни за что не пришла сюда, но обстоятельства не оставили выбора.

Я села в дальнем углу бара и заказала колу у подошедшего официанта.

— Ско-о-лько они предлагают?

Моё внимание привлёк разговор двух девушек, сидящих неподалёку.

— Сто сольдов, представляешь? — Одна из них размахивала какой-то листовкой.

— Ты серьёзно? Звучит как развод какой-то, — засомневалась вторая.

— Да я сначала сама не поверила, но Джуан сказала, что всё честно. Она уже ходила к ним, и ей реально заплатили! Джуан просто выполнила то, что от неё требовалось, и ей сказали, что найдут её, если снова понадобится.

Одна из них заметила, что привлекла моё внимание, и понизила тон.

— Всего-то образец крови и стольник на руках, Лиз, подумать только.

— Кровь? Это что, какой-то госпиталь или что-то типа того?

— На рекламе написано, что частная компания…

Официантка принесла мой напиток, и я принялась выгонять пузырьки из стакана, поглядывая на циферблат наручных часов.

Эд опаздывал уже на двадцать минут. И этот факт выводил меня из себя. Почти месяц я не видела его. Надежда давала силы, но ожидание убивало куда сильнее.

Я поймала себя на том, что считаю секунды, следя за стрелкой часов. Люди вокруг смеялись, спорили, обнимались, а я сидела, будто в стеклянной клетке.

— Ты опоздал! Опять, — облегчённо вздохнула я, когда моего плеча коснулась рука знакомого.

— Да-да, прости… — Он махнул официантке и быстро сделал заказ.

— Какого чёрта ты всегда назначаешь встречу в таких местах?

— Здесь всем плевать, кто ты. Никаких лишних ушей и глаз. Оглянись, тут все либо уже пьяны, либо на пути к этому, — мужчина указал на толпу у барной стойки и улыбнулся. — Ладно тебе, Кая, не дуйся, есть разговор.

— Выкладывай.

— Эй, не торопись, дорогая, — протянул мужчина, намеренно выделив последнее слово. — Дай сначала поесть, я вообще-то с дороги. Знала бы ты, Кая, в каких местах мне довелось побывать и что видеть. Могла бы быть чуть милее, я всё-таки для тебя стараюсь.

— Я плачу тебе, — напомнила я, теряя терпение.

Мужчина театрально вздохнул. Вид у него действительно был так себе: мешки под глазами от недосыпа, щетина и засаленные волосы.

Но по большей части мне было всё равно на внешность. Главное, чтобы он дал мне хоть какую-то информацию.

Официантка поставила перед ним тарелку с бургером и картошкой фри, на которую он тут же накинулся.

Терпение ускользало так же быстро, как еда с его тарелки. Я начала постукивать пальцами по столешнице.

— В общем, Кая, — запив последний кусок бургера, начал он, — есть один мужчина. Он говорит, что видел твоего парнишку, когда тот отправлялся на север. Это было примерно месяц назад…

— И? Где он сейчас?

— Вот тут-то и загвоздка, — замялся Эдвин. — На севере ничего нет, ну кроме снега и диких животных. Зачем он отправился туда — неизвестно. Информатор надёжный, соврать он не мог… Но я должен убедиться, что это правда…

— Эд, что за чушь? Ты ещё недавно говорил, что он был в Белой Сове. Как он мог оказаться на севере?

В последний раз Эдвин утверждал, что нашёл существенную зацепку. Логана видели в маленьком городишке к западу отсюда. Тогда я долго рассматривала карту, пытаясь понять, что его туда потащило.

Этот городок находился почти в двухстах километрах от нашего. Если идти пешком, неделя, не меньше. На машине полдня. Но от Белой Совы до Севера… это уже совсем другое дело.

Граница обжитых территорий заканчивалась где-то через пятьсот километров севернее. Дальше лишь обширные леса и редкие заброшенные станции.

Когда Эдвин перестал отвечать на мои сообщения, мне пришлось самой сесть на автобус, чтобы всё выяснить. Белая Сова оказалась настолько малонаселённой, что, когда я вышла на остановке, сразу оказалась в центре.

У меня ушло около часа, чтобы обойти местные заведения и поспрашивать людей на улице, известно ли им что-нибудь про парня на фото. И все как один говорили, что недавно здесь был мужчина, спрашивавший то же самое.

О Логане я не узнала ничего, но зато убедилась, что Эдвин выполнял свою работу.

— Я не знаю. Но ты платишь мне за информацию, которую я даю.

— Ты даёшь недостаточно. Он нужен мне здесь! Здесь, а не на чёртовом севере! — Я упёрлась ладонями в столешницу и вскочила, ощущая, как краска приливает к лицу.

— Я прекрасно помню наши условия, — спокойно ответил детектив. — Не мои проблемы, что твой парень сбежал и скитается по всему белому свету. Может, тебе стоит смириться с тем, что парнишка живёт своей жизнью? — Эд уставился на меня, ожидая ответа.

— Он не сбежал, — сжав кулаки, процедила я. — Логан бы никогда так не поступил…

— Я работаю детективом уже много лет, и всякого повидал. Поверь, иногда люди оказываются совершенно не теми, за кого себя выдают. — На мгновение взгляд Эдвина стал тяжелее.

Усевшись на место, я сделала глоток колы и потёрла переносицу. Кто-то включил музыкальный автомат, и толпа принялась громко подпевать мелодии.

Меня раздражало веселье. Раньше я с лёгкостью могла подхватить любую песню или сама начинала танцевать под какой-нибудь мотив. Увы, теперь счастье обитало где-то в параллельной вселенной. В той, где Каяна Деваль и её парень Логан Торн были вместе.

Не нужно было срываться на Эдвина, но я больше не знала, куда девать накопившееся отчаяние. Каждый день приходилось делать вид, что жизнь продолжается, хотя моя словно остановилась полгода назад. И чем дольше я оставалась в неведении, тем труднее было сохранять спокойствие даже в обычных разговорах.

Я устала ждать, надеяться и просыпаться с мыслью, что сегодня что-нибудь изменится. Потому что наступал вечер, и я понимала, что не приблизилась к ответам.

— Просто найди его.

— Конечно, это моя работа, — кивнул он, довольно улыбнувшись. — Я выдвинусь на север, как только получу аванс.

— Сколько? — тяжело вздохнула я. Сольдов почти не осталось. Я и так продала слишком многое.

Когда я пришла к Эдвину впервые, мне казалось, что он найдёт Логана очень быстро. Тогда у меня ещё были сбережения, скопленные от подработки.

Только той информации, которую он давал, было недостаточно. Я постоянно узнавала новые факты, никак не объясняющие причину его пропажи.

За мучительно долгие полгода я была уверена лишь в том, что Логан Торн исчез. Он не предупредил никого на работе, оставил квартиру, все вещи… и меня.

Вот так просто. В один день человек есть, а в другой его уже нет.

В полиции приняли моё заявление, но лишь отмахнулись: мол, ушёл и ушёл, мало ли что в голову взбрело. Тогда я отправилась к местному детективу и рассказала всё, как есть. Судя по его рейтингу, особой популярностью он не пользовался, но выбора не оставалось.

Эдвин сразу сказал, что ничего не обещает, но будет искать, пока я буду платить. Меня такие условия вполне устроили. За ту оплату, что я могла позволить, он был единственным согласившимся помочь.

— Триста сольдов.

Таких денег у меня не было. Даже если я продам свои последние украшения, соберётся в лучшем случае половина.

— До севера далеко, дорога сложная. Плюс нужно собрать снаряжение и найти сопровождающего. Один я вряд ли доберусь…

— Я поняла. Мне нужно время, найти деньги.

Не дожидаясь ответа детектива, я поднялась. Собиралась двинуться к выходу, но ноги сами понесли меня к столику двух девиц. Я не была наглой, но оказалось, что отчаяние способно многое изменить.

— Эй, чего тебе… — начала одна из них, но диалог я продолжать не собиралась.

Схватив со стола листовку, я пошла прочь из этого прогнившего места.