Czytaj książkę: «Зри в корень»

Моему отцу Анатолию Георгиевичу и матери моей, Светлане Михайловне, а также всем родителям посвящается

© Евстафьев А. А., 2025

© ООО «НТК «Дашков и К°», 2025

Пролог

Жизнь каждого человека подобна дереву посаженному в землю. В земле сокрыта от посторонних глаз его корневая система, которая и обеспечивает нормальную жизнедеятельность дерева. В здравом человеке – здравые корни. Невидимое на себе держит все видимое, а не наоборот. Кто может знать, что сокрыто от посторонних глаз в сердце человека, кроме него самого?

Однако зачастую и сам человек не знает собственных корней и своего родства. А ведь именно это знание питает и наполняет смыслом само бытие человека, делая его сопричастным к народу, его культуре, земле, на которой жили его предки и живет он сам. В большинстве своем нынешнее поколение – это «Иваны, не помнящие своего родства». Многие годы целеустремленно и целенаправленно уничтожалась родовая память в сознании человека. Человеком без корней в прошлом очень легко манипулировать в настоящем.

Во все времена мудрые люди хорошо понимали всю ценность исторической преемственности поколений и вели свою родословную из глубины веков, от сотворения мира. Современное поколение людей, в неразумии своем отвергающее и не разумеющее родовые ценности в настоящем, очень рискует… в дальнейшем потерять свою будущность и народность, тем самым обрекая своих потомков на бесславное вымирание в той земле, которую они призваны были наследовать по праву своего рождения. Зри в корень и в глубоком почтении к своим предкам восстанови свою утраченную родословную память сегодня, чтобы не потерять всего того, что ты мог бы приобрести завтра. Надеюсь, что эта книга поможет тебе восстановить свою идентичность и тем самым обрести надежду на лучшее будущее для себя и своих потомков.

Глава 1
Корни по отцу

Ближайшее Подмосковье. Как я люблю его прежний неторопливый бег времени, который захватывает в свой плен всякого, кто попадает в него, возвращая нас нам самим. Суетливый большой город со своими проблемами и ритмами остается где-то далеко позади, и ты погружаешься в царство мира и покоя, в котором так нуждается натруженная и уставшая от всей этой вынужденной городской суеты человеческая душа.

На Ярославском направлении, в получасе езды от Москвы находится станция с удивительным и редким названием «Правда».

Вместе с немногочисленными пассажирами, все больше пожилыми людьми, сошел с пригородной электрички, с грохотом уносящейся еще дальше на север, и молодой парень высокого роста, выглядевший значительно старше своих семнадцати лет. Одет приезжий был в легкие брюки серого мышиного цвета, светлую майку-футболку с короткими рукавами и летние сильно потертые сандалии, цвета которых было сразу и не разобрать. Звали молодого человека Алексей.

Спустившись по выщербленным бетонным ступенькам на узкую асфальтовую дорожку, ведущую от станционной платформы к санаторию «Правда», он остановился и с наслаждением, полной грудью вдохнул великолепный здешний воздух, настоянный на густом аромате сосновой живицы. Вековые сосны росли здесь повсюду, и воздух был просто животворящим. «В этом замечательном сосновом бору хочется летать», – с удовольствием вдыхая набальзамированный лесными ароматами воздух, подумал юноша. Не удивительно, что в таких благодатных местах не только тело, но и душа становится чище и светлей.

Изрядно побитая временем асфальтовая дорожка вышла за пределы территории санатория и прямо через небольшое поле привела к густому ельнику, за стволами которого просматривались невысокие жилые строения. Это был небольшой поселок, состоящий из старых одноэтажных домов барачного типа еще довоенной постройки, в одном из которых проживали драгоценные и любезные душе Алексея люди – бабушка Людмила Степановна и дедушка Георгий Ильич.

Георгий Ильич и Людмила Степановна

В ожидании долгожданной встречи сердце радостно трепетало в груди, а ноги сами все ускоряли и ускоряли шаг. Вот уже показались знакомая с раннего детства водоразборная колонка на узкой поселковой улочке, деревянная изгородь с покосившейся калиткой и невысокое крыльцо в три ступеньки, где, наконец, душа его успокоилась в крепких объятиях, исполненных искренней любви и родственной нежности. «Мы очень скучали по тебе, Алешенька!» – вытирая навернувшиеся на глаза счастливые слезы, приговаривала Людмила Степановна, не выпуская из своих крепких и любящих рук внучонка. Георгий Ильич, тайком смахнув набежавшую скупую мужскую слезу, радостно пригласил всех в дом, к обеду.

Георгий Ильич и Людмила Степановна были родителями отца Алексея, Анатолия Георгиевича, и принадлежали к удивительному поколению людей, которому выпало жить на сломе двух исторических эпох, в тяжелейшие годы революционной смуты, гражданской и отечественных войн. Судьбы и жизни их были уникальны, поэтому постараемся рассказать о них подробнее.

Глава 2
Степановы

Прадед Степанов Степан Степанович

Людмила Степановна родилась в большой многодетной семье потомственного рабочего московского завода «Стеол», Степанова Степана Степановича. Завод, на котором Степан Степанович трудился, находился в то время недалеко от Новоспасского моста через Москва-реку, на Дербеневке (Дербеневской улице). Профессия у него была довольно редкая – лудильщик, их на заводе «Стеол» называли еще «медниками», так как им приходилось обслуживать огромные химические котлы из медных сплавов. Проживала семья в доме Цинделя (дом для служащих мануфактуры товарищества «Эмиль Циндель». – Прим. ред.), расположенного совсем рядом с заводом, в просторной пятикомнатной квартире.

После революции судьба семьи сложилась довольно удачно. Степан Степанович Степанов лично из рук самого всесоюзного старосты Михаила Калинина первым в России получил грамоту «Герой труда». Сыновья его служили в Наркомате РСФСР. Людмила Степановна работала заместителем директора большого галантерейного магазина на Тверской, расположенного в первом этаже здания, расположенного прямо напротив Главпочтамта. Тут она и познакомилась с бравым военлётом в кожаной куртке Георгием Ильичем, с которым счастливо прожила вместе более полувека, родив ему двух сыновей. Старшего назвали Александром, а младшего – Анатолием.

Молодая семья проживала в подмосковном поселке Правдинский, в бараке с печным отоплением, безо всяких удобств. Но она и тому была рада, ведь времена были тяжелые. Когда ребята стали подрастать, а страна, героически преодолев разрушительные последствия войн, вернулась к мирной жизни и стала жить лучше, получил прославленный военный летчик от советской власти комнату с подселением в самом центре Москвы – на Тишинке.

В комнате стоял занимавший большую часть из восемнадцати квадратных метров площади громадный беккеровский рояль, на котором некогда играл кто-то из великих. Тесновато было семейству в самом «сердце Москвы», но, как говорится, в тесноте да не в обиде! В нашей жизни многое определяет выбор, вот и приходилось каждый вечер в семье бросать жребий, решая, «кто спит на рояле, а кто – под ним».

Бабушка Людмила Степановна

Бабушка Алексея, Людмила Степановна, была очень энергичной и целеустремленной женщиной, несомненным лидером в своей семье, про таких говорят «мал золотник, да дорог». Ее мать Домна умерла очень рано, и овдовевший Степан Степанович Степанов делегировал своей маленькой Люсе всю хозяйственную власть в своем доме, с которой она великолепно справлялась. Не без улыбки смотрел Степан Степанович на то, как Люся отчитывает по хозяйским делам его сыновей – Петра, Михаила, Николая и Ивана, которые были на голову выше и старше нее. Сам Степан Степанович был православно верующим и всех своих детей воспитывал в строгости веры и почтении к родителям. Но сказались смутные времена революционного безбожия, и веру в сердце сохранила и пронесла через всю свою жизнь только его любимица, маленькая Люся.

Ее искренними сердечными молитвами за родителей и братьев, за мужа и сыновей, а после уже и за внуков созидалась и крепилась эта большая и дружная семья. Георгию Ильичу несказанно повезло с такой славной и богобоязненной женой, на которую он всю свою жизнь смотрел с сердечным обожанием, ласково называя ее не иначе, как «моя Люсенька».

Почтение и уважение детей к родителям, любящее уважительное отношение родителей к детям и мужа к жене – основа жизнедеятельности любой семьи. В этом все счастливые семьи похожи между собой, а несчастливые семьи несчастливы уже самим своим непочтением и неуважением друг к другу. Что посеет человек, то и пожнет! Счастливая семья – это обоюдный, каждодневный, нелегкий духовный и душевный труд, помноженный на совместное воспитание детей.

Воспитательный процесс

Если детей не воспитывать, из них вырастут «настоящие разбойники».

Народная мудрость

Как-то раз, Степан Степанович, находясь в гостях у своей любимицы Люси, невольно стал свидетелем того, как ее пятилетний сын Александр, заигравшись, прикрикнул на свою мать. Конечно, современные воспитатели все списали бы на невинные детские шалости: «Ребенок играет, ну что с него взять?» На этом все бы и закончилось, но не таков был Степан Степанович.

«Иди-ка ко мне, голубь мой, я научу тебя, как нужно говорить с матерью!» – поманил к себе пальцем зарвавшегося внучка Степан Степанович, медленно снимая с себя узкий кожаный ремешок, которым был подпоясан поверх своей холщовой рубахи. Внучок, мгновенно сообразив, чем закончится для него все это дело, молниеносно скрылся под большой деревянной кроватью, которая стояла тут же в комнате. Вытащить его откуда престарелому деду не представлялось никакой возможности, но, несмотря на возраст, память у него была хорошая.

Прошло некоторое время, и дед зашел с гостинцами проведать своих любимых внучат, которые со всех ног бросились к нему навстречу. Первым в очереди за сладостями, конечно же, стоял старший внук Александр. «Иди-ко ко мне, голубь мой, буду учить тебя!» – костлявые пальцы Степан Степаныча крепко держали провинившегося за левое ухо, другая же его рука тем временем медленно, но уверенно расстегивала кожаный ремешок, не оставляя в этот раз провинившемуся никаких шансов на спасение.

Наставь отрока на путь праведный, и он не сойдет с него даже тогда, когда и состарится. Если бы Степан Степанович мог знать, что он сейчас таким образом учит уму-разуму будущего российского академика, доктора наук и обладателя множества престижных международных званий, он несказанно бы удивился.

Глава 3
Евстафьевы

Дед Георгий Ильич

Георгий Ильич родился в Питере. Отец его Илья Ильич был кадровым военным и служил морским офицером на Северном флоте Его Императорского Величества. В то смутное время даже говорить об этом было небезопасно, поэтому сведений о нем сохранилось немного. Георгий Ильич, которого его революционные товарищи звали просто Жора, с отличием окончил в 1923 году Краснознаменную летную школу под Москвой, в городе Серпухове, – знаменитый Стрелбом. За успешное обучение в Стрелбоме ему были вручены самим Валерием Чкаловым в качестве поощрения «красные революционные шаровары», которыми он очень дорожил. Летал Жора на самолете «Фарман».

Биплан «Фарман IV»

Георгий Ильич вспоминал: «…Фарман – это такая деревянная этажерка, которая ко всему прочему еще и летала. Бомбы из него приходилось кидать вручную. О попадании в цель и речи не могло быть, главное – быстрее выкинуть… пока все не взорвалось!»

Дети Георгия Ильича и Людмилы Степановны

Старший сын Александр Георгиевич

В марте 1927 года, в Москве, на Старом Арбате, в хорошо известном родильном доме Грауэрмана, располагавшемся в особняке недалеко от ресторана «Прага», появился на свет кудрявый мальчик, которого назвали Саша.

Роддом на Большой Молчановке знаменит прежде всего теми, кто в нем родился. Из него вышли в этот мир Булат Окуджава, Марк Захаров, Андрей Миронов, Александр Збруев, Вера Глаголева, Александр Ширвиндт и Александр Евстафьев.

Недалеко от Никитских ворот, в маленькой комнатке на Никитском бульваре, где тогда проживали счастливые молодые родители, Саша рос вместе со своим младшим братом Толиком. Ребенком он был очень энергичным, вследствие чего многим доставалось от него, но за многое доставалось и ему.

Вспоминается такой случай. Родители ушли в гости и не взяли его с собой, строго-настрого ему наказав: «Из дома никуда не выходи!» Вернувшись, они были встречены рассерженным дворником Абдулом, который пытался собрать разбросанные и основательно вываленные в дворовой пыли вещи – верхнюю одежду. «Ай, шайтан, ай, шайтан!» – причитал на весь двор возмущенный дворник. «Откуда все это безобразие?!» – хотел было возмутиться Георгий Ильич, но не стал, изумленно опознав среди вещей, беспорядочно раскиданных по всему двору, свои любимые наградные «красные революционные шаровары». За эту акцию протеста против родительского произвола заднее мягкое место протестующего Александра сильно потерпело от оскорбленного таким неуважительным отношением к революционным святыням Георгия Ильича.

В учении

Отцовское вразумление пошло впрок. Учился Александр много и охотно. «Век живи и век учись! Тогда, может, что-то путное из тебя и получится», – это было его кредо по жизни. Даже война не смогла ему помешать экстерном сдать экзамены за 9-й класс, а затем поступить в Московский институт химического машиностроения и защитить там не только диплом инженера-механика, но и кандидатскую диссертацию. В 1954 году он стал сразу кандидатом технических наук и счастливым отцом. В семье молодых инженеров «михмовцев» Александра и Аллы родился сын, которого пророчески назвали Владимиром, что означает «владеющий миром».

С этого времени Александр не только учится, но уже и учит. В 1960 году он – доцент кафедры. Пишет докторскую диссертацию, в которой впервые было обосновано «применение необратимых процессов в связи с практическим расчетом ректификационных колонн». Однако защитил он ее значительно позже из-за нового неожиданного поворота в своей судьбе.

Шел 1961 год, и через министерство образования Александра откомандировали в министерство иностранных дел (МИД). Трудно было поверить в то, что бывшего заводского паренька из «радиоузла» со следами ожогов от электротока на руках направили на должность заместителя директора регионального отделения ЮНЕСКО по науке в городе Дели (Индия) и странах Юго-Восточной Азии (Афганистан, Монголия, Непал, Пакистан и Шри-Ланка).

Индийский дневник

Из воспоминаний Аллы Ивановны, жены Александра Георгиевича: «Регион был очень интересным. Основная контора находилась в Дели, столице Индии. По работе нужно было выезжать и в другие страны – в Пакистан, Шри-Ланку (Цейлон), Бирму, Непал, Монголию, Афганистан. И вот безо всякой дипломатической подготовки мы прибыли на место в 1962 году. В нашем посольстве в Индии Александр спросил: «Чем нам придется заниматься?», а ему ответили: «Знаем не больше вашего, поработайте и сами всё поймете, может быть, и нам расскажете».

В офисе ЮНЕСКО дали ему кабинет и сотрудников, из которых ни один по-русски не говорил.

Саша английским языком владел очень слабо, так как в школе и институте изучал немецкий. Директором отделения был англичанин Джеймс Сворбрик. Вначале Александра назначили его заместителем, а через год повысили, и он занял место Сворбрика, став директором регионального отделения ЮНЕСКО по науке, главой миссии ЮНЕСКО в Индии в ранге посланника. Мистер Сворбрик говорил Саше: «Саша, как же мы будем общаться? Ведь ты по-английски ни в зуб ногой. Давай-ка так сделаем: я буду принимать посетителей, а ты сядь в уголке и повторяй про себя, что мы говорим. Смысла не уловишь – все равно повторяй, как попугай, пока не запомнишь». Саша так и сделал и через год говорил по-английски уже свободно.

А чем заниматься пришлось? В основном шло становление профессионального образования в Индии и в сопредельных странах, шла реформа среднего и высшего образования, строился институт в Бомбее, и все эти крупные международные мероприятия проводились при поддержке ЮНЕСКО.

Сначала мы сняли квартиру недалеко от мистера Сворбрика, но район оказался пыльным, зелени никакой. Мы прилетели в феврале, а в марте Александра послали в командировку в Лахор (Пакистан). С нами поехал и индус-секретарь. Хоть он и не говорил по-русски, но с ним было не так страшно. Мы поехали на большой черной машине «Шевроле» под флагом ЮНЕСКО.

Жили мы в совершенно пустой гостинице «Амбассадор». Оказывается, всех постояльцев выселили перед нашим приездом и за нами очень следили, проверяли вещи. Все это было неприятно. Лахор нам понравился. В эти же дни сюда приехала жена президента Америки Жаклин Кеннеди вместе с сестрой. Правительство очень красиво украсило и подсветило город. В Лахоре мы были около недели, одновременно с работой постарались познакомиться с достопримечательностями города, а потом вернулись в Дели.

Я вспомнила смешной случай, когда Саша во второй раз полетел в Лахор. Он там купил себе костюм, но когда летел обратно в Дели, то вспомнил, что забыл в шкафу отеля брюки от нового костюма. Попросил позвонить в гостиницу, чтобы переслали брюки. Ему ответили, что, действительно, брюки висят на вешалке и завтра их перешлют. А назавтра началась война между Пакистаном и Индией. Так и проходил Александр в новом пиджаке со старыми брюками всю войну.

В Дели в январе, феврале и марте стоит прекрасная погода, всё время светит солнышко, а потом наступает круглосуточная жара. Днем – 36–38 градусов по Цельсию, это еще терпимо, а ночью – очень тяжело. Мы купили несколько кондиционеров и старались поменьше бывать на улице.

Еще один забавный случай приключился с мужем, когда он полетел в Непал. Устроился он в гостинице и пошел обедать в ресторан. Просматривая меню, увидел название блюда – холодец. Он очень удивился и заказал его. Холодец ему понравился, и он спросил у официанта, откуда повар знает рецепт приготовления этого русского блюда. Ему рассказали, что один русский турист, приехав в Непал, стал заниматься самогоноварением, что считается противозаконным, и его посадили в тюрьму. Но когда приезжают именитые гости или устраивается большой прием, по требованию короля Непала его выпускают из тюрьмы, и он начинает радовать публику своим искусством. Русские нигде не пропадут.

Однажды мы задержались дома в Дели, а наш сын Вова поехал с нашими друзьями в Агру. Недалеко от Тадж-Махала они остановились. Будучи очень любознательным мальчиком, Володя стал лазать по большим камням, которых вокруг священного озера было великое множество, и свалился, а в этом озере водились крокодилы. Володя плавать не умел. Когда мы приехали, он уже выбрался из воды и возбужденно стал нам рассказывать, что с ним произошло.

Тадж-Махал

Упав в озеро, он увидел огромное чудовище с выпученными глазами, плывущее прямо на него. Володя не растерялся, принялся колотить руками по воде и громко кричать. Не ожидавший такой встречи священный крокодил сильно испугался, а Володя тем временем смог выбраться из воды невредимым.

Сегодня на своей даче в Ново-Переделкино академик РАН Владимир Александрович бережно хранит чучело крокодила из священного озера как символ своего чудесного избавления. Слава Богу что тогда всё закончилось благополучно.

С Тадж-Махалом у нас в семье связана еще одна история. Недалеко от этого красивейшего дворца сидит много бедных индусов со своими змеями, мангустами и просят деньги. Кто-то из туристов любуется борьбой между змеями и мангустой, кто-то просит предсказать его судьбу. Мы любили проходить через это место и наблюдать за всем происходящим. Как-то раз поднимается с земли пожилой индус, подходит к Александру Георгиевичу и говорит, что вокруг его головы сияет огромная аура и ему на роду написано быть великим человеком.

В 1963 году в Дели у нас родилась дочка Галочка. Мы подобрали хорошую няню, которую звали Сарсу. Галя с ней пробыла четыре года и заговорила сразу на трех языках: русском, английском и хинди.

В один из вечеров все ушли спать, а я начала кормить дочку грудью. Вижу, в комнату проникает огромная крыса, а я перед этим читала, что крыса может прыгнуть и укусить. Мне стало страшно, кругом тишина, а зловещая крыса медленно приближается ко мне. Я также медленно снимаю с ноги домашнюю туфлю и бросаю в крысу. Попала точно и, что характерно, сразу убила ее наповал.

В Москву мы вернулись в 1967 году. Александр Георгиевич некоторое время работал в МИХМ, а потом его направили в Париж на должность директора отдела инженерных наук и инженерного образования ЮНЕСКО. Тогда по всему миру при содействии ЮНЕСКО одновременно строились и создавались 30 университетов и инженерных факультетов. В подчинении мужа было уже 40 человек, специалистов и секретарей. Кроме того, приходилось заочно работать примерно с 500 экспертами, находившимися в разных странах мира. По иронии судьбы его бывший начальник, мистер Сворбрик, теперь был одним из его сотрудников. Бюджет отдела составлял 22 млн долларов США – сумма по тем временам огромная».

Слева направо: Евстафьевы: Александр Георгиевич, Анатолий Георгиевич, Алексей Анатольевич и Алла Ивановна. Москва, Ново-Переделкино. 2012 год

Младший сын Анатолий Георгиевич. Особенный человеку Бога

Анатолий Георгиевич родился 20 сентября 1931 года на Бауманской, в Басманном районе Москвы, неподалеку от Елоховского проезда, знаменитого своим Елоховским кафедральным собором. В нем 8 июня (по старому стилю) 1799 года был крещен Александр Пушкин, родившийся совсем рядом, в Немецкой слободе.

Довоенное детство Толика прошло в маленьком московском дворике на Никитском бульваре, вместе со старым дровяным сараем, добродушным дворником Абдулом и огромной липой, росшей в углу двора и каждую весну наполнявшей маленький дворик своим сказочным ароматом.

Рядом, буквально в двух шагах, находился небольшой белоснежный храм Преподобного Федора Студита, построенный еще в XVII веке, прихожанином которого являлся Александр Суворов. Прихожанкой этого храма была и Людмила Степановна со своими сыновьями Александром и Анатолием. Однажды в храме после совершения службы к Толику подошел священник и, пристально глядя ему прямо в глаза, пророчески произнес: «Мальчик, ты будешь особенным человеком у Бога».

Храм Преподобного Федора Студита на Никитском бульваре

В чем же заключалось его Божья особенность? Сам Анатолий старался понять это всю свою жизнь, которая на первый взгляд была самой обыкновенной и похожей на жизни множества других его сверстников, переживших войну. В эвакуации он вместе с матерью, братом Сашей и двоюродной сестренкой Валечкой был за Уралом. Вернувшись оттуда, старательно налег на ученье, наверстывая упущенное время. Там же, за Уралом, он выучился ходить на лыжах и уже дома, в Москве, серьезно увлекся ими, занимая призовые места на городских спортивных соревнованиях.