O książce
В лихие 90-е алчный ловкач Денис Заберовский запустил руку в государственную казну, и денежки рекой потекли в его карманы. Но счастье длилось недолго. Делец эмигрировал в Израиль, где вдруг умер при невыясненных обстоятельствах. Наследство странным образом перешло к умственно отсталому юноше, который ненамного пережил своего благодетеля. Кто следующий в очереди на роковой капитал? На этот вопрос предстоит ответить полковнику Гурову. Сыщик начинает разматывать смертельный клубок, извлекая страшные факты, выводя на свет живых и мертвых свидетелей, пока, в конце концов, сам не становится объектом охоты…
Inne wersje
Opinie, 2 opinie2
Первая повесть понравилась больше, хотя очень уж сложный путь выбрал преступник… А во второй повести резануло проявление родительских чувств Крячко, причем, очень эмоционально, но всего лишь один раз упоминаемое, а больше ни слова))) Ну понятно, для сюжета надо… Все же сюжет лихо закручен, читается с интересом.
Автор данной серии снова допустил метаморфозы.
С первых повестей про Гурова и Крячко известно, что машины были им подарены американской стороной за блестяще проведенное расследование, однако в этой повести машину Крячко оказывается купил сам. На протяжении всех ранних повествований Крячко представлен холостяком, а тут вдруг заимел семью, да еще успел двоих взрослых детей воспитать. Ломается вся цепочка восприятия героев.
Это накладывает негативный отпечаток на оценку произведения. А так сюжет неплохо выстроен, читается достаточно легко.
выехал. Развернись, забери – мы с тобой… – Стас, ты совсем с дуба рухнул?! Мне вот очень с руки! – вскипел Лев. – Какого черта ты раскидывал пакеты на месте осмотра?! А если бы ты там удостоверение свое забыл? Или, не дай бог, табельное
улицу. – Мы сегодня с утра всей этой хренью занимаемся, уже вон двенадцать часов кряду, – ворчливо
ворота! Покиньте наш дом немедленно! – Не получится, – раздался голос от дверей, и в комнату вошел полковник Крячко. В руках у него был диктофон. Он нажал на кнопку, и раздались знакомые всем присутствующим голоса – Алевтины и Демидова. «– Так с ним все, что ли? – спросила Алевтина. – Меня, так сказать, заверили, что как бы все, – суетливо ответил Демидов.
перечисляют, отчет спрашивают. – А жена его давно умерла? – Да с год уж, – задумавшись, как бы подсчитывая что-то в уме, медленно ответил председатель. – Да, в прошлом августе хоронили ее, вспомнил. Как раз лук убирали, мне руки до зарезу были нужны, а они тут со своими поминками. Три дня полдеревни не просыхало. Да, в августе это было. Вот, почитай, с того времени я и не видел его, Бориску-то. Как засел в своей берлоге, так и носу не кажет. – Что, и зимой в лесу живет? – А чего ему не жить? Печка есть, дрова – вон они, только из дому выйди. Бери не хочу. У нас и в деревне
заключении написано – «от неизвестных причин»? – В заключении написано – «острая сердечная недостаточность». Но сам понимаешь, все, что происходит с подобной неоднозначной личностью, всегда вызывает повышенный интерес. Тем более такое из ряда вон выходящее событие,