Czytaj książkę: «Любовь и чувства»

Любовь и чувства

Стихотворения

Алексей Дектерёв

22, 22

Мы не вместе давно, но я знаю, что ты

Смотришь так же, как я, на часы.

Нету злости уже, многое позади,

Но не скрыть за улыбкой слезы.

В двадцать два, двадцать два,

Я тебе позвоню.

Жди звонка в двадцать два, двадцать два,

Это сделаю я, потому что люблю,

И признаю, была ты права.

Мы не вместе давно, но я знаю, что ты

Смотришь так же, как я, на часы.

Нету злости уже, многое позади,

Но не скрыть за улыбкой слезы.

В двадцать два, двадцать два,

День не важен, лишь час.

И минуты, что звёздная пыль,

Может быть, это шанс,

Он последний для нас.

В двадцать два, двадцать два, Только жди.

Мы не вместе давно, но я знаю, что ты

Смотришь так же, как я, на часы.

Нету злости уже, многое позади,

Но не скрыть за улыбкой слезы.

Lady Godiva

Впитали утренней туман

Готические своды,

Взоры юродивых крестьян -

Сквозь них тропа свободы.

На благородном скакуне,

Среди воров и пьяниц,

На гладкой кожи белизне

Из платья лишь румянец.

Спадают кудри по спине

Небрежно и греховно,

Словно пред смертью на войне

Конь рысью дышит ровно.

Богемский фарфор

13-12

Твои формы изящны в пролете балкона,

Ты стоишь безмятежно и смотришь во двор.

А твое безупречное голое тело —

Словно нежимый солнцем Богемский фарфор.

7-5

7-5

7-5

7-5

Твои формы изящны

В свете балкона,

Ты стоишь безмятежно

И смотришь во двор.

А твое прекрасное

Голое тело —

Словно нежимый солнцем

Богемский фарфор.

В ожидании маршрутки

Сегодня красивое небо -

Давай любоваться вместе!

Как будто шампанским слепо,

Забрызгали шлейф невесте!

Сегодня крутые тучи -

Давай любоваться, млея!

Рисунками с сумки «Гуччи»

Горит небосвод, зардея.

Сегодня закат как в Бронксе

И тёплый ветер Мальорки,

А мы с тобой незнакомцы

С автобусной остановки.

Пока не пришла маршрутка

С клубами рутинной пыли,

У нас с тобой есть минутка

Вдохнуть облака ванили.

Вечер в цветочном саду

Она стоит среди тумана грёз,

Где шпорник и горошек переплелся,

Где строгие гвоздики смотрят сквозь

Гортензий куст, что бурно разошёлся.

Срывает нежно ирисы она,

Прикрыв глаза от ветра дуновения,

И по щеке её бежит слеза,

Как признак истинного вдохновения.

Открыв глаза, услышав запах роз -

Как свежих простыней прикосновение,

И воздух, что впитал раскаты гроз, -

Её далекой юности мгновения.

Прохладу вечер, трепетая, пьёт.

Оттенками иными наполняет

Тех бабочек, чей радостный полёт

Над пирогом вишневым исчезает.

Спит башмачок в лиловой дремоте,

И вечер незаметно в сад крадётся,

И небо на бездонной высоте

В ночи холодным дождиком прольется

Над сонным садом в уходящий день

Волна цветов несёт её безбрежно,

И от волшебного нектара лень

В чудесный сон склоняет безмятежно.

Восмитысячник К2

Светлана, ты — моя К2.

Не только для туристов недоступна,

но даже альпинистская братва

не сунется к тебе без танца с бубном.

Ты сердцем холодна, как лёд,

и с плеч твоих спадают снежные лавины.

Кончают восхождение своё

к стихиям не готовые мужчины.

Чтобы тебя объять наедине,

придётся одному идти без шерпов.

В твоих глазах — бездонной глубине —

не первый пропаду, наверное.

Без кислорода, без еды и сна,

в горячке, на морозе, раздеваясь,

вскипает в венах страстью высота,

но безразлично смотришь ты, как я стараюсь.

Придётся через труп перешагнуть

того, кто раньше добивался тебя, Света,

чтоб только краем глаза заглянуть,

с тобой увидеть горные рассветы.

К тебе без «кошек» лучше не ходить,

спортивным быть — немерено богатым.

Придётся дорогой пермит платить,

и он доступен только неженатым.

Пускай вершина — лишь в моих мечтах,

никто не обвинит меня за это.

Я лагерь разобью в твоих ногах,

и ты не сможешь отказать мне, Света.