Czytaj książkę: «4 жизни»

Глава 1

1 ЧАСТЬ

Хэ Су**

Возвращаясь со школы, я заметила картину, которую и так видела чуть ли не каждый день: отец в очередной раз ссорился с соседом. Сосед часто жаловался на шум и громкие крики, исходящие из нашего дома, а также ему не нравилось, что я редко с ним здороваюсь, хотя сам никогда не здоровался. Глупая причина, но из-за этого частенько меня избивал отец. Бил ужасно и вдобавок заставлял молчать. Интересно, как я буду делать что-либо по дому одна, когда все тело болит, и плюс после этого полно синяков, по которым папа с каждым разом бил еще больнее. Я днями мучилась и молча умирала. Но это было не единственной причиной моего избиения.

Я просто молча прошла мимо них. День сегодня был намного лучше вчерашнего. На удивление я поняла новую тему по математике, которую никогда не понимала и смогла получить 4 за ответ на вопрос. Это было единственное причиной моей радости. Дома, как всегда, был беспорядок: гора не мытой посуды, полно различного мусора, лежащего, где попало. Но у меня не было времени все это убрать, ибо мне задали немало домашнего задания и одно дополнительное.

Училась я 50 на 50, не все уроки понимала. Я старалась понять, целыми днями сидела в библиотеках, но все зря. Я даже пробовала просить папу о репетиторстве, но он отказывался. Хотя, отказался это еще мягко сказано.

Войдя в дом, я мельком пробежала в комнату, хотя мне не от кого было скрываться, просто это уже вошло в привычку. Если я приходила поздно домой, папа считал это неуважением к нему, поэтому я часто так делала. Зайдя в комнату, я рухнула на кровать. Хотя настроение было хорошим, я все равно устала, но думаю, хорошее настроение никак не предотвратит усталости. Я немного полежала и села за стол, делать домашнее задание. Как оказалось его задали не так уж и много. Быстро доделав его, я пошла мыть посуду и есть. Когда я зашла на кухню и открыла старый холодильник, я обнаружила, что там было пусто. Хорошо.

Аккуратно, но быстро помыв посуду, я пошла выпрашивать денег у отца. Даже если он бил меня и не думаю, что любил, он был единственным человеком, который у меня остался.

- Пап, там в холодильнике пусто, дай денег, сходить за продуктами. – смотря ему в глаза, чуть ли не шепотом проговорила я.

Я боялась, что он отреагирует отрицательно и изобьет, но все равно я осмелилась попросить, ибо не могу же я оставить нас обоих голодной. Хоть какой-то толк от меня был. При чем он не стал бы меня бить при соседе, хотя, думаю он бы даже порадовался, увидев, как отец меня бьет, и не стал бы осуждать его.

Молча вытащив из внутреннего кармана куртки, папа дал мне денег и отвернулся. Радостная я побежала по безлюдной улице. Погода была шикарной: пели птички, будто пытаясь со мной заговорить, на лицо сыпались пожелтевшие листья деревьев. Наблюдая за этой красотой, я вспомнила, что не поменяла форму на домашнюю одежду. Вспомнив это, я растерянно остановилась посередине улицы, подергав спортивные штаны из-под юбки. Оглядела все, есть ли кто. На удивление улица была абсолютно пуста, очень редкое явление. Забив на это, я пошла дальше.

Дойдя до круглосуточного магазина, я быстро взяла корзину, и пошла набирать продуктов. Немного походив, я заметила моих одноклассниц, которые не слишком меня долюбливали, за стеллажами с продуктами. Пытаясь сделать вид, будто я их не замечаю, стала, как ни в чем не бывало, собирать продукты дальше. Захватив пару пачек лапши, я зашагала домой. Немного пройдя, я поняла, что купила еду только для себя и быстро зашагала обратно. Папа лапшу вообще не переносил.

Я набрала много продуктов для долгожданного ужина, и, заплатив, убежала домой. На улице стояла очень теплая осень, из-за чего, внезапно появившиеся люди, все еще ходили в шортах и в майках. На удивление дождей почти не было, но больше это влияло отрицательно на окружающую среду, растениям не хватало воды, а животные мучились от жары и жажды, по сути, также как и люди, дожди могли бы хоть немного это изменить.

Было уже 6 часов вечера, я много гуляла в парке и опоздала домой, придется снова прокрадываться до комнаты. Уже нагуляв аппетит и натерев ноги до мозолей в старых тесных кроссовках, я плелась домой, волоча за собой изодранный пакет с едой.

Наконец я дошла до дома. Сняв обувь, я зашагала в кухню, к холодильнику. Я сложила туда все что купила, оставила только пачку риса, пару яиц, листья салата и стейк говядины, приправы и соусы находились где-то в шкафчике над плитой. Я собиралась готовить пибимпап. Для него нужно много продуктов и времени, а папа как раз дал мне немало денег, видимо и сам давно хотел домашней еды, либо не рассчитал. У продуктов скоро выходил срок, поэтому мне продали их как уценённую.

Папы на удивление не было дома, и я могла свободно распевать и изображать что я великий шеф-повар, которого знает весь мир. Так я и поступила. Настроение было отличным.

Я смогла сберечь немного денег, чтобы после школы могла купить что-нибудь перекусить, только для себя. Я сложила их в карман кофты, в которой я ходила в школе, и пока не начала готовить быстро переоделась на домашнюю одежду. Я надела свою полосатую, черно-белую пижаму и светлые тапочки.

Хотя готовила я мало, у меня неплохо получалось, мама бы гордилась мной. Разложив все нужные ингредиенты на столе, я приступила к работе. Надев прозрачные перчатки, я стала готовить, и гремя приборами, весело напевала песню.

Как только я доготовила, домой заявился пьяный папа. Я уже знала, что сейчас будет, поэтому оставив на столе только-только приготовленный пибимпап с газировкой, побежала в туалет, и заперлась на слабенький замочек. Перед тем как войти в туалет я сделала большую ошибку, и оставила свет в туалет включенным, из-за чего папа сразу бы понял, что я тут. В тот же момент я услышала, как он, ругаясь, кинул что-то в стену, и стал звать меня:

- Эй, тварь конченная, иди сюда сука, я знаю, где ты. – Он звучал уставшим, и немного хриплым.

Я села на закрытый унитаз, подняла к себе ноги и, обняв их молча заревела. Побоявшись всхлипнуть, я прилипла ко рту руками и стала ждать, пока папа уснет где-нибудь и когда-нибудь, зная, что он очень стойкий, я просто ждала, хотя уже сама почти засыпала. Он бил меня не каждый день, но позже отрывался от души. Он много пил и издевался надо мной. Я все терпела, но как бы я не старалась наладить с ним отношения, все было бестолку.

Хе Джун**

Возвращаясь из США, снова у меня заныло тело. Со мной происходило это часто, и я не мог понять, что это за бред. Когда у меня что-то резко заболевало, как сейчас, моя татуировка на запястье начинала светиться ярким огнем. Это татуировка гласила – «спасешь ее – спасешь себя». Я не помню, когда она у меня появилась, но было это очень давно. Почему именно «ее» я не знал, и мне даже не было интересно. Было пару раз, когда я хотел стереть эту татуировку, но ни один лазер ее не брал. Это казалось мне странным. Но когда мне сказали, что я должен отправиться в США, я все забыл. Зачем корейскому демону отправляться в США?

В общем, я демон ну или как меня называют фанатики мистики – жнец. Я из Кореи и меня зовут Ли Хе Джун. Бог отправляет меня на задание, и я лечу туда. Ну, то есть я забираю души умершего, предоставляю их Богу, и мы с ним вместе, подсчитав его грехи и их тяжесть, решаем, куда отправить эту душу. И уже лет 12-14, именно по вечерам, резко заболевает тело. Более странно то, что это не каждый день и всегда в разных местах.

Меня отправили в США, ведь какой-то очень важный корейский придурок туда отправился и помер. Он долго убегал от меня и молил о пощаде и каким-то прекрасным способом оставался в живых. Ибо я уже гоняюсь за ним много лет, должен был забрать его именно я. Ну и мне ничего не оставалось поделать, кроме как полететь за ним. Да, естественно я умею летать, но ведь намного интереснее и лучше взять себе мини-отпуск, полетать на самолете и передохнуть от ежедневной работы.

Когда я вернулся с его душой я, не выходя из самолета, оказался рядом с моим покровителем и хозяином. Он смирно глянул на меня, и я встал совсем близко к нему. Я работал на него уже много лет, хотя в прошлой жизни не совершал большого греха. Он сделал меня его ближним помощником, и я работал больше всех. Хотя многие говорят, что Бог любит всех одинаково, и он мог бы найти себе безгрешного верующего помощника, он выбрал убийцу, который стал демоном. Он, конечно, мог выбрать абсолютно любого демона, но видимо, больше всех ему приглянулся именно я.

Иногда мы вместе выходили в человеческий мир, но это бывало редко. Нас не видели люди, но, когда мы находимся очень близко к ним, им становится либо очень страшно, либо очень больно, из-за чего мы стараемся к ним не приближаться просто так.

Нас демонов было не мало, нас избирал сам Бог. Демоны – это те, кто в жизни совершил страшный грех. Все из жизни мы помним, каждую мелочь и каждый поступок.

У каждого это разный грех, но самый страшный из них самоубийство. Я не совершал этого, а убил человека, который убил мою сестру самым изощренным способом. Всю жизнь я искал его, чтобы отомстить, и когда нашел, то убил слишком скучно и просто, после чего много размышлял, каким образом я мог бы сделать это получше. Позже, когда я возвращался домой после работы, меня арестовали. Мне дали не слишком большой срок, но как только я попал в тюрьму, меня в ней убили люди того, кого я убил. Этот человек сейчас тоже где-то рядом в виде демона, его люди тоже рано или поздно здесь окажутся, а может уже оказались.

Нам всем дается срок работы, я не знаю, когда закончится мой срок, я уже давно сбился со счету, но я не хочу снова становиться человеком, ведь люди вокруг настолько отвратительные, что я лучше вечность буду работать демоном. Жизнь человека такая ужасная, не хочу проверять на себе вновь, ведь работая с людьми, я какие только случаи не повидал.

Вечером после работы я отправился к себе домой. У нас также есть дома, мы также едим, ходим в туалет, одеваемся, у каждого есть свой вкус и все такое. То есть, мы такие же когда были при жизни, но есть одна проблема, мы больше не чувствуем эмоций. Мы не можем смеяться, плакать и прочее. Я лег спать, хотя ничего не болело, просто я чувствовал какую-то тревожность. Мы вообще никак не можем чувствовать боль и эмоции, интерес к чему-то и таких чувств, но я чувствовал всё из этого. Я хотел рассказать про это хозяину, но никак не мог решиться. В последнее время я чувствую эмоции и ощущения, где-то в глубине души, хотя, по сути, не должен. Это казалось мне очень странным, но на работе я забывал все.

Я, чуть посидев на кровати, накинул свое черное пальто, которую обычно носил на работу, и вышел на улицу. Открыв дверь, я оказался перед обрывом. Он принадлежал только мне и это был мой собственный мир. Я мог делать все что хочу и менять все что хочу. Моя собственная гора, мой дом. Я так же могу из этой скалы сделать поляну или безжизненную деревню, ведь никто не мог прийти сюда и жить. Это отдельный мир, никак не связанный с людьми. Даже демоны, такие как я, не могут прийти сюда кроме меня самого. Считай, частные апартаменты.

Я спрыгнул со скалы, пролетев пару секунд среди облаков, оказался на пустой улице с домами. В этих домах все так же светили лампы, и в окне можно было заметить тени чем-то занятых людей. Чуть пройдя, я заметил единственный дом с незакрытой дверью, то есть, чуть приоткрытой. Он находился прямо перед переулком и те, кто живут в этом доме могут посмотреть в окно и разглядеть все, что происходит на улице перед ними. Но после того, как дорога разделится на два, они смогут видеть только одну часть, ведущую в школу.

Перед дверью дома лежит мужской ботинок. В доме все так же горит свет, но как можно понять, там уже все в отключке, ведь уже давно за полночь и никаких звуков от туда не слышно. Я снова осмотрел дом, не обнаружил ничего более интересного, и взлетел. Уже через пару часов мне снова на работу и мне нужно поспать, не смотря на бессонницу.

Глава 2

Хэ Су**

Собрав полный рюкзак учебников и одежды, я пораньше ушла в школу, стараясь не попадаться никому на глаза. Не знаю, почему я пыталась скрываться от прохожих, просто так. Было ощущение, что они хотели меня просверлить своим взглядом.

Утром я почистила зубы, умылась, собрала вещи, оделась и убежала. Все это я старалась делать максимально тихо, чтобы папа не проснулся и не отомстил за вчера, из-за этого я и ушла из дома. По пути в школу я ни встретила не единую душу, хотя было пару пьяных придурков, которые разглядывали меня с ног до головы и провожали взглядом. Не пели птицы, не дрались за дворами коты, не ревели соседские собаки, ничего.

Я все время думала, что я буду делать после школы, куда я пойду. Полная раздумий я постоянно спотыкалась о свою ногу и частенько падала. Снова я упала на асфальт и порвала штаны, что носила под юбкой, ибо сегодня у нас первым уроком была физкультура. Так я поранила колено. Кровь не останавливалась, поэтому я решила присесть на скамейке рядом с домом одной незнакомой старушки. Оторвав листочек с дерева, я приложила его к ране в дырке правой штанины и ждала, пока кровь остановится. Вдруг дверь отварилась и оттуда вышла хозяйка дома. Я молча стала смотреть на нее, все мысли как-то вдруг вылетели из головы, и я не смогла сказать ни слова.

- ой, доченька что случилось?

Она глазами, полными растерянности, посмотрела на меня и схватилась своими сухими руками за мое колено, из-за чего оно дико загудело, и я вскрикнула. Она вспрыгнула назад и молча убежала в старенький дом, через минуту прибежала с бинтом и антисептиком. Я молча следила за тем, как она аккуратно промыла мне рану и забинтовала колено, все делая сквозь дырку в штанах. Поблагодарив ее, я собиралась встать, но она положила мне на плечо свою руку и посадила.

- в твоих глазах я вижу страх. Что случилось? Доверься мне – Ее глаза будто стали ярче, будто пытались меня просканировать, прочитать мысли и все понять.

Я чувствовала, что могу ей довериться, раньше не певшие птицы, вдруг запели, что показалось мне знаком. Не сдержав себя, я громко зарыдала, схватившись за ее бархатную юбочку. Все это время она с печальными глазами поглаживала меня по голове и иногда тяжело вздыхала. Выплеснув все из себя, я, всхлипывая и стараясь быстрее восстановить дыхание, стала ей все рассказывать. Все что со мной было.

После долгого разговора я помыла лицо в доме этой бабушки. В зеркале я увидела себя: всё такая же кареглазая брюнетка, с прямыми растрепанными волосами, вечно собранными в хвост. Белая рубашка, застегнутая на все пуговицы, поверх нее красная жилетка и такой же красный галстук нашей школы.

Дом бабушки оказался таким эстетичным, необычным, даже слегка винтажным, прям, веяло чем-то завораживающим. На стенах висели различные картины с непонятными существами, высушенные веники из растений, обереги из смолы и фотографии, на которых изображена молодая девушка с маленьким ребенком на руках. Видимо, это она в молодости и ее ребенок.

Бабушка смогла дать мне немало советов и, напоив травяным чаем, отправила в школу. Я знала, что она хороший человек.

Когда я выходила из ее дома, рюкзак показался таким легким и перед носом пролетел запах лесных ягод. Это мне показалось таким необычным, но я не стала об этом говорить, а просто поблагодарив бабулю, ушла в школу. Я посмотрела на свои часы, чтобы посмотреть, сколько я у нее была, не опоздала ли, и мои глаза тут же забрались на лоб, и я упала на землю. Я вышла из дома в 7:02 и сейчас все так же было 7:02.

- как это может быть…?

Я нервно засмеялась и, потерев голову тыльной стороной ладони, встала. Возможно, когда я выходила из дома я неправильно посмотрела…

Я откашлялась и, вытерев штаны руками, пошла в школу. Она была недалеко от дома. Мой дом находился на перекрестке, и дорога разделалась на два через некоторое расстояние. Одна дорога вела в круглосуточный магазин, а другая, пройдя чуть дальше, в школу. Дорога в магазин была атмосферной и необычной, тут было много цветов и мало деревьев. Все по сторонам дороги было засыпано цветами и ярко-зеленой травой. Когда я шла по этой дороге я ощущала себя феей. Всю усталость будто снимало рукой, и я порхала как бабочка. Настроение тут же поднималось и все казалось таким безумным и прекрасным.

Дорога в школу же была хоть и скучной, но тут все было таким светлым. Особенно весной, тут цветут вишнёвые деревья и все осыпается лепестками их цветков. В основном, цветов тут мало, но все также много травы. Вся дорога прикрыта деревьями, будто идешь по какому-то зданию и, если посмотришь наверх, увидишь открытое небо. Если шли дожди, они редко попадали на дорогу в школу, но все равно некоторые капли проникали сквозь деревья и попадали на прохожих.

Из этих дорог нет пути. Просто школа и вокруг нее нет дороги дальше, тупик. С магазином также. Перед магазином серые плитки и за магазином ничего. Возможно, там есть какая-нибудь тропинка, ведущая к другой улице.

В школу я пришла второй, в классе к моему приходу уже сидел один мальчик. Весь путь в школу и в самой школе я думала – может, если такое будет повторяться, ходить к этой бабушке? Мне казалось, после рассказанного, она предложит остаться у нее на ночь, ведь она узнала, что мне некуда идти, но она не сделала этого. Это единственное, что мне показалось странным в ее поведении, больше ничего.

В школе было все то же самое, что и раньше, но на удивление девочки, что избивали меня, не пришли сегодня в школу, хотя только вчера я видела их в магазине.

Я хорошо пообедала в школе, поэтому не стала идти в магазин, а направилась в библиотеку, надеясь, что книгу, которую я давно ждала, наконец вернули. Библиотека находилась в школьном пристрое, то есть, мне даже не приходилось выходить из здания школы.

Книга и вправду оказалась там. До вечера я просидела там, наслаждалась чтением и попивала газировку из автомата. Когда пришло время библиотеке закрываться, я растерялась и стала думать, что мне делать и куда идти.

- может пойти к той бабушке? – вслух продумывала я.

Я взяла свою кофту и повесила себе на руку. На улице чуть похолодало, и я сразу надела кофту, не хотелось бы заболеть. Все шло слишком хорошо и такое глупое заболевание было бы явно лишним.

Дойдя до ее дома, я заметила, что его больше не было. Я не поверила своим глазам и рухнула на землю. Рюкзак вдруг показался тяжелее, чем был и без того потянул меня вниз. Штаны окрасились в алый цвет, именно там, где была моя свежая рана.

На месте, стоявшего сегодня утром дома, осталась лишь пустая помятая земля, с явным отпечатком самого дома.

Рядом проходили удивленные соседи и шептались. Вдруг над ухом я услышала старческий голос:

- да она же колдунья, она давно собиралась уехать, но дом свой больно сильно любила, говорила родимый дом, с дочерью там жила, вот и уехала на нем в деревню. Не удивляйся так, может, вернется еще...

Из глаз лились слезы, как-то само. Я не могла поверить, что такое и вправду может быть. Я обернулась на этот голос и увидела низкую и уже сильно старую бабушку. Она уставилась на мои красные глаза, и, отвернувшись, зашагала к себе домой, сложив руки за спину.

Теперь я точно обречена. Куда мне идти? Я так верила, что смогу переночевать тут. Что за бред вообще происходит?

Я вообще не хотела идти домой и получать двойную порцию за вчера, но другого выбора у меня просто нет.

Вдруг перед глазами сверкнули фрагменты вчерашнего вечера: когда папа стал ломиться в дверь туалета, я не выдержала и с силой открыла дверь и попала прямо по папиному лицу, из-за чего из его носа хлынула кровь, а он сам потерял сознание. Он много выпил и не мог стоять на ногах. Я заперлась в комнате, все-таки оставив дорогую еду на столе и в потоке эмоций уснула и ничего за ночь больше не произошло.

Теперь я получу тройную порцию за то, что опоздала домой, не дала воле эмоций отца и разбила ему нос…

Глава 3

Папа тянул меня за волосы и бил о бетонную стену. Когда он убрал руку с моей головы и перешел к спине, на его руке остался клочок волос. Пытаясь от него избавиться, он нагнул меня и стал бить боковой стороной руки по спине, из-за чего я грохнулась на пол, и кровь снова пошла из раны на колене. Голова кружилась, и все казалось сном, врагу такого не пожелаешь. Папа будто знал, что я вернусь именно в это время и когда я зашла в дом, он уже сидел готовый и смотрел на входную дверь, по нему можно было понять, ждал.

Я пересматривала все возможные места, где бы я могла остаться на ночь, а не идти на верную смерть. Но мест все же не было. Из моей головы текла кровь, из-за чего меня жутко тошнило, запах был отвратительный. Она стекала по моей школьной жилетке, которая и без того была старой и изношенной, а теперь еще и кровавой. Я знала, что отмыть ее будет очень тяжело, так еще и после этого, он растянется сильнее и образует новые катышки.

Если бы я только могла не идти домой, этого всего не было бы. Почему именно мне досталась такая участь? Почему мне никто не может помочь?

Хе Джун**

Вечером я не мог уснуть и я, снова прогуливаясь по той же улице, дошел до того дома, в окне которого мелькали резкие тени. Такие движение от скуки посреди ночи никто не стал бы делать. Я подошел к окну и стал рассматривать: взрослый мужчина держал девушку за волосы. Из головы девушки шла кровь. Она была совсем молоденькая. Всю ее жизнь и лицо испортил этот мужчина. Судя по всему, ее отец. Этот мужчина будто почувствовал меня и резким рывком ударил голову девушки о стену и глянул в окно. Я испугался, что меня кто-то может меня видеть, но мужчина тут же посмотрел обратно на девушку своим гневным взглядом. Он все-таки не заметил меня, хотя и не смог бы, я все равно вздохнул с облегчением. Я посмотрел на уже красную от боли и слез девушку и прищурился.

- мне ее жаль?

От этих слов у меня закружилась голова, и я стал чувствовать запах крови, будто голова моя опустела. По моей шее словно стекала кровь. Потрогав ее и осмотрев руку, я ничего не заметил. Откашлявшись и протерев глаза, я собирался уйти, но боль по всему телу не давала мне двинуться, татуировка засияла красным. И сейчас я понял, для чего это тату: поможешь ей - поможешь себе.

Я собирался подойти к двери и нажать на кнопку звонка, ведь я мог взаимодействовать, как угодно, с предметами, но внезапно подъехала какая-то машина, и вышедший из нее мужчина, опередил меня. Посмотрев на девочку, я прочувствовал всю ее боль и с головы до ног прошлись мурашки. В тот же миг в голову, будто голубем, прилетела мысль: Я был в теле этой девочки и видел все, что произошло до этого мига. Самой важной деталью было то, что на ее запястье есть надпись такая же, как у меня, но чуть другая: «спасешь его – спасешь себя». Это не было тату или просто рисунок, он будто приклеен к ней с младенчества, считай, как и мне, но у меня он появился только во время службы демоном. Как мы с ней можем быть связаны?

Хэ Су**

Я жалела, что ударила дверью папу и молила о прощение, а он не в какую, все мимо ушей. Я знала, что он даже не собирается останавливаться, не смотря на кровь и мои молитвы, но вдруг, как раз когда он собирался кинуть меня в кухонный стол, в дверь раздался звонок. Он озадачено посмотрел на меня и, оставив в покое мою кровавую жилетку и меня, ушел открывать дверь. Ничего не было слышно и видно через окно, но перед звонком я слышала шум, будто приехала машина. Действительно, припарковавшись перед нашим домом, она посигналила, тут же раздался звонок в дверь.

Кем был мой спаситель, я так и не узнала, но, когда папа ушёл открывать дверь, я забежала в комнату и заперлась. Войдя в дом, он сматерился, шумно надел куртку, ударил кулаком о стену, из-за чего с потолка посыпался бетон, и, с силой хлопнув дверью, ушел, снова осыпав немало пыли.

Я была удивлена, что он ничего не стал делать, не стал продолжать бить меня, а просто ушел из дома. Видимо, какой-то важный человек приехал.

Сразу после того, как он закрыл дверь, я открыла дверь из своей комнаты и стала оглядываться, но вдруг меня ударило ею, и я полетела в свою комнату. Значит, папа не ушел, а просто разыграл сценку. Грохнувшись на пол, я ударилась головой о деревянный пол, и кровь полилась еще хлеще, из-за чего у меня раздвоилось в глазах, и голова снова дала о себе знать.

Единственное что я помнила, хотя и очень размыто — это то, как папа вошел в комнату, кинул свою куртку на пол, рядом с книжным шкафом, находившимся вдоль стенки сбоку от двери, и накинулся на меня с кулаками. На его лице сияла довольная улыбка.

Ночью я проснулась от мигрени в голове и какую-то щипающую боль на лице. На кухне звонил мой телефон. Попытавшись встать, я снова рухнулась на пол от бессилия и схватилась обеими руками за голову. Кровь перестала течь, а просто застыла в волосах, запутывая их. Немного пошатавшись, сидя на полу, я все-таки смогла встать, и, придерживаясь стенки, я дошагала до телефона. Неизвестный номер. Время 23:42. Откашлянув, я прорезала свой голос и решила ответить на звонок:

- алло

- здравствуйте, вы дочь Пак Вон Хо – Пак Хэ Су?

- да, а это кто?

- это вам звонят из полицейского участка, вы можете приехать на опознание тела?

- что? – растирая глаза, я заметила, что правый глаз я не могу открыть. Мне казалось, что все, что происходит — это всего лишь сон, дурацкий и глупый сон.

- к нашему сожалению, ваш отец мертв. Возможно, это другой человек, но при нем были вещи и документы, принадлежавшие вашему отцу.

В тот же момент я выронила телефон, и он с грохотом упал на пол. Я не могла представить, что со мной такое происходит, это просто сумасшествие. Даже представить не могла, что я останусь совсем одна, без единого родителя, без единого друга. В школе абьюз, дома абьюз, а сейчас такое. Когда я стану счастливой? Стану ли я счастливой вообще?

Вдруг я вспомнила все, что было ночью, и побежала в туалет, к зеркалу. Дойдя до туда, я не верила своим глазам: кровавый нос, опухший правый глаз, треснувшая губа, отекшие синие щеки, спутанные волосы, голова, наполненная засохшей кровью, жилетка в пятнах и в крови, грязная рубашка с яркими пятнами. Что я буду делать? Как мне быть? Я выпускной класс, подготовка к экзаменам и сами экзамены, а у меня нет никакой другой школьной одежды...

Я не стала продолжать смотреть на изуродованное лицо, а лишь прополоскала его теплой водой и пошла в душ. Промыв голову, морщась от боли, я постаралась помыть спутанные волосы как можно лучше.

Выйдя с душа, я не стала сушить волосы, а просто вытерла полотенцем. Я сняла свою школьную форму и убрала на кровать, надела серые спортивные штаны с такой же футболкой, и, накинув темно-синюю ветровку с черными солнцезащитными очками, вышла на улицу. Я направилась в морг, который находился за деревьями, слева от моего дом. Треснутая губа мне нравилась, но все остальное... Кажется, мне придется пока посидеть дома.

Сейчас я ничего не чувствовала. Я шла и наслаждалась видом пустой, темной, полной звезд улицей. Луна была полной, круглой, будто сыр, ожидающий мыши, которая съест ее, ибо она уже устала висеть в одиночку, наблюдая за бессмысленной человеческой жизнью, которой люди так бессовестно пользуются, делают что хотят, не думая о последствиях, и потом жалеют.

Думаю, прохожие считали меня полной идиоткой, раз я решила выйти посреди ночи на улицу, хотя, что они сами делали в такое позднее время на улице.

Дойдя до морга, слезы полились из моих глаз. Я могу остаться одна... вдруг он и вправду мертв... моя мама умерла, когда я была еще совсем ребенком, с этим я уже давно смерилась, но как мог меня бросить папа?

Я открыла дверь в морг, она громко проскрипела, и на меня кинулся отвратительный запах. Я не думала, что с самого начала будет стоять такая вонь. Меня приветливо встретил прокурор, который, судя по всему, мне и звонил:

- здравствуйте - положив свою руку мне на плечо, он помог надеть халат и провел меня в комнату.

Войдя в комнату меня тут же чуть ли не вырвало. Я смогла сдержаться и, прикрыв нос и рот рукой, зашагала к каталке, на которой лежало чье-то бездыханное тело, накрытое белым покрывалом. Наблюдая за тем, как открывают лицо из-под покрывала люди в халатах, у меня из глаз полились слезы, хотя буквально минут 5 назад прекратились.

- это он? – с безразличием проговорила какая-то женщина в медицинском халате, стоявшая рядом с прокурором.

На теле отца не было не единой ссадины, не единой царапинки. Можно было подумать, что это всего лишь глупый розыгрыш. Лишь позже я смогла заметить, что вены на его руках были неестественно вздуты и на них виднелись маленькие зажившие ранки, будто от шприца.

- когда моя мама умерла, он много пил... однажды я вернулась со школы в 7 классе, и тогда он стал меня впервые бить, говоря, что я виновата, что родилась, и из-за этого маме пришлось занять немалых денег у плохих людей. Их тогда нашли и посадили, а меня папа избил до полу смерти, соседка заметила в окне и помогла мне. – я сняла очки и посмотрела им в глаза – сегодня ночью он сделал это – немного помолчав, я снова заговорила - да, это он...– чуть улыбнувшись, я прикрыла глаза руками и глубоко вдохнула.

- завтра придут результаты вскрытия, мы вам сообщим.

Слезы все также лились из глаз рекой, хотя я и не сожалела. Я даже не любила его. Но мысли о том, что теперь я совсем одна, окутали меня и вселили боль и страх. Теперь я ощутила, какого это - стать сиротой. Мне никогда и в голову не приходила мысль, что вот так я могу остаться одна, что я должна буду сама себя обеспечивать и кормить, плюс еще учиться и получать образование.

Я, снова надев очки, пошла домой. Звезд больше не было, а луна все так же грустила на черном небе. Людей стало больше, где-то за деревьями высвечивался свет из окна какого-то дома. В этот раз никто осуждено не сверлил меня взглядом, а наоборот, я заглядывала всем в глаза сквозь очки и ухмылялась.

Очутившись дома, я, не снимая обуви, села за кухонный стол и сняла очки. Я запела песню на корейском, что пела мне мама на ночь, она говорила, что ей эту песню напевала русская бабуля, была соседкой, но сейчас она снова уехала в Россию. Говорили, что она уже мертва.

- спи моя радость усни... – мой голос дрожал, и из закрытого глаза по щеке покатилась горячая слезинка.

Хе Джун**

Бессонницы видимо решили меня добить и снова пришли ко мне. От скуки я как обычно разгуливал по той самой улице, хотя уже начинало светать.

Я ничего не хотел, в моей голове было пусто. Из-за жизни демона мне было очень одиноко и скучно одному. Почему-то из всех демонов именно я хоть капельку, но чувствовал что-то, что люди называют эмоциями.

- как холодно... – дрожащими руками я обнял себя и пошел дальше.

Я снова дошел до этого дома и снова там горел свет. Подойдя к окну, я заметил ужасный бардак дома. Мужчина больше не бил девочку, она уже была побитая и сидела за столом. В ее глазах была пустота, казалось, что она вот-вот заплачет, однако, глаза у нее уже были мокрые, будто она уже достаточно проплакалась. Один глаз чуть закрыт, видать слезы уже слегка раскрыли его. Она сидела и смотрела в пустоту, чуть-чуть и проделает дырку в стене взглядом. Мне так захотелось с ней поговорить, но меня не видят люди. Снова и снова меня мучает эта мысль.

Я просто оглядел ее дом и пошел обратно. Я хотел потянуть время, поэтому не сразу взлетел, а решил снова немного прогулялся.

Я шел в сторону, откуда пришел, и думал, что же случилось с этой девочкой. Сейчас, когда я смотрел на нее, я не чувствовал боли, которая у меня была до этого. Мне казалось, что я никогда не смогу избавится от нее, и буду чувствовать ее вечно, но стоило мне увидеть эту девочку, мне почему-то стало легче.

Я взлетел и пролетел между облаками. Там довольно тепло и мягко. Только я влетел в облако, тут же оказался в моем безумно скучном доме. Ничего нового и интересного, даже не знаю, чего ожидать. Я присел на кресле и тут же глаза стали слипаться.

Глава 4

Хэ Су**

Моя жизнь была хоть и фиговой, но не настолько же... Теперь я точно не знала, что мне делать и как дальше жить. Всю жизнь меня обеспечивал отец. Бил, но все же растил, а сейчас я одна. Я бы могла положиться на ту бабушку и сидеть на ее плечах до ее смерти, но она взяла и бросила меня со своим домиком. Мне было обидно, что она выслушала меня, и, видя, как мне плохо, взяла и ушла. В какой-то степени, мне казалось, что так все и должно быть, но зачем она так поступила?

Мысли не давали мне покоя, я встала со стула и пошла в свою комнату. Я не стала снимать одежду, а просто легла спать и тут же окунулась в какой-то дурацкий сон, из-за которого не смогла толком выспаться.

Я проснулась ближе к вечеру. Весь день я проспала. Я встала с кровати, и, включив телефон, посмотрела на время. Тут же я заметила более 5 пропущенных звонков от моей классной руководительницы. Время было 17:09. Я встала и поставила чайник кипятиться. У меня была обычная старая газовая плита и чайник на минималку, поэтому мне казалось, что я живу в каком-то средневековье.

Дома было непривычно тихо и спокойно, я даже забыла, что папа больше не вернется с работы и больше не изобьет меня без причины. Даже странно как-то. А, вскрытие. Мне все еще не писали и не звонили на счет этого, я только что проверила телефон, известий еще нет. Из головы совсем вылетела мысль о том, что я поставила кипятиться чай и ушла из дома, уже без очков. Одежду я так и не поменяла.

Я засеменила в морг в надежде, что это не было убийством. Отца хоть и не слишком любили, но боялись и уважали.

Я толкнула дверь морга пальцем, и она тут же отварилась. Войдя в морг, я снова почувствовала этот ужасный трупный запах. Ко мне на встречу выскочил прокурор, и снова поздоровавшись, накинул на меня халат и провел в ту же комнату.

- мы как раз собирались вам звонить, в общем, мы получили результаты вскрытия, и они показали, что у вашего отца был передозировка наркотического вещества. Вы замечали что-то странное, в его поведении, пока он был жив?

- мы с ним редко виделись, только когда он бил меня я замечала такую агрессию…

Прокурор глубоко вдохнул и после короткого молчания снова заговорил:

- что нам сделать с его телом, вы его заберете или его кремировать?

-кремируйте, сколько мне нужно подождать?

-минут 30, можете тут присесть. Также нам нужно письменное согласие на кремирование тела. – Он протянул документ с ручкой, и, не прочитав его, я тут же поставила свою подпись.

Я села на изорванное кресло рядом с комнатой и закрыла глаза. Наверное, моя мама хочет, чтобы я была счастлива, но прости, видимо я не смогу.

Я прикрыла глаза, и тут же в глазах стало больно ярко, и я открыла их. Рядом стоял прокурор. Он, грустно вздохнув, вручил мне урну с прахом моего отца и проводил до входной двери. Я уставилась на мраморную банку с папиным именем. Я перевела взгляд на прокурора и почему-то, похлопав по его плечу как старого друга, молча зашагала к двери. Когда я открыла дверь, она сильно заскрипела, что раньше не проявлялось и я, удивленно глянув на нее, ушла из морга.

Я пошла в колумбарий, находившийся недалеко от морга. Отец, когда умерла мама, решил, что его прах, будет храниться рядом с ней. По пути туда все будто было в тумане, и я ничего толком не разглядела. Глаза слипались, и мне снова захотелось спать, но только уже не как вчера, а будто я ни спала неделю. Я шаталась и врезалась в людей, было ощущение, что урна сейчас упадет и разобьется. Хорошо, что колумбарий находился совсем близко, и я смогла до него добраться, хоть и с трудом.

Лестница, что вела в здание, показалась такой длинной, что я подумала, что подняться туда будет нереально. Вдруг, за спиной очутился человек, который подхватил меня за спину, и, держа за руку и спину, повел наверх по лестнице. Как бы я не пыталась увидеть его лица, я никак не могла этого сделать, будто между нами была какая-то граница, из-за чего я не могла к нему повернуться. Даже поворачивая голову, мой мир будто плыл.

Как только я поднялась до второго этажа с этим человеком, он тут же пропал, и я не успела поблагодарить его. Руки у него были очень теплыми и мягкими. Все это время я не обращала внимания на окружающих, и просто шла за руку с незнакомцем.

Вдруг у меня запульсировало где-то внутри шеи и я почувствовала какое-то беспокойство. Я, почесав шею, зашагала в комнату, где хранились мамин прах и прах каких-то незнакомцев. Вдруг меня оглушило, и я, уронив урну, упала близ двери в комнату, закрыв уши, и закрутилась калачиком. Я слышала только какой-то звон. Везде звенели, серены, похоже, пожарные. Чайник…

Я вспрыгнула с пола и покатилась по лестнице вниз. Прах каким-то чудесным образом не рассыпался, и я, удивившись, оставила урну на полу и убежала. Выйдя на улицу, я заметила какой-то дым и странный запах по всей улице. Я побежала к дыму и поняла, что взорвался мой дом, из-за того, что вода из чайника потушил огонь на плите, и дом, наполнившись газом, взял и лопнул. Я осталась и без родителей, и без дома. Невероятное комбинирование.

Хе Джун**

Я отказался сегодня от работы и попросил отгул, ведь решил проследить за той избитой незнакомкой, что-то мне подсказывало, что я обязан это сделать. Мне показалось, что сегодня может что-то случится и в голову пришла мысль, что я должен весь день быть рядом, хоть она меня и не видит.

Я оделся как обычно и спрыгнул с облака. Тут же я заметил, как эта девочка куда-то идет. Она пошла в школу? Чуть пройдя, она завернула на какую-то тропинку между деревьями. Вот про это я даже знать не знал…

Она была одета также как и вчера вечером, лицо все такое же мертвое. Она прошла совсем немного и тут же пришла к какой-то старой постройке. Я все это время ждал ее снаружи, и когда она вышла уже с каким-то предметом на улицу, я последовал за ней. Голова снова чуть побаливала, но не так сильно, как вчера. Я шел чуть дальше от девочки и в какой-то момент, когда мы дошли до другой постройки, у меня закружилась голова, и я посмотрел на девочку. Ее стало шатать, как и меня, но каким-то образов схватил ее за руку. Мы прошагали с ней на верхний этаж.

Минут через пять я оказался рядом с горящим домом. Будто телепортировался. Это был тот самый дом... От него мало что осталось, и я уже не был уверен, что она сможет там жить. В груди возникла жуткая боль и печаль, я упал на землю, но тут же я заметил плачущую девочку. И тут же во мне воцарилась гордость и злоба.

Хэ Су**

Дым и огонь все же шел из моего дома и я, почувствовав колики в животе, упала на землю. Я заревела, схватившись за лицо обеими руками, и шатаясь, встала на ноги.

Соседи и прохожие толпились возле моего дома и ждали пожарных. Я не могла остановить истерику и, стараясь бежать, снова упала на землю. В этот раз я упала на какой-то маленький камень, и тут же в глазах все размылось и слезы стали такими горячими, казалось, я горю.

Снова, я почувствовала этот отвратительный запах, который чувствовала тогда, когда моей головой чуть не сломал стену мой же отец. На лицо стекала красная жидкость и я, качаясь и вытирая слезы дрожащими руками, попыталась встать на колени. Вокруг меня уже собралась толпа, и никто больше не обращал внимания на горящий дом.

Вдали стоял какой-то мужчина в черном пальто и его будто выделили, оставив для него место, куда могло поместиться еще человек десять. Он смотрел на меня так пристально, что было ощущение, что ему мерзко с меня. Позабыв о своем уродливом лице, которое уже успело наполниться кровавыми слезами, я встала и, ухватившись за какого-то человека, вытерла рукавом кровь с лица, хотя наоборот ее размазала, и пошла к мужчине. Дойдя до него, в ушах у меня сильно зазвенело, и я уже больше не слышала визги снимающих женщин. Я упала на колени, будто прошу о пощаде, сложила руки перед своей головой. Меня стало тошнить, и я вновь встала и посмотрела в глаза мужчины.

- что я не так сделала? – я не следила за словами и ляпнула, что первое в голову пришло. Смысл все же был.

- как же я ошибался, ты сама безответственность.

После этих слов я ничего не смогла разглядеть и услышать что-либо, а мужчина, обернувшись, ушел прочь. Его слова быстро вылетели из моей, наверное, уже пустой головы. Я не хотела продолжать этот спектакль и, глянув на какую-то из камер телефона, зашагала туда, куда сами меня вели мои же ноги, будто хотели мне помочь, понимали меня.

Спустя минут десять, я очутилась на крыше многоэтажной квартиры. Я даже не заметила, как дошла досюда. По пути я никого не встретила, весь мир, будто вымер. Я встала на железобетонное ограждение крыши и стала смотреть на яркий, полный светом город. Дыма больше не было видно, а запах все еще был. Такое чудесное зрелище.

Уже решив, что больше меня ничего не держит, я собралась прыгать, но в тот же момент перед глазами, будто камнем ударило, пронеслись ужасные воспоминания: мы с мамой держались за руки и шли по пустой улице, держа пакет полный продуктов. Было тихо, лишь иногда звучали стрекотания кузнечиков и мелодичное пения сверчков и тут же по телу пробегались мурашки. Вдруг, из неоткуда, улица заполнилась звуками быстро едущей машины. Звук приближался, и как только он оказался прям за спиной, по нам что-то тупо ударило, из-за чего мы подлетели в воздух и сразу оказались на земле. Мама лежала бесшумно. Боль окутала все тело и верхние веки стали больно тяжелыми, и тут же слиплись с нижними. Вдруг мне стало совсем легко, и перед глазами оказался прекрасный мужчина в черном пальто, как сегодня... Он весь пылал, так же, как и я. Мама все так же не дышала и была полна крови. Из уст мужчины, послышалось какое-то неразборчивое предложение, я поняла лишь немного – она молилась... чтобы... жива.

Эти воспоминания придали боли всему телу, и кровь пошла носом. Голова жутко заболела, из-за чего я схватилась за нее руками и стала ее сжимать.

Глава 5

Я проснулась от яркого солнечного света, который так надоедливо проникал откуда-то. Открыв глаза, я поняла, что мой план о легкой смерти и решении всех проблем провален. Оглядевшись, до меня дошло, что я зря надеялась, что мои страдания быстро кончатся, и я стану свободной и обрету счастье. Хотя какое счастье может быть от смерти?

Я лежала на больничной койке. Видимо, я удачно приземлилась и оказалась в больнице. Хотя, судя по ощущениям в теле, это было не так уж и удачно. Несколько раз проморгавшись, мне показалось, что рядом с моей кроватью стоит тот мужчина, что был в черном пальто рядом с моим горевшим домом, что смотрел на меня как на больную дуру. Я протерла глаза и поняла, что мне просто показалось. В тот же момент в палату зашла медсестра с какой-то бумажкой, и, заметив, что я уже очнулась, подбежала ко мне и чуть улыбнулась. В след за ней зашел тот же прокурор:

- вот и отлично. Как вы себя чувствуете? Ничего не болит?

- если бы... моя нога – глубоко вздохнув, я, просунула руку под одеяло и, нагнувшись, погладила левую ногу.

- вы всего лишь то подвернули ногу, но как это произошло, когда вы спрыгнули с многоэтажки? – медсестра посмотрела на меня и ущипнула переносицу, снова задумавшись о моей невероятной удаче.

Я молча повернула голову и закрыла глаза. Моя голова повернулась в сторону окна, из-за чего свет снова падал именно на мое лицо. Я сама не понимала, как это могло произойти, и просто лежала в раздумьях.

Прокурор попросил медсестру уйти, и они вместе оставили меня в покое. Я, закрыв рот обеими руками, тихо всхлипнула и сложилась в комочек. Все то, что происходит со мной, доводит меня до срыва. Я больше не могу терпеть, как терпела раньше. Я рвусь на части. Я ничего не в силах сделать. Все, кто сделал мне больно, заплатят, но, а я останусь все такой же беспомощной и никчёмной. Я ничего не могу исправить. Во всем виновата я. Если бы я тогда, множество лет назад умерла вместе с мамой – все было бы намного лучше.

Свет больше не светил. Было темно, но лампочки все равно горели. Я открыла глаза и осмотрела обстановку. Уже был вечер, и я все так же лежу в больнице. А на что я надеялась? Глаза слипались и ресницы были сухими как солома. Лицо жирное и липкое, отвратительно на ощупь.

Тыльной стороной ладони я протерла лоб и откинула одеяло. Я не могла понять, что мне делать. Остаться тут с условиями, что здесь меня и кормят, здесь тепло, здесь есть кровать, но в любом случае, это только временно, или уйти отсюда и бродить днями ночами по улицам и мерзнуть, без еды и воды.

Естественно, первый вариант мне нравится куда больше, но здесь безумно скучно. Хотя чем я могу заняться на улице? Бегать от бомжов и собак с больными ногами? Очень весело и занятно. Но, что я буду делать, когда меня выпишут?

Раздумывая над этим, я даже не заметила, как ко мне снова зашел прокурор. Он простоял напротив меня минут 10 и просто ждал.

- я знаю, что теперь вам некуда идти, поэтому я бы хотел пригласить вас к себе до того времени, пока вы не достигнете совершеннолетия. – будто прочитав мои мысли, он тут же предложил невероятное.

Я снова молча отвернулась. Я была вынуждена переехать к совершенно незнакомому человеку. На кой я ему вообще сдалась? Он каждый день встречает таких же бедолаг как я, каждый день ему приходится делать выбор между жизнью и смертью других людей. У него наверняка есть своя семья, но даже если нет, кто станет приглашать к себе жить абсолютно незнакомого человека?

Но все же, я понимала, что не могу не согласиться и, поэтому уже через пару дней мне придется начать новую жизнь в чужом доме с каким-то чужим мужчиной... он даже ничего не объяснил, не сказал, просто предложил, получил ответ и удалился из палаты.

Без какой-либо причины из моих глаз снова полились слезы, и я автоматом сложилась комом и уснула. Это повторялось целыми днями на протяжении недели, или, может больше.

Вот меня уже выписали, но желания двинуться так и нет. Прокурор привез меня в свой дом, выделил комнату, а сам все время пропадал на работе, появляясь дома лишь ночью.

Все время хотелось спать, и слезы текли сами по себе, я даже иногда удивлялась, что они текут, а я и не заметила. Я почти не ела, а по ночам частенько просыпалась и лежала без дела, просто смотря в потолок. Форма кома во мне уже срабатывала автоматически и так я могла лежать целые сутки. Я не о чем не могла думать, все мысли скручивались во едино, как паутина, в которой ты застряла и не можешь от нее избавиться. Я даже не понимала – день сейчас или ночь. Я ничего не чувствовала и не хотела.

После недели с приезда в новый дом я упала в обморок и проснулась снова в больнице. Уже слишком надоел вид палаты и солнца, вечно назойливо слепящего глаза. Уколы, процедуры, медсестры в белых халатах, рассказы прокурора, как прошел его день. Все время, каждый день, одно и то же. Я устала.

Частенько в моих дверях появлялся тот самый мужчина в черном пальто и молча глядел на меня. Он не подходил ближе, а как только появлялись медсестра, он растворялся в воздухе, будто его никогда и не бывало. И что удивительно, каждый раз, когда я спрашивала у медсестер о нем, все отрицательно махали головой, говоря, что никто кроме прокурора ко мне не приходит.

Как-то раз я пролежала в психбольнице 2 месяца с диагнозом – затяжная форма депрессии. Вскоре мне стало лучше, но все равно какие-то чувства и эмоции не проявлялись, и я все также много спала. Один день в той же школе, где я училась и раньше, один день в кровати. Целый день я спала, а на утро просыпалась, будто ни в чем и не бывало, с хорошим настроением и бодрым настроем на учебы. Однако, по приходу домой после школы, на меня наваливался огромный груз, и я засыпала, до следующего похода в школу, лишь изредка просыпаясь, чтобы справить нужду.

Частенько у меня светила татуировка и мне становилось намного лучше, помогая мне продержаться так на пару часов больше обычного.

В школе никаких успехов и новостей, но я заметила одну странность: девочки, что издевались надо мной, больше не появляются в этой школе, с тех самых пор.

Глава 6

Сегодня ровно 3 месяца как я живу у дяди Ан. Я устала и больше не хочу ничего делать. После школы я не знаю, что буду делать, поэтому надеюсь, за весь день у меня появятся планы, если меня снова не потянет в сон, хотя сейчас так случалось все реже и реже.

Сейчас уже 5 урок и скоро я пойду домой. Планов все так же нет, я просто снова хочу спать. Я засыпала на ровном месте из-за чего ко мне раз 100 подходили и спрашивали в порядке ли я. Сегодня снова этот неудачный сонный день

То, что я постоянно хочу спать, меня сильно раздражало, но я ничего не могу поделать. Каждый день я выпивала по 3 таблетки, якобы лечение. Честно сказать, толку ноль.

Дядя Ан обращался ко многим специалистам, но всегда одно и то же. Он столько всего делает для меня, для абсолютно незнакомого человека, которого он как груз, решил понести на своих плечах.

Думаю, я не могу вылечиться, потому что у меня нет желания. Лечение у меня есть, а желания нет. Мне много говорили, что лечение — это только часть, его остальное — это желание. Не хочу я в это верить и что-либо делать для этого. Мне и так сойдет.

Хе Джун**

Сегодня я весь день лежал в кровати и спал в форме клубочка. Это происходит со мной на протяжении нескольких месяцев. Каждый раз, когда я просыпаюсь, у меня светится татуировка. Она светится без причины и это помогает мне быть в силе пару часов.

На счет этого я обращался к хозяину, но он не дал точного ответа, только сказал, что я особенный и должен немного отдохнуть, чтобы это прошло, выдав мне времени на больничный.

Только вот толку нет и вовсе. У меня нет ни лечения (хотя какое может быть лечение для демона, мы ведь считай восставшие из мертвых), ни желания, но в последнее время я так устал от этого, что во мне проснулась какая-то вера, что я смогу излечиться. Я даже не понимал, что это, и почему. Мне надоело гнить на своей горе и смотреть в потолок 24/7, я предпочту все время быть занятым на работе, чем все это.

Месяца 3 назад, после пожара, я пришел в больницу к той сироте, и когда я видел ее, мне становилось намного лучше. Даже верить не хотелось, но, вероятнее всего, между нами есть какая-то связь. Когда был пожар, она показалась мне такой тупицей, что видеть ее не хотелось, но, когда я пришел к ней, и мне стало лучше, я стал навещать ее чаще, и эта мысль со временем угасла. Иногда я видел, как она плачет и мне самому становилось так тяжко и грустно, что я не в силах был терпеть и удерживать порыв печали, но против этого, я ничего не могу сделать. Я не мог контролировать свои эмоции, даже если уходил от нее, даже если не смотрел. Это было не из жалости к ней, это было что-то другое, что-то особенное.

Со временем я стал чувствовать себя лучше, ведь у меня появилось желание избавиться от всего этого, и видимо я был прав. Я больше не спал целыми сутками и мог нормально ходить на работу. Но в один день, когда я почти забрал душу человека, мне стало до такой степени плохо, что я с невыпущенной до конца душой улетел к хозяину, оставив человека между жизнью и смертью, не упокоив.

В этот день моя татуировка так зудила и горела ярким пламенем, из-за чего было ощущение, что она сожжет всю мою руку. Когда я летел, казалось, что у меня больше нет ни руки, ни татуировки. Я не чувствовал руку и тату будто лампа то светила, то нет. Это было так ужасно, что я не мог лететь. Я падал и снова взлетал.

Когда я, все-таки перетерпев боли и ужасы, прилетел, Хозяин явно был не в духе. Увидев меня, его брови, будто стали едины и из глаз его стекали блестящие слезы, освещающие его лицо. Только он хотел сказать мне слово, прогремел неясный гром, и я мгновенно оказался перед двумя воротами. Вратами ада и рая, то есть: путь жнеца и путь в новую жизнь. Я вижу их уже второй раз в жизни. Даже если я вместе тоже решаю, куда отправится мертвец, я не провожаю его до ворот, а лишь помогаю подсчитать смертные грехи.

Сзади меня стоял Хозяин, а предо мной предстала сирота. Во мне тут же вскипела невероятная злость, и я не мог себя сдержать. Желание называть ее несчастной бедняжкой тут же угасло и хотелось только обматерить ее всеми возможными словами.

Так было не с каждым, а только с ней, впервые такое. Гром стал шуметь чаще и громче, неизвестно от куда, сверкая своими молниями, будто выражая мои эмоции на данный момент. Хозяин и сам был не в восторге.

Девочку принес мой коллега. Она была в ужасном состоянии, будто ее пытались переделать в фарш. С головы на лицо стекала алая жидкость, волосы все спутаны, а тело изранено до мяса и костей.

Когда она взглянула на меня, моя татуировка снова зажглась ярким огнем, также, как и у нее. Это было нереальным зрелищем. Наши руки тянулись друг к другу сами по себе, бесконтрольно и медленно. Огни пылали и становились больше, ярче, чувствуя друг друга, пытаясь объединиться и стал единым целым.

Я, резко опомнившись, дернулся и убрал руку за спину, взглянув на девочку. Увидев ее, я понял, что она совершила самоубийство на той же крыше, на которой и собиралась в прошлый раз… Я читал ее, как открытую книгу, видел все то, что видела она перед смертью.

В последнее время, когда я смотрел на нее, я не мог видеть все, что произошло до момента, как я ее увидел, но в первый раз в том доме, когда я посмотрел на нее я смог это сделать. Я чувствовал то же, видел все окружающее, ощущал прикосновения. И больше этого не повторялось.

Я понял, почему именно с ней так происходило и почему у нас татуировки со схожим смыслом, которые есть у нас считай с самого детства. Я все понял.

Вдруг в мою голову будто кинули что-то тяжелое, жесткое и я вспомнил то, что произошло много лет назад: взрослую женщину с ребенком сбила машина, они оказались на грани смерти. Женщина так отчаянно молилась за свою дочь, что я не мог ничего поделать, кроме как спасти ее. Я никак не мог уйти, ведь ее молитвы были сильнее и отчаяннее всех услышанных мною. Женщина, ни смотря на то, что уже не в силах дышать, молилась, чтобы ее дочь выжила, выросла и смогла построить хорошую, счастливую жизнь. Она не молилась за себя, а только за дочь. Это и была вера и любовь. Женщина осталась умирать, а ребенка я спас, но обеспечить ей хорошую жизнь я никак не мог, это уже не в моих силах. После этого я ушел, и как раз тогда у меня и появилась татуировка.

- та девочка, это ты?!

Она отвела взгляд вниз и почти шёпотом сказала:

- я не понимаю, о чем вы.

Я схватил ее за горло и повалил на белоснежный, почти незаметный пол.

- твоя мать так отчаянно молилась за то, чтобы ты смогла стать хорошим человеком, за то, что ты смогла найти хорошего мужа и обрести счастье, а ты такая неблагодарная бестолочь взяла и спрыгнула с крыши? Ты хотя бы знаешь через что она прошла ради тебя? Знаешь, как она мучалась, чтобы ты хорошо и в достатке росла? Ей никто не нужен был кроме тебя. Она забыла о себе, когда родилась ты и ты была ее смыслом, – я сжал ее шею сильнее и глубоко вдохнув, продолжил - ради тебя она взяла у ужасных людей кучу денег из-за чего и умерла. Это все было ради тебя, ты понимаешь, что ты упустила? У тебя еще вся жизнь впереди, и ты могла бы столько всего сделать. Если бы она тогда не молилась о твоем спасении, то ты бы даже не успела бы понять кто ты и что вообще такое жизнь. Зря я вообще тебя спас, безмозглая. Думаешь, почему ты не умерла, когда прыгала в прошлый раз? А все потому, что тебе дали еще один шанс, который ты снова упустила, даже не осознав этого. Ты не стоишь ничего, лучше бы ты уже тогда умерла. Да я даже навредить тебе никак не могу что за подстава? И с таким человеком, как ты, я связал себя этими сраными татуировками.

Я ударил кулаком в белейший пол и проделал там дыру. Девочка уже вся красная лежала и ревела, а мое лицо все больше наливалось кровью от кипящего адреналина. Я ощущал, что мои вены вот-вот лопнут и зальют алой жидкостью все вокруг.

Она пыталась что-то сказать, но не могла. Всхлипывая и заикаясь, она била меня свободной рукой по груди.

- я спас тебя, как и сказано в татуировке, но что сделала для меня ты? Ты меня ни разу не спасла и больше никогда не сможешь спасти. – отдышка после быстрой речи уже проходила, и я решил договорить напоследок то, что хотел сказать ей с самого начала, но уже в спокойном темпе и тоне – она отдала свою жизнь в обмен на твою.

Хозяин все это время был рядом и все слышал. Я смиренно встал, и глубоко вздохнув, отошел подальше, стараясь успокоиться.

- ты и вправду особенный. – С улыбкой он сузил пространство, и мы с ним стали совсем близко к девочке.

Белая стена, белый пол, ворота – это и есть Хозяин. Он и есть весь мир, он все видит и слышит. Он поднял ее вверх, к бесконечному потолку, и, повернувшись ко мне, озвучил ее приговор:

- я вижу, вы сплетены судьбой, поэтому навечно будете вместе, к тому же у тебя – Хэ Джун, кончился срок, именно в этот день, точнее, закончится через год. Мне жаль тебя отпускать, но я должен. Ты мой первый и единственный такой особенный демон. Когда ты был человеком, ты убил человека из-за мести, из-за сильной любви. Ты потратил эту жизнь, работая жнецом, стал самым особенным и поэтому я уберу у тебя еще год срока, это будет считаться отработанным сроком, следовательно, ты отработал уже 20 лет. Теперь у тебя осталось еще 2 жизни, ведь человеку дается всего 4 жизни. Их ты потратишь на хорошую жизнь без убийств, вместе с Хэ Су – он отпустил ее на пол и взглянул на девочку. – Ты потратила эту жизнь и потратишь следующую, я сделаю для тебя исключение, ты не будешь служить жнецом только из-за Хэ Джуна, он твой спаситель. Но ты поступила неправильно, из-за чего следующая твоя жизнь будет хуже и плачевнее этой. Это тебе плата за свой поступок. Ты должна понять, что совершила ужасный грех. Но связь между вами в следующей жизни станет намного сложнее, терпите всё вместе.

Он отпустил ее на пол и тут же я почувствовал жгучую боль, что и девочка, и мы оба схватились за свои руки. Хозяин сузил пространство, и мы с девочкой стали так близки, что огни из рук снова хлынули, и наконец, смогли друг с другом соединится. Мы стали с ней совсем близко, и наши руки сплелись воедино, кожа и вены сплетались вместе, мы стали одним целым. Наши тела загорелись, и в глазах стало пусто. Я больше не видел ее, а она меня. Я больше не буду жнецом, больше не буду видеть умирающих людей, больше не буду видеть хозяина. Я не представляю свою жизнь без всего этого. Он должен все рассказать, он не договорил…

Глава 7

2 ЧАСТЬ

Хе Джун**

Сегодня я перехожу в новую школу из-за того, что из прошлой меня отчислили. Ну, нечего было лезть ко мне, тогда я бы никому и не сломал бы руку. И из-за какого-то придурка, который наябедничал всем вокруг, меня просто выперли, когда он пошел на меня с кулаками первым, хотя я пытался разобраться словами.

На самом деле я не бандит и это было впервые. Хоть я и был вторым по оценкам во всей школе, меня просто взяли и выгнали без шансов. В новую школу меня приняли сразу. Только я пришел подавать документы и уже понравился многим учителям. Все там такие добряки, я создан, чтобы поступить в эту школу.

И так, меня зовут Ли Хэ Джун, мне 18, в следующем году я заканчиваю школу. Я родился в Сеуле и живу там же. Всю старшую школу я учился в этой школе, а теперь прямо перед экзаменами меня отчислили. Столько проблем и все из-за такой мелочи, которая и так происходит чуть ли не каждый день, но нет же, надо было именно меня из школы выгнать, а на других закрывать глаза. Хотя…скорее всего, они давно пытались, но из-за репутации «почти отличника» и никаких проблем, никто не мог меня тронуть. Это явно было подкуплено родителями, дышащего мне в затылок, ученика с 3 места.

Не знаю почему, но родители, точнее отец, не хочет отправлять меня в школу для мальчиков, хотя я много просил. Боже, а что там такого может произойти? Я не знаю, о чем думает мой отец, но может ему кажется, что я могу измениться в худшую сторону, хотя он, возможно, прав, учеба в такой школе вряд ли приведет к хорошему, все мы знаем, что там происходит. Но это же не так важно, когда мне осталось то учится пару месяцев, а потом каникулы.

Так как сегодня первый день в новой школе, я не должен был опоздать. Несмотря на то, что я встал пораньше, это все равно случилось. Я даже не покупал ничего к школе. Хоть у меня и было пару тетрадей, но их было максимум 2-3. Ручка была одна, а учебников и вовсе не было. Как-нибудь найду еще или мне их выдадут в школе.

Не успел я войти в ворота школы, как на меня осыпалось сотни комплиментов, как от девочек, так и от мальчиков. Я, конечно, считаю себя привлекательным, но такого внимания явно не ожидал. Являясь кареглазым брюнетом, с достаточно большими глазами и припухлыми губами, средним ростом и крепким телосложением, мне казалось, что это самая базовая внешность в Корее, хотя чувство стиля у меня было точно получше, чем у некоторых.

Только я уселся за свою парту, как ко мне подошло более 10 девочек с напитками и закусками. Думаю, здесь мне будет крайне некомфортно, я бы лучше учился в школе для мальчиков, там я бы тоже получал внимание, но немного другое. Здесь еще более-менее приятное.

Из всего класса на меня не смотрела лишь одна девочка. Ее лицо казалось мне очень знакомым, но я не мог понять, где я ее видел. К счастью, я сидел рядом с ней на первом ряду, но между нами была целая парта. Когда зайдет наш классный руководитель, я тут же попрошу пересадить меня к ней. Уж очень она привлекла меня своей реакцией, хотя не слишком уж она и необычна.

Все время она сидела, уткнувшись в учебник, и никогда не смотрела на окружающих. Ей было просто все равно на то, что у них теперь учится самый красивый новенький ученик, то есть я.

Все ученицы этой школы собрались возле двери нашего кабинета и время от времени заходили, чтобы передать напиток мне. Я уверен, все мальчики хотели такого же отношения к ним, но точно не я. Все бы отдал, лишь бы ко мне не лезли. Не слишком меня интересуют отношения и не люблю я такие скопления людей, предпочту одиночество.

Иногда я мило улыбался красивым девочкам, иногда просто забирал напиток и хмуро заглядывал в глаза. Одна девочка была младше меня на года два и выглядела очень неуверенно. Ее волосы лезли ей в лицо, и я решил поправить их, убрав за ухо. Все девочки, которые видели это, завизжали и начали шептаться, уж слишком громко. Я повернулся к дверям и показал жестом, чтобы они вели себя тише, и глянул на девочку, что сидела рядом. Ей было очень некомфортно, и она не могла сосредоточиться на учебе. Когда я сделал это, она посмотрела на меня. Мы просто пересеклись взглядами и отвернулись друг от друга.

Только я отвернулся, тут же прозвенел звонок, в класс зашла учительница и прогнала всех.

-видимо все уже познакомились с новеньким, да? Выходи сюда. – она указала к доске

Все девочки закрыли себе рты руками и с восторгом смотрели на меня. Я представился и посмотрел на заучку. Она смотрела на меня в ответ. Увидев ее холодный взгляд, мои глаза разбежались в разные стороны, такая растерянность от женского взгляда у меня впервые. Я повернулся в сторону учителя и шепнул ей предложение о пересадке. Она похлопала мне по плечу и улыбнулась.

- конечно-конечно, ее Хэ Су зовут

Тут же она показала жестом мальчику, что сидел рядом с тихоней, и он послушно отсел на другое место, а я с улыбкой сел к ней.

- привет, меня Хе Джун зовут. – Я растянулся в улыбке и протянул руку к ней.

- я знаю, ты только что представился – она оттолкнула мою руку и продолжила что-то писать, облокотившись на стол.

Я весь урок смотрел на нее и во мне смешались несколько чувств, и все, без каких-либо на то причин: ненависть, симпатия и жалость.

Во время обеда я решил подняться на крышу, чтобы отдышаться от этого балагана. Прекрасное место чтобы отдохнуть от всего и всех. Тихо, безлюдно, самое-то.

Я сел на бетонный пол возле стены. Здесь меня тяжело найти ведь я укрылся в самом углу, найдет лишь тот, кто частенько тут бывает. На самом деле это место само меня нашло, пока я оглядывался. Здесь открывается просторный вид на школьные ворота, можно понаблюдать за опаздывающими или уходящими школьниками. Очень хорошо то, что надо мной весит какая-то железная плитка, у которой огромная тень. То, что надо в жару.

Только я откинул голову к стене и закрыл глаза, как тут же услышал шаги в мою сторону.

- блин, думал нашел себе хорошее место.

Я собирался встать, и передо мной появилась тихоня. Увидев ее, я тут же сел обратно и сделал вид, будто сплю. Она томно вздохнула и уселась рядом со мной. Чуть открыв глаза, я посмотрел на нее и раскрыл их полностью. Она симпатичная. Единственный минус – это очки и хвостик. Если бы их не было, то все бы видели, насколько она хороша. Зачем вообще заплетать волосы, когда все ходят с распущенными, не смотря на правила школы?