Czytaj książkę: «Чужой»

1. Я и все остальные

– Что-то с нашим сыном не так, и мне это не нравится, – сказал Парфёнов-отец своей супруге и матери их единственного шестилетнего сына.

– А что именно не так, Женька? – спросила мужа Алиса, урождённая Киреева, природная блондинка из Карелии, высокая и стройная, как и её черноволосый муж Евгений, уроженец курортного города Железноводска.

– Мужская решительность, упорство и даже наглость в мальчике – всё это чудесно, но при этом не в чрезмерном количестве, особенно последнее качество, потому что каждому из нас надо хотя бы чуть-чуть обращать внимание на окружающих, а ему нет ни до кого дела, включая нас с тобой! Он ведёт себя так, будто он один в мире и все перед ним в долгу! Вот недавний пример. Купил я сыну новый самокат с электромотором, вышел он с самокатом во двор и сразу же начал гонять по двору, как будто за ним погоня. Он сшиб с ног Серёжку и Рамзана из соседнего подъезда, а потом ещё и эту, как там её, кикимору с третьего этажа, у которой пять кошек.

– Между прочим, кикимора имеет награды, её зовут Иоланта Юльевна, она доктор наук, а её отец был членом-корреспондентом Академии наук СССР, и кошек у неё всего четыре, – поправила мужа Алиса.

Евгений рассмеялся:

– Так вот, она упала и орала так, что мне уши заложило, причём её поросячий визг действует на меня отвратительно. Мне пришлось перед ней и матерью Серёжки извиниться. А наш Саша сказал Иоланте: «Чего вы раскудахтались? Вы остались живы и радуйтесь!». Теперь она при его виде сразу убегает либо в подъезд, либо куда-то на улицу. Заметь, на улице Сашка ведёт себя заметно тише, чем во дворе. Он ещё в школу не пошёл, а когда пойдёт, что будет с ним и с нами? Нам что, придётся отменять лекции и семинары в двух вузах, чтобы с училками объясняться? Бандит какой-то из сына растёт. Я пробовал проводить с ним беседы, ты ему всё разжёвывала, а толку-то?

– Женечка, не преувеличивай! Сашуля обязательно остепенится, он умный не по возрасту, а это самое главное.

– Алисочка, я сам против чрезмерной вежливости и расшаркивания перед всеми. Не все люди заслуживают вежливого обращения. Я теперь виню себя в том, что давал сыну примеры невежливого поведения, особенно в транспорте. Но он намного превзошёл меня и возвёл невежливость к окружающим в главное качество своей натуры. Как же он потом найдёт себе девушку и как женится? Я сам ездил по обмену в США и Великобританию, видел и слышал их вежливое сюсюканье, от которого меня подташнивало. Я не хочу, чтобы мой сын был вежливым. Но и прослыть хамом для любого человека нежелательно.

– Женя, надо Сашеньке всё объяснить ещё раз, я тоже этим займусь.

– Мне он сказал дословно так: «Папа, я никогда не буду вежливым». И это слова шестилетнего! Ужас! Да, верно, что у нас в России без хамства и дня не проживёшь! Воспитательница в детском саду мне постоянно твердит: «Вашего Сашеньку все боятся! Он может ударить ни за что! Но в целом он очень толковый и всё понимает, только упрямый». Я тоже ходил в детский сад, и там на меня постоянно жаловались, что я кого-то ударил, кого-то толкнул. Нормально! Я не терпел вторжения в моё личное пространство и бил за нарушение невидимых границ. Вот вчера в метро какой-то тип взялся за поручень, когда я хотел сделать то же самое, и я так схватил поручень, что он еле-еле выдернул руку. Но Сашка в таких случаях так смотрит на человека, что его уже многие взрослые пугаются.

– Женька, не кипятись! У меня в 15.00 заседание учёного совета, у тебя тоже что-то вне учебного расписания. Давай успокоимся, покурим, попьём чай с пирожными и посмотрим новости по телику. А Сашуля подрастёт, возмужает и остепенится. Кстати, сегодня из садика мне его забирать или ты сможешь?

– Я хочу сам его забрать и ещё раз серьёзно поговорить с ним. Сын растёт не таким, каким я бы хотел его видеть.

– Но он ещё мал, чтобы его перевоспитывать!

– Ребёнка надо воспитывать со дня его появления на свет. А мы уже шесть лет упустили. Через год ему в школу, и я уже предвижу постоянные жалобы на него. Меня тоже в детстве ругали, и я не стану придираться к сыну, если он кого-то ударил или даже побил за дело. Но он готов буквально всех терроризировать! Хотя, мне кажется, наш сын усвоил главное: каждый в этой жизни должен думать прежде всего о себе, иначе ничего не добиться. Ладно, увидимся вечером. Ты заказ в «Утконосе» сделала или мне этим заняться?

– Уже сделала, привезут сегодня с 22.00 до полуночи. И оплатила картой.

…Взяв Сашу за руку и ведя его домой, Евгений начал разговор:

– Саша, как ты думаешь, каким образом надо поддерживать отношения с другими людьми, кроме папы и мамы, которых надо во всём слушаться и которые желают тебе самого лучшего? Прежде чем ответить, подумай.

– Папа, я уже над этим думал. Зачем вообще поддерживать отношения? Многие люди лезут к другим со своими желаниями, но ведь у меня тоже есть желания. Поэтому я буду делать то, что нужно мне. А другие пусть помалкивают. На нашей планете живу я и все остальные. Я дам им возможность жить рядом, только пусть ко мне не лезут.

– Но ты можешь наткнуться на того, кто намного сильнее тебя и рассуждает так же, как и ты. И тогда тебе придётся уступить ему и быть с ним вежливым.

– Я могу притвориться, что уступаю, но потом всё равно заставлю того человека считаться с моими желаниями. Не надо никого бояться. Против кулака можно использовать оружие. Или можно придумать что-нибудь хитрое, чтобы обмануть силача. Я считаю, что смогу обмануть любого. Когда вырасту, я докажу свою правоту.

Евгений невольно остановился и посмотрел на сына:

– Ты ещё маленький, но такой самоуверенный! Это, конечно, хорошо. Мне нравится, что ты не трус и понимаешь не только цену физической силы, но и цену хитрости. Ещё скажи мне, кого ты любишь?

Саша стоял напротив отца и чётко произнёс:

– Только себя самого! Больше никто не заслуживает моей любви.

«Немедленно успокоиться!», – скомандовал себе Евгений и просчитал в уме до десяти. Потом искусственно спокойным голосом спросил:

– Неужели ты не любишь меня и маму? Если нас не любишь, то почему?

– Я думал над этим. Я не сумею толково объяснить тебе, папа, но скажу, что не хочу вообще никого любить и хочу делать всё по-своему. Значит, я люблю только себя. Поэтому я никогда не стану делать то, что для меня вредно. До остальных людей мне дела нет. Вот вы оба с мамой курите, а ведь курение вредно. Я ни за что и никогда не буду курить! Но вам обоим не запрещаю, потому что мне безразлично, курите вы или нет.

Евгений слушал сына и удивлялся: «Ему всего шесть лет! Наблюдательный! И анализировать умеет! Сын у меня с мозгами, только не в том направлении они у него повёрнуты! Но так ведь ему не скажешь. А как сказать?»

– Саша, ты ещё маленький и не задумывался, какова главная жизненная цель каждого человека, короче, зачем мы живём.

– Нет, папа, задумывался. Я могу сказать тебе, что я думаю.

– Пожалуйста, скажи, я тебя внимательно выслушаю.

– Человеку надо многое узнать и многому научиться, чтобы потом наслаждаться жизнью. Но почему-то люди не умеют получать от жизни удовольствие. Я не такой.

– Но разве не удовольствие видеть, что мой сын уже интересуется важнейшими вопросами человеческого бытия? Не зря ты уже больше года умеешь читать по-русски и по-английски. Ты уже немало узнал, но ещё не понял, что самое большое удовольствие в жизни доставляет возможность радоваться успехам своих детей. Вот ты у нас с мамой не по годам развился, хотя не все твои выводы нас радуют. Но ты ещё даже в школу не ходишь, а когда пойдёшь, многое поймёшь.

У входа в подъезд соседка этажом выше Марианна Филипповна выкатывала коляску с младенцем и мешала войти. За ней стояла её дочь Ксения, мать младенца. Саша быстро задвинул коляску вглубь и вошёл, за ним в подъезд вошёл его отец. Марианна Филипповна пробурчала что-то по поводу «невоспитанности некоторых жильцов», а Саша ответил ей таким презрительным взглядом, что она негромко сказала:

– Не человек, а какой-то вурдалак растёт.

– За вурдалака могу и в морду дать! – ответил ей Саша, а его отец сделал вид, будто не расслышал, и быстро пошёл вызывать лифт. Мать и дочь онемели от неожиданности.

– Саша, зачем ты так сделал? Разве не надо было придержать дверь и дать им вначале выйти вместе с коляской?

– Я сделал именно так потому, что мне вначале надо войти, а остальные пусть выходят только после того, как я вошёл. Я не люблю пускать вперёд других.

– Но когда-нибудь тебя за такое поведение накажут и заставят пропускать вперёд женщин и детей.

– Я сумею заставить других жить по моим правилам!

– Сашенька, пойми же, что таких упёртых нахалов, как ты, либо обязательно перевоспитывают, либо в конце концов в тюрьму сажают. Я не хочу видеть тебя в тюрьме. Пока ты многого не понимаешь, но скоро тебе придётся стать другим, иначе быть беде!

Нервы Евгения оказались напряжёнными до предела. Он снова закрыл глаза, досчитал в уме до десяти, как ему рекомендовал невропатолог, потом сказал:

– Учу тебя, учу, а ты опять за своё. На сегодня с меня хватит!

Евгений ушёл готовиться к завтрашним лекциям, а Саша направился к своей книжной полке. Он уже пристрастился к чтению и с удовольствием тренировался в этом новом увлечении. Евгению это тоже не нравилось в сыне. Он помнил, как в детстве ненавидел чтение, и, хотя впоследствии стал читать исключительно быстро, даже на английском, который ему дался на удивление легко, всё же в душе презирал книги, а вот компьютер сразу полюбил.

2. Кинозвезда второго плана

Быстро летели годы, сын рос и взрослел, не меняя своих привычек и лишь всё более закрепляя их в своём характере. Родители в целом не имели причин для тревог за сына. Саша приносил из школы преимущественно отличные оценки, учителя им восхищались, а вот одноклассники его сторонились и нередко оставляли в одиночестве. Он с ними был безразлично вежлив, а если его пытались ударить или даже избить, Саша мог так сразить соперника своим холодным взглядом, что некоторых даже подташнивало. Потом он больно ударял растерявшегося и удар наносил обычно в солнечное сплетение, таким образом закрепляя в сознании того испытанный страх. Это действовало безошибочно. В большинстве случаев от него просто отходили, не понимая причину собственного беспокойства. Некоторые родители внушали своим детям, что Саша ведьмак или вурдалак, а иные говорили, что даже смотреть на него опасно. Так или иначе Саша отделился от сверстников.

С родителями Саша был вежлив, однако примерно с того дня, когда на его десятилетие он отстранился от губ Алисы, захотевшей поцеловать сына после вручения ему общего с отцом подарка в виде кнопочного телефона, ни она, ни Евгений больше не предпринимали ни малейших попыток лезть к сыну с поцелуями. Евгения такое отношение сына к родительским поцелуям даже обрадовало, поскольку он сам целовал Алису лишь на свадьбе и потом в каждый день её рождения, придав таким образом своим поцелуям подобие ежегодного ритуала благоволения к собственной жене. Алиса же считала, что сын поступает неправильно, поскольку отказывать родной матери в её праве поцеловать единственного сына выглядит, по меньшей мере, странным.

Когда Саше шёл пятый год, Алиса забеременела. Супруги хотели второго ребёнка. Через некоторое время, вернувшись после визита на очередной плановый осмотр, она сказала сыну:

– Сашенька, у тебя будет сестричка!

– Значит, вы оба плохо предохранялись, – спокойно ответил сын.

– Наоборот, теперь, когда ты достаточно подрос, мы сможем позволить себе иметь второго ребёнка. Ведь если у каждой супружеской пары будет лишь по одному сыну или одной дочери, население станет быстро сокращаться. Ты это понимаешь?

– А какое мне дело до всего населения? На нашей планете существую один я и ещё там кто-то другой, и до всех них мне нет никакого дела.

– Странно ты рассуждаешь. Ничего, вот станешь постарше, встретишь красивую девушку, полюбишь её, вы поженитесь, у вас появятся свои дети. А сейчас ты рассуждаешь как вредный мальчишка, который поглощён своим эгоизмом. Ты знаешь, что такое эгоизм?

– Представь себе, мама, что я этим специально интересовался и сделал вывод, что эгоизм для меня самое главное!

– Ой, ты только никому больше этого не говори! Мы с папой уже смирились с этим.

Алиса благополучно родила крепкую девочку, которую назвали Ольгой. Родители и Саша окружили младенца заботой. Сын беспрекословно выполнял поручения родителей, не проявляя ни малейшей инициативы, и это начало сердить их обоих. Упрёки Саша выслушивал с таким видом, что было совершенно ясно: вглубь они не проникают. Позже родители пришли к выводу, что Саше лучше не поручать прогулки с сестрой. К такому выводу их подтолкнул случай, когда Саша с матерью и сестрой отправился на рынок. Мать стала прицениваться к продуктам, а сыну как само собой разумеющееся указала кивком на уже самостоятельно ходившую Олю. Однако Саша предпочёл разглядывать красивый навороченный мотоцикл «Yamaha», а Оля побрела вперёд сама по себе. Вскоре перед Олей присела на корточки молодая женщина, которая разглядывала её некоторое время и потом сказала:

– Пойдёшь со мной?

Оля молча рассматривала незнакомую тётю, но тут к ней подскочила Алиса, схватила дочь на руки и унесла, бросив на ходу сыну:

– За маленькими детьми присматривать надо, а на мотоцикл нечего пялиться!

Саша равнодушно пожал плечами и пошёл вслед за матерью, которая вдруг вспомнила, что забыла пакет с покупками и кошелёк. Но оказалось, что заботливая продавщица помидоров и огурцов всё видела и положила кошелёк в пакет, вручив всё это Алисе, которая еле унесла большой пакет одной рукой, потому что другой рукой держала дочку за её маленькую ручку. К счастью, обошлось, подумала Алиса. Она решила, что в дальнейшем на рынке сыну можно доверить только покупки, но никак не его сестру. Дома родители долго рассказывали сыну, как важно помогать родным и защищать их. Он молча их слушал и потом неожиданно сказал:

– Ничего этого я делать не буду!

– Значит, ты ни мне, ни маме никогда не поможешь? А если на кого-нибудь из нас нападут? – спросил сына Евгений, и тот ответил:

– Надеюсь, что кто-нибудь другой вам поможет. Только не я!

Родители были в шоке. Что с ним делать?

Было решено сходить с сыном к психиатру. Пожилая женщина долго беседовала с Сашей и потом сказала его матери, что «у мальчика просто такой странный взгляд на себя и окружающий мир, а в целом он абсолютно здоров». Посоветовавшись с родственниками, родители решили отдать сына в детский дом.

Они понимали, что сдать 14-летнего в детский дом не так-то просто, нужны очень веские доводы. Сходили даже к юристу, и тот прямо сказал им, что убедительных аргументов для отказа от сына у родителей нет.

Разговоры о детском доме велись втайне от Саши, но он каким-то непостижимым образом всё знал, о чём уведомил родителей во время воскресного завтрака:

– Папа и мама, я знаю, что вы хотите избавиться от меня и отдать меня в детский дом. Так вот, я нашёл юриста, который меня туда устроит и освободит вас от родительских обязанностей. Я не хочу быть вашим сыном!

От этих слов Алиса побледнела и потеряла сознание. Евгений вызвал скорую, та увезла жену в больницу. Выяснилось, что у Алисы тяжёлый инсульт, она промучилась три дня и умерла. Похоронив жену, Евгений почувствовал себя совершенно одиноким, и необходимость жить в трёхкомнатной квартире без жены, с маленькой дочкой и с враждебным сыном его пугала. Между тем Саша спокойно признался отцу, что никакого знакомого юриста у него нет и об уходе в детский дом он ни с кем не говорил. На упрёк отца в том, что он своими неосторожными высказываниями погубил собственную мать, Саша хладнокровно ответил, что «мама была уже близка к смерти, и поэтому никто в том, что она умерла, не виноват, а тебе надо не ныть, а искать новую жену».

Евгений решил поменьше общаться с сыном и лишь ежемесячно давал ему деньги, а иногда они обсуждали совместные покупки, особенно если отцу требовалась физическая помощь, поскольку сын тем временем превратился в не по годам крепкого, мускулистого подростка. В школе практически все его уже боялись, никогда не задевали и избегали. С учителями, которые тоже боялись его, он был презрительно вежлив. На иные вопросы мог с улыбкой ответить:

– Не сочтите за оскорбление, но это недоступно вашему пониманию.

К 17 годам Саша превратился во внешне прекрасного юношу со слегка вьющимися светло-русыми волосами, голубыми глазами (карельское происхождение матери) и крепкими руками. Он перепробовал многие виды спорта, но никаким из них особенно не увлекался. Всех пугало его безразличие ко всему, что не затрагивало его личные интересы. Радовало только резкое отвращение Саши к вредным привычкам, что объяснялось очень простой высказанной им же в 10-летнем возрасте фразой: «Умный человек должен заботиться о своём здоровье». Саша попытался привить свои привычки младшей сестре, но не смог.

В отличие от брата, Ольга примерно с 12-13 лет приобрела устойчивую репутацию трудного подростка: плохо училась в школе, освоила мат и активно его употребляла, а с 14 лет открыто курила и пила пиво, в 15 лет попробовала водку и стала изредка понемногу её употреблять. Классная руководитель Олиного 8 «Б» класса» нашла Сашу, который уже не ходил в школу и, как он уверял, занимался самостоятельно, и попросила поговорить с сестрой. Но Саша ответил учительнице, пришедшей неожиданно к ним домой в отсутствие как отца, так и самой Оли, которая успела смыться, заметив, как училка входит в их подъезд:

– У Оли есть отец, который обязан её воспитывать. Вы говорите, что отец не справляется? Но я тут при чём? Нет, воспитанием сестры я заниматься не намерен, у меня другие интересы. Какие именно интересы? Возможно, вы не поймёте, но я иностранные языки осваиваю, причём четыре сразу. Ещё читаю философскую литературу, и всё это для того, чтобы больше знать… Нет, у сестры свой письменный стол, и в тумбочки её стола я с обыском не полезу. А-а, вы сами нагло залезли в выдвижной ящик стола?.. Ну и что с того, что нашли американские сигареты? Нет, я сам не курю и Оле никогда не давал сигареты. Оля будет недовольна обыском. А перед проведением обыска, между прочим, необходимо оформить письменное предписание или ордер на обыск! У вас есть официальный документ? Нет? Тогда позвольте мне попросить вас покинуть нашу квартиру. Да, могу и силу применить! Вам этого хочется? Всего хорошего! Я расскажу Оле о вашем визите.

Растерянная учительница обратилась в детскую комнату полиции. Сашу туда вызвали. На его вопрос, в чём конкретно его обвиняют, беседовавшая с ним красивая девица в форме с погонами капитана, которая представилась Миленой Серафимовной, растерялась и не смогла ответить. Тогда Саша встал и сказал ей:

– Не тратьте на меня ваше драгоценное время. Если вы замужем, лучше уделяйте больше внимания собственным детям. Если вы ещё не замужем, занимайтесь сексом с подходящими мужчинами или ищите жениха. В будущем я, может быть, сам захочу сблизиться с вами. Как женщина вы привлекательны. Но в жёны вы мне не подходите, вы не мой типаж. Могу помочь в знакомстве с мужчиной, правда, он вдовец, у него сын и дочь. Ему тяжело одному без жены. Он хочет снова жениться, но, как и вы, очень занят то работой, то маленькой дочерью. Внешне он симпатичен и вам понравится.

Милена Серафимовна буквально онемела и не знала, что ответить самоуверенному подростку. Собравшись с духом, она спросила своим очень приятным голосом:

– Не имеете ли в виду собственного отца?

– Именно его я имею в виду. Если хотите, покажу вам его издали, а потом познакомлю обоих. Если не готовы сейчас ответить, я пойду. Вы всегда сможете меня найти или вызвать к себе. Можете даже вызвать нас вместе или втроём с сестрой. Всего хорошего!

Он спокойно закрыл за собой дверь. Капитан Милена Серафимовна почувствовала себя так, как будто, по её собственному сравнению в разговоре с начальником, ей «написали в её же трусы». Вызвала парня, чтобы его пропесочить как следует, а он своего папу сватает! Ну и молодёжь пошла! Сама она недавно отпраздновала 22-летие, и мать не раз уже намекала, что пора подумать о замужестве:

– Ты же среди мужиков работаешь! Красивее тебя, там, думаю, никого нет. Не спи на работе! Спать надо с мужиком и после работы! Наверняка кто-то уже на тебя поглядывает. Если на работе никто тебя не заинтересовал, съезди в дом отдыха и не корчи из себя недотрогу. Я ведь знаю ту школьную историю про тебя и Костю из параллельного класса.

Тем временем Евгений сумел более-менее оправиться после смерти жены. Поразмышляв, он понял, что один не сможет воспитать трудную дочь. За сына он теперь был более-менее спокоен: вредных привычек у сына нет, он очень тянется к знаниям. Значит, надо активно заняться поисками своей новой «второй половины». Он поехал на две недели в недорогой дом отдыха в Подмосковье, купался там в речке и глубоком благоустроенном пруду, ходил на всякие экскурсии и посещал по вечерам танцплощадку, вспомнил детство и восстановил своё мастерство игры в пинг-понг. Его партнёршей в пинг-понге и плаванью наперегонки стала молодая красивая женщина, которая иногда его обгоняла и обыгрывала, чем очень раззадорила Евгения. Она была лет на 25-30 моложе, но с ней он снова почувствовал себя юным и готовым к сексуальным приключениям. Незаметно они перешли на «ты» и потом вместе провели первую ночь, оставшись ночевать в её номере, тоже одноместном. Неудивительно, что и в Москву оба решили возвращаться в один день и одной электричкой. Евгений даже доплатил за два дня, чтобы задержаться до её отъезда. Оба обменялись телефонами, но пока не успели рассказать друг другу о себе.

Они оба вышли на работу и стали ежедневно созваниваться, говоря о разных мелочах и ненадолго встречаясь после работы, чтобы поесть в кафе мороженое и выпить по фужеру шампанского, если совпадало их свободное время. Евгений называл её Милочкой, она его Жекой. В одно из воскресений Евгений встал пораньше и объявил Саше, что во время отдыха нашёл себе невесту, которая сегодня зайдёт к ним, после чего они вместе поедут на концерт в Крокус Сити Холл. Он попросил Олю вести себя прилично и не вздумать курить при гостье. Евгений сделал паузу, ожидая расспросов о гостье и концерте, но Саша лишь неопределённо хмыкнул, а Оля сказала:

– Папочка, тебе давно пора постоянную бабёнку завести. Можешь снова жениться. Мы как твои детки эту идею одобряем. Пусть приходит, не покусаем.

Весь день Евгений пылесосил квартиру и вытирал пыль, а сына и дочь попросил навести порядок в их комнатах. Они не возражали. Под вечер в дверь их квартиры позвонили, и Евгений, уже одетый к посещению концерта, помчался открывать дверь. За ним к двери подошли сын и дочь.

Гостья изумлённо застыла в дверях под насмешливым взглядом Саши и изучающим взором Оли, переводившей глаза с гостьи на брата и сделавшей свои непристойные выводы. Саша заметил Олины взгляды и решил сразу же дать разъяснения:

– Ну, что же вы, капитан полиции, дражайшая и прелестная Милена Серафимовна? Раз уж пришли, заходите! Тем более что мы уже знакомы и беседовали у вас в детской комнате. Знаю, что и Оля там побывала. Значит, мы все знакомы. Надеюсь, что от душеспасительной проповеди вы меня и сестру сегодня избавите. Сегодня у нас в повестке дня вечер с женихом и его чадами, нуждающимися в пристальном попечении и неустанной заботе.

– Ты чего, сын? Милочка, разве ты знаешь Сашу и Олю? И про капитана полиции ты мне ничего не говорила!

– Успокойся, папа! Домашний капитан полиции – это замечательно. И к тому же внешне Милена Серафимовна вполне на уровне кинозвёзд второго плана. Поскольку мой папа растерялся, позвольте на правах мужчины и вашего старого знакомого помочь вам снять плащ. И если время позволяет, давайте хоть чаю попьём перед вашим походом на концерт. Оля, будь любезна, отправься на кухню и сооруди там всё как надо!

– Бу сделано! – буркнула Оля, хихикнула, подмигнула Милене и ушла в кухню.

Растерянная Милена молчала, она с трудом нашла в себе силы для милой улыбки обоим. Евгений вопросительно смотрел то на гостью, то на сына.

– Жека, я в самом деле работаю в полиции, занимаюсь трудными подростками. Александра туда вызывали вслед за Ольгой, и мы там познакомились. К ней были вопросы по поводу её поведения, к нему – вопросы иного характера. Мне сказали, что он какой-то не такой и нарушений за ним не числится, просто надо узнать степень его влияния на сестру и прощупать его настроения.

– Не соблаговолите ли рассказать мне и папе, что конкретно вы во мне во время нашей беседы сумели во мне прощупать?

– Ну, если обобщить, Александр, я поняла, что вы умны и прячете свои мысли от окружающего мира, умеете манипулировать людьми, очень вежливы, не пьёте, не колитесь и не курите, умеете грамотно излагать свои мысли и отстаивать свои взгляды, чрезвычайно эрудированы. В целом вы мне очень симпатичны. Надеюсь, что обо мне у вас и Ольги не сложилось негативного впечатления.

– Никоим образом не сложилось! Наоборот, Оля и я от всей души рады вам.

Тем временем Ольга уже заварила чай и выставила на стол массу вкусностей. Евгений ликовал от благосклонности его детей к гостье. А Саша продолжал в том же духе:

– Чувствую, что у вас с папой всё очень серьёзно, и я рад за вас обоих. Между нами не такая уж большая разница в возрасте, наверняка меньше десяти лет (Милена слегка напряглась), да вы не бойтесь, я не стану это выяснять. Так вот, чтобы стало всем нам легче общаться, предлагаю на «ты», то есть я Саша, а ты как? «Милочкой» зовёт тебя папа, а можно мне называть тебя «Мила»? Мы с тобой поладим, я не сомневаюсь, и ты не бойся.

Тут вмешался Евгений:

– Милочка и Саша! Поскольку всё пошло даже намного лучше, чем я предполагал, протяни мне, Милочка, твой пальчик. Я делаю тебе предложение стать моей женой!

Саша зааплодировал. Милена покраснела, обхватила Евгения за шею и поцеловала в губы, а он уже успел надеть кольцо на её палец. Евгений вдруг вспомнил:

– У нас в холодильнике шампанское! Я купил его к своему дню рождения, который будет через полтора месяца. Побегу открывать. А вы мойте, если надо, руки и проходите к столу. Милочка, извини, что в кухне, но она у нас большая и примыкает к гостиной.

Саша очаровал отца и Милену своим тостом «за крепкую и счастливую семейную жизнь папы и его прелестной избранницы». Милена и Евгений поцеловались в губы, а потом Мила неожиданно обхватила Сашу и тоже, к неудовольствию Евгения, чмокнула его в губы. Затем она поцеловала и Ольгу, которая успела выпить два фужера шампанского. Допив шампанское и запив его чаем с пирожными, отец и гостья ушли. Ольга тут же закурила «Marlboro», докурила, сунула бычок под струю воды и высморкалась в мойку, но Саша грубо сказал сестре:

– Не смей, дура, такое больше повторять! Сморкайся в ванной. И пепел вонючий смой!

– Извини, брателло, больше не буду и мойку сейчас же вымою. Теперь о другом. Как ты думаешь, что мы выиграем и что проиграем после женитьбы Женьки и Милки?

Она примерно с двенадцатилетнего возраста за глаза называла отца Женькой.

– Ну, пока не вижу ни одного негативного фактора.

– А по-русски без выё….ния?

– Адаптирую для дебильных. Плохих последствий не будет. Хороших – куча. Свой мент в семье – лучше не придумаешь. Вот ты, например, вижу, что откуда-то водку достала. Ты в самом деле напиться решила?

– Брателло ты мой единственный! Напиваться не стану, а просто хочу отметить, так сказать, Женькину и Милкину помолвку. По самой-самой маленькой, а? Не хочешь? Зря! А я тяпну! Не бойся за меня, не окосею.

Выпив рюмку, Ольга закусила пирожным и запила всё чаем.

– Так вот, – продолжил Саша, – моя сестрица с юных дет закладывает, следовательно, жди неприятностей. Мила будет тебя отмазывать. Соображаешь? Спрячь бутылку!

– Слушаюсь, мой старший непьющий брателло! И позволь поделиться наблюдением. Милка на тебя глаз положила, и ты тоже её не отвергнешь. Зуб даю!

– Ты, Олька, мудра, вся в старшего брата. Если честно, Мила мне нравится, и именно с ней я намерен потренироваться на женщинах, то есть закрепить начальную сексподготовку. Теперь она будет жить в одной со мной квартире, это отлично! Убирай всё со стола. Посуду и мойку вымой, форточку открой, надо проветрить.

– Годика через два-три мне тоже станет невтерпёж, я начну развивать свои женские страсти и приглашать сюда мальчиков, поэтому придётся договариваться с Милкой, а платить ей за молчание можно натурой. Расплачиваться будешь ты!

– Оленька, ты у тоже меня воплощение мудрости!

Саша некоторое время сидел за столом и думал. Он почувствовал, что Милена легко приручаема, а там… В нём уже почти полностью сформировался похотливый самец. И на Лизке из параллельного класса уже потренировался. Но то была исключительно её инициатива, а он, если честно, робел. Требовался лишь стимулирующий толчок, и ему стало понятно, что сегодня надлежащий толчок он получил. Дальше надо действовать самому, а содействие Милены, как он интуитивно ощутил, ему обеспечено.

Что же, вступить с родным отцом в любовный треугольник даже забавно. Ну, папашку он быстро переиграет, а вот Милка для него, если быть объективным, старовата. Приручить Милку будет нетрудно, потому что папашки для неё скоро окажется недостаточно, следовательно, целесообразно, чтобы она получала недостающее в их семье, а не оттягивалась на стороне. Поэтому надо подыграть отцу, чтобы свадьба состоялась.

3. Треугольника не будет

Свадьба Евгения и Милены прошла скромно. Свидетелями стали коллега отца по институту Матвей Дворкин и капитан полиции неулыбчивая Ксения Бурмистрова, отнёсшаяся к своему присутствию на свадьбе коллеги как к выполнению очередного ответственного задания. Ксения выпила два фужера шампанского и закурила, с опозданием заметив, как от её сигареты прикурила дочь жениха. Все уставились на Ольгу, которая весело сказала:

– Да, я такая! Родители недоглядели. Привыкайте.

Отца Милены уже не было в живых, присутствовала её молчаливая мать Инга Виленовна, которая, правда, всем приторно любезно улыбалась, а также старший брат Милены Павел с женой, частные предприниматели. Со стороны жениха был его сводный брат Максим, занимавшийся протезированием зубов в частной клинике, и его гражданская жена Нинель, врач в той же стоматологической клинике. Все десять человек держались в целом очень чопорно, никто не выпил лишнего. Сашу они все впоследствии вспоминали как совершенно нетипичного юношу, очень серьёзного и интересного собеседника. Об Оле они говорили в её присутствии как о будущей красавице. За праздничным столом свидетель жениха раскрыл остававшуюся для Саши и Милены тайной грядущую перемену: он и Евгений уходят из преподавательской сферы в научно-производственную, а именно на небольшой завод частного концерна, успешно действующий со времён перестройки и переживший изменение государственного строя и многих руководителей России. Это означало, как объяснил Евгений новой жене, сыну и дочери, с одной стороны, хорошие заработки, но с другой – работу на износ, иногда без выходных, зато с возможными командировками в Японию и Южную Корею, а ещё, возможно, в Тайвань.

Саша сразу сказал:

– Поздравляю, папа! Ты давно заслуживаешь лучшего, чем учить кого попало.

Его поддержала сестра:

– Папулька, у всех нас появятся модные шмотки и всякие интересные вещицы.

Обрадовалась и Милена:

– Возможно, Жека, ты заработаешь на хорошую машину и отдых за границей.

Но Евгений был менее оптимистичен:

–Я ещё не менял работу, после института меня сразу взяли на кафедру. Меня трудно переделать, а новая работа наверняка потребует каких-то перемен во мне самом. Смогу ли?

– Сможешь! Мы оба прорвёмся и заживём лучше нынешнего, не сомневайся, Женька! – подбодрил коллегу свидетель жениха. Мила его поддержала кивком головы. А Саша сказал:

– Человек должен стремиться к лучшему.

– У тебя, я вижу, отличный сын, завидую даже. А мой лоботряс только музыку слушает. Твой наверняка умные книги читает и делает правильные обобщения. Поэтому предлагаю тост за счастливое будущее Александра Евгеньевича и Ольги Евгеньевны! – Свидетель поднял бокал с шампанским, и все, включая Сашу и Олю, чокнулись и выпили. Оля закурила и неожиданно заявила:

– Сексуальную жизнь папочки мы наладили, пора и о своей позаботиться!

Присутствующие сначала растерялись, потом наперебой заговорили:

– Мала ещё на такие темы говорить!

– Это всё из-за недостатков в воспитании!

– Пусть теперь Милена возьмётся за падчерицу!

– Ишь какая прыткая! Не слишком ли рано нацеливаешься на разврат?

– Не стоит так беспокоиться из-за неосторожной реплики! Оленька нас просто хочет сразить своим эпатажем, а нам не стоит поддаваться на её провокацию, – попыталась успокоить всех Милена. Оля покуривала, посмеивалась и открыто наслаждалась возмущением окружающих. Евгений тихо сказал ей:

– Веди себя прилично! Не говори ерунду!

– Я изложила один из основополагающих законов природы! Я же не сказала, что займусь сексом завтра, у меня ещё нет подходящего объекта, мои одноклассники сплошное чмо. В параллельном классе не лучше. Надо искать в других местах. Не переживайте, найду! Давайте лучше выпьем за молодое поколение, то есть за меня и брателло Сашку.

По просьбе Милены обновили кровать и больше ничего не меняли в квартире. Милена надолго пропадала на работе, однажды пришла с перевязанной в запястье рукой: хулиган-подросток неожиданно выхватил нож и пригрозил тут же зарезать, она перехватила его руку, но и сама пострадала. Встревоженному мужу Милена сказала:

– Каждая или почти каждая работа имеет свои риски. Твой сводный брат рассказал мне, как однажды по всей клинике за ним гонялся со скальпелем какой-то псих, на которого наркоз не подействовал, и только Нинель его спасла, она ударила психа сзади по голове, и он потерял сознание. А потом псих подал на обоих в суд. Я скоро буду переведена из детской комнаты с трудными подростками, мне придётся участвовать в серьёзных заданиях.

К удивлению самого Евгения, он быстро и плавно втянулся в новую работу и вскоре съездил в Японию, откуда вернулся совершенно очарованным увиденным:

– Это не просто другая страна, это другая планета!

Он повторял это многократно, и стало ясно, что Япония его настолько ошарашила, что он не сумел вникнуть в детали. Он просто обалдел от увиденного.

Обалделое состояние помешало Евгению подметить любопытные нюансы в отношениях между его второй женой и её пасынком. Утром они стали по-другому приветствовать друг друга и от обмена репликами по поводу всяких бытовых мелочей перешли к многозначительным взглядам и жестам. Кроме того, появились взаимные поглаживания по рукам, плечам и даже ниже пояса. Не успел Евгений толком прийти в себя после Японии, как вместо заболевшего коллеги его направили на целых четыре недели в Южную Корею. Оттуда, как и из Японии, он часто звонил жене и сыну и был уверен, что у них всё в порядке.

С точки зрения Милены и Саши, порядок у них был, можно сказать, идеальный. Саша спал на месте отца рядом с Миленой, которая была в восторге от молодого любовника и всячески старалась ему угодить. Саша тоже внешне радовался тому, что у него постоянная женщина, с которой он к тому же живёт в одной квартире и пользуется её помощью в бытовых вопросах. В восторге была и Оля, которая стала возвращаться домой по ночам в подпитии. Однажды она привела с собой нетрезвого парня с длинными волосами, представившегося Вованом, и они оставались в её комнате вдвоём до утра. Потом однажды Евгений сообщил дату своего возвращения. Милена встревоженно спросила Сашу:

– Ну, Сашок, как будем жить дальше? Я к тебе так привыкла, что уже не представляю себя в роли верной Женькиной жены.

–Придётся отвыкать, – ответил ей Саша. – Мне тоже понравился ежедневный секс, и скоро, точнее, за день до возвращения отца я перееду в другую квартиру.

– Как переедешь? Почему переедешь? Зачем ты хочешь меня оставить?

– Милочка, напоминаю, что у тебя есть законный муж, и я не хочу вам мешать. Если отца снова отправят в длительную командировку, я, возможно, снова стану уделять тебе внимание. Хотя, если быть откровенным, ты мне надоела. Ты не такая уж красавица и к тому же глупа. А я уйду к женщине моложе тебя, она моя ровесница, ребёнок при родах умер, и из-за этого муж её бросил, но квартиру оставил. Такой вот странный муж с большими деньгами, ему, видите ли, наследника срочно подавай! Как будто без детей нельзя жить! Я буду жить у неё, а поскольку у неё что-то там внутри не так, рожать ей теперь не рекомендовано. Это то, что мне надо. А ты тут сопли и слёзы не распускай и после моего отъезда убери и поскорее выстирай постельное бельё, после чего на несколько часов открой в спальне окно настежь, потом закрой окно, всё пропылесось, постели чистое постельное бельё и приготовься снова стать любящей женой. Для упрочения положения в нашем семействе тебе желательно забеременеть, поэтому почаще тормоши папочку и заставь его быть поактивнее в постели. Оля тоже собирается уйти к своему однокласснику. Ты останешься вдвоём с любимым или точнее, любящим мужем. Люби его!

Милена даже приоткрыла рот от удивления, на что Саша сказал:

– Мне неприятны разинутые рты. Учти, не только мне.

– Что-то раньше ты мне этого не говорил!

– Потому что раньше говорить это было преждевременным. Разве не понятно?

– Раз так, я тебе больше ни разу не дам!

– Ишь как напугала! Тогда я звоню Элле и договариваюсь о немедленном переселении. Элла, привет. Да, это Саша. Могу ли я к тебе сейчас же переехать? Что, только вечером? А-а, я понял. Тогда, может быть, завтра во второй половине дня? Согласен, ещё позвоню перед переселением. Пока, целую. Ну вот, видишь, Милка, я уже договорился. У неё сейчас кто-то другой, и она обещает его выгнать, потому что я лучше.

– Так ты, значит, действовал на два фронта, то есть со мной и с этой Эллой?

– А почему бы и нет? Ты ведь собиралась ублажать меня и моего отца, причём чтобы мы все жили в одной квартире. Было бы крайне наивным считать, что мне такое не придёт в голову. Я на тебе учусь, ты мой ходячий учебник.

– Могу ли я дать тебе совет?

– Я охотно выслушаю твой совет, говори.

– Ты мог бы попросить Эллу переехать сюда, места на четверых хватит, а ту квартиру сдавать, у вас будут дополнительные деньги.

– Во-первых, я не уверен, не повлечёт ли её переезд сюда неконтролируемый всплеск эмоций моего папашки. Во-вторых, у нас с тобой была близость, и ты неизбежно станешь цепляться к Элле и пакостить ей по мелочам. Две хозяйки на одной кухне не уживутся. В-третьих, кто в квартире будет командовать? Ясно, мой папашка, потом ты, а Элла окажется на положении рабыни. К тому же когда я буду с Эллой, будешь злиться ты, а когда я буду с тобой, злиться будет Элла. Неизбежно вы обе станете ругаться со мной. Поэтому живите вы уж тут вдвоём! В-четвёртых, та квартира прекрасно отделана и роскошно обставлена, а арендаторы всё изгадят. И в-пятых, Элла станет временным вариантом.

– Сашка, в кого ты такой умный и рассудительный?

– Ежу понятно, что не в мамашку и не в папашку. С родителями мне не повезло. Они даже глупее тебя. Поэтому я давно занимаюсь самообразованием, а Оля не хочет и рискует рано спиться.

Всё же Милена уговорила Сашу потешиться в последний раз, достала коньяк и напекла блинов. На дежурство она ушла в подпитии и объяснила удивлённому Саше, что у них «все так делают, а я хоть на работе не прикладываюсь. Работа у нас нервная, иначе нельзя».

Саша порекомендовал Милене воздерживаться от выпивок, «папа этого не любит». Он надавал ей кучу рекомендаций, поскольку, как он уверил Милену, «искренне желает им обоим крепкого семейного счастья». Расчувствовавшаяся Милена его от души облобызала.

4. Период Эллы

В квартире Эллы, крупной специалистки по французскому импрессионизму, чьи книги и статьи были известны всем истинным любителям живописи, царил такой беспорядок, как будто в ней шёл ремонт. Сама Элла тоже что-то рисовала или «писала», как она любила говорить, и один её насмешник не раз прямо говорил ей, что согласен с этим словоупотреблением только при условии ударения на первом слоге. Во время увлечений изобразительным искусством Элла почти всегда пачкала своё красивое личико с небольшим подмесом чего-то восточного какой-нибудь краской, а потом замечала, громко материлась и отмывала краску. В самой большой комнате Эллы, которую она именовала «салоном», на стене висело некое подобие пейзажа без видимой привязки к конкретному месту на планете. Элла уверяла, что полотно в её «салоне» – подлинный этюд знаменитого Эдуарда Мане (Edouard Manet) к его прославленной картине «Завтрак на траве», якобы подаренный автором её далёкому предку графу Аполлинарию Черноусову, на что ей всегда возражали примерно так:

– Но где тут трава? Где мужики в сюртуках и голые тёлки? Да тут скорее «Закат солнца в Тарарабумбии» или «Утренний намаз в Шайтанабаде, столице солнечного Чучмекистана», либо плохая копия рембрандтовского «Покаяния блудного сына», потому что два грязно-бурых пятна внизу можно принять за немытые босые пятки.

– Не смейте так говорить о великом творении великого мастера! – вскипала легко возбудимая Элла, нередко с утра натощак подогретая рюмкой коньяка, который, по её убеждению, стимулировал работу головного мозга. К вечеру на стимулирование иногда уходила почти целая бутылка, но Элла много ела и была бодра весь день. По цене выпиваемый Эллой отечественный коньяк всегда относился к среднему ценовому сегменту. Кроме коньяка, Элла пила кофе и зелёный чай, а в промежутках то постоянно грызла яблоко, то по ягодке ела виноград, малину, вишню, черешню или что-то попавшееся ей на рынке, была без ума от отварной картошки с поджаренной колбаской, чесноком или луком, а в качестве прохладительного напитка пила квас. Мясо она ела очень редко и не умела хорошо его готовить, обожала японскую и средиземноморскую рыбную кухню.

Всё это уже усвоил Саша, притащивший с помощью знакомого Никиты в квартиру Эллы три чемодана. Элла радостно встретила гостей и предложила им перекусить. На столе появились киви, авокадо, кольца ананаса в банке, выпитая наполовину бутылка коньяка и кофе в трёх больших кружках с видами Парижа, куда Эллу, по её словам, трижды приглашали, но ей удалось туда съездить лишь один раз. Саша подозревал, что у денег Эллы хватило в Париже только на эти три кружки. Никита, слывший обжорой, был недоволен отсутствием мяса, но потом решил, что для чокнутой хозяйки и это уже немало. «А как тут Сашка с его любовью к мясу у неё продержится, решать не мне!» – сделал вывод Никита. Саша тут же предложил заказать суси с доставкой, Элла согласилась, а Никита промолчал: суси он ел, потому что все к нему пристрастились, хотя считал японскую кухню противной.

– Ну-ка, Никита, что тут изображено? Как тебе видится? – Элла указала на странную мазню на стене, и Никита весело ответил:

– Этюд к картине Репина «Заседание Государственного Совета»!

Элла насмешливо фыркнула, а Никита сказал:

– Тогда это «Елисейские Поля во время торнадо» или «Мухосранск ранней весной».

Молча выпили по рюмочке коньяка, стали пить кофе и быстро съели банку с ананасными кольцами. Тут доставили суси, Саша расплатился. Через пятнадцать минут на столе не осталось ничего, что можно съесть или выпить. Никита попрощался и ушёл. Элла спросила Сашу, убирая со стола посуду:

– Ты и в самом деле не куришь? А то я снова бросаю и возвращаться к этому нездоровому увлечению не хочу. Но чувствую, что когда-нибудь сорвусь и закурю, ведь это так приятно! Я закурила ещё в шестом классе, когда стали пить мои родители.

– Я с раннего детства усвоил, что курить очень вредно.

– Тогда мне с тобой будет проще! Ты какой-то весь нестандартный! Именно этим, кроме твоей прекрасной внешности, ты меня привлёк.

Элла распустила свои роскошные каштановые волосы и стала раздеваться, Саша тоже скинул с себя всё, что на нём было…

…Через час Элла встала, умыла лицо, оделась и попросила Сашу заняться чем-нибудь и не мешать, поскольку ей надо закончить статью к очередному юбилею скандала на художественной выставке 1874 года в Париже, связанного со знаменитой картиной Мане «Олимпия», на которой изображена обнажённая дама. История с картиной в статье Эллы рассматривалась как «скачок в осмыслении художественного восприятия изображения людей без одежды и прорыв психологической преграды на пути от ханжества к пониманию естественной красоты человеческого тела». Некоторые фразы Элла проговаривала вслух, а потом набирала их на компьютере. Саша, на которого она смотрела при произнесении сочиняемого текста, кивал головой в знак согласия.

– Так ты в самом деле одобряешь мою писанину? Или нет?

– Конечно, одобряю. Тогда важно было отойти от запретов на изображение наготы, и импрессионисты внесли в отход от старых запретов свой немалый вклад.

– Можно и так сказать. Подожди ещё часик, а потом мы сходим пообедать.

Они пообедали в ресторане средиземноморской кухни, и потом Элла ещё раз прочла статью и отправила её по электронной почте. Она обратилась к Саше:

– Мне до сих пор непонятно, закончил ли ты уже школу или нет?

– Ещё нет, но это чисто формально, потому что я уже сдал почти все экзамены. Последние два года я занимаюсь сам и в школу не хожу. Мне там никогда не нравилось.

– А как же общение со сверстниками?

– Мне оно ни к чему.

– Как же ты так можешь? Я бы с ума сошла от одиночества.

– Меня одиночество только радует. Но я не против быть с тобой вдвоём.

Иногда у Эллы собиралась шумная компания, причём её состав редко менялся. Это были, прежде всего, её бывшие однокурсники Илья с женой Тамарой, которые работали, как сказал Илья Саше, «в сфере, имеющей опосредованное отношение к искусству». Выразиться поконкретнее он не пожелал. Всегда присутствовали Павел с Инной, которые окончили МГИМО и работали в какой-то корпорации, где ежедневно требовались знание иностранного языка и международного права. Кроме того, были и одинокие личности, не пожелавшие обременять себя постоянными брачными узами или потерпевшие крах на семейном поприще. К таким относились мужчины Кирилл, Георгий, Сергей, Станислав, Андрей, Вячеслав, Евгений, а также женщины Марина, Екатерина, Анастасия, Эмма, Полина, Ульяна, Наталья, Олеся, а также last but not least – Сузанна. Все они воспринимали Сашу как своего. Саше сразу понравилась аппетитная Сузанна, хотя у неё были некрасиво приплюснутый посередине переносицы нос, слишком широко расставленные глаза, тонкие губы и маленький бюст, а уши чрезмерно крупные и оттопыренные. Тем не менее в целом она была мила и прежде всего благодаря очень выразительному нежному взгляду, пленявшему каждого, кто на неё смотрел в упор. Увидев Сашу в первый раз, Сузанна молча просигналила ему, что она тоже проявляет к нему интерес. Оба предпочитали садиться за столом и в гостиной рядом, а если было темно во время просмотра видеороликов на огромном телеэкране, поглаживали друг друга в самых интимных местах, иногда целовались. Если Сузанна отсутствовала, а Элла из-за выпитого теряла бдительность, Саша в полумраке поглаживал кого-либо из других девиц, залезая даже под трусы. Один раз он ушёл в другую комнату с курчавой и усатой Анастасией, но они взаимно разочаровали друг друга. Анастасия привыкла к хамоватым мужикам, а Саше не понравились её влажные ноздри. Каждый из гостей приносил еду или бутылку, давая небогатой хозяйке возможность сэкономить.

Когда Саша получил аттестат зрелости, Элла устроила, как она сказала, «обмывание аттестата как важного этапа в жизни человека». Вся шумная компания встретила Сашу очень бурно, его обнимали, целовали и интересовались его дальнейшими жизненными планами. Он всем сказал, что для него важнее половая зрелость, которой он давно достиг, а насчёт планов на жизнь ответил, что до сих пор не ощутил в себе тягу к какой-либо конкретной профессии и весьма далёк от намерения уточнить дальнейший род своих занятий:

– Мне надо присмотреться к самому себе и понять, чего я хочу от жизни.

Павел и Инна нашли в интернете, как они сами их охарактеризовали, «прикольные видеоролики о политической жизни США и Великобритании». Но Сашу не интересовали ни высказывания лидеров республиканцев и демократов о России, ни разоблачения сексуальных похождений принца Эдварда, ни свадьба некрасивой дочери того же принца, где кто-то из аристократических персон перепил и описался у всех на виду. Он незаметно ушёл в соседнюю комнату и стал рассматривать книги в стеклянном шкафу, не вынимая их и читая лишь надписи на переплётах. К нему тихо подошла Сузанна и прошептала:

– Давай займёмся более интересным делом, а книжки подождут.

Она уложила Сашу на диван и стала расстёгивать его брюки и рубашку. Саша помог ей снять блузку и джинсы…

…Потом они встали, вместе пошли в совмещённый санузел, где, стоя рядом, поочерёдно воспользовались унитазом, привели в порядок лица, причёски и одежду. Сузанна тихо сказала, что предлагает Саше переехать к ней, уверяя, что он никогда об этом не пожалеет. Саша подумал, посмотрел на Сузанну в упор: мордашка так себе, но глаза просто расчудесные, прекрасные волосы и приятная для губ кожа. В целом не красавица, но вполне ничего. Взвесив всё, Саша согласился. Вернувшись в гостиную, где все громко ржали по поводу пьяных выходок какой-то артистической знаменитости в Москве, Саша и Сузанна стали тихо собирать его вещи, потом пошли в комнату, выделенную Эллой специально для него, сложили всё в его большую сумку и тихо пошли к выходу. Их застукали выходившие покурить Вячеслав и Полина, и на вопрос Полины, куда они собрались, Сузанна прямо ответила, что Саша теперь будет жить у неё. Как Полина, так и Вячеслав выразили полное равнодушие к уходу Саши от Эллы. Так закончился период Эллы в Сашиной жизни.

5. Любительница пива Сузанна

Такси остановилось во дворе большого дома, куда машина заехала благодаря открытому Сузанной по смартфону шлагбауму. Это была постройка советских времён на Фрунзенской набережной недалеко от Министерства обороны. Войдя в огромную квартиру на пятом этаже и осмотревшись, Саша спросил:

–Сузанна, твой отец, видимо, был генералом и работал в Министерстве рядом?

–Нет, папа был дипломатом и работал послом в разных африканских республиках. А меня прошу называть Сузи, так проще. Я дома всегда хожу босиком и тебе советую.

– С удовольствием разуюсь. Ой, что это? Вроде бы слоновий бивень! А на нём что-то высечено. Всё понятно! Надпись на французском, и я уже сумел её прочесть.

– Да, этот бивень папе подарил президент какого-то государства в Африке, название государства не помню, а вот президентишку того звали Секу Туре, и здесь где-то в фотоальбоме есть фотография папы, вручающего этому Секу верительные грамоты. Чтобы ввезти бивень в СССР, понадобился специальный документ, подписанный тем же Секу Туре. Папа очень опасался, как бы не отобрали бивень.

– Но если твой отец был послом, он мог ввезти что угодно, его не имели права досматривать, разве не так? Зачем ему специальный сопроводительный документ?

– Видишь ли, бивень в чемодан не положишь, он был в специальном ящике, и таможенники, естественно, поинтересовались содержимым ящика. Папа уже до этого имел столкновения с таможней, он не был членом ЦК и не служил в КГБ, поэтому папа опасался лишиться работы и всех благ из-за доноса какого-нибудь упёртого гада из КГБ или таможенника. Папа не хотел рисковать, он мне потом сказал, что в случае чего спокойно расстался бы с подарком от Секу. Таможенники весь день совещались и всё же пропустили ящик с бивнем, скорее чтобы не обидеть не папу, а Секу, с которым тогда очень нянчились, усиленно толкая его то подачками, то пинками в зад на путь построения социализма. Нехилый подарочек, ведь правда? Социализм там не построили, а Секу, кажется, был свергнут. Ну, как тебе подарочек африканского президента? Впечатляет?

– Конечно, впечатляет. Сузи, а чем ты занимаешься? Или ещё проще: на что живёшь?

– Успокойся, не на проституцию или что-то иное нехорошее. Я училась в МГИМО, меня оттуда выгнали, потом училась в Лингвистическом университете, откуда тоже выгнали. Работала в разных местах, в кино снималась в эпизодических ролях. Моя мама сбежала от папы и вышла замуж за американского миллионера, но потом они оба заболели и умерли, и я стала единственной наследницей многомиллионного состояния. Есть документы.

– Что ты, Сузи, я тебе верю.

– Поэтому денег у нас хватит на все мои и твои глупости. Ты ни в чём не будешь нуждаться, естественно, в пределах разумного. Тем временем обдумаешь, как тебе и с кем жить дальше, чем заниматься. Если надумаешь оставить меня, истерики закатывать не стану. Понятно? Вопросы будут? Тогда готовься к походу в ресторан, я есть хочу. Я обжора и, как видишь, не толстая. Курю немного, стараюсь выпивать умеренно, но иногда под настроение могу неприлично напиться, прошу тебя замечать это и вовремя пресекать, обожаю пиво и не пью водку, только коньяк и сухие вина. А Элла уже наметила кем тебя заменить.

– Откуда ты знаешь о намерениях Эллы?

– Она говорила об этом Гене, а Гена был моим мужем целых 14 месяцев. Мы расстались по взаимному согласию и до сих пор созваниваемся. Гена переедет к Элле.

В итальянском ресторане Сузи первым делом заказала пиво «Budweiser», опорожнив две мутные от холода бутылки ещё до того, как им подали моцареллу с какими-то овощами. Саша от пива отказался и быстро умял моцареллу с овощами, за которой последовали суп минестроне, пицца «Маргарита», кальмары на гриле и бутылка «Prosecco Fonte». В перерывах между супом и пиццей, а потом между пиццей и кальмарами Сузи выпила ещё две бутылки пива, дважды отлучившись в дамскую комнату. Саша согласился выпить лишь половину бокала пива и признал, что оно вкусное. Расплатившись картой и стерев соус с лица, Сузи весело призналась, что поела «очень душевно». Дома она неожиданно достала бутылку рислинга и предложила Саше продолжить, но он отказался.

– Тогда я выпью одна, душа просит, – ответила Сузи. Её душа попросила допить бутылку до дна, после чего Сузи пристала к Саше с понятным намёком…

…Проснувшись, Сузи привела себя в порядок и сказала Саше:

– Не подумай, что я очень пьющая. Но иногда накатывает так, что невтерпёж. Папа сильно пил после увольнения из МИДа из-за скандала с какой-то негритянкой, которая подала на него в суд и уверяла, что он её за грудь хватал и под платье руку совал. Было ли это или нет, я не знаю, но мой папа мог ещё и кое-что покруче.

6. Примирение с родителями

Сашу удивило, что Элла не предприняла никакой попытки найти и вернуть его. Следовательно, не очень-то он ей был нужен. А вот Евгений и Милена искали Сашу и не без труда нашли. Однажды вечером зазвонил почти всегда молчащий квартирный телефон в квартире Сузи, и она очень удивилась:

– Кто это может быть? Все звонят мне по мобильному. Интересно. Аллё! Да, здравствуйте, Саша сейчас живёт у меня. А вы кто? Его отец? Очень приятно, меня зовут, да, правильно, Сузанна. А как вы меня, точнее, нас нашли? Через полицию? У вас связи с полицией? А-а, ваша вторая супруга там работает? Очень интересно. Да, можно встретиться вчетвером. Да, можно и у меня. Я буду рада познакомиться и готова сказать вам адрес, записывайте… Сашка, твой папахен с твоей мачехой скоро будут у нас. Давай приготовимся, стол накроем. У нас есть икра, торт, шампанское и пиво. Я сейчас закажу суси и большой пирог. Ещё есть обалденный чай. Я пойду переодеться и сделать боевую раскраску морды. Ты бы побрился и надел чистую футболку.

Через час Евгений с Миленой уже входили в квартиру, дверь им открыла принаряженная Сузи, которая после колебаний решила не обуваться. Ольга по какой-то причине не пришла. А через пять минут привезли суси, потом большой пирог. Сузи за всё расплатилась. Милена завела с Сузи разговор на разные посторонние темы, а Евгений стал расспрашивать сына: чем занимается, на что они живут. Бивень, подарок от Секу Туре, поразил Евгения, он его долго рассматривал и даже осторожно потрогал. Сузи достала фотоальбом, который до сих пор Саша не видел, и показала интереснейшие фотоснимки, включая прабабку, стоявшую рядом с Крупской и наркомом просвещения Луначарским. Потом они увидели на другой фотографии бравого офицера, на погонах которого с двумя полосами не было звёздочек. Саша тут же пояснил, что такие погоны раньше были у полковника. Офицер тот, по словам Сузи, был двоюродным братом той прабабушки. Жуткая череда событий в России после 1917 года разделила благополучное семейство на два враждебных лагеря, пояснила Сузи. Милый трёп с воспоминаниями о предках и, как выразилась хозяйка, «делах давно минувших дней, преданьях старины глубокой», продлился более двух часов.

Неожиданно в воспоминания, только связанные с работой, пустилась и Милена, вспомнившая историю семилетней давности, когда была задержана группа подростков, грабившая пустые квартиры и богатые дачи. Среди задержанных и впоследствии не привлечённых к суду в связи с недоказанностью связанных с ними эпизодов, была некая малолетка Сузанна Пряницкая. Назвав эти имя и фамилию, Милена вопросительно уставилась на Сузанну, которая запила чаем очередное пирожное, после чего спокойно сказала:

– Да, я сумела в тот раз отвертеться, папа сунул в лапу кое-что кое-кому. С тех пор я подобными проделками не занималась. И вообще я теперь богатая наследница, могу всё, всех и каждого купить, рисковать мне не надо. А о накопленном в те годы опыте вспоминаю с наслаждением. Кстати, вон ту красивую вещичку мы стибрили на даче знаете кого? Если я назову фамилию, вы ахнете или с перепугу воздух испортите, поэтому не скажу. В оправдание этого конкретного факта экспроприации могу ответственно заявить, что тот человек сам спёр эту штучку из музея и поэтому в список похищенного включить её не посмел. Вот такие дела! Было в моём послужном списке ещё кое-что, но это по глупости.

Ошарашенные гости молчали. Евгений молча рассматривал мраморную статуэтку, не прикасаясь к ней.

– Между прочим, подлинная римская работа приблизительно второго века до нашей эры! Правда, хороша? О ней можно целый роман написать. Она принадлежала и папе Римскому, и кому-то из Луёв, пардон, французских Людовиков, и самому Наполеону, а теперь ей владею я, скромная девушка Сузанна. Не будь я членом той молодёжной банды, фиг бы я её сейчас имела. С тех пор я ничем подобным не занимаюсь. Слишком рискованно.

– Я знаю, кто ранее владел статуэткой, – сказала Милена. – У него потом нашли разного антиквариата на миллионы в долларах. Поэтому мне даже приятно, что вы его обчистили.

– Да, есть что вспомнить! Кстати, наш тогдашний главарь – это *******. У него вышел трёхтомник детективов, а сам он живёт в Чехии, потому что печёнка не в порядке, и он даже купил целый дом в Карловых Варах.

– Знаю, на него осталось шикарное досье, которое я, к сожалению, не видела.

– Между прочим, Милена, у меня есть незавершённые детективы, многие из которых основаны на личных впечатлениях. Мне нужен консультант из полиции, я оплачу консультирование. Согласны помочь мне и заработать на этом? У меня уже есть готовый к сотрудничеству владелец издательства.

– Я согласна. Давай на «ты». И вообще давайте все на «ты».

– Конечно, я с радостью переключаюсь с милой Сузанной на «ты», – присоединился к Милене Евгений.

– Ну и отлично! Я сейчас принесу вкуснейшее венгерское вино! Я так рада, что все мы нашли общий язык. Хочу сказать вам, что у вас замечательный сын. Саша вообще прелесть, такие, как он, в наше время редкость. Он столько знает, столько умеет! В постели он тоже бесподобен.

Услышав эту реплику, Милена украдкой посмотрела на мужа и вздохнула. Сузанна всё поняла и продолжила:

– Между прочим, Саша и гигант мысли! Он сам выучил английский, французский и ещё какой-то третий, забыла.

– Я могу читать общественно-политические тексты на китайском, – пояснил Саша.

– Важно, чтобы твои обширные знания обеспечили тебе хорошие доходы, – наставительным тоном сказал Евгений.

– Доходы уже есть, правда, пока они невелики.

– Мы не бедные, – добавила Сузанна.

– Это ты лично не бедная, а Саша должен сам зарабатывать, если хочет стать настоящим мужиком! – возразил Евгений.

– Я не мужик и никогда им не буду! Я мужчина! – неожиданно резко возразил Саша.

– Это уже стилистические тонкости, – примирительно ответила ему Сузанна. – А по сути твой отец прав. Я не сомневаюсь, что ты сам добьёшься определённого положения и хороших доходов. Ты только не ленись! Я готова помочь.

– Ты, Сузанна, не только красивая, но ещё и умница! – сказал Евгений. – Итак, позвольте подытожить. Я уже не тревожусь за сына. Пусть он избрал не тот путь, который я ему наметил, но Саша в целом действует правильно. Давайте время от времени видеться и часто созваниваться. Если надумаете вступление в брак, мы вас поддержим, ведь так, Милочка?

– А почему с вами не приехала Оля?

– Оля нашла себе, как теперь говорят, богатого папика и живёт у него с ним и его сыном. Папик скоро загнётся, а у сына что-то внутри неоперабельное. Оле тоже светят неплохие денежки. Мы с ними лично не виделись, и это меня расстраивает. Но сама Оля звонит и нас навещает. Только к себе не приглашает и своих сожителей не показывает.

– Мила, не стоит из-за этого грустить. Важно, что Оля не грузит вас своими проблемами. Но в целом братик и сестричка неплохо устроились! Я хотела бы познакомиться с Олей и её избранником, кто бы им ни был. У такого прекрасного юноши наверняка прекрасная сестра, с которой стоит подружиться.

7. Уход Сузанны из жизни

Бесконфликтное сожительство Саши и Сузанны продолжалось более года. Саша даже предложил оформить их отношения, но Сузанна предложила сделать это после двухлетнего сожительства. Саша почувствовал, что она чего-то опасается. Потом он заметил, что Сузанну мучает какое-то недомогание, которое она примерно месяц пыталась скрыть, но когда Саша посоветовал ей сходить к врачу, она сразу согласилась.

Врач определил не то скоротечную саркому, не то быстро прогрессирующий рак и предупредил, что пациентка долго не проживёт. Сузанна восприняла это спокойно. Проводив врача, она закурила, села на диван и тихим голосом сказала Саше:

–Скоро ты меня похоронишь. Но давай сделаем две неотложных процедуры. Во-первых, я заплачу, чтобы нам быстро оформили брак. Во-вторых, я составлю завещание, всё останется тебе. Ты станешь очень богатым женихом, смотри, не ошибись в выборе новой жены. Моя болезнь не заразна. Но если ты опасаешься, придётся покончить с сексом.

– Я бы не хотел этого, и, если секс не причиняет тебе боль, давай продолжим.

– Ты меня радуешь! В случае чего я попрошу тебя держаться от меня подальше. Всё же тебе надо спать отдельно. Купим ещё одну кровать. Конечно, жалко не дожить хотя бы до возраста лет в 60-65. Но мне такое не суждено.

Сузанна с кем-то созвонилась, к ним приехала сотрудница ЗАГСа и оформила брак. Потом приехал нотариус. Сузанна старалась не меняться ни внешне, ни в своём поведении, и недолго ей это удавалось. Потом она попросила Сашу покупать ей крепкие сигареты Chesterfield или что-нибудь подешевле, но чтобы без фильтра, поскольку крепкий табак якобы значительно снижает уровень болевых ощущений. В ответ на вопрос Саши, неужели вонючий табак ей помогает, Сузанна стала уверять его, что это лучше и даже не так вредно, как дорогие наркотические лекарственные препараты. Кроме того, она стала пить много крепкого холодного пива. Как ни неприятны были Саше сильные запахи дешёвого табака и пивного перегара, но ради умирающей Сузанны он смирился даже с крошечными бычками, которые Сузанна докуривала буквально до того состояния, пока они не начинали обжигать пальцы, а потом бросала бычок где попало. Кончики её пальцев стали коричневыми и пахли табаком. Вскоре Сузи почти перестала есть и только просила дать ей сигарету и очередную бутылку холодного пива. Так продолжалось примерно месяц. Сузанна очень сильно похудела, глаза ввалились, кожа на лице и теле стала дряблая, и, к удивлению её и Саши, у неё неожиданно над верхней губой и на подбородке вылезли жёсткие тёмные волоски. Из-за крепкого пива она всегда была слегка нетрезвой, часто роняла предметы, стала до отвращения неопрятной. Вскоре она сама попросила Сашу даже не прикасаться к ней. Саше она стала очень неприятна. А потом однажды ночью Сузанна позвала Сашу, спавшего в другой комнате, и прямо сказала плачущим голосом, глядя ему в глаза:

– Чувствую, что у меня осталось меньше десяти минут. Прости меня, если я чем-то тебе не угодила. Знай, что я тебя любила! Найди себе другую и побыстрее.

Она взяла правой рукой кисть правой руки Саши и так держала её несколько минут. Потом крепко сжала, дёрнулась и отпустила. Саша тут же вызвал медиков, полицию и ритуальную службу. Проводив пластиковый мешок с телом Сузанны, он отправился досыпать.

Хоронили Сузанну небольшой группой. Пришли Евгений с Миленой, Элла и вся её тусовка. На поминках в квартире Эллы она неожиданно до неприличия напилась, разревелась и потом была уложена отоспаться. Остальные вели себя тихо и выглядели подавленными. На следующий день Элла позвонила Саше и робко спросила, не вернётся ли он к ней. Саша откровенно ответил:

– Я не теряю зря время и упорно ищу достойную замену Сузанне. Извини.

– Ты циник и прагматик. Я сама такая и тебя ничуть не осуждаю. Прими мои наилучшие пожелания! – ответила Элла. Она была раздосадована, потому что полностью проиграла покойной Сузанне. «Интересно, кого там этот неблагодарный щенок нашёл?» – подумала Элла и заплакала от одиночества. Сидя за столом с бутылкой коньяка, Элла стала вспоминать своих мужчин, которых набралось немало. Все они уходили от неё. Захотелось напиться, но после одной рюмки Элла раздумала и решила, что не стоит отчаиваться.

8. Маргарита

Оставшись один в огромной квартире, некоторое время Саша ощущал не свойственные ему одиночество и неловкость, а потом стал избавляться от того, что ему не нравилось. Часть вещей Сузанны он отнёс к мусорным бакам во дворе, чем немало удивил жильцов огромного дома. Затем он, когда завещание вступило в силу, сначала оформил собственность на квартиру, а потом и регистрацию в ней, получил права на все деньги покойной, после чего сменил кое-что в ванной комнате и санузле.

Однажды позвонил сестре по телефону, который ему дали родители. Ольга дала адрес, и Саша решил навестить её. Он нажал кнопку домофона у высокого фундаментального забора, которым был обнесён немалый кусок земли в дорогом городке явно для очень состоятельных жильцов в 45 километрах к югу от МКАД. Его явно рассматривали, а затем голос Оли чётко сказал:

– Входи, брателло!

Пообщавшись с немолодым мужчиной лет 70 и его 40-летним сыном, Саша сделал вывод, что Оле не так чтобы уж очень повезло с мужчинами: она исполняет роль любовницы двух неприятных типов, каждый из которых капризен, подозрителен и вообще, честно говоря, выглядит маргиналом, даже заурядным бандитом. Саше предложили неплохую еду и банку пива, но он от пива, к удивлению обоих мужчин, отказался:

– Ты чё? Как может мужик не пить пива?

Говорить с ними было не о чём. Оля предпочитала молча присутствовать. Саша сказал:

– Очень приятно было познакомиться!

Папаша и сын в ответ что-то пробурчали типа «а катись ты…». Саша поцеловал сестру и пошёл к железнодорожной станции. Бедная Оленька!

Потом, поразмыслив, решил съездить за границу на отдых, поскольку хочется посмотреть мир и деньги на поездки у него теперь имеются. Долго думал куда именно и для начала выбрал Грецию. Но сначала пришлось оформить загранпаспорт. Затем он долго искал в интернете и выбрал трёхнедельный пляжный отдых на полуострове Халкидики в той его части, которая представляет собой средний из трёх обращённых к югу пальцев полуострова и именуется Ситония (Σιθωνια). Многочисленные фотографии четырехзвёздного отеля, выбранного им по интернету, показались очень привлекательными, и в турфирме это подтвердилось просмотром ещё дополнительных материалов, включая буклет отеля на французском языке. Через неделю Саша получил все документы на отдых, включая греческую визу шенгенского образца, авиабилеты в оба направления, медицинскую страховку и документ, именуемый ваучером. Он уже знал, что прилетит в Салоники (Θεσσαλονικη). Саша купил русско-греческий разговорник и стал разбираться в греческом алфавите, который быстро запомнил и даже научился кое-что писать и говорить. Греческий язык его заинтересовал своим словарным составом, оказавшим огромное влияние на языки Европы.

Быстро сориентировавшись в аэропорту Салоник, Саша сел вместе со многими прилетевшими тем же рейсом в шикарный автобус и поехал на средний палец полуострова. Дорога была интересной и живописной, поэтому он не только не устал, но даже не заметил, как ему надо было уже выходить. Отель встретил Сашу пряным запахом каких-то цветов и удушающей жарой у входа, но внутри работал мощный кондиционер, нагоняя приятную прохладу. Миловидная сотрудница отеля быстро выполнила все формальности и вручила гостю магнитную карту, пояснив на сносном русском языке, какой стороной и куда её прикладывать, куда вставить в номере, чтобы включилось освещение.

Приняв душ и переодевшись, Саша взял купальные принадлежности и пошёл искупаться впервые в жизни в новом для него море. До этого он лишь однажды съездил в Анапу, когда была жива его мать. Быстро нашёл пляж, положил свои вещи на пустой лежак и зашёл в море, затем не спеша поплыл. Когда вышел из воды, обнаружил, что на соседнем лежаке сидит уж очень привлекательная брюнетка в зеркальных очках. В глаза бросились её длинная шея и грациозная манера вертеть головкой, густые вьющиеся чёрные волосы, весьма крупный бюст и немаленький нос красивой формы, а в целом она показалась Саше вполне достойной его внимания. Брюнетка поинтересовалась, говорит ли Саша по-английски. Он ответил кратко «yes», и она затараторила со скоростью пулемёта. Половину, не больше, Саша всё же уловил. Брюнетку зовут Маргарэт (Margaret), можно Maggy, она гражданка США, но жить в США не хочет и предпочитает город Салоники, где у них с мамой-гречанкой свой дом. Отец Мэгги очень богат и уже год лежит в американской клинике подключённым к какому-то хитрому аппарату, без которого не может жить. Мэгги спокойно относится к возможной смерти отца в любой день и час, потому что он уже всё завещал ей. Но её мама якобы очень переживает из-за тяжело больного мужа. Мэгги предпочитает не жить вместе с матерью, поскольку имеет свои деньги.

Странно, подумал Саша, мать её якобы переживает, но держится подальше от издыхающего мужа. Видать, семейка не слишком эмоциональная! Похоже, Мэгги по натуре представляет собой родственную ему душу. Он назвал себя и объяснил, что приехал из России и стал наследником после смерти американского родственника. Это обрадовало Мэгги, она прямо сказала, что обычно все русские очень бедные, редко моются, постоянно пьяные и очень грубые, а Саша явно не такой. Саша пояснил, что у него свои правила. Мэгги похвасталась, что купила поблизости отель. Оказалось, она имеет в виду соседний рядом с отелем Саши, тоже четыре звезды.

– Are you lonely tonight? – пропела Мэгги, пытаясь подражать голосу Элвиса Пресли, у которого была начинающаяся так песня. Услышав утвердительный ответ, она предложила вместе поужинать в ресторане её отеля. Саша, у которого в отеле был оплачен только завтрак, не дождавшийся его в день прилёта, сразу сообразил, что днём лишь слегка перекусит и вечером сможет наесться плотно и вкусно. Пусть американская гречанка, она же греческая американка расщедрится как следует! Он уловил также, что есть перспектива провести ночь в объятиях Мэгги. Явно довольная новым знакомством Мэгги проявила желание перекусить вместе с Сашей и привела его в дорогой, судя по антуражу, ресторанчик с вывеской «ΤΑΒΕΡΝΑ MAGGY».

– What is your opinion on the Greek cuisine? – и на вопрос о том, что он думает о греческой кухне, Саша ответил, что у него пока нет своего мнения, поскольку лишь сегодня прилетел и в Москве ни разу не был в греческом ресторане. Мэгги очень удивилась и стала расспрашивать дальше. Она задала такие вопросы о русской кухне, что Саша удивился и ответил, что он не повар, а едок. Съели какое-то мясо, и Саша не уловил название этого блюда. Выпили бутылку розового слабенького вина. Расстались до 20.00.

Саша поинтересовался, какое тут местное время, и с удивлением узнал, что оно совпадает с московским. Час он посидел на лоджии в своём номере, после чего снова сходил на пляж. Мэгги там не было. Саша с удовольствием доплыл до буйка. Вода была отличная, выходить на пляж не хотелось. На дне были видны небольшие раковины. Возвратиться в отель Саша решил кружным путём, он долго блуждал по узеньким улочкам мимо белых домов с синими оконными рамами и синими дверьми. Неспешный ритм жизни полусонного греческого городка располагал к такому же неторопливому размышлению о себе, о жизни, об окружающем мире. Как ему жить дальше? В какой институт поступать? Не попробовать ли каким-то образом остаться в Греции? Если остаться, то чем он займётся? Он решил не принимать пока никаких решений и посмотреть на дальнейший ход событий.

К восьми часам вечера Саша подошёл к указанному ему отелю и остановился в нерешительности. Входить ли или подождать Мэгги? Она сама вышла и пригласила Сашу в ресторан на первом этаже, где уже был накрыт стол для двоих. Мэгги была в белых джинсах, и Саша понял, что поступил правильно, надев джинсы на вечернее свидание с Мэгги. При виде роскошно накрытого стола Саша почувствовал, насколько он проголодался, да и вообще в последнее время он ел мало из-за какой-то непонятной занятости и спешки. А Мэгги сразу зарекомендовала себя как обжора, она стала быстро опустошать тарелки, запивая еду вкусным вином. Они весело трепались на разные темы, и Саша постепенно начал вспоминать давно забытые слова из разных учебных видеороликов, которыми он усиленно пичкал свой мозг. Он-то считал, что практически всё забыто, но его мозг, оказывается, бережно сохранил такое количество слов, что даже вообразить было немыслимо. «Значит, у меня неплохие способности к изучению языков», – решил Саша.

Вскоре Мэгги, естественно, заметно захмелела, но прыти в ней не поубавилось. Она предложила пойти на танцы в дорогой ночной клуб в маленьком городке Метаморфоси (Μεταμορφωση), больше напоминавшем деревню. Они взяли такси. Ночной клуб оказался прямо-таки магическим местом притяжения местной молодёжи и значительного числа приезжих отдыхающих. Веселье было таким шумным и по-настоящему неподдельным, что вначале Саша удивился, но вскоре понял, что тут другой народ с другим темпераментом, другими жизненными ценностями. Выпив крепкий коктейль, Мэгги резко опьянела, а затем заплетающимся языком прочла Саше целую лекцию об отношении греков к сексу и вообще к любви. Далеко не всё он понял, но его поразило, что для обозначения разных видов любви в греческом языке существует восемь слов! Действительно, у них, видать, с сексом круто, подумал Саша. Он решил, что, с русской точки зрения, многое из рассказанного ему Мэгги не имеет к любви никакого отношения. Мэгги прочла ему свою импровизированную лекцию одновременно с танцем, если таковым можно назвать ленивое покачивание бёдрами под громкую музыку. Саша остерегался пить крепкие коктейли, и Мэгги даже похвалила его за умеренное питьё спиртного. Сама она, как призналась ему, обожает вкусно напиваться, но не до отключки, хотя вовремя остановиться иногда не получается. Они протанцевали часа полтора, пока Саша не заметил, что Мэгги больше не может танцевать.

Мэгги увела Сашу в какую-то небольшую комнату, где стоял огромный телевизор, показывавший концерт какой-то красивой греческой певицы. Сашу заинтересовала песня, которую певица исполнила дуэтом с красивым греком, аккомпанировавшим на рояле, на котором полулежала сама певица. Оба прекрасно смотрелись и в конце песни слились в поцелуе. Мэгги пояснила, что песня посвящена влюблённым, которые то ссорятся и дерутся, то мирятся и целуются, и поэтому каждый для другого одновременно и ангел, и тиран. А певицу зовут Анна Висси (Αννα Βισση), она уже старовата, видеоролик снят примерно 30 лет назад. В следующей песне Висси уже выглядела намного старее, но её голос по-прежнему звучал очень приятно. Отдохнув и поев мороженого, Саша и Мэгги вернулись в зал.

Так они попрыгали и потусовались примерно до трёх часов ночи. Выйдя на свежий воздух, долго ловили такси и потом вернулись в свой городок, где жили в соседних отелях. Саша довёл Мэгги до её отеля и помог ей открыть дверь номера, она поцеловала Сашу в губы и сказала, что во второй половине дня обязательно покажется на пляже. Саша вернулся в отель. Русскоязычная дежурная у стойки регистрации, в одиночестве дремавшая в большом кресле, встрепенулась и спросила:

– Куда же вы пропали? Мы беспокоились, не случилось ли чего. Тут у нас тихо, но всё же мало ли что.

– Не беспокойтесь, меня просто пригласили в ночной клуб.

– Но это очень дорого!

– Ничего, всё обошлось в приемлемую сумму. Я ездил в Метаморфоси.

– Далековато для первого дня. Вы, я вижу, авантюрист.

– Вам виднее. Извините, очень спать хочу.

– Спокойной вам ночи!

Итак, подытожим события, подумал Саша. «Я сразу же познакомился с Мэгги, и это знакомство кажется многообещающим. Богатая гречанка годится в жёны. В первый день она мне не дала, но это хороший признак. Она настроена на серьёзные отношения».

9. Предложение руки и сердца

Проснувшись в половине десятого, Саша быстро сбегал на завтрак и еле успел. Впредь надо знать, что к 10 часам шведский стол оскудевает и выбора нет, решил он. Подытоживая вчерашний день, Саша чётко понял, что Мэгги им заинтересовалась, но в постель пока не позвала. Разумно предположить, Мэгги не такая уж распущенная, какой она показалась ему при знакомстве. А что, если она ищет постоянного партнёра? Надо к ней присмотреться. Но пойдёт ли он сам к ней постоянным партнёром? Что это значит? Это значит жениться и жить в Греции на законных основаниях, то есть с разрешением на постоянное проживание. Женитьба на Мэгги даст ему гражданство Греции и Европейского Союза, возможность без виз посещать многие государства. Очень заманчиво! Но полюбит ли он Мэгги? Уверенности в этом нет. С другой стороны, разве любовь – непременный атрибут брака? Разве он был влюблён в Эллу и Сузанну? Разве у него пропадёт возможность вариантов на стороне?

Но тогда как же учёба в вузе? Надо подумать. Считается, что без высшего образования никуда. Но так ли уж нужно ему корпеть над учебниками, сдавать экзамены и в итоге получить диплом? Без диплома можно прекрасно устроиться, начав с Греции, а там будет видно. Надо учить греческий! Скажу сегодня Мэгги и посмотрю на её реакцию, решил Саша.

Проведя час на пляже и поплавав вдоволь, он плотно поел, впервые в Греции расплатившись сам, немного побродил по окрестностям, обнаружив две действующие церкви и какой-то памятник с непонятной надписью («Да, без знания греческого никак нельзя!»), потом снова пляж. Там под тентом сидела на лежаке Мэгги. Она тепло приветствовала Сашу, они обменялись поцелуями. Вместе поплавали. Потом Мэгги предложила вместе съездить в Салоники и там заночевать.

– У тебя там тоже есть свой отель? – спросил Саша.

– Нет, у меня там дом. Мама уехала к брату в Афины, дом в моём распоряжении на целых три дня.

Саша сам не заметил, как стал понимать практически всё сказанное Мэгги по-английски. Но это заметила она сама:

– Ты стал лучше понимать меня, я очень рада.

– Я способный к языкам, поэтому я хочу заняться греческим.

– В Салониках я куплю тебе самоучитель греческого языка для русских и русско-греческий, греческо-русский словари, чистые тетрадки и начну учить писать греческие буквы. Меня радует твоё желание учить греческий. А кроме английского и русского, ты учил какие-нибудь языки?

– Французский, китайский, японский, немного итальянский и кастильский, который во всём мире называют испанским.

– Потрясающе! Алекс, ты полиглот! Ты очень ценный кадр! Что если ты для начала станешь управляющим моим отелем? Разумеется, я буду строго контролировать тебя. Но для этого тебе надо из туриста превратиться в имеющего законное право на работу в Греции. Я узнаю, как это сделать. Пойдём собираться в поездку.

На такси они доехали до Салоник примерно за час с небольшим. У подножия горы на тихой улице стоял в тени деревьев небольшой двухэтажный дом. Мэгги открыла калитку, потом входную дверь. В доме было прохладно. Мэгги разулась, Саша последовал её примеру. Потом Мэгги сняла блузку и шорты, предложив Саше тоже раздеться. Он остался в трусиках. Мэгги включила телевизор, нашла канал «Россия 1». Она сказала, что примерно год учила русский, потому что ей интересна Россия, которую она хотела бы увидеть.

– У меня своя квартира в Москве, – сказал Саша, – твоё желание легко осуществимо.

– Я буду очень рад, – сказала Мэгги по-русски.

– Ты женщина, поэтому надо говорить «рада». Ты сказала так, как говорят мужчины.

– Я понимаю разницу. В греческом тоже мужской и женский роды.

Кое-что в новостях Мэгги поняла благодаря видеокадрам, кое-какие слова восприняла на слух. Она сказала, что ей надо срочно возобновить изучение русского и купить какие-то словари и учебники. Решили сходить в книжный магазин завтра с утра. Мэгги взяла карточку гостя, которую Саше выдали в отеле, и позвонила на reception, сообщив по-гречески, что гость из номера 316 будет ночевать в другом месте и завтра тоже будет отсутствовать. А то вдруг они решат обратиться в полицию, пояснила она.

Порывшись в холодильнике, Мэгги достала пиццу и мороженое. Саша подумал, что этого маловато, но ничего не сказал. По очереди помылись в душе, Мэгги выдала Саше зубную щётку и тюбик пасты, а также три полотенца. В спальне Мэгги сразу прильнула к Саше и не отпускала его до утра… Оба остались очень довольны.

…Утром выяснилось, что рядом с домом есть бассейн. Саша поинтересовался, чей бассейн, и Мэгги ответила по-русски:

– Этот бассейн принадлежит мой. Я правильно сказала? Ошибки есть?

– Молодец, почти правильно сказано!

Они поплавали вместо зарядки, потом сходили в заведение, где вывеска была как будто по-русски: «КАФЕ».

– А почему вывеска на русском? – спросил Саша, и Мэгги рассмеялась:

– Вывеска на греческом. Буквы совпадают. Вообще есть такое правило для русских: читать всё по-русски, потому что немало тех же букв, и это не случайно.

– Да, я читал о Кирилле и Мефодии. Они умело приспособили греческую азбуку под русский язык того времени. Мы в России чтим их вклад в нашу цивилизацию.

– Кирилл и Мефодий просто прибавили к 24 греческим буквам новые для звуков, отсутствующих в греческом. Доедаем и едем в книжный магазин!

Восьмиэтажный книжный магазин показался Саше поистине всеобъемлющим. Удивило обилие учебной литературы на разных языках. Быстро нашли всё нужное, сложили всё в объёмистый пакет из грубого холста, оказавшийся очень тяжёлым. Саша не без труда дотащил пакет до такси и потом от места высадки до калитки. Мэгги сказала:

– Извини, что так тяжело. Ты, я вижу, устал. Я такого не хотела.

– Ничего, это полезно. Я редко переношу тяжести, а это своего рода тренировка.

Мэгги стала показывать, как писать греческие буквы. Сашу поразили три буквы для звука «и», две для «о» и отсутствие букв для «у» и «ц», хотя соответствующие звуки есть. Почему так, поинтересовался он, и Мэгги честно ответила, что не знает. Потом Мэгги долго рылась в греческо-русском словаре, пыхтела, сопела и вытирала нос рукой и салфеткой, а в результате выдала печатными русскими буквами следующий текст:

– ТЫ МНЕ ОЧЕНЬ НРАВИШЪСЯ. А КАК Я ТЕБЕ;

– Всё отлично, ты мне тоже очень нравишься, только вместо Ъ надо Ь и вместо «;» надо «?». Точка с запятой вместо вопросительного знака – какая-то странная ошибка.

– Нет, это я написала так потому, что таков в греческом знак вопроса! А теперь перерыв на сексуальную паузу! – радостно объявила Мэгги и побежала в туалет.

…После приятного занятия ещё два часа позанимались, не мешая друг другу, оделись и сходили в ресторан. Еда Саше понравилась, особенно обилие оливкового масла в каждом блюде. В ресторане Мэгги взяла красиво отпечатанное по-гречески и по-английски меню и стала вслух произносить названия блюд. Потом вслух читала разные вывески и переводила на английский. Саша спросил:

– Какое гражданство у тебя?

– I am an American citizen! – гордо и даже с вызовом ответила Мэгги. – That’s why I can travel over the world without visas.

– Ну, это не совсем так, – возразил Саша. – Для въезда в Россию тебе нужна виза.

– Why? – красивые брови Мэгги удивлённо поползли вверх от сильного удивления.

– It’s Russia, we are different, we have other rules.

– Это даже интересно. Никак не могу понять, почему Россия живёт особняком от остального мира? Неужели вам всем это нравится?

– Вопрос сложный. Мои объяснения займут много времени. Тебе надо побывать в России, и там ты сама кое-что поймёшь.

Лёжа в огромной кровати, Мэгги изложила Саше свой план действий. Сначала они съездят в Россию и посмотрят Москву и второй по значению русский город, как его…

– Санкт-Петербург! – подсказал Саша.

– Я вспомнила, что родители папы жили в Санкт-Петербурге, но это не Россия, а юг США, штат Флорида. Там очень солнечно. Я получила в наследство дом дедушки и бабушки. Можно, если поедем в Америку, там остановиться. Мне надо выяснить, как оформить визу в Россию. Я схожу в русское консульство в Салониках. Ты сможешь сопровождать меня? Вдруг потребуется твоё участие.

– Конечно, с удовольствием!

Решили не откладывать посещение консульства, которое оказалось генконсульством, что по статусу выше. Там Мэгги и Саша узнали, что нужно приглашение из России, но если оба состоят в браке, тогда всё решается гораздо проще. Выйдя из здания генконсульства, Саша решил сказать то, что уже обдумал:

– I am ready to propose to you!

– And I am ready to become at first your bride and after our marriage I’ll be your wife! – ответила раскрасневшаяся Мэгги и поцеловала новоявленного жениха в губы. На её глазах появились слезинки. Вместе они отправились в какой-то офис и узнали, что у них нет всех необходимых документов. В таком случае, решила Мэгги, надо готовить документы после возвращения Саши в Москву.

– Итак, сегодня у нас вроде бы помолвка! Идём в ресторан! – Мэгги выглядела очень радостной. Она повела Сашу в какой-то дорогой ресторан, где они много ели и выпили много шампанского, а затем вернулись в Сашин отель на такси. Мэгги поговорила по-гречески с некрасивой девушкой на reception и объяснила Саше, что как невеста она получила согласие на законных основаниях ночевать в его номере.

Теперь они всюду ходили только вместе. Мэгги иногда завтракала с Сашей, оплачивая свой завтрак. Они вместе заходили в море, не отказывая себе в удовольствии доплыть до буя. Саше понравилось плавать с Мэгги наперегонки, и он заметил, что у неё отлично отработано дыхание, отчего она, как и он, никогда не выглядит измождённой после заплыва. Вот что значит полный отказ от курения, подумал он.

Вечером, выйдя из воды после вечернего заплыва и вытираясь огромным махровым полотенцем, Мэгги предложила съездить к её матери и объявить ей об их будущей свадьбе. Саша не представлял себе, как сложатся его отношения с тёщей, ведь у Сузанны мать умерла до их свадьбы. Но Мэгги его утешила:

– Моя мама всё поймёт и одобрит наш брак.

Мать Мэгги, на вид типичная гречанка, выглядевшая на все 60, однако наверняка несколько моложе, уже обзавелась еле заметными усиками. Было также видно, что она часто закрашивает седину. Её макияж, маникюр и педикюр были безупречны. Она жила в двухэтажном доме сравнительно недалеко от Белой Башни, одной из главных достопримечательностей Салоник. Она встретила дочь и Сашу у порога и тут же закурила недорогую сигарету, запах которой был Саше неприятен. Женщина заметила это и жестом пригласила будущего зятя к открытому окну. «Лучше бы кондиционер врубила!» – подумал Саша.

– Меня зовут Ирина, и хотя я не знаю русский, но в России была один раз и знаю, что есть русские женщины с таким именем, – тщательно и в замедленном темпе произнося английские слова сказала мать Мэгги хриплым голосом. – Прошу извинить за курение, но я очень расстроена и долго рыдала до вашего приезда. Мэгги, твой папа умер.

Мэгги взяла салфетку и сделала вид, что вытирает слёзы, но Саша почувствовал её полное равнодушие, и это ему понравилось. Тем не менее Мэгги попыталась всхлипнуть и обняла мать. Саша покопался в памяти и выдал:

– My sincere condolence.

– Thank you, – тихо ответила вдова.

Мэгги с места в карьер сказала, что она и Саша решили пожениться. Ирина вздохнула, положила докуренную сигарету в пепельницу и закурила снова. Потом посмотрела Саше в глаза и сказала:

– Вы приятный молодой человек. Надеюсь, мы с Мэгги в вас не разочаруемся. Мэгги, как вы, надеюсь, поняли, самое дорогое, что у меня осталось. Я в её годы была жутко капризной и гораздо глупее. Если вы по-настоящему любите мою дочь, я очень рада и счастлива. Надо бы втроём посидеть за столом, но у меня сейчас в доме нечего поесть, приглашаю в ресторан. Я только принаряжусь, извините и немного подождите.

Мэгги радостно подмигнула Саше и неожиданно шлёпнула его пониже спины.

Выйдя в шикарном белом брючном костюме, Ирина снова закурила и спросила Сашу:

– Неужели вы не курите?

– Нет, потому что это вредно.

– В общем это в какой-то мере похвально, но в Греции некурящий вызывает подозрение. Некоторые подумают: «Не болен ли он чем-то нехорошим, например, туберкулёзом?»

– Сейчас во всём мире идёт кампания борьбы с курильщиками. Не курить модно!

– Да, меня недавно за сигарету оштрафовали в Афинах. И всё же как-то без сигареты мужчины и женщины странно смотрятся. Но я никоим образом не навязываю своё мнение! Предпочитаю быть старомодной… Ну, вот мы и пришли. Здравствуй, Никос! Организуй нам праздничный стол, этот русский юноша сделал предложение моей Мэгги! И ещё: я стала вдовой. В жизни радость и печаль всегда сосуществуют.

– В таком случае, во-первых, примите, Ирина и Мэгги, мои соболезнования! Во-вторых, поздравления вам и вашему русскому жениху! От меня вам на стол узо, шампанское и торт! – ответил коренастый и бородатый Никос. – Прошу садиться вот здесь, а я быстро принесу шампанское.

– Минуточку, – сообразил Саша, – лучше вначале почтить память скончавшегося отца Мэгги и вашего супруга. А праздновать помолвку будем потом, если не возражаете.

– Трогательно с вашей стороны, вы меня своевременно поправили, молодец!

Саша предложил выпить по рюмке узо не чокаясь и стоя. Ирина неожиданно расплакалась и потом извинилась, удалившись привести лицо в порядок. Мэгги сказала:

– Маме тяжело, они никогда не ссорились, у папы она была пятой женой, а у мамы он третий. А мы давай снова выпьем узо за наше счастье и поцелуемся!

Когда они целовались, вернулась Ирина, и Саша в испуге отпрянул в сторону.

– Целуйтесь сколько хотите! Я рада за дочь. Ещё, ещё, смелее! Никос, шампанского!

Улыбающийся Никос разлил шампанское в высокие фужеры…

…Поддерживая Ирину под руки с двух сторон, трое вернулись в дом. Ирина попыталась закурить, но уронила сигарету. Мэгги попросила мать расслабиться и поспать. Выпроводив Сашу из спальни, она помогла матери раздеться догола и лечь, накрыв её тонкой простынкой. Потом они долго тешились на огромном диване. На автобусе вернулись к себе, то есть в отель, где остановился Саша. Снова занялись любовью. Перекусили в той же таверне и легли спать.

Утром Ирина позвонила дочери и предложила ей вместе вылететь в США на похороны, а Саша пусть спокойно продолжит отдых, потом они проводят Сашу в Москву и начнут готовиться к свадьбе, которую отметят в Салониках и потом в Москве, куда Ирина тоже готова слетать для знакомства с родителями Саши. Брак следует повторно оформить в Москве, предупредила Ирина.

Оставшись один, Саша посвятил разного рода экскурсиям немало времени. Но все экскурсии были однодневными, что позволяло ежедневно купаться в море хотя бы по одному разу. Саша позвонил отцу, которого не оказалось в Москве из-за очередной командировки, и сообщил Милене, что снова собирается жениться. Милена попросила приехать с ней в Москву ещё до свадьбы, и Саша пообещал сделать это, пояснив, что заключение брака с иностранкой потребует дополнительных документов. Неожиданно Саша узнал приятную новость о сестре. Тех противных папашу и сына кто-то подстрелил у самых ворот их дома, и Оля внезапно стала богатой наследницей банковских вкладов и дома с участком. Оказалось, покойные были не такими уж вредными, если завещание оформили на неё! Правда, почти три четверти средств в банках пришлось заплатить за долги и разные формальности, но оставшееся вполне обеспечит Оле хотя бы на время неплохую жизнь, если, конечно, тратить деньги по-умному. А ведь какими неприятными мордоворотами они ему показались! Что же, честь и хвала Оле! Сестричка тоже стала богатой! Он позвонил ей, сообщив, что сейчас находится в Греции, где нашёл новую невесту. Договорились встретиться в Москве. Саша был полон радужных планов. Вскоре вернувшиеся из США Мэгги и Ирина проводили Сашу в Москву.

В Москве Саша активно занялся подготовкой к новой свадьбе, ежедневно созваниваясь с Мэгги. Потом пришло приглашение от Мэгги, где целью поездки было указано: «Γαμος – Marriage». Визовой центр Греческой Республики сразу же поставил визу после того, как в присутствии Саши немолодая сотрудница поговорила по телефону с Ириной.

Одевшись официально, то есть вместо шорт в костюм с белой рубашкой и галстуком, Саша предстал в аэропорту Салоник перед невестой и будущей тёщей. Пообедали в ресторане, и когда Ирина всё же закурила, уловив недовольный взгляд будущего зятя, она с довольным видом похвасталась:

– Только вторая за день. Я постепенно отвыкаю.

– Мама, а помнишь, как ты меня застукала с сигаретой и больно отлупила, хотя мне уже 17 лет было? С тех пор я не курю! – пустилась в воспоминания Мэгги.

– Я не хотела, чтобы дочь повторяла мои ошибки! Уж лучше выпить как следует! Зятёк, налей тёще и невесте «Метаксу» и сам попробуй!

Коньяк «Метакса» Саше не понравился. Ирина заметила, что он поморщился:

– Непьющий и ещё вдобавок некурящий зять – это в Греции невиданная экзотика! Но в США и, видимо, в России так можно. А где жить собираетесь? Можно в трёх странах попеременно. У вас есть возможность избегать и сильных морозов, и нестерпимой жары.

– Сначала в Греции, а там посмотрим, – ответила матери Мэгги.

– Я могу кое с кем поговорить, чтобы Александроса взяли в одну крупную фирму, где нужно знать несколько языков. Незачем ему быть управляющим отелем. У фирмы есть отделение в Салониках, а головной офис в Афинах.

– Мама, это было бы чудесно! Саше и нам обоим нужны постоянные места работы. У меня есть мой отель, а Саше не помешает работа в хорошей фирме. Я уже обдумываю, где мы проведём медовый месяц. Скорее всего, в России.

– Ты идёшь моим путём. Я чуть не вышла замуж за русского, – ответила Ирина.

10. Свадьба в Москве

– Поскольку мы будем сочетаться не по церковному канону, – предложила Мэгги, – тебе нужен просто хороший костюм. То, в чём ты прилетел, выглядит ужасно.

– Как скажешь, Мэгги! Между прочим, ты ведь Маргарэт, по-русски Маргарита, а уменьшительное будет Рита. Как тебе такое сокращение?

– Хорошо, в России я буду Ритой!

В мэрии города Салоники молодожёны обменялись кольцами и получили официальный документ. Ирина всплакнула, обняла Сашу, чмокнула в щеку и шепнула:

– Люби и береги дочь! Я всегда помогу вам всем чем смогу.

Небольшой зал ресторана в центре Салоник встретил молодожёнов роскошным столом, а из гостей пришли два сводных брата и три сводные сестры Ирины, Саша даже их имён не запомнил. Братья были невысокие греки, их сёстры тоже оказались чуть ниже Ирины. Все пятеро дружно закурили, а Ирина некоторое время колебалась, объясняя им что-то по-гречески, но потом закурила. К счастью, все шестеро стояли у открытого окна, вызвав недовольство официантов, так как кондиционеры работали на полную мощность. Была ещё и двоюродная сестра Мэгги Агата с мужем, явно немцем. Агата тоже закурила и присоединилась к стоящим у распахнутого окна, а немец подошёл к Саше, представился как Курт и сказал, демонстрируя хорошее знание английского:

– Никак не могу отучить Агату от вредной привычки. Немцы и русские более сознательные, и это здесь чётко бросается в глаза.

– А вот Мэгги не курит! Но она, как видно, исключение. Мне вот интересно, почему гражданин самой благополучной страны в Европе женился на гражданке самой неблагополучной страны в Евросоюзе?

– Вы, видимо, мало наших немок видели! Больше я как патриот Германии не скажу.

Оба захохотали. Свадьба прошла не по-гречески тихо.

На следующий день после свадьбы Мэгги обратилась в генконсульство России для получения визы, предоставив кучу документов. Визу выдали на следующий день. Сразу же стали оформлять авиабилеты, и, не желая ждать, согласились на неудобный рейс «Аэрофлота» после полуночи. Новый костюм Саша оставил в доме жены, а в самолёт сел в основательно помятом, в котором прилетел.

В самолёте Мэгги дремала, время от времени просыпаясь и целуя мужа, и вдруг задала вопрос, где она в Москве будет жить.

– Ритка, я же говорил, что у меня отдельная хорошая квартира!

– Как ты сказал? Ритка?

– Это дружеское и очень фамильярное от «Рита». Ты можешь звать меня «Сашка» или «Санёк», это тоже очень неформально.

– «Сашка» и «Ритка» звучат весело. А Москва большая? Больше Салоник?

– В Салониках около двух миллионов, Афины примерно вдвое больше, а в Москве больше 14 миллионов, но если приплюсовать приезжих, будет больше 15 миллионов.

– Жуть! Во всей Греции столько не наберётся. Да, не зря о России много говорят и пишут, она всем интересна. Все боятся России, поэтому хочу русское гражданство!

Вскоре Саша стал тормошить жену:

– Мы подлетаем к Шереметьево, это один из московских аэропортов.

– Как ты его назвал? Сэрэ…, дальше как? Я не разобрала!

– Ше-ре-меть-ево! Повтори, ты ведь русский учить собралась.

– Мне змеиные звуки с трудом даются, почему русские так любят шипеть?

– Но шипящие есть и в английском!

– Их я без труда и даже незаметно освоила, а в русском они как-то труднее.

Мэгги с трудом повторила «Сэрэмэтиво». Паспортные и таможенные формальности в аэропорту прошли быстро. У Саши и Мэгги была только ручная кладь. Только один пожилой таможенник недовольно прошептал:

– Опять импортная жена! Будто своих девок нету! У меня вон 28-летняя дочь никак замуж не выйдет!

– А у вас случайно нет при себе фотографии вашей дочери? – спросил Саша.

– Всегда в мобиле при себе ношу, – ответил таможенник и показал полную деваху деревенской внешности со вздёрнутым носом и глупым выражением лица.

– Ничего, и на такую когда-нибудь кто-то клюнет, – утешил Саша пожилого таможенника, и они оба вышли на улицу. Не отозвавшись на предложения нахальных водителей, Саша заказал такси через «Яндекс-такси», и вскоре они уже усаживались на заднее сиденье.

– Как я вижу, Москва тоже не спит по ночам, – позёвывая и потягиваясь, сказала Мэгги. – А до твоего дома ещё далеко?

– Да, это на набережной реки, которая тоже называется Москва.

– И у тебя есть свой катер или яхта?

– Нет, у нас катера и яхты на водохранилищах подальше от Москвы. Я этого не имею.

– Тогда можно подумать о яхте и выбрать место для стоянки. Но хоть машина у тебя есть? А то без машины в таком огромнейшем мегаполисе как-то грустно.

– Машина есть, она на стоянке недалеко от дома…

– …Ой, что там за башни со включёнными звёздами?

– Это башни Кремля, то есть скопления дворцов и православных храмов, причём всё окружено высокими кирпичными стенами. Построено примерно 400 или даже 500 лет назад. Там внутри офис президента, но живёт он не в Кремле.

– Значит, на территорию этого крепостного ансамбля не пускают?

– Пускают, только не во все здания. Мы с тобой сходим туда. Ты поспи ещё…

Примерно через двадцать минут Саша слегка толкнул Мэгги в плечо:

– Ну, теперь просыпайся, приехали!

– Так это двор огромного многоквартирного дома! Как в Нью-Йорке. Значит, своего дома у тебя нет! Ты живёшь в том, что называют apartment house.

– Ты привыкай к тому, что в Москве почти нет отдельных частных домов. Вот, смотри, кодовый замок. Теперь лифт, нажимай кнопку седьмого этажа. Вот, эта дверь в нашу квартиру 239. Сначала я позвоню и сниму охрану. Теперь бери ключи и учись открывать.

– Сашка, извини, я сплю на ходу, открой сам. Ого, какой дорогущий пол! Какие высоченные потолки! Ой, бегу в туалет! Включи там свет…… Ну, наконец-то! Еле дождалась! А где тут руки можно помыть? Где включается водонагреватель?

– У нас нет водонагревателя!

– То есть совсем нет горячей воды?! Вот влипла…

– Горячая всегда есть! Подними вот этот рычажок и сдвинь его влево. Ну, как?

– Ужас! Так и ошпариться можно! Предупреждать надо!

– Тогда сдвинь рычажок чуть правее.

– Я всё поняла! Отлично! Это лучше, чем в Салониках, Афинах и даже в Америке. Тут ещё и большая ванна! Небось, все удобства огромных денег стоят! А можно я разденусь догола и залезу в ванну? Только пробку на дне я не вижу.

– Пробка где-то есть, я не пользуюсь ей и всегда стою под душем, так удобнее.

– Сашка, ты жутко шикуешь! Мыться в проточной воде – это твоя особенность или в Москве так принято?

– Ну, откровенно говоря, я не знаю, насколько это у нас принято, но так гигиеничнее.

– Тогда можно и мне так мыться? Обалдеть! Мама не поверит!

– Мойся, как и я, проточной водой!

– Сашка, можно попросить потереть мне спинку? Я вижу специальную щётку.

– Позволь тогда и мне полностью раздеться.

– Зачем спрашиваешь разрешение? Ты здесь хозяин и мой муж! Тебе всё можно!…

…Когда Саша помылся, Мэгги уже крепко спала.

…Ну, как тебе первый сон в Москве? Мы, конечно, оба не выспались, потом наверстаем. У меня есть кофе, колбаса, яички, слабосолёная форель, рис, гречка…

– Стоп, я не всё поняла! Форель – это что? Гречка – что это такое?

– Форель – это очень вкусная солёная рыба, гречка – это гречневая крупа, которая очень популярна в России, но почему-то непопулярная за границей. Не знаю, как в Греции. Ты попробуй её приготовить, я подскажу как. У меня есть мультиварка, в ней мы сварим гречку, а форель уже готовая. Но если ты совсем не сможешь есть гречку, у меня есть рис, который будем продолжать покупать. Продукты можно заказывать и оплачивать в интернете, но кое-что я предпочитаю покупать в супермаркетах рядом. Мы туда вместе сходим.

– Тогда научи пользоваться этой, как её…

– Мультиварка! Вот, смотри.

Под руководством Саши Мэгги стала осваивать мультиварку и сварила в ней гречневую крупу. Разложив еду в две тарелки, Мэгги стала её пробовать:

– Так, это форель? Что же, несколько непривычно, но вкусно. Подсоленная рыба – это не по-гречески, но тем не менее я её охотно буду есть. Гречка какая-то странная на вкус, но чувствуется, что ею можно насытиться. Пшено и крупа вообще для очень проголодавшихся, как я сейчас. По крайней мере, в первый раз ни то, ни другое не вызвали у меня отвращения, а это просто замечательно. Форель, думаю, дорогая, а гречка дешёвая. Надо привыкать. Теперь я вымою посуду, а ты звони родителям. Кстати, разве в России не едят картошку?

– Едят, и ещё как! Просто я доел всю картошку и не купил её снова… Папа, здравствуй, мы с Мэгги ночью прилетели из Салоник. Мэгги – уменьшительное от Маргарита, можешь называть её Рита. Она пока почти не говорит по-русски, но хочет научиться. Хорошо, мы приедем к вам на обед. Когда именно? Сейчас почти 9.15, мы только что позавтракали. Что если к 15.00? Успеете подготовиться?.. Пока! … Теперь звоню сестре Ольге. Оля, привет! Мы с невестой ночью прилетели из Греции. Нет, не там, Греция далеко от Испании, она западнее Турции. Правильно, на юге Балканского полуострова и там, где Эгейское море. Да, там тоже летом очень жарко. Моя жена гречанка, она почти не знает русский. Я договорился с родителями, что мы оба приедем к ним на обед к 3 часам дня. Приезжай и ты! Что? Как ты его назвала? Олаф? Откуда он? Норвежец? Конечно, знаю где Норвегия и на карте сразу покажу. Вы уже поженились? Что, совсем всю жизнь будете жить без регистрации брака? Нет, не одобряю! При встрече объясню, если ты сама не понимаешь. Пока!

– Сашка, а как мы будем добираться до квартиры твоих родителей? Я хотела бы на метро.

– Именно на метро от «Парка культуры» до «Рижской», а там пешком.

– Предвкушаю, как это будет интересно. Наверно, у тебя старенькие и строгие родители, отсюда делаю вывод: надо одеться скромнее. Но у меня только одно платье, которое, думаю, слишком модное. Твоим родителям оно может не понравиться, а ведь первое впечатление во многом определяет дальнейшие отношения.

– Во-первых, папе ещё нет 60 лет, он примерно ровесник твоей мамы, зовут его Евгений. Во-вторых, моя мама умерла, и папа женился на капитане полиции, теперь она уже майор, ей ещё нет тридцати. В том платье тебе будет в самый раз, они не ханжи. Оба не курят.

– Обалдеть! Моя будущая свекровь – майор полиции! Ты не сказал пока её имя.

– Её зовут Милена. Как видишь, у моих родителей греческие имена.

– Замечательно! Так ведь и Маргарита тоже греческое имя, как и твоё. Видишь, как наши два народа тесно связаны и религией, и культурой, и историей. До трёх часов времени у нас полно, куда мы отправимся?

– В парк, он тут недалеко, и метро там рядом.

В парке имени Горького Саше прежде всего пришлось объяснять, кто такой Горький. Мэгги знала эту фамилию только в связи с тем, что Горького с любовницей выгнали из американского отеля за отказ платить за проживание. Они погуляли по набережной, съели мороженое, показавшееся Мэгги вкуснее греческого, затем в 14.20 уже сели в поезд метро, доехали до «Проспекта Мира», перешли на радиальную линию и вскоре уже звонили в квартиру родителей.

Дверь открыл Евгений в красивой рубашке и галстуке-бабочке. За ним стояла Милена в яркой блузочке и изящных брючках. За Миленой возвышался на полторы головы над всеми остальными красивый блондин с бородкой, рядом с которым Саша увидел очень похорошевшую Ольгу. Объятия и поцелуи. Потом Саша сказал:

– Вы оба похудели! А Олька вообще супер! Секс-бомба! Рад знакомству, Олаф.

– Теперь мы в фитнес-клуб ходим, Милена более-менее регулярно, а я значительно реже. Оленька и Олаф бегают по утрам в любую погоду, сейчас лето, и он приучил её бегать босиком в парке. Ещё он её заставил бросить курить! А Риточка, как я подозреваю, относится к той категории представительниц прекрасного пола, которым полнота не угрожает.

Саша перевёл, и Мэгги ответила:

– У меня и мама худенькая, несмотря на возраст.

Сели за стол, и сначала Евгений удалился и вернулся с открытой бутылкой шампанского. Бутылку быстро разлили на шесть фужеров. Милена принесла глубокие тарелки, которые вскоре наполнились ароматным борщом. Олаф и Ольга быстро всё съели, а Мэгги сначала заинтересованно рассматривала содержимое тарелки, даже понюхала его, а потом быстро всё съела. Она даже смутилась и стала извиняться.

– Риточка, я ещё налью. Не возражаешь?

– I will willingly eat another portion. Мне непонятен тёмно-красный цвет этого супа, но должна признать, что очень вкусно.

– The unusual colour is explained by a substantial amount of beet, – пояснил Олаф.

Саша этого слова не понял, но Мэгги подцепила ложкой кусочек свёклы и повторила, что именно это называется «beet».

– Other people hate beets but I find them delicious, – сказала Ольга.

– Кушайте, если хочется. Интересно у нас получается: две интернациональные пары общаются на английском, который Милочке и мне почти полностью непонятен. Но думаю, что Олафу и Риточке надо учить русский.

– Я уже говорю по-русски чуть-чуть, – сказал слегка напрягшийся Олаф.

– И я говорю русский, но значительно слабо, – добавила Мэгги.

Саша тоже попросил добавку борща. При виде мяса с аппетитно пахнущей жареной картошкой Мэгги снова оживилась:

– Жареный мясо плюс жареный картошка! Очень вкусно! Я такой очень люблю!

…Мэгги продемонстрировала фотографию Ирины в телефоне, а также фотографии её дома и принадлежащего ей отеля, фотографию дома мамы. Олаф показал фотографии фермы и родителей на фоне овец и гор. Евгений вдруг спросил:

– Если ты, Рита, имеешь американское гражданство, почему не выбрала жениха из американцев? Только не обижайся на мой вопрос и по возможности ответь честно.

– Не обижаюсь и могу честно ответить. Ваш сын бесподобный красавец. У Сашки, пардон, Александроса, чудесный характер, он не хам и не нахал, он очень хорошо образован. И ещё сегодня я вспомнила наш ночной прилёт в Москву, а тут мы проехались от квартиры Саши до вашей на метро, немного прогулялись пешком, да ещё и в парке побывали, и мне вдруг пришла в голову такая мысль: я полюбила Сашку, то есть Александроса и теперь готова полюбить Россию и в первую очередь Москву.

– А ты, Олаф, почему выбрал русскую жену?

– Наши девушки слишком некрасивые.

Евгений и Милена удивлённо переглянулись.

– Так уж и все некрасивые?

– Немножко бывают слегка красивые, но на всех норвежских мужчин красивых норвежских девушек мало. Даже в Швеции девушки красивые почаще, но шведки, извините, развратные, я такую не хочу. А у Оли красота, как сказать,… изящная и выхоленная. Таких в Норвегии не бывает. У нас красивыми считаются мужчины. Как я, например.

Евгений расхохотался, потом засмеялась и Милена.

– Ну, про Сашу понятно. Гречанки красивые. А как Риточке и Олафу живётся в Москве?

– Я привык к Москве, у меня хорошо оплачиваемая работа, мы экспортируем сюда форель и морепродукты.

– Я пока ещё Москву не видела. Мы ночью приехали на самолёте.

– Когда увидишь, поймёшь недостатки Москвы, которых, скажу честно, немало. Впрочем, я уже немного поездил по миру и понял, что идеальных стран нет. Теперь о свадьбе: вам надо соответствующим образом принарядиться, выберем ресторан. Мы с Милочкой очень хотим устроить свадьбу и Оленьки с Олафом, пригласить всех родителей. Но это если вы оба решите оформить свои отношения. Подумайте, но не слишком долго.

– Моя мама обязательно приедет, она очень этого хочет.

– Родители Олафа очень хотят нашей свадьбы в Москве и потом в другой столице – Осло (Oslo). Они живут в Лиллехаммере (Lillehammer). Я уже побывала в Норвегии. Города там маленькие и уютные. Но в Норвегии нет моды регистрировать браки, там считается, что люди свободны, если не поладили – надо просто разъехаться.

– Спорная, мягко говоря, позиция. Но Саше и Рите надо подать заявление во Дворец бракосочетания и оформить приглашение греческой маме. Может, кто-нибудь ещё из твоих родственников захочет приехать на свадьбу? Тогда подумаем, где они будут жить.

Саша вмешался:

– Мама Мэгги сможет пожить вместе с нами, а остальные, как говорится, if any, разместятся в гостинице. Желательно в одной. Всё оформим через интернет. Приглашения в Грецию тоже можно направить по интернету, моя тёща им активно пользуется. Мэгги, то есть Ритка может подтвердить. Олька и Олаф тоже приглашаются, правда, Риточка?

Мэгги кивнула головой, её рот был полон. Она с наслаждением поглощала торт. Олаф быстро съел свою порцию торта и получил добавку, а Оля церемонно мусолила маленький кусочек без крема. «Берегу фигуру!» – шепнула она брату и Мэгги.

Когда обе пары молодожёнов собрались уходить, Милена обняла и поцеловала сначала Сашу и сказала, что он сделал правильный выбор. Потом она обняла и поцеловала Мэгги, затем Ольгу и Олафа:

– Обещаю, что у вас будет не злая свекровь и тёща, а добрая старшая подруга.

– Я восхищён, что моя тёща капитан полиции! – сказал Олаф.

– Уже не капитан, а майор! – ответила Милена. – А пока ты и Оленька надумаете пожениться, я до полковника вырасту.

Евгений с восхищением сказал:

– Я очень горд иметь такого красивого сына с красавицей невесткой, красавицу-дочь с красавцем-женихом. Это моё большое отцовское счастье!

По дороге к метро Мэгги разговорилась с Ольгой и Олафом, вызвавшись оформить им отдых в её отеле с оплатой только авиарейсов. Она всем своим видом выражала радость. Теперь надо продумать, что купить, где праздновать свадьбу, а главное – съездить во Дворец бракосочетания для подачи заявления, сказала она. Ольга и Олаф выразили желание помочь в подготовке свадьбы. «Надеюсь, что он посмотрит на вас и тоже захочет нашей свадьбы! Ведь сама я не против», – шепнула Ольга брату.

Выяснив подробности, Саша узнал, что на регистрацию брака в Москве им не потребуется много времени, поскольку в Греции их брак уже зарегистрирован. Подали заявление по интернету, приложив отсканированные в цвете греческие документы с переводом на русский, что заняло ещё три дня. Оригиналы решили взять с собой. Придётся тащиться на свадьбу с кейсом, понял Саша. Он заказал для себя смокинг с бабочкой, пиджак и брюки слегка подогнали по фигуре. Мэгги быстро подобрала себе готовое платье, ещё раз продемонстрировав свою покладистость и неприхотливость. Консультантами в выборе нарядов были Олаф и Ольга.

Ирина сообщила, что оформила визу и заказала авиабилет в Москву и обратный с открытой датой. Вместе встретили её. В аэропорт приехали и Олаф с Ольгой, увидев которую Ирина воскликнула:

– Как и ожидалось, у красавца Александроса красавица сестра, и муж её похож на… как это,… Ηρακλης!

– Видимо, имеется в виду Геракл! – предположил Саша. Олаф покраснел, Ольга засмущалась, а Мэгги радостно подтвердила слова мужа.

Квартира зятя очень удивила Ирину. Она сразу разулась, внимательно осмотрела и проверила всю сантехнику, долго рассматривала газовую плиту, наклонилась и внимательно изучила состояние паркетного пола, осмотрела все стены, включала и рассматривала люстры, открывала и закрывала пластиковые окна, проявив особый интерес к шпингалетам, проверила крепость широких подоконников, затем попросила зятя показать платёжные квитанции и внимательно изучала расходы по квартплате, задала зятю массу вопросов, потом задумалась, поинтересовалась сегодняшним курсом рубля, что-то подсчитала на калькуляторе смартфона и сделала вывод, что в целом расходы на ЖКХ в Москве невысокие, даже если русские жалуются на дороговизну.

– Горячая вода круглые сутки без водонагревателя! Да это роскошь, достойная королевского дворца! Отопление круглые сутки в холодный сезон! Unthinkable! Вы тут вообще избалованы! – объявила она Саше. Потом к ним приехали Евгений и Милена, которая извинилась, что после работы не успела переодеться. «Выпендриться Милка решила и заодно припугнуть иностранок, так и надо, молодец!» – подумал Саша. Увидев красивую даму в форме майора русской полиции, Ирина сначала испугалась и резко побледнела, а когда узнала, что это мачеха зятя, откровенно восхитилась и поинтересовалась, не проводятся ли в русской полиции корпоративные конкурсы красоты.

– Куда мне? – удивилась Милена. – Я уже стара.

– Дорогая моя Милена, – быстро заговорила на хорошем английском удивлённая Ирина, – вы мне в дочки годитесь! Но я себя старой не считаю. – Мэгги перевела слова матери. Потом все отправились в квартиру родителей Саши. Там Мэгги и Ирина сразу настояли на том, что хотя бы одно блюдо они приготовят сами, потому что они не обычные гости, а родственники. Остальные ждали перед телевизором.

Милена сняла китель и галстук, Евгений снял пиджак, все беседовали между собой на русском и английском. Потом Мэгги пригласила всех к столу.

– Должен признать, что греческая кухня мне очень нравится, – сказал, с сожалением глядя на пустую тарелку, отец жениха.

– Юджин (Eugene), признаемся вам, что всё приготовлено на скорую руку и не так как полагается. У вас нет наших приправ, мы обе не самые искусные поварихи, к этой плите мы не привыкли, но если вам и в самом деле показалась вкусной наша стряпня, тогда мы обе рады. Когда вы приедете в Салоники, я познакомлю вас с настоящими кулинарными шедеврами. А теперь посоветуйте, как мне быстро одеться к свадьбе, чтобы было шикарно и не запредельно дорого для матери невесты, к тому же вдовы.

– Мы поедем в одно место втроём. Я предварительно договорюсь. Завтра у меня выходной, прошу обеих девочек быть готовыми, скажем к 10 часам.

– Девочки будут готовы, – неожиданно по-русски ответила Мэгги.

Утром следующего дня две женщины и Евгений сумели более-менее объясниться. Ирина сразу сказала, что она оплатит всю свадьбу, «потому что деньги есть, и не уносить же их в могилу».

– Уверяю вас, что до могилы вам далеко, – ответил ей Евгений.

– Спасибо, Юджин, за ваш оптимизм, но жизнь полна случайностей. У меня возникла идея, которую я предлагаю вам обдумать: я поживу в Москве в вашей квартире, а вы с Миленой поживёте в Салониках в моём доме. Если кому-то из нас очень не понравится, вернёмся на прежние места проживания. Но сначала я хочу пожить в Москве. Дочь предлагает у них и уверяет, что втроём нам не будет тесно, а главное – что Александрос не против. Я же считаю, что неизбежно я стану вмешиваться в их дела, а это вредно. Поэтому лучше я поживу в Москве одна в вашей квартире, а вы будете наслаждаться жизнью у моря. Перевозить станем только одежду и обувь, можно по частям. Я планирую навещать вас, вы сможете навещать меня. Расходы на перелёты я оплачу.

– В принципе такое возможно. Но давайте начнём с того, что вы поживёте в Москве хотя бы месяц, а нам сложнее, мы оба работаем. Поэтому мы съездим в Салоники в отпуск. А дальше будет видно. В таком случае нам тоже надо хоть чуть-чуть освоить греческий, раз уж мы породнились с вами. Как вам такой осторожный вариант?

– Можете для начала пожить в отеле, – предложила Мэгги. – Так вам для начала будет удобнее.

– Но в отеле наверняка будет для нас дороговато.

– Вы будете жить в моём отеле, и кому сколько платить за проживание, а также платить ли вообще, решаю я. Вас будут обслуживать наравне со всеми, то есть вам не надо заботиться об уборке и смене белья. У вас к тому же всегда будет завтрак, а посещение ресторанов и магазинов заставит вас мобилизоваться и побыстрее освоить греческий.

– А вот это очень заманчивый вариант! Но повторяю: только на время отпуска! В будущем, если всё пойдёт хорошо, можно надолго задержаться в Греции. Я чувствую, что там у вас нам понравится. Милочка, как ты считаешь?

– Жека, я очень мало знаю о Греции и даже не сразу найду её на карте.

Вместе поехали в магазин. Ирина выбрала нарядное платье и неожиданно купила ещё брючный костюм. Расплатившись картой, она очень обрадовалась:

– У вас не хуже, чем в Париже, Лондоне и Риме! Только люди неулыбчивые. Почему?

– Русские не привыкли скалить зубы. У нас принято сохранять нейтральное выражение лица. Мы ведь ещё не привыкли к иностранным туристам. В России не изжита ксенофобия. Вот вам один из наших недостатков. Что если нам перекусить, например, кофе с круассанами? Или, может быть, поедим в японском ресторане?

– А у вас в Москве такое возможно? – спросила удивлённая Ирина.

– Мама, ты же сама сейчас сказала, что в Москве не хуже, чем в европейских столицах!

– Тогда, поскольку Юджин сам предложил, давайте выберем кофе с круассанами.

У входа в кафе в районе Чистых прудов Ирина стала нерешительной, потом сказала:

– Сашка, Юджин и Мэгги, заходите и выбирайте столик, потом закажите, Мэгги знает мои вкусы, а мне нестерпимо хочется покурить. Уж вы извините. Потом я возьму в рот chewing gum for smokers и найду вас. Я курю с 14 лет, но дочери не позволила.

Через семь минут Ирина присоединилась к Мэгги и Евгению.

– Надеюсь, вы заметили у входа вывеску «КАФЕ»? Так знайте, что точно так же это слово пишется и по-гречески!

– Да, Саша мне уже об этом сказал. Наши буквы похожи.

– Вы не обижайтесь, но ваши буквы – это наши буквы. Учтите, если вы видите надпись на греческом, читайте знакомые буквы как по-русски и почти никогда не ошибётесь! А кофе здесь слабенькое, ведь так, Мэгги?

– Греки и турки, а также арабы предпочитают очень крепко заваривать кофе, причём они не пьют растворимые сорта. Я же, а также Милена и сын пьём растворимый. А в каких случаях можно ошибиться при чтении греческих букв?

Мэгги взяла салфетку и достала из сумки фломастер.

– Смотрите, это М, означает один и тот же звук в греческом и русском. А вот это П, читается аналогично одинаково. Но если мы напишем, допустим, как часто бывает на вывесках, МПАР, что получим? Нет, тут эти две буквы не читаются раздельно, они читаются как Б, и слово это точно так же звучит по-русски, оно имеет то же значение.

– Очень интересно, а как же буква «бета»? Я даже могу написать её!

– Юджин, раньше она читалась как «б», теперь читается как «в». Буквы всегда пишутся раздельно, нет разницы между печатными и в рукописном виде. У нас есть падежи и артикли. На этом закончу первый урок греческого. Мама, я уже достала карту, убери свою!

– Девочки, мне как мужчине неудобно питаться за ваш счёт!

– Неудобно голой ж… на ежа садиться! – ответила по-русски Мэгги.

– Согласен. Вижу, что Риточка знает неформальную лексику.

Во Дворце бракосочетания Саше и Мэгги быстро оформили свидетельство о браке. И тут позвонили: в Москву на свадьбу прилетели Агата с Куртом, остановившиеся в отеле на Смоленской площади. Агата затараторила, что отель шикарный и очень дешёвый, а рядом министерство иностранных дел России. Мэгги объяснила ей, как доехать на метро до станции «Чистые пруды». Агата и Курт приехали довольно быстро. Познакомились с Евгением, потом решили, что Ирина останется в машине Евгения, а Мэгги с двоюродной сестрой и её мужем возьмут такси. Евгений помог вызвать такси через «Яндекс-такси» и объяснил таксисту, что поедет впереди, а такси пусть следует за ним. Он позвонил Милене и предупредил, что будут ещё два молодых и явно прожорливых едока. Доехали быстро. Сели за стол.

– Итак, – Евгений встал с бокалом шампанского, – у нас тут три супружеских пары, поэтому предлагается тост за крепкие и счастливые семейные пары! Сашка и Ритка, вы тут у нас не только молодожёны, но и переводчики. Поработайте языками.

Разговор как-то сразу завязался вокруг изучения иностранных языков. Ирина и Курт высказались за то, что современный мир стал маленьким и тесным, и поэтому с одним лишь родным языком просто никуда. Особенно нужен английский. А тем, чей родной язык не очень распространён за пределами родной страны, надо осваивать один или лучше два иностранных, иначе придётся туго. Милена рассказала, что даже в полиции иногда требуется знание английского. Она припомнила историю с задержанным пьяным парнем, который оказался испанцем, а вначале предположили, что он молдаванин. Агата призналась, как тяжело ей было в Лондоне на всё отвечать: «I don’t speak English». Она один раз выходила из квартиры, чтобы покурить вместе с Ириной.

– Мой Сашка вообще полиглот! – громко заявила Мэгги. – Он нигде не пропадёт!

– Дамы и господа, после свадьбы прошу снова к нам! – возвестил Евгений.

– А потом вся великолепная семёрка отправится к нам! – добавила Мэгги. – Ой, я Олафа и Оленьку забыла, они обещали приехать на нашу свадьбу. Нас будет девять.

– Быстро Мэгги приватизировала Сашу! – сказала Милена Евгению после ухода гостей.

– Значит, он уже укоренился в её сознании. Мне такой подход нравится.

– А я ещё не определилась, хорошо ли это или не очень.

Свадьба в ресторане прошла с участием, как и намечалось, всего девяти человек, поскольку Саша позвал в свидетели Олафа, а свидетельницей со стороны невесты стала Ольга. Подарки молодожёнам заранее договорились отвезти на квартиру Саши и в ресторан приехали налегке. Все подстроились под Сашу и пили на удивление мало.

– А как же непременная драка на свадьбе, вдрызг пьяная и описавшаяся невеста и жених с побитой сопливой мордой в салатнице? – разочарованно спросил Милену один из официантов. – У вас скучновато и чересчур пристойно, драйва маловато.

– Не дождётесь! – ответила майор полиции, которая сама выглядела почти как невеста.

В квартире Евгения и Милены Курт неожиданно сказал:

– Здесь отношения между людьми заметно теплее, чем в Германии.

– Кстати о тепле. А как вы зимой выживаете? – поинтересовалась Агата через Мэгги. – Верно ли, что в Москве зимой ниже минут сорока по Цельсию?

– Один раз в моей молодости было в январе минус тридцать шесть, но насчёт минус сорока враньё несусветное, – ответил Евгений. – Спросите кого угодно. У нас хорошо топят. Видите батареи? В них подают горячую воду. Зимой иногда к батарее невозможно прикоснуться, но бывает, что отопление недостаточное. Погода ведь изменчивая, а температуру воды надо регулировать. А в целом климат в Москве имеет тенденцию к потеплению.

– В Греции климат меняется в направлении африканского, – уточнила Ирина.

– В будущем Греция окажется вынужденной переселиться в Россию, вот увидите! – подытожила Агата, сдерживая своё желание снова покурить. Ирина, Курт и Мэгги поняли проблему Агаты, и каждый постарался шепнуть ей что-то своё. Агата даже заплакала.

– Что не так? Ритка, объясни, что с Агатой? – поинтересовалась Милена.

– Ничего, просто ей покурить хочется, – пояснил Саша, научившийся улавливать в греческом слова καπνιζω, σιγαρο, τσιγαρο.

– Ты попробуй чуинг гам пожевать, очень помогает. Я в студенческий период моей молодой жизни два года курила и потом отвыкла, – поделилась воспоминаниями Милена. Она поискала жвачку и нашла. Агата взяла в рот пластинку и стала усиленно жевать.

Квартира Саши и Мэгги очень удивила Агату и Курта, которые сказали, что она лучше родительской. Саша объяснил им, как приобрёл её в наследство. Олаф сказал, что квартира его родителей в Лиллехаммере тоже поменьше. Олаф обрадовал Курта хорошим знанием немецкого, а Евгению и Милене объяснил:

– Норвежцы народ маленький, и поэтому у нас почти все знают шведский, а многие, как и я, английский и немецкий.

– А в Германии считают, что русские ютятся в крошечных квартирках по пять семей в каждой! Некоторые верят. И ещё немцы, как и французы, иностранные языки учить не любят, – разоткровенничался Курт.

– Так ты сам до приезда сюда верил глупостям о России! – ответила мужу Агата.

– Признаюсь, что верил многим глупостям. И ещё пишут, что русские голодают. А тут на столе чёрная и красная икра, дорогая рыба, французский и греческий коньяк, роскошь даже по меркам Запада! Но там, уверяю вас, этому не верят! – Курт рассмеялся.

– Честно говоря, коммунальные квартиры ещё попадаются кое-где, например, в Санкт-Петербурге. Мы все завтра туда выезжаем, – предупредил Саша. – Курт и Агата, завтра выезд из отеля в 8.00, скажете таксисту: «Ленинградский вокзал». Ирина останется у нас и приедет на вокзал с нами. Жаль, что Оля и Олаф не смогли к нам присоединиться. Места у нас рядом в четвёртом вагоне. Агата и Курт, дать ли вам ваши билеты или все билеты будут у меня?

– Сашка, пусть все билеты про поезд будут при тебя, – сказала Мэгги. – Правильно?

– Почти. Надо либо «у тебя», либо «при тебе» или «при себе». И ещё «на поезд».

– Ой, как трудно! Почему в русском столько изменчивых слов?

– Терпи и учись! Но так, как ты сказала, всё равно хорошо понятно. Ты больше говори по-русски, ведь у тебя уже получается! Все будем жить в отеле «Москва» это совсем рядом с Московским вокзалом. Легко дойдём туда пешком. Чемодан Ирины я сам повезу.

– Александрос, милый, спасибо, но я ещё не дряхлая развалина. Можно вопрос? В Москве мы уедем с Ленинградского вокзала, в Санкт-Петербург мы приедем на Московский вокзал. Почему вокзал в Москве не назван Санкт-Петербургским?

– Дорогая Ирина, в России нет единодушия в вопросе о названиях. Часть названий пока сохранили. Продолжается борьба мнений, по-прежнему сильны леваки и даже коммунисты. Вот почему у нас двоякий гимн: музыка старая, а слова новые. Сторонники старого порядка могут напевать старые слова.

– Как это так? – удивился Курт.

– Курт, ты знаешь гимн Германии до капитуляции в мае 1945 года?

– Если честно, слышал, но его никогда теперь не исполняют, он запрещён.

– Теперь вообрази, что музыка гимна осталась, а текст совершенно новый!

– Так сделать никак не можно! – воскликнула Мэгги. – СССР и США такое не разрешили бы Германии ни за что. В этом никто не сомневается. Ведь правда, Курт?

– Ритка, ты сама не знаешь, что сказала по-украински. По-русски будет «нельзя», а по-украински именно «не можно».

Агата и Курт стали прощаться. Они объяснили всем остальным, что очень устали, а тут ещё и масса впечатлений, поэтому вряд ли удастся сразу заснуть.

11. Санкт-Петербург

Утром в 6.00 зазвонил электрический будильник. Сонный Саша поплёлся на кухню в костюме Адама и тут же вернулся: там у плиты спиной к двери возилась Ирина, которая была в халате и босая. Она, к счастью, его не видела. Быстро вернувшись в спальню и накинув новый махровый халат, Саша снова зашёл в кухню и сказал:

– Καλιμερα! (Доброе утро!)

– Καλιμερα! – ответила тёща. – А я уже завтрак готовлю. Нам нужно сытно поесть.

– Я не против, хотя у нас билеты с питанием. Отправление в 9.10, прибытие в 13 с минутами. Но, разумеется, из дома не следует выходить натощак. Лучше поесть дважды, чем ни разу. Я сначала приму душ, а потом разбужу Мэгги.

– Балуешь ты её! В греческих семьях не так. Но тут не Греция. Вообще вчера ты должен был мне или Мэгги сказать: «Ирина, Мэгги, чтобы завтра утром к такому-то часу был завтрак!». Иди в душ, а как только ты выйдешь, буди Мэгги.

Когда Саша слегка тряхнул Мэгги за плечо, она сонно спросила:

– What the hell? It’s too early for me! I won’t get up! – Но тут же встрепенулась: – Oh, forgive me, we must get ready for our trip. – Мэгги вскочила, быстро навела порядок на кровати и помчалась сначала в туалет, потом в душ. Через полчаса она уже при легком, не вечернем макияже сидела за столом рядом с мужем, надевшим джинсы и лёгкую рубашку, но тоже ещё не обутым. Ирина села напротив спиной к плите. Она облачилась в джинсы и белую футболку с легкомысленным рисунком.

Когда Ирина надела перчатки и стала мыть посуду, Саша сказал:

– Прошу извинить, что у нас нет посудомоечной машины.

– Для двоих это лишнее. Вот появится ребёнок, тогда у вас каждая минута будет занята. Сейчас, Александрос, твоя квартира прекрасно оборудована, многие американцы позавидуют. Ладно, давайте соберём вещи. Мэгги, позвони Агате и Курту, а вдруг они ещё спят?

Выяснилось, что Курт и Агата уже позавтракали и уложили вещи, договорившись сдать в камеру хранения всё, что не понадобится в период пятидневного посещения имперской столицы, так как рассчитывали потом пожить в том же отеле неделю.

Саша закрыл обе входные двери на все замки и позвонил на пульт охраны. Такси ждало их у подъезда. На вокзале быстро встретились с Агатой и Куртом, приехавшими на несколько минут раньше, и вместе прошли на перрон. Нашли свои места, разместились, и тут Агата и Ирина умоляюще посмотрели на Сашу, а потом вышли перекурить на перроне. Они вернулись в вагон после настойчивого призыва проводницы и предупреждения, что осталась минута до отправления.

– Мама, я строго предупреждаю, что буду ограничивать тебя в курении! А за Агату пусть Курт возьмётся! – громко провозгласила Мэгги.

– Он уже пилит меня каждый день! – пожаловалась Агата. – Но я слабовольная.

– Давайте лучше смотреть в окно. Здесь природа совсем другая, – примирительным тоном предложила Ирина. – Вижу и по дуновению ветра чувствую, что гор здесь нет, и море очень далеко. В Греции вся территория близка к морю. Там ветер морской, а в России сухой.

Во время минутной остановки в Твери Саша продемонстрировал разницу в произнесении названия города правильно, а потом и без смягчения «р». Немец и гречанки сразу заметили на слух разницу. Попробовали повторить. Не получилось. Ничего, потренируются. Снова смотрели в окно и подмечали много нового: не так складывают сено, не так выглядят деревенские дома. Впечатлили огромные и, как кажется, бескрайние поля.

– Сразу видно, что землю в России используют не скупясь, многие участки запускают. В Греции и в Германии так нельзя, – сказал Курт. – У нас проблема «Lebensraum» очень остра. Она была одной из главных причин германской агрессии на протяжении столетий. Но сейчас население Германии сокращается.

– Зато растёт число турок и ещё кое-каких других восточных национальностей. Так скоро и какой-нибудь канцлер Германии станет начинать каждое выступление с благодарности Аллаху. А немецкий язык окажется под запретом.

– Ой, сам этого боюсь! Мои родители мне как-то сказали, что если не мои дети, то внуки будут говорить на турецком, а немецкий забудут.

– У немцев в их историческом сознании отсутствует осторожность в отношении мусульман, а у греков к мусульманам открытая ненависть! – вмешалась Ирина. – Александрос знает историю, он подтвердит мои слова.

– И в Америке нет понимания той истины, что мусульмане – враги, – добавила Мэгги.

– Дорогие мои, Россия тоже немало воевала с мусульманами, но ненависти к ним у русских нет. Среди русских повсюду живут татары, башкиры и другие мусульмане, и мы не отделяем их от русских, – попытался объяснить ситуацию Саша, заметив, что сидящее в том же ряду явно татарское семейство прислушивается к тому, что они говорят. Видимо, знают английский. Послушав объявление по радио, Саша объявил всем, что они сейчас проехали Вышний Волочёк, а это уже недалеко от Питера.

– Как ты только что сказал? Питер? Так русские в разговорной речи называют Санкт-Петербург? – заинтересовался дотошный Курт.

– Ты прав, Курт, именно так – Питер. Это, можно сказать, неформальное название. Я хочу ещё сказать, что живущие среди нас мусульмане, даже если они приехали из Средней Азии, хорошо или обычно хорошо говорят по-русски, знают наши обычаи и стараются не конфликтовать с русскими. А турки в Германии, как постоянно пишут в СМИ, злобно напирают на свои национальные особенности и навязывают их немцам.

– Да, особенно это заметно по Christmas tree, как это по-русски?

– Рождественская ёлка! Только в России теперь её называют «новогодняя ёлка», для нас Новый год намного важнее Рождества.

– В нашем квартале турок и прочих нет, поэтому мы открыто празднуем Рождество. Но папины родители после ухода на пенсию живут в окружении турок, правда, внешне цивилизованных, но всё же дедушка и бабушка Рождество празднуют тихо, без ёлки и за зашторенными окнами. Саша, ты с каждым днём всё лучше говоришь по-английски!

– Спасибо, Курт, я сам это замечаю. Скоро моя Ритка станет бегло тараторить по-русски.

– Сашка, ты слишком огромный оптимист! – ответила Мэгги по-русски.

– Потише, тётя задремала, – попросила Агата.

– Нет, милые мои, я не сплю и слушаю вас с интересом. Я тоже займусь русским. Хоть чему-нибудь научусь.

Пассажиров предупредили, что скоро поезд прибудет на Московский вокзал. Все засуетились. Потребуются два такси, объяснил Саша.

– Давайте так: я сажусь во второе такси и беру с собой Мэгги и Агату, а Александрос и Курт едут впереди, – предложила Ирина.

– Ой, прошу извинить! Совсем забыл! – спохватился Саша. – Такси нам ни к чему. Наши чемоданчики на колёсиках. Мы выйдем из вокзала, повернём налево и спокойно дойдём до отеля. Наш отель рядом. Он называется «Москва»…

…Ирина и её дочь сразу сказали, что город имеет свой неповторимый шарм и сразу очаровывает, а ещё в нём дышится легче, чем в Москве, и в этом он напомнил им родной Салоники. Саша ответил, что он сам охотно переехал бы в Питер и при соответствующих условиях так и сделает. В отеле все быстро получили магнитные карты от трёх номеров: два номера для двух супружеских пар и один для тёщи.

– А можно поспать хотя бы два часика? Я ужасно недоспала, – пожаловалась Агата.

– Я тоже недоспала, но терплю! – ответила ей Ирина.

– Тогда поспим все. Сейчас уже почти два часа, время здесь московское. Предлагаю поспать до четырёх, а потом пойдём на прогулку по Невскому проспекту и заодно пообедаем недалеко в греческом ресторане. Кто возражает? Никто! Тогда расходимся по номерам. Наш номер в другом конце коридора, а Ирина – почти рядом с лифтом и через стенку от Курта и Агаты. Мы придём будить вас.

Саша поставил будильник смартфона на 15.45, и оба быстро заснули. Вскочив по нудному жужжанию будильника, Саша и Мэгги быстро привели себя в порядок и в 15.58 уже постучали в двери других номеров: Мэгги в номер матери, Саша в номер Курта и Агаты. Все быстро собрались и вышли.

На улице шёл очень мелкий и ленивый дождик. Курт спросил:

– Не следует ли нам купить зонты? Дождь может усилиться!

– Питер без дождей немыслим. Вот как раз здесь, я вижу, неплохой выбор зонтов. Нет, Агата, складной зонт в Питере не годится! Часто ветер резко усиливается, складной зонтик – на день или даже на два-три часа. Вообще, если сказать прямо о главном недостатке города, здесь плохой климат и часто бывают наводнения.

– Причиняют ли наводнения ущерб? – поинтересовался Курт.

– Раньше ущерб был колоссальным! Причём интересно, что самые мощные наводнения происходят ровно через сто лет! Это наводнения 1724, 1824 и 1924 годов, когда город уходил под воду, и Пушкин, ставший свидетелем наводнения 1824 года, написал стихотворную поэму «Медный всадник», в которой наводнение, я бы сказал, – один из главных героев.

– Но тогда почему все русские так долго держались за этот город как за столицу России? Не лучше ли было бы построить дома в европейском стиле в Москве и оставить её столицей? – снова задал вопрос дотошный Курт.

– Перенос сюда столицы – чисто стратегическое решение Петра Первого. Он очень не любил Москву, и Москва отвечала ему открытой ненавистью, – ответил Саша.

– Я тоже хочу спросить. Саша, кто такой Пушкин? Звучит почти как Путин, – заинтересовалась Агата, пробуя красивый прозрачный зонтик. Остальные купили такие же.

– Про Пушкина я тебе потом объясню, – пообещала Ирина. – Я немало читала и в ведущих писателях мира немного ориентируюсь. О-о, я вижу вывеску «ΣΗΡΤΑΚΙ»! Нам, видимо, сюда? Или я ошиблась?

– Нет, правильно, нам сюда. Теперь сами выбирайте в меню и подберите что-либо вкусное и сытное для меня.

Обрадовавшись меню на родном языке, все стали дружно выбирать блюда. Курт тоже неплохо ориентировался в греческой кухне и предложил Саше греческий салат, фасолевый суп «φασολαδα», горячее мясо «μουσακα», и ещё на всех взяли бутылку сухого розового «IONAS». Надписи на греческом на бутылке не было. Другие заказали иное. На удивление быстро всё съели, оставив пустые тарелки. Убирая посуду, официант сострил:

– Откуда вы такие голодные? Небось, приехали сегодняшним «Сапсаном» из Москвы?

– Вы угадали, – ответила ему по-гречески и потом по-русски Мэгги. Она пояснила, что для неё и Саши это свадебное путешествие. Другой официант это услышал и сказал:

– В таком случае вам подарок от нашего ресторана.

Он принёс всем по бокалу крымского шампанского. Откуда такое вкусное шампанское, поинтересовалась Агата и очень удивилась, узнав, что оно российское. Она шепнула Саше по-английски:

– Я знаю, что вы оттяпали Крым у Украины и одобряю действия России. Мир скоро смирится с этим. Всем очень надоело слушать украинский бред.

– Германия фактически уже успокоилась, – добавил Курт. – Нам нет дела до Крыма.

– Греция тоже молчит по поводу Крыма, – пояснила Ирина. – Я хотела бы побывать в Крыму. Александрос, можно ли это реализовать?

– Конечно, Ирина. Я могу заказать вам отель, съездим туда втроём или даже впятером.

– А что если из Питера прямо в Крым? – неожиданно воодушевилась Мэгги.

– Тогда надо поскорее купить билеты до Симферополя и потом оттуда в Москву, а обратные билеты на «Сапсан» потом сдать, – объяснил Саша.

– Сашка, ты опытный менеджер в сфере туризма! Давай щёчку! – потребовала жена.

– В таком случае идём на Московский вокзал, я заметил там кассу «Аэрофлота». И в том же здании сдадим ненужные билеты.

– Ура! – громко завопила Мэгги.

– Тише, все решат, что ты напилась! – урезонила её мать.

– Мне плевать! Я могу и по-настоящему напиться!

– Нет уж, я как твоя мать и ещё Александрос как твой муж тебе этого не позволят! С меня хватит прошлых твоих загулов. Извини, что выдала на тебя компромат.

– Подумаешь! Все такое выкидывали, – сказала Агата. Другие промолчали.

С авиабилетами вышло всё как задумывалось, только пришлось взять на день позже. Сдали билеты на «Сапсан». Теперь, объявил Саша, идём к центру города.

Далее пропустим описание всего, что наши герои увидели в тот день, включая развод мостов. Вернулись в отель в полном изнеможении и восхищении. Ирина вдруг спросила, не ожидается ли в 2024 году новое ужасное наводнение. Скорее всего, оно будет, но город уже защищён специальными дамбами, ответил Саша. Он объявил:

– Завтра после завтрака едем к Эрмитажу и постараемся пройти внутрь побыстрее, я знаю простой и нехитрый способ.

– Дать взятку полицейскому? – поинтересовалась Мэгги.

– Нет, купить довольно дорогие электронные билеты. А теперь спать!

– Александрос нами отлично командует! – сказала Агата.

– Правильно делает! Я в восторге от зятя! – ответила ей Ирина.

– А мы оба в восторге от Александроса и от чудесного города, – добавила Агата. – И ещё похвастаюсь, что сегодня я выкурила лишь одну сигарету. – Курт поцеловал жену.

Рано утром Саша доплатил за всех, продлив пребывание в Питере ещё на один день. За завтраком Ирина поинтересовалась, как оформить продление в отеле, и Саша ответил, что уже сделал. Мэгги тут же чмокнула мужа в щёку жирными губами и потом салфеткой стала приводить его лицо в порядок. Ирина предложила оплатить все расходы в Крыму, поскольку именно она предложила туда съездить.

В Эрмитаж они вошли через малоприметный боковой вход.

– А где же знаменитая обалденная лестница? Я видела немало фотографий этого дворца и кое-что запомнила, – разочарованно прошептала упавшим голосом Мэгги.

– Ритка, не переживай, лестницу увидишь обязательно….

…Почти шесть часов на Эрмитаж! Многовато, но он стоит и 60 часов, – с такой оценкой Ирины согласились все. Нырнули в первый попавшийся какой-то подвальный ресторанчик, потому что на поиски сил не было совершенно, но ресторан тот оказался просто шикарным! Очень сытно поели, попили коньяк и завершили трапезу отличным крепким кофе.

– Я в диком восторге! А вон там что за сооружение? – Мэгги указала на шпиль Петропавловского собора. Саша предложил отправиться туда на метро.

В крепости только погуляли, не заходя в музеи. Три гречанки достали косынки и зашли в Петропавловский собор. Ирина пояснила, что в Греции женщина может зайти в православный храм с открытой головой, но в России такое недопустимо, и она однажды в Москве выслушала резкие замечания в свой адрес. Саша и Курт их подождали. Курт рассказал, что хочет ещё приехать в Питер с родителями и Агатой:

– Я очень рад, что СССР не позволил оккупировать Питер. Иначе тут ничего бы не осталось, а восстановить такое невозможно.

– Нет, возможно! Завтра я покажу всем то, что восстановили из груды развалин после взрывов и бомбёжек! Вот там настоящее чудо!

Курт очень удивился и поинтересовался, где это.

Прогулка по мостам с выходом к Адмиралтейству показалась всем утомительной. Снова поели и вернулись в отель.

– Завтра подъём в семь, потом завтрак и поездка сначала на метро до Витебского вокзала, далее электричкой до Царского Села, там восхитительный парк и потрясающий дворец, – объявил Саша, после чего Ирина вытянулась и козырнула по-военному. Она сказала, что берёт пример с Агаты и тоже весь день не курила. Обе сказали, что не так уж трудно бросить курить. Они признались, что постоянно жуют антиникотиновую жевательную резинку.

Чудесный и удивительно чистенький Витебский вокзал, тишина в электричке. Тихая и не чрезмерно длинная (исчезли китайцы!) очередь у входа во дворец, потрясающая Янтарная комната, удивившая Курта тем, что это подарок короля Пруссии, чудесный парк и обед в ресторане – всё это привело четверых гостей в состояние ребяческого восторга.

В последующие дни они побывали в Петергофе, Гатчине, Ораниенбауме, Павловске, потом Агата и Ирина взмолились:

– Ужасно много потрясающих впечатлений, так и свихнуться можно. За одну поездку этот город и его окрестности невозможно посмотреть. Тут надо пожить несколько недель. Давайте тихо гулять по Питеру, кататься по его рекам и каналам и просто расслабленно наслаждаться этим городом.

Так и поступили вплоть до вылета в Симферополь. Последний день провели под сильным дождём и промочили ноги, хотя вообще-то промокать было нечему, так как все были в сланцах. А куртки, рубашки и блузки, джинсы впитали много воды и стали тяжёлыми. Пришлось переодеваться в аэропорту Пулково, по очереди бегая в туалет. Для мокрых вещей купили одну большую сумку на всех.

12. Покупка дома в Крыму

Как только самолёт взлетел, Ирина спросила Сашу:

– Ты, может быть, даже не подозреваешь, что Симферополис – слово явно греческое?

– Нет, «полис» это, кажется, город по-гречески. Я давно знаю, что в Крыму много греческих названий. Ваши предки намного раньше русских освоили Крым, а потом его захватили мусульмане.

– А ты знаешь, когда Украина освободила Крым от турок?

– На самом деле не Украина, а Российская Империя, в составе которой была и Украина, освободила Крым от турок и крымских татар в 1783 году, и потом до 1954 года Крым был в составе России, но Хрущёв подарил его Украине.

– Тогда почему Хрущёв это сделал? Было ли на это согласие русского народа?

– Хрущёв был не умён и к тому же самодур, никогда и ни у кого согласия он не спрашивал. Он в душе тяготел к украинцам, хотя официально считался русским. Все рассуждения Украины о правах на Крым – просто бред.

– Я так и предполагала. Мэгги, расскажи всем, как киевляне изгадили номер в твоём отеле. Они пьянствовали и…как бы повежливее сказать…

– Мама, не надо портить всем аппетит! Поверь, Сашка, что это было ужасно. А они ещё и немножко побили меня! Я вызвала полицию. Их арестовали.

– В Крыму до сих пор живут греки, наверняка есть греческие рестораны.

– Тогда я попробую открыть там греческий отель! – размечталась Мэгги.

В аэропорту Ирина сразу сказала, что воздух напоминает ей греческий.

– Да, это уже не север России! – согласился Курт. – И в Германии нет мест с таким климатом. А куда мы отправимся?

– Я заказал три номера в ялтинской гостинице «Бульвар».

– Ну, Сашка, ты у меня жутко предусмотрительный! – обрадовалась Мэгги.

Когда расположились в номерах и собрались, чтобы прогуляться и пообедать, Ирина заявила, что хочет объяснить своё желание посетить Крым:

– Вы все знаете, что против России постоянно затеваются новые санкции. А если вдруг там решат не пускать в ЕС даже русских с паспортами Евросоюза? Тогда Александросу будет закрыт въезд в Грецию. Для этого надо приобрести дом в Крыму как запасной вариант для отдыха. Оформить дом надо на Александроса. Сюда русскому всегда можно приехать по внутреннему паспорту, и он ни перед кем не станет отчитываться о цели и продолжительности визита. И мы тоже сможем приезжать сюда. Если в ЕС станет совсем невмоготу и нас замучают однополые браки либо греков станут истреблять мусульмане, придётся и даже мне, не говоря уже о Мэгги, которая, надеюсь, оформит гражданство России, перебраться насовсем в Крым. Но до последнего мы обе должны сохранять гражданство Греции и Евросоюза. Курт и Агата, советую и вам обдумать как зацепиться за Крым. Живя в Крыму, всегда можно слетать в Москву. Я опасаюсь, что Мэгги и особенно мне зимой в Москве станет очень холодно. Здесь, видимо, тоже будет холодно, но не так, как в Питере и Москве, а примерно, мне кажется, как в Фессалоники, извиняюсь, Салоники. Александрос, ты со мной согласен или возражаешь? Кстати, твои родители тоже смогут отдыхать в нашем доме. Поэтому дом должен быть не очень маленьким и не обязательно близко к морю, так сэкономим хоть чуть-чуть. И ещё хочу, чтобы ты не выкал мне, твоя тёща не знатная дама. В Греции чаще всего общаются на «ты». И с родителями твоими перейду на «ты».

– Ирина, у меня с собой ноутбук, поищем дома на разных сайтах, посетим местных риэлторов, приценимся. Придётся походить и поездить. Дома в Ялте будут подороже. Можно посмотреть Евпаторию, Феодосию, даже Керчь. Там тоже хорошо, но не так модно.

– Для модного отдыха есть места получше Крыма, уж извини. Ещё надо купить машину. У нас с мамой есть водительские права Евросоюза, у Саши российские права.

– Мне очень импонирует идея дома в Крыму, я готов оплатить половину при его покупке, – оживился Курт. – Агата, ты как?

– Конечно, это хорошо. Грецию не любят в Евросоюзе и могут подсунуть нам какую-либо пакость. А дом в России, да ещё в курортном месте – просто чудесно. А как насчёт дождей? Их здесь много?

– Дождей в Крыму меньше, чем на Кавказе, а в Евпатории и Феодосии климат суше, чем в Ялте. Сами убедитесь. Между прочим, небо закрыто дождевыми тучами, скоро начнётся сильный дождь. Возьмём зонтики и пойдём на обед. И ещё предлагаю всем срочно купить шорты и тонкие футболки. Вот ресторан, а там – магазин одежды. Принимается?

– Давно я не ходила в шортах, но, если зять и дочка разрешают, выставлю свои тощие ноги на всеобщее обозрение.

– Ирина, ты нормально выглядишь, лет примерно на 45-50!

– Не стану спорить, зятю виднее! – довольная Ирина рассмеялась.

Обед и выбор обновок заняли примерно два часа, потому что все три дамы оказались очень придирчивы. В Россию они приехали без курортной экипировки. Вдобавок купили купальники для женщин и плавки для мужчин, по два предмета на каждого. В номере Мэгги переоделась и предстала перед мужем в красном и жёлтом купальниках бикини.

– Ну, как? Только честно!

– Ты супер! – ответил Саша. Потом Мэгги прямо босиком и в жёлтом купальнике сбегала к матери, которую пришлось довольно долго убеждать, что она никоим образом не смотрится вульгарно в голубом и оранжевом купальниках, которые всё же были не типа бикини. Ирина почему-то опасалась, что над ней станут смеяться. Мэгги уговорила мать показаться в купальниках Саше и Курту с Агатой. Все одобрили выбор Ирины.

– У отеля нет своего пляжа, потому что он не на первой линии, это и недостаток, и преимущество. По ночам здесь тише. А пляжи всегда сопровождаются шумом, – авторитетно пояснил Курт. – Среди нас стариков нет, нам полезно ходить. Что если сейчас сходить искупаться в Чёрном море?

– Отличная идея! – закричала Мэгги. Они пошли к морю, причём Мэгги предпочла не обуваться, и быстро нашли благоустроенный галечный пляж. Мэгги сначала наморщила носик, но увидела, что остальные спокойно восприняли хождение по гладкой гальке.

– А в Феодосии и Евпатории песочек! – вспомнил Саша. Он написал «Феодосия» по правилам дореволюционной русской орфографии, и Ирина с Мэгги, а также Агата завопили, что тот город тоже основан греками. К удивлению Саши и Курта, оказалось, что лучше всех в их компании плавает Ирина. Для неё, как чувствовалось, море было поистине родной стихией. Вот что значит почти всю жизнь провести в приморском городе, подумал Саша. А Курт неожиданно оказался прямо-таки никудышным пловцом и раньше всех устал. Саша и Агата выглядели как середнячки, а Мэгги плавала не хуже матери.

– Ирина, ты чемпион! – буквально хором сказали Саша и Курт.

– Я рада возможности покрасоваться перед молодёжью! Ещё похвастаюсь, что курить я бросила, спасибо за это дорогому зятю. Сашка, позволь поцеловать тебя!

– Я тоже бросила курить! – радостно возвестила Агата и вслед за Ириной поцеловала Сашу. Он смутился, опасаясь недовольства Мэгги и Курта.

– В отеле предлагаю собраться в холле нашего этажа у бара, я принесу ноутбук, и станем подбирать дом. Согласны?

– Если подберём дом, отметим это событие в баре. Но если не подберём, тогда как? Думаю, что тогда отметим посещение Крыма.

– Мэгги, что-то тебя в последнее время на выпивку тянет. Не к добру это!

– Мамочка, угомонись, теперь Сашка мной командует!

После долгих поисков Ирину заинтересовал дом в Феодосии площадью 250 квадратных метров за 12 миллионов рублей с крошечным участком в 1 сотку. Альтернативой ему мог стать дом в Евпатории площадью 284 квадратных метра за ту же цену и участком в 3 сотки. У каждого дома был свой гараж.

Надо брать машину напрокат и ехать смотреть, решили все. Вести машину будут попеременно Саша и Курт, а Мэгги и её мать – запасные водители. По картам Крыма нашли точные адреса и планы домов, фотографии каждого дома, созвонились с владельцами.

– С какой стороны начать? Евпатория и Феодосия – на противоположных сторонах полуострова. Предлагаю начать с того, что ближе, а это Евпатория. Если тот дом не подойдёт, поедем подальше. На каждый дом выделим целый день, потому что надо посмотреть и оценить оба города, – предложил Саша. Все согласились.

Осмотр города Евпатория и самого дома закончился тем, что Ирина решила остановиться на нём. Дом был кирпичный, внутри оба этажа были хорошо отделаны и обставлены с солидной роскошью, никаких переделок не требовалось, подведены все коммуникации, на первом и втором этажах по совмещённому санузлу, дом и весь посёлок оборудованы беспроводной системой WFi, есть огромный водонагреватель, новая стиральная машина, к дому ведёт асфальтированная дорога, а у самого дома – керамическая плитка. Подкупило и то, что владелец оказался этническим греком, правда, практически не владеющим греческим. Договорились, что владельцу вначале будет выплачен задаток в размере 5 миллионов, который будет помещён в сейф банка, а через месяц, если не обнаружится скрытых серьёзных или не подлежащих исправлению недостатков, он получит остальную сумму либо вернётся в дом, и в таком случае банк вернёт задаток за вычетом в 500 тысяч. Безопасность сделки обеспечивалась хранением задатка в банке в течение испытательного срока.

Ирина предложила оформить дом на Сашу, поскольку гражданину России купить недвижимость проще. Оформление сделки заняло остаток дня и весь следующий день, зато все пятеро получили возможность переночевать в доме, чем они остались довольны. В доме было заметно тише, чем в Ялте, и хотя шум моря был слышен лучше, но он действовал успокаивающе.

Формальности с оформлением купли-продажи, посещение нотариуса и банка утомили всех, и было решено не возвращаться в Ялту вечером, а снова переночевать в купленном доме, но до ночлега сходить на пляж и искупаться. Мелкий песок восхитил всех. Вот где надо отдыхать, сделал вывод Саша. Конечно, вокруг развлечений негусто, зато тишина. В Крым ездят за тишиной, которой нет ни в Москве, ни в Салониках, ни в Питере, ни в Штутгарте, родном городе Курта – в этом все оказались единодушны. Вторая ночёвка подтвердила это мнение.

– Здесь отлично спится по ночам! – сказал всем Курт на следующее утро. Он пожаловался на мучающую его периодически бессонницу. Саша подтвердил, что тоже спал как убитый. Но его мысли вертелись вокруг совершенно иного сюжета. Он раз за разом вспоминал всё сказанное Мэгги и Ириной по поводу Крыма и пытался сообразить, не слишком ли он стал подозрительным. С одной стороны, вроде бы видимого повода для тревоги нет, но, с другой, что-то тут не так, почувствовал Саша. Значит, надо разобраться.

13. Подозрения

Из-за своих подозрений, подсознательно охвативших его во сне, Саша проснулся примерно в пятом часу утра. Он ощутил странное для него чувство внутреннего беспокойства, до сих пор никогда не приходившего в его душу. Чем вызвано это ощущение? Он стал обдумывать последние события, начиная со знакомства с Мэгги и кончая поездкой в Евпаторию и покупкой дома. Всё, казалось бы, очень хорошо, даже чудесно, превосходно, восхитительно, сногсшибательно, изумительно… Даже не верится! Но не скрывается ли за этим какой-то замысел? Уж слишком легко, даже стремительно он покорил сердце красавицы Мэгги и заслужил похвалу её внешне суровой матери, с готовностью согласившейся породниться с русским парнем. Конечно, немалую роль сыграли его отличное финансовое состояние и хорошая квартира в Москве. На таких охотно клюют. Но он не один такой. При желании Мэгги могла найти кого-нибудь побогаче и к тому же со связями в высокопоставленных московских сферах, но выбрала почему-то его. Из-за знания языков? Сомнительно, потому что есть полиглоты намного более продвинутые, да и к тому же у него нет диплома о высшем образовании, а это как-никак серьёзный минус. Тогда почему же Мэгги и Ирина выбрали его? Не является ли главным аргументом в их выборе исключительная Сашина покладистость? Они что-то утаивают, сделал вывод Саша, но что именно?

Но как проникнуть в их замыслы? Надо следить за ними. Как следить? Ну, это в наше время несложно. Прежде всего установить видеокамеры с выводом на его ноутбук звука и изображения в его квартире, причём не в одном месте. Такое вообще считается вмешательством в личную жизнь, но он как собственник вправе мотивировать установку подслушивающей аппаратуры в принадлежащих ему одному квартире или в личном доме частыми отъездами и опасениями стать жертвой квартирных воров. Убедительно? Вроде бы да, но надо продумать всё до мелочей. В дополнение к этому следует и в этом крымском доме тоже установить видеокамеры с выводом по интернету на тот же ноутбук. Сегодня Ирина настояла на оформлении сделки с домом на его имя. Он даже вначале отказывался. Зачем отказывался? Из-за странной щепетильности: ведь он сам ничего не заплатил за дом. Но теперь он владелец дома в Евпатории и, естественно, опасается краж и махинаций, поэтому найдёт возможность установить такое же видеонаблюдение в купленном вчера большом доме. Мотивировка простая: мало ли что, он, видите ли, мнительный и жутко ревнивый. Этот довод невозможно подвергнуть сомнению.

Но не измены Мэгги Саша опасался. Пусть даёт кому-то ещё. Лишь бы скандалов не было. Тут таится риск совершенно иного характера. Иностранки, мать и дочь покупают дом и оформляют сделку на его имя. В каких-то делах жена и тёща ему явно не доверяют. Им не хочется отсвечивать во всех инстанциях с купленным в Крыму домом. Почему они решили прикрыться Сашиным именем? Зачем вообще Ирина потащила их всех в Крым? Не является ли для неё поездка в Питер неким прикрытием?

Что Ирина и её дочь могут делать в Крыму? Да ведь тут большое скопление российских вооружённых сил! Украина периодически угрожает то полной блокадой полуострова, то пытается лишить крымчан воды, то прямо говорит о намерении разрушить мост между Таманским и Керченским полуостровами. Обстановка на полуострове накалена, но власти скрывают это как могут. Хохлам и натовцам важно знать дислокацию воинских частей и конкретные места военных укреплений. Всё это, ежу понятно, наисекретнейшая информация. Две гречанки смогут приезжать в купленный дом самостоятельно, не регистрируясь в отеле, и шастать по всему полуострову, выслушивая, выспрашивая, фотографируя, беря пробы грунта и воды, а может быть, ещё и воздуха. Натренированные шпионы ещё и не такое могут. А вежливый Сашок тем временем нежится с ласковой красавицей-женой, выслушивает тёщины комплименты и позволяет им шпионить. Тем самым он подвергает себя серьёзному риску, потому что в случае чего он пойдёт под суд как сообщник. Собственная безопасность важнее всего, и иные мотивы перед ней отступают.

Выходит, Ирина и Мэгги шпионы, а Саша становится удобным прикрытием! Женился на красивой гречанке по любви, сразу же встретил удивительную благосклонность тёщи. Такое должно иметь скрытую сторону. И Курт с Агатой, скорее всего, с ними в сговоре. Курт и Ирина наверняка получили щедрую субсидию на покупку дешёвого по европейским меркам евпаторийского домика. Забрасывать на полуостров трясущегося от страха нелегала намного рискованнее, нежели купить здесь дом на имя мужа и зятя и спокойно разъезжать повсюду. Все четверо будут собирать секретную информацию.

Следует также учесть, что Мэгги, Ирина, Агата и в особенности Курт могут оказаться неплохими знатоками русского. Это обнаружится на каком-то этапе. Важно только, чтобы Саша не оказался втянутым в их шпионскую деятельность. Наверняка у них в Европе есть серьёзные сообщники или даже руководители, потому что эта четвёрка никоим образом не может быть самодостаточной.

Теперь Саша должен ничем не выдать свои подозрения. И желательно поскорее установить в доме видеонаблюдение. Для этого надо выпроводить обеих в поездку по полуострову, пусть целый день разъезжают без него, а он тем временем должен за день управиться. У него как владельца дома есть право на всякие переделки и доработки. Важно найти тех, кто готов установить видеонаблюдение с записью звука и изображения. Поэтому надо отправить, если получится, Ирину и Мэгги на целый день в поездку по полуострову, а самому заняться установкой видеонаблюдения. Поскольку в Крыму началось массовое возведение шикарных вилл и дорогих домов, наверняка стали организовываться офисы фирм, занимающихся установкой скрытых систем звуковидеозаписи.

14. Мать и дочь – диверсантки

Утром Курт и Агата уехали в аэропорт Симферополя. Саша, Мэгги и Ирина приехали в ялтинский отель и забрали свои вещи, сославшись на необходимость срочно вернуться в Москву. Ещё не успели доехать до Евпатории, когда Ирина предложила:

– Давайте осмотрим всё южное побережье этого чудесного полуострова. Здесь так интересно! Лучше всего поехать по дороге вдоль побережья. Машину будем брать в аренду.

– Но интересное есть не только у моря. Например, когда Крым принадлежал татарам, которые зависели от Турции, их столицей был город Бахчисарай. Он отсюда недалеко. Не съездить ли туда? – предложил Саша.

– Греков не интересуют татары! – довольно резко возразила Ирина. – Но ты, Александрос, можешь туда съездить сам. Посвяти этому хоть целый день. А мы вдвоём поедем по побережью. Обязательно где-нибудь поплаваем в море. Ты тоже сходи на пляж.

– Договорились. Я потом расскажу вам о Бахчисарае. «Ну, похоже, они клюнули на мою приманку и без меня станут шпионить. Я должен наладить видеослежение.»

– Не надо рассказывать, нас татарская столица не интересует! – решительно сказала Мэгги. Обе они вскоре уехали. Саша поискал в интернете и нашёл офис ялтинской фирмы, устанавливающей видеонаблюдение в частных домах в день подачи заявки и за очень крупные суммы. Он сразу согласился заплатить 210 тысяч рублей, и поэтому два мастера приехали через три часа. Они возились чуть более трёх часов и установили крошечные видеокамеры во всех комнатах и в кухне, подключив их через крошечный роутер WiFi. Буквально микроскопическое оборудование не было заметно, и чтобы его обнаружить, надо было очень тщательно с лупой обшарить все стены. Саша всё тут же проверил и на вопрос, зачем это ему нужно, ответил, что где-то поблизости живёт любовник жены, которого он хочет застукать с ней вместе. Потом он сходил на пляж и стал дожидаться возвращения жены и тёщи, которые вернулись после десяти вечера. Саша сразу заметил, что их купальники сухие. Понимая, что это может вызвать подозрение, Мэгги объяснила мужу, что они увлеклись осмотром Севастополя, а купаться вблизи города не хочется, мало ли что там в воде.

– Правильно, не рискуйте. Есть места и получше. А мне в Бахчисарае не понравилось. Всё, ни слова больше о нём.

– Александрос, ты наверняка плохо пообедал! – тёща проявила заботу о зяте.

– Честно говоря, что-то быстро съел, а что – уже не помню.

– Я так и знала! Ох, мужчины! Многие из вас питаются как попало. Вас следует кормить как с ложечки. Давайте сходим в круглосуточный ресторан, я тут уже присмотрела такой, Мэгги и я тоже голодные. К тому же мы обе очень устали, возиться на кухне сил не осталось.

– Девочки, я с превеликим удовольствием поем в вашей компании! Я скучал без вас.

Обе поцеловали его в щёки с двух сторон.

В ресторане взяли бутылочку крымского сухого вина и по большой порции отличного стейка, да ещё и зелёный чай. Потом вернулись в купленный дом. Решили, что санузел на первом этаже – для Саши, на втором – для дам. Соответственно и спальня на первом этаже досталась ему. Он предложил Мэгги пойти к нему, но она извинилась и ответила, что совсем сил не осталось. Саша рассчитывал на это.

Ночью он открыл ноутбук. Обе гречанки разговаривали на родном языке, Саша ничего не понял и лишь заметил, что у обеих вид заговорщиков. Мэгги включила свет, достала и развернула большую и очень подробную карту Крыма, и Саша заметил надпись вверху: «ΚΡΙΜΑΙΑ». Значит, у них есть карта полуострова на греческом, и это само по себе наводит на размышления. А карта на русском им практически не нужна! Ещё одно маленькое подтверждение его подозрений. Становится всё интереснее…

На следующее утро выпили кофе с очень вкусными пирожками, купленными Ириной вчера вечером в ресторане, и отправились в путь. Саша спросил, надо ли ему побриться или можно обойтись без бритья, и Мэгги ответила, что он не в Москве и не стоит тратить время на бритьё, лучше пораньше выехать и вернуться хотя бы до полуночи. Но тут Ирина вдруг заметила остатки штукатурки на полу в своей спальне. Саша пришёл туда, осмотрел потолок и всё прочее, укоряя себя в душе за невнимательность: надо было тщательнее осмотреть пол после установки видеооборудования. Дамам он сказал, что наверняка мусор остался от прежнего владельца. Ирина быстро навела порядок, и они выехали в сторону Севастополя.

– Сашка, ты извини, но Севастополь и Балаклаву ты потом посмотришь без нас. Не обижайся! – Мэгги вопросительно посмотрела на мужа.

– Я понимаю и не в обиде. Едем дальше. Только я уже голодный.

– Всем надо поесть, вон там греческий ресторан, мы вчера в нём побывали, – Ирина указала на вывеску «ΤΑΒΕΡΝΑ – GREEK CUISINE».

Улыбчивый армянин, косивший под грека, как шепнула мужу Мэгги, весело приветствовал троих и быстро принёс меню. Сытно позавтракали и двинулись дальше. Короткая остановка в Алупке, мороженое и сок в кафе, и потом до Ялты без остановок. В Ялте – сначала на городской пляж, заплыв в море, потом обед без спиртного в хорошем ресторане и дальше без остановки до Судака, где сделали технический перерыв на чай с бутербродами. Когда было уже темно, добрались до Феодосии, и Ирина предложила заночевать. Нашли дешёвый номер на троих в неплохом отеле, в хорошем ресторане поели и выпили по бокалу шампанского, по очереди сходили в душ и сразу крепко заснули. После завтрака, входившего в стоимость проживания, троица довольно быстро добралась до Керчи. Тут Мэгги предложила посмотреть знаменитый мост, который сравнительно недавно был полностью построен. «Так вон куда они метят! А потом постараются приехать без меня и заложить подрывное устройство!» – подумал Саша. Покружив рядом с крымской частью моста и его опорами на полуострове, Ирина предложила получше посмотреть Керчь.

Целый день они кружили по Керчи и её окрестностям. Один за другим осмотрели руины античного Пантикапея, турецкую крепость Ени-Кале, гору Митридат и потрясающую лестницу. Храм святого Иоанна Предтечи отнял у них почти час, потому что мать и дочь помолились. Недалеко от храма они отлично пообедали. Керченская крепость показалась всем троим неинтересной. Завершили день купанием на так называемом генеральском пляже, который им не понравился.

Уже очень темно. Надо бы остановиться на ночь. Им посоветовали отель «Versal» в Судаке, предупредив, что, возможно, придётся переплатить. В отеле Саша удивился:

– Что за непонятное название? Если имеется в виду знаменитый дворец с парком недалеко от Парижа, то надо написать название правильно!

– А что вы считаете правильным написанием и на чём основаны ваши слова? – недоверчиво спросила пожилая дама на reception.

– На знании французского языка! Вот как пишется это слово: Versailles!

Увидев написанное на листке слово, дама фыркнула:

– Что за чертовщина! Набор бессмысленных букв!

– Не срамитесь перед иностранками! Раз решили так назвать, исправьте вывеску!

– А мне по барабану! Прекратим пустой трёп! Так оплачивать номер будете?

– Конечно, заплатим, но потом расскажем в интернете о вашей тупости!

Мэгги резко толкнула мужа вбок и тихим шёпотом произнесла: «Take it easy».

Заплатив 12500 рублей за стандартный номер, они перекусили, хорошо помылись и отлично выспались. Обратная дорога до Евпатории пролегала уже не по побережью, а значительно севернее, через Симферополь.

– Ну что, летим в Москву? – предложила Ирина. – Дом поставим на охрану, закроем все ставни и предупредим полицию. Сегодня улететь получится?

Следовательно, сделал вывод Саша, дальнейшее изучение моста намечено провести без него. Это подтвердило его подозрения. Оказалось, что вернуться в Москву удастся только послезавтра. Саша купил три билета онлайн на неудобный рейс в 20.50 почти по 4500 рублей каждый. Ирина вздохнула.

Полтора дня они провели в основном на пляже. Потом ночной Симферополь, аэропорт, ночной полёт, и вот снова залитая ярким освещением предрассветная Москва. Саша позвонил родителям и кратко сказал, что всё чудесно. Ирина попросила передать им, что после оформления для неё одной обратного билета в Салоники все приглашаются в ресторан, а какой, когда и куда точнее, она хочет посоветоваться с Сашей и его родителями. Евгений и Милена согласились на новую встречу.

Но в аэропорту Домодедово произошло неприятное: Ирину толкнул какой-то пассажир, в результате чего она неловко упала и сломала ногу. Толкнувший оказался слегка нетрезвым и хамоватым, свою вину он упорно не хотел признать, но тем не менее вызвался помочь с госпитализацией пострадавшей иностранки. Так Ирина оказалась в известном институте имени Склифосовского, где у толкнувшего хама работает брат. Ресторан и последующий вылет в Салоники, естественно, были отложены на неопределённый срок. Ирине сделали снимок перелома, и, к счастью для неё, он оказался не самым опасным, то есть без смещения кости. Она была в сознании и ответила через дочь на все вопросы врача. Когда её спросили о курении, она рассказала о примерно 45-летнем стаже курильщицы и упомянула зятя, который помог бросить это вредное увлечение. Мэгги стала проводить целые дни у матери, которая долго не могла ходить. Воспользовавшись отсутствием Мэгги, Саша оборудовал системой видеозаписи свою квартиру. Он даже подумал, что ему стоило самому подстроить какой-нибудь инцидент с переломом, чтобы не очень серьёзно, но с гипсом, и поэтому надо быть благодарным тому нетрезвому хаму. Через три недели он привёз туда начавшую осторожно ходить Ирину. Долгое время сломанная нога Ирины не срасталась и ныла, причиняя ей немало проблем, даже спала она лишь под воздействием снотворных средств. Потом Ирина стала вставать и осторожно ходить, однако только к зиме она смогла более-менее восстановить ногу. Ей прямо сказали, что своим многолетним курением она очень навредила своим костям и суставам.

15. Правда в виде шутки

Евгений и Милена стали надоедать вопросами насчёт прибавления в семействе:

– Когда же Риточка осчастливит нас внуком или внучкой? Почему вы откладываете? Разве вы не хотите стать родителями?

Сашу эти вопросы выводили из состояния безмятежного спокойствия, в котором он был склонен пребывать почти постоянно. Сказать, что дети ему противны, он не решался. А Мэгги обычно отвечала, что им надо прежде всего пожить в своё удовольствие. Она с матерью по совету Саши и его родителей купили путёвки в санаторий в Пятигорске, где активно лечилась мать, а дочь тусовалась в Кисловодске и Ессентуках. Мэгги пришла в восторг от минеральной воды, которую ей рекомендовали пить натощак один раз в день, хотя она практически не нуждалась в лечении. А Ирину серьёзно лечили, потому что выявилась её предрасположенность к болезням опорно-двигательного аппарата. Саша прилетал к ним на неделю и останавливался в том же санатории, пил вкусный нарзан и не принимал никаких процедур. Потом все вместе вернулись в Москву. Саша всё ждал, когда Мэгги и Ирина заговорят о новой поездке в Крым. В апреле Мэгги, сославшись на рекомендации врача в санатории, стала предлагать мужу снова втроём слетать в Крым и частыми прогулками помочь матери укрепить ноги. Саша не возражал. Купить авиабилеты оказалось несложно. Однако Ирина неожиданно предложила поехать поездом, чтобы «получше рассмотреть юг России».

– Но поездом туда долго добираться! – попробовал возражать Саша.

– Ты скажи конкретно, сколько дней это займёт? – допытывалась тёща.

– Целые сутки плюс ещё девять часов! Отправление с Казанского вокзала через 40 минут после полуночи и прибытие на вокзал в Евпатории в13.55 через день. Ужасно долго!

– Ну, это совсем не долго! Я-то думала, что не меньше трёх суток. Пойми, мне как иностранке интересно ездить по суше, а полёт над облаками лишает интересных впечатлений. Ты сам, видимо, поездом в Крым ни разу не съездил?

– А зачем? Самолётом быстрее! Но я понимаю, почему вам интереснее поездом. Что же, закажу купе на троих.

Дорога оказалась интересной не только для гречанок, но и для самого Саши. До него впервые в его жизни вдруг дошло, что самолёт не создаёт цельного представления о стране. Конец апреля для Евпатории – ещё не лето, тепла маловато. Светит солнце, но ветрено, с моря дует холодный ветер. В доме было тихо. Уставшая Ирина сразу захотела прилечь, а Саша с Мэгги сходили за продуктами. Людей в городе было немного, потому что до начала курортного сезона ещё примерно месяц. За обедом Саша рассказал, что Ирина сможет полечить ногу местными ваннами и грязевыми ваннами. Но тёща ответила, что ей надоело лечиться и разумнее просто отдыхать у моря.

Две недели они тихо гуляли втроём по тихому городу, ещё не проснувшемуся после зимнего затишья, хотя начали проявляться первые признаки оживления курортной жизни. В солнечные дни брали купленные недалеко от их домика складные металлические стулья и подолгу сидели на пляже, глядя на успокаивающие морские волны. Однако времяпровождение у моря без погружения и заплывов раздражало Сашу и не только его. Однажды Мэгги прямо сказала ему, что их пребывание в Евпатории и сидение на стульчиках на пляже – это своеобразный онанизм, изводящий всю душу и побуждающий поскорее уехать отсюда. Да и сама Ирина лишь в первые дни после приезда была весела и полна радости.

В Москву они вернулись тем же путём. Ирина подолгу смотрела в окно купе и не раз повторяла, что раньше даже не представляла многообразие русской природы:

– У вас столько всего разного и в природе, и в климате! Греция намного однообразнее.

В поезде у них завязалась дискуссия, тему которой подкинул Саша:

– Давайте представим себе, что экспансия турок пошла бы, допустим, севернее и они бы не дошли до Византии. Тогда крупное государство греков смогло бы существовать до наших дней. Может быть, оно бы овладело Крымом и Закавказьем.

– Ты хочешь сказать, что Византия не сумела завоевать весь Крым? – спросила Мэгги.

– Она укрепилась только в нынешнем популярном курортном районе, который мы сейчас называем южный берег Крыма. Но по мере проникновения России на юг русские и греки неизбежно стали бы в некоторых районах соперниками, причём в Крыму наверняка, и это соперничество привело бы к русско-византийским войнам. Мы бы жёстко враждовали из-за Крыма! При таком историческом раскладе русские и греки ни за что не стали бы положительно воспринимать друг друга, то есть мы – Грецию и вы – Россию.

– Ты хочешь сказать, что завоевание Византии турками сблизило нас и вас? Или я тебя неправильно поняла? А не было бы турок, мы стали бы, по-твоему, врагами?

– Именно так, Ритка. Недаром говорят: «Враг моего врага – мой друг».

– А как же религиозная общность? Как же кириллица и, как её, ой, подскажи…

– Глаголица! Ну и что? Разве в Европе католики не вели войны внутри своей религиозной общности? К тому же практически во всей Европе общий алфавит.

– Кроме нас, то есть Греции! – уточнила Ирина.

– Справедливое уточнение. Так вот, мы с вами были бы способны серьёзно сцепиться из-за Крыма. Либо поделили бы полуостров после кровопролитных войн.

Мэгги недоверчиво хмыкнула, а Ирина сказала, что согласна с зятем.

– Но я должен признать, что всё же России не удалось сокрушить Турцию. Не удалось это и Советскому Союзу, потому что Запад не позволил Сталину отнять у турок проливы.

– Когда он пытался это сделать? – поинтересовалась Мэгги. – Я плохо знаю историю.

– Такая возможность возникла после второй мировой войны. Сталин хотел создать социалистическую федерацию из Греции, Болгарии, Югославии, Румынии и ещё Албании. Но Греция по договорённости стала зоной влияния Великобритании. И тогда в Греции коммунисты начали вооружённую борьбу, это произошло ещё в декабре 1944 года.

– Отец мне многое рассказывал, он поддерживал короля, но я родилась уже после той войны, – вспомнила Ирина. – Семья мамы поддерживала коммунистов. Но после примирения греков мы стараемся забыть о той вражде. А потом Греция стала республикой.

– В СССР была идея включить социалистическую федерацию на Балканах в состав СССР и потом отнять у Турции Стамбул. Но Запад не позволил.

– Ещё бы! Тогда Советский Союз полностью контролировал бы всё Чёрное море!

– Ритка, идея овладеть Чёрным морем для России неосуществима. Но мы сумели вышибить с Чёрного моря Украину и теперь построили мост, соединив Крым с Кавказом!

– Сашка, а тебе никогда не приходило в голову, что этот странный мост может быстро исчезнуть? – и Мэгги в упор посмотрела на мужа.

– Кто же, по-твоему, уберёт мост? Только какие-нибудь сумасшедшие диверсанты, которые тут же будут уничтожены.

–Но ведь можно взорвать мост и удрать! – не сдавалась Мэгги.

– Ритка, надеюсь, тебе лично подобная идея не пришла в твою милую головку? – Саша в упор посмотрел на жену.

Мэгги не мигая тоже уставилась на него:

– Представь себе, я думала об этом! Тот, кто взорвёт мост и смоется, заработает обалденные деньги! Но это чисто умозрительное заключение, оторванное от реальности.

Ирина заметно побледнела и напряглась, она тоже в упор смотрела на зятя.

– Ну, в таком случае давайте поговорим откровенно! Дорогие мои, я подозреваю вас обеих в пособничестве тем, кто замышляет взорвать мост через Керченский пролив! Пока у меня лишь косвенные доказательства, вытекающие из наблюдения за вашим поведением. Я не собираюсь сейчас доносить на вас. Если вы меня убьёте, тем самым привлечёте к себе внимание, а оно вам ни к чему. Вы наверняка снова поедете в Крым без меня и, возможно, хотя маловероятно, возьмёте с собой снаряжение и взрывчатку. Но более вероятно, что всё для взрыва привезёт кто-то другой.

Наступила неприятная пауза. Ирина предложила «прекратить странный разговор и сходить в вагон-ресторан». Мэгги избегала встречаться глазами с мужем. Саша попытался разрядить обстановку:

– Я всего лишь развиваю немыслимую гипотезу, от которой мне самому не по себе. Не собираюсь вас обвинять в подготовке диверсии. Прошу простить.

– Поздно просить прощение! – спокойно сказала Ирина. – Мы на самом деле помогаем тем, кто готовит взрыв опор моста на крымской стороне. Ты муж моей дочери и мой зять, тебе не отвертеться от соучастия. Либо прими участие в нашей операции, либо беги в полицию и донеси на нас и на себя! В таком случае я тебе не позавидую.

– Ну, раз такое дело, пойду и донесу! – ответил Саша и вышел из купе: «Надо пойти на обострение!». Он стоял напротив двери и услышал, как дверь купе закрывают изнутри. Потом оттуда стали доноситься громкие голоса Мэгги и Ирины. Саша так стоял примерно двадцать минут, а потом в купе наступила тишина. Дверь открыла Ирина и притворно весёлым голосом пригласила зятя войти, извинившись за глупую шутку. Мэгги и её мать поцеловали Сашу и извинились за неумный розыгрыш.

– Какие из нас диверсанты? Особенно мама с ещё не восстановившейся ногой, а у меня, между прочим, и тебе, мамочка, тоже не мешает узнать, первые признаки беременности.

– В таком случае в вагон-ресторан, надо отметить! Александрос, согласись, что я неплохая актриса. – Ирина постаралась выглядеть весёлой. Все трое поцеловались, но Саша подумал: «Почти уверен, что их слова не шутка. Если сами взрывать не спустятся, то подготовку обязательно проведут».

Сев за столик, Ирина заказала шампанское и греческое вино, решительно отодвинув бокал перед Мэгги:

– Теперь будешь воздерживаться, нечего спаивать младенца! А мы с твоим мужем хорошенько напьёмся за будущего ребёночка и за патриотизм моего зятя.

Мэгги угрюмо уставилась перед собой и потом с тем же мрачным видом быстро съела всё, что ей принесли. А Ирина выпила почти всю бутылку вина и больше половины бутылки шампанского, много шутила и потом стала проверять познания зятя в греческом языке. Она очень повеселела и старалась выглядеть очень довольной.

– Зятёк мой ненаглядный, твои познания в греческом уже не так уж малы. Можно ли мне тоже называть тебя Сашкой? Ты прошёл серьёзную проверку. Теперь я знаю, что ты любишь Россию. Я тоже скоро стану русской патриоткой. Ваш с Мэгги ребёнок сначала заговорит по-русски, а потом ему надо освоить греческий и английский. Мэгги, не хнычь и привыкай к трезвости, а твоя мать будет пить за двоих. Закажу ещё водку. Всего две рюмочки! Чокнемся, зятёк! Не будь ты мужем Мэгги, я бы тебя соблазнила. Спорим, что ты бы не устоял? Так, теперь я расплачиваюсь. Осторожно! Нет, я встану сама, только сломанная нога ещё ноет. Водка – шикарный русский напиток. Вот я и с водкой в старости познакомилась! Знакомство нужное и перспективное. Мэгги, возьми меня за руку и поддерживай. Я давно не напивалась, и мне очень хорошо. Ох, теперь посплю…

В купе обнаружили, что Ирина скинула в ресторане обувь на молнии и там её оставила. Мэгги побежала за обувью. К счастью, зимние ботиночки Ирины с натуральным мехом быстро нашлись. Уложив мать, Мэгги зашептала:

– Сашка, прости её пьяную болтовню и не принимай мамины слова всерьёз.

– И не собирался верить ей! «Но ведь она ещё в купе сказала самое важное. Это никак нельзя считать пьяной болтовнёй». Но должен сказать, что, несмотря на возраст, твоя мама ещё привлекательна. Постараемся выдать её замуж.

– Обрадовала или огорчила я тебя новостью о своей беременности? Только честно!

– Ты просто меня сначала удивила, а теперь я думаю, что именно нам надо изменить в нашем образе жизни. В квартире тоже нужны перестановки.

– Я думаю над этим. Предлагаю сделать так. В одной комнате будет кроватка ребёнка и спальное место для меня. Там же будет шкаф с вещами только ребёнка. Твоих и моих вещей в той комнате быть не должно. А мне достаточно небольшого дивана, ведь я буду спать маленькими периодами и часто вскакивать. Сашка, ты только подумай, нас будет трое!

16. Семейство ожидает прибавления

– Я очень рад! Ребёночка вам надо! И мы с Миленой будем помогать вам троим! Очень вы меня обрадовали! – Евгений поочерёдно обнял и поцеловал Мэгги, Сашу и Ирину. Все пятеро внешне были очень рады. Милена, надевая китель с майорскими погонами, сказала, что Мэгги и Ирине надо оформить гражданство РФ, пообещав посодействовать. Ирина ответила, что ей будет достаточно вида на жительство, а дочери, разумеется, надо стать гражданкой России и активно освоить русский.

– Я уже много понимаю и много говорю! – похвасталась Мэгги.

– В данном случае правильно будет «многое» вместо «много», – поправил её Саша.

Ирина предложила Евгению и Милене съездить на отдых в Крым и остановиться в том доме в Евпатории. Они пообещали, но не смогли даже приблизительно назвать месяц, когда их совместный отдых стает возможным.

Поскольку Мэгги теперь требовалось каждый день совершать пешие прогулки, втроём они поехали на целый день на ВДНХ и там гуляли, отвлекаясь на еду, отлично пообедали в итальянском ресторане. Мэгги присела на каменный парапет у фонтана, но потом спохватилась и встала:

– Россия холодная страна, поэтому здесь сидеть на камне рискованно. Извините.

– Здоровым людям можно, не бойся, – успокоила её мать. А Саша вспомнил очень полезную информацию:

– Я расскажу вам интересное правило, когда в нашей прохладной полосе можно садиться на камень и когда нельзя. Оно связано с языками и применимо к тем, кто знает, по крайней мере, русский, английский, французский и даже греческий.

– Очень интересно! Расскажи подробнее! – Мэгги и Ирина заинтересовались.

– Так вот, если в названии месяца есть звук и буква «Р» или «R», тогда сидеть на камне не стоит. Если же нет и вы здоровы, тогда можно, но смотрите сами по погоде и по ощущениям. Следовательно, у нас допустимо садиться на камни в мае, июне, июле, августе.

Мэгги и Ирина стали негромко перебирать названия месяцев на трёх знакомых им языках, потом Мэгги похвасталась, что уже знает все месяцы по-русски.

– Кто тебе это рассказал? – спросила Ирина зятя.

– Даже не помню, кажется, папа. Но в Греции, возможно, к этому списку следует добавить ещё апрель и сентябрь, а может быть, и октябрь.

– Не везде. В Салониках лучше придерживаться правила без «Р», а вот на юге можно, как ты сказал. По крайней мере, лично мне так кажется. Дочери я ни за что не разрешу сидеть в Салониках на камне в октябре. А в Питере, на мой взгляд, лучше никогда не садиться на камни, даже в летнюю жару, потому что там сырость ужасная.

Между тем вид на жительство для Ирины и российское гражданство для Мэгги были оформлены. Мэгги в новом российском паспорте была названа Маргаритой Парфёновой.

– Интересная у тебя, а теперь и у меня, фамилия, – сказала новоиспечённая гражданка России мужу. – Что она означает?

– Никогда не интересовался.

И тут им помогла Ирина:

– Ваша общая фамилия тоже греческого происхождения. Есть слово «παρθενιος», оно означает «pure, virtuous». Как это по-русски?

– «Чистый, непорочный». Очень интересно! Вот уж не думал!

– Отличная теперь у меня фамилия. Даже, пожалуй, лучше Закинтину (Ζακυνθινου), – Мэгги написала на вынутом из почтового ящика рекламном листке свою девичью фамилию по-гречески, пояснив, что покойный отец, этнический грек, носил фамилию Ζακυνθινος.

– А по-русски новую фамилию по памяти написать сможешь? – спросила её мать.

– Я постараюсь. – Мэгги высунула слегка язык, напряглась, покраснела, засопела и вытерла рукой нос, а потом крупно написала: «ПАНФЕРОВА». Потом расслабилась, снова вытерла нос и вопросительно посмотрела на мужа.

– Две буквы переставила и «е» вместо «ё» написала. Но мне где-то попадалась именно фамилия Панфёров. Новые правила рекомендуют писать букву «ё», но большинство её не пишет. Мы привыкли не пользоваться этой буквой. Напиши снова и правильно!

– Ну и вредный же ты! Беременную жену мучаешь! Но я напишу, только подумаю.

Она закрыла глаза и что-то шептала, сопела и вытирала нос, после чего быстро написала: «ПАРФЁНОВА».

– Молодец! – Саша поцеловал Мэгги. – Теперь запомни. Почему когда ты напрягаешься, у тебя из носа течёт?

– Не могу объяснить, но так со школы началось, первые два класса учёбы я постоянно платочек наготове держала. Я потом весь чистый бумажный лист испишу словами «Маргарита Парфёнова», чтобы уметь чётко называть себя. Обещаю. Пожалуйста, объясни нам с мамой, почему русские не пользуются буквой «Ё».

– Она появилась в нашем алфавите только в XIX веке, а раньше в литературном языке этот звук обозначался буквами iо.

– Потрясающе! Оказывается, ваш алфавит сравнительно недавно обновился. Греческий и латинский ни разу не обновлялись!

– Это не так. У вас тоже были изменения: буква «β» стала читаться по-другому. В латинский добавили буквы «w» и «u». А русский алфавит в 1918 году сократился на пять букв.

Евгений и Милена сообщили, что проблема их совместного отпуска улажена, и они через три дня улетят в Крым на целых четыре недели. Саша передал им комплект ключей. Потом они часто звонили и каждый раз выражали восторг по поводу своего роскошного отдыха. Евпатория им очень понравилась, они съездили в Севастополь дважды, а в Ялту ни разу. Когда они вернулись в Москву, Мэгги уже со дня на день ожидала схваток и начала родов. Она очень переживала и тревожилась по поводу каждой мелочи, рассматривала себя в зеркале и часто спрашивала мужа:

– Сашка, не превращаюсь ли я в уродину? Ужас что с моей мордой делается! Я от этого с ума могу сойти. Такую целовать противно! Никогда не думала, что женщины так дурнеют от беременности. Я стану жутко страшной, ты меня бросишь. Вот чего я боюсь!

Саша успокаивал её как мог:

– Это временные явления! Твой организм работает в усиленном режиме.

– Почему мужчины не беременеют и не рожают? Почему всё на бедных женщин свалили? Какие же вы все эгоисты! Вон ты какой гладенький! За что нам такое? Сашка, только скажи честно, не противна ли я тебе? Я чувствую, что во мне уже живёт другой человечек! Он уже хулиганит и делает маме больно. Скоро он захочет выйти на свет божий!

17. Алексей Александрович

Под утро в дождливый день Мэгги сильно толкнула мужа, и Саша всё мгновенно понял. Вдвоём с Ириной они одели Мэгги и повезли в родильный дом. Некоторое время ждали в коридоре, потом вышла молодая врач с усталым и потным лицом и сказала:

– Радуйтесь, крупный мальчишка, уж очень громко закричал, это хорошо. Теперь уезжайте домой. У Риточки телефон, она сама вам позвонит.

– Спасибо! – хором прокричали отец и бабушка крикуна. Саша позвонил Евгению, тот уже был на работе и кратко сказал:

– Ура! Остальное вечером.

Мэгги позвонила поздно и сказала, что немного пришла в себя, малыш сопит и сосёт из матери молоко как пылесос, все системы жизнеобеспечения у него нормально заработали, еле успевают менять пелёнки, а на кого он похож, пока непонятно.

Саша и Ирина занялись выбором имени. Оба сразу согласились, что имя должно быть нормальным для России и для Греции, поэтому желательно выбрать нечто совместимое для обоих народов и понятное на слух. В конце концов остановились на Алексее, он же Αλεξις. Приятели и родные зовут Алексеев Лёшами, Лёшками, Лёхами, Алексами, пояснил Саша тёще. Позвонили молодой маме и спросили её мнение. Мэгги ответила, что у неё «в голове такой вариант изучался, поэтому давайте запишем Алексеем. В России он будет Лёшей, в Греции Алексисом».

– Алексей Александрович – звучит даже торжественно, – сказала пасынку Милена.

Вчетвером встретили Мэгги с младенцем, которого Саша сразу понёс к машине. Тот открыл глаза, потом молча смотрел на незнакомого и негромко закряхтел. Начались суровые будни бесконечных хлопот вокруг младенца. Саша с тёщей съездили и зарегистрировали младенца как договорились. Ирина и Мэгги в разговорах долго не могли определиться, называть ли его Алекс, Алексис или Лёша, но потом выбрали русский вариант. В целом ребёнок рос здоровым, преодолевая трудности первого года.

Когда Лёше было уже почти 11 месяцев, Мэгги и Ирина решили поехать с ним в Евпаторию. Взяли отдельное купе в вагоне СВ с туалетом рядом, Саша и Милена их усадили. Поезд прибыл в Евпаторию с опозданием. В последующем звонке и многочисленных СМС на английском и русском Мэгги рассказывала, как они живут, что происходит с малышом. Собственно говоря, ничего особенного с ним не происходило. Он набирал вес и пробовал ходить, потом стал произносить простые слова. Ирина полностью освоилась в Евпатории и нашла понимание с гречанками, торгующими на местном рынке, которые привозили им продукты прямо к дому. Она рассказала зятю, что удивилась тому, как они сумели сохранить язык предков, хотя в изрядно искажённом виде, но тем не менее никто из местных евпаторийских греков не знал и не горел желанием выучить греческие буквы. Они помнили своё греческое происхождение, но в душе считали себя русскими точно так же, как до весны 2014 года считали себя украинцами. Тем не менее свою историческую родину они уважали. Их двойственный конформизм удивил Мэгги и её мать.

По возможности они втроём ходили на пляж и там гуляли. Вначале Лёша отнёсся к морю очень спокойно, потому что он ещё не мог проникнуться морской стихией и не замечал её. Но он сразу, как только представилась такая возможность, проявил бесстрашие и прямо в одежде и обуви отправился в море. Войдя в воду, Лёша сел на дно и оказался на мокром песке, что его очень развеселило. Бдительные мать и бабушка помчались за ним, не успев разуться, и вынесли юного проказника на берег, что ему не понравилось. Они разволновались и причитали над ним, опасаясь простуды и инфекции, однако всё обошлось.

Оставшись один в квартире, Саша часто посещал родителей и размышлял, вернутся ли жена и тёща к попыткам реализации своих шпионских замыслов. Обязательно вернутся, решил он. К ним в помощь приедут опытные диверсанты со взрывчаткой, и как ему тогда поступить? Сдать их всех сразу? Но диверсанты могут при первом подозрении убить его. Тогда лучше пусть займутся подготовкой к диверсии, а он позвонит в ФСБ. Он купил дешёвый мобильник с левой SIM-картой и записал на неё телефоны ФСБ в Республике Крым.

Хорошо бы поехать в Крым и там на месте понаблюдать за матерью и дочкой. Но как это сделать, не вызывая подозрений? И тут Саше помогла Ирина. Она позвонила ему:

– Сашка, у нас тут с Лёшенькой и Мэгги всё хорошо, но мне хотелось бы отдохнуть от хлопот и некоторое время пожить одной. Снова ноет сломанная нога. Не сможешь ли ты приехать сюда, а я улечу в Москву и потом на два-три месяца в Грецию?

– Я согласен, – ответил Саша, быстро собрался, купил авиабилет и через четыре дня уже был в евпаторийском доме. Лёша с удивлением и без страха рассматривал незнакомого дядю, потом послушался маму, которая сказала:

– Не бойся, это твой папа. – Мэгги говорила эти слова по-русски и по-гречески. – Надеюсь, ты не против, чтобы наш сын сразу начал говорить на двух языках?

– Я это одобряю! Потом по возможности пораньше прибавим к ним и английский с французским. Ну, Лёшка, иди ко мне!

Лёша ухватил отца за протянутый палец и засмеялся. Мэгги и Ирина всполошились:

– А ты руки вымыл?

– Обижаете! Самым тщательным образом, даже губкой потёр. Ритка, я вижу и слышу, что ты уже прилично чешешь по-русски.

– Пока не всё понимаю. На рынке меня спросили: «А нафига?», и я растерялась, а это оказалось разговорным вариантом «зачем». Мама от меня даже опережает. Одной торговке она сказала, что у той «крыша поехала, если за такую ягоду столько просить».

– Ирина, а ты, как мне кажется, до сих пор не пробовала местные ванны и грязь на ногу?

– Да ну их… Разве поможет?

– Надо прежде всего попробовать, а там увидим. Возьми у врача направление на платные ванны. Давай я сам в интернете всё найду и запишу тебя к врачу.

Саша нашёл врача и оплатил консультацию. Ирина вернулась довольная:

– Сашка, большое спасибо за умную рекомендацию. Я уже сходила на грязевую процедуру. Ноге сразу стало приятно.

Лёша сделал первое в своей жизни открытие. Указав на Мэгги, он произнёс «ма-ма», потом указал на Ирину и сказал чётко «ба-ба», а отца схватил за руку и сказал «па-па». Все обрадовались и стали целовать малыша, а Саша сказал:

– У Лёши теперь в головке есть на каждого из нас отдельный файл. Мы опознаны и идентифицированы. Он меня восхищает! Ой, скорее его на горшок!

Почти успели, но всё же пришлось вымыть пол.

Ирина стала исправно ходить на грязевые ванны для ног и не раз говорила, что её зять умница и всё знает. Саша и Мэгги договорились целый день стараться говорить лишь по-русски, а на следующий день только по-гречески, незнакомые слова писать крупно и объяснять значение. Процесс освоения родных языков мужа и жены заметно ускорился.

Два месяца грязевых ванн дали прекрасный результат, нога Ирины совершенно не болела. Теперь всё же надо слетать в Грецию, решила она. Саша изучил расписание рейсов и предложил сначала лететь в Ростов-на-Дону, это займёт около часа, а оттуда в Салоники, это всё же ближе, чем из Москвы. Ирина согласилась. Быстро оформили билеты, и день спустя после вылета из Симферополя Ирина уже позвонила дочери и зятю из родного дома в Салониках. Она сообщила, что собирается проинспектировать отель дочери и пожить в нём хотя бы неделю. Потом она звонила из отеля и организовала разговор дочери с управляющим, который подробно доложил хозяйке обо всех проблемах, после чего Ирина с согласия Мэгги сказала управляющему, что он строго предупреждён и рискует быть уволенным. Саша, Мэгги и их сын улетели в Москву.

18. Откровенный разговор

– Извини, что вмешиваюсь, но я как муж обязан помогать тебе во всём, – начал издалека Саша. – Почему бы твоей маме не стать временной управляющей отелем? Или ты не хочешь посвящать её в некоторые тонкости?

Мэгги заметно замялась и не знала, что ответить.

– Или у Ирины есть какие-то другие обязательства, которые она должна выполнить? Кому и что она обязалась сделать? – Саша упорно наседал на жену, а она густо покраснела и молчала. Тут Лёша чётко сказал: «пи-пи». Мэгги ушла с сыном. Когда они вернулись в комнату, где Лёша снова занялся игрушечным автомобильчиком, Саша повторил свой вопрос, но Мэгги упорно отмалчивалась.

– Тогда я скажу тебе прямо. Вы обе не оставили мысль о диверсии у опоры моста. К вам, скорее всего, приедут специалисты, то есть крепкие парни со специальным снаряжением и взрывчаткой. Возможно, вы с ними встретитесь не здесь, а ближе к месту преступления. Вы обеспечите им наземное прикрытие, а они полезут в воду и потом подорвут опоры на расстоянии или как там, дистанционно. Не молчи, скажи что-нибудь!

– Сашка, очень прошу не паниковать и понять, что у нас есть возможность заработать бешеные деньги! Ты даже представить себе не можешь, о какой сумме идёт речь!

– Думаю, миллионов сто пятьдесят евро.

– Двести пятьдесят миллионов долларов! Уже заплатили один миллион.

– Неужели ты и моя тёща, которая очень здорово разбирается во многих сторонах жизни, неужели вы обе не понимаете, что никто вам этих денег не заплатит?

– Почему ты так считаешь?

– Допустим, вы устроите взрыв, но вас тут же убьют либо те самые диверсанты, либо застрелят пограничники или эфэсбэшники при вашем сопротивлении при задержании. Далее, допустим, вас арестуют живыми, и тогда следствие и суд, а потом строгий режим в колонии лет на 20 или пожизненно.

– Почему обязательно арестуют? У нас всё продумано.

– Такое продумать невозможно. Скорее всего, вас схватят при обнаружении в опасной близости к мосту. Ведь там есть запрещённая зона, куда нельзя входить. И подрывников схватят живыми. Ты надолго застрянешь в тюрьме, где подхватишь вшей или какую-нибудь заразу, станешь курить всякую дешёвую дрянь и пить палёную водку, а если доживёшь до освобождения, ни в России, ни в Греции тебе не выжить, потому что ты будешь неспособной к нормальной жизни, превратишься в грязную, вшивую, сопливую и больную алкоголичку и докатишься до выпрашивания подаяния на улицах. У тебя муж и сын, но после задержания ты всего лишишься. О чём думали вы обе, обещая выполнить невыполнимое?

Мэгги сидела молча. Она была потрясена страшной перспективой превратиться в заключённую.

– Но я мать с маленьким ребёнком, и мне много не присудят.

– Срок зависит от тяжести преступления. В вашем случае вы обе получите много. Ирина в тюрьме долго не выдержит, она там вскоре умрёт или покончит с собой. Ты останешься одна во враждебном мире. Я как законопослушный гражданин оформлю развод. Видимо, какие-то чрезвычайные обстоятельства заставили вас обеих ввязаться в жуткую авантюру.

– Сашка, я всё поняла, спасибо за разъяснение. Расскажу честно всю нашу историю. Нас обеих вынудили, и всё из-за меня. У меня в отеле отдыхал один немец, который с первого дня стал приставать и даже хватал за грудь, щипал за попку и совал руку под юбку.

– Надо было вызвать полицию и выселить его!

– Легко сказать! Ты не знаешь греческой специфики. В Греции туристы из Германии очень уважаемы, хотя среди них много пьяниц и насильников. Наша полиция почти всегда защищает туристов из Германии, Великобритании и некоторых других богатых стран. Так вот, тот самый немец однажды пристал и стал раздевать меня, предварительно заманив в номер под предлогом неожиданно засорившегося унитаза и, как это… грубое слово, короче, этого самого, ты понял, плавающего наверху и падающего на пол санузла. Он был так убедителен! Я была наивной дурой и поверила. Хотя он был пьяный, потому что к вечеру всегда напивался. В номере он сразу запер дверь, потом быстро раздел меня и попытался уложить на кровать, но я успела схватить что-то попавшееся под руку и ударила его. Это оказалась тяжёлая пепельница. Я попала в его голову! Он сразу умер. Крови было мало. Я вызвала полицию и всё объяснила. Потом приехала мама. К нам обратился некий сотрудник генконсульства Германии в Фесс…, ой, в Салониках. Он прямо сказал, что уладить случившееся и избежать суда можно только нашим согласием поработать на Германию и НАТО. К тому же мы, как он пообещал, ещё и отлично заработаем. Что конкретно надо сделать, мы узнали позже от другого человека. Он уверял, что выполнение задания послужит укреплению мира во всём мире и особенно в Европе. Мы подписались под каким-то документом на греческом и немецком. Копию документа нам не дали, хотя мама вначале настаивала. Если мы откажемся от выполнения взятых обязательств, нас обеих, пардон, обоих,…

– Нет, вначале ты правильно сказала: «обеих». Продолжай!

– Так вот, тогда нас обеих убьют, чтобы никто ничего не узнал.

– Понятно. Вас загнали в ловушку. Но выход можно найти. Только надлежит действовать осторожно. За твоей мамой наверняка следят, и разговоры по её смартфону записываются. Возможно, после смерти того немца у вас не было иного выбора. Но теперь мне примерно ясно, что делать. Да не реви ты! Смой сопли и умой лицо! Иди и приведи себя в порядок. Потом продолжим.

Мэгги ушла, долго возилась в совмещённом санузле, откуда крикнула:

– У меня от нервов даже проблема с кишечником!

«Тоже мне диверсантка! Она бы там заставила всех зажимать носы», – подумал Саша.

…Ну, ты меня слушаешь? Первым делом позвони маме и скажи, что тебе надо срочно лечь в больницу прооперироваться, поскольку у тебя, мол, проблемы с сердцем.

– Мама услышит такое и очень перепугается!

– Ничего не поделаешь, её волнение и испуг должны быть натуральными. Потом мы втроём пойдём в управление ФСБ в Симферополе или в Москве, где вы обе всё расскажете. Далее, вы поможете задержать диверсантов сразу после их приезда. Вот и всё! Вас не арестуют и даже могут наградить.

– А как же убийство немца?

– В создавшихся условиях после обнародования истории с подписанием документа и навязанных вам обязательств Германия не решится требовать выдачи вас, поскольку Ирина вообще не при чём, а ты в состоянии аффекта убила насильника. Да если бы ты тогда согласилась признать вину, тебе наверняка дали бы небольшой срок! Отсидела бы и была чиста перед совестью и законом. Теперь в Грецию и вообще за границу вам лучше никогда не ездить. Дом и отель можно попытаться продать, если такое позволит законодательство Греции. Причём наверняка придётся продать дёшево. Но вы обе останетесь живы и избежите тюрьмы. Русские тюрьмы ужасны.

– Но мы потеряем много денег, и больше всего мне жаль два дома, мой и мамин, а также мой отель. Ты мне всё хорошо объяснил, я позвоню маме.

– Говори с мамой только по-гречески, а то решат, что я на тебя оказываю давление. А что насчёт потерь, в твоей ситуации они неизбежны. Если мама прилетит сюда, за ней, скорее всего, кто-то будет следить, тот человек прилетит тем же рейсом, но я надеюсь, что ФСБ его вычислит и обезвредит. У них такое налажено. У тебя по-прежнему волнение в голосе и прерывистое дыхание, это то, что надо, звони маме немедленно!

– Сначала нос в порядок приведу! Ой, уже капает из носа! Кошмар!

– Отставить нос! Прежде всего поговори с мамой! Смачное сопение будет слышно во всей Греции и запишется теми, кто подслушивает твою маму. Ну?

Мэгги набрала телефон матери, долго ждала и всхлипывала, потом Ирина ответила:

– Рада слышать твой голос, Мэгги. Надеюсь, у вас всё отлично?

– Нет, мамочка, всё плохо! – Мэгги зарыдала.

Был слышен удар нетяжёлого твёрдого тела, которое упало, очевидно, на пол. Потом прозвучал резко изменившийся голос Ирины:

– Я смартфон уронила, но он, кажется пока цел. Расскажи, что там у вас. Я ищу таблетку и сейчас её проглочу, она быстро действует. Ну, кто там у вас болен?

– Я, мамочка! У меня подозревают серьёзную проблему с сердцем, мне надо лечь в больницу, и потом прооперироваться. Я боюсь!

– Во-первых, без паники! Что Сашка думает? Передай ему трубку!

Мэгги убежала в совмещённый санузел.

– Ирина, здравствуй! Рите что-то в последнее время нехорошо, я советую согласиться на операцию. Милена нашла нам высококлассного специалиста-кардиолога, он же будет оперировать Риту. Больница просит её как можно поскорее приехать на детальное обследование. Мэгги очень переживает.

– Во-вторых, я постараюсь поскорее прилететь к вам! Сашка, скоро ты меня встретишь! Мэгги, держись! А Лёшка как?

– Ему всё нипочём! Новые штанишки умудрился порвать, всего полтора месяца в них проходил, щенка хотел в дом притащить, но мы не позволили, он немного поревел. Щенок не уличный, Лёшка увёл его у соседей. Они сами рады отдать щенка нам, но нам собака ни к чему. Уж очень наш сынок шустрый, сам ест и иногда роняет тарелки и чашки, в целом обычные проблемы роста.

– Я позвоню перед вылетом и сообщу номер рейса.

Через два часа новый звонок из Салоник:

– У меня уже есть билет, рейс номер ******, остальное найдёте в интернете. Прилечу сегодня почти в полночь.

– Сашка, мне перед мамой неудобно! Я наврала! – Мэгги жалобно смотрела на мужа.

– Всё мелочи по сравнению с тем, что вы планировали. Я должен спасти вас обеих.

– Я останусь дома, а ты поедешь в аэропорт. Кстати, проверь куда мама прилетает.

Саша быстро нашёл: посадка в аэропорту Домодедово, он трижды на разных сайтах проверил расписание прилётов в аэропорту. В Домодедово он приехал за полчаса до расчётного времени посадки, и оказалось, что посадка совершится примерно на 15 минут раньше из-за сильного попутного ветра. Ирина буквально бегом спустилась по трапу, стремительно прошла паспортный и таможенный контроль, потому что при себе имела лишь небольшой чемоданчик. Выйдя в большой зал для прибывших пассажиров, она сразу узнала Сашу, чмокнула зятя в щёку и сразу спросила:

– Что, ей в самом деле очень плохо?

– Я бы так не сказал, и вообще не надо настраиваться на плохое. Хотя есть одна очень серьёзная проблема. Поговорим в машине. Пожалуйста, отключи телефон! Я подозреваю, что сейчас за нами следят.

– Что ты такое говоришь, Сашка?! Кому нужна старая гречанка, прилетевшая к больной дочери? Я никого в России ничем не задела.

– Можно мне говорить прямо? Я ведь всё знаю, и мои подозрения подтвердились, Мэгги уже во всём призналась.

– В таком случае, видимо, Мэгги не больна, а арестована? И теперь ты меня выманил, чтобы меня арестовали и пытали в подвале КГБ? Что же, ради дочери я готова ко всему.

– Моя жена не арестована и ждёт свою маму дома, она здорова. Я намерен спасти не только жену, но и свою тёщу, чтобы её не арестовали. С Лёшкой всё в порядке, он разбил тарелку и облил соком новую футболку. Растёт, короче говоря.

– Теперь я всё поняла. Но ты должен знать, что меня и Мэгги могут убить и в Греции, и в России. Ты можешь предложить какой-то безопасный путь решения нашей проблемы?

– Могу. Мы втроём поедем в управление ФБС и всё расскажем. Потом вы обе поможете задержать диверсантов, поскольку не сомневаюсь, что вы сами не сможете прикрепить к опорам моста взрывные устройства.

– Ты уже некоторые детали знаешь! Но мы обе соучастницы преступления!

– Преступление ещё не совершено. Необходимо поскорее его предотвратить. Вы перестанете быть соучастницами и перейдёте на противоположную сторону.

– Я не против. Я ведь всё подписала ради дочери. Я не хотела, чтобы её осудили.

– Ритка поступила правильно, она защищалась, её даже могли бы оправдать. Правда, я не знаю, как там в Греции, оправдывают ли женщину, отбивавшуюся от насильника.

– Я тоже не знаю. В жизни не приходилось драться с насильниками. Однажды я сразу уступила и отдалась, до драки не дошло.

– Вам обеим первым делом надо было поинтересоваться уголовным кодексом Греции. Наглые немцы взяли испуганную девушку и её растерянную мать на испуг.

В машине наступила тишина, Ирина что-то негромко шептала, видимо, молитву. Потом спросила:

– Что, скоро приедем?

– Да, осталось немного. Давай дома ни о чём не говорить и сразу спать. Оставим всё на завтра.

– Пусть так. Ты меня немного успокоил.

Саша припарковался, вышел и сразу стал осматриваться. Недалеко от арки, от которой до их подъезда было примерно метров пятьдесят, припарковывался чёрный внедорожник. Саша быстро его сфотографировал, внедорожник уехал. Никто из него не выходил.

Дома Мэгги и Ирина молча поцеловались, и потом через несколько минут Ирина пошла принять душ. Помыли и уложили спать Лёшу. Приняли душ сначала Мэгги, потом Ирина и Саша. Всё в квартире затихло. Но Саша не мог долго заснуть и слышал, как ворочаются обе женщины. Потом Ирина встала, тихо зашла в спальню супругов, надела халат дочери и вышла в коридор, не до конца закрыв входную дверь. Саша понял, что ей не терпится покурить. Вернувшись, Ирина снова почистила зубы и легла спать. «А она молодец, умеет мобилизовываться!» – подумал Саша. Он ожидал истерики в машине или дома.

19. ФСБ обещает защиту

Позавтракали молча. Лёшка не хотел есть кашу и нудно клянчил «марожуна», поясняя непонятливым, что просит «ice cream», «glaces» или «παγωτο».

– Вырастили полиглота на свою голову! – недовольно сказала Мэгги и дала сыну йогурт. Он успокоился и охотно съел вкусный йогурт с ягодами.

Мэгги сняла с сына испачканный слюнявчик и стала готовиться к прогулке. Саша и Ирина быстро оделись. Саша позвонил мачехе, он знал, что сегодня Милена дома. Она сразу же отозвалась и предложила поехать вместе. Участие Милены явно успокоило Ирину.

В машине Ирины Саша усадил тёщу сзади и сразу обратил внимание на то, что мачеха была в форме. Увидев удивление пасынка, Милена пояснила:

– В такое ведомство лучше являться в форме, если она есть.

Дежурный у входа попросил позвонить по внутреннему телефону, и Саша растерялся: кому звонить? Но Милена взяла трубку, набрала какие-то цифры и кратко сказала:

– Феликс, мы пришли.

Не успели они осмотреться по сторонам, как высокий мужчина приятной внешности в штатском предложил троице пройти с ним. Поднялись в роскошном лифте с зеркалами на трёх стенах. Мужчина приятным голосом спросил очень тихим шёпотом:

– Милка, ты как? Всё обошлось?

Милена резко покраснела, указав мужчине глазами на Сашу. Ирина незаметно подмигнула зятю, и Милена это заметила. Ирина не учла зеркало в лифте.

Вошли в кабинет с табличкой на двери «Скоробогатов Ф.Н.». Гостям указано было на стулья по обе стороны длинного стола, а хозяин кабинета сел на своё рабочее место. Он кому-то позвонил, и в кабинет вошёл молодой черноволосый мужчина, который сказал:

– Καλημερα! (Доброе утро!)

Ирина поняла, что это переводчик специально для неё и ответила так же.

Хозяин кабинета представился:

– Я Скоробогатов Феликс Никифорович, звание моё майор. Кто из вас начнёт первым?

– Позвольте мне! – Саша стал подробно рассказывать о зарождении у него подозрений после проявленного тёщей и женой интереса к опорам Крымского моста в районе Керчи, перешёл к разговору с ними и последующему стремлению обеих обернуть всё шуткой. Переводчик всё переводил, Ирина согласно кивала головой. Майор сказал:

– Обе гражданки были зафиксированы, вот кадры видеосъёмки.

Он открыл ноутбук экраном к Ирине. Она с ужасом увидела себя и дочь, делающими фотоснимки опор моста и подхода к нему. Майор сказал, что обе уже опознаны как Ирина Закинтину и Маргарита Парфёнова, урождённая Закинтину.

–Так значит, вы ещё тогда могли бы задержать нас? – спросила Ирина.

– Разумеется. Вы проявили нездоровый интерес к важному стратегическому объекту, но пока ещё ничего противозаконного не совершили. Мы бы просто предупредили вас и тут же отпустили, не позволив унести флэшку. Поэтому пока ещё вас не в чем обвинить. Теперь прошу мадам Закинтину что-то добавить или опровергнуть.

– Мне нечего опровергать и есть что добавить, – и далее Ирина рассказала историю с изнасилованием дочери и подписанием документа, который ей не дали. Она выразила сожаление, что не сразу поняла искреннее желание зятя помочь им. Саша добавил историю с чёрным внедорожником и представил его фотографию, которую тут же крупно увеличили. Скоробогатов сказал, что по номеру, почти чётко виденному на снимке, машину нетрудно опознать. Он по памяти сказал:

– Машина числится за помощником военного атташе посольства Германии, которого зовут Карл Штробль (Karl Strobl). Это подтверждает правоту рассказа о том, что мать и дочь были завербованы именно гражданами ФРГ. Хотя никто на них серьёзно не рассчитывал. Более того, независимо от исхода операции обеих бы ликвидировали.

– Я не подозревала ничего подобного с их стороны! О, Господи, какая я наивная дура! Чуть не погубила себя и дочь! Мне стыдно! – Ирина покраснела и выглядела подавленной.

– Ну, всё совсем не плохо. С вашей помощью мы выявим и обезвредим диверсантов. Ваши мобильные и квартирные телефоны будут прослушиваться. Это касается и Александра Евгеньевича, и тебя, Милена. Ещё у вас всегда при себе должны быть маячки на случай похищения. Наверняка с вами свяжутся. За вами будут следить, поскольку возможны попытки убить вас. Милка, надеюсь, ты в бронежилете?

– Нет, Феликс, а чё, разве надо?

Скоробогатов кому-то позвонил и кратко сказал:

– Три бронежилета и четыре маячка! Вам, Александр Евгеньевич, тоже следует быть очень осторожным. Супруга пусть обязательно носит маячок и бронежилет.

Ирина надела бронежилет на свой тонкий свитер, а Милена – под китель, Саша – прямо на свой худи. Приспособили под одеждой маячки.

Всем троим было предложено расписаться в подписках о невыезде за пределы Москвы. Ирина вдруг сказала:

– Я очень боялась, что меня в Москве арестуют, будут бить и пытать, а вы такой вежливый, просто удивительно.

– Мадам Закинтину, вы насмотрелись или начитались западных страшилок. Там враньё до смешного.

– Нет, я терпеть не могу детективы! Ни книги, ни кино.

– На этом наш разговор окончен. Я провожу вас к выходу.

Майор встал, за ним встали все. У выхода из здания майор галантно поцеловал руку Ирины, пожал руку Саше и чмокнул в щёку Милену. Она вдруг зашептала Саше:

– Ты меня поймёшь! У нас с Феликсом, …ну,…, как бы поделикатнее…

– Ты ему даёшь, как раньше давала мне, – откровенно уточнил Саша. – Мой папа стареет и уже недоё…ает. Смотри, Милка, попадёшься!

– Умница, всё сам понял. Извини. Мы очень осторожны.

Ирина всё слышала, усмехнулась и вдруг сказала Милене по-русски:

– У вас старый муж. Я вас одобряю, сама такое ещё недавно делала.

У подъезда распрощались с Миленой. Дома Саша сказал жене:

– С нас двоих и Милены взята подписка о невыезде, а ты отделалась лёгким испугом! Вот тебе маячок, обязательно прицепи его так, чтобы не было видно. Носи бронежилет.

– Я не коммандос какая-нибудь! Маячок возьму, а от бронежилета отказываюсь. И испуг мой совсем не лёгкий! Я таких кошмаров натерпелась! И плакала, и ночью не спала.

– Всё же если ты, Мэгги, захочешь выйти с Лёшкой или ещё куда-либо, надевай бронежилет. И никаких возражений! – Ирина строго посмотрела на дочь, Мэгги кивнула. Ирина вдруг жалобно спросила:

– Можно мне покурить на лестничной площадке между этажами? Там уже кто-то курит и банка стоит для окурков. Я хочу туда ходить хотя бы один раз в день.

– Это курят отставной генерал Геннадий Олегович Листовой и его жена Эмма Бертольдовна. У них двое сыновей погибли, один в Афганистане, второй в Чечне, – уточнил Саша. – Ирина, пора понять, что я не собираюсь что-либо запрещать. Я просто призываю вас обеих осознать, что вы сами создали опасную ситуацию и теперь должны быть осторожны.

20. Бронежилет не защитил

– Сашка, ты снова поразил меня своим умом! Ты спас нас! Позволь сделать для тебя что-то приятное или купить тебе что-то, чего ты хочешь и не решаешься, – сказала Ирина за завтраком. Саша поблагодарил и ответил, что сейчас ничего ему не надо, и тут же схватил сына за руку: тот хотел достать со стола зефир и потянул на себя скатерть.

– А он уже неплохо соображает! Понимает, что так можно приблизить зефир, но не предвидит последствий со скатертью и всем, что на столе. То ли ещё будет! – похвалил сына Саша. – Нам с ним надо быть начеку, он становится жутко предприимчивым.

Расправив скатерть, Ирина предложила вместе купить Лёше что-нибудь яркое и лёгкое, а то он быстро ломает игрушки. Договорились, что пойдут вместе: она и зять.

Ирина вышла из подъезда и стояла, пытаясь отделаться от навязчивого желания снова закурить. Она настойчиво пыталась выгнать мысль о курении из головы, но у неё ничего не получалось. Тогда Ирина загадала сосчитать до пятидесяти, и если зять с внуком не выйдут из подъезда после того, как она дойдёт до полусотни, она закурит. Она стала медленно считать: «…тридцать восемь, тридцать девять…сорок семь, сорок восемь». И на счёте «сорок девять» грянул выстрел. Пуля прошла через голову Ирины, и она так и не поняла ничего.

Одновременно с выстрелом из подъезда вышел Саша и увидел, как тёща, как ему показалось, медленно и с широко открытыми непонимающими глазами оседает на плитку у входа, а под ней видна кровь. Он растерялся: может, выстрел не будет одиночным? Но наступила странная тишина, потом из соседнего подъезда вышла женщина с ребёнком и маленькой собачкой. Женщина на секунду оцепенела, а потом стала противно визжать, как будто её режут. Саша тотчас позвонил Феликсу и сообщил об убийстве Ирины. Потом некоторое время постоял в растерянности, после чего позвонил Милене, и она его спросила, уведомил ли он о случившемся Феликса. Саша постоял, подумал, и тут во двор въехала полицейская машина. Он дал показания. Ирину упаковали в чёрный пластиковый мешок и увезли. Саша решил вернуться с сыном домой. В квартиру ему позвонил Феликс:

– Убийца уже задержан. Мы перехватили его телефонный звонок помощнику военного атташе посольства Германии, и теперь МИД потребует его отъезда из России, поскольку за ним числится ещё кое-что. Более того, мне сейчас коллега говорит, что где-то недалеко от Симферополя задержаны трое, с которыми был связан убийца, номера их мобильных были в его телефоне. В их съёмной квартире идёт обыск. Мадам Закинтину ценой своей жизни обезвредила преступную группу. Примите мои соболезнования вашей супруге и вам. Подписка о невыезде отменяется. Всего вам наилучшего. Берегите сына, супругу и себя.

Вслед за звонком Феликса – новый звонок, на этот раз от отца:

– Сынок, мы вдвоём едем к вам.

Дома Саша обнаружил Мэгги, которая сидела на диване и была очень бледной. Он стал утешать жену, и она раздражённо сказала, что «ФСБ не сумел защитить маму».

– Потому что обычно стреляют не в голову, а тут убийца, видимо, был совсем рядом, может быть, Ирина его даже заметила. Каску ей не выдали, в таких случаях обходятся бронежилетами. Милая Риточка, убийца задержан, и теперь тебе никто не угрожает.

– У нас с мамой в России что-то не сложилось! Мама убита. Вон там лежат мамины сигареты, дай мне.

– Как это «не сложилось»?!! Ты замуж вышла, сына родила. Ты ведь не куришь! Не возвращайся к этой вредной привычке! Исток смерти мамы – в том дне, когда ты испугалась и вместе с мамой подписала преступное обязательство участвовать в организации взрыва.

– Дай сигареты! Как бы то ни было, я хочу вернуться в Салоники и увезти сына. Сделаю это после маминых похорон. Когда они будут?

– Об этом ещё рано говорить. Будут какие-то следственные действия. Посмотрят запись видеокамеры.

– Какие следственные действия? Есть убитая, убийца задержан. Подожди, я открою дверь. Это твой папа и Милена.

Евгений и Милена не стали задавать вопросов, Милена лишь сказала, что «компетентный человек из ФСБ» всё будет сообщать ей по мере поступления информации. И тут Саша незаметно подмигнул ей, а она, поскольку Евгений и Мэгги в тот момент говорили между собой, показала пасынку кулак. Мэгги смяла сигарету в пепельнице, встала и предложила всем помянуть погибшую маму. Она быстро соорудила роскошный стол.

– Вообще-то, – сказал Евгений, – в России поминают покойного после похорон и на поминках не чокаясь выпивают по рюмке водки. Но допускаю, что в Греции не так.

– Я не знаю, как поминают в Греции, – стушевалась Мэгги, – я предложила то, что пришло в голову. А греческое кладбище здесь есть? Хотя это необязательно, можно и на русском православном. Церковный обряд не нужен. Поминки в ресторане не стану устраивать. Я решила вернуться в Грецию и забрать сына. Сашка, у меня к тебе нет претензий и тем более обвинений, но всё же у нас двоих вышло как-то не так, как мне хотелось бы. Маму убили, и мне здесь стало страшно. Мы поживём раздельно, но оформлять развод я не хочу. Если Сашка захочет, он может подать на развод, и я соглашусь разойтись без взаимных финансовых претензий. Поймите, мне очень тяжело оставаться в России. Дом в Евпатории формально принадлежит не мне, а Сашке, и я на него не претендую, а на эту квартиру тем более. Я в неё пришла и из неё уйду. Вообще мне от вас в России не надо ничего. Однако ради сына гражданство России я пока сохраню. Поймите меня! Простите меня за всё. Никого из вас я ни в чём не обвиняю. В случае чего я и Сашка легко найдём друг друга.

Она выпила рюмку коньяка, ничем не закусила и снова закурила, потом взглядом дала понять, что хочет одиночества. Евгений и Милена тоже выпили по рюмке и попрощались.

Через три дня Ирину скромно похоронили на Хованском кладбище. Присутствовали Мэгги, Саша, а также Феликс с Миленой.

Ещё через два дня Мэгги с сыном улетела в Салоники, специально попросив не провожать её. При прощании она и Саша сухо поцеловали друг друга в щёки. Затем Мэгги пошла к такси, держа сына за руку и ни разу не обернувшись.

«Ну что же, не стоит огорчаться, найду другую. Мэгги была неплоха, но она и её мать оказались связанными с диверсантами», – подумал Саша. Где искать новую жену? А почему бы не поехать на какой-нибудь хороший иностранный курорт не для стариков? Хорошо бы сагитировать на поездку Олю с Олафом. Он позвонил. Оля не отвечала. Он поехал к ним за город. Оказалось, Оля спала основательно пьяная одна в доме, на полу было немало пустых бутылок, а следов проживания Олафа Саша не нашёл. Не сумев добиться от сестры внятного объяснения случившегося, Саша оставил ей записку «Когда проспишься, позвони».

Оля позвонила через два дня:

– Брателло, прости за срыв. Мне плохо. Олаф и я расстались. Не знаю, как жить.

– Я тоже одинок. Давай вместе съездим на отдых за границу, я всё организую и оплачу.

–С огромным удовольствием! Ты мой спаситель и благодетель!

Пригласив Ольгу к себе, Саша сказал ей:

– Мы поедем на Пальма-де-Майорка! Уяснила ли ты чётко стратегическую задачу нашей поездки?

– В общем, думаю, уяснила.

– Надо не в общем, а чётко понять: ты ищешь нового мужа, я ищу новую жену. Действовать удобнее не вместе, хотя в интересах дела можно объединяться, например, вчетвером в ресторане. Следи за собой и не вздумай напиваться!

– Сашок, сама не пойму, как сорвалась! Олаф мне в душу нагадил!

– Почему я выбрал Пальму-де-Майорка? Это курорт для богатых пижонов с дискотеками, барами и ночными развлечениями. Не давай сомнительным мужчинам. Не пей, если перед этим отошла от места в туалет, потому что тебе могут гадость подсунуть. Следи за тем, чтобы молния твоей изящной сумочки была застёгнута. Наличку держи отдельно от банковской карты. Ничего не теряй, а для этого держи голову трезвой. Чуть что – звони мне. Я не стану заговаривать с тобой, если ты с мужчиной, точно так же веди себя, если я не один. В случае чего объединяемся и вместе даём сдачи.

– Почему ты хочешь остановиться в таком дорогом отеле? Я посмотрела в интернете выбранный тобой Mirador 4 *, он стоит бешеных денег. Мне и двух звездочек хватит. Ещё хочу спросить. Пишут Пальма-де-Майорка и Пальма-де-Мальорка, что правильнее?

– Первое написание от чтения названия этого городка по-французски, второе – от чтений по-кастильски и по-каталонски, и везде пишется одинаково Palma-de-Mallorca. Теперь о выбранном отеле. Я опасаюсь, что отели подешевле – – обыкновенные отели для свиданий. Мы с тобой должны вести себя прилично и знакомиться прежде всего с теми, кто остановился в нашем отеле или другом соответствующего уровня. Учти, туда многие едут в надежде найти достойную половину для брака. Не все же мерзавцы! Я не думаю, что 492 тысячи рублей за два номера на три недели так уж дорого. Лучше подороже, но надёжнее. Ведь мы оплатим ещё и завтраки. Там есть и однозвёздочные хостелы для всякой швали, в которые я даже внутрь не войду. Номера наши будут рядом, я позаботился об этом. Не напивайся и не кури в постели! Постоянно держи мозги в боевой готовности!

21. Многообещающее начало в Пальма-де-Майорка

Саша сам оформил и получил все документы, и они из Шереметьева прилетели прямо на остров Майорка, самый большой из Балеарских островов, которыми владеет Испания. Осмотревшись в отеле и перекусив в соседнем кафе превосходной паэльей и кофе, оба отправились на пляж. Оля тоже хорошо плавала. Они вместе совершили заплыв до буйков, удивившись многочисленности людей на пляже, хотя, казалось бы, прилетели на отдых в межсезонье. Посидели в кафе и поели вкуснейшее мороженое, погуляли по пирсу, потом по улицам мимо старинных зданий крепостей и монументальных католических соборов. Городок явно располагал к весельям и сексу.

Что в таком месте делать вечером, когда темно и загорать невозможно? Правильно, остаются два варианта: бар для любителей выпить и танцы для любителей попрыгать и потусоваться. Решили разделиться. Оля пошла в бар. Саша выбрал второй вариант. Он быстро обнаружил, что среди танцующих немало изрядно напившихся в баре. Первая приглашённая им крашеная блондинка оказалась очень пьяной и не способной к разговору, она лишь тупо хихикала. Вторая – итальянка с очень крупным заложенным носом, которая показалась ему до тошноты противной. Третья – стриженная наголо шведка была в целом ничего, но стоило Саше представить щекотку от прикосновения её коротеньких волос на голове к его лицу и телу, как он поёжился, и шведка это женским чутьём поняла, печально посмотрела на него и удалилась. Потом к Саше бесцеремонно подошла разбитная шатенка, в которой без труда угадывалась гражданка России примерно «из-под Краснодара или Ростова», поскольку в первую очередь именно там встречаются нахальные бабёнки со здоровенными сиськами без силиконовых вкладок, говорящие «шо» и не считающие мат чем-то нехорошим. От неё попахивало дешёвыми сигаретами, луком и водкой. Танцуя с ней, Саша поймал на себе чей-то взгляд и стал прикидывать, откуда на него смотрят. Оказалось, что Сашу рассматривает стоящая недалеко странная исключительно красивая девица, предположительно его ровесница, с очень правильными, практически идеальными чертами лица, длинными и явно густыми каштановыми волосами и большими выразительными глазами. Её шикарные волосы и наряд он не сумел толком разглядеть, поскольку их заслоняли другие пары и изгибающиеся в танцевальном экстазе тела. Он с трудом отцепился от русской южанки, начавшей задавать ему разные вопросы, потому что она тоже вычислила в нём соотечественника. Саша сказал ей: «Простите, мне срочно поссать надо», на что получил ответ: «А мне не страшно обоссаться и даже накакать могу, у меня прокладка мощная». Ну и тема для светской беседы, поёжился Саша. Надо уматывать отсюда и найти ту красавицу! В переполненном танцующими небольшом зале ему пришлось протискиваться между танцующими, и его дважды обматерили по-русски, потом разок по-английски.

В давке Саша ощутил, что танцульки способствуют опорожнению его кишечника, быстро вернулся в свой номер. Потом он включил телевизор, посмотрел новостные программы ВВС и «Евроньюз», затем какой-то фильм с покойной Анни Жирардо (Annie Girardot). Ну, а дальше что делать? Искать красавицу? Но куда она денется? Не сходить ли снова на пляж? Темно за окном? Ну и пусть. Он надел плавки, рубашку и шорты, а обувь решил оставить в номере. Взял большое полотенце, положил его в купленную специально для посещения пляжа холщовую сумку и скоро уже сидел на одном из пляжных лежаков.

Море было тихим, и как на полотне Куинджи, эффектно освещалось лунным светом. Раздался шорох, Саша оглянулся. Вокруг никого, и лишь на четвёртом лежаке вправо расположилась босая дева, закутанная в огромную махровую простыню. Она не смотрела на Сашу и, как ему показалось, была всецело погружена в свои мысли. Потом дева решительным движением скинула махровую простыню, и тут Саша обомлел: на незнакомке был только купальник бикини! При лунном свете можно было разглядеть цветные дорогие татуировки на её руках и ногах. Дева насмешливо взглянула на Сашу, и он узнал в ней ту, которая рассматривала его на танцах. Она не спеша пошла к воде. Ощутив исходящий от прекрасной незнакомки какой-то мощный повелительный импульс, Саша повиновался ему, быстро разделся и тоже полез в воду. Они не сближались и поплавали довольно долго, а потом почти одновременно вышли.

Она стояла у лежака и не вытиралась, он тоже остановился и стал откровенно рассматривать её, а она с усмешкой смотрела на него. Теперь Саша сумел хорошо разглядеть странную незнакомку, лицо которой ещё больше восхитило его. Самое впечатляющее в ней были её умные, проникающие в душу глаза, магический взгляд которых загипнотизировал Сашу. Таких глаз, такого повелительного взгляда он ещё не встречал. Незнакомка не спеша сняла мокрый купальник и стала выжимать его, потом вытерла тело и откуда-то достала сухой купальник, но не надела и положила рядом с простынёй. Он тоже решил оголиться: снял мокрые плавки и стал выжимать их, потом присел голый на её лежак. Теперь они молча созерцали интимные места друг друга. Саша ощутил привычную упругость ниже пояса и прилив гормонов. Он не удержался и подошёл к незнакомке вплотную, а она не отстранилась и даже притянула его к себе. Неожиданно смачно засопев и страстно задышав алкогольным перегаром, красавица жестом легла на лежак, а дальше произошло то, чего они оба хотели. Саша впал в блаженное неистовство, она тоже…

Как только они начали, где-то в отеле поблизости громко зазвучала песня, давно знакомая Саше: Andy Williams исполнял «Moon River» из знаменитейшего фильма первой половины 1960-х годов «Breakfast at Tiffany», которую Саша любил. Он даже подумал, что эта мелодия очень годится для спокойного секса. Песня закончилась, потом что-то спел Adriano Celentano, а дальше Саша оказался в другом мире. Он и его партнёрша покрывали друг друга поцелуями. Неизвестно сколько времени это продолжалось. Потом она вытерла своё лицо и высморкала нос на песок, вытерев лицо простынью. Саша тоже привёл себя в порядок. Он пребывал в состоянии восторженного блаженства. Незнакомка спросила довольно сильным голосом:

– Тебе понравилось?

– Не то слово! – честно ответил Саша. – Я восхищён тобой! Я ещё не встречал таких и хочу, чтобы мы не расставались.

– Я тоже этого хочу. Мы оба разгорячились. Не хочешь ли снова поплавать?

Саша кивнул в знак согласия. Незнакомка оказалась неплохой пловчихой. Они заплыли подальше от берега и, перебирая ногами в воде, оставались примерно на одном месте. Оба разговорились. Она представилась как Илона из Москвы…

Выйдя из воды, Илона не спешила вытираться и спросила Сашу:

–А не слабо ли тебе повторить?

Саша секунды три колебался, прикидывая свои силы, после чего радостно ответил:

– Я готов!..

…Они переоделись, причём Саша надел припасенные футболку, плавки и шорты, а Илона сняла мокрый купальник и надела тот, который недавно выжимала. Она тоже оказалась босой. Вместе не спеша покинули пляж и пошли к перекрёстку, откуда улицы расходились в направлении многих отелей. Илона спокойно ступала босыми ногами по камешкам и плиткам и вскоре привела Сашу к отелю Melia Palma Bay, тоже четыре звезды. На третьем этаже был её номер. Она величественно проследовала мимо двух мужчин за стойкой reception, лишь мельком взглянувших на неё, отчего Саша сделал вывод, что появление Илоны в одном купальнике под небрежно наброшенной махровой простынёй, а также её босые ноги никого в отеле уже не удивляют. В лифте Илона весело посмотрела на Сашу, а он сказал:

– Ты, видимо, приучила отель к своему нестандартному поведению.

– Я обожаю эпатаж. В детстве постоянно что-то придумывала, например, долго ходила со специально невысморканным носом, никакие уговоры и угрозы не помогали. Потом несколько лет избавлялась от этой идиотской привычки. Теперь ноги не мою.

– При твоей внешности ты можешь позволять себе очень многое, – ответил Саша.

Илона куда-то позвонила и повелительно сказала:

– Ice cream and orange juice foe two, please.

Вскоре в дверь номера постучали, и через минуту оба не спеша ели ложечками вкуснейший gelat или, если вы против каталонского языка, helado, запивая мороженое соком. Когда всё было съедено и выпито, Илона жестом указала на свою кровать.

…Утром Саша не сразу сообразил, где он оказался. В нос ему ударил нежный аромат женских волос. Он потянулся, и Илона тоже проснулась, нехотя потянулась и сказала:

– Доброе утро! Не смотри на меня, мне надо освободить нос. Чур я первая пописать!

Когда Саша вышел из туалета, она сказала:

– Как видишь, я без церемоний. Чего хочу, о том и говорю. У меня завтрак включён в стоимость номера. Поэтому давай сейчас не дольше чем на полчасика, а потом разбегаемся. Ты не против? Как видишь, я ненасытная.

– Ты уже восхитила меня сверх всяких ожиданий…

Саша помчался в свой отель. На reception лысый плюгавенький мужчина с его этажа со слегка замаскированной завистью спросил его по-русски:

– Кажется, вы сумели поладить с той красавицей из соседнего Melia Palma Bay? Я по вашим босым ногам сужу. Она такая недотрога и к тому же с большими деньгами.

– Мы только поплавали вместе. Она отлично плавает.

– А как она в постели?

Саша не удостоил нахала ответом и вскочил в лифт. Быстро принял душ и побрился, потом сбегал на завтрак. Плотно наевшись, он помчался к соседнему отелю. Там его через огромное чистое стекло заметили на reception и жестом попросили подойти:

– Вам записка.

На конверте было написано печатными буквами «САШЕ», а на вложенном в конверт небольшом листке Саша прочёл короткий текст:

«Я пошла в beauty centre, который направо за углом. Если сможешь, подойди к моему отелю примерно в 12.00. Ilona».

Конечно, он сможет! В 11.52 Саша уже был у входа в отель. Илона вышла, и они отправились на прогулку. В последующие дни каждый из последующих дней они ежедневно плавали в море и совершали пешие прогулки. Почти всегда от Илоны пахло алкоголем, но внешне она выглядела трезвой. Постепенно рассказали друг другу о себе. Рассказ Саши был коротким. Илона тоже оказалась немногословной:

– Я компьютерщик. Официально я частный предприниматель. Даже налоги плачу. Ты мне понравился. Чувствую, что и я тебе тоже. Буду откровенна: мне нужен постоянный мужчина. Я потерпела крах в личной жизни. Поэтому давай присмотримся друг к другу.

Однажды Саша утром позвонил сестре. Ольга с набитым ртом попросила Сашу «перезвонить минуток через десять». Он перезвонил, и Ольга сообщила радостным голосом:

– Мы с Хоакином (Joaquin) уже на пляж сбегали.

– Мы тоже. Я рад, что ты такая прыткая. Кто такой Хоакин? Испанец, что ли?

– Он из Вальядолида (Valladolid), это севернее Мадрида, там далеко от моря. Он проктолог, очень известный специалист по жо…, прости, геморрою и прочим проблемам сзади. Говорит, что там все девушки противные. Вчера вечером я заметила тебя с какой-то странной девушкой, с мокрыми волосами, вы оба были босыми, и мне даже показалось, что на ней, кроме махровой простынки, ничего не было. Это ты её раздел или так и было?

– Олька, ты жутко наблюдательная! Ладно, куём железо пока горячо. Пока!

«Итак, не зря я так потратился на отдых. У меня Илона, у Ольки Хоакин. Смущает пристрастие Илоны к выпивке и с носом у неё что-то не так. Надо разобраться».

22.Предложение руки и сердца

Созвонившись, Саша встретился с Илоной на пляже. Она выглядела потрясающе, и Саша залюбовался её внешним видом:

– Ты здесь самая красивая, это вне всякого сомнения!

– А я не вижу вокруг никого, кто смог бы соперничать с тобой по внешности.

– Итак, мы обменялись комплиментами. Ну как, поплаваем?

– Смотри, там нам машет рукой какая-то девушка. Я её не знаю, значит, она пытается привлечь именно твоё внимание.

– Это моя сестра Ольга, которая тоже здесь отдыхает, а рядом с ней испанец из города, как его, сейчас вспомню, Вальядолид. Познакомлю тебя с ними. С испанцем я сам ещё не знакомился, только знаю об их знакомстве.

Ольга подошла и представилась Илоне:

– Я сестра Сашки, но мы с ним разные. Он против вредных привычек, а у меня их куча.

– Я всем уже переболела, – ответила ей Илона. – Иногда могу напиться и покурить, но сдерживаюсь. Считаю, что курение и пьянство простительны тинэйджерам и, возможно, иногда допустимы лет до тридцати, а тебе явно за тридцать, поэтому пора прекращать.

– Что ты, наоборот! Я только сейчас ощущаю прелести курения и пьянства в полной мере. Ты, видимо, разок покурила и перепила, тебе стало нехорошо от непривычки.

– Нет, я редко говорю об этом, но могу признаться, что курила три года почти по пачке в день и тогда же пила до полной отключки и сна на скамейках парков и скверов. Сейчас стараюсь по мере сил быть умеренной, хотя не всегда получается.

– До сновидений на скамейках я ещё не дошла и постараюсь не дойти. Я всегда пью до ощущения кайфа и чтобы перед глазами поплыло. Курю примерно по четыре-пять сигарет в день. А вот и мой Хоакин.

– Hola! – довольно низким голосом сказал испанец спортивного вида с прекрасной шевелюрой и не по моде гладко выбритый. Как и Саша с Илоной, он тоже был босой. Ольга заметила взгляд Илоны и призналась, что не любит ходить босой.

На этот раз они довольно долго плавали. Выделялись обе женщины, быстро доплывшие до буйка, а Саша отстал и подплыл к буйку позже. Хоакин плескался у берега, что выглядело несуразным при его спортивной внешности. Потом Саша зашёл в кабинку и переоделся, а Илона надела шорты и блузку на тот же купальник, который она выжала, как в прошлый раз. снова оказавшись необутой.

Илона спросила Хоакина по-английски, почему он не научился плавать, и поняла, что английским он практически не владеет. Тогда она повторила вопрос по-французски, и Хоакин обстоятельно рассказал, что на его глазах двадцать лет назад утонули его старшая сестра со своим женихом, предпринявшим неудачную попытку спасти невесту, и с тех пор Хоакин боится моря. В таком случае можно избавиться от навязчивого страха лишь за один сеанс гипноза, сказала Илона. И тут Хоакин неожиданно резко возразил, объяснив, что он сам врач и боится врачей, потому что слишком хорошо их знает. Илона пожала плечами.

Зашли в кафе и заказали мороженое. Ольга закурила и попросила рюмку коньяка, чтобы «хоть слегка смыть сладкий привкус во рту». Официант принёс мороженое и рюмку коньяка и в растерянности не знал, перед кем из мужчин поставить рюмку, но Ольга решительно взяла рюмку и тут же её выпила одним глотком. Официант спросил:

– Turista ruso?

– Si! – ответила Ольга. Все рассмеялись, а Илона сказала:

– Вот так складывается мнение о русских. Я не в восторге. Ладно, тут ничего не изменишь. Хоакин, а какова ваша медицинская специализация?

Хоакин вскочил со стула и показал на свою часть тела ниже спины. Ольга самодовольно произнесла:

– Хоакин – самый знаменитый проктолог в Испании. Мне здесь об этом сказали два человека. Я отсюда уеду с ним в его город. Брателло, кстати, у нашего папочки геморрой.

– Я никогда не слышал об этом.

– Ты наверняка не знаешь, что Милена даёт какому-то эфэсбэшнику.

– А вот это, представь себе, знаю. Папочка уже не молод. Милена очень аппетитна.

– Тебе виднее, брателло.

Вчетвером они провели несколько дней. Иногда Илона ночевала в номере Саши, а Хоакин, как похвасталась Ольга, переехал в её номер. На завтрак Саша, Ольга и Хоакин стали приходить втроём, а Илона завтракала у себя и потом приходила к ним. Ольга попыталась доказать брату и Хоакину, что к завтраку надо обуваться, но ей объяснили, что запрета ходить босиком нет. Тогда она однажды утром объявила, что тоже начинает ходить без обуви.

Илона продемонстрировала всем, насколько легко она запоминает длинные числа и тексты на доступных ей языках. Саша и Ольга были поражены, а Хоакин наставительно сказал:

– Считаю, что такие гениальные мозги преступно портить алкоголем и табаком. А чем ты, прелестная Илона, вообще занимаешься в жизни?

Сашу тоже очень интересовал это вопрос. Он напрягся и посмотрел в глаза Илоны. Та сразу ответила:

– Я окончила университет имени Баумана с красным дипломом и стала компьютерщицей. Сейчас подрабатываю составлением разных хитроумных программ по индивидуальным заказам и сама пытаюсь удивить весь мир в обозримом будущем.

– Чем конкретным удивить собираешься?

– Сами когда-нибудь узнаете. С 14 лет над этим работаю, и есть кое-какие результаты.

Потом она и Саша рассказали друг другу о себе. Началось с того, что Илона попросила Сашу показать ей его банковскую карту VISA. Илона примерно минуту смотрела на карту и потом сказала:

– Имей в виду, что у меня абсолютная память. Никогда ничего не забываю. Я найду тебя в интернете и узнаю о тебе всё. Между прочим, по отцу я Лекруа, но сейчас я Панфёрова, это фамилия мамы, и всем нам известно, что в России бывают проблемы из-за неправильных фамилий. Хорошо, что я не Абдуразакова, не Калоева, не Чвихишвили, не Мелкумян, не Рабинович, не Голопупко. Но Лекруа тоже звучит не по-русски. Папа мой потомок какого-то наполеоновского офицера, который, согласно семейной легенде, сломал ногу во время Бородинского сражения, попал в плен и остался в России, учил французскому языку детей богатого помещика в Московской губернии, во Францию не вернулся и имел 13 здоровых детей, которые все хорошо устроились. Потомки солдата по мужской линии сохранили фамилию. Ты, надеюсь, не шокирован моим французским предком?

– Почему я должен быть шокирован? Хорошая французская фамилия.

– Раньше она считалась очень нехорошей! При советской власти папа натерпелся, ведь он потомок французского дворянина. Я с раннего возраста щёлкала арифметику и всю прочую математику как семечки, а позже потянулась к информатике. В компьютерных тонкостях я как рыба в воде. Ушла от двух мужей. Избавилась от запоев. В семейной жизни мне ужасно не везёт. Расскажи теперь о себе.

–У меня биография победнее. Мама умерла, папа снова женился, мачеха – майор полиции. Высшего образования я не имею и ни разу не пытался поступить в вуз. Знаю несколько языков, здесь укрепил познания в кастильском и каталонском, ещё у меня английский, французский, китайский и греческий.

– Сашуля, ты гигант мысли! Вместе мы с тобой такого наворочаем!

– Что ты имеешь в виду?

– Расскажу не здесь, а в Москве. Для начала я сейчас пойду с тобой в мой номер и соберу о тебе информацию. Никаких вопросов о тебе я задавать не буду, я ведь видела твою банковскую карту. Там твоя дата рождения.

В номере Илона написала по-французски фамилию отца: Lecroix. Она недолго покопалась в своём дорогом ноутбуке Apple, и Саша увидел на мониторе всю информацию о себе и своих родителях. Потом Илона пообещала ему приятный сюрприз. Она недолго поработала на клавиатуре и сказала:

– Ты знаешь, сколько денег на твоей карте?

– Могу сказать примерно с точностью до десяти евро.

– Тогда проверь! Можно у меня в холле отеля.

Они спустились на первый этаж и нашли банкомат.

– Илка, откуда у меня на две сотни евро больше? Что за трюк?

– Это не трюк, а мой подарок. Я отщипываю крохи со счёта одного противного придурка, который ничего не подозревает и хвастается, что у него куры денег не клюют. А нет же! Одна бойкая курочка постоянно клюёт его денежки. Он не разорится, а мне и тебе приятно. И вычислить мои действия никто не в состоянии!

–Илка, ты когда-нибудь влипнешь и сядешь!

– Знаю, Сашуля, что рискую. Накрыть меня могут только ФСБ и ЦРУ. Но это как наркомания или алкоголизм. Я уже плотно подсела на виртуальные шалости и в меньшей степени на выпивки и пока ни о чём не жалею. Вот почему могу позволить себе Пальму-де-Майорку. И ещё скажу тебе, что мы почти однофамильцы. Ты Парфёнов, я Панфёрова.

– Раз так, давай сходим в какой-нибудь роскошный ресторан.

– В роскошный не получится. У нас нет с собой соответствующей экипировки. Но я знаю, куда мы пойдём, не пожалеешь. Иди и оденься на выход. Я тоже обуюсь.

– Илка, почему у тебя чёрные пятки и подошвы ступней?

– Я же говорила, что никогда не мою ноги. Ногти подпиливаю сама, пятки примерно раз в год скоблю специальным скребком. Мне так очень удобно.

Не сговариваясь, оба оказались в белых джинсах и ярких футболках. На ногах Илоны красовались беленькие летние туфли, диссонировавшие с её пятками. На её лице появился лёгкий макияж. Саша снова с восхищением посмотрел на Илону и поцеловал её.

– Ну, куда направимся?

– В ресторан «Xoriguer». Тебе понравится, я уверена.

Ресторан показался Саше раем чревоугодия. Илона знала что заказывать. Они очень вкусно поели, Илона выпила небольшую бутылочку кьянти. После ресторана они немного отдохнули и пошли на пляж, где встретили Ольгу и Хоакина. Вчетвером ушли с пляжа, попрыгали на дискотеке и после полуночи разошлись по номерам. Оказалось, что у Илоны окончился срок пребывания в её отеле, и она оформилась в номере Саши.

Из Пальма-де-Майорка все четверо улетели в один день, Ольга с Хоакином в Мадрид, Саша и Илона в Москву. В воздухе Саша долго не решался заговорить с Илоной о том, что обдумывал в последние дни. Ему захотелось прямо сказать: «Я тобой очарован и вначале думал, что нам надо присмотреться друг к другу повнимательнее. Подозреваю, что ты хакерша, а это значит неминуемый арест, суд и тюрьму. Связываться с хакершей опасно, поэтому, как ни печально мне такое признать, у нас нет совместного будущего, то есть в Москве мы распрощаемся». Что она сделает, услышав такое? Разревётся? Ударит его? Маловероятно. «Сейчас мобилизуюсь и всё ей выложу!» Но тут Илона сама повернулась к нему, прижалась носом к его носу и сказала:

– Я считываю твои мысли. Я согласна. Давай знакомиться с родителями и потом познакомим обе родительские пары. Я хочу пышную свадьбу! Ты будешь счастлив со мной, гарантирую! Мы оба идеально подходим друг для друга.

– Пока такое не получится. Я формально не развёлся. Кроме того, у меня есть сомнения. Но сейчас должен признаться, что мне очень хочется стать твоим мужем.

Он обхватил Илону и поцеловал в губы, ощутив, что у неё проблема с носом. На глазах Илоны показались слёзы. Он подумал: «Прыткая какая! Женить меня на себе решила!» Всё же Саша попросил у стюардессы два бокала шампанского, и Илона, вытирая салфеткой глаза и нос, пояснила:

– Только что мне было сделано предложение.

– В таком случае от нас вам в подарок целая бутылка шампанского и коробка шоколадных конфет! – Стюардесса принесла целый фирменный пакет. Они тут же распили бутылку и съели примерно половину коробки бельгийского шоколада.

«Фактически это она сделала мне предложение. Стоило ли соглашаться? Или слинять в Москве сразу же после получения багажа? Нет, девка красавица и к тому же умна».

Над случившимся Саша размышлял до выхода из самолёта. «Ладно, всё равно я пока не развёлся, а там будет видно», – решил он.

Позвонив родителям, Саша кратко сказал, что отдохнул замечательно, и добавил:

– Завтра мы приедем к вам.

– Кто это «мы»? Ты с кем-то познакомился? – спросил Евгений.

– Да, её зовут Илона, и мы решили пожениться.

– Вот как? Сестра от тебя не отстаёт, она выходит замуж за некоего Хоакина, врача с экстравагантной специализацией. Но в попку заглядывать дело весьма нужное и, по всей видимости, прибыльное. У меня, кстати, геморрой. – Евгений тяжело вздохнул. – Следовательно, у нас в семье намечаются две свадьбы. Испанец – благочестивый католик и хочет традиционного церковного венчания, не то что лютеранин из Норвегии.

23. Без официального бракосочетания

У входа в квартиру Саша по просьбе Илоны придирчиво осмотрел её и потом поцеловал. Милена и Евгений встретили Илону очень приветливо, и Евгений сразу объявил Илону «самой красивой девушкой Москвы». Вчетвером пообедали и прогулялись в парке. Илона договорилась о визите Саши к её родителям, и они к ним поехали на следующий день. Там тоже всё прошло на высшем уровне. Эдуард Христофорович и Марта Генриховна показались Саше несколько старомодными, но вполне милыми и не вредными. Только мать Илоны вдруг спросила дочь, оформила ли та развод с Игорем. Илона смутилась, но тут же мобилизовалась и объяснила Саше, что она и Игорь просто разъехались и договорились, что если кто-то найдёт замену партнёру по брачному союзу, тогда будет оформлен развод. Саша даже обрадовался неожиданной отсрочке свадьбы:

– Представьте себе, что у меня такая же ситуация. Моя прежняя жена гречанка, она уехала на родину в город Салоники. Мы тоже договорились искать замену. Теперь я смогу сообщить ей, что нам с ней надо расторгнуть брак.

– Ни вам, Александр, ни тебе, дочка спешить не надо. Сначала разберитесь, правильно ли вы поступите, если поженитесь, и только потом расставайтесь с прошлым. У Илоны своя квартира, притом немаленькая. Поживите в ней или в другой квартире, проверьте свои чувства и потом, если не передумаете, разрывайте старые связи, – посоветовал будущий тесть.

Поев сытный домашний обед с шампанским, поехали на квартиру Илоны. Она жила в роскошном доме на Остоженке, где у входной двери с внутренней стороны был специальный закуток с окошком в стекле для консьержки. Илона представила толстой старухе в близоруких очках с сильной диоптрией Сашу и кратко сказала:

– Стелла Иосифовна, здравствуйте, узнаёте?

– Здравствуйте! Разумеется, Илона Эдуардовна! Вижу, что вы отлично загорели.

– Прошу вас внести в список Александра Евгеньевича Парфёнова, он мой жених.

– Ну и порядки теперь! Ещё до свадьбы жениха в квартиру селят! – проворчала старуха, но возражать не посмела.

Шестикомнатная двухэтажная квартира общей площадью около 180 квадратных метров привела Сашу в состояние полнейшего изумления:

– Как ты её приобрела?

– Это было нелегко, и не всё решали деньги. Вот, смотри, у тебя будет своя огромная комната, свой совмещённый санузел, свой кабинет, а здесь у нас кладовка. Кроме того, гостиная, примыкающая к кухне, у нас общая. Игорь давно увёз все свои шмотки и цацки. Тебя это устроит?

– Тут нет телевизора!

– Выбери сам в интернете и оформи доставку с установкой, кронштейны, как видишь, остались. Ну, большой iMac я тебе подарю и все нужные настройки обеспечу, смартфон у тебя староват, тоже куплю новый.

– Кольца я сам куплю, а теперь хочу купить тебе колечко как бы по случаю помолвки.

– Обручальные кольца не покупают заранее, ведь вступить в брак мы сейчас не можем, у обоих старые хвосты. Но по случаю нашего совместного решения немедленно хочу колечко с брильянтиком!

В ювелирном магазине купили колечко за 189 тысяч рублей, дороже Илона не захотела:

– Этого вполне достаточно! Не в цацках счастье!

Когда привезли и укрепили новый телевизор «Самсунг» с диагональю 98 дюймов за 4 миллиона рублей, Илона посмотрела и сказала:

– Грандиозно! Но я привыкла к своему и обновлять пока не собираюсь.

Саша поинтересовался, как установить WiFi в квартире, и услышал, что это уже работает. Наладили примерно 1000 каналов. «Куда столько?!» – подумал Саша. Илона сказала, что давно привыкла к огромному выбору.

Примерно два месяца после возвращения с острова Майорка Илона почти ежедневно сидела в интернете, и в результате её поисков вклады на банковских картах её и Саши не сокращались, а потихоньку росли. Оба наслаждались близостью в постели и радовались, что непереносимых привычек у обоих нет. Правда, по утрам Илона всегда вставала с заложенным и протёкшим носом, и Саше было противно смотреть на неё, однако она быстро приводила себя в порядок. За завтраком она всегда пила коньяк. Её пятки не посветлели, потому что она дома всегда была босой. Саша подумывал о том, как получить из Греции нотариально заверенное согласие Мэгги на развод. Сначала, решил он, позвоню и спокойно поговорю с ней, ведь она сама уехала от меня. Илона тоже намеревалась созвониться с Игорем и договориться о расторжении брака.

Из Испании позвонила Ольга сначала родителям, потом брату. Она сообщила, что по настоянию Хоакина приняла католичество, то есть подверглась специальному необременительному обряду. Не терпящим возражений тоном Ольга несколько раз в видоизменённой форме повторила, что католичество – самая правильная ветвь христианства. Евгению, Милене, Саше и Илоне переход Ольги в католичество показался чем-то враждебным.

– По сути это акт измены русским идеалам! – разъярилась Илона.

– Стоп, притормози! А как же княгиня Волконская, знаменитый Чаадаев?

– Чаадаев был объявлен сумасшедшим и жил до конца своих дней под надзором полиции. Вот, смотри, в интернете есть его мерзкое высказывание: «Папство возникло по существу из истинного духа христианства». По роже бы его треснула! Ой, что я откопала! Послушай! Оказывается, Гоголь тоже симпатизировал католичеству, и есть цитата из его какого-то письма: «Религия наша, как и католическая, совершенно одно и то же, и поэтому совершенно нет надобности переменять одну на другую». Ну, приехали! А мне ещё его книги нравились! Ясно, что в Риме его подвергли тому, что называется brainwashing. Побегу высморкаться, противно стало! Но твою Олю я не осуждаю, если замуж невтерпёж, то и католик сгодится. Между прочим, моя мама немка и вначале была крещена как протестантка, но потом стала православной, как папа. Как видишь, во мне нет русских корней, хотя русская кровь постоянно примешивалась. Тем не менее, моё место проживания, моё воспитание и образование сделали меня русской и даже ксенофобкой.

24. Подготовка к поездке

– Илка, – спросил Саша однажды за завтраком, – а почему ты не хочешь иметь легальную работу? Без прикрытия нам нельзя. Я тоже попробую устроиться, хотя диплома у меня нет.

– Сашуля, это означает куда-то периодически тащиться, жрать в каком-то дешёвом ресторанчике, лишиться приятных выпивок по утрам, терпеть рядом с собой противных, извиняюсь за выражение, коллег и подчиняться дураку или дуре со старорежимными взглядами. Не для меня такая хреновина! Я сама своими мозгами обеспечу себе благополучие и достойную жизнь в старости, а на всякие собесы мне нас..ь. Теперь в России тот, кто не работает, ест лучше работающего! Кстати, тут я недавно прочла в интернете, что есть какой-то предприниматель в Находке, в обход таможни поставляющий крабов в Японию. Знаю, как его зовут. Найду подход к его счетам и стану периодически отщипывать его деньжата, он ведь жаловаться не побежит! Такое жульё самые удобные объекты.

Она потратила на поиски нужной информации целый день и вечером сообщила:

– Я у него шестнадцать лимонов долларов увела! Его деньги оформлены на тайные счета. Жутко хитёр и предусмотрителен, и поэтому мне было очень интересно добиться успеха.

– Илка, тебя вычислят и посадят!

– Спорим, что нет! Если начнут разбираться, кто увёл деньги, ложный след приведёт их в Японию. А тот из Находки вообще никуда не посмеет пожаловаться. Сашульчик, у тебя такая классная невеста! Цени!

– Илка, позволь такой вопрос. Мне кажется, что ты не предохраняешься.

– Верно, я в 19 лет аборт сделала и с тех пор свободна от угрозы забеременеть. Поэтому я такая смелая в сексе. Мне кажется, что ты как эгоист не любишь детей.

– Я их терплю как неизбежное зло. Твоё признание меня ничуть не огорчило. Меня ещё интересует один вопрос, на который ты вряд ли честно ответишь.

– Почему такой скептицизм? Спрашивай, постараюсь ответить по возможности честно.

– Я очень тронут словами «по возможности честно». Итак, ты исключительно красивая, что никто и никогда не посмеет оспаривать. Твои недостатки сразу видны и в конечном счёте не мешают счастливому браку. У тебя должно быть много поклонников, которых ты вправе менять как трусики. Но ты приехала на отдых одна и почему-то выбрала меня. Я, конечно, не урод и не самый последний из потенциальных женихов в Москве, но почему именно на меня пал твой выбор? Почему ты в самолёте сделала мне предложение?

– Не такой уж трудный вопрос. Моя внешность и моя натура находятся в ужасающей несогласованности. Я постоянно испытываю приступы неуверенности, отсюда прошлые запои и курение до рвоты. От погружения в алкогольный ад меня спас один обрусевший грузин, который сам был болен раком и вскоре умер. Я до сих пор поминаю Гоги каждое 23 апреля, день его смерти. Так вот, с мужьями у меня ничего не получалось, в меня влюблялись и потом гнали прочь из-за моих непомерных амбиций. Я уверена, что смогу потрясти мир. В ночь перед вылетом в Пальму-де-Майорку у меня был странный сон после трёх часов ворочанья в постели. Точнее, не сон, а видение. Мне объяснили, что я должна связать свою судьбу с человеком, которого я увижу на том курорте во время танцевальной дискотеки, и потом крупным планом появилось твоё лицо, только с усами и бородой. Ты когда-нибудь носил усы и бороду?

– Никогда, и не собираюсь отращивать. Видимо, тебе показали не меня. Ошибка!

– Как не тебя?!! Какая на..й ошибка?!! Извини за мат. Иногда я на него соскакиваю. Вот у тебя я сейчас вижу родинку слева от верхней губы, и она была на показанном мне лице. Вот, я потрогаю и поцелую. И ещё у тебя уже намечаются залысины, которые через несколько лет будут отчётливо заметны. На том лице они тоже были. Я считаю, что ты мне послан какими-то высшими силами, поэтому ты мой, и я тоже твоя. Сашка, уверяю тебя, твоя будущая жена тебя осчастливит! Ты тоже единственный в мире, кто способен осчастливить такую несчастную и натерпевшуюся горя, как я. Да, я неправильная и иногда ужасно противная, но у меня зато голова что надо! От одиночества я допьюсь до помешательства. Почему ты стараешься отпихнуть меня? Чем я тебе не нравлюсь? Если хочешь, буду сдерживать себя в курении и выпивках.

– Честно говоря, ты мне очень нравишься и вместе с тем в тебе есть неприятные черты. Возможно, инстинктивно я ищу кого-нибудь попроще, со средними данными. А тут ты такая неожиданная и сказочно красивая! Хотя временами ты мне очень неприятна. Ладно, надо привыкать мне к тебе и тебе ко мне. Может быть, нам стоит куда-то съездить? Куда тебе хотелось бы? Я сразу соглашусь с твоим выбором.

– Дай подумать… Ну, разумеется, это в первую очередь Лондон и Париж! Ещё Рим! Давай поищем в интернете и составим маршрут. Выберем дорогие отели и перелёты в бизнес-классе. У каждого будет большой чемодан. В каком порядке мы полетим? У меня с географией не всё в порядке.

– Почти все женщины таковы. Предлагаю вначале туда, что подальше, это Лондон, оттуда в Париж и потом в Рим, а из Рима вернёмся в Москву. Найди в интернете карту Европы.

– Минуточку… Нашла! Как-то не так я себе представляла географическое расположение всех трёх столиц. Ясно, ты умница! Поцелую в щёчку!

В интернете подобрали три отеля: в Лондоне – Hilton London Tower Bridge, в – Париже – Le Bristol и в Риме – Majestic. Илона вспомнила двоюродную сестру Агнессу, дочь Эммы, сестры отца, у Агнессы турагентство для богатых клиентов. Она позвонила Агнессе, и та сразу предложила приехать в один из переулков рядом с Мясницкой.

Агнесса встретила их у входа. Кроме них, других клиентов не было видно. Агнесса тут же закурила и предложила им, оба отказались.

– Илошенька, ведь ты раньше курила! И иногда прилично выпивала! Ко мне однажды сюда в стельку пьяная и с таким же пьяным хахалем заявилась. Разве не так? Я умолчу о подробностях, которые были весьма пикантны.

– Нессонька, как твоё агентство выживает? Мой вопрос, видимо, тоже риторический.

– Пока выживаем – таков мой краткий ответ. До санкций было гораздо лучше, – низким прокуренным голосом ответила Агнесса. Её дорогие украшения в ушах, на шее и пальцах подтвердили слова владелицы агентства.

– А почему у вас вывески нет? – спросил Саша. – И вообще вы легальное агентство?

– Нам лишняя реклама не нужна, нас знают те, кто нам нужен и кому нужны мы. Илона, твой молодой человек жутко любопытен, а это опасно в твоём бизнесе.

– Нессонька, не сердись, пожалуйста! Сашульчик – мой жених и с органами не связан.

– Тогда проехали. Значит, так, Илона и Саша, минуточку, я поищу рейсы из Москвы и в Москву. Переезды в Париж и потом в Рим рекомендую доверить поездам. Заодно и чуточку хоть что-то увидите. Теперь оба смотрите. Сначала британская виза и рейс Москва -Лондон, вылет из Домодедова и прилёт в Хитроу (Heathrow).

– Нессонька, если можно, бизнес-классом.

– Ваш каприз – ваши деньги. Хай, как говорят японцы. Потом вылет в Москву из аэропорта Фьюмичино (Fiumicino) имени Леонардо да Винчи, это в Риме. По сколько дней планируете на каждую столицу?

– Сашуня, на недельку можно? Если там какие-то нестыковки, тогда можно на день дольше. У нас это после помолвки для окончательной притирки партнёров и соратников в жизненной борьбе.

– Илоночка, вы оба шикуете! Для начала я подам ваши документы в посольства Великобритании и Франции.

– Разве англичане не вошли в Шенгенское соглашение?

– Нет, у них свои правила. Итак, ваши паспорта! Ага, оба паспорта в порядке. Далее, какие отели? А-а, вы заранее подобрали и написали на листочке! Как только будут готовы визы, начну бронировать авиабилеты и билеты на поезда, а также отели. Ещё оформлю медицинские страховки. Прошу аванс в 200 тысяч рублей. Потом не забудьте сфотографироваться, а заполнить анкеты я смогу сама, вы только распишетесь.

Илона первой достала банковскую карту, но Саша настоял, что оплатит он.

– Видимо, Илоночка, ты нашла верного соратника в жизненной борьбе! А твой бывший, как его…

– Стоп! Нессонька, не надо вспоминать бывшего! Для меня его нет на свете!

– Извини. Давайте заключим договор. Вот бланк на четырёх страницах. Внимательно ознакомьтесь с содержанием и впишите нужное. Вон там столик типа письменного.

– Сашуля, заполни ты! Я подскажу если что.

Саша не спеша заполнил оба бланка. Агнесса нацепила очки и внимательно прочитала:

– Так, уже подписались? Отлично. Теперь моя подпись и печать. Вот вам один экземпляр, вот моя визитка, вот путеводители на русском по каждому из городов. Сайты отелей тоже посмотрите, вдруг решите выбрать другие. А теперь мы заслужили кофе с коньяком и круассанами из французской пекарни. Ксана, ты слышала?

– Кофе и круассаны чудесно, а коньяк чисто символически! Мне захочется добавить!

– Я мигом! – звонко ответила невидимая Ксана и через примерно пятнадцать минут подала кофе на отдельный столик. Она оказалась весьма упитанной, с рыжими кудряшками, курносенькой и конопатенькой. «Не в моём вкусе!» – сразу определил Саша, и Илона это, несомненно, уловила. Агнесса проводила гостей на улицу. На другой день они снова заехали к ней, отдали фотографии и расписались в визовых анкетах.

Почти две недели ушло на оформление виз, долго рассматривали документы в посольстве Великобритании, а французское посольство выдало визы через два дня. Потом Агнесса забронировала отели и авиабилеты, после чего начала согласовывать билеты на поезда. Решили для экономии драгоценного времени пользоваться ночными поездами. Оказалось, к удивлению обоих, что экспресс «Евростар» (Eurostar) примерно за 2 с четвертью часа доставит их из Лондона в Париж. Из Парижа в Рим на поезде добираться гораздо дольше, зато билет во много раз дешевле. Агнесса неоднократно всё согласовывала и утрясала с отелями, билетными кассами и клиентами. В результате всё было оформлено в электронном виде. Снова поехали в турбюро Агнессы, доплатили ещё 1182 тысячи рублей, снова заплатил Саша, и получили много документов, отсортированных по датам и уложенных в роскошный пластиковый конверт с эмблемой British Airways. Агнесса предложила звонить ей из каждого города и пояснила, что она всегда курирует клиентов и готова отвечать на любые вопросы вплоть до средства от запора или наоборот, что у нас теперь принято интеллигентно называть иностранным словом диарея.

– Ну, Сашулечка, теперь каждому по чемодану! Дома я до мелочей продумаю экипировку. Идёт? Отдых у нас будет по высшему разряду, тут с голой попкой по отелю не погуляешь. А жаль! Я по натуре эксгибиционистка и хулиганка.

– Прошу тебя отмыть ноги! Чемоданы закажем по интернету с доставкой. Одежду и обувь будем покупать в приличных магазинах. Согласна?

– Хай, как ответила Агнесса. А что такое «хай»? Кстати, отмывать ноги не стану! Как и нос, это мой фирменный брэнд! Надо же поддерживать реноме неряхи и грязнули!

– Упрямая же ты до жути. «Хай» по-японски означает согласие, а также «понял, слушаюсь», так подчинённый отвечает начальнику.

25. Смерть Евгения

Тур по трём европейским столицам прошёл в стандартном туристическом темпе и сопровождался такими же стандартными эмоциями. Однако были и особенные моменты.

В полумраке лондонского паба Сашу облапила толстая пьяная негритянка, которая засунула руку ему в брюки и потом в трусы. Саша деликатно вынул её руку, чмокнул в потную щёку, схватил за руку Илону, успевшую принять внутрь стакан виски, и они быстро удалились, не заплатив. При посещении аттракциона, известного как London Eye, уже набравшаяся виски и ещё чего-то Илона бросила вниз вафельный стаканчик с показавшимся ей невкусным мороженым и попала в кого-то, после чего оба услышали набор английских ругательств. Илоне показалось это очень весёлым, долго хохотала. Они были на спектакле по всемирно известной пьесе Агаты Кристи «Mousetrap» («Мышеловка»), потом попали на какую-то рок-оперу и спектакль по Шекспиру «Макбет», где поняли меньше половины. В отеле Илона забыла в ресторане кошелёк, который ночью принесли в их номер. В Москве такое невозможно, решили оба. Лондон им показался приятным для туристов.

В Париже ненормальная девица, на вид латиноамериканка прочла Илоне, к удивлению последней, на сносном русском языке целую лекцию о «мерзких мужчинах и прелестях сожительства двух женщин», выпуская прямо в лицо Илоне клубы вонючего дыма от своей сигареты без фильтра и не давая Илоне уйти, пока девицу не схватил за плечо страшного вида негр. Тогда она отпустила Илону. А в один из вечеров в Париже они пошли в китайский ресторан, наелись какого-то сладкого мяса и потом долго пререкались, почему не ушли сразу оттуда. Знаменитое кабаре «Мулен руж» (Moulin Rouge) вызвало восторг Саши и реплику Илоны: «Жуткая пошлятина! Как тебе не стыдно?!».

Метро в Риме им не понравилось, особенно после лондонского и парижского. Зато Ватиканский музей восхитил, и они оба решили, что он лучше Лувра. «Мону Лизу» они не увидели по причине того, что Илону подташнивало, и оба искали туалет. Видимо, она перепила перед посещением музея. Поезд Лондон-Париж промчал их из острова на континент в темноте, и впечатлений осталось мало. А вот по дороге из Парижа до Рима они любовались сельскими пейзажами Франции и Италии. Себе и родителям они привезли не так уж много сувениров, мотивируя это опасениями сильного перевеса багажа.

Через три дня после возвращения из путешествия Саша узнал от Милены, что его отец застукал её и Феликса, когда они оба в спешке одевались и не успели предстать перед хозяином квартиры и мужем Милены в приличном виде. Феликс спокойно удалился, а Евгений не стал скандалить и с грустью сказал:

– Тебе, видимо, меня мало. Я постарел и к тому же болен, у меня рак печени, оперировать поздно. Ничего не будем менять, скоро я всех вас покину.

Милена, по её словам, с перепугу чуть чувств не лишилась, но тут же поцеловала мужа и пообещала вести себя поаккуратнее. А ещё через три недели Евгения госпитализировали и сказали сыну и второй жене, что «прогноз неутешительный»….

На похоронах Евгения присутствовали многие его коллеги. Чтобы поддержать Сашу, Илона приехала на кладбище со своими родителями. Милену на похоронах сопровождал Феликс. Отведя Сашу в сторону, он попросил подозвать Илону. Когда Саша поинтересовался, в чём дело, Феликс ответил, что это связано с проделками Илоны в интернете. Он при Саше сказал Илоне, что если она не прекратит…

– Что именно советуете прекратить? – перебила его Илона.

– Сама знаешь что. Могу сказать предельно ясно: воровство в интернете!

– Я в России никого не обокрала!

– Тобой заинтересовался Интерпол. Знаешь о нём?

– Знаю о нём немало. Но против меня он ничего не нарыл.

– Пока не нарыл, но усердно роет. Я знаю это от Милены, она просила поговорить с тобой. Вообще Интерпол по её ведомству, моё тут на вторых ролях.

– Спасибо, приму к сведению. А вот и Милена. Мы можем поговорить?

– Конечно, Илона. Феликс тебя предупредил?

– Да, и я не понимаю, какие ко мне претензии со стороны доблестного ФСБ.

– Не со стороны ФСБ. Ну что Сашеньке так не везёт с противоположным полом? То диверсантку выбирает в жёны, то кибер-мошенницу международного масштаба! Можешь сердиться на меня, но я правду говорю.

– Милена, я теперь о другом. Видимо, ты и Феликс теперь поженитесь? Давно пора.

– Илоночка, это не тема для разговора на похоронах моего мужа. Всё потом, только потом. Пойдём к остальным.

Поминки прошли в квартире Евгения и Милены. Практически никто не пил, и рюмки с водкой остались слегка пригубленными. Кто-то из коллег покойного спросил Милену:

– Вы, скорее всего, домохозяйка?

Она встала, взяла гостя за руку и подвела к вешалке, указав на форменный китель с погонами подполковника. Тот тихо прошептал: «Виноват! Простите!».

Когда гости распрощались и ушли, остались четверо: Милена с Феликсом, Саша с Илоной. Милена сообщила, что Феликс теперь будет жить в этой квартире.

– Так сразу? – удивился Саша. – Я тоже совсем не сентиментален, но не настолько.

– А чего откладывать? – Милена удивлённо посмотрела на пасынка. – Жизнь ведь продолжается.

– Итак, майор ФСБ женится на подполканше полиции! – провозгласила Илона.

– Я уже не майор! Те же звёздочки.

– Чудесно! Два подполковника вместе! Ура!

Смартфон Саши запищал и зашевелился. Он взял его и тут же сообщил остальным:

– Это та самая диверсантка звонит из Греции!

– Нам отойти или как? – поделикатничал Феликс?

– Или как! Вы мне не мешаете. Привет, Ритка! Как твои дела? Что, замуж собралась и надумала оформить развод? Так приезжай, я приму тебя как свою жену.

– Сашка, привет! Никого я не нашла, но приеду для разговора втроём.

– Лёшка еще мал для таких серьёзных житейских тем.

– Я имею в виду ещё и Илону! Прилечу с нашим сыном.

– Откуда тебе известно об Илоне?

– Я не раскрываю свои источники информации. Итак, жди меня завтра. Адрес я знаю, доберусь сама. Привет Милене и твоему папе.

– Мы тебя встретим. Скажи номер рейса. Кстати, папа умер.

– Я прилечу в Домодедово, рейс ****. Заранее благодарю.

– Она будет жить в твоей квартире? – спросила Илона. – Я не против поговорить втроём.

– Илка, ты пойми, надо расстаться с ней по-хорошему, ведь у нас сын.

– Если сын, то это очень серьёзно. В случае чего я сама предложу стать третьей лишней.

– Нет, сын мне совсем не дорог и не нужен. Но всё же…

– Ты сам сначала разберись, чтобы встретить эту Ритку с готовым решением.

– Она вообще-то не Ритка, у неё гражданство США, она Маргарэт, а ещё у неё два других гражданства.

– Понятно, она манипулирует тремя паспортами. Для России и Греции ей визы не нужны, она всюду своя. Нам надо подготовиться к приёму в твоей квартире. Я закажу еду на троих из хорошего ресторана, куплю шампанское, вино. А что она пьёт? Что курит?

– Коньяк и вино пьёт. Она курит сигариллы.

– Кулинарные проблемы я возьму на себя. Диверсантка, видать, тёртая бабёнка. Сигариллами я её обеспечу.

Милена неожиданно предложила:

– Сашенька, когда ты сделаешь выбор, приезжай к нам с избранницей, будь то хакерша или диверсантка. Мы с Феликсом обеих знаем и с радостью согласимся с твоим выбором.

26. Третья лишняя

В аэропорту пришлось ждать дополнительно больше часа. Самолёт вылетел позже из-за угрозы взрыва, но тревога оказалась ложной. Мэгги вышла в зал прилёта, держа за руку мальчика, который с интересом всё рассматривал. На Мэгги был дорогой брючный костюм, одной рукой она держала сразу две на вид тяжёлые сумки. Саша подскочил и взял сумки. Илона с улыбкой неожиданно обняла гречанку и сказала:

– Здравствуй, милая Риточка! У Сашеньки неплохой вкус. Ты настоящая красавица!

– Здравствуй, Илоночка. Ты тоже потрясающе красива. Очень рада познакомиться, – с заметным акцентом ответила ей Мэгги. Мальчик о чём-то спросил маму, а она ему сказала:

– Лёшенька, поздоровайся по-русски, как я тебя учила.

– Здравствуйте! – довольно внятно произнёс малыш. – Меня зовут Алексей Александрович! – Он протянул руку Саше. Тот её осторожно взял и пожал.

– Очень рад нашей долгожданной встрече, Алексей Александрович. Я твой папа.

– Что такое папа? – серьёзно спросил мальчик.

– Мы об этом поговорим дома.

– А вы кто? – спросил малыш Илону. Та неожиданно покраснела и ответила:

–Можешь звать меня Илона.

– Илона – это имя такое?

– Да, Лёшенька, это моё имя. Ну что, в машину?

При посадке Лёша захотел сесть впереди, но Саша строго сказал:

– На заднее сиденье рядом с мамой! Илона, садись рядом. Мэгги, пристегнись, и ты, Илона, тоже. Я сяду рядом с водителем и тоже пристегнусь.

– А где тут море? – не унимался Лёша.

– В Москве моря нет.

– Почему нет?

– Потому что до моря очень далеко.

– Зачем же вы все тут живёте, если моря нет?

– Очень интересный и чрезвычайно сложный вопрос. Долго отвечать.

– Сашка, он вас обоих замучает вопросами, заранее приготовьтесь и наберитесь терпения, – предупредила Мэгги. – Он просто уникален и всегда хочет всё узнать.

– Нормально! – ответила Илона. – Мне всегда жалко молчаливых детей, которые ничего не хотят знать. Вырастут недотёпами. Сколько ему лет?

– Уже три с половиной года. Он сам, без моей помощи, я даже не хотела поверить, выучил греческие и английские буквы, теперь куплю ему русскую азбуку, пусть сам осваивает.

В квартире Илона сказала:

– Сашулька, у тебя отличная квартира. Она уютнее моей.

Саша повернулся к мальчику и спросил его:

– Хочешь пи-пи?

– Я терплю, но если честно, хочется.

– Молодец! Тогда иди вон туда.

Лёша долго возился и потом сам нажал на слив. Вышел и спросил:

– Кто следующий?

Сначала все дружно хохотали, потом Илона сказала:

– Позвольте мне, милейший Алексей Александрович!

Лёша отправился вымыть руки и потом спросил, каким полотенцем можно их вытереть. Саша дал ему полотенце. Илона надолго засела в туалете, потом освежила воздух и тщательно вымыла руки. За ней туда ненадолго зашла Мэгги. Последним привёл себя в порядок владелец квартиры. Лёша тем временем стоял у книжного шкафа и рассматривал корешки книг, потом сделал вывод:

– Книг на греческом языке тут нет, только на русском и английском, потом ещё на двух других. Я не знаю, на каких.

– Ну, он у тебя…

– У нас, позволю себе поправить отца Лёшки, – вставила Мэгги. – Извини.

– Ты права, Лёшка у нас прямо-таки вундеркинд!

– Чудесный мальчик! – прибавила Илона и неожиданно расплакалась. Потом спохватилась, сбегала умыть лицо и просморкаться. Вернувшись, сказала:

– Риточка, не смею судить как там твоя личная жизнь, но как мама ты обрела счастье. Предлагаю тост за Риточку, счастливую мать и просто красавицу! Я разолью коньяк!

Все выпили, причём Илона только поднесла рюмку к губам, и закусили крабовым салатом, потом вкуснейшим мясным салатом. Мэгги заметно успокоилась и осмелела. Она явно боялась встречи со злобной соперницей и настроилась на взаимные оскорбления.

Стали говорить о разных посторонних вещах: обилии негров и арабов в Париже и Лондоне, вкусных спиртных напитках в Париже и намного менее вкусных в Лондоне, попрошайках в Лондоне и Париже, дороговизне во всей Европе. Мэгги достала из своей сумки красивые серьги ручной работы и вручила их Илоне. Та побледнела и спросила:

– За что мне такая прелесть?

– За то, что ты поддерживала Сашку и скрашивала его одиночество. Прими их.

– У меня сейчас нет ответного подарка, но он обязательно будет. Ой нет, он есть!

Илона посмотрела на Мэгги, вынула из мочек ушей свои серьги, которые они вместе купили в Париже в бутике на avenue des Champs-Elysees, и вдела их в уши Мэгги, потом вдела подаренные в свои уши:

– Риточка, носи их, мы с Сашулей купили их в Париже.

– Я, честно говоря, забыла дома и серьги вдеть, и косметичку, а также ещё маленький кожаный мешочек с серьгами и перстнями. Лёшка отвлёк, пора в аэропорт, а его вдруг прихватило! Одну пару серёжек я специально взяла для подарка.

Все трое рассмеялись.

– Но, обращаю на это твоё внимание, Сашка, обручальное кольцо я не снимаю никогда! – И Мэгги подняла вверх правый безымянный палец с золотым колечком.

Далее снова длинный трёп о бутиках в трёх столицах и в Салониках. Мэгги призналась, что побывала в Париже и Риме, а вот до Лондона пока не добралась:

– Конечно, Сашка, если честно, с одним красивым мужиком ездила, но это только для сохранения здоровья. Позвольте уложить Лёшку поспать. Пойдём, сыночек. Я вижу, что его кроватка сохранилась, спасибо папе.

– Там всё чистенькое, я вчера приготовил.

– Какой у нас папочка заботливый!

Илона рассматривала себя в зеркале с новыми серьгами. Саша понял, что она напряжённо размышляет. У него возникло ощущение тревоги.

Они ещё долго ели и пили. Мэгги заметно расслаблялась и охотно выпивала, а Илона была сосредоточена и напряжена. Когда Саша принёс торт к чаю, разрезал его и положил на блюдечки три солидных куска, он понял, что Илона очень хочет сказать что-то и никак не может решиться. Что же, будем лопать торт, пить чай, авось она созреет.

Заметно опьяневшая Мэгги спросила Сашу:

– Можно мне закурить или ты не позволишь? После смерти мамы я стала курить.

– Тогда пойдёмте на лоджию. В квартире спит ребёнок.

На лоджии стоял стол, покрытый пылью, на столе пепельница. Илона предложила Мэгги сигариллу и поднесла зажигалку. Потом закурила сама.

Все трое молчали не менее получаса. Саша почувствовал нарастание тревоги, Илона что-то выкинет, предположил он и не ошибся.

– Я здесь третья лишняя! – вдруг плачущим голосом сказала Илона и заплакала, у неё закапало из носа. – Я ещё по дороге в аэропорт всё просчитала. Саша, люби жену и сына, а я сейчас освобождаю вас от себя!

Илона неожиданно резво перемахнула через перила и прыгнула вниз, но тут же зацепилась за большой ящик с цветами на лоджии этажом ниже и осталась лежать на ящике. Она не успела осознать случившееся и была в шоке. Два молодых парня и две девушки из той квартиры выбежали на лоджию, подняли Илону и потом обратились к соседям наверху:

– Кажется, она с вашей лоджии соскочила?

– Я сейчас подойду к двери вашей квартиры! – крикнул Саша и помчался на этаж ниже. Мэгги выбросила сигару, которую курила после сигариллы, вниз с лоджии и спросила:

– Тебе помочь?

– Оставайся в квартире!

Оба молодых парня сами донесли лишившуюся чувств Илону до дивана в Сашиной квартире, быстро попрощались и ушли. Саша не зная зачем вышел на лоджию. Какой-то пожилой бомж как раз проходил мимо и вдруг сказал:

– Ну и народ! Такие роскошные сигары выбрасывают недокуренными! Небось, родители застукали!

Он поднял сигару Мэгги, обтёр её о свою рубашку, пососал – и сигара снова задымила. Мэгги посмотрела на Илону и вдруг сказала:

– Она очень хорошая, прямая и решительная. Ей будет плохо без тебя. Мне жаль её.

Оба молча сидели, и вдруг Илона встала, пришла к ним и виновато сказала:

– Я диван испачкала. Простите психопатку!

– Ты как сама?

– Жива пока. Ритка и Сашка, вы оба чудесная пара, и моё решение правильное.

– Илка, больше не делай глупостей. По-моему, ты не столько ушиблась, сколько испереживалась и испугалась. Хочешь чаю или кофе? Может, ещё поесть сможешь? Можем и коньячком угостить, тебе сейчас неплохо бы основательно выпить.

– Да, я, пожалуй, поем и кофе выпью. От коньяка не откажусь. Спасибо, что спасли дуру! Хотя не стоило!

– Нет, стоило! Иди и умойся, сопли распустила.

– Извините оба, я забыла про нос. Ну и дура же я, даже самоубийство не осилила!

Илона вернулась, молча уселась, поела мясо, выпила рюмочку коньяка и попросила разрешения вздремнуть в большом кресле. Мэгги тихо сказала:

– Я опасалась оказаться на её месте. Но на самоубийство я бы не пошла. А случайно не она ли та знаменитая на всю Европу русская неуловимая кибермошенница?

Саша поднял указательный палец и прижал к губам. Мэгги посмотрела на спящую Илону с восхищением.

– Сашка, в таком случае она серьёзно рискует. Тебе надо порвать с ней ради твоей же, а теперь твоего сына и моей безопасности.

– Я всё это умом понимаю, но мне Илону очень жаль. Она хоть и красавица, но вся какая-то неприкаянная. Зато вы оба теперь со мной. Давай тихо посмотрим телевизор. Я очень рад, что ты не забыла русский. Более того, ты даже лучше, то есть правильнее говоришь, а больше всего меня удивляет и радует то, что Лёшка чешет по-русски. Пойдём посмотрим, как он там, может быть, уже не спит.

Сына они нашли в туалете. Он сказал:

– Туалет хороший, а в ванне нет пробки.

– В России пробками редко пользуются. Русские привыкли к проточной воде. Так чище. Как ты поспал?

– Я не спал. Я думал. Значит, ты тот, кого называют папа?

– Да, сыночек, ты правильно говоришь. Я твой папа и муж твоей мамы.

– А почему Ангелос говорил маме: «У тебя никогда не было и не будет мужа»?

– Лёшенька, но если ты это услышал, то значит, что ты услышал и мой ответ, а как я тогда сказала Ангелосу?

– Я запомнил. Мама сказала: «У меня есть муж!». Значит, ты муж мамы и мой папа?

– Да, называй меня просто: папа.

– Тогда почему ты живёшь в Москве, а я и мама в Θεσσαλονικη?

– Теперь все мы будем жить в Москве и ездить в Салоники, так по-русски называется тот город. Ты родился не в Салониках! Ты родился здесь! В Москве!

– Почему папа жил в Москве, а я с мамой в Салониках?

– Когда подрастёшь, я тебе объясню.

– Мне до твоего объяснения расти ещё месяц? Или год? Тогда я стану старым.

– До старости твоей маме и мне ещё очень долго жить, а ты совсем маленький. Садись за стол и поешь мясо с картошкой.

Леша сел за стол и спросил:

– Почему стулья такие странные и тяжёлые? Почему картошка не такая?

– Не такая картошка потому, что я до сих пор кормила тебя лишь картофельным пюре, а эту картошку поджарили. Ну как, нравится ли тебе жареная картошка?

– Да, очень нравится! Почему мама мне никогда не давала жареную картошку?

– Потому что только сейчас решила попробовать покормить тебя жареной картошкой!

– А тётя Илона где?

– Она очень устала и легла поспать.

– Взрослые днём не спят!

– Обычно не спят. Но тётя Илона почувствовала себя плохо и решила поспать.

– Почему мне не дают торт?

– Прости, мой дорогой, сейчас положу тебе кусочек.

Лёша быстро съел кусочек торта, выпил чашечку чая и спросил:

– А в Москве мультики смотрят?

– Конечно, сейчас поищу мультики. Ритка, я уже устал с ним!

– Привыкай, папуля!

Вошла печальная и бледная Илона:

– Возьму такси и поеду к себе. Очень рада знакомству с тобой, Лёшенька, прости, прелестный Алексей Александрович, и с тобой, Маргарита, как по отчеству?

– В США отчества не употребляются, но если по-русски, то я Джоновна.

– Тогда по-русски это будет Ивановна. Хочу поцеловаться с тобой и с Сашулей, если его жена разрешит.

– Разрешаю! Но не взасос!

Они поцеловались в щёки. Илона помахала всем рукой и захлопнула входную дверь.

– Ну, Ритка, снова мы вместе! Наконец-то! Тебе тогда не стоило уезжать!

– Прости мне моё идиотское поведение, я всё же без мозгов. Какая нормальная жена уходит от любящего мужа, да ещё если она уже родила от него? Позволь мне переодеться, я слишком официально одета. Я разуюсь! Ты не против?

– Раздевайся и разувайся, ты у себя дома.

– Тогда я буду в купальнике!

Не прошло и пяти минут, как Мэгги сказала:

– Я снова командую на кухне! Ты пока телик смотри! Через час позвони Илоне и вообще периодически звони ей, вдруг она снова что-нибудь выкинет. Я желаю ей добра. Она так всё разрулила! Она и красавица, и зверски умна, а ещё любит тебя. Мне она очень нравится.

– Вы обе уникальные и неповторимые! Ты сохранила свой отель?

– И отель, и оба дома сохранила. Если ты разрешишь, продам два дома и куплю дом побольше, чтобы нам троим не было тесно. А то вдруг потом окажется, что нас уже четверо? – Мэгги подмигнула мужу.

– Надо поехать туда втроём и во всём разобраться. Если оба дома тесноваты, тогда продадим их и купим один большой с учётом возможного пополнения в нашей семье.

Мэгги завизжала от радости и повисла на шее мужа, не сняв фартук. При ней Саша позвонил Илоне:

– Мэгги просила проверять тебя. Она и я беспокоятся за тебя.

– Мэгги удивительно понимающая и большая умница. Она многократно лучше меня. Она имеет прекрасные человеческие качества. Ты цени её, а Лёшенька чудо как восхитителен, я завидую Мэгги. Сам ты по натуре эгоист и звонить мне не стал бы. Что касается меня, если тебе это интересно, я обречена на одиночество.

– Но у тебя же есть, кажется, Игорь! Срочно позвони ему, возобнови встречи и вообще не раскисай. Ты должна найти своё счастье и осчастливить достойного мужчину. Мэгги тоже хочет тебе сказать, передаю трубку… Илона, cheer up! Счастья и мужика тебе!

…Илона созвонилась с Игорем, который был краток:

– Выходит, он тебя прогнал, и ты снова лезешь ко мне? Почему ты решила, что я подберу выброшенное им? Пошла на…

Илона сначала буквально окаменела, потом неожиданно для себя обматерила Игоря и отключила его. Она долго сидела и думала, как ей жить дальше.

27. Снова в Греции

Мэгги отвергла попытку мужа взять многое и упаковать хотя бы в один, но большой чемодан:

– Оставим его для поездок в другие страны. Мы живём в Москве и в Греции, нам надо купить хороший дом на полуострове Ситония недалеко от моего отеля. У нас должны быть одежда и всё остальное в Москве и там. Поэтому не надо таскать тяжёлые чемоданы. Полетим с небольшой ручной кладью!

Так и сделали. И вот снова аэропорт Салоники, потом в комфортной машине до знакомого курортного местечка – и они в доме Мэгги. Выгнали неизвестно как проникшую внутрь кошку, которая оказалась не одна, а с тремя котятами. Незваная гостья сумела найти еду в кухне и устроила там такой беспорядок, что просто кошмар! Вдвоём они выгнали всех четверых, причём один котёнок ловко прятался в разных местах, но был схвачен под диваном. Мэгги долго отмывала кухню и весь дом, Саша носил и выносил воду, потом кое-что пришлось выбросить. Вместе они двигали туда-сюда мебель. Мэгги вначале никак не могла понять, как такое могло произойти, потом сообразила:

– Я же посадила Лёшку на горшок и до этого успела приоткрыть входную дверь. По всей вероятности, кошке настало время рожать, и она пришла в дом. Она по-своему права! Надо научиться объяснять себе мотивы поступков других и не злиться без причины на людей и даже на животных. Следовательно, я сама виновата, а кошка действовала инстинктивно. Ты согласен?

Саше вся эта философия была безразлична. Он даже попытался убить кошку и котят, но Мэгги решительно воспротивилась:

– Они божьи твари! Они живут рядом с нами, но не знают наших правил и не обязаны их соблюдать. Домашней кошке или собаке заботливые хозяева приготовят подстилку и позаботятся обо всём остальном, а этой что делать? Настаиваю, чтобы ты никогда не проявлял жестокости к кошкам и собакам! Я против живности в домах, но обижать её нельзя! Мы потратили на уборку уйму времени, а наш Лёшка наверняка на нас обиделся, потому что мама и папа его почему-то оставили. Пойдём к сыну… Ой, моя прелесть! Как он умён не по годам! Он спит. Даже обувь сам снял и все пуговки расстегнул. Бедненький сынок устал после перелёта. Так, теперь помоги мне организовать заказ продуктов по интернету. Я перед отъездом заранее оплатила интернет на целых три месяца вперёд. Я даже думала, что мы прилетим сюда с Илоной! Да, не удивляйся, почему бы не показать Грецию поверженной сопернице? Я бы поселила её в своём отеле.

– Но она бы постоянно лезла к нам! Она стала бы совершеннейшей помехой! Я бы резко возражал!

– Остынь! Она не здесь. Пусть хакерствует там.

– Да, вспомнил, в интернете был анекдот: «Что общего между батарейкой и жуликом? Оба в конце концов непременно садятся».

– Садится тот, кто ворует по мелочи, а Илона ворует миллионы и вряд ли сядет. К тому же она знает у кого воровать, её жертвы не посмеют жаловаться. Я ей желаю добра. Ну, входи вот на этот сайт. Тут всё по-гречески, я буду переводить…

…Заказ на 216 евро был доставлен через час, Мэгги предложила добавить за срочность, уж очень все трое проголодались. Надо было поесть в аэропорту, сказал Саша, и Мэгги виновато согласилась. Прежде всего покормили Лёшу. Потом поели сами, распили маленькую бутылочку узо. Поспали. Посмотрели телевизор, снова поели. Хорошенько помылись, даже по очереди потёрли друг другу спины. С прежним наслаждением занялись сексом.

Лёжа рядом с утомившейся Мэгги, Саша размышлял, правильно ли он поступил, потом решил, что правильно, и хватит думать об Илоне. Надо заняться недвижимостью.

…– Ну как ты после первой ночи в Греции? Проголодался? А я почти всё приготовила и сына уже покормила. Да оставь ты тапочки! В Греции они не нужны. Надень трусики и больше ничего. Бери пример с меня.

– Я чудесно выспался! Через пятнадцать минут приду к столу.

Уселись перед компьютером и стали искать сайты недвижимости. Прикинули, почём такие дома, как у покойной Ирины и этот дом Мэгги, нашли максимальную и минимально приемлемую цены. Потом подобрали дома, которые можно купить на сумму от двух продаж. Мэгги долго перебирала варианты, а потом сказала:

– Чего мы мучаемся? Поступим проще. Деньги ведь есть. Сначала купим и обустроим дом, потом в него переедем и только после этого начнём продавать свои дома. Давай искать дома, выставленные на продажу. Будем смотреть их.

Примерно две недели ушло на просмотры. Наконец, остановились на доме в два этажа с бассейном и гаражом на две машины, в котором оказалось много встроенной мебели отличного качества, уже подведен интернет и есть мощный водонагреватель, что в условиях Греции немаловажно. Кое-что подправили и переехали.

– По рассказам других знаю, что купить легче, чем продать, – такую мысль высказал Саша, но Мэгги она показалась странной. Однако оказалось, что два дома никого не интересуют. Мэгги недолго думала и высказала неожиданную мысль:

– Оба дома хорошие, но у большинства греков по-прежнему большие семьи, которым тесно в таких домах. Я не бедна, ты тоже. Что если оформить один дом на Милену и второй на Илону?

– Надо как следует обдумать. На Милену – это понятно, а на Илону зачем?

– Не жмоться! Ты рассказывал, что Илона переводила на твой счёт большие суммы в евро. Она тебе уже фактически оплатила не один такой дом.

– Надо снова съездить в Москву и там поговорить с обеими.

Приехали, точнее, прилетели. Переночевали в Сашиной квартире, потом встретились с Миленой и Феликсом. Выяснилось, что как государственные служащие ни Милена, ни Феликс не имеют права иметь недвижимость за рубежом. Договорились, что предназначенный для них дом формально остаётся собственностью Мэгги, а Феликс и Милена смогут приезжать туда на отдых, когда им это будет удобно, и готовы оплачивать расходы на газ, воду, электроэнергию. Феликс рассказал, что Илону вызывали в Следственный комитет по обвинению в хакерстве и пока строго предупредили. Саша созвонился с Илоной и объяснил суть их предложения, от которого Илона пришла в восторг и попросила встретиться у неё дома.

Мэгги была поражена квартирой Илоны:

– Откровенно говоря, твой греческий дом попроще будет.

– Я хочу иметь дом в Греции, но сначала желательно осмотреть его. А почему вы без Лёшеньки? Как он там?

– Лёшка жив-здоров и начал компьютерами интересоваться.

– Я могла бы многому его научить только в благодарность за дом. Этим можно будет заняться в Греции. Оформите мне приглашение для покупки недвижимости или в ваш отель, как вам целесообразнее. …

…Прилетев в Грецию, Илона вручила всем троим подарки: Саше – три шикарных галстука и дорогие запонки, Мэгги – роскошный браслет, Лёше – ноутбук iМac с греческим, английским, французским и русским языковыми пакетами. Посмотрев дом, Илона предложила пока не оформлять её права на дом:

– Вы оба спросите почему, а я честно отвечу: опасаюсь, что меня посадят!

–Тогда живи здесь, а ту потрясающую квартиру сдай или продай, – предложил Саша.

– Легко так сказать! Это значит, что мне придётся поменять всю жизнь!

– Илка, ну будь откровенной, за кого или за что ты в Москве цепляешься? Игорь тебя послал… Я так понимаю, что больше никого у тебя в запасе нет.

– Причём матом, вот гад! Но я ему ответила тем же. Ругаться я не разучилась!

– И к тому же ты боишься быть арестованной, да разве этих двух причин тебе мало? А тут свой дом в Салониках, мы тоже тебе не враги. Захочешь – купишь здесь недорогой домик для кратковременных визитов на наш пляж.

– Сашульчик и Риточка, вы всё правильно говорите. Я хочу поездить по городу Салоники и прикинуть, хорошо ли здесь. Жить я пока буду в доме, который вы намерены мне подарить. Ну не могу я так сходу решиться на смену государства!

– Никто не говорит о смене государства. Ты получишь вид на жительство и останешься гражданкой России.

– Раз такое возможно, московскую квартиру я постараюсь сдать в аренду посольству. Так поступила Марта, моя однокурсница, сейчас она живёт где-то в Испании. Давайте отложим эту тему на некоторое время, я буду осваиваться в городе. Риточка, посоветуй самоучитель греческого языка, лучше два: для англоязычных и для русскоязычных.

– Так собирайся, втроём поедем.

– Но я голодная! Забросьте в мой клювик какую-нибудь вкуснятину!

– Привыкай, что в первую очередь в больших городах греки питаются не дома. А сейчас съешь маленькую тарелочку салатика, она тебя не насытит, но твой организм всё же что-то получит. Поедем в такси!

– Чур я закажу! Заодно научите меня как это здесь делается. И не пожалейте рюмочку коньяка для бедной и несчастной Илоны, которая никак не найдёт своё счастье.

С подсказками и ошибками Илона заказала такси, попутно выучив несколько слов и записав их в тетрадку, подаренную Мэгги.

– А в шортах можно?

– Мы ведь оба в шортах! Тут таких вопросов не задают.

Сначала они как следует поели. Потом купили самоучители. Поколесили по городу, зашли в Белую Башню.

– А метро тут есть?

– Его давно начали строить, но что-то никак не построят хотя бы одну линию. Илка, ты вроде бы верующая?

– Сама никак не пойму! Если мне очень плохо, я обращаюсь к Богу. Потом надолго о нём забываю. А почему такой вопрос?

– В Салониках много старинных храмов. Вот тут справа один из них. Ой, косынок у нас нет, заходить не станем. Ритка, что это за храм?

– В Греции можно без косынок. Это собор святого Григория Паламы, он был единственным действующим в период турецкого господства.

– Сашуня и Риточка, простите за глупый вопрос, я не сильна в истории. Была ли Греция зависимым государством от Турции или там были более жёсткие отношения?

– Второе! Греция была турецкой колонией. Как и бывшие республики Югославии, как Болгария и Румыния. Турция намеревалась покорить всю Европу, но не смогла.

– Ясно. Значит, я не так себе представляла греко-турецкие отношения.

– Наши с турками отношения такие: либо мы их, либо они нас.

По городу ходили пешком несколько часов, по пути ели мороженое, пили сухое вино. Под вечер пообедали. Подытожив свои первые впечатления, Илона сказала, что город чудесный и жить в нём приятно, тем более что и пляжи недалеко. Саша и Мэгги отвезли Илону в её дом и сами вернулись в автобусе. Лёша крепко спал, съев до последней крупинки рисовую кашку с котлетами из индейки, которую он самостоятельно подогрел в микроволновке. Увидев это, Мэгги не могла не нарадоваться:

– Ты только посмотри! Наш сынок уже вполне самостоятельный! Даже тарелку и ложку положил в мойку. И апельсиновый сок нашёл. Пакет с соком сам открыл, правда, чуточку пролил на пол, но это уже мелочи. А вот кран в мойке неплотно закрыл. Кажется, хотел сам вымыть, но не знал как. Научу его, раз он сам стремится обслужить себя.

Тут позвонила Илона:

– Вы надолго оставляли Лёшеньку! Как он там без вас? Небось, проголодался?

– Илка, он уже самостоятельный! Сам разогрел кашу и котлеты, открыл пакет с соком, поел и спит. Правда, пролил немного сока, но не будем придираться.

– В следующий раз, если соберётесь ко мне, берите его с собой, я начну учить его работе на компьютере. Парень он умненький, надо лишь помогать ему. Тот мой подарок у вас?

– Да, мы пока сына к нему не подпускали, всё-таки дорогой.

– Пустяки! Пусть учится на дорогом, а если сумеет сломать, в чём я сомневаюсь, получит новый. Не обеднею. А ко мне тут напрашивается некий Георгос, у которого русская жена. Он внешне красавец. Она слегка полновата, такая южнорусская красотка для страстных кавказских мужчин.

– Тебе надо обрастать связями и знакомствами. Зайди к ним или пригласи их. Только вдвоём, а то, сама понимаешь…

– Пожалуй, приглашу.

Через день новый звонок от Илоны:

– Только что ушли Георгос и его жена Рузанна. Обрастаю, как Сашуля рекомендовал, полезными связями. Георгос владеет рестораном в Салониках и кафе в Неа-Калликратия (Νεα Καλλικρατεια), он показал это место на карте и сказал, что там чудные пляжи. А Рузанна владеет ателье недалеко от Белой Башни, у неё четыре портнихи, специализируются на ремонте и пошиве женской одежды. Мы втроём ужасно накурили. Я открыла все окна и организовала сквозняк. В заведениях Георгоса для меня и для вас будет скидка. А Рузанна взяла с меня слово приносить ей одежду на ремонт и переделку. Их дочь два года назад утонула во время вечернего купания с подругой и её женихом, и они размышляют, завести ли нового ребёнка или нет. Кстати, Георгос незаметно от жены пощекотал мне шею на затылке. Кобель! Нормальный самец!

На следующий день снова звонок от Илоны. Саша взял инициативу в свои руки:

– Ну, Илка, угадал ли я или нет? Жорик тебе жениха подыскал! Если не угадал, с меня причитается.

– Сашка, ты угадал! Георгос привёл сегодня с собой не только Рузанну, но и потрясающего красавца по имени Панайотис (Παναγιωτης). Истинный альфа-самец! Он написал своё имя по-гречески на своей визитной карточке на французском языке. У Панайотиса beauty saloon или, как на вывеске, le salon de beauté недалеко от чудесного памятника Аристотелю. Он нетипичный грек, он не курит! Его мать и сестра умерли от рака лёгких, обе постоянно жутко дымили дешёвой дрянью. Скажу честно: я уже дала Панайотису и готова выйти за него замуж, если возьмёт. Панайотис одержим идеей жениться на русской и сразу же наговорил мне комплименты. Если стану его женой, придётся ограничивать себя в курении. Английский у него плохой, русский и французский не знает. Он схитрил: специально забыл у меня почти пустой бумажник и потом один вернулся за ним, мы почти два часа резвились. В постели он бесподобен.

– Так присмотрись к нему на предмет замужества! Но вначале узнай его как следует и не спеши. Почему Панайотис до сих пор холост? Что в нём не так?

– Приезжайте ко мне, берите с собой Лёшеньку и мой ему подарок. Я приглашу в ресторан большую компанию: нас трое и греков трое. За столом люди хорошо раскрываются. Я с помощью Рузанны выберу и закажу ресторан. Между прочим, Рузанна сдала какой-то государственный экзамен по языку и ещё, как бы это назвать, грековедению, и ей оформляют гражданство Греции. Я тоже загорелась этой идеей.

– Умница! Вот видишь, у тебя всё больше шансов прекрасно устроиться в Греции. Мэгги и я тебя поддержим.

28. Стрельба в ресторане

– Риточка! Сашуля! Не слишком ли рано я звоню?

– Илка, ты сегодня у нас вместо будильника. Лёшку вчера расслабило, извини.

– Ничего, детские обосратушки. Нормально.

– Так вот, мы оба поздно легли. А что у тебя стряслось?

– Послезавтра вечером мы собираемся в ресторане, как его там…Тут хрен прочтёшь! Какое-то «Опсопон Маганэ»,…короче, это где-то недалеко от набережной. Жратва в нём, как уверяет Рузанна, обалденная. Сбор в восемь вечера. Нужно быть в вечернем прикиде: мужчины в смокингах и с бабочками, дамы в длинных платьях. Мигом экипируйтесь! Я тоже. Можете приехать ко мне, Рузанна поедёт с нами в салон, где, как она уверяет, нас сразу же оденут. Захватите сыночка с ноутбуком, я ему кое-что покажу, и он будет занят, я ему куплю вкусную кашку с мясом и салатики на выбор, а ещё и соки. Кашку поставлю на разогревание, он сам вынет и скушает. Идёт?

– Бежит! Мы мигом. В Салониках позвоним.

Полчаса на подготовку – и вот трое уже в такси. Ещё примерно 45-50 минут – и Саша звонит Илоне: через 15-20 минут приедут.

У входа их встречают босые Илона и румяная пышечка в мини-юбке, плотно обтягивающей толстые ляжки. Она невнятной скороговоркой представляется Рузанной. Илона уводит Лёшу в дом, возится с ним примерно пятнадцать минут, потом выходит. Садясь в свою маленькую машину за руль, Рузанна сажает рядом Илону и командует:

– Следуйте за мной! Тут недалеко.

Красивый ухоженный дом, вывеска «Le chic de Paris». Рузанна входит первая, лысый толстяк целует ей упитанную ручку. Саша замечает, что Рузанна так и не соблаговолила обуться! Бойко разговаривая по-гречески, Рузанна излагает нужную информацию, и тут вмешивается Мэгги, уточняя что-то тоже по-гречески. Это удивило и заметно смутило Рузанну. Толстяк подзывает двух гречанок, одну светленькую и вторую брюнеточку с пробивающимися усиками. Брюнеточка ведёт брюнеточку, то есть Мэгги, куда-то вглубь, а светленькая говорит Саше:

– Please, Sir, follow me (пожалуйста, сэр, прошу за мной).

Саша недолго колеблется между двумя смокингами и выбирает цвет слоновой кости, потом рубашку с красивыми запонками вместо пуговиц на манжетах рукавов, светло-красную бабочку с платочком, кремового цвета лакированные туфли и такого же цвета носки. Он примеряет одежду, а обувь, к удивлению светленькой, покупает без примерки. Она переспрашивает:

– Are you sure?

– I am always sure! – слышит она в ответ.

Светленькая гречанка смотрит на не очень чистые пятки Саши и негромко хихикает. Брюки надо чуть-чуть укоротить, остальное как раз. Саша выходит из примерочной и видит жену: Мэгги вытирает пот и говорит, что ей чуть-чуть распустят платье в талии, а туфли уже упакованы. Им приносят еду. Что это, интересуется Саша и слышит ответ от Мэгги:

– Называется это блюдо брускетта, и я думаю, что слово это итальянское, но тоже вкусно. А вот и кофе!

Откуда-то выплывает босая Илона:

– Я буду потрясающей! Все упадут! Мне не надо ничего переделывать. Я оплачиваю, и мы с Рузанной возвращаемся. Пока.

– Очень рада была познакомиться, до встречи в ресторане, – говорит Рузанна.

Менее чем через час брюки и платье готовы. Всё упаковывают в пакеты, где ещё и плечики для одежды, вещи складывают на заднее сиденье машины такси, Саша расплачивается. Толстяк и обе его подчинённые помогают сесть в машину и прощаются с клиентами. Саша и Мэгги забирают сына и быстро доезжают до дома. Лёша устал и хочет поспать.

В назначенное время Саша и Мэгги подъезжают к вывеске «Οψοποιων Μαγγανειαι»» и к ним выходит Илона в сопровождении роскошного высокого грека с бородкой, тоже в светлом смокинге и с ярчайшим галстуком-бабочкой бронзового цвета, а платочек в нагрудном карманчике цвета золота. Рядом с ними появляется другой грек ростом чуть пониже и без бороды, он в голубом смокинге и ярко-бирюзовой бабочке с таким же платочком. Высокий – понятное дело, тот самый альфа-самец Панайотис, второй – Георгос. В холле к ним присоединяется Рузанна с сигарой и в длинном светло-голубом платье. Супруги, таким образом, в общей цветовой гамме. Рукопожатия и поцелуи. Все идут к столу.

Взаимное прощупывание взглядов и понимания окружающего мира, предпочтений и антипатий, фобий и страстных увлечений. Все они принадлежат к нормальной сексуальной ориентации, все, следовательно, убеждённые гомофобы и противники межрасовых отношений, все православные, а прочее при общих базовых ценностях становится несущественным, и остаётся выяснить лишь вкусовые предпочтения. Так думает Илона и, судя по его поведению, так же думает Панайотис. Следуют один за другим тосты. Илона бойко лопочет по-английски, а вот у Рузанны с английским явно неважно. Английский Панайотиса тоже слабоват, и Саше заметно, что Панайотис многое сказанное Илоной совсем не понимает. Легче всех приходится гражданке США и чистокровной гречанке Мэгги, которая свободно переключается с одного языка на другой, а ещё не забывает обращаться к мужу по-русски.

Основательно опьяневшие супруги Георгос и Рузанна дымят сигарами и что-то втолковывают Илоне, которая мучается от того, что не курит, так как Панайотису это не нравится, и не пьёт, потому что нехорошо напиваться при первой встрече с потенциальным женихом. Саша ощущает неудобство в ступнях ног, потому что отвык от носков и закрытой обуви. Уже поддатая Мэгги сосёт здоровенную сигару. Все при деле.

Но вдруг все слышат какой-то шум и крики на улице. Кто-то (или что-то тяжёлое) падает. Раздаётся звук разбитого стекла. Вбегает полицейский и тут же падает от выстрела, под ним стремительно увеличивается лужа крови. Мэгги шепчет Саше: «Смываемся!». «Вот влипли!» – успевает подумать Саша. И тут Мэгги дёргает Сашу и показывает: «Ныряй под стол!». Он успевает заметить человека в чёрной маске и… с автоматом? Или с винтовкой? А может, с пистолетом? Не успел рассмотреть! От автоматной очереди под столом прячутся Панайотис и Илона, оба в лужах крови. Напавшие скрываются.

Со служебного хода в зал вбегают шестеро полицейских и оцепляют стол. Появляются санитары с носилками, поднимают и укладывают Илону и Панайотиса. Саша и Мэгги, Георгос и Рузанна встают, пытаясь привести себя в порядок. Рузанна порвала платье на спине, зацепившись за что-то, она громко всхлипывает. Георгос утешает жену, оба закуривают. Саша и Мэгги осматривают друг друга: оба целы, почти не испачкались, почти ничего не порвали. Георгос что-то говорит Мэгги по-гречески, она переводит: у Панайотиса были какие-то проблемы, о которых он никому не рассказывал. Мэгги спрашивает по-гречески санитара, выясняющего происхождение крови на рубашке Георгоса, и потом объясняет Саше, что Панайотис уже мёртв и испачкал своей кровью Георгоса и Илону, а вот у Илоны сломана рука. Саша подзывает метрдотеля, и они вместе пытаются скалькулировать сумму ущерба, после чего Саша безоговорочно уплачивает названную сумму, чем метрдотель явно удивлён и становится крайне любезным с Сашей. Саша и растрёпанная Мэгги идут к такси, вызванному метрдотелем, и таксист спрашивает, видимо, куда ехать. Мэгги крупно пишет на рекламном буклете отеля ΜΕΤΑΜΟΡΦΩΣΗ. Таксист понимающе кивает головой. Оба садятся, но сначала заезжают в дом Илоны и забирают сонного сына, после чего едут к себе.

Супруги тщательно осматривают ещё раз себя и одежду. Оба не ранены, остальное мелочи. Раздеваются и остаются в пляжных нарядах. Мэгги начинает обзванивать полицию, потом экстренные службы и выясняет, куда отвезли Илону. В отделении экстренной хирургии больницы при медицинском факультете Университета имени Аристотеля Мэгги узнаёт, что Илоне наложили гипс на сломанную правую руку. Попутно выяснилось наличие ещё одной проблемы: Илона стала сильно заикаться и почти не может говорить, но врачи надеются, что это пройдёт. Мэгги записывает телефон для справок о состоянии здоровья пациентов. Уже очень поздно, супруги поочерёдно принимают душ, Саша осторожно раздевает недовольно мычащего сына, целует и укладывает его. Мэгги спрашивает:

– Не принять ли нам снотворное?

– Постараемся обойтись без него! – отвечает Саша. Оба вскоре засыпают. Но в середине ночи, как будто по команде, Саша и Мэгги просыпаются, босая Мэгги долго бродит по дому и говорит мужу, что Бог по-прежнему благосклонен к ним.

29. Илона выздоравливает

Когда Саша проснулся, Мэгги сразу же стала набирать номер Илоны и попыталась поговорить с ней:

– Илочка, привет, это Рита! Как ты? Нет, ты не спеши, старайся говорить спокойно и не задерживай дыхание. Что значит «не получается»? Не волнуйся, это контузия. Она обязательно пройдёт. Есть специальные методы лечения. Ещё я читала, что при заикании полезно петь, ты попробуй. А рука не болит? Тупо ноет? Ну, такое нормально при переломе. Нет, Илка, мы в полном порядке, мы с Сашкой удивительно легко отделались. Лёшенька? А что ему делается, он здоров, очередную чашку разбил и кроссовки умудрился за месяц порвать до дыр в пальцах. Это я виновата, надо было покупать на размер больше, я купила без него. Не волнуйся, я сама буду искать для тебя специалиста по заиканию. Скажи, как твоя фамилия. Сашка, как наша фамилия? Разве Илка наша однофамилица? Или ты успел дать ей свою фамилию?

– Нет, дай мне окончательно проснуться и сбегать в туалет.

Он написал на листке крупно русскими буквами

ПАРФЁНОВ ПАНФЁРОВА

– Видишь, «Р» и «Н» поменялись местами. У неё другая фамилия.

– Но очень похожая на твою! Если бы вы поженились, она могла бы не менять фамилию.

– Я так далеко не заглядывал. Итак, как ты думаешь, восстановится ли рука Илки или она станет калекой?

– Пока неясно. Не сомневаюсь, что Илку больше тревожит заикание. Утешает пока лишь то, что Илка очень легко отделалась. Мне кажется, она захочет остаться в Греции. А Панайотиса похоронят. Жаль, такой красавец! Хочешь моё покаянное признание?

– Представь себе, я его уже знаю. Если бы Панайотис пожелал тебя, ты бы ему дала. Я, разумеется, отругал бы тебя, не более. Нормально для отношения красивой женщины к красивому мужчине! Мужчины и женщины полигамны, а измены закономерны.

– С тобой просто страшно! Ты всё знаешь заранее! Насчёт закономерности измен учту.

– Но хочу предупредить, что быть внешне неотразимым – это одно, а быть отличным партнёром для секса – совсем другое, и не факт, что это всегда совмещается в одном человеке. Примеров куча, включая кинозвёзд, выдающихся спортсменов, актёров и прочих.

– Жизнь сложна и непредсказуема! Пойду готовить завтрак. А как там сынуля?

Лёша вышел из комнаты:

– Тётя Илона такой классный ноутбук подарила! Передайте ей привет. А можно соединить меня с ней? Я поблагодарю за подарок.

– Тётя Илона вчера заболела. Она…, её сбила машина!

– Скажите ей, что Лёша желает ей скорого выздоровления.

– Обязательно скажем. Иди умываться и зубки почисти. А наш папочка уже почистил зубки и умыл мордашку?

–Ещё нет! – послышался голос из совмещённого санузла. – А разве завтрак готов?

– Ещё нет!

– То-то же! Я буду готов к моменту готовности завтрака. Надо узнать у Георгоса о времени похорон Панайотиса.

– Ты там не отвлекайся! После завтрака позвоним Георгосу.

Во время разговора с Георгосом, точнее, с Рузанной, сказавшей, что Георгос уехал по делам организации похорон, выяснилось, что сегодня Рузанна узнала в больнице телефон крупного специалиста по восстановлению речи у заикающихся и уже сообщила ему об Илоне, а ей о нём. Илона сразу с мучительным заиканием сказала, что готова заплатить любую сумму, чтобы восстановить речь, а насчёт пения ответила, что не помнит ни одной песни, но уже вычитала в интернете о пользе пения для заик. Она с большим усилием всё это произнесла и потом заплакала. Рука Илоны болит по ночам и мешает ей спать. Иногда боль какая-то неожиданная, иногда рука успокаивается. Илона очень переживает, что из-за её заикания и покалеченной руки ни один мужчина не заинтересуется ей и тем более не будет готов соединить свою судьбу с калекой. А ещё Илона долго и с большими паузами из-за заикания объяснила Рузанне, что несчастный Панайотис спас им обоим жизнь, заслонив их от пуль. Рузанна пересказала всё Георгосу, и тот подтвердил слова Илоны, пообещав поставить Панайотису красивый памятник.

Когда Илону отпустили домой, Саша и Мэгги поехали к ней.

– Илка, ты по-прежнему бесподобная красотка! И шрам на виске скрыт под волосами. Надо радоваться, что всё обошлось. А писать левой рукой ты сможешь?

Илона взяла левой рукой ручку и что-то написала изменившимся почерком. Мэгги взглянула и удивилась:

– Нормально! Я вижу, что ты уже двигаешь сломанной рукой, тоже достижение. Ты разрабатывай руку и имей в виду, что можно писать и левой, теперь левшей развелось очень много. Не смущайся! Почаще любуйся собой в зеркале.

– Спа…ссси… бо. Мм.. не… нна…до рр…речь… восс…

– Понятно, тебе надо побыстрее восстановить прежнюю беглость речи. Мы займёмся тобой, не горюй! – Мэгги осторожно поцеловала Илону в щёку. Саша стал рассматривать лицо Илоны, потом сказал:

– Ничего, главное в том, что ты осталась красавицей, подберёшь другого жениха. Мы найдём для тебя специалиста по лечебной физкультуре.

– Кл…але…ека и зз..аи..кка нне ннуж…нна..нни..

– Не горюй! Это у тебя временно! Разрабатывай привычку писать левой.

Клиника лечебной физкультуры в Салониках, куда обратилась Мэгги, порекомендовала некоего Димитриоса Цакаса, крепкого мужчину лет сорока, который стал посещать Илону дома и заниматься её рукой. Другой доктор, тоже симпатичный мужчина по имени Алексис Папаиоаннидис, которого Илоне порекомендовал Цакас, стал тоже на дому лечить её от заикания. Сеансы лечения руки и восстановления нормальной речи проходили ежедневно. Вначале Илона мучилась и плакала, потому что речь никак не восстанавливалась, а рука после каждого занятия болела ещё сильнее. Но потом вдруг Илона позвонила и заговорила с подошедшей к телефону Мэгги своим прежним голосом и в почти обычном для неё темпе. Мэгги подозвала к телефону мужа:

– Ты только послушай! Какая же Илка молодец! Она снова нормально говорит!

Саша взял трубку:

– Илка, я и Мэгги мы оба очень рады за тебя. Представляем, как тебе было нелегко, но ты своего добилась. А с рукой как?

– Сашка, я купила гантели и укрепляю обе руки. Левая побаливает после упражнений, но доктор говорит, что так и должно быть. Кстати, специалист по лечению заикания родился и жил в Сухуми. У него хороший русский язык. Сухуми – это ведь не Россия, а Грузия? Или я ошибаюсь? Что-то не помню, я там не была.

– Раньше Сухуми был в Грузии, но там население в значительной степени не грузинское, та часть Грузии теперь независимая республика Абхазия, она даже воевала с Грузией. Россия поддерживает Абхазию и помогает ей. Сухуми переименован в Сухум.

– А специалист по лечебной физкультуре раньше жил в грузинской столице Тбилиси, но там была гражданская война, его сестру убили, и он не знает, кто это сделал и за что. Поэтому вся их семья переехала в Салоники. Тут, оказывается, много бывших граждан СССР, особенно из беспокойных мест типа Грузии, Абхазии, Средней Азии, даже Украины и Крыма. Насколько я поняла, греки, с одной стороны, официально им рады, но в душе отделяют их от коренных греков и презирают их, это как бы греки второго сорта. У меня будет такая просьба к Мэгги. Я вроде бы восстановила свою руку, но неуверенность в движениях никак не проходит. Мне нужна не то домработница, не то горничная, не то повариха, а лучше, чтобы один человек выполнял любые работы в доме. К тому же у меня бывает сильное головокружение.

– Илка, тебе не сразу удастся восстановить свою работоспособность.

– Нет, работоспособность есть, причём я теперь одинаково хорошо пишу и правой, и левой! Но всё ещё нет уверенности в движениях, и головокружения замучили. И открою вам ещё исключительно важный компонент лечения: это ежедневный секс с обоими врачами. Оба в постели выше среднего, особенно тот, который по лечебной физкультуре! Но в мужья не годятся: глупы и малообразованны.

– Илка, мы рады за тебя и поможем найти домработницу.

Илона заметно повеселела и через неделю пригласила к себе две супружеские пары. Когда Саша и Мэгги приехали к ней, они застали в доме, кроме Георгоса и Рузанны, немолодую невысокую гречанку, которая оказалась сельской жительницей с южных островов. Илона заметно медленнее ходила, чем раньше, и была крайне осторожна в движениях. Пожилая гречанка Мария, вся в чёрном и тоже босая по примеру хозяйки, как оказалось, была очень довольна предложенной ей зарплатой и сразу согласилась браться за любую работу в доме. Она выглядела аккуратной, чистоплотной, тихой и послушной. В первое время Илоне было трудно общаться с Марией, поскольку язык южных греческих островов имеет свою специфику, которую не знала даже Мэгги, привыкшая к диалекту северных греков, а Мария не была обучена литературному греческому. Нередко хозяйка и домработница объяснялись жестами. Мария помогала Илоне залезать в ванну и вылезать из неё, даже сначала расчёсывала длинные волосы хозяйки, но потом Илона пригласила парикмахера и постриглась наголо, а удивлённым Мэгги и Саше объяснила, что «так удобнее». От парика она отказалась и постоянно была в широкополой шляпе, причём шляпы разных цветов сразу были куплены в количестве четырёх штук. Увидев хозяйку без волос, Мария расплакалась. Она жила в доме Илоны и пользовалась отдельным санузлом. Илона обзавелась маленьким колокольчиком и вызывала его звоном Марию.

Когда Саша рассказал Илоне, что хочет обновить свой ноутбук и хотел бы обсудить параметры, она обратилась к Лёше и попросила «помочь папе». Саша очень удивился. Лёша ответил, что сначала сходит пописать, а потом чётко пояснил отцу, какой ноутбук тому нужен. Вместе они подобрали модель в интернете.

Во время визита Рузанны и Георгоса Илона убедилась, что табачный дым и запах ей стал противен до тошноты. Кто-то из врачей порекомендовал Илоне выпивать ежедневно хотя бы по полстакана сухого красного вина, но она предпочла выпивать в два приёма целую бутылку, а потом перешла на две бутылки в день, причём на её поведении это почти не отражалось. Илона бравировала своей «закалкой».

Прошёл ещё месяц, и Илона стала увереннее ходить, но по-прежнему очень уставала и от услуг Марии отказываться не собиралась, а та была очень рада. Мария специально готовила для ученика хозяйки, учитывая пожелания родителей и нередко потакая его прихотям.

Саша и Мэгги заметили у Илоны какое-то недомогание, которое она неумело пыталась скрыть. После нескольких откровенных вопросов, заданных Мэгги, Илона призналась в беременности. Все трое сошлись во мнении, что отец будущего ребёнка не Саша, а покойный Панайотис или кто-либо из двух врачей: дефектолог или специалист по развитию сломанных конечностей. Илона отнеслась к беременности сначала очень эмоционально, потом философски: «Я как женщина в детородном возрасте обязана внести свой вклад в продолжение рода человеческого, ребёнка воспитаю сама». От вина и курения она временно отказалась, но Саше и Мэгги не раз говорила, что отказ лишь временный.

Между тем роскошная московская квартира Илоны была сдана посольству США для высокопоставленного сотрудника. Но вскоре того сотрудника поймали с поличным во время встречи с выполнявшим шпионское задание сотрудником секретного НИИ. Дипломат спешно уехал, а посольство заплатить причитавшуюся сумму не пожелало. Не без особых усилий агентство недвижимости нашло другого арендатора – разбитного шведа, бабника и пьяницу. Он организовал в квартире интернациональный публичный дом. Снова неприятности, только без ФСБ, шведа без огласки тихо выселили. В интернете появился слух, что владелица квартиры специально ловит арендаторов с помощью скрытых видеокамер. Илону это встревожило, она потратила уйму времени в интернете на опровержение слухов. Накал страстей и обвинений вокруг роскошной квартиры на Остоженке вроде бы исчез, но Илона сказала Мэгги и Саше, что на этом история не закончится:

– Мне ещё достанется за это, шпионы и секретные службы не прощают провалов. Ну и дура же я! Связалась с пиндосами на свою голову, а тут ещё шведский развратник со своим притоном! Ну, он хоть мстить не станет.

– А сейчас кто там живёт?

– Индийский дипломат, у которого восемь детей. Чувствую, всё там испоганят! Мне пришлось почти вдвое снизить арендную плату. Репутация у квартиры, видите ли, уже подмочена, … вашу мать! Ой, извини!

– После случившегося ты стала свободнее в выражениях.

– Да с меня слетел ненужный лоск. Как вам стряпня Марии?

– Не хуже ресторанной! – ответили оба хором.

Саша вспомнил сестру и позвонил ей, и Ольга похвасталась, что теперь она сеньора Ольга Ибаньес (señora Olga Ibañez), а Хоакин стал настолько известным, что к нему записываются на приём и лечение из других городов. Договорились, что через несколько месяцев они встретятся в Салониках, где соберутся проктологи всего мира на научную конференцию по геморроям.

30. Саша овдовел

Мэгги и Саша стали частыми гостями в доме Илоны. Часто они привозили с собой Лёшу, и заботу о нём брала на себя Мария, стараясь не только вкусно угостить мальчика, но и проследить за его гигиеной, одеждой и обувью.

Однажды Илона выразила сожаление, что забыла заказать любимые пирожки и конфеты. Из-за беременности она уже не ходила за покупками. Мария возилась на кухне, готовя что-то особенное к обеду, и Мэгги сказала, что знает где купить вкусные лакомства. Она пошла в супермаркет недалеко, всё купила и собиралась перейти тихую улицу без светофоров. Вдруг, непонятно откуда взявшись в этом тихом месте, на большой скорости её ударил чёрный автомобиль и тут же, не снижая скорость, умчался. Когда к Мэгги подбежали, она была без сознания. Опросив прохожих, полиция выяснила, что автомобиль был с дипломатическим номером. Кто-то догадался дойти до дома Илоны и сообщить ей о случившейся трагедии, но так получилось, что сначала тот человек сбивчиво рассказал всё Марии, которая его недослушала или недопоняла, а потом вся в слезах поспешила передать хозяйке, что её гостья умерла. Илона и Саша всполошились, и Саша решил выяснить все подробности случившегося. Оказалось, что Мэгги жива и уже доставлена в ту же клинику Университета имени Аристотеля, где проходит первое обследование.

Вдвоём они помчались в клинику. У Мэгги были повреждения внутренних органов, переломы рёбер, а потом выяснилось, что она вдобавок ко всему ничего не видит. Как объяснил по-английски врач, представившийся как Микис Канопулос, Мэгги ударилась головой о бордюр асфальта и сильно ушибла участок головного мозга, который ведает зрением. Канопулос назвал это самым серьёзным последствием травмы и предупредил, что остальное мелочи. Мэгги прооперировали, что-то поправили в брюшной полости, а на просьбу изучить возможность операции на мозге для восстановления зрения Канопулос ответил отрицательно. По его словам, зрение либо со временем само восстановится, либо не вернётся никогда, а операция может только навредить.

– Остаётся молиться и надеяться, – объяснил врач опечаленным Саше и Илоне.

Мэгги скоро начала внятно разговаривать и просила навещать её, постоянно спрашивая, когда она сможет снова видеть. Ей отвечали уклончиво, всякий раз обнадёживая. Мэгги говорила мужу и Илоне, что она пострадала за старые грехи свои и матери, то есть ей мстят за провал операции по подрыву опор моста, а Илона постоянно отвечала, что Мэгги пострадала вместо неё, поскольку кто-то хочет расправиться с Илоной за её хакерские проделки.

Мэгги была выписана из университетской клиники, оставшись незрячей. Саша повёз её в больницу в Афинах, специализирующуюся на лечении глазных болезней. Обследование глаз Мэгги ничего не дало: глаза вроде бы не пострадали, но не видят. Мэгги впала в отчаяние и умоляла Сашу связаться с церковью и договориться, чтобы ей разрешили эвтаназию. Но ей и мужу разъяснили, что законодательство Греции запрещает добровольный уход из жизни, потому что греческие законы основаны на православной религии: Бог даёт жизнь, Бог и никто иной вправе её забрать. Консультация онлайн со знаменитым офтальмологом в США ничего не дала, он лишь подтвердил мнение коллег в Греции: ждать, молиться и надеяться. Иного пути американец не смог предложить, и Мэгги впала в отчаяние.

– Я не в силах больше ждать! – ежедневно повторяла Мэгги. Саше посоветовали забрать жену домой, уповая на благоприятные последствия возвращения в родной дом. Посовещавшись втроём, они решили, что в большой дом на полуострове Ситония переедут Мэгги, Лёша, Саша, а также и Илона с Марией. Просторный дом позволил разместиться всем, не стесняя никого. Илона взяла на себя заботу о мальчике, а Марии было велено ухаживать в первую очередь за Мэгги.

Илона стала брать Мэгги с собой на пешие прогулки, ведя её за руку и предупреждая о ступеньках, кочках и выбоинах. Обе могли подолгу сидеть на пляже, не обменявшись ни единым словом. Мэгги внешне выглядела успокоившейся, однако Илона однажды сказала Саше, что не сомневается в душевной опустошённости Мэгги и опасается её последствий, потому что от Мэгги «веет духом отчаяния и смерти». Мэгги часто просила Илону дать ей чуточку спиртного, и Илона стала давать Мэгги узо «для успокоения».

Однажды утром Саша первым обнаружил, что Мэгги мертва. На её лице было выражение умиротворения. Причину смерти не выявили и предположили остановку сердца. Никаких таблеток Мэгги не глотала. Поскольку версия самоубийства не получила медицинского подтверждения, состоялись похороны Мэгги по церковному обряду.

Как объяснить ребёнку, если ему пять лет, что его мама умерла? Саша решил проконсультироваться с детским психиатром доктором Костасом Георгиадисом. Доктор сам поговорил с Лёшей и потом сказал Илоне и Саше, что Лёша понял главное, а дополнительное понимание смысла смерти придёт к нему с годами. Странно, подумалось Саше, сам Лёша никаких вопросов об исчезновении мамы не задаёт! Он и Илона молчаливо согласились, что теперь Илона заменяет Лёше мать. Илона объяснила Саше, что забота о Лёше для неё нисколько не обременительна и даже в радость, так как она теперь поняла, как сильно хочет иметь своего ребёнка, а ребёнок от Саши ей как родной. «Вот скоро рожу, и тогда у нас будет двое детей!» – с восторгом повторяла она Саше, а он слушал Илону молча и пожимал плечами. Потом Илона всю ночь размышляла о Саше и его отношении к сыну:

–«Сашка не любит даже родного сына! И к смерти Риты он отнёсся безразлично. Когда я рожу, он, возможно, воспримет ребёнка враждебно, хотя это мой ребёнок. Ну почему он такой? У меня с ним вроде бы полное взаимопонимание, но он бесчувственный, хотя не злой. Он никогда не пытался ударить меня, обмануть, даже разозлить. Он постоянно какой-то отстранённый, даже чужой. Видимо, такая натура. Другого я, вероятно, не найду. Значит, надо держаться за Сашку».

Она встала, тихо нашла сигариллы, оставшиеся от покойной Мэгги, и с превеликим наслаждением закурила, потом выпила маленькую бутылочку купленной для Мэгги узо. Почувствовала себя пьяной и счастливой, после чего пошла спать. Проснувшись утром, Илона поразмышляла по поводу своей ночной выходки и решила: «К е…ной матери все запреты!». Она сделала заказ на коньяк и вина, а потом с удивлением отметила отсутствие реакции на это со стороны Саши.

Неожиданно объявились Агата с Куртом, которые теперь жили в Люксембурге и приехали, как объяснил Курт, «погреться под греческим солнцем». Им предложили пожить в оставшемся пустым доме в Салониках. Агата и Курт подружились с Илоной, и нередко все они вчетвером отправлялись в поездки то в Афины, то на минеральные воды в Лутраки, то к древним развалинам античных городов. Агата признавалась, что она сама видит всё это впервые, потому что раньше её совершенно не интересовала история родной страны. А Илона, наоборот, была на верху блаженства после знакомства с достопримечательностями страны, которая буквально с каждым днём нравилась ей всё больше.

В Афинах Саша пошёл погулять по городу один, потому что Илона стала быстро уставать, а Курт с Агатой поехали навестить подругу Агаты. Когда Саша вернулся в отель, ему на reception сказали:

– Ваша супруга только что вышла.

Саша быстро нашёл Илону, которая сидела в сквере на скамейке и искала что-то в своём планшете. Издалека был заметен её огромный живот.

– Саша, мне вот-вот рожать приспичит. Нам надо быть начеку. Согласен?

– Мне только что в отеле пришла в голову старая мысль. Когда я услышал: «Ваша супруга вышла…», я решил вернуться к теме нашей свадьбы. Кого бы ты ни родила, мальчика или девочку, пора нам оформить брак.

– «Почему он ни слова не сказал о моём возвращении к спиртному и курению?» Я давно об этом мечтаю. Я терпеливо ждала, когда ты сам заговоришь о нашем браке. Один раз я уступила тебя Ритке, но не переставала считать тебя любимым человеком. Лёшеньку я давно приняла как родного сына. Давай устроим роды в Салониках и потом свадьбу в Москве, мы ведь русские люди. Венчания я не хочу, к церкви отношусь не очень хорошо.

На следующий день после этого разговора Саша и помогавшая ему Мария с трудом одели-обули и отвезли Илону в больницу, рекомендованную супругам как лучшую для родов. Саша стал регулярно звонить и интересоваться здоровьем Илоны и младенца. Однако два дня подряд ему отвечали, что у них в справочной нет информации.

Саша сам поехал в больницу. В справочном окошке ему ничего не сказали и постарались сделать вид, будто его не замечают. Потом к нему откуда-то из родильного отделения вышли священник и переводчик.

– Добрый день, господин Парфёнов! Я уполномочен переводить слова настоятеля нашей церкви преподобного Димитриоса Кукладиса. Прошу серьёзно отнестись к его словам.

– Добрый день! Но я предпочту побеседовать с врачом, и меня удивляет, при всём моём уважении как русского человека к служителю Греческой православной церкви, появление его, а не принимавшего роды у гражданки Илоны Панфёровой.

– Видите ли, упомянутая вами гражданка России произвела на свет не человека, а существо, которое не подпадает под классификацию homo sapiens. Поэтому церковь вправе определить его как плод сношений с дьяволом. Поскольку Илона Панфёрова не гражданка Греции, церковь не может потребовать её судебного преследования и склоняется к рекомендации выслать её из Греции. В таком случае уехать придётся вам обоим. Принимавшие роды доктор и медсестра в глубоком шоке и не в состоянии беседовать с вами.

– Мне бы хотелось взглянуть на того, кого родила Илона Панфёрова.

– Это не в нашей компетенции. Плод ещё живой и изучается специалистами из университета, которые пытаются его классифицировать. Роженица впала в бессознательное состояние, но завтра вы наверняка сможете навестить её. Завтра к вечеру её выпишут. Больше ничего мы не можем сейчас сказать вам. Просим оставить ваш телефон и адрес, госпожу Илону Панфёрову завтра привезут куда укажете. Да хранит вас Бог!

Ну и дела! И вроде бы не к кому в Греции обратиться за помощью. Но есть два человека, имевшие сексуальный контакт с Илоной, когда её госпитализировали после стрельбы в ресторане. Тех двух врачей легко найти и проверить. Третий – красавчик Панайотис, но он давно похоронен. Следовательно, надо потребовать взятия пробы ДНК у плода и тех двоих. А при необходимости можно найти и ДНК Панайотиса. О случившемся ничего не рассказывать Марии, а то неизвестно, как среагирует богобоязненная гречанка. Версия должна быть такова: ребёнок умер при родах, и точка!

Завтра надо с утра обратиться в генконсульство в Салониках, чтобы порекомендовали адвоката. Потом встретиться с адвокатом. И быть готовым к выписке Илоны. Ещё неизвестно, как вся история повлияет на неё.

В генконсульстве РФ Саше дали телефоны двух русскоязычных адвокатов, берущихся защищать российских граждан. Первый сразу посоветовал Саше не предпринимать ничего:

– Представьте себе, что вы найдёте человека, ДНК которого докажет его причастность к беременности вашей супруги. И что дальше? Вы хотите, чтобы греческое общественное мнение заклеймило его как «пособника дьявола»? Или же вы станете выяснять информацию обо всех его потомках и предках? Но как поможет это вам и вашей несчастной супруге? Вы потратите время, деньги и нервы свои и супруги, подкосив материальное благополучие вашей семьи и существенно ухудшив физическое и в особенности психическое состояние вашей супруги. Не рекомендую заводить дело!

Второй адвокат предложил по существу то же самое с той лишь разницей, что выразил желательность привлечь к делу греческие и международные СМИ и развернуть на почве этого различные ток-шоу, пообещав даже переговорить со сценаристами для создания телесериала, чтобы Илона и Саша заработали на случившемся. Но Сашу, естественно, это не устроило. Он вспомнил о намёках Илоны насчёт её планов потрясти компьютерный мир и решил не предпринимать ничего.

Саша ещё раз съездил в клинику, и ему показали то самое «нечто», но ввиду отсутствия яркого освещения он не смог подробно его рассмотреть. Он выяснил, что Илоне не покажут плод, который она родила, и подумал, что так будет правильно. И тут ему позвонили и сообщили, что Илона готова к выписке. Саша ответил, что сейчас он находится в самой больнице и заберёт её.

Илона вышла к нему осунувшаяся и очень бледная. Он понял, что не стоит задавать ей вопросы, и к тому же его об этом предупредили в больнице. Илона попросила купить ей воду и хорошие сигариллы и сигары, а потом, поколебавшись, добавила:

– Ещё очень хочется дорогой французский коньяк, если тебе не жалко. Имей в виду, что я теперь буду напиваться иногда и по возможности не часто. Постараюсь допускать такое только дома и очень редко. Я хочу примерно неделю посидеть дома, а потом подумаем о возвращении в Москву. Я прекрасно понимаю, что утратила право даже думать о нашей свадьбе. Мы будем, если ты не против общения со связавшейся с дьяволом, по-прежнему жить вместе, а дальше будет видно. Но скажи мне честно, не лучше ли мне как связавшейся с дьяволом уйти из жизни? Я сделаю это так, чтобы никто не связал с моей смертью тебя. Хотя нет, одно обстоятельство удерживает меня от ухода на тот свет. Это Лёшенька. Ты постоянно демонстрируешь безразличие к своему родному сыну, а я глубоко полюбила этого чудесного мальчика. Ради Лёшеньки стоит жить!

– Я ни в бога, ни в дьявола не верю. В случившемся рождении непонятно кто из мужчин причастен, но я думаю, что твоей вины нет. Ты ведь красавица! Жалей себя и люби себя! Я против пьянства, но если иначе ты не сможешь, тогда постарайся контролировать выпивки насколько тебе удастся. Моё отношение к тебе не изменилось. Будем жить втроём.

– Спасибо. Скажем Феликсу и Милене, а также моим родителям, что мальчик умер при родах. Тот непонятный плод был самцом, если ему отказано в праве называться мальчиком. Ты согласен с моими просьбами или теперь презираешь меня?

– Нисколько не презираю и со всеми твоими просьбами согласен.

– Я теперь признаюсь тебе, что никакого аборта я не делала. Тогда тоже родилось что-то не похожее на человеческого младенца, и поэтому причина скорее во мне, а не в сексуальных партнёрах. Но от тебя я почему-то не беременею, поэтому наши отношения в постели могут продолжаться, если ты не против.

– Я не против, потому что ты восхитительна в постели и внешне очень красива. Давай на этом поставим точку и будем думать и разговаривать о чём-нибудь более приятным. Прикинем, на какое число заказать вылет в Москву. Оставайся прежней со мной и Лёшей.

– Это я твёрдо обещаю. Я люблю Лёшеньку и ничем не огорчу его.

Дома Илона выпила две рюмки коньяка подряд и хорошо закусила, потом покурила и легла спать. Саша заказал в интернете авиабилеты.

Они дали Марии отпуск на неопределённый срок, попросили следить за домами и втроём прилетели в Москву. Саша позвонил Феликсу и рассказал о смерти мальчика при родах, настоятельно попросив не касаться темы родов и темы свадьбы. Илоне надо восстановиться, а там будет видно. О стрельбе в ресторане, операции и последующем лечении Илоны Саша решил не рассказывать и сказал кратко, что Мэгги была сбита быстро мчавшейся машиной в центре Салоник и через несколько дней скончалась, а водитель задержан. Милена, выслушав рассказ пасынка, сказала:

– Рите и Илоне обеим не повезло. Но Илона хоть жива осталась. И сынок у вас есть.

31. Возвращение в Москву

Как только Лёша, за ним Илона и за ней Саша вошли в квартиру Милены и Феликса, начались восклицания восторга и объятия.

– Ну, наконец-то наш Саша со знаменитой хакершей! А Лёша-то как вырос! – обрадовалась гостям Милена. На её кителе, висевшем на плечиках в прихожей, Саша заметил по три звезды на каждом погоне.

– Рад видеть тебя, ваше высокоблагородие госпожа полковник! – Саша расцеловался с мачехой. Потом повернулся к Феликсу, и тот со смущением сказал:

– Я немного отстаю. У нас звёзды дают неохотно. Лёшка, дай лапу! Вот так. Мойте руки и за стол. Илона, от тебя сильно табаком пахнет! Раньше я замечал, что ты покуриваешь, но теперь, видимо, ты глубоко втянулась в эту вредную привычку.

– Верно, Феликс, я и выпивать больше стала. Жизнь заставила. Поэтому теперь наливайте и мне! Я пью всё.

– А как насчёт вашей свадьбы? Готовитесь ли к ней?

– Свадьбы не будет, и умоляю вас, не спрашивайте почему! – Илона заплакала и выбежала из комнаты. Но потом вернулась успокоившейся и умытой.

Впятером они плотно поели. Лёше досталось даже мороженое с вареньем. Милена спросила, смогут ли они по-прежнему отдыхать в греческом доме, а Феликс предупредил Илону:

– Будь осторожнее в интернете. США постоянно напоминают нам о подрывной деятельности русских хакеров: вы якобы выборы 2016 и 2020 годов сфальсифицировали и многое ещё натворили. У нас с Америкой хватает взаимных претензий и обвинений, поэтому избавь нас с Миленой от необходимости привлечь тебя к уголовной ответственности.

– Феликс, недаром, как я где-то прочла, однажды Кондолиза Райс сказала Евгению Касперскому в присутствии третьих лиц, что «русские хакеры лучшие в мире». Но у меня есть и другая сторона деятельности. Я снова посмотрю, всё проверю и прикину, а потом вы в Москве и во всём мире ахнете!

– Обчистишь Федеральное казначейство США? – усмехнулся Феликс.

– Не то! Я готовлю, как бы сказать поточнее, э-э-э, позитивную бомбу!

– И что же взорвёт твоя позитивная бомба?

– Она взорвёт нах…, ой, извините, она разнесёт программы Майкрософта и Apple. Я уже создала и в принципе разработала операционную систему и текстовую программу под неё. Сами скоро убедитесь, что мои штучки превосходят Windows и Office! Вскоре я приглашу вас для демонстрации моего изобретения. Сашка, ты тоже обалдеешь от увиденного! Все будут потрясены. Хватит отстёгивать деньги Майкрософту! Весь мир будет платить мне, то есть фирме Ilona! Операционка будет названа, скорее всего, Ilona, а текстовая программа, имеющая одновременно все функции Word и Excel, либо Text, либо Creating. Готова рассмотреть другие предложения.

– Илка, ты что несешь? Когда ты успела напиться?

– Сашка, я ещё трезвая! Пока прошу поверить мне на слово, но если не готовы, не верьте. Кстати, налейте мне и остальным коньячок, я закушу селёдочкой, ужасно скучала без неё… А скоро на длительный срок я стану непьющей и некурящей. Буду работать целые дни.

На следующий день они поехали к родителям Илоны. Лёша удостоился заслуженных похвал за свой высокий не по годам рост и знание языков. Он поговорил с дедом по-французски, и тот подарил внуку «Les enfants du capitaine Grant», роскошное прижизненное издание. Дочери Эдуард Христофорович сразу сделал замечание дочери:

– Неужели ты снова куришь? Зачем?

– Папочка, мне очень нелегко пережить смерть моего мальчика при родах. Принимать антидепрессанты? Это крайне вредно. Лучше покурить. Признаюсь, что я и выпивать стала, иногда помногу. Быть под алкогольным кайфом мне всегда было приятно. Вечер с выпивкой даёт почти неделю душевного спокойствия. Такая уж у тебя дочь, прости меня.

– Тогда можешь забрать там внизу в выдвижном ящике хьюмидор с сигарами.

– Ой, огромное спасибо, папуля! Если сигары не пересохли, тогда чудесно.

Своих родителей Илона тоже пригласила приехать на отдых в Грецию, но они сослались на давление и опасения потерять сознание во время полёта. Отец Илоны неожиданно рассказал, что две недели назад они получили интересное письмо из Парижа. Он достал большой конверт, в котором были фотографии, ксерокопии документов и само письмо на французском с приложением на отдельном листе полного перевода на русский. Адресат всюду был упомянут по-французски: Monsieur Edouard Lecroix. В приложенном к французскому оригиналу русском переводе говорилось:

–«Многоуважаемый господин Лекруа! Вас, естественно, удивит письмо из Парижа. Но я и вы родственники, и наш общий предок – Auguste Lecroix, служивший лейтенантом в армии Наполеона Первого, вторгшейся в Российскую Империю в 1812 году. Разбирая бумаги в письменном столе недавно скончавшегося моего 97-летнего деда, я обнаружил, что до печальных событий Первой мировой войны и свержения законной власти в России парижские и московские потомки лейтенанта активно переписывались и регулярно встречались. Но потом всё прекратилось. Почему бы нам не возобновить наше общение? Я готов посетить Москву и потом принять всех вас с ответным визитом. Учтите, что у вас есть где остановиться в окрестностях Парижа, поскольку вы владеете домом рядом с моим родовым замком рода Лекруа. Прилагаю фотографии и некоторые документы. Мои телефоны:

– +33**********, +33**********.

С совершеннейшим почтением,

Жерар Анри Лекруа (Gérard Henry Lecroix)»

Далее следовал лихой росчерк, в котором угадывались три заглавных буквы двойного имени и фамилии. Замок и дом на фотографиях выглядели солидно. Документы представляли собой ксерокопии выписок из книг регистрации при крещении, а также ксерокопию письма некоего Пьера Лекруа, отправившего письмо во Францию в далёком 1889 году. Письмо было, естественно, рукописное и, что также естественно, на французском языке. Перевода этого письма не было. Илона взяла и стала вслух разбирать:

– Наш предок Пьер пишет о суде над смутьянами в Петербурге и выражает мнение, что они заслуживают повешения. Далее говорится, что некая Татьяна родила двойню, приведя в смятение Сергея Никодимовича, видимо, мужа. Потом Пьер выражает крайне негативное мнение после прочтения нашумевшего романа графа Толстого «Война и мир», который он считает жутко, …,э-э-э, занудным, но в оригинале употреблено резкое и не совсем приличное слово. Если дословно, тут написано merde. Надо же, а мне роман местами понравился! Потом,…так, так, снегопад и ленивые дворники, неинтересно, так, так, далее о выкидыше у племянницы жены Ольги, в результате чего её муж снова запил, и в заключение о неурожае и сокращении доходов, ввиду чего он и Анфиса, видимо, его жена, решили отменить поездку в Париж на Рождество. Но обороты всё такие вычурные и ультравежливые! А почерк Петра просто прелесть! Так теперь никто не напишет! Ну, что, пригласим Жерара Анри к нам? Как общее мнение? Сашка, папа, мама, что думаете по этому поводу? Языковое сопровождение гостя повсюду в Москве мы с Сашкой обеспечим. Остановиться он сможет в моей квартире в гостевом отсеке с большой комнатой и отдельным санузлом.

– Отлично, приглашай! – Эдуард Христофорович оживился. – Мы с мамой тоже сразу так решили, но окончательное слово оставили за вами обоими. Ты напишешь или позвонишь? Лучше позвонить и сразу наметить приблизительную дату. Нам ещё предстоит оформить для гостя письменное приглашение и отправить либо ему, либо прямо в консульский отдел посольства РФ в Париже.

32. Французский родственник

Илона набрала первый номер, немного подождала. У Жерара Анри оказался довольно высокий тенорок, он пообещал сам выяснить в российском консульском отделе посольства в Париже перечень необходимых документов для оформления визы ему одному и сообщить Илоне, удостоив её комплимента:

– Чувствуется, что вы хорошо знаете французский, но у вас нет практики.

Прошло две недели, и Саша с Илоной встретили гостя в аэропорту Шереметьево. Он прилетел один и сразу вторично пояснил, что его гражданская жена опасается посещать Россию, там, мол, просто ужас и ничего больше. Щупленький Жерар Анри с модной щетиной, стилизованной под трёхнедельную небритость, робко поинтересовался, смогут ли организовать ему ежедневную ванну перед сном, и Илона расхохоталась:

– Увидите сами!

– А не очень ли страшно ночевать в ваших отелях?

– Я вам уже ответила и на это!

Войдя в квартиру Илоны, Жерар Анри поздоровался с Лёшей, сказавшем гостю bonjour. Потирая слегка замёрзшие руки после мороза, гость признался, что не позаботился о перчатках. Купим, пообещал Саша. Выделенные гостю большая гостевая комната с отдельным санузлом показалась ему шикарной. Он ещё больше изумился, когда узнал, что завтраки ему будет приносить сама Илона. Вчетвером отправились в ресторан «Brasserie Lambic» в Турчаниновом переулке, предварительно купив перчатки на меху. Жерар Анри постоянно фотографировал смартфоном и не переставал изумляться:

– Да тут у вас не то что не похудеешь, но ещё и пузо отрастить можно! А я читал, что у вас плохо с продуктами. Срочно позвоню жене! Кристина, звоню из шикарного ресторана! Не верь всему, что тебе наплели про Москву! Жаль, что тебя нет рядом. Я пошлю тебе кучу снимков. Потом сфотографирую потрясающую квартиру.

Он послал в Париж примерно десяток снимков в ресторане с Сашей и Илоной на фоне интерьеров, а также вид из окна и даже снятое с близкого расстояния меню на французском и русском. Прогулялись по Москве, осмотрели Храм Христа Спасителя. Выяснилось, что Жерар Анри знает историю возведения, крушения и возрождения храма. Он сказал, что у него есть книги по истории Москвы, Советского Союза и России как дореволюционной, так и послесоветской.

Между тем в Москве заметно похолодало, а прогноз погоды предупредил о завтрашнем морозе до -29 градусов. Потом ожидался резкий подъём температуры примерно до минус 3 – минус 5 градусов. Когда Илона перевела прогноз Жерару Анри, тот растерялся:

– Есть ли у вас в квартире большие запасы еды?

– Нет, и такое нам не нужно. Закажем еду из ресторана, как и на сегодняшний ужин.

Они ужинали при свечах: Жерар Анри в смокинге и с бабочкой, Саша тоже в смокинге и при бабочке, Илона в шикарном платье. Все трое пили красное Bordeaux, Илона и Жерар Анри дымили сигарами. Лёша ужинал отдельно в другом месте. На телевизоре в комнате гостя нашли ему каналы на французском, что вообще повергло его в восхищение:

– Признайтесь, что это специально к моему приезду!

– Нет, мы оба давно смотрим эти каналы! – и Илона продемонстрировала каналы на английском и немецком. – Тут несколько сотен каналов на любой вкус.

Илона вышла и вскоре вернулась:

– Я вам ещё одно одеяло принесла.

– Большое спасибо! До сих пор я считал себя закалённым, но как перенесу московские морозы, не могу представить. Я был в Канаде, но поздней осенью, там ожидалось сильное похолодание, однако при мне оно так и не наступило.

Разговор на следующее утро:

– Как спалось в первую московскую ночь?

– Замечательно!

Жерар Анри подошёл к окну:

– А наружный термометр у вас есть? А-а, сам вижу! Тонкий кабель выведен наружу, и на дисплее два показателя. Итак, в комнате +23, за окном -28. О-ля-ля! Какой перепад! И вы уже привыкли к этому! Интересно жить в Москве! Я слышу, звонят в квартиру.

– Это, по всей вероятности, завтрак.

– Я пойду приводить себя в порядок…

– …О-о, такая вкусная рыба! Российская или импортная? Это форель?

– Да. Форель, может быть, норвежская.

– А как же санкции?

– Нам хочется вкусно кушать, а норвежцам нужны деньги! А вчера вечером мы пили французское красное Bordeaux, и я не уверена, что это соответствует вашим санкциям. Но творог точно российский, зато чай цейлонский.

Все трое долго хохотали по поводу санкций.

– Западу давно понять простую правду. Ни вы не заставите нас хоть чуточку измениться, ни мы вас не переделаем, и тогда зачем санкции? Согласны или нет?

– Представьте себе, я до сих пор не задумывался над этим, но теперь сам понимаю, насколько это глупо. Ведь мы лишаем вас многих наших товаров, теряем деньги, а ради чего? Правильно, мы фактически помогаем вам, так как стимулируем развитие в России новых производств и побуждаем вас самостоятельно что-то изобретать. В итоге вы только выигрываете. Только вот в интеллектуальной, особенно компьютерной сфере западные санкции чувствительно бьют по вашей экономике. Думаю, это вне всякого сомнения.

– И тут ошибаетесь! Скажу на собственном примере. Я опытный дипломированный специалист по софту. Я сама обману любую вашу программу и скоро удивлю Запад своими разработками, но конкретно пока ничего не скажу.

– Мадам, я чувствую, что вы оба смогли бы прилично устроиться в Париже, тем более что жильё, причём самое элитное, у вас уже есть. Спасибо за завтрак. Теперь я познакомлю вас с сайтом рода Лекруа. Вижу здесь iMac с большим экраном. Можно включить?

– Он уже включён. Входите, переключите на французский и действуйте.

Жерар Анри быстро зашёл на какой-то сайт.

– Вот родословная начиная с лейтенанта Огюста Лекруа, вот портреты наших предков, снимки нашего замка и вашего дома, вот интерьеры, а это я в молодости, узнаёте? А это моя Кристина. Есть даже неполная информация об ответвлениях рода Лекруа в Бельгии, Швейцарии, Испании, Канаде и в России. Вот фотография того самого Петра Артемьевича Лекруа, письмо которого вы уже читали. Между прочим, он герой русско-турецкой войны, когда Болгария и Румыния получили независимость. Ой, какие красивые узоры на стекле! Это от мороза? Я читал об этом явлении, но сегодня впервые вижу. Потрясающе! Позвольте мне сделать снимок. Тут ещё и освещение невиданное, тусклое солнце – впервые вижу.

Они втроём смотрели сайт, слушая пояснения гостя.

– А кто создал вам сайт?

– Один опытный программист. Как ни удивительно, он слегка офранцузившийся китаец! По-французски говорит в нормальном темпе, но со своеобразным акцентом.

– Не такой уж опытный ваш китаец! Я смогла бы сделать намного лучше и доработать раздел о России, который содержит неточности. Информация о папиных родителях неверная, да и о них самих сказана неправда, а я вообще для создателя сайта не существую.

В комнату заглянул Лёша:

– Мы пойдём сегодня гулять или нет?

– Конечно, Лёшенька, надо всё же выйти ненадолго. Жерар Анри, давайте сделаем перерыв, мы выйдем погулять с сыном.

– Гулять?!! В такую погоду?!! Я смогу наблюдать вас из окна?

– Да. Только не отсюда, а из гостиной. Я вам покажу. Мы пойдём одеваться.

Супруги знали, что скрытые видеокамеры зафиксируют поведение гостя в любом месте. Они утеплились, обули даже валенки с толстыми шерстяными носками, чем поразили гостя. Он попросил разрешения посмотреть валенки вблизи и даже потрогал валеночки мальчика. Погуляли час с небольшим. У двери квартиры Илона шепнула:

– Не уверена насчёт моего носа. Следи за ним и в случае чего сразу скажи.

Когда вернулись, Илона спросила мужа, как там её нос, и тот заверил, что в почти полном порядке, а затем слегка вытер её нос салфеткой.

– Ну, если честно, очень замёрзли? – спросил француз.

– Нет, не очень, потому что ветра нет, полный штиль. При сильном морозе такое не редкость, потому что ветер усиливается при перемене погоды.

Последующие дни облегчили знакомство француза с Москвой, потому что резко потеплело. Втроём они съездили к родителям Илоны, и её отец долго сокрушался по поводу того, что не знает современные французские выражения. Но выяснилось, что Жерар Анри прилетел всего на пять дней, потому что в Париже ему говорили, что он в Москве будет вечно голодным и умирать со скуки. Он поинтересовался, есть ли возможность смотреть в Париже российский телеканал на французском языке, и был очень доволен, когда Саша и Илона рассказали ему о телеканале «RT en français».

При прощании в аэропорту Жерар Анри сказал, что ему стыдно за те идиотские представления о России и опасения, с которыми он прилетел в Москву. Однако потом он написал, что жена и её родители утверждают, что его в Москве накачали специальными лекарствами или загипнотизировали, потому что «в России с каждым годом всё хуже, и весь мир это знает». А в ответ на желание пригласить Илону и Сашу во Францию его Кристина ответила мужу, что она на время их визита переедет к матери в Нант (Nantes).

– Я даже не предполагала, что бывают такие упёртые русофобы! Ничем её не прошибёшь! Как он её терпит? Интересно, какое у неё образование?

– Илка, но ведь и в СССР были похожие на Кристину противники Запада! Помню проповеди по телику некоего гада по фамилии Жуков. Он обычно зачитывал письмо от какого-то провинциального малограмотного работяги, а потом говорил: «Правильно, товарищ!»

33. Поездка во Францию

Оформление виз в консульском отделе посольства Франции не заняло много времени, так как у обоих в паспортах были наклеены прежние шенгенские визы. Купив подробнейшую карту Парижа на русском языке и кое-что из одежды, супруги некоторое время колебались, брать ли с собой сына, но потом Лёша неожиданно сильно простудился и был оставлен на попечение двух бабушек и двух дедушек. В аэропорту Charles de Gaulle взяли такси в сторону Рамбуйе (Rambouillet) и, не доезжая до того пункта, свернули налево, сверяя маршрут по карте, присланной Жераром Анри. Немного поплутали, и вот с вершины холма перед ними окружённый каменным забором небольшой двухэтажный замок, старинное сооружение средневековья, поддерживаемое рачительными владельцами в состоянии, которое можно назвать практически идеальным. Жерар Анри сам вышел открыть ворота, и рядом с ним стояла молодая неприметная девушка в джинсах с модными дырками на коленях и босая. Гостям из Москвы он представил её как свою внебрачную дочь Брижитт ( Brigitte). Отправив девушку следить за подготовкой обеда, Жерар Анри повёл гостей в отдельный домик. Там всё было уже готово. Перед гостями во всём своём старомодном великолепии предстали роскошная спальня с балдахином из парчи, кабинет с камином и огромным телевизором, большим монитором iМac на письменном столе, шикарной гостиной с роялем, изготовленным в первой половине XIX века в Германии, отделанной мрамором ванной комнатой, где все стены и потолок, исключая стену у ванны, были зеркальные, просторным туалетом со стоящими рядом двумя унитазами и биде. Везде были люстры ручной работы с хрустальными подвесками.

– А два унитаза рядом зачем? Чтобы не прерывать приятное общение в ответственный момент опорожнения кишечника? – спросила Илона, зайдя в туалет. Жерар Анри ответил, что не он такое соорудил и не ему разрушать ранее созданное.

– В таком случае прошу обоих мужчин удалиться для тестирования унитаза! – потребовала Илона. Оба ушли в большую гостиную. Саша, разглядывая портреты и картины на стенах, поинтересовался:

– Если Огюст Лекруа был богатого и знатного рода, то почему он имел невысокое звание лейтенанта?

– Точного ответа у нас нет, но я подозреваю, что он не поладил с самим Бонапартом, которого в нашей семье никогда не считали великим. Во многих домах есть его бронзовые бюсты, но здесь нет ни одного! А вот и Брижитт, что скажешь? Как там насчёт еды?

– Всё готово! – отрапортовала девушка, и Саша заметил дизайнерский маникюр и педикюр на пальцах её рук и босых ног.

– Тогда прошу в наш дом! – пригласил хозяин. Брижитт, несмотря на прохладную погоду, осталась без обуви и на вопрос Илоны ответила, что так ходит с пяти лет.

Просторный холл с отделкой деревянными панелями и обилием зеркал, причудливо отражающих и забавно искажающих все предметы и людей, производил впечатление добротной роскоши. За холлом была просторная комната, точнее, зал со столом примерно метров восемь в длину и не менее трёх в ширину, и по обе длинные стороны стола стояли тяжёлые стулья с высокими спинками. Жерар Анри поинтересовался, как предпочтительнее гостям сидеть: двое против двоих или всем рядом, и был выбран первый вариант. Всё заказано в ресторане, повар и официанты тоже оттуда, пояснила Брижитт. На её конопатеньком луноподобном личике с крошечным носиком пуговкой не просматривались никакие эмоции. Такие лица не запоминаются и буквально тут же исчезают из памяти, подумал Саша. Ему не раз приходилось и раньше встречаться с французами, и он не мог не сделать вывод, что красивой французскую нацию не назовёшь. «Нечего было сжигать ведьм, колдуний и проституток! Ведь это был сливки национальной французской породы! В России коммуняки тоже уничтожили или выгнали за границу самых породистых людей, оставив уродов и недоумков, а потом даже такой нормальный человек, как актёр Вячеслав Тихонов, считался слишком аристократичным для ролей грязных пролетариев», – он пустился в мысленное сравнение ситуации с красивыми людьми в России и во Франции. Тема истребления человеческой красоты и нетерпимости быдла к прекрасному всегда интересовала Сашу, и теперь, видя перед собой невзрачных Жерара Анри и Брижитт, он снова вернулся к ней. Но он тут же подумал, что делать выводы в первый день преждевременно.

Разговор за столом коснулся гастрономических тем. Гостям было предложено фуа гра (foie gras), которое понравилось Саше, а Илона съела всё, что было на тарелке, только мобилизовав свою выдержку и изобразив всю гамму чувств на своём, сверх обычного, серьёзном лице. Саша вспомнил, как она ещё недавно инструктировала его:

– Если в гостях тебя угощают гадостью, съешь её с соответствующим выражением на морде, но никоим образом не отказывайся. Папа был во Вьетнаме и ел такую дрянь, что за столом сказать неприлично. Но он корчил гримасу, и косоглазенькие всё понимали.

– Мадам, неужели фуа гра вам не нравится? – приторным голоском спросила Брижитт. Илона бросила на девицу мимолётный взгляд, полный злости.

– A vrai dire (по правде говоря), – начала Илона, но тут же скривилась и выпила рюмку «Courvoisier», запив всё стаканом минералки, сделала глубокий выдох и продолжила:

– Ко всему надо привыкать.

В кабинете хозяина осмотрели коллекцию великолепного домашнего музея. Там были образцы холодного оружия примерно за 300 летний период, и, что особенно заинтересовало Сашу, фотографии в многочисленных альбомах, где были совсем мутные дагерротипы 1840-х годов, сельские пейзажи, виды Парижа до капитальной реконструкции центра города под руководством барона Османа (baron Haussmann) во второй половине XIX века, низкорослый император Наполеон Третий в парадном мундире и со смешной бородёнкой на коне во время какого-то парада, баррикады на парижских улицах в смутное время Парижской Коммуны, восхваляемой леваками всех мастей, церемонии инаугурации президентов Франции, начиная с Тьера (Tiers) и кончая де Голлем (de Gaulle), городские пейзажи Парижа в начале прошлого века, немцы в оккупированном Париже, генерал де Голль, принимающий парад на Елисейских Полях 14 июля 1960 года, уличные бои 1968 года, похороны Эдит Пиаф в 1963 году, похороны де Голля в 1970 году. Жерар Анри пояснил, что его прадед, дед и дядя были известными фотографами, снимки которых публиковались журналами многих стран, в первую очередь французскими и американскими, до 1917 года российскими, но ни разу – советскими. Вообще, пояснил он, десятилетиями Запад игнорировал СССР, и СССР отвечал взаимностью. Это глупо, но весь мир натворил уйму глупостей похуже. К сожалению, многим до сих пор не стыдно, а кое-кто даже считает все глупости большими историческими достижениями, со вздохом констатировал Жерар Анри.

– Но даже в то страшное время в СССР постоянно пробивалось французское кино! Мне об этом рассказывал покойный отец, – ответил Саша. – В России всегда была тяга к французской культуре.

Ответ Жерара Анри оказался неожиданным:

– Может быть, я покажусь вам непатриотичным, но я обожаю не французскую, а итальянскую культуру. Мать Брижитт была итальянкой, и моя дочь стала плодом нашего безумного романа в Венеции, когда я был молод. Брижитт знает итальянский и хочет выйти замуж за итальянца из Турина. Я же женился на слегка офранцузившейся Кристине, её имя звучит похоже на её родном украинском языке, только они чётко читают букву «аш».

– Тогда всё понятно! – воскликнул Саша. – Ваша супруга – Хрыстына, Хрыстя! Вот почему она, как и некоторые другие украинцы, ненавидит Россию. У нас с ними очень много общего, и у нас есть такие, кто считает русских и украинцев единым народом, но я так не думаю. Они русских ненавидят. Что же, пожалуй, даже лучше, что мадам Кристина уехала на время нашего визита. Нам с ней пререкаться было бы совершенно неуместно. Пусть её ненависть останется с ней. Русские к украинцам вражды не чувствуют. В Москве ни Киевский вокзал, ни Киевскую улицу, ни Украинский бульвар не собираются переименовывать, и памятник Тарасу Шевченко не снесут.

– Вы всё толково объяснили, я так не сумею. Что же, отдохните, сходите на прогулку. Назначьте время ужина. Его вам подадут в вашем доме. Брижитт готова пойти на прогулку с вами. Она вам позвонит.

Брижитт позвонила и предупредила, что ожидается слабый дождь. А у гостей один зонт на двоих. Решили рискнуть. Необутая Брижитт спокойно шлёпала и по гравию, и по земле, и по каким-то засохшим колючкам, по-прежнему помалкивая и ничего не рассказав гостям толком, упомянув лишь некоторые города недалеко от Парижа. Гид из ленивой девки вышел никудышный. Они побродили по ухоженным и не очень тропинкам, в каком-то кафе поели мороженое, показавшееся обоим гораздо вкуснее греческого. Вернувшись в их новую резиденцию, Илона призналась, что проторчать несколько дней в этом доме будет просто глупо:

– Мы сделали главное, мы застолбили свои права на дом.

Илона предложила съездить на поезде в Мадрид и пробыть там три или четыре дня. Потом передумали: поездом до Мадрида и оттуда самолётом до Москвы. Обсудили эту идею с Жераром Анри, и он помог заказать билеты до испанской столицы и проживание в отеле Soho Boutique Opera, в котором работает его бывшая знакомая. Они также сдали авиабилеты из Парижа в Москву и переоформили их на билеты в Москву из Мадрида с датой вылета позже на две недели. Получить билеты предстояло в мадридском аэропорту Барахас (Barajas). Неожиданно Брижитт, которая, видимо, не поладила с отцом, выдала гостям компромат на папочку:

– Та мадридская знакомая папы родила от него мёртвого ребёнка!

– Сообщать это совсем не обязательно, – рассерженно отреагировал её отец, услышавший слова дочери. Саша и Илона переглянулись: вываливать такое при гостях недопустимо.

– Ничего, все мы люди, – примирительным тоном сказал Саша. Илона мрачно вздохнула.

Жерар Анри поговорил с той женщиной, и она пообещала всё подготовить. Потом с ней поговорил Саша, у неё оказался хороший английский, они обменялись номерами телефонов. Железнодорожные билеты доставили прямо к ним в особняк. Выяснили, что прямых поездов из Парижа в Мадрид нет, надо сесть на Лионском вокзале (Gare de Lyon) на поезд до Марселя, потом в Марселе сесть на поезд до мадридского вокзала Atocha.

– Ничего, – сделали вывод супруги, – так даже интереснее. Свободное время между поездами в Марселе составляет около 5 часов. Хоть морским воздухом Марселя подышим!

На прощанье сказали Жерару Анри и Брижитт, что всё очень понравилось, и в следующий раз они приедут с родителями и сыном. Жерар Анри ответил, что им не надо никого извещать о приезде, и вручил ключи от их особняка.

– Но нам не хочется создавать проблему ни себе, ни Кристине, – засомневался Саша.

– Не беспокойтесь, уверяю, что скандалить Кристина не станет. Вы сами откроете калитку и потом дом. Кристина это заметит и быстро уедет к матери. Её отец воевал в украинской антисоветской армии. Он живёт в Канаде, а её мать во Франции.

– А не следовало ли нам сначала заказать на несколько дней отель в Париже?

– Сашуля, у нас теперь во Франции есть опорная база, ещё посмотрим Париж.

34. Марсель и Мадрид

Днём раньше Саша снова позвонил сестре:

– Оля, мы сейчас в окрестностях Парижа, где у нас свой дом. Мы поедем поездом в Мадрид, точное время приезда туда я тебе сообщу. Не могли бы мы встретиться в районе вокзала Аточа, если я правильно прочёл?

– Ой, брателло, мой дорогой Сашенька! Очень рада твоему звонку! Я одна приеду в Мадрид. У Хоакина аппендицит, завтра операция. Его мама присмотрит за сыном.

Выбор железной дороги не понравился Илоне и понравился Саше.

– Утомительно и неинтересно. Разве не так, признайся, Сашка!

– Жизнь вообще утомительное занятие, разве не так? – в тон ответил он ей.

– Я говорю конкретно, а ты бормочешь абстрактную белиберду!

Они стояли на платформе марсельского вокзала Сен Шарль (Saint-Charles) и озирались по сторонам. Нашли расписание отправлений и направление нужной им платформы.

– Итак, мы имеем в запасе 5 часов 13 минут. Нам надо поесть и погулять по набережной. Не расслабляемся!

– Вот что мне в тебе нравится, милый Сашенька, так это твоя собранность и умение обозначать приоритетность целей. Перед поисками ресторана…

– А чего его искать, вон там я вижу вывеску!

–…перед поисками ресторана сдадим чемоданы в камеру хранения.

Отлично поели в морском ресторане и на такси доехали до набережной. Они шли и смотрели по сторонам, громко комментируя увиденное.

– Узнаю соотечественников! – раздался громкий голос. Молодые мужчина и его спутница были основательно пьяны, с татуировками на руках и шее, они сидели за столиком и пили что-то спиртное. Женщина с вульгарной косметикой на немытом лице и грязью под наманикюренными ногтями поманила гостей:

– Присядьте! Мы нечасто встречаем русских. Раньше мы работали гидами в круизной компании и решили осесть в Марселе навсегда. Оба работали неделями без отдыха! Исплутаторы, …вашу мать! А теперь жильё есть, заработок есть, на выпивку хватает, неплохие шмотки покупаем очень дёшево. Житуха здесь просто рай в сравнении с Москвой. Не, Витюньчик, я разве неправду говорю? Ты чё, милок? Почему морду кривишь? Вкусно жрёшь, каждый день пьяный – чего ещё для счастья надо?

– Спасибо, ребята, у нас немного времени, мы просто недолго погулять хотим… Никогда раньше не подозревала что у счастья могут быть такие слагаемые. Сашуньчик, здесь просто обалденно! Только далеко от той улицы, где на углу мы из такси вышли, удаляться не стоит. Чувствуется, что это не чопорный Париж! Пойдём в сторону от того жуткого негра, он что-то предлагает купить! Ну и рожа!

Через три часа прогулки по нескончаемой набережной Илона сказала:

– Ножки устали, ням-ням хочется! Вон там чего? Подойдём?

Оказалось, что это японский ресторан.

– Вдарим по суськам? – предложил Саша.

– И сакэ закажем! – подхватила его мысль Илона.

Вдарили. Выпили. Прошли вперёд ещё примерно километр. Надо не спеша идти обратно, подумал Саша. Илона посмотрела на него и уловила его намерение. Оба молча пошли назад, потом поймали такси. На вокзале легко нашли свой поезд и вагон. Купе на двоих было тесновато. Два чемодана заняли немалое место на полу. Правда, можно было попытаться поднять их наверх, но ты сначала подними, потом сними! Кому это надо? Дотерпим до Мадрида. Они совсем забыли, что этот поезд довезёт их только до Барселоны, а там пересадка на поезд Барселона-Мадрид, билеты на который у них есть.

Пересечение границы между Францией и Испанией прошло незамеченным. Саша всё время смотрел в окно, и вдруг до него дошло, что все надписи уже не на французском, а вместо триколора с вертикальными полосами видны флаги жёлтого цвета с горизонтальными красными полосами сверху и снизу. Потом ещё несколько часов пути – и прибытие на вокзал Estació de França. Снова пересадка? Нет, оказалось, стоянка два часа. Что же, понятно, чем заняться. Ещё Ильф и Петров описали часто перекусывающих в пути. Наша парочка сбегала в некое заведение для проголодавшихся, вроде столовая, но хорошая уж очень. В Москве таких нет, а вот в Питере «Столовая № 1», пожалуй, ближе к барселонскому идеалу. Саша и Илона сделали единодушный вывод: каталонская паэлья в Барселоне – это нечто! Просто потрясающе и притом недорого. Далее – снова в путь, и вот они в Мадриде на вокзале Аточа. Выйдя на перрон, Саша сразу увидел Ольгу в обтягивающих брючках, подкрашенную под рыжеватую блондинку, то есть фактически под её натуральный цвет и в яркой футболочке, очень загорелую и с огромными серьгами. Они расцеловались. Потом Ольга посмотрела на Илону и с удивлением произнесла:

– Илона или Рита? Что-то, брателло, я в твоих жёнах запуталась.

– Я Илона! Рита умерла. Я новая жена Сашки. Мы ведь знакомы. Хочу обнять тебя.

– Извини, теперь я тебя узнала! Я запомнила тебя на пляже в Пальма-де-Майорка мокроволосой и босой. Оказывается, у тебя очень красивые черты лица!

– Ты тоже, Оленька, как и твой братец, оба красавчики.

Ольга назвала один ресторан, где можно вкусно и сравнительно недорого поесть. Взяли такси. В ресторане получилось так, что всё заказала сама Ольга, объявив, что заказанное им понравится. Супруги молча ели и слушали Ольгу, которая говорила быстро, вставляя словечки на кастильском языке, которым она, как показалось Саше и Илоне, вполне овладела на бытовом уровне. Ольга и говорила, и курила, ела мало и при этом много пила. Супругам досталось примерно менее четверти бутылки на двоих. Илона курила, много ела, мало пила и внимательно слушала пьяный трёп Ольги, глядя прямо в её глаза. Поев, расплатились. Саша интуитивно понял, что у сестры мало денег, и она была рада налопаться и выпить за чужой счёт, поэтому он всё оплатил. Ольгу покачивало. Сели в такси и назвали отель Soho Boutique Opera. Испанская мадам оказалась толстушкой с усами и необъятным бюстом, она отлично говорила на британском английском. Она поинтересовалась, «кто эта очаровательная пьяная сеньора», и Саша пояснил, что его сестра живёт в Испании и на ночлег в отеле не претендует. Неожиданно хихикнув, усатая толстушка вручила супругам магнитную карту отеля и дала им отлично изданную карту Мадрида на русском языке, сказав при этом:

– Добро пожаловать испанский столица!

Саша уложил спящую Ольгу на одну кровать, Илона рухнула на вторую. Саша погрузился в кресло. Илона пожаловалась на усталость:

– А ты, муженёк мой ненаглядный, всё видами из окна любовался! Да ты понимаешь, сколько времени и сил мы бы сэкономили, если бы полетели из Парижа прямо в Мадрид?!!

– Нет худа без добра! – ответил Саша. – Зато жирок растрясли!

– И больно много у меня этого жирка было? Ладно, переоденемся, здесь намного теплее, чем в Марселе и тем более в Париже. Ты тоже смени пропахший потом, как его там, худи на лёгкую футболочку. Словечко-то полуматерное! Кстати, как и фамилия Ибаньес. Обхихикаться до уссачки можно. Нет, не ту доставай, а вон за ней я вижу, которая с красным иероглифом, она на дне твоего чемодана. Да, именно эту! И брюки на шортики смени! Я же любимому мужу добра хочу, вот и советую. А Оленька пусть поспит. Мне она насквозь понятна. Она изменяет мужу, муж изменяет ей. Она по старой русской привычке выпивает, он её лупит. Она не помышляет вернуться в Россию, потому что здесь, как ей по-прежнему кажется, всё же лучше. Рада была повидаться с Олей. Вы оба жутко породистые, и я уверена, что всё благодаря твоим родителям. Ладно, оставим Ольгу и пойдём. Положи здесь на столик купюру в 20 евро для опохмела и напиши записку. Оля чрезмерно нахересилась. Я её понимаю и сочувствую. А херес просто прелесть как вкусен! Я сегодня сдержалась и надеюсь нахереситься как-нибудь в другой раз.

Две огромные паэльи на шипящих сковородах на деревянных подносах, каждая диаметром 30 сантиметров, и бутылка хереса – вот их «лёгкий перекус» в тот день. Ближе к вечеру – чудовищного диаметра пицца, одна на двоих и горячий чай с какими-то сладостями. Вскоре после полуночи они вернулись в отель. Ольга оставила записку: «Спасибо вам обоим! Простите, перепила. Созвонимся. Целую Сашеньку и Илошечку».

– Завтра культурная программа. В музей Прадо хочу!

– Я тоже туда хочу! Давай поищем!

– Завтра, всё завтра!

Входящий в стоимость завтрак типа шведского стола им понравился. Набрали разных вкуснейших колбасок, салатиков, кашу двух сортов – рисовую и овсяную, сок и кофе, круассаны, обильно полили оливковым маслом и с аппетитом съели. В Музее Прадо (Museo Nacional del Prado) провели четыре часа. Только вокруг сидящей статуи Веласкеса перед входом проторчали полчаса. Потрясающие крупногабаритные картины в изящных резных рамах демонстрируют, как выразилась Илона, утончённость испанского быта. Громче, чем следовало бы, Илона выражала своё восхищение и сказала, что «испанцы всё же великая нация, хотя у них до сих пор нет национальной идентичности и единого языка». Услышав эти слова, молодой невысокий испанец в чёрном худи с почти порнографическим рисунком на груди, короткими волосами и довольно длинной бородой подошёл к ним:

– Извините за вторжение в ваш разговор, я учился в Санкт-Петербурге и говорю по-русски. Меня зовут Педро. Испанцы – это одно, а каталонцы – совершенно другое, я каталонец, и я уверен, что рано или поздно мы добьёмся независимости. Поэтому хочу уточнить: в Испании нет единой нации, а Каталония – другая страна со своими приоритетами, у нас свой путь развития. И не стоит восхищаться мадридским Прадо, потому что в Санкт-Петербурге есть Эрмитаж. Вам не подобает завидовать.

– Речь не о зависти. Эрмитаж и мадридский Прадо одинаково нужны человечеству, и мы оба восхищаемся нашим и вашим музеями. Я мало знаю о Каталонии и убеждён, что вам надо мирно уживаться с остальной Испанией.

– Музей Прадо для меня чужой! Я здесь по работе и добровольно сюда ни за что не пришёл бы. Испанская культура чужда каталонской.

– Но это ваша личная позиция, которая нам чужда. Всего хорошего, синьор Педро!

– Ваши слова подтверждают моё мнение о том, что русские против независимости малых народов. Вы угнетаете татар, чеченцев и многих других! – и Педро быстро ушёл.

– Надо было сказать ему прямо, что он провокатор! – Разгорячённая Илона была недовольна недостаточно чёткой позицией Саши.

– Мы здесь туристы, надо быть предельно осторожными! Не кипятись!

Подумав и остыв, Илона признала, что осторожность не мешает.

Каждый день они проводили в прогулках по городу. Он настолько понравился обоим, что Илона предложила обдумать вопрос о покупке дома на побережье Испании:

– Конечно, жить в Мадриде постоянно мало радости, но приезжать сюда и любоваться его красотой мне очень бы хотелось. К тому же у тебя сестра в…она называла мне город…, нет, я должна вспомнить… Минуточку… Вальядолид!

– Я тоже не против. Но испанцы какие-то слишком шумные. Мне давно рассказывали о прелестях Португалии, там люди поспокойнее. Не попробовать ли нам снова сдать билеты до Москвы и полететь в Лиссабон?

– Ну, Сашка, ты такую идею подкинул! Даже растерялась. Давай её обдумаем и обсудим. Я очень мало знаю о Португалии: Васко да Гама, фаду, так называются португальские песни, а ещё Порту и портвейн, землетрясение XVIII века, нейтралитет в двух мировых войнах, первая в мире колониальная держава.

– Илка, ты уже немало знаешь, и теперь наши знания надо подкрепить поездкой. Я всё перечисленное тоже давно знаю плюс ещё то, что в португальском языке много шипящих.

– А посольство России там есть?

– Конечно! Я, как и ты, против посещения тех государств, с которыми Россия не имеет дипломатических отношений. Продолжим наслаждаться Мадридом и обсуждать поездку в Португалию, можно поездом, это тебе не из Парижа.

– Ну, смотри, Сашка! Если дорога меня снова разозлит, я напьюсь и всё тебе выскажу!

– Уже боюсь! Но мне кажется, что утомительным путешествие от Мадрида до Лиссабона не будет. Ты только посмотри, какая тут природа! Какой воздух! А в самолёте мы дышим чёрт знает чем! И при этом мы ведь туристы, куда нам спешить? Лови кайф! Не пожалеешь!

– Но если мне снова не понравится, тогда берегись!

35. Восхитительный Лиссабон

Основные достопримечательности Мадрида уже увидены, причём кое-что весьма поверхностно. Оба ищут свежих впечатлений. Поиски в интернете завершились оплатой онлайн купе на двоих с собственным санузлом в ночном поезде Мадрид-Лиссабон. Потом долго искали отель на 5 ночей и остановились на Novotel Lisbon 4 звезды без питания. Дороговато, конечно, по 260 евро за один билет на поезд, да и отель без завтрака. Комфорт поезда сразу оценила Илона, как только точно в 21.55 поезд отошёл от платформы вокзала Chamartin. Проверяющий билеты сказал Саше:

– N’oubliez pas le décalage horaire!

– J’ai vous compris, merci beaucoup! – ответил благодарный Саша.

– Сашка, следовательно, Португалия в другом часовом поясе? Я не знала этого.

– Я где-то читал, но забыл. Спасибо ему за напоминание. Ну как, сейчас или позже переведём часы назад на 1 час?

– Почему назад? А если надо переводить вперёд?

– Илка, именно назад!

– Ну, Сашулька, если ты ошибся, то купишь мне бутылку самого дорогого порту, а если ты прав, я куплю две, по одной на рыло.

Купе оказалось просто изумительным. Маленькое и очень компактное! В совмещённом санузле даже душ! Роскошь!

– Поздно, давай в душ по одному, он тесный.

– Сашка, сначала поедим. Я тут термос с горячим чаем припасла плюс кусок великолепнейшего хамона, вчера купленного на том рынке, где на площади красивая статуя мужика в доспехах и с бородой, и к нему упаковку очень вкусного хлеба.

– Разве ты голодна?

– Если не поедим, буду голодной. Но если ты не хочешь, сама всё сожру. Хотя можно чуть-чуть сейчас и остальное утром. Завтрака в поезде не будет.

Ночь прошла спокойно под приятное покачивание вагона. Утром снова сбегали в душ, доели хамон и прочее, а тут уже и прибытие на вокзал Santa Apolonia.Такси до отеля не доехало. Таксист объяснил, что придётся пройти немного вперёд и направо.

– Что за чертовщина! – возмутилась Илона, они вышли, рассчитавшись с водителем. Лиссабон встретил их настоящим пеклом. Дальше проезжая часть была покрыта крупной плиткой с красивыми узорами, на тротуарах тоже была плитка немного иного рисунка.

– Сашка, тут нам придётся почти везде ходить ногами. Просто грешно оставаться обутыми, – и Илона скинула с ног дешёвые кожаные шлёпки.

Отель оказался совсем рядом. Быстро разместились, плотно позавтракали в ресторане отеля, выпили бутылку вкусного порту и пошли на улицу. Саша посоветовал всё же обуться, так как неизвестно, как местные на это посмотрят и какое у них законодательство, а то упекут в тюрьму за бродяжничество.

– Не город, а вкусная конфетка в шикарном фантике! – несколько раз повторяла Илона. К е…матери Париж и Мадрид! Хочу здесь жить! Снова поедим и прежде всего выпьем!

От порту и жары обоих разморило. Илона выпила примерно три четверти бутылки, и её покачивало. Пришлось найти сквер и посидеть примерно час, потом там же у фонтана Илона умылась. Оба разулись и сложили обувь в пластиковый пакет, который взялся нести, разумеется, Саша. Тут же убедились, что до их босых ног никому нет дела. Выйдя из сквера, зашли в первое попавшееся кафе и взяли кофе с пирожками, внутри которых оказалась рыбная начинка. На вопрос официанта о добавлении коньяка в кофе Илона буркнула:

– I am drunk, that’s enough for me (я пьяна, с меня хватит).

Но на самом деле она уже не шаталась и выглядела нормально. Они бродили по покрытыми плитками улицам, поднимались и опускались на фуникулёрах, восхитились шикарным зданием оперного театра и удостоились разрешения заглянуть в фойе и даже в зрительный зал. Многочисленные мраморные памятники, всякие колоннады и обелиски, изумительные фасады старинных домов города, который ни разу не бомбили и не оккупировали иностранные войска, потрясающая еда, а потом и посещение пляжа, куда они добрались на такси – всё вместе взятое побудило обоих к мысли продать дома в Греции и купить дом где-нибудь возле Лиссабона.

– Но это надо ещё обсудить! Для начала нам нужен русско-португальский разговорник, – предложил Саша, однако Илона запротестовала:

– Ещё и португальский?! Да они все понимают английский!

– Ну, так уж и все! Не преувеличивай! Кстати, чем больше языков знаешь хотя бы поверхностно, тем лучше мозги работают.

– Впервые слышу такое! Сашка, не мели ерунду! У нас с тобой пока мозги в полном порядке. Кстати, ты знаешь хотя бы примерно численность населения Лиссабона?

– Примерно полмиллиона! В сравнении с Лондоном и Парижем это очень немного. Ещё один плюс за то, чтобы тут жить. А вон там вход в метро! Зайдём? Название станции – Rato. Готов спорить, что это имеет отношение к английскому «rat».

– Сашка, ты чё? Станция «Крысиная»? Да кто такое название позволит?

Спросили усатого контролёра на станции, оказалось: Саша прав.

– Ну, они тута ваще! Обалдеваю! Крыс не терплю, но хочу здесь жить! А куда поедем?

Выбрали станцию Terraio do Paço («Дворцовая площадь»). Вагон Илоне не понравился: маленький, а сам поезд короткий, всего четыре вагончика.

– Я бы не назвал короткий поезд недостатком. Какой город, такое и метро. Главное в том, что приличная европейская столица не мыслится без метро. Ты только посмотри, как тут красиво! Какая плитка! Какие рисунки! Теперь нам на пересадку.

– Ты так красноречиво хвалишь метро, а на пересадке нет эскалатора! Ножки устали!

– Надо было меньше пить, в отеле успеешь.

Вышли на Дворцовую площадь. Сразу бросилось в глаза её неповторимое великолепие.

– Сашуньчик, у них тут король или республика?

– Были короли, как полагается в приличных государствах, теперь республика.

– В США королей не было.

– Поэтому США нельзя причислить к приличным государствам. Монархия – непременный этап развития государства. Смотри, что на это табличке сказано: когда на площади во дворце жил король, она называлась Дворцовой, а потом король после землетрясения 1755 года переехал в другой дворец, и площадь переименовали в Коммерческую. Тут теперь министерства и рестораны. Ты только посмотри, какая красота!

– Вот что значит уклониться от мировых войн! Молодцы португашки! Лучше торговать, чем воевать. Они это блестяще доказали. Давай всё что можно обойдём, а потом поедим с чистой совестью… Сашка, тут девки потрясающе красивые! И мужчины на уровне! У меня даже дыхание учащённое. Вон сидят двое, я бы обоим дала.

– Я заметил ещё на вокзале одну восхитительную девушку, и потом мимо нас при регистрации в отеле прошла такая дева, что я чуть чувств не лишился.

Хождение медленным шагом по площади и внимательный осмотр каждого здания привлекли внимание местных, и один мужчина прямо поинтересовался, не потеряли ли туристы что-либо в этом месте.

– Нет, просто любуемся и прикидываем, где пообедать. Сашульчик, а если здесь?

Зашли, кафе-ресторан Martinho da Arcada работает с 1782 года.

– Я уже скоро чувств лишусь, надо же! В России тогда Екатерина Вторая правила, ещё Пушкин не родился. Здесь, и только здесь! Садись! Расслабимся. А вот и меню. Почитаем.

– Смотри, тут английский и испанский тоже. Ну, что первым делом?

– Для начала порту, он мне дико нравится, прелесть невероятная и потом приятный балдёж в башке. Обязательно закажем суп…Так… Так… А вот зелёный суп, как это? Кальдо?

– Caldo verde, – подсказал официант. – Very delicious.

– Потом надо рыбу, вот эту! Бакаляу, я правильно сказал?

Оказалось, что Саша выбрал треску с картофелем.

– И мне тоже такую же! – потребовала Илона. – Ещё хочу вот это мясное рагу одну порцию плюс одну пустую тарелку, чтобы нам не стукнуться лбами над горшочком с рагу. И кофе с какими-нибудь пирожками!

– Заметь, они пишут «о» и читают «у». Это часто встречается. А вот и порту! Как всегда, в чёрной непрозрачной бутылке. Заметь, и бумажных этикеток на бутылках с порту тоже нет. Фирменный знак. А аромат из бутылки какой! После аромата уже можно закусывать.

Быстро выпили бутылку, потом суп, треска и рагу тоже прошли на «ура».

– Сашка, жить в таком городе и при этом так вкусно кушать и с наслаждением напиваться потрясающим вином – это счастье! В Москве куплю самоучитель португальского!

От пирожка Илона отказалась, и он исчез в пасти мужа.

– Ух, переела! Зато недопила! Потом где-нибудь добавлю. Потрясающее место!

Прошлись под красивой аркой и далее пошли по Авенида де Либердаде (Avenida de Liberdade), то есть авеню Свободы. Дома были как на подбор красивы. Слева Илона заметила какой-то памятник:

– Сашка, там стоит лиссабонский мужик в пиджаке. Свернём? Кто это? Луис какой-то.

– Это Луиш де Камоэнш (Luis Vaz de Camões), самый знаменитый португальский поэт, типа нашего Пушкина, только жил он в XIII веке. Знаменитее его в Португалии среди писателей, кажется, никого не было. Мне не кажется это положительным, выглядит всё так, будто страна очень рано истощилась и духовно, и в финансовом отношении, и с точки зрения культуры. Гумилёв считал это утратой пассионарности.

– Думаю, что Гумилёв оказался прав. В этом, мне кажется, трагедия Португалии: всё в прошлом. И колониальная империя, и великие географические открытия, и поэты. Теперь португальцам остаётся лакать порту и предаваться воспоминаниям. Но они, по крайней мере, не должны быть заносчивыми.

Зашли в кафе и поели мороженое, снова по бокалу порту. Далее прямо, затем направо, и так до самого вечера. Ужинали в ресторане Casa de Linhares под звуки знаменитого фаду, оказавшегося для Илоны сильнодействующим наркотиком. Пела полноватая брюнетка, объективно красивая, но не для Саши. Илона много съела, выпила бутылку довольно крепкого порту, после чего неожиданно расплакалась и выпустила две сопли, чего давно не замечалось. Он тщательно вытер нос и лицо жены, помог ей встать и с трудом довёл её на такси. На другое утро Илона выглядела виноватой и избегала смотреть в лицо мужа. Они много гуляли и мало ели. Поужинали скромно и трезво.

Утром на третий день их лиссабонского тура с утра накрапывал дождик, но потом тучи исчезли, и солнце взяло реванш. Пригрело так, что в парке, название которого они так и не выяснили, оба опустили босые ноги в фонтан. Илона пожаловалась на «разгул аппетита», и поэтому завтрак был плотным, с бутылкой порту на двоих.

– Ничего, порту выветрится к вечеру, снова подзарядимся, – размечталась Илона.

– Ты рискуешь приобрести привычку напиваться ежедневно!

– А ты меня притормаживай! Я такая по натуре.

Вечером зашли в большое кафе. Увидев на вывеске слово fado, Саша сказал:

– Нам не сюда! Снова эти унылые песнопения!

Однако Илона запротестовала:

– Нет, тут будет тихо. Ты посмотри, как тут скромненько и даже бедно.

Они не знали, что по вечерам в кафе звучит самое тоскливое фадо. На сцене появились одетые во всё чёрное гитарист и аккордеонист. Вышла очень коротко остриженная певица со страдальческим выражением на крупноносом лице, тоже вся в чёрном и с шикарным жемчужным колье на худой шее. Её встретили овациями и воплями, и она сразу не то чтобы запела, а скорее завыла, как несчастная собачка. Так продолжалось около двух часов. Тоскливый репертуар снова побудил Илону заплакать и вылакать бутылку порту. Саша вытер ей нос двумя салфетками. От Илоны пахло мочой. В номере она рухнула на постель в чём была, так как раздеться и помыться была не в состоянии.

Утром следующего дня Илона встала, потянулась и принюхалась к себе, потом с отвращением сказала:

– Вчера из-за проклятого фаду я даже не разделась и не приняла душ! Теперь вся моя одежда воняет! Выбросим её!

Она посмотрелась в большое зеркало и буквально закричала:

– Ну и рожа! Как только меня в отель пустили?

Илона быстро разделась и засунула одежду, включая бельё, в большой пакет, куда предлагалось складывать вещи в стирку. В душе она долго чистила зубы и фыркала, плевалась, громоподобно сморкалась и даже прополоскала горло. Одевшись и сделав макияж, Илона сказала мужу:

– Никаких больше фаду! Теперь вечером лишь лёгкий перекус, и ещё надо каждый раз выяснять, не будет ли концерта фаду. Не понимаю, как они поют и слушают эту тоскливую музыку! Это у них, видите ли, жанр музыкальный такой! Больше на концерты фаду мы не ходим! Я и фаду несовместимы! Ты, надеюсь, не против? Найди на улице мусорный бак и выкинь всё, в чём я была на концерте. Ужас! Почему ты сам не ушёл и не увёл меня?

– Я смотрел и слушал безучастно, на меня фаду действует совсем иначе, я расслабился и даже задремал. Я видел, что с тобой творится, но не предположил, что у тебя такое сильное ощущение. Судя по запахам, ты вчера даже описалась.

– Признаюсь в этом, хотя мне очень стыдно перед тобой. Какой ужас! Допилась дура! Закапала джинсы соплями! Так опуститься за два концерта фаду! А ты у меня уникум, чурбан бесчувственный. Но для мужчины это хорошо. Мне вот интересна история возникновения жанра фаду, это потрясающая тема для психиатров. Изучают ли это явление в Португалии, и если да, то какие делают выводы? В Москве поищу информацию.

С трудом нашли прочный российский пакет, засунули в него резко пахнущий пакет отеля, а поиски мусорного бака отняли целых полчаса. В магазинчике на невообразимо узкой улочке купили две пары красивых женских шортиков с рисунками, рядом в другом заведении нашли две футболочки с точно такими же рисунками, красивое разноцветное бельё и целую упаковку женских трусиков. У них с собой были таблетки российских фирм от некоторых не очень серьёзных отклонений в организме, и Илона пришла в норму. Выпили кофе с рыбными пирожками, она навела макияж в туалете и принялась за мужа:

– Сашка, что ты у меня за тип? Может, ты искусственный? Фаду тебе пофиг. Более того, ты спокойно отнёсся к смерти Мэгги, потом смерть твоего собственного отца тебя никак не затронула, а ведь оба очень любили тебя! Неужели и в случае моей смерти ты тоже, не моргнув глазом, начнёшь искать новую пассию? Уж очень ты бесчувственный и меня пугаешь. Ты какой-то отчуждённый и ведёшь себя так, как инопланетянин, равнодушно изучающий людей. Единственное твоё ценное качество: в постели ты великолепен. Ты мне до сих пор непонятен.

– Принимай меня таким, каким я сложился к настоящему времени. Меня природа не наделила сентиментальностью, я и после похорон никогда не терял ни аппетит, ни сон.

Илона с удивлением уставилась на Сашу. Ему это понравилось, и он продолжил:

– А если говорить о фаду, причина возникновения этого жанра в том, что лучшее время для Португалии ушло. Португальцы первыми вышли в далёкие морские путешествия и начали эпоху великих географических открытий. Португалия стала первой колониальной империей. Теперь же здесь население немногочисленное, примерно столько же, сколько в Греции, перспектив на хорошую жизнь у португальцев нет, и поэтому они топят свою неустроенную и бесперспективную жизнь не только в порту, но и в заунывных фаду.

– Насчёт неустроенности жизни в Португалии не соглашусь. Прекрасный климат, прекрасное море, они могут очень много зарабатывать туризмом, как греки.

– Не забывай, что Греция никогда не порабощала другие народы, никогда не имела колоний. А тут потеря колоний, причём начиная с XIX века, я имею в виду Бразилию, и окончательно во второй половине двадцатого, это Африка, конкретно Мозамбик и Ангола плюс всякая мелочь типа Кабо Верде. Всё это сломало португальскую душу, и вот поэтому, как я считаю, теперь португальцы превратились в очень странный народ. Греция же, наоборот, имеет прекрасный повод радоваться, потому что стала независимой, поэтому она ликует, пляшет и поёт, а португальцам нечего веселиться. Греки не гордые, они зарабатывают туризмом, а португальцы, возможно, ещё не изжили в себе имперское величие, ты вспомни потрясающую Коммерческую, ранее Дворцовую площадь, она сохраняет незримый имперский дух и внешний стиль мощнейшей державы. Теперь же португальцы зарабатывают вином, бутылочной пробкой, фруктами и туризмом, что в совокупности и в отдельности как-то несолидно. Крупных промышленных предприятий в Португалии практически нет. А кушать-то хочется! Но для их мышления обхаживать иностранцев считается унизительным, хотя они сами себе не признаются в этом никогда. Наверняка тут много самоубийств. Потом посмотрю статистику. И ещё я заметил, что в Лиссабоне почти все курят. Я понял, что ни в коем случае ты не должна посещать Португалию без меня. Ты тут за три дня сопьёшься.

– Спасибо тебе за понимание моих душевных особенностей. В Португалии и Греции всё чудесно, но мне больше нравится Португалия! Надо только быть осмотрительнее. Слушать фаду и пить до отключки нас никто не заставляет. Да, мне здесь постоянно хочется закурить и выпить. Фаду меня угнетают и побуждают залить грусть алкоголем. Хотя, признаюсь, напиваться вкуснейшим порту жуть как приятно! В этом весь ужас этого пойла для меня. Сладенький порту приятно и опасно расслабляет, потом вырубает напрочь, а вот горький коньяк меня мобилизует до определённой дозы, потом наступает потеря контроля, и похмелье чуть более ощутимо. Предлагаю сегодня провести весь день где-нибудь среди зелени. Поищем в интернете. Надеюсь, что тут есть большие парки с ресторанами.

– Вот, смотри! В центре есть парк Эдуарда Седьмого, это в честь короля Великобритании, посетившего Лиссабон в 1903 году. Там и пообедать можно. Пойдём пешком? А завтра у нас вылет в Москву. Покрутимся недалеко и потом на метро в аэропорт.

– Нет, завтра до аэропорта хочу доехать в такси! Мы не нищие! Веди к Эдику Седьмому.

Чистый и ухоженный парк оказался отличным «местом для расслабона и медитации», по выражению Илоны. Обед из морепродуктов тоже был воспринят с радостью.

– Оказывается, не все в Лиссабоне упиваются фаду и порту. А парк этот очень позитивный и навевает отличное настроение. Пешее возвращение в отель осилишь?

– Да, запросто. Жаль, что завтра улетать. Город просто сказочный!

…На просторной кровати в номере Саша прикидывал:

– Продадим оба дома в Греции и потом купим дом где-то в пригороде Лиссабона. В Москве посмотрим цены. На побережье не стоит, слишком ветрено. Хорошо, что твои родители уже не хотят никуда ездить, а Милене и Феликсу мы объясним смену настроений. Португалия всё же прохладнее Греции, потому что океан никогда не нагревается так, как Средиземное и соседние моря, и к тому же мы не молодеем, скоро нам там станет нестерпимо жарко. Ой, ты, кажется, спишь? Бедненькая, устала.

– А? Ты чё? Угомонись. Давай спать.

Но вскоре Илона проснулась и поняла, что не заснёт до утра. Она не без сожаления отметила, что все упрёки в адрес Саши по поводу его бесчувственности нисколько его не смущают и не возмущают, даже из-за «чурбана» не обиделся. Хорошо ли всё это? Она решила, что в целом такая реакция мужа, точнее, отсутствие в нём нормальной человеческой реакции на её острые критические выпады выглядит странно.

«Что не так в нашем браке? Не виновата ли в поведении Сашки я сама? Надо прекратить выпивки. В Москве я засяду за работу. Сашка пусть возьмёт на себя Лёшеньку и дом. Если мне удастся подняться на вершину компьютерного Олимпа, тогда сразу Сашку коленкой в попку и искать нового мужа».

36. Творчество в заточении

– А в Москве есть настоящий португальский порту? Если есть, надо изредка покупать. Он так приятен! Но выпивать будем понемногу, как англичане после обеда, во многих книгах джентльмены собираются вместе, оставляя дам, пьют порту и курят сигары. Хотя там часто благородные леди не уступали мужчинам ни в выпивке, ни в курении.

– Илка, всё это в прошлом. В нынешнем веке даже приличные британские джентльмены заботятся о своём здоровье. Смотри, уже можно отстегнуть ремни. Мы взлетели.

– Сашка, теперь Португалия для меня всё. А там есть ещё и другие города, Порту, например, ещё Коимбра, Синтра и курортные города на средиземноморском берегу, где вода теплее. Чувствую, что милый моей душе Лиссабон будет мне сниться.

– Особенно как ты писаешь под себя при унылых звуках фаду. Кстати, та коротко остриженная лахудра, тоскливо завывавшая на втором концерте, сама слезу пустила.

– Да ну тебя! Прекрати! Я стыжусь этого! Умоляю, не ляпни об этом в Москве.

– Обещаю. Я не сержусь на тебя. Мы оба не знали с чем столкнёмся. Давай щёчку. Кстати, а в проходе уже еду разносят. Приготовим столики!

Перекус оказался незаметным. Пассажирам предлагали бокалы порту по 2 евро, и Саша поинтересовался:

– Возьмём по бокалу?

Илона колебалась, потом решила:

– Очень хочется! Но побаиваюсь, возникнет тяга выпить всю бутылку. Я вынуждена постоянно притормаживать себя, потому что ты этого не делаешь. Ну зачем ты привлёк моё внимание к бокалу порту? Я ведь не расслышала предложение стюардессы.

– Я поступаю строго нейтрально!

– Опять чушь несёшь! Как можно быть нейтральным в отношении слабостей жены?

– Так возьмём по бокалу или нет? «Пусть она лакает порту, мне-то что? Если сопьётся до неприличия, другую найду»

– Уже не могу ответить «нет». Давайте нам два бокала, ведь такое блаженство! Чёрт возьми, надеялась хоть в самолёте сохранить абсолютную трезвость! Ну почему я такая?

Порту Илоне понравился, она выпила бокал до дна и потрясла его надо ртом ножкой кверху. Саша остановил стюардессу, забиравшую бокалы, и спросил:

– Excuse me, tell us the name of this wine.

– Just a minute, sir! – Стюардесса остановила коллегу, у которой на передвижном столике с полочками стояла пустая бутылка, взяла её и протянула Саше. На чёрной бутылке белыми буквами было написано «SANDEMAN». Саша молча вернул бутылку на передвижной столик.

– Вкусный алкоголь – одна из главных радостей жизни. Никогда не стану трезвенницей!

– Смотри, там кино показывают. Это старьё с Луи де Фюнесом, где он в роли жандарма.

– Луи де Фюнес нравится моим родителям, а я к нему безразлична. Поспать хочу!..

…Илка, просыпайся! Скоро посадка! Пристегнись!

Оба пристегнулись. После посадки в Шереметьеве Илона первым делом помчалась в туалет, за ней и Саша. Багаж они ждали примерно полчаса.

– Наши всегда не торопятся разгрузить самолёт! Это ещё быстро по нашим меркам. А в Вене я приготовилась долго ждать свой чемодан и потом обнаружила, что он уже давно лежит на ленте транспортёра.

– Ты и в Вене побывала? Какие твои впечатления?

– Вена представляет собой выхолощенный вариант Лиссабона, то есть отличная архитектура и великолепная жратва, и выпивка там тоже обалденная, но народ суше и строже. Мне Вена не по душе, от их штруделей и пирожных я за неделю набрала два кило. Налегала там на пиво и фруктовый шнапс. Нет, пусть таксист сам положит чемоданы в багажник!

Москва встретила их холодным дождём. Илона разулась и разделась, с наслаждением ходила по квартире в костюме Евы и искала, чем бы перекусить.

– Сашка, извини, «Доширак» будешь? Ещё есть яички и краковская колбаса, а вот чай я не нашла, мне так хочется чая! Везде нас поили кофе, который мне осточертел!

– Давай я схожу в «Магнолию»!

– Сначала звонки родителям! Начну со своих! Папа, это я, мы только что прилетели! У вас всё в порядке? Ну, я очень рада… Нет в Париже мы были не очень долго, а потом поездом поехали в Мадрид, там несколько дней гуляли по городу, после чего поехали дальше, в Лиссабон. Нет, Лиссабон не в Африке, так называется столица Португалии. Как это?!! Почему ты считаешь, что «небось, там смотреть нечего?!!» Папа, я просто возмущена! Лиссабон, как я уже Сашке говорила, изумительная дорогая конфетка в шикарном фантике! Город бесподобно красив! Нет, я не преувеличиваю! А всё объясняется очень просто. Португалия уклонилась от двух мировых войн, там всё первозданное и потрясающее. Мы и в Марселе побывали. Нет, нас никто ни разу не обокрал! Папа, это всё капээсэсовские и эсэсэсэровские стереотипы, потому что, кроме воров и проституток, в Марселе полно приличных людей. Но Лиссабон, где всего полмиллиона населения, это почти что рай! Мы наслаждались этим чудным городом и душевно в нём отдохнули. Да, разумеется, портвейн…э-э-э, слегка попробовали. Нет, что ты, я по чуть-чуть… Да, каждый день понемногу, а чё? Ладно, хватит меня пытать! Прекрасно знаете, что ваша дочь курит и пьёт, поэтому отвяжитесь! Нет, я не грублю, я говорю правду. От Сашки привет, я вас обоих целую.

– Феликс, привет! Как вы там с Миленой? Ждёте прибавления в семействе? А Лёшка как? Порвал новые брюки? Как он умудрился? На дерево залез? Ну, это не в последний раз, куплю ему новые. Ой, мы столько повидали! Начну с того, что у нас есть особняк под Парижем, вы можете съездить туда. Да, он наш с Илоной, а значит, что и вам там всегда найдётся место. Российская ветвь Лекруа туда приезжала вплоть до первой мировой войны. Жерар Анри отличный мужик, только вот сдуру женился на бандеровке. Нет, детей от неё у них нет, у Жерара Анри некрасивая дочь Брижитт от предыдущего брака. Нет, мы бандеровку не видели. Потом мы были в Марселе, оттуда поездом доехали до Мадрида и потом тоже поездом до Лиссабона. На вокзале в Мадриде встретились с Олей и потом вместе поели. Оля отлично выглядит. Нет, об их намерении вдвоём приехать в Москву она ничего не говорила. Конечно, сам позвони ей. Нет, языковых проблем у нас не было. Лиссабон шикарное место. Мы в восторге. Мы продадим два дома в Греции и купим дом в Португалии. Привет от Илоны. Подробности при встрече. Что, для Илоны какие-то новости не для телефона? Мы уже заинтригованы. Целуем вас, пока! Илка, я схожу в «Магнолию»!

…– О-о, ты столько накупил! И сыр есть! Я вспомнила, мы нигде не попробовали местные сыры, а ведь везде пишут, что они там потрясающие! А это где ты достал? В винном отделе «Магнолии»? Три тысячи за бутылку?!! Они сдурели, что ли? Я понимаю, что это импорт из Португалии, но всё же… Да, это точно такая же этикетка на такой же бутылке, как стюардесса тебе показала. Ладно, придётся шиковать, как в чудном городке Лиссабоне, а то я приготовилась уныло жевать скромные сосиски с картошечкой. На такой случай в морозильнике есть мраморная говядина. Нет, при минус 18 градусах ей ничего не сделалось. Она бы, я так считаю, ещё год спокойно дожидалась в морозильной камере своей очереди на съедение. Подожди, я тебя позову, а пока выпей порту и мне налей. Но только по бокалу!

…Вечером они отправились к мачехе Саши и её мужу. Феликс открыл дверь квартиры, а из-за его спины выглядывал Лёша.

– Привет! А Лёшка-то подрос! Или мне показалось?

– Подрос! – сказал Лёша. – Привет, папа и мама!

Илона вся напряглась, на глазах выступили слёзы. Она схватила Лёшу за плечи и стала целовать в голову: в щёки, в нос, в макушку. Потом шепнула мужу: «Он впервые назвал меня мамой! Я так счастлива!». Саша равнодушно пожал плечами, и все это заметили. Тут же Лёше были вручены настоящие, первые в его жизни часы и футболка с Эйфелевой башней, купленные в Лиссабоне, а Феликс получил красивую футболку с гербом Лиссабона. Подошедшая Милена, не снявшая фартук, удостоилась французского колье.

– Милена, как ты? Сколько недель?

– Пятая. Чувствую себя совершенно в норме. Аппетит и привычки те же.

Прошли в гостиную. Феликс сказал:

– Сначала о делах. Илона, должен тебя предупредить: будь осторожна с хакерскими забавами, к тебе пытаются подобраться. И ещё: одна серьёзная российская компания занимается созданием русской операционной системы и текстового процессора на замену американским продуктам. Я нашёл её координаты. Советую сотрудничать с ними.

– Нет, Феликс! Никакого сотрудничества! Они захотят пристегнуть меня к себе и воспользоваться моими наработками. Я создам свою фирму «Илона» и начну выпуск собственных брендов. Таково моё решение.

– А что я тебе говорила? – встрепенулась Милена. – На месте Илочки я бы так же себя повела. Ишь чего захотели1 Свои мозги не варят, так давай мы её приманим и обогатимся. Илочка, ты старайся не допустить кражи твоих интеллектуальных достижений.

– Не бойся, Милочка, я на этот счёт обезопасила себя. А насчёт хакерства я кое-что придумала. Это новая защита! Она никому не по зубам. Давайте обсудим покупку дома в Португалии, там лучше, чем в Греции. Те два дома надо продавать. У вас двоих будет возможность отдыхать в окрестностях Парижа и посещать мировую столицу выпендрёжа, а ещё наслаждаться красотами Португалии. По российским меркам, там всё рядом.

– Илоночка, мы с Миленой знаем немало о Франции и Париже, но очень мало знаем о Португалии. О ней не пишут, в сводках новостных выпусков по телику она не фигурирует. Я помню, что там был диктатор Салазар, потом он не то умер, не то его свергли, а дальше-то что? Хоть убей, ничего не помню или вообще не знаю.

– У них всё в прошлом, и поют они грустные песни в стиле фаду, пишут фадо.

– А портвейн вы привезли? Мне говорили, что он там совсем не то мерзкое пойло, которое пили алкаши в советское время, не имевшие денег на водку.

– Нет, не привезли! Бутылки легко разбить. А импортный португальский порту можно купить в Москве. Там такой же порту, разумеется, дешевле, но если бутылка случайно разобьётся, весь багаж будет испорчен липким вином, порту ведь сладенький. Спокойнее доплатить и купить здесь. Что касается фаду, то я от него в ужасе. Фаду для сонных португальцев, а я девушка экспансивная, впечатлительная.

– Почему так? Я читал, что фаду – очень душевные песни.

– Смотря для чьей души, Феликс. Мы были на концерте фаду вечером в ресторане, это такая тоска! Сашка заснул, а я заплакала. Больше никакого фаду! Я так Сашке сказала и снова повторяю. Португальцы склонны к меланхолии и тоске.

– Мойте руки и за стол! Кстати, предупреждаю кое-кого: второй раз за день мороженое не положено!

– Намёк понятен, – без восторга ответил Лёша. – Буду ждать до завтра.

За столом Милена объявила, что они согласовали с начальством отпуск на двоих и попробуют съездить в Париж. Феликс пообещал взять на себя оформление документов и уточнил, что обязан сообщить начальству, что жена его пасынка владеет домом во Франции. Лёша пришёл в восторг, узнав, что он тоже поедет во Францию.

На другой день навестили родителей Илоны. Вернувшись оттуда домой, Илона торжественно объявила Саше о долго и тщательно обдуманном решении заняться интенсивной разработкой своей более чем 20-летней компьютерной затеи.

– Что ты имеешь в виду?

–Сашка, я затеваю переворот в софте, а точнее я намерена создать на новых принципах операционную систему со встроенным текстовым процессором и устроить её презентацию, после чего наладить производство и выйти на мировой рынок. Фактически я брошу наглый вызов двум гигантам Microsoft и Apple. Последствия трудно предвидеть.

– Замысел у тебя грандиозный! Сможешь ли?

– Чувствую, что смогу при определённых условиях. Наша жизнь резко изменится. С сегодняшнего дня не покупаем спиртного! Если что-то осталось, допивай в одиночестве. Курить тоже на время брошу. Когда закончу работать, расслаблюсь. Ты берёшь на себя все домашние обязанности. Готов к такому повороту?

– Что же, давай попробуем.

– Тогда вот тебе список полезных для меня и, между прочим, для тебя тоже продуктов. Делай на них упор. Из мяса заказывай филе индейки, но не на каждый день. Вот весь список.

Саша взял отпечатанный список и стал кое-что уточнять, хотя в основном было ясно. Список включал жирную морскую рыбу, кисломолочные продукты, в частности тан и айран, варенье из чёрной смородины и малины, яйца, овощи, лук и чеснок, орехи, мёд, горький шоколад, куркуму, имбирь, курагу, лимоны, нарзан, оливковое масло. Допускались рис и паста. Саша сразу понял, что список подойдёт и ему самому.

Сигареты, сигары и всё спиртное были заперты в кухонном шкафчике на ключ, который Саша убрал в свой письменный стол.

Со следующего утра Илона стала вставать раньше Саши и до вечера работать в своём кабинете, по вечерам устраивая себе получасовые прогулки. Дома Илона постоянно ходила в халате на голое тело и босая, волосы были небрежно распущенные. Макияж, маникюр и педикюр она не делала. Во время еды они ели молча и не разговаривали месяцами. Но раз в неделю Илона молча приходила к Саше для любовных утех. К сексу она относилась как к чисто физиологической потребности, постоянно витала в своих мыслях. Саша стал образцовым домохозяином. … Так продолжалось примерно 10 месяцев без выходных! Илона соблюдала режим полной трезвости и не курила. Саша по вечерам смотрел телевизор, а Илона отказалась, сославшись на огромную нагрузку на глаза. Перед сном она слушала музыку по интернету, преимущественно специальные мелодии для полной релаксации. В последние четыре недели она часто звонила разным людям и о чём-то договаривалась. Но вот наконец едва не превратившаяся в ходячий скелет, чего опасался Саша, но тем не менее сильно осунувшаяся и побледневшая Илона поздно вечером зашла к мужу и радостно объявила долгожданную новость:

– Я закончила свою работу! В результате создана принципиально новая операционная система! Послезавтра устрою показ своего творения в зале отеля ******. Уже оповещены и обещали присутствовать примерно 45 человек. Будут и корреспонденты компьютерных изданий. Приглашён даже корреспондент газеты «Le Figaro», он мой старый знакомый, я даже чуть не вышла за него замуж. Другой знакомый, он дизайнер, придумал логотип компании «Илона», и на днях мне привезут партию футболок с этим логотипом. Десяток футболок уже в квартире. Сама буду носить и тебе рекомендую. Кстати, они из египетского хлопка и стоят, если в розницу, по 500 рублей, качество высочайшее. Так что послезавтра к 15.00 вы оба будете там. Феликса и Милену я тоже пригласила, а Лёшеньке футболка уже вручена, он в ней явится на презентацию. После презентации – фуршет. Завтра у меня весь день выделен на два ателье, где уже кое-что подобрала, остались примерка и подгонка по фигуре. Потом ещё разные хозяйственные приготовления к презентации. А послезавтра утром поедим, и я уеду в салон красоты морду делать, волосы приводить в порядок, а также маникюр-перикюр и оттуда сразу на место презентации, сама всё проверю. Вот тебе пропуск на презентацию. А на следующий день после презентации я пойду к окулисту, поскольку глаза стали быстро уставать, и мне очень нужны очки для работы. Допрыгалась! Зато не зря, как мне кажется. Цени свою жену, чурбан! Но в целом ты мне очень помог, за сыном присматривал, всё держалось на тебе. А сейчас неплохо бы слегка напиться! И сигару! Я близка к тому, чтобы съехать с катушек.

– У нас сохранилось кое-что. Пойду принесу… Илка, не ешь сразу так жадно и так много, восстанавливаться надо постепенно. Я удивляюсь, как при такой постоянной работе за компьютером ты до сих пор обходилась без очков.

Саша принёс коньяк и спросил:

– А паспорт на презентации не понадобится?

– Возьми на всякий случай. Мне он обязательно понадобится. И не забудь взять с собой Лёшеньку. Ему отведена самостоятельная роль. Он единственный ребёнок на презентации. Ой, меня уже развезло, я потеряла квалификацию. Блаженное состояние сытого опьянения! Помоги встать и уложи на диван. Неплохо положить что-нибудь под ноги, я их не мыла всё это время, у меня примета такая. Ночью надо обязательно помыться, если смогу.

Следующий день Саша провёл с сыном. Они сходили в зоопарк. Илона целый день отсутствовала и вернулась с кучей коробок и одежды в чехлах, которую ей помогли довезти сотрудники ателье.

37. Презентация

У входа в отель царило оживление. Намётанным глазом одетый в смокинг Саша выделял обычных туристов от пришедших на презентацию. Охранник у входа не потребовал Сашин паспорт и при виде Лёши сказал:

– Нам известно, что сына организатора презентации надо пропустить. Прошу войти.

– Папа, и чё мы тут будем делать? – поинтересовался Лёша. – Я знаю, что выступать будет мама, а мы зачем пришли?

– Мама у нас изобретатель компьютерных программ, она сегодня расскажет всем и даже покажет кое-что очень интересное. Пойдём в зал.

– Вверх на эскалаторе на второй этаж и далее направо, там увидите указатели, – тут же подсказали им. Лёша издали увидел Илону и бодро зашагал к ней. Она была в новом брючном костюме и выглядела такой непривычно строгой и сосредоточенной, какой Саша раньше даже представить себе её не мог. Илона чмокнула в щёки обоих и жестом показала войти в зал. Саша увидел, как к Илоне подошёл выхоленный мужчина с лицом не то больного, не то сильно пьющего, что по большому счёту одно и то же, они поцеловали друг друга в щёки, мужчина заговорил по-французски, и Саша понял, что это тот самый корреспондент французской газеты. Илона пригласила его в зал и тут же оказалась окружённой толпой журналистов, среди которых преобладали русские и американцы. Начались вопросы, Илона отвечала на трёх языках, и Саша впервые ощутил, какая у него выдающаяся жена: и новую операционку сварганила, и на иностранных языках отвечает, и как женщина бесподобна. Между прочим, на некоторые вопросы Илона давала уклончивые ответы типа «возможно», «may be», «peut être», «let’s wait and see», и лишь на вопрос о возможности продажи своего детища концерну Microsoft она предельно ясно среагировала: «Never! No way! By no means! Pas possible!». Но не унимавшийся корреспондент сказал ей:

– Well, now you deny any opportunity, but I’ll say let’s wait and see. (Сейчас вы отрицаете любую возможность сделки, а я вам скажу: подождём и увидим.)

Между тем зал оказался заполненным. Илона подошла к небольшой трибуне, рядом с которой на столе были два огромных iMac’a с большущими экранами, а за её спиной на стене – обыкновенный киноэкран. Илона выключила свет в зале. Все затихли и напряглись. Своим глуховатым, но чётким голосом Илона начала:

– Дамы и господа! Уважаемые гости! Сегодня я впервые представляю вашему вниманию, а при помощи присутствующих здесь представителей средств массовой информации и вниманию всего мирового сообщества мой продукт – операционную систему «Илона» и интегрированный с ней текстовый процессор «Текст», совмещающий в себе функции Word и Excel, а также имеющий другие функции, отсутствующие в майкрософтовских приложениях под Windows. Какие это функции? Кто-то там в зале уже задал этот вопрос. Мой текстовый процессор предоставляет пользователю дополнительные возможности записывать ноты и соответствующие знаки нотной грамоты на пяти линиях, набирать стихи и отмечать несоответствие рифмы или нарушение стихотворного размера, не говоря уже о химических формулах, сложных рисунках, вставке в текст фотографий одним нажатием соответствующей клавиши, быстрой отправке через интернет другому лицу текста любого размера, что также делается путём нажатия лишь одной клавиши. Текстовый процессор проверяет орфографию на любом языке, который может быть установлен по желанию пользователя. Сама операционная система способна быстро находить в интернете нужный сайт, причём нередко лишь при половине набранного адреса, она сразу же предупреждает пользователя об опасности вируса, поскольку в неё интегрирована мощная антивирусная программа, которая в случае необходимости блокирует вирус или целый сайт и потом уведомляет об этом пользователя. Если в системе активировать возрастной ограничитель, она не позволит малолетнему пользователю войти на взрослые сайты или выключится в час, который родители считают поздним для подростка. Более того, операционная система определяет, не слишком ли повышена температура тела пользователя, не слишком ли опасно для здоровья высокое или низкое давление пользователя, не находится ли пользователь в состоянии сильной алкогольной или наркотической интоксикации. Операционная система распознаёт любой из известных на данное время лазерных и струйных принтеров и МФУ, после чего мгновенно подключает их, сама находит в интернете все нужные для их работы файлы. Она инсталлируется на любые компьютеры типа лэптоп, ноутбуков и с большими стационарными мониторами. На этом позвольте закончить моё вступление и начать демонстрацию возможностей операционной системы «Илона».

– Вы дали операционке красивое имя.

– Это всего лишь моё собственное имя! Я покажу вам, что пользоваться моей операционной системой легко. Лёшенька, сынок, прошу подойти сюда!

Лёша подошёл к маме и, ничуть не смущаясь, спросил:

– Чего делать надо, мама?

– Войди в систему вот на этом компьютере!

Лёша спокойно вошёл в систему, и на белом киноэкране появился красивый логотип со словом «Илона».

– Буква «И» тут какая-то смешная и слишком сложная, таких в книжках не бывает! – авторитетно заявил мальчик и спросил собравшихся:

– Вы согласны?

Все оживились и засмеялись.

– А теперь набери текст на любом из известных тебе языков! – попросила мама сына.

Зал загудел и сразу же затих. Лёша быстро открыл текстовый процессор и выдал: «Я люблю папу и маму. Besides, I like ice-cream. Je très aime des saucisses. Adoro nuotare nel mare. 僕はお寿司が大好きです.»

– Чего ещё написать? – спросил Лёша, глядя в зал и потом на Илону. Зал восторженно зааплодировал. Лёша спокойно пошёл к отцу. Несколько человек его сфотографировали, и вспышки его ничуть не смутили.

–Теперь прошу кого-либо из зала подойти сюда. Желательно написать химическую формулу или математическое уравнение, я подскажу где переключать. Ну, мужчины, кто посмелее? Неужели все боятся?

– Можно мне? Я не мужчина, но я не трусиха! – вперёд вышла стройная девушка с нежными чертами лица. – У меня есть диплом программиста, я тоже очень многое умею, сама пробую создавать новые программы, но работу пока не нашла, меня зовут Карина.

– Прошу вас, красавица Карина! – пригласила девушку Илона. Карина вышла и вскоре выдала длиннющее математическое уравнение, потом какие-то формулы, далее последовали ноты. Карина пояснила, что играет на рояле и скрипке. Карину долго не отпускали, и она набрала тексты на японском, английском, французском и каталанском, а затем стала набирать стихи. Сначала из Пушкина («Вечор, ты помнишь, вьюга злилась…»), потом последовали Есенин («Не жалею, не зову, не плачу…»), Маяковский («Я достаю из широких штанин…»), Евтушенко («И мне не хочется, задрав штаны…»). Аудитория реагировала восторженным гулом.

За Кариной протестировать программу попросился советник посольства Японии по научно-техническим связям Сиба Масаюки (柴正幸), терзавший компьютер минут тридцать-сорок и потом объявивший:

– Мы будем покупать продукцию мадам Ирона по указанной её цене!

Всеобщий шок в зале, а потом выкрик:

– По какой цене вы её будете продавать?

– Всем присутствующим я раздам флэшки с программой бесплатно, а остальные скоро смогут покупать их или заказывать через интернет по 6000 рублей. Учтите, каждый экземпляр защищён очень длинным паролем. Взломать пароль не выйдет, программа просто развалится. Инсталлировать программу вторично тоже не получится. Знаю, что кое-кто наверняка сегодня же займётся взломом подаренной флэшки.

– А купить уже можно? И где именно?

– Пока есть договорённость с одной секцией в ГУМе, скоро откроется фирменный магазин «Илона» на Тверской-Ямской. Будут ли ещё вопросы?

– Хотите перешибить Microsoft? Не надорвёте ли пупок? Зачем ставите невыполнимую задачу? – выкрикнул высокий с микрофоном, на котором красовался логотип CNN.

– Чтобы выполнить задачу, надо как следует проникнуться её важностью и набраться то ли нахальства, то ли смелости. Эти качества у меня с детства. В нашей жизни не редкость, когда осуществляется то, что обывателю кажется несбыточным. Возьмите историю создания мощнейшей автомобильной индустрии в Японии, найдите и почитайте об экономисте Канамори Хисао (金森久雄), которого многие в Японии считали либо недальновидным, либо идиотом. И ещё насчёт Microsoft: в России есть пословица «Вода камень точит». А теперь прошу всех в соседний зал на фуршет!

– Лёшеньке апельсиновый сок с миндальным пирожным! – скомандовала Илона официантам, которые разносили бокалы с шампанским и канапе с красной икрой, креветками и сыром. Лёша решил, что настал удобный момент, и напомнил о мороженом, но Илона сделала строгое лицо, и мальчик огорчённо замолчал. Взамен ему дали бутерброд с красной икрой. Илона и Саша взяли по бокалу, чокнулись и выпили. Они заметили вспышки фотографирующих, но постарались сделать вид, будто безразличны к паблисити.

– А кто отвечает за раздачу флэшек с программой?

– Помнишь Агнессу? Её турфирма лопнула. Она раздаёт маленькие коробочки с моим логотипом и флэшкой внутри. Пойдём посмотрим, как у неё идут дела… Агнесса, помнишь Александра?

– Как не запомнить его? Такие не забываются. Рада видеть вас, Александр. Илоночка, смотри, флэшек осталось чуть-чуть. На меня буквально накинулись, из рук выхватывали. Ты сохрани оставшиеся, потому что те, кто хотел получить, уже сделали это.

– Саша, возьми пластиковый пакет с моим логотипом и положи в него все оставшиеся коробочки. Кстати, одну коробочку вручу Феликсу и Милене, а мои родители почти не пользуются интернетом. Лёшеньке коробочку я вручу сама. Потом коробочку тебе, инсталлируй систему на свой настольный iMac. Любая флэшка пригодна для любого компьютера, в этом ещё одно преимущество.

– Илка, ты если не взорвёшь Microsoft и Apple, то уж точно подорвёшь их монополию. А это, согласись, уже очень много. У них есть повод убрать тебя, то есть убить.

– Убить меня не проблема. Но это будет личной местью мне и не решит проблему, ведь флэшки быстро распространятся. Простите, вы кто и чего от меня хотите? Что это за аппаратура? А-а, телевизионщики? Сашка, как я? Для телеэкрана гожусь? Итак, господа телевизионщики, ваши вопросы? Да, этот господин мой муж, а рядом наш сын. Долго ли я создавала операционку и всё прочее? Больше 25 лет. Начала ещё в школьные годы. Нет, я никогда не была синим чулком, скорее наоборот. Да, всё было.

Интервью заняло примерно полчаса. Журналист попросил ещё одну флэшку и признался, что хочет передать её сыну-студенту, для которого шесть тысяч рублей сумма значительная. Илона ответила, что готова помочь студенту.

С презентации они вернулись довольные. Илона переоделась и вышла погулять с сыном и мужем. После прогулки Илона снова облачилась в халат, разулась и заметно колебалась, не решаясь заговорить с Сашей, и он догадался:

– Выпить хочешь?

– Не просто выпить, а напиться до соплей, у меня это в прямом смысле! Ты уж извини!

Саша принёс бутылку коньяка и сигары, поставил всё на невысокий столик, открыл бутылку и принёс пепельницу, поднёс зажигалку к сигаре, которую Илона в радостном предвкушении уже мяла в руках. От закуски Илона отказалась и стала по капельке смаковать коньяк. Саша оставил её одну, уложил спать Лёшу и потом пошёл посмотреть, в каком состоянии Илона. Она по-прежнему сидела перед низеньким столиком, бутылка была опорожнена примерно наполовину, сигара докурена почти до конца. Илона посмотрела на Сашу почти нормальным взглядом:

– Что-то меня никак не разберёт. В голове лёгкое и очень приятное головокружение. Пожалуй, на этом закончу на сегодня. Завтра допью. Унеси бутылку, а то мои движения нес… нескро… раскроординировательнные! Кажется, неправильно сказала, но ты понял. А теперь поговорим, я вполне могу. Только длинные слова плохо выгор… выгорают, нет, выгоровариваются. Ох, Сашка, какое дело я затеяла! Если меня убьют, женись побыстрее и позаботься о Лёшеньке.

– Брось, Илка, кто станет тебя убивать?

– Как кто? Майкрософтишка проклятый, и Яблочко ему поможет! Я смерти не боюсь, моё дело уже не пропадёт. Жаль, что ты всего лишь обычный юзер. Сашка, объясни пьяной дуре, чего ты во мне нашёл? Не ув… увлекай…, не уввилливай!

– Прежде всего вытри нос. Я принесу большую коробку салфеток. Лучше я сам открою коробку, а дальше они будут по одной выскакивать. Возьми новую! Нет, тщательнее! Вот так нормально. Теперь слушай…

Саша изложил давно сформированную в его голове историю о том, как он был очарован красотой Илоны, как восхищён сексом с ней, какая Илона прелестная во всём и остаётся очаровательной даже в пьяном виде. Потом увидел, что Илона заснула. Он уложил её на диван и выключил свет.

Наутро Саша проснулся в половине седьмого и подумал, что посмотреть как тамИлона, хотя он не сомневался, что она крепко спит. Может, ей стоит иногда напиваться? Пусть это сократит её жизнь, но она давно настроилась на такое. Он тихо встал, оделся и вышел в коридор первого этажа. Тут же к нему подошли сначала Лёша, а через минуту и Илона, которая выглядела вполне трезвой и хорошо выспавшейся.

– Предлагаю прогуляться перед завтраком! – сказал Саша, и Илона кивнула в знак согласия. Втроём они вышли на улицу, беседуя о разных пустяках, а Лёша с завистью рассматривал молодого кобелька овчарки из соседнего подъезда, который уже знал его и приветливо вилял хвостом. Илона и Саша это заметили. «Лёшенька просит собаку»! – шепнула она.

Вернувшись домой, Илона предложила после завтрака подумать о выборе хорошего ресторана, где можно отлично пообедать. Саша предложил поехать втроём в «Славянский базар» на Никольской. От машины сразу отказались и пошли к метро. Но потом посмотрели на часы и пошли до ресторана пешком. По дороге Илона прошептала:

– Прости за вчерашнее, если чем-то шокировала. Мне такой зигзаг был необходим. Но коньяк всё же был не самым лучшим.

– Значит, тебе «Hennessy» не нравится?

– Я предпочитаю «Courvoisieur» или «Camus». Они лучше продирают. Всё ведь индивидуально, иначе не было бы столько марок.

– Учту. Всё же ты сведи выпивки к минимуму. Теперь ты взвалила на себя тяжёлую ношу и должна думать и об имидже, и о здоровье, и о работоспособности. Ведь на другой день после перепоя ты никакая.

– Почему никакая? Да я тебе сейчас любые два трёхзначные числа в уме перемножу! Любой текст переведу! Только руки дрожат. У меня всегда так: голова отлично фурычит, а конечности подводят. Вот если честно сказать, меня до сих пор слегка качает. Потому и вцепилась в тебя. Я нестандартная, правда? Дважды уродов рожала! Меня пора в пробирку засунуть и в Кунсткамере показывать. Стоп, сама же не хочу касаться этой темы!

В ресторане стало видно, насколько Илоне осточертела выбранная ею же самой диета. Она наслаждалась борщом, шашлыком и потом олениной с грибами, чаем с мятой, а в завершение обеда после вкусного мороженого, от которого Лёша пришёл в восторг, неожиданно попросила Сашу позволить ей рюмку водки «Финляндия», которую ничем не закусила. Домой вернулись тоже пешком. На ужин заказали пиццу и суси.

Несколько последующих дней мировые СМИ обсуждали Илону и её вторжение на рынок компьютерного софта. Кто она такая? Кто за ней стоит? Насколько Илона подорвёт влияние гигантов компьютерного софта? Илону приглашали в разные ток-шоу. Она наводила макияж дома, а потом её гримировали и на телевидении. «Скоро от меня грим будет отваливаться слоями», – пожаловалась она Саше. Некоторые безуспешно пытались найти изъяны в её операционной системе. Наконец, на Тверской-Ямской состоялось торжественное открытие компьютерного салона со светящейся неоновой вывеской «ИЛОНА». Туда Илона приехала уже в очках в тонкой золотой оправе с пробой. Как ни странно, очки ей рекомендовали носить постоянно. Главной в салоне Илона назначила Агнессу. А Саше на церемонии открытия она шепнула:

– У меня уже есть способная сотрудница, которая со временем превзойдёт меня. Ты запомнил Карину, добровольно участвовавшую в презентации?

– Как не запомнить такую? Видная девушка!

– В деловом центре недалеко от Арбата завтра открывается офис фирмы «Илона», и Карина там вторая после меня. Она будет в день открытия переводить на встрече с японской делегацией. Я куплю ей квартиру и назначу оклад в 5 тысяч евро в месяц. Карина обещала показать мне двух своих однокурсников, один из которых её жених. Они могут стать сотрудниками моей компании.

– Илка, а не слишком ли стремительно ты зашагала? Тебе следует быть осторожной.

– Из-за чего осторожничать? Мне надо действовать энергично.

– Но я снова предупреждаю: тебя могут элементарно убить!

– А я снова повторяю, что мои успехи уже никто и никогда не убьёт! Ты посмотри: завод уже не справляется с выпуском флэшек с моей операционкой, мощности предприятия загружены до предела. Спрос опережает предложение! Я не хочу соглашаться на налаживание выпуска «Илоны» за рубежом, потому что считаю это рискованным, всё должно производиться только в России. Значит, нужен ещё один завод, и он найден, подобрала по интернету. Туда завтра съездит Карина. Это тоже в Зеленограде. А сегодня я жду её с двумя кандидатами на работу. Для обеспечения личной безопасности у меня теперь будут два водителя, они же охранники, и я сама вынужденно откажусь от вождения. Охранники приступят к своим обязанностям завтра, работать они будут посменно, а там посмотрим. Сашка, милый, я сама стараюсь всё предусмотреть. Когда объём работы резко возрастёт, мне понадобится вице-президент, и прошу тебя морально готовиться к этой должности.

– Илка, ты ведь раньше, как и я до сих пор, никогда и нигде не числилась работающей! А тут сразу такая ответственность и притом руководящая должность!

– Верно. Я сама создала себе работу, причём сразу руководящую и с ненормированным рабочим днём. Готовься и ты, чтобы вкалывать не на государство или на чужого дядю, а на семью Парфёновых-Панфёровых.

После церемонии открытия офиса компании «Илона» Карина представила начальнице Андрея и Павла, охарактеризовав их как способных к творческой работе. Оба держались сдержанно и вместе с тем без малейших признаков робости. Андрей был явно хорошим спортсменом с крепким здоровьем и очень приятной внешностью – чернобровый и с чёрными кудрями, тонкими чертами лица и чарующим баритоном. По его манере разговаривать с Кариной сразу было видно, что именно он её жених. Павел был совершенно иного типа и к тому же заметно старше Андрея, светловолосый, почти альбинос с не очень густыми волосами и неприметными чертами лица. Его тихий голос звучал не робко, а как истина в последней инстанции. В Павле был чётко виден сугубо кабинетный работник, для которого главное в жизни – успехи в любимой работе. Павлу, подумал Саша, наверняка не везёт с девушками, он относится к не умеющим эффектно подать себя интровертам. Но именно такие способны на дерзновенные прорывы в науках, потому что их не терзает жажда секса, выпивки, охоты, рыбной ловли, картёжной игры, автогонок или иных забав мужской части рода человеческого. Илона переговорила с обоими и предложила каждому месячный испытательный срок, по истечении которого в случае зачисления на работу их ждёт отличная зарплата. Павел сходу сказал, что он предлагает некоторые изменения в системе «Илона», и его начальница очень заинтересовалась его словами, пообещав обсудить его идеи вдвоём. Андрей удалился с Кариной, а Илона пригласила Павла пообедать. Саше было предложено принять участие в обеде и беседе. Разговор начался вначале с сугубо технических деталей системы. Илона внимательно выслушала Павла и сказала, что надо обдумать, как именовать модификации системы. Условились, что к имени будет добавляться порядковый номер, например, «Илона-2». Павел предложил перейти к выпуску «Илоны-2» после новогодних праздников и приучить мир к тому, что ежегодно после русского Рождества в салонах продажи появляется новая версия, а цена прежней падает на 20 процентов.

– Хочу высказать свои соображения и о политике завоевания прочных позиций на рынке, – продолжил Павел. – Для начала целесообразно укрепиться там, где возможности местных жителей ограничены, вследствие чего для большинства населения продукция «Майкрософта» и тем более концерна «Эппл» дорогая. Первый шаг в этом направлении – сбор информации о динамике продаж и уровне цен. Это применительно как в отдельных российских регионах, так и в других странах. На основе полученных данных можно будет осторожно расширять зону продаж нашей продукции, извините, вашей.

– Нет, почему же? Если вы станете важным сотрудником моей компании, тогда её продукция станет вам ближе. Значит, «нашей» вполне уместно. Вы что-то мало кушаете.

– Прошу извинить, Илона Эдуардовна, я не обжора и к тому же небогат, поэтому привык есть понемногу.

– Ещё хочу сказать, что вы облекаете свои суждения в чёткую и легко понятную форму.

– Я преподаю информатику и привык внятно выражаться.

– Очень ценное качество! Вы станете ведущим пропагандистом новой операционной системы. Давайте выберем наш регион из числа небогатых, и вы туда поедете для демонстрации системы «Илона» и рассказа о её достоинствах. У меня должен быть сотрудник, занимающийся организацией поездок по России и за рубежом. – Илона посмотрела на мужа, и Саша произнёс одно слово: «Агнесса». Илона кивнула головой.

Распрощавшись с Павлом, Илона выразила своё суждение о нём:

– Он типичный генератор идей, но не уверена, что из него получится отличный исполнитель моих указаний. Видишь ли, в нём перевешивает творческое начало, а такими людьми сложно командовать, они критически оценивают любое указание. А вот Андрей именно исполнитель, который внутренне подчинился Карине, потому что Карина по складу психики и ума близка мне: она не ведомая, а ведущая. Мне, например, не удавалось ладить с мужчинами, не позволяющими женщинам хоть что-то решать самим. Если у женщины склонность к точным наукам или к какому-либо виду самостоятельного интеллектуального творчества, она, как мне кажется, не станет мириться с положением ведомой, а такая позиция неизбежно ведёт к острым конфликтам с мужчинами. Яркий пример ведущей женщины: знаменитая Софья Ковалевская. Что скажешь?

– Я бы сказал иначе: у таких женщин неизбежны конфликты с мужиками хамского типа, мнящими себя всесильными и всезнающими. Поэтому я ненавижу слово «мужик» и всегда поправляю, что я мужчина. И ещё могу рассказать о выдающихся женщинах со способностями к точным наукам.

– Расскажи, а то я что-то ни о ком, кроме Софьи Васильевны Ковалевской, не знаю.

– О Ковалевской добавлю, что её муж, фамилию которого она взяла, поскольку она родилась как Корвин-Круковская, совершил самоубийство по финансовым причинам, и она потом познакомилась с очень крупным учёным и общественным деятелем, юристом и социологом, членом Государственной Думы и Государственного Совета, и тут самое интересное: его звали Максим Максимович Ковалевский!

– Да ну? Однофамильцы, значит. Такое редко бывает. Мы с тобой чуть-чуть не однофамильцы, всё же есть небольшая разница.

– У Ковалевских был бурный роман, они хотели пожениться, но Софья Ковалевская не дожила до 50 лет и умерла от воспаления лёгких. А теперь о двух других женщинах, тяготевших к точным наукам. Первая – английская графиня Ада Лавлейс (Lovelace), единственная законнорожденная дочь знаменитого поэта лорда Байрона. Как и отец, она прожила 36 лет и тоже, как и он, умерла от потери крови. Её мать увлекалась математикой и привила дочери вкус к ней. Ада Байрон была знакома с известными учёными и писателями, среди которых Майкл Фарадей, Чарльз Диккенс, Чарльз Дарвин. Она создала первую в мире программу для первой же в мире вычислительной машины, по существу арифмометра, и вошла в историю как первый в мире программист. В США в её честь даже назвали язык программирования. Она предвидела огромное будущее математического программирования в науке и даже в музыке. Ада Лавлейс была к тому же красивой. Если она тебя заинтересовала, найди в интернете статью о ней.

– Сашка, статеечки мало! Попытайся отыскать про эту Аду какую-нибудь книгу и купи, если сможешь, необязательно на русском. А ещё о ком расскажешь?

– Вторая – это вообще кинозвезда, красавица, хотя немного не в моём вкусе, внешне похожая на Элизабет Тэйлор или Вивиен Ли. В общем, яркая брюнетка и с характером. О ней написано больше, чем о британской графине, и к тому же сохранились кинофильмы.

– Представляю примерно её внешность. Кто такая и откуда родом?

– Её звали Хеди Ламарр (Hedy Lamarr), это сценическое имя, а родилась она в Вене в богатой еврейской семье во время первой мировой войны и долго жила в Австрии и США как Хедвига Кислер (Hedwig Eva Maria Kiesler). Её отец управлял банком, мать была музыкантшей. Девочка была очень одарённой, играла на музыкальных инструментах и тяготела к кино, сбежала из родительского дома, снималась в обнажённых сценах, хотя эпоха до второй мировой войны была жутко лицемерной и ханжеской. В те далёкие годы на наш современный вкус безобидные сцены, например, часть оголённой попочки или голая ножка выше колена рассматривались как наказуемая порнография, и поэтому у актрисы было много скандалов, очень осложнивших ей жизнь. Но у Ламарр попутно с работой в кино, где она достигла ведущей позиции в довоенном Голливуде, была редкая тяга к физике и математике, которая побудила её создать в 1942 году принципиально новую систему секретной радиосвязи с дистанционно управляемыми торпедами. Ламарр ненавидела фашизм и Германию и мечтала внести свой вклад в скорую победу своей второй родины.

– Понятно, она горела желанием мстить немцам за свой народ!

– Именно так! Только в 1962 году изобретение Ламарр было запатентовано. Оно до сих пор не потеряло своего значения и применяется при мобильной связи и для WiFi.

– Надо же! Кино, я надеюсь, она оставила?

– Нет, такая яркая красавица не посмела уйти из кино. Она снималась и после войны, прожила 85 лет и умерла в 2000 году. В старости она обеднела и слегка тронулась умом.

– Наверняка о ней тоже что-то написано! Найди что-нибудь!

– Есть её скандальная автобиография, написанная на самом деле другими, и от неё она потом пыталась откреститься. Шесть раз она была замужем, про детей не знаю. Вообще вся её жизнь – сплошные скандалы, но вместе с тем был в её жизни выдающийся вклад в оборону, даже побудивший США учредить чествование всех изобретателей в день её рождения, кажется, в ноябре.

– Жутко разносторонняя и деятельная натура! Мне до неё далеко.

– Я так не думаю. Ты очень яркая личность, и к тому же твой личный успех в создании принципиально новой операционки уже всемирно признан. Ты только не трясла в кино голой попкой и обнажёнными сисечками. Поэтому немногие знают, как ты выглядишь.

– Все эти части тела у меня никогда не были выдающимися, а теперь совсем скукожились. Но такое я переживу! Кстати, насчёт всемирного признания. В Москву срочно собирается вице-президент Microsoft для встречи со мной. Встречусь с американцами в компании с тобой, Кариной, Павлом и Андреем. Чувствую, что возможен жёсткий разговор, цель которого купить меня либо сломить.

– Очень интересно! Предлагаю в случае чего принять американцев в твоей квартире, можно одного вице-президента, а нас будет двое, ведь мы просто семейная пара, я у тебя пока не работаю. Примем по-семейному, жратву закажем в ресторане.

– Зависит от нашей первой встречи. Если наметится возможность бесконфликтного, то есть хотя бы более-менее компромиссного решения спорных проблем, тогда возможен визит в квартиру. Я обдумывала перечень возможных вопросов, которые поднимут американцы. У меня уже сложились варианты встречных предложений.

– Я тоже подумаю над этим. Сходу могу сказать, что, во-первых, это вопрос цен: флэшка с «Илоной», содержание которой эквивалентно системе Windows плюс Office, стоит намного меньше любой из двух майкрософтовских программ в России. Наш ответ такой: все российские товары дешевле американских, на том и стоим. Во-вторых, могут обвинить в стремлении отобрать солидную долю рынка, и ответить надо так: такие вопросы решаются путём честной конкуренции, как на автомобильном рынке в США, где продаётся местная американская продукция, а также машины из Японии и Европы. В-третьих, и это самое спорное: ты украла их разработки! Но я не сомневаюсь, что ты купила некоторые патенты.

– Их совсем немного. В частности, я разработала свою систему инсталляции разных языков и купила патент лишь на отдельные языковые пакеты, да и то не на все. Русский языковый пакет у меня нисколько не похож на майкрософтовский, поскольку я ориентируюсь в первую очередь на русскоязычных пользователей. Английский, французский, немецкий, испанский, итальянский, португальский, греческий языковые пакеты тоже свои, а вот китайский и японский, а также арабский, пакеты практически всех индийских языков с их совершенно несуразными алфавитами я, по правде говоря, осилить не сумела. Не удалось пока подобраться к африканским языкам: амхарскому, суахили и прочим. Не всё сразу. Нужны спецы по тем языкам, но это на будущее. Учту в следующих версиях программы. И что ещё важно: в программный пакет встроена антивирусная система, равная «Касперскому» или в чём-то его превосходящая, а в чём-то ему пока уступающая. Нет предела совершенству, я сама чётко понимаю, что меньше всего удалось и что необходимо доработать. Но и в нынешнем виде мой пакет «Илона» уже вполне конкурентоспособен. Сашка, я признаюсь теперь, что четверть столетия над своим детищем корпела, начала со школы и ни одному человеку не сказала ни слова о своих планах! Это долгие годы было моей великой тайной. Всё делалось и пробовалось на компьютерах, не подключённых к интернету! Я даже плакала и напивалась от отчаяния не раз, когда мне казалось, что ничего не получится! Ох, через какие переживания я прошла! Как всё это вытерпела! Сама не пойму.

– Илка, я восхищён тобой!

– А как я тебе в очках? Не слишком ли занудна?

– Наоборот, очень солидно и вполне подходит для главы солидной фирмы.

38. Переговоры с американцами

Среди первых посетителей салона «Илона» на Тверской-Ямской был первый секретарь посольства США Генри Доббс (Henry Dobbs), вручивший Илоне личное письмо от главы концерна Microsoft с просьбой встретиться с вице-президентом концерна Стивеном Джоханнессеном (Stephen Johannessen), и Илона сразу ответила Доббсу, что будет рада познакомиться и побеседовать с гостем.

В «Шереметьеве» вечерний рейс из Нью-Йорка встречали Саша с Илоной, Карина с Андреем, Павел, а также Доббс. Вице-президент Джоханнессен оказался высоким с редкими рыжеватыми волосами и с лицом, явно подвергавшимся омоложению. Ещё спускаясь по трапу, на мгновение он бросил на Илону и Сашу взгляд, полный высокомерия, но тут же взял себя в руки, заулыбался и даже слегка прижал Илону к себе за талию, продемонстрировав попытку рассматривать их предстоящую встречу как дружескую. Илона тут же среагировала адекватно, хлопнув Стивена по спине, да так, что гость икнул. Илона и Стивен поочерёдно представили друг другу остальных встречающих и гостей.

У выхода из аэропорта всех ждали арендованные лимузины, один только Доббс с сопровождавшей его миловидной негритянкой (пардон, назовём её афроамериканкой, но она от смены названия не посветлеет!) сели в дипломатическую машину с индексом 004. Илона и Стивен разместились на заднем сиденье, Саша рядом с водителем. Стивен спросил Сашу:

– Where is the interpreter?

– No necessity to invite any interpreter, – ответила Илона, – we both don’t need any outer help to communicate, if you use common words, not slang.

Стивен внимательно посмотрел на Илону и успокоился. Он слушал пояснения Илоны по поводу того, что было видно из окна машины. Как ни странно, американцы пожелали разместиться на Тверской, 3 в отеле Ritz-Carlton. Саша всегда считал то место слишком шумным, но американцам, видимо, главное не удобства, а антураж и близость к Кремлю. Илона рассказала, что деловые встречи намечаются в её офисе, а обедать можно в разных ресторанах. Стивен тут же попросил исключить рестораны с кавказской, корейской и венгерской кухней. «По его кисловатой морде видно, что он гастритник или гепатитник, а может быть, даже язвенник», – подумал Саша. Договорились устроить обед в ресторане отеля размещения делегации. Илона тут же связалась с Агнессой и поручила заказать стол на десять человек, по пятеро с каждой стороны. Гостям отвели полчаса на сборы к обеду.

На обеде Илона произнесла короткую речь, смысл которой – честная конкуренция способствует взаимному прогрессу. В ответ Стивен заверил российскую сторону, что США традиционно являются оплотом (bulwark) честной конкуренции. Было выпито лишь по бокалу шампанского. Илона закурила сигариллу, и из американцев к ней присоединился лишь некий Роберт Коулс (Robert Cowles), представившийся как специалист по браузерам. Cтивен быстро положил в рот таблетку и бросил такой завистливый взгляд на затягивающуюся вкусной сигариллой Илону, что Саше стало ясно: Стивен был заядлым курильщиком и бросил по настоянию врачей. Условились, что на следующий день американцев привезут в офис фирмы «Илона» к 10 часам.

– Ну, как тебе его слова об «оплоте честной конкуренции»?

– Красиво излагает и при этом не краснеет! Завтра он откроет карты. А ты видел, как он после обеда таблеточку проглотил и постарался, чтобы мы с тобой не заметили? Карина этот момент сфотографировала и мне уже прислала. Как бы нам не пришлось вызывать к нему врача! Дохлик какой-то! Не уверена, что он пьёт что-либо из спиртного. Шампанское он лишь пригубил. Что же, и мы тогда воздержимся, побережём печень.

– Ну и американцы пошли! В старых фильмах они постоянно лакают виски, а эти…

– Мельчают!

Приехав в офис к 9 утра, Саша и Илона увидели там Карину с Андреем, заверивших босса, что к презентации продукта фирмы всё готово. Но Илона решила сама кое-что проверить и изменить. Она отвергла идею угостить каждого из гостей рюмкой водки:

– Карина, главный у них не здоров и сидит на таблетках, ты же сама скинула мне вчера фотку! Не надо травить больного, даже если он гад последний. Это называется гуманизм. Водку совсем убери! Если кто-нибудь из гостей попросит, с радостью нальём, да ещё с собой хоть ящик подарим. Пусть пьёт до усрачки или до гроба.

Доложили, что гости выехали из отеля. Прикинули, сколько времени они будут ехать до переулка в районе Арбата: за 15 минут могут управиться. Почти угадали: дорога заняла 17 минут.

Илона и Карина встретили гостей у входа, все поднялись на лифте. Презентация сопровождалась рассказом Илоны на английском языке. Потом Стивен попросил разрешения поработать с программой. Он ввёл пароль, проверял и перепроверял всё, особенно возможности составления и редактирования текста сначала на английском, потом неожиданно на норвежском, а на вопрос Илоны об уровне его знания норвежского Стивен ответил, что в семье его родителей, включая его самого в детские годы, почти постоянно говорили по-норвежски и переходили на английский лишь в присутствии посторонних, и он старается не забывать язык предков. Илона с интересом прочла на большом экране английский текст, набранный Стивеном. Это были выдвинутые «Майкрософтом» условия их сотрудничества, которые в целом оказались без сюрпризов:

–повысить цену пакета с флэшкой, поскольку она откровенно демпинговая,

–внести изменения таким образом, чтобы с операционкой «Илона» работал майкрософтовский Office и наоборот, чтобы можно было инсталлировать офисную часть пакета «Илона» под Windows,

–«Илона» не должна содержать скрытого кода, позволяющего собирать и передавать в Россию информацию об американских пользователях,

–«Майкрософт» надеется на нейтралитет фирмы «Илона» по отношению к продажам майкрософтовской продукции,

–«Илона» должна адекватно воспринимать флэшки с текстами программ Word и Excel.

– Я отвечу по пунктам, – начала Илона. – Цена на российскую продукцию всегда ниже цены на аналогичную продукцию США и других стран Запада, точно так же, как японская продукция дороже американской. Обосновано это рядом факторов, которые американской стороне хорошо известны. Далее, мой пакет «Илона» самодостаточен и неразделим, то есть self-sufficient, autosuffisante, inseparable, inséparable. Видите, я уточнила это на трёх языках. Выдернуть часть пакета я не захочу и даже теперь не смогу, для этого придётся ломать всё в нём. При хакерском взломе пакета или попытке вычленить из него какую-то часть конкретный экземпляр гарантированно развалится, поэтому не пытайтесь. Скрытого кода в моём продукте нет, и я готова предоставить властям США всю документацию аналогично той, которая предоставляется «Майкрософтом» властям других государств. «Илона» уже воспринимает и открывает тексты в Word и Excel, и поэтому я жду аналогичного шага от «Майкрософта», то есть чтобы Windows 10 был совместим с тем, что набрано в моём «Тексте». И последнее, уровень продаж майкрософтовской продукции в России и вообще где-либо в мире нас совершенно не касается и нисколько не интересует. Ведь не пытается, скажем, Christian Dior ограничить продажи изделий Givenchy и Kenzo, разве не так? Аналогично и General Motors не препятствует продажам автомобилей других американских, западноевропейских и японских марок. У «Майкрософта» прочные и годами выстроенные позиции во всём мире без исключения, и поэтому мне непонятны ваши опасения. А вот стоящей перед вами живой Илоне и её детищу предстоит приступить к завоеванию доверия юзеров. И ещё я прошу наших американских друзей осознать, что Россия и впредь намерена снижать уровень своей зависимости от импорта. Он и без того опасно высок из-за ваших санкций, которые вам же вредят. Не секрет, что моё сильное стремление создать российскую операционку, не уступающую американской, в значительной степени мотивировано именно вашими санкциями. Вы даже символ рубля в русскоязычную программу отказались включить, а у меня есть символы доллара, евро, фунта и иены.

– Однако до сих пор у вас нет надёжных российских компьютеров, и на сегодняшний день позиции России в производстве soft даже лучше, чем в производстве hard! – Это сказал на приличном русском языке незаметно появившийся Доббс.

– Генри, вы правы. Но я одна не могу охватить всё! Я начала свой путь в софте и в производство компьютеров не полезу, и пусть другие русские компьютерщики опережают меня или развивают новые направления! Возвращаясь к главной теме, c которой мистер Доббс соскочил, хочу подарить каждому члену американской делегации и мистеру Доббсу по флэшке с моей программой.

Илона вручила гостям упакованные в специальные деревянные коробочки подарочные флэшки. Те взяли подарки в основном молча и с мрачными лицами. Илона подошла к Стивену, чтобы поговорить насчёт дальнейшей программы пребывания делегации, но неожиданно услышала от него:

– Dear madame Ilona, our delegation has fulfilled our mission to Russia, and we will return this night. Thank you for your kind hospitality. Now we are leaving your office for the airport. (Дорогая мадам Илона, наша делегация выполнила задачу поездки в Россию, и этим вечером мы возвращаемся в США. Благодарю за ваше доброе гостеприимство. Из этого офиса мы отправляемся в аэропорт.)

Илона повернулась к Саше:

– Как прикажешь это понимать?

– Обе стороны изложили свои позиции. Дальше говорить не о чем. Позиции сторон не содержат точек совпадения интересов. Они, подозреваю, даже в отель не заедут. Их технические сотрудники получили команду паковать чемоданы, но вполне возможно, что вчера чемоданы были лишь приоткрыты и не распакованы. Попробуем проводить делегацию.

– We will see you off! – Илона вопросительно посмотрела на Стивена. У него на лице отразилось ощущение не то разочарования, не то обречённости, и неожиданно Илона незаметно подмигнула мужу. «Что она задумала? У Илки явно в головке что-то блеснуло!». Стивен посмотрел на жену, потом на Сашу, и тут до Саши дошло: невозможность договориться хоть о чём-нибудь больно ударит по самому вице-президенту, и Илона поняла это. В таком случае надо на этом умело сыграть. Гости и хозяева поехали в аэропорт.

До начала посадки на рейс оставалось примерно два часа. Стивену был предложен сок с булочкой, вместо которой он попросил сухарики. «Совсем дохлику поплохело!», – подумал Саша. Илона поинтересовалась, почему пребывание делегации в Москве оказалось таким непродолжительным, и Стивен прямо ответил:

– Мы не договорились ни по одному пункту. Вы намерены подрывать могущество Соединённых Штатов. Почему Россия упорно идёт на обострение двусторонних отношений?

– Никакого желания идти на обострение двусторонних отношений у нас нет, мы лишь хотим снизить зависимость от импорта американского софта. А на американском внутреннем рынке и рынках других государств мы дадим возможность выбирать между нашей и вашей продукцией, как это давно стало возможным в сфере автомобилей, телевизоров и других товаров. Почему вы возражаете против того, что регламентируется правилами ВТО?

– Мадам Илона, вы очень разумно парируете мои доводы. Вы мне нравитесь. У вас, должен признать, не русский, а чисто американский подход к решению деловых вопросов.

– Не согласна с вами. У меня именно русский подход. Американский подход – это давление на конкурента, включая шантаж и запугивание. Я не намерена ставить «Майкрософту» какие-либо условия. Я просто познакомила всю американскую делегацию со своим продуктом. Условия ставите вы. Итак, что вы доложите по возвращении?

– Что у «Майкрософта» появился мощный конкурент, намеревающийся забрать у нас часть мирового рынка. После этого меня отправят в отставку как не справившегося с поставленной задачей. А вас постараются купить, поскольку каждый человек имеет свою цену.

– А какова ваша цена, Стивен?

От удивления Стивен даже приоткрыл рот, показав прекрасные дорогие вставные челюсти:

– Что мадам Илона имеет в виду? Нельзя ли уточнить?

– Когда вас уволят, а мне кажется, что это скоро произойдёт, вы могли бы стать одним из моих ведущих сотрудников с соответствующим финансовым вознаграждением. Обдумайте мои слова, даже если на данном этапе они кажутся вам странными. Вы ведь не японец, который до гроба привязан к родной фирме.

Стивен болезненно скривился, внимательно посмотрел на Илону, а она протянула ему свою визитку. Стивен положил визитку во внутренний карман пиджака. К ним подошли Андрей и Карина, потом остальные американцы. Разговор зашёл о том, что гости ничего не успели посмотреть.

– А вообще разве продуктивно сразу свернуть переговоры и не попытаться договориться хоть по мелким вопросам? – Андрей вопросительно посмотрел на Стивена и на остальных его коллег. Ему ответили, что у делегации была директива поставить условия и при неблагоприятной реакции возвращаться. То есть, понял Саша, Стивена заранее решили убрать из концерна. Он там кому-то не угодил, или просто его место понадобилось другому. В таком случае предложение Илоны ему очень кстати, и он его примет. Оставаться ни с чем ему рано. Иного выхода у него нет.

Объявили регистрацию на рейс Москва – Нью-Йорк. Русские хозяева и американские гости попрощались, и Саша с Илоной пошли к машинам, за ними и остальные.

– Ещё вчера я и ты тоже, как мне кажется, оба мы почувствовали, что у Стивена нет личной неприязни ни ко мне, ни к тебе, ни к России в целом.

– Более того, я сразу понравилась ему как женщина мужчине. Но он тяжело болен! Он способен на секс в гомеопатических дозах, да и то после мощного допинга. А во время секса может даже в ящик сыграть. Мне такие всегда были смешны. Андрей рассказал мне о разговоре с Крэйгом из их группы, это который кудряво-чернявый и с исключительно аккуратно повязанным галстуком. Крэйг откровенно сказал, что «Майкрософт» начинает терять Россию и вслед за этим весь мир. Крэйг давно пришёл к выводу, что рано или поздно именно Россия разрушит господство американского софта. Если уволят Джоханнессена, Крэйг тоже уволится. Он дал Андрею визитку. Возможно, намекнул на желание переметнуться к нам. Поэтому никоим образом нельзя считать визит майкрософтовцев неудачным. Обе стороны провели разведку боем, разве не так?

39. «Илона» становится на ноги

Наладив выпуск программного обеспечения ещё на одном предприятии в Зеленограде, Илона собрала на совещание немногочисленное руководство фирмы.

– С сегодняшнего дня Александр Евгеньевич к обязанностям моего мужа и отца нашего сына добавляет обязанности вице-президента и отвечает за все административные и финансовые вопросы, а также за отношения с поставщиками нашей продукции и её потребителями, за отношения с другими странами. Все вопросы программного характера обсуждает триумвират в составе меня, Карины и Павла, а окончательное решение остаётся за мной. При необходимости посещения регионов России и других государств туда едет Александр Евгеньевич или Андрей, а если поездке придаётся важное значение – я или Карина. Павел намерен как можно реже отлучаться из Москвы, и я учту его желание. Я и Карина по возможности никогда не покидаем Москву одновременно!

– А как отношения с производителями в Зеленограде? – спросил Андрей.

– Они входят в служебные обязанности Александра Евгеньевича либо ваши, Андрей, если вице-президент по какой-либо причине не может что-то выполнить. Вице-президент, проверь, поступила ли новая партия флэшек? Наше министерство просвещения намерено снабдить ими школьников с седьмого класса, и для школ мы сделаем скидку в 50 процентов.

– Мой 11-летний сын легко освоил новую программу и говорит, что к ней очень легко привыкнуть. По его совету четыре его приятеля убедили родителей раскошелиться, – проинформировал всех Павел. – У них раньше были Windows 7.

– У тебя такой большой сын! – удивилась Карина. – Тебе ведь нет ещё тридцати!

– Ошибаешься, мне 36.

– А выглядишь намного моложе, хотя недокормленный.

– Карина, Павел может счесть это недружественным выпадом! Так нельзя!

– Ничего страшного, Илона Эдуардовна. Первая часть высказывания Карины мне понравилась, а вторая – констатация очевидного факта.

– Ещё проинформирую вас, что каждый день мы получаем новые заявки от вузов и организаций, кроме бюджетных, не имеющих возможности расстаться с «Линуксом». А вот МИД попросил кучу флэшек для российских дипломатических представительств. Ему скидка в 40 процентов, потому что наши дипломаты – лицо России по всему миру. У меня особая слабость к МГИМО, я сама подарила им 25 флэшек. И ещё не могу не поделиться очень радостной новостью: в США одна не очень крупная компания хочет начать продажу наших флэшек по цене 200 долларов. Они пришлют в Москву своего представителя. Господа, это я считаю прорывом! Вы скажете: 6000 рублей намного больше, чем 200 долларов. Но нам приходится считаться с американской ценовой политикой.

– А не подать ли сюда шампанского? – оживился Андрей.

– Успеем ещё! Вот подпишем все бумаги, я сама полечу туда на открытие продаж, тогда и настанет повод выпить шампанское.

Саша съездил в офис продаж на Тверскую-Ямскую и потом в секцию ГУМа и пришёл к выводу, что пора расширяться, желателен ещё хотя бы один магазин на юго-западе, допустим, в районе проспекта Вернадского. Договорились с владельцем помещения, где недавно закрылся магазин «Мосхозторг», пригласили фирму, помывшую освободившееся помещение и убравшую специфический запах бытовой химии, и неделю спустя Илона сама перерезала ленточку у входа в третье место продажи своей продукции.

Между тем однажды утром новостные агентства сообщили о переменах в руководстве «Майкрософта»: вице-президент Стивен Джоханнессен отправлен в отставку. Прочтя новость, Саша позвал Илону, которая возилась у плиты. Она сразу засуетилась:

– Срочно проверю почтовый ящик. Так,…так,… Есть! Сашка, читай! Мне надо на плиту смотреть. Я без очков.

– Джоханнессен просит согласия мадам Илоны на приезд в Москву, причём не его одного, а ещё и Крэйга впридачу! Ура-а-а! Илка, я тебя расцелую!

– Сашка, поцелуями не отделаешься! Дай только плиту выключить.

– Понял, пошли в твою спальню!..

…– Где мы их разместим и за чей счёт? Наш или ихний?

– Они будут гостями фирмы! Не надо мелочиться.

– Кстати, на кухне ничего не подгорит?

– Ну и тип ты у меня! Оттрахал – и тут же о жратве. Не подгорит, потому что микроволновка сама отключилась. Срочно завтракаем и в офис. Нет, я пока за стол не сажусь, до еды в душ сбегаю. И тебе советую.

…– Я собрала всех вас для интересного сообщения, – начала Илона, сразу заинтриговав коллег. – Глава недавно посетившей нас делегации «Майкрософта» уволен с должности вице-президента. Он знал заранее, что его миссия будет провальной, потому что мы не примем майкрософтовские требования. Его выгнали, и теперь он намерен переметнуться к нам, да ещё и Крэйга с собой прихватить.

– Зачем нам предатель? – угрюмо спросил Павел.

– Кто предал однажды, предаст и во второй раз, – поддержала его Карина.

– Милые мои, вы мыслите совковыми категориями! Предатель – тот, кто изменил Родине. А в данном случае люди покинули одну фирму и готовы работать на другую. Просто они намерены сменить место работы. Нынешний мир тесен и един. Вот чем следует руководствоваться. Если человек не на государственной службе, связанной с секретами, он волен жить где хочет и даже поменять гражданство. Мы не под коммуняками живём, помните об этом. Мы примем иностранцев. Стивен и Крэйг высококлассные специалисты, нецелесообразно оставлять их без внимания.

– Когда они прилетают? – спросил Андрей.

– Пока я не знаю. Я уже ответила им, что ждём и встретим. Агнессе велено заказать два номера в «Национале», пока без конкретных дат. Ой, простите, смартфон зовёт почту посмотреть. Ну, всё ясно! Завтра утром в 7.35 надо их встречать. Они взяли билеты на вылет из Нью-Йорка сегодня днём по московскому времени и к завтрашнему утру ожидаются в Шереметьеве. Карина, поедешь встречать. В Шереметьеве возьмёшь большое такси представительского класса. Я буду ожидать вас в «Национале». Сообщу Агнессе, что номера нужны с завтрашнего дня, у них check-in не раньше полудня. А пока вернёмся к текущим делам! Мой дорогой вице-президент, Лёшенька что-то расчихался, дуй домой и разберись.

Саша быстро выяснил, что у сына поднялась температура, он дал команду няне отменить прогулку и чаще проветривать комнаты, удаляя предварительно сына. Вернулся в офис и по дороге вспомнил, что с сегодняшнего дня Илона ввела оплачиваемые комплексные обеды в ресторане «Арбат» с 14.00 до 15.00. Каждый получал обеденные талоны на неделю. Илона тоже будет там обедать. Условились, что в случае недовольства сменят ресторан. За обедом Илона спросила о Лёше, и Саша её успокоил, что простуда небольшая. Вечером Лёша уже не чихал. Он получил нагоняй за визит босиком к приятелю в соседний подъезд и пробурчал в оправдание, что надо закаляться. Тот приятель слёг с высокой температурой. А у Лёши даже насморка практически не было.

Прибывший по расписанию рейс из Нью-Йорка был встречен сильным московским дождём, сменившимся снегом, но пассажиров вывели из самолёта по длинному закрытому трапу. Стивен отправил Крэйга получать багаж и стал рассказывать Карине, как его унизили на заседании совета директоров, обвинив в неспособности сломать сопротивление «какой-то русской нахалки», которую следовало «жёстко, даже грубо осадить». Вместе с тем, Стивен выглядел лучше, чем в прошлый визит. Он явно отоспался и сидел на сильных лекарствах. К тому же теперь Стивен не так сильно нервничал, потому что Илона явно возьмёт его на работу. В холле «Националя» Илона сама проводила каждого в его номер. Два номера располагались рядом. Американцы были поражены антикварной мебелью отеля, и Илона кратко рассказала его историю. Потом обед впятером в ресторане, во время которого Крэйг сначала продемонстрировал очень хорошее знание русского языка, а потом сообщил, что его отец жил в СССР и был в то время Николаем Кравцовым, а сына, родившегося уже в США и автоматически ставшего американским гражданином, назвали на американский манер Ларри (Larry Craig). О русском происхождении младшего коллеги и единомышленника, как ни выглядело это странным, не знал даже Стивен. Илона подъёмом правой брови дала понять, что сомневается в незнании Стивена. Саша давно знал значение поднятой правой брови жены. Она очень искусно владела мимикой.

В офисе Стивен неожиданно попросил Илону поговорить с ней наедине. Саша остался с Крэйгом, который немало рассказал о возникшей в «Майкрософте» после однодневного визита делегации в Москву атмосфере нервозности и неуверенности.

– Русских компьютерщиков там не принимали всерьёз. Русские, мол, способны взломать сайт, вскрыть почту, подобрать пароль, разместить фейковую информацию. Но чтобы создать с нуля операционную систему плюс такой мощнейший текстовый процессор! Да ещё при этом такое сотворила женщина! Просто кошмар! Скажи, Саша, только откровенно, видимо, Илона по каким-то известным вам обоим причинам просто прикрывает тебя?

– Нет, Ларри, я всего лишь средний пользователь. Я знаю несколько языков, но, если говорить о компьютерах, я не самый опытный юзер, и мне иногда даже грустно оттого, что у нас в семье жена, а не муж, главная интеллектуальная мощь. Я обожаю Илону, прощаю все её недостатки, а они весьма серьёзные, и ни разу мы не скандалили. Она у меня не первая, и я тоже не первый у неё. Такая женщина не может быть моногамной.

– Согласен. А вот моя жена меня обокрала и сбежала, я сумел поймать её, но не смог ничего доказать. Буду искать русскую жену. Американские женщины такие бл…, просто страшно вспоминать. Русские женщины тоже не святые, им того же хочется, но, по крайней мере, среди русских женщин немало не только красивых, но и душевных. А вот и наша босс выходит со Стивеном. Явно о чём-то договорились. Говорю «наша», потому что хочу работать в её фирме. Россия для меня не чужая страна, и я рад оказаться полезным всем вам.

Илона и Стивен вышли из её кабинета, заканчивая разговор.

– There is nothing to worry about, Stephen, take it easy.

– I do hope you are right, Ilona.

– Теперь вас, Ларри, прошу в мой кабинет.

Через несколько минут они вышли, и Ларри пояснил:

– Я принял все условия моего нового босса! Я постараюсь оправдать ваше доверие, мэм, простите, Илона Эдуардовна.

Илона снова всех собрала:

– Представляю вам двух новых сотрудников. Вы видели обоих в ином качестве. Стивен будет работать по моим поручениям, в будущем он станет руководить всем англоязычным подразделением фирмы. Ларри войдёт в наш творческий блок: я, Карина, Павел, Ларри. Завтра Ларри изложит свои идеи, полезные при подготовке выпуска «Илоны 2».

– Не смогут ли наши новые коллеги рассказать, хотя бы в общих чертах, о перспективах отношений между фирмой «Илона» и «Майкрософтом»? – спросил Павел. Все затихли.

– Я буду переводить! – предложила Карина.

– Зачем? – ответил тот же Павел. – Сами с усами.

– Я буду говорить по-русски, я американец только по месту рождения и проживания, – начал Ларри. – В «Майкрософте» попытаются устроить вам провокации и оклеветать. Первая их версия: в пакете «Илона» есть скрытая шпионская программа. Ну, вы не хуже меня знаете: обвинения в адрес российских спецслужб в шпионаже на выборах президента, взломе американских сайтов и всё такое. Но возможны и взрывы или нападения на сотрудников. У нас в совете директоров есть бывший цэрэушник Льюис Карраген, пишется вот так: Lewis Carraghan. Он прямо сказал: «Объявим этой …ной, дословно fucking Илоне», прошу прощения, Илона Эдуардовна, «войну на уничтожение вплоть до её убийства». Ему возразили: «Нам лишний позор ни к чему, и выпуск её программы уже не остановить. Надо стараться удержать достигнутые позиции, хотя придётся заранее смириться с потерями». Вас, Илона Эдуардовна, считают в звании не ниже генерал-лейтенанта или даже генерал-полковника, но генерала армии вам пока не лепят.

– И на этом спасибо. Я старший лейтенант запаса, однажды в студенческие годы побывала на летних военных сборах, научилась многим полезным вещам, в частности, ругаться матом, стрелять, метать гранату, пить крепкий алкоголь, драться по-мужски, но мои достижения недооценены. Я об этом никогда не жалею.

– А разве у вас женщины тоже военнообязанные? – спросил Ларри. – Как в Израиле? И если они подлежат призыву в армию, то на сколько лет?

– Нет, женщины в России и даже в СССР никогда не были военнообязанными, но мне с детских лет хотелось получить военную подготовку. Меня вся военная кафедра отговаривала, но я всё же настояла и очень этому рада.

Илона позвонила Агнессе и поинтересовалась, подготовлены ли два дополнительных кабинета, и получила утвердительный ответ. Агнесса тут же подошла и ушла вместе со Стивеном и Ларри показать каждому его рабочий кабинет.

– Как ты думаешь, мой дорогой вице-президент, долго ли мне оплачивать два шикарных номера в «Национале»? Не проще ли арендовать для каждого американца по квартире?

– Илка, вначале целесообразно арендовать две квартиры, а потом каждый с нашей помощью сможет сам подобрать себе квартиру, если арендованная нами не подойдёт. Может быть, к ним приедут семьи. Может быть, оба предпочтут холостяцкий образ жизни. Разговор о переезде из отеля в квартиры надо начать сразу после подбора вариантов для аренды. Но тогда ещё оба попросят подобрать домработницу или горничную.

– Ты прав. Озадачу Агнессу. Думаю, для начала снять Стивену трёхкомнатную, а Ларри двухкомнатную. Лучше в одном доме. Тогда и горничная может быть одна на двоих. Служебные машины я им предоставлю, но без водителя. Американцев без водительских прав практически не бывает.

– Машины не должны быть шикарными, не лучше твоей.

Через день Стивен неожиданно представил Илоне план роста продаж в США и Канаде, основанный на сотрудничестве с некоторыми компаниями, не поладившими по разным причинам с «Майкрософтом». Его план имел в основе те, казалось бы, мелкие нюансы, которые никоим образом не могли быть известны Илоне или кому-то в её компании. Изучив план, Илона решила принять его. Стивен сообщил, что вместе с ним был уволен его помощник Джеффри Браун (Jeffrey Brown), который не согласился переехать на работу в Россию, но готов выполнять поручения бывшего босса. Стивен позвонил Брауну и потом передал трубку Илоне. Судя по звонкому голосу Брауна, он был молод. Браун сразу согласился действовать по плану Стивена и попросил прислать для начала сотню флэшек для продажи. Было решено послать Брауну 120 флэшек, сотню на продажу и двадцать для него и для подарков другим лицам по его усмотрению.

– Получается, что наша программа попадёт в США и будет там продаваться ещё до открытия специального центра её продаж. Я в этом ничего странного не вижу, а ты, Сашка, как считаешь?

– Я смотрю на продажи исключительно с коммерческой точки зрения. Посмотрим, как разойдётся первая сотня. На этой неделе Браун должен получить первую партию. Попутно он подыскивает место для первого магазина фирмы «Илона». Тогда вместе поедем на открытие! Или ты не намерена открыть лично первый американский магазин своей фирмы? Тогда поручи это мне, я возьму с собой Стивена или Ларри, может быть, кого-то ещё. Но в отношении США у меня зародилось ощущение тревоги. Там ещё устроят нам пакости.

– Сашка, давай сразу договоримся, что в зарубежные деловые поездки мы никогда не будем ездить вдвоём. А как супружеская пара плюс ещё Лёшенька мы будем ездить исключительно на отдых. Вот, к примеру, целесообразно съездить втроём в наш особняк под Парижем и попутно открыть там наш магазин. Но мне кажется, что не стоит стремиться всюду создавать офисы продаж, ведь гораздо дальновиднее наладить продажи онлайн.

– Для этого нужен свой мощный сайт, причём многоязычный. Ещё надо отладить оплату онлайн через банковские карты, банковские переводы и платёжные системы. Потребуются специалисты в этой области. Потом придётся установить цены пакета для каждой страны, исходя из уровня жизни и внутренних цен.

– Но в некоторых странах надо оставить возможность купить флэшку за наличные. К ним я отношу те из них, где ещё не налажен мощный интернет. Мне кажется, что в первую очередь следует подумать о связях с теми, кто не ладит с США, это в первую очередь Иран и Китай. Но я не вижу пока за кого там уцепиться, у нас нет никаких контактов с ними. Потом обязательно наладим контакт с Кубой, можно попробовать обратиться в посольство. Специально обдумаем насчёт посольств. Надо попробовать установить контакт с посольством Ирана, там ненавидят США. И не следует забывать, что у нас уже есть одна зацепка, это присутствовавший на первой презентации советник японского посольства, как там его…, Цуба…, нет, Сикамото, нет, забыла.

– Его фамилия Сиба, что означает «кустарник», аналогичное американскому «bush». В Японии есть интересная порода собак сиба ину (柴犬), причём второе слово – «собака» по-японски. Его принято добавлять к названиям пород. У нас тут недалеко у кого-то есть собака такой породы, если это не щенок другой японской породы акита ину (秋田犬), они очень похожи, только акита крупнее. Так вот, вернёмся от собак обратно к программе «Илона». Надо позвонить этому Сибе, поинтересоваться его мнением о программе и в случае благоприятного отзыва спросить совета, кому послать флэшки. Согласна?

– Вот ты и позвони, хоть сейчас! Ты вообще потрясающий всезнайка, прямо энциклопедист! У тебя всё так интересно связано, такие аналогии и параллели. Если мы с тобой вместе увидим здесь эту сиба ину, ты мне её обязательно покажи. Лёшенька просит собаку и обещает заботиться о ней. Он скоро пойдёт в школу, поэтому пора приучать его к большей ответственности, и мне кажется, что собака для этого подойдёт. Только не немецкая или восточноевропейская овчарка, я их боюсь, они слишком умны. И не пудель или шпиц, а также прочая мелочь, они лишь для забавы. А ты не против собак?

– Я их люблю, но пока тему покупки собаки не затрагивал, нам как-то не до того.

– Теперь, мне кажется, в самый раз, причём главным в её воспитании станет сын.

– Можно найти фотографии сиба ину в интернете и почитать об этой породе. Я готов перевести тебе с японского, если на русском мало информации. Звоню в посольство Японии. Мосимоси, ниппонкоку тайсикан дэсё, нэ? Сиба сандзикан га ирассяимас дэсё ка? А-а, вы говорите по-русски? Вы русская? Отлично. Это Александр Парфёнов, вице-президент концерна «Илона». Господин Сиба был у нас на презентации и выразил заинтересованность в нашей продукции, и мне хотелось бы обсудить с ним эту тему. Да, я подожду… Сиба-сан, коннитива. Хорошо, давайте медленно по-русски. Вам уже доложили кто я. Так вот, мы заинтересованы в продаже нашей операционной системы в Японии, и хотелось бы узнать ваши рекомендации на этот счёт. Приехать к вам в посольство? Когда? Адрес я знаю зрительно, это в Грохольском переулке. Завтра к 14.30? Вместе с госпожой Парфёновой, главой фирмы? Я согласую с ней и вам перезвоню.

– Сказал бы сразу, что мы приедем! И поправочка, я сохранила девичью фамилию.

– Илка, для понта нельзя автоматически соглашаться и за тебя сразу. Для японцев ты Парфёнова, они в большей степени придерживаются старого правила. О согласовании я сказал потому, что ты глава фирмы, у тебя плотный график, и не исключено, что для выполнения одной договорённости тебе придётся отказаться от другой.

– Ну и дипломат ты у меня! Хитрющий до жути! Давай губки! Теперь звони кустарнику.

– …Сиба-сан, это снова Парфёнов. Мы вдвоём приедем завтра к 14.30. Нет, я не просто сопровождающий, я её муж. До завтра!

На другой день они отлично переговорили в посольстве Японии, где в обставленной красивыми вазами и шёлковыми панно на стенах их принял сначала советник Сиба, а потом туда неожиданно пожаловал посол Утида Косукэ (内田小助), слегка курчавые волосы и негритянские черты лица которого безошибочно указывали на его не чисто японское происхождение. Видимо, японка дала американскому военнослужащему. Утида-сан оказался очень высоким. Посол выразил неожиданное пожелание оснастить центральные правительственные учреждения в Токио операционной системой «Илона» и уведомил, что общая сумма заказа может составить десятки миллионов долларов. Илона призадумалась и ответила, что это потребует времени, и она станет считать выполнение японского заказа первоочередной задачей. Тут же договорились о поездке Илоны в Токио по личному приглашению брата советника Сиба, которому принадлежит небольшая компания по продаже софта. Приглашение будет прислано в консульский отдел посольства, и Илоне останется только явиться туда с паспортом, и, кроме визы, она получит авиабилеты из Москвы и в Москву, в Токио её встретит Сиба Тацуо, тот самый глава компании, который отвезёт её в отель. После беседы супругов пригласили на ланч. Попробовав суси (寿司), сасими (刺身), тэмпуру (天麩羅), эби фрай (海老フライ)и запив всё это подогретым сакэ (酒), госпожа Парфёнова пришла в восторг. Для возвращения домой они воспользовались сервисом «Трезвый водитель».

– Сашка, я абсолютно трезва, как будто не пила ничего спиртного! Всё так чудесно, что я задумываюсь о скрытом подвохе. Только в чём он? Будем вместе думать.

– Илка, японцы не могут без задней мысли. Давай молча озадачим себя её поисками. Кстати, Сиба Тацуо должен предварительно запросить информацию о тебе. Поскольку меня с тобой не будет, возьми сопровождающим, например, Павла. Надо же кому-то шлёпнуть тебя по руке и шепнуть: «А эта рюмка уже лишняя!». Снова настоятельно прошу быть крайне осторожной с алкоголем. Ты должна всегда быть начеку, потому что можешь запросто спиться. Вне дома ограничивай себя одной рюмкой коньяка или двумя бокалами вина, меньше кури. Напомню, что в американской делегации оказался лишь один курильщик!

– Эту скверную привычку я приобрела на военных сборах. Мы там по вечерам напивались всей группой, включая преподавателя английского военного перевода. Но во время деловой встречи я себе такого ни за что не позволю! Уверена, что фаду в Японии не поют. Давай посмотрим электронную почту. О-о, Браун сообщает, что подарил одну из 20 флэшек губернатору штата Айова, который на другой день пообещал пролоббировать открытие офиса продаж в столице штата Айова (Iowa) городе Де-Мойн (Des Moines).

– Ну, штат этот, откровенно говоря, не самый важный, но начало положено!

Вечером того же дня Илона сказала мужу, что Павел поехать не может, какая-то проблема с сыном, причём подробности говорить не хочет.

– Тогда возьми в сопровождающие Карину с Андреем.

– Завтра переговорю с каждым.

– Подойди срочно к окну в моей комнате! Скорее!

– Чего там такого? Сейчас очки нацеплю.

– Видишь вон ту рыженькую с хвостиком бубликом? Это сиба ину.

– Симпатичная! Осталось почитать о ней в интернете.

Илона долго рылась в разных публикациях на собачьих сайтах, потом сообщила, что нашла питомник породы сиба в ближнем Подмосковье:

– Не на Птичьем же рынке покупать! Нужна родословная, причём не фальшивая, и щенок должен быть здоровый. Поедем туда втроём в ближайшую субботу, я уже маршрут распечатала. Мне понравилось, что у сиба стоячие ушки. А теперь мне ужасно захотелось выпить и расслабиться. Я очень долго не могла себе такое позволить. Извини и оставь меня одну. Я буду предельно осторожна, выпью и лягу спать.

– Я буду присутствовать при твоей выпивке, принесу и отнесу бутылку.

– Слушаюсь и повинуюсь.

В пятницу с утра Ларри озадачил Илону и Павла. Они с ним вначале не соглашались и пробовали спорить, опровергать его доводы, а потом согласились: в операционке существует опасная уязвимость, куда можно внедрить мощный и крайне разрушительный вирус, способный парализовать работу путём принудительного удаления важных элементов.

– Скорее всего, Илона Эдуардовна, вы не знали об этом вирусе и поэтому не предусмотрели защиту от него.

– Возможно, Ларри, и теперь придётся рассылать обновления. Так ведь все делают.

– Будут ещё новые вирусы, будут и новые обновления. Это неизбежно. Но на разработку и тестирование обновления уйдёт примерно неделя. Я один управлюсь и потом вам продемонстрирую. О нашем разговоре должны знать лишь вы.

– Спасибо, а вообще именно мне следовало сказать это вам.

– Ну, Илка, вот тебе и реальная польза от Ларри. Мне кажется, что он нашёл настоящую, а не мнимую уязвимость.

– Пусть поработает, а я потом всё тщательно проверю. Теперь будем готовиться к поездке за щенком. Я порадую Лёшеньку.

40. Покупка щенка

Как и договорились, в восемь утра втроём выехали из Москвы сначала до МКАД, потом по кольцевой автодороге до её пересечения с Проспектом Мира, далее прямо до самого города Пушкино. Точный адрес им объяснили по телефону и у питомника встретили, как обещали.

–У нас тут ещё и акита ину, эта порода крупнее и посерьёзнее. Покажем и сиба (柴犬), и акита (秋田犬) – предложила высокая девушка невзрачной внешности, одетая в рабочий комбинезон и пропахшая собачьими ароматами, её руки были не по-женски грубые и неухоженные. – А у вас с собой есть что-нибудь типа сумки, чтобы щенка посадить? И ещё присматривать за ним надо всю дорогу. Кто смотреть будет? Кто главный хозяин? – она вопросительно посмотрела на Сашу, потом на Илону.

– Вот кто главный хозяин! – Саша сделал шаг в сторону и зашёл за спину сына. – А мы будем на подхвате. У нас большая плетёная корзина с тряпками на дне.

Девушка весело посмотрела на Лёшу, а он на неё, и оба улыбнулись друг другу. Она протянула Лёше руку, и он подал ей свою.

– Я Лика, дам тебе номер своего телефона. Ты звони и обо всём рассказывай, спрашивай без стеснения. У тебя, мне так кажется, это первая собака?

– Я Лёша, и собака будет первой в моей жизни.

– Тогда пойдём к вольерам. Вот здесь старенькая акита ину. У неё много медалей. Предупреждаю, как у большинства старух, у нашей Асако плохой характер.

Лёша сделал шаг к решётке, и Асако сморщила морду и обнажила мощные клыки.

– А это Ити-кун, её постоянный…, – девушка подумала и выразилась наиболее приемлемо для мальчика: – …муж. Он тоже недобрый, у нас был скандал, когда его погладили. Терпеть не может, если его гладят. С характером мужик! Вон там вольер с уже подросшими щенками, им всем по три месяца, каждый уже имеет хозяина и продан. Скоро их всех сразу увезут. А тут совсем ясельный возраст, но это ещё акита. Пойдёмте дальше. Вот сиба ину, это дружная парочка, и мы их не продаём. Они знаменитые производители, тоже оба медалисты, куплены в Японии. Посмотрите, они любопытны, но не агрессивны, и всё же погладить каждого не получится. У сиба и акита такое правило: быть вежливыми со всеми в доме, где они живут, но признавать хозяином и слушаться только одного. Мне кажется, что это правильно. Поэтому, Лёша, ты с первого дня должен показать, что твой пёс обязан слушаться тебя. Вот, можете выбирать среди этой группы.

– А как тут выбирать? Все на одну мордочку! – оживилась до сих пор погружённая в свои мысли Илона.

–Позвольте, как вас…

– Илона Эдуардовна!

– Так не о вас ли рассказывали недавно в телепередаче? Вы удивили Америку совершенно потрясающей операционной системой, в которую встроен и текстовый процессор!

– Допустим, это я. А вы, Лика, в компьютерах тоже разбираетесь?

– В сферу моих увлечений входят не только собаки, но и компьютеры. Собаки – это из-за родственных связей с владельцами питомника, а компьютеры по зову души, так сказать. Только ваша программа для меня дороговата с моей зарплатой 45 тысяч.

– Вот вам от меня в подарок! – Илона протянула Лике коробочку. Та растерялась:

– Ой, спасибо вам огромное! Чудесно! Тогда вам скидка в шесть тысяч за щенка. Вот этого юного бандитёнка рекомендую, он здоровый и смелый, умница и проказник. Нет, на мордочке у него не шрам, просто он в чём-то испачкался. Следить за ним, особенно в первые месяцы, надо постоянно. Одёргивать без битья, но жёстко. Он должен понять что можно и что запрещено. Мы даём им японские клички, у него кличка Яку от якудза. Знаете, кто такие японские якудза?

– Кое-что читали, – ответил за всех Саша. – Давайте о цене: во что обойдётся нам малолетний хулиган?

– Всего лишь в 44 тысячи! Это ещё недорого. Мы за ценой не гонимся.

– Ну, как? – Саша посмотрел на сына и потом на жену. По лицу Лёши было видно, что он очень хочет оформления покупки. Илона улыбнулась, потом спросила:

– А в случае лечения вы сможете посоветовать врача?

– Всё расскажу сегодня же при оформлении купли-продажи. Тогда ты, Лёша, бери Яку за холку. Где у него холка? А вот у него холка! Правильно держишь! Видишь, зубки показал, хотя укусить пока не сможет. Так, теперь вынимай его из щенячьего манежа и сажай в корзиночку! Что, выбраться из корзиночки пытается? Так это у них инстинктивно. Значит, сильный и здоровый. Если слабый или больной, то мордочка становится испуганной, и он со страху пытается занять как можно меньше места. А этот сразу права качает! Мужчина и кобель должны быть нахалами! Учти на будущее, Лёшенька!

– Так когда-то меня покойный отец учил, – вспомнил Саша. – Но нахалом я стал сам, без его советов. А где сделку оформлять будем? Надо ведь разные документы подписать! У вас какой-нибудь офис есть?

– А как же! Прошу за мной.

Лика привела всех к одноэтажному домику со стальной дверью. В доме оказалось не то три, не то даже четыре комнаты плюс санузел. Лика сразу попросила полную девушку Капу достать из сейфа печать и бланки договора, книжки владельца породы сиба, а также брошюру о породе с адресами двух врачей, рекомендованных питомником. Она всё быстро заполнила каллиграфическим почерком с характерными для женщин украшательскими завитушками и спросила Лёшу, как его зовут.

– Парфёнов Алексей Александрович, – чётко отрапортовал он.

– Очень приятно, Алексей Александрович! А я Заславская Лика Вениаминовна, вот моя визитка. У Алексея Александровича, понятное дело, визитки пока нет.

– Я дам вам свою! – Саша протянул Лике визитку вице-президента фирмы «Илона».

– Большое спасибо, Александр Евгеньевич. Вручаю вам заполненную книжку владельца, брошюру о породе сиба и в качестве подарка маленькую рулеточку и ошейничек к ней, скоро настанет время приучать бандитёнка к цивилизованному выходу в свет. Потом придётся купить рулетку покрепче и ошейник чуть мощнее. Учтите, они всегда пытаются перекусить шнур рулетки, и в конце концов почти каждому это обязательно удаётся. Ещё дарим вам лоток для еды и поилку, которую он не опрокинет, но с лапками в неё влезет.

– Позвольте спросить, чем его кормить? – задала практичный вопрос Илона.

– Мы, естественно, продаём только тех щенков, которые способны питаться самостоятельно. Собак, как и кошек, желательно кормить не объедками с вашего стола, а специально разработанными для них кормами. Есть отличные специально разработанные и благоприятные для организма щенков и их роста разновидности сухих кормов, это «Royal Canin Maxi Puppy» и «Ekanuba Puppy Medium Breed» или «All Breed». Я назвала самые лучшие и, естественно, недешёвые сорта. Дам адреса и телефоны поставщиков, они могут доставить корм на дом. Мы всегда при покупке щенка даём пятикилограммовую упаковку корма. Сортов собачьих кормов, как вы убедитесь, много, но, как и в сфере питания для людей, не все производители добросовестные. Ещё можно понемногу начать давать мясо, сначала в виде сырого куриного фарша. Когда сформируются коренные зубки, можно давать кости. Предупреждаю, что в первую ночь Яку будет буквально рыдать, но вы в постель его ни за что не берите и ночью не кормите. Настройтесь на то, что в ночь на завтра он не даст вам уснуть. Отгородите ему угол где-нибудь и обязательно постелите клеёнку или непромокаемую плёнку. Не купайте щенка часто, а лапки вытирайте после каждой прогулки. Если что, звоните мне немедленно, хоть ночью, я привыкла. И огромное вам спасибо за флэшку, уважаемая Илона Эдуардовна! Я провожу вас до машины и помогу всё донести. Ну, как там Яку? Смотрит на меня испуганно. Постарайтесь понять его: куда-то засунули, и теперь страшно, что будет дальше. Кстати, вьетнамцы воруют собак и съедают, будьте бдительны!

У машины Лика снова давала мелкие советы, благодарила и неожиданно по-японски поклонилась. Лёша сосредоточенно рассматривал щенка, а тот тянулся мордочкой к новому хозяину.

– Ушки у него розовенькие, и весь он такой чистенький! – объявил мальчик.

– Ты только не вздумай целовать его и после каждого общения с ним тщательно мой руки. Ухаживай за ним, чтобы он всегда выглядел чистеньким, – дала совет Илона. – Сашка, мы оба должны помогать сыну в уходе за щенком! Надо купить специально для Яку механическую мясорубку, самую простенькую, и научить Лёшеньку пользоваться ей. Я сама этим займусь. Подозреваю, что ты не спец по мясорубкам.

– Лёша, ты никогда не забывай, что хотел и получил щенка, и теперь отвечаешь за него.

Дома щенка вынули из корзинки и поставили на пол.

– Лёша, ты тряпки приготовил?

– Вот они, целых шесть. Папа, теперь нам надо покупать в «Ашане» или в «ОБИ» много хозяйственных тряпок, которые хорошо впитывают.

– Не спускай с щенка глаз, его протрясло в машине, и он обязательно опорожнится. Смотри, смотри! Он присел! Ну, теперь держись! Сначала вытрем, потом вымоем пол.

Все трое понимали, что свободного времени у них стало намного меньше. А ночью Яку устроил чересчур продолжительный сольный концерт a capella без антракта! Только тональность и тембр были настолько трагические, что Илона сказала мужу:

– Вот тебе собачий вариант фаду! Можно мне крошечную рюмку коньяка? И тебе налью.

– Португальцы бы тебя убили за непочтение к их любимому жанру! Не больше рюмочки! Я сам налью нам обоим.

– Даю слово… Ой, даже слишком щедро.

– Чего это я налил целый винный бокал? Цени мою щедрость. Не рассмотрел.

Под утро воскресного дня измученное семейство заснуло. Лёша, к удивлению родителей, взял на себя примерно не менее половины ночных хлопот, и они решили не будить его до девяти часов. Но в 8.35 он сам встал, осторожно глядя под ноги, сбегал в туалет и потом стал искать Яку. А тот тихо спал на отведенной ему фланелевой подстилке, устав после сольного концерта. Лёша не стал его трогать, но щенок сам проснулся и захотел лизнуть руку нового хозяина.

– Хочу сказать, что я всё обдумывала вчерашнюю поездку и покупку щенка. Постепенно укрепилась в мысли о том, что мы поступили очень правильно! Нормальный человек, не только взрослый, но и ребёнок, собирающийся стать школьником, должен о ком-то заботиться. У Лёшеньки по моей вине нет ни братика, ни сестрички, так пусть он хоть о собаке заботится. Собаки по природе существа очень добрые и благодарные за ласку и заботу. Но нашим Лёшей я всё больше и больше восхищена! Он вчера вёл себя совсем по-взрослому.

– Надо попробовать уговорить сына хоть немного поспать днём.

– Он сам об этом нам скажет.

Когда супруги в конце воскресного дня сидели перед телевизором, а Лёша отнёс спящего Яку на подстилку и, несмотря на предусмотрительно надетые латексные перчатки, тщательно вымыл руки, предвкушая наконец-то почитать заинтересовавшие его «The Adventures of Sherlock Holmes» в неадаптированном оригинале, раздался телефонный звонок. Саша взял смартфон жены и выяснил, что звонит Ларри. Он передал аппарат Илоне:

– Ларри, здравствуйте! Надеюсь, у вас не неприятности?

– Наоборот, Илона Эдуардовна! Я зверски устал, не спал в ночь на субботу и потом в ночь на воскресенье. Я практически непрерывно сидел над решением проблемы защиты от вируса, о котором уже говорил вам. Я всё сделал! Решение послано на ваш рабочий компьютер. Позвольте мне устроить завтра день сна.

– Ларри, вы просто молодчина! Разумеется, отсыпайтесь.

– Извините за воскресный звонок, но меня просто распирает от ощущения выполненной задачи. Всего вам хорошего. До вторника!

– Сашка, я так рада! Ларри уже доказал свою профпригодность для нас. Но я подозреваю, что США что-то нам готовят.

41. Американские пакости

– Илка, срочно ко мне! Тут по каналу CNN о тебе говорят!

– Руки у меня грязные! Ладно, бегу!

На экране было кривомордое лицо некрасивой дикторши и крупная надпись «Breaking News: Congress to investigate the Ilona affair», и какой-то курчавый джентльмен с очень аккуратно повязанным галстуком говорил о «наглом вторжении на внутренний рынок США российской шпионской программы «Илона», которую приобретают и инсталлируют на свои компьютеры наивные до идиотизма люди, не имеющие ни малейшего понятия о страшной угрозе, исходящей от всего российского». Диктор спросила курчавого, что опасного в программе «Илона», и он с радостью выучившего стишок первоклассника ответил, что программа передаёт в Россию секретную информацию. Но в подобном обвиняли и американские программы, заметила дикторша.

– Она внешне старается быть объективной, в этом коварство CNN.

– Знаю, Илка, и у нас многие на неё клюют как на образец честной журналистики.

А курчавый тем временем разъяснял, что сбор информации в интересах США дело весьма полезное, потому что США оплот демократии и всем, включая Россию, искренне желают всех благ, однако Россия совершенно иная и сознательно хочет погубить добропорядочную Америку. Появилась надпись, курчавого зовут Натан Финкелстайн (Natan Finkelstein), он политический обозреватель телеканала.

– У нас в классе был Моисей Финкельштейн, – вспомнила Илона. – Он был влюблён в меня и называл меня Илошечкой, а я звала его Моськой. Он сочинял непристойные стишки в мой адрес типа: «Сижу за столом я и думу гадаю, почему не тебе, а другой я вставляю», или «Страсть во мне зашевелилась, что-то под ширинкой возбудилось». А когда я его при всех послала на три буквы, он подсунул мне в портфель бумаженцию с его последним опусом: «Утихли страсти в моём члене, катись ты к матери е….». Уж очень этот тип на него похож. Скорее всего, Финкельштейны уехали из России, когда это стало возможно.

Главное в той передаче было припрятано в конце: два конгрессмена Мигель Эрнандес (Miguel Hernandez) и Хьюго Швеппс (Hugo Schwepps) инициировали рассмотрение в комиссии по безопасности сената США проекта нового закона «О противодействии российскому шпионскому софту». Потом неожиданно показали Илону в ресторане с американской делегацией, где она чокается со Стивеном, увеличили её лицо, показали в профиль её у дома, когда она закуривает, а потом с Сашей и сыном, даже всех троих плюс Яку на поводке.

– Мы все, включая нашего пёсика, вышли, надо признать, очень милыми. У тебя, моя дорогая, мордашка уж очень фотогеничная, ты согласна?

– Как ни странно, всегда на фотографиях я нравлюсь себе больше, чем в жизни. Меня возмущает мой нос! Поэтому сниматься анфас (en façe) мне больше нравится.

– А чем же тебе не угодил твой нос? Кроме соплей при утреннем пробуждении, я не вижу в нём недостатков.

– Мне бы хотелось быть чуть-чуть курносенькой! Но природа решила иначе.

– Не природа, а гены твоих родителей. У них носы благородных конфигураций.

– Ладно, хватит о моём носе! В США нацелились на срыв продаж моей программы, с такими вещами не шутят. Что же мы им противопоставим? Надо подумать.

– Ну, во-первых, они не смогут обвинить тебя в шпионаже, все их рассуждения будут на уровне highly likely. Тебе не надо ничего и никому доказывать. Во-вторых, можно заказать независимое исследование пакета «Илона».

– Сашка, никто не поверит никаким экспертам! Америка сказала, что программа шпионская, – и точка! Это как в прошлых историях с допингом наших олимпийских спортсменов, отравлением Скрипалей, убийством какого-то беглого чеченца, сбитым самолётом малайзийской авиакомпании, вмешательством в выборы президента, отравлением Навального. Существует твёрдая установка: США формируют версию, которой обязаны следовать их союзники. Первыми встрепенутся англичане, вот увидишь. И ещё скажу, что я точно знаю, кто снимал ланч в ресторане на Тверской, это тощий официант с тщательно прилизанными волосами, такие причёски теперь редкость. Я же тогда и его видела, недаром я вышла мордой в объектив. Теперь нам надо добавить в кухонный телик те телеканалы, которые есть на других телевизорах квартиры.

– Тот телик у тебя старенький, он может не потянуть.

– Тогда сменим его. Срочно займись этим, выбери и купи модель. И надо почаще смотреть CNN, так мы узнаем обо мне много интересного. Ой, у меня, кажись, пригорело!

В последующие дни CNN не раз возвращалось к теме «вредоносности» программы «Илона». Выступили оба инициатора рассмотрения в комиссии сената: колоритный брюнет Эрнандес и безликий Швеппс. Они как сумели стращали повальным сбором данных о гражданах США. Наконец, в вечернее рабочее время офис «Илоны» внимательно посмотрел и записал прямую трансляцию многочасовых прений в сенатской комиссии по безопасности. Начали с допроса главы «Майкрософта», которому было предъявлено обвинение в расхлябанности, головотяпстве, отсутствии стратегического видения и даже глупости. В частности, его прямо спросили, почему он сам не полетел в Москву и не предъявил той самой Илоне, чей опасно агрессивный sex appeal никто не оспаривал, «резкое требование выкинуть из её прелестной головки бредовые планы отвоевания части мирового рынка программного софта». Почему он направил туда вместо себя растяпу Джоханнессена, на морде которого сразу же после прилёта читалось желание залезть Илоне под юбку? Президент слабо отшутился: на обеих встречах руководительница «Илоны» была в брючных костюмах, под которые залезть проблематично. Швеппс неожиданно побагровел, что прекрасно отобразил цветной телик, и рявкнул на главного майкрософтовца:

– I wonder whether you have any brains under your hair and skin!

Председательствующий некто Wassermann сдержал улыбку и вяло попросил Швеппса тщательнее подбирать выражения, а перепуганный майкрософтовец постарался не выдать эмоции. После перерыва майкрософтовец начал приводить аргументы в свою пользу. Во-первых, всем известно, что программой заинтересовалась Япония. Ему тут же дали отпор: Япония не потеряла надежду на возвращение спорных территорий и поэтому идёт на некоторые поблажки Кремлю, и вообще Япония не США, у неё нет своей операционки. Тогда президент «Майкрософта» проинформировал присутствующих о большом интересе к «Илоне» на европейском континенте, и тут Швеппс снова вышел из себя, заорав надорванным нездоровым голосом: «Those fucking Europeans are short-sighted and rotten! You have become a devoted Russian defender! Shame on you!». Снова ему было сделано замечание.

Немного успокоившись, присутствующие на заседании стали выяснять, сколько флэшек с вредоносным русским программным обеспечением продано в каждой стране мира и каковы шансы ликвидировать все магазины и офисы продаж. В частности, предлагалось прямо уведомить некоторые правительства, что, если продажа «Илоны» на подконтрольных им территориях не будет прекращена, обещанная ранее помощь финансами, поставками продуктов питания и медикаментов, а также необходимыми запчастями к ранее поставленной технике, в первую очередь вооружениям будет существенно сокращена, а в иных случаях даже прекращена. У выступившего с резкими возражениями седого профессора международного права и бывшего посла США просто отключили микрофон, после чего он что-то выкрикнул и покинул зал заседаний. Илона вскочила со своего кресла и обратилась к остальным:

– Кто этот человек? Как его фамилия? В какой именно стране он был послом? Мы должны попробовать связаться с ним! Поручите это Брауну! Может быть, нам удастся привлечь его к сотрудничеству, как привлекли Стивена и вас, Ларри.

– Илона Эдуардовна, он мне знаком, – ответил начальнице Ларри. – Кажется, я не ошибся и думаю, что именно ему я однажды сдавал экзамен. Я найду номер его телефона и доложу вам содержание нашего разговора.

– Не затягивайте с этим, Ларри! Старичок, которого лишили слова и выгнали с заседания, должен знать, что в Москве его услышали. В случае чего мы примем его.

Между тем на заседании слово взяла миловидная американочка, оказавшаяся покруче Швеппса. Она призвала осознать важность борьбы с Россией и в заключение выдала:

– We will fight against Russian interference into our program monopoly by all means including the most violent methods. When we speak about the Russians down with justice, fuck the international law! (Мы будем сражаться против русского вмешательства в нашу монопольную позицию на рынке программирования всеми способами, включая насильственные методы. Когда мы говорим о русских, нам на…ть на международное право!)

– Крутая бабец! И ведь она, только вдумайтесь, чётко сформулировала позицию своего государства: плевать на международное право и забыть о нём, если речь идёт о России! Ну прямо звери, а не люди! Кстати, потом надо посмотреть ещё раз, а то мы пропустили её имя в титрах. Кто-нибудь успел их прочесть?

– Я запомнил, имя и фамилия у неё странные: Рита Гриньюкайте (Rita Grinyukajte).

– Ничуть не странные, Андрей, она по происхождению из Литвы! Её папашка, видимо, Гриниус или Гриньюс, как-то так, он наверняка литовский фашист. Судя по окончанию её фамилии, она не замужем. И спасибо вам за внимательность. Итак, увлекательнейшее представление закончилось. Трансляция продолжится завтра. Андрей, скажи мне потом точное время начала завтрашней трансляции.

Утром в новостях российские и иностранные новостные телеканалы и выпуски новостей ведущих каналов сообщили, что в пригороде Нью-Йорка у своего дома автоматной очередью был застрелен видный американский специалист по международному праву, бывший посол в Бельгии, Нидерландах и Португалии, профессор Колумбийского университета Генри Джейкобс (Henry Jacobs). Показали фотографию убитого: тот самый, которому отключили микрофон. Убийца не задержан, причина убийства выясняется.

– Ну, Илка, ты понимаешь теперь, насколько дело серьёзно? Из-за твоих флэшек уже людей убивают! Это надо обдумать в плане усиления безопасности. Лёша не должен выходить на улицу без охраны! Ты тоже!

– Не стану спорить! Особенно насчёт Лёшеньки. У меня есть идея поговорить со спецами и купить для сыночка маячок, который должен быть всегда на нём.

– Опоздала, у него уже есть маячок. Такие цацки теперь нужны тебе и мне.

– Сашка, ты хоть понимаешь, что я американцам в душу наклала? Такое уметь надо! И ещё огромное спасибо за маячок для сына.

– Только вчера вечером установил и Лёшку предупредил, чтобы не вздумал выкинуть. Добавлю, что они такое не прощают. Ну вот, ты облекла всё в туалетно-фекальную форму. Но выразилась правильно. Чувствую, что сегодня последует не менее интересное продолжение. Твоё мясо по-французски просто выше всяких похвал.

– Ещё осталось, вечером доедим. Я давно этот рецепт освоила.

На работе продолжилось сидение перед телеэкраном и просмотр трансляции расследования в американской сенатской комиссии. Приглашённые сотрудники министерства юстиции и государственного департамента слегка остудили слишком разбушевавшихся конгрессменов, чем вызвали негодование экспрессивной Риты Гриньюкайте, пообещавшей не допустить в своём избирательном округе использования российской операционной системы. Непонятно было только одно: станет ли она обыскивать каждый дом? В ходе заседания был также показанный встретившийся анонимно с корреспондентом телеканала и показанный со спины в чёрном худи с капюшоном на голове человек, голос которого был специально изменён. Тот аноним сказал, что на работе, естественно, он использует Microsoft, но для личных целей он принципиально никогда не покупал продукцию знаменитого концерна и раньше бесплатно скачивал продукцию Linux, которая в целом ему не нравится. Теперь он купил флэшку с «Илоной» и очень доволен. «Пусть меня считают антипатриотом, но дома я пользуюсь «Илоной», – сказал тот человек корреспонденту. «Наверняка не один он такой!» – не без сожаления подытожил корреспондент. Советник министра юстиции призвал участников заседания быть аккуратнее в выражениях и не забывать, что любые меры против любого государства должны быть предварительно продуманы. Проект закона «О противодействии российскому шпионскому софту» был тихо снят с обсуждения, так как невозможность чёткого обоснования необходимости его принятия стала очевидной.

– Мы выиграли очередной бой, но не войну, – подытожила Илона. – рекомендую всем быть предельно осторожными. Наши зарубежные противники не успокоятся. Я не удивлюсь, если сорвётся намеченная поездка в Японию. Проблема ведь сугубо политическая.

Двусмысленное поведение самого главного человека в США неожиданно подлило, как говорится, масла в огонь. На лужайке у Белого дома президенту США задавали разные вопросы, и когда основные темы были исчерпаны, его спросили, какую операционную систему он использует на своих домашних компьютерах и разных гаджетах, предложив три варианта: майкрософтовский Windows, Apple, русская «Илона». Президент без колебаний спросил: «Будут ли ещё другие вопросы?» (Any other questions?), после чего наступила неловкая пауза, а президент ушёл в Белый дом. Противники президента сразу объявили его уход от ответа как подтверждение его тайных связей с Россией, а сторонники напирали на плохие личные отношения с руководящими верхушками «Майкрософта» и «Эппла» из-за личного бизнеса младшего брата президента, что вынудило президента нанести обеим корпорациям чувствительные удары. При этом те, кому в душе было неловко за президента, по-прежнему уверяли, что вся Америка, весь мир могут не сомневаться, что президент Соединённых Штатов ни при каких обстоятельствах не купит для личных целей флэшку с «Илоной» и даже в дар её не примет.

– Я должна быть благодарна американскому президенту! – радостно сказала Илона мужу и коллегам, собравшимся в загородном ресторане, где Андрей праздновал своё 30-летие. Она на радостях основательно выпила и чувствовала себя счастливой. Выйдя из ресторана на просторную лужайку, Илона неожиданно была атакована невысоким человеком среднеазиатской внешности, попытавшимся ударить её ножом. Но она сама схватила его за запястье и мгновенно поняла, что нападающий физически слаб, поскольку он уронил нож. Его схватили. Илона, которую до этого покачивало, как-то резко протрезвела, она дала чёткие показания старшему лейтенанту полиции. Напавшего спросили, знает ли он эту женщину, и он отрицательно покачал головой. Илона тоже сказала, что видит напавшего впервые. Тогда Саша попросил незнакомца среднеазиатской внешности объяснить причину нападения на его жену. Все остолбенели от услышанного:

– Эта русская женщина при посещении туалета по большому подтирает свой зад листочками, которые она вырывает из Корана! Мне как правоверному мусульманину Аллах велел убить её за такое страшное злодеяние.

– Кто вам такую чушь сказал?!!

– Один осведомлённый человек, он не мусульманин, зато ясновидящий. Он всё про неё (указал пальцем на Илону) знает, и я ему верю, как самому себе.

– А про существование специальной туалетной бумаги вам известно?

Задержанный молчал, и становилось очевидным, что этот несчастный гастарбайтер впервые о такой роскоши слышит. На его родине и в месте московского размещения такой блажи нет. «Бумага, понимаешь, туалетная! Придумают же такое, что уму непостижимо!» Среднеазиата посадили в полицейский «уазик» с решётками на окнах и увезли.

– Поржали на свежем воздухе – и хватит! Как начальница говорю. Забудем про несчастного, он не привык думать своей головой. Вот до чего доводит невежество!

– Илка, но ведь кто-то выдаёт себя за ясновидящего и наплёл эту чушь!

– Этот случай, думаю, относится к компетенции ФСБ.

А в США долго, как круги по воде от брошенного в реку камня, не утихали страсти вокруг программы «Илона». Между тем она и Саша переживали: дадут ли визы японцы?

– Дадут! – уверил Саша.

– А вот я не уверена! – ответила глава фирмы «Илона».

42. Попытка разговора по душам

– Ну почему Яку меня боится? – спросил Лёша родителей. – Он весь напрягается и сжимается, когда я подхожу к нему. Я ведь не делаю ему больно или неприятно.

– Сыночек, у каждого человека и каждой собачки есть то, что называют врождёнными инстинктами. Яку ещё не успел привыкнуть к тебе. Он инстинктивно боится всех нас. Потерпи и дай ему осознать, что мы желаем ему добра. С каждым днём он будет смелее.

– Мама, а разве маленькие дети, когда они только родились, боятся своих родителей?

– Никто никогда не боится своих родителей, это тоже врождённый инстинкт.

Слушая их разговор, Саша пытался определить, действительно ли Лёша забыл, что Илона ему не родная мама, или это редкий пример тактичного поведения. Для ребёнка в таком возрасте это странно. Но Илоне это наверняка приятно. Он вдруг вспомнил Мэгги, которую, как ему казалось, прочно забыл. Мэгги была намного проще Илоны, несравненно прямолинейнее и примитивнее. Она была красивой и великодушной, что Илона сама признала, и вместе с ней Саша наверняка был бы счастлив, но то счастье было бы приземлённее, лишённым интеллектуальных поисков. И Лёша был бы менее подкован прежде всего в компьютерной сфере и в языках. С Илоной труднее, но интереснее. Не она тянется вслед за мужем, а он вынужден постоянно подтягиваться до уровня жены! Саша впервые вдруг чётко ощутил, что его жена гений. Именно так, не просто выдающаяся специалистка по софту, а гений, сумевшая в одиночку поставить в трудное положение такую могущественнейшую корпорацию, как «Майкрософт», созданную гением Билла Гейтса, умноженным на достижения его высокооплачиваемых коллег. А у гения могут и даже должны быть бытовые недостатки и причуды. Но Саша никогда не укорял её за склонность к выпивкам, потому что считал, что-во-первых, это не его дело, а во-вторых, у гениальной натуры должны быть недостатки, которые лишь подчёркивают её своеобразие. К тому же выпивки пока не отражаются на деловых качествах Илоны, но если начнут мешать её работе и их совместной жизни, придётся быстро драпануть от неё. Какое счастье, что они не состоят в браке! Ещё Саша подумал о том, насколько органично вписалась Илона в роль матери сына Саши, а ведь ей наверняка пришлось кое в чём пересилить себя. Смог бы он сам стать отцом чужого ребёнка? Он чётко понял, что никогда бы не смог. Более того, он впервые честно осознал, что равнодушен к родному сыну. Значит, у Илоны есть душевная сила, отсутствующая у него самого. Поэтому Илона очень удобна и ему, и его сыну.

Он повернулся к жене и поцеловал её. Илона посмотрела на него с нескрываемой радостью и сказала:

– Не знаю, как ты, а я в целом счастлива с тобой. Даже не ожидала найти такого прекрасного мужа! У нас всё не так, как у большинства семей. Я вышла замуж за мужчину-вдовца, да ещё с ребёнком от покойной жены и сумела полюбить этого ребёнка как родного. Я у нас стала ведущей в материальном и интеллектуальном плане. Нет, я не хочу ничем хвастаться, но я такая, и масса мужчин меня бы за это порицала либо вообще отвергла, поскольку «баба обнаглела». Я не красавица, как покойная Мэгги, а ещё и выпиваю. Но ты меня выбрал в жёны. Однако мне непонятно, почему ты никогда не ругаешь меня за пьянство. Ни разу ты не потребовал, чтобы я вернулась к трезвому образу жизни. Это поразительно! В целом нас связывает секс, а как человек я тебя не интересую. Разве не так?

«Ты сама навязалась стать моей женой, и я готов уйти от тебя по первому же внешнему зову», – подумал Саша и вслух сказал:

– Я не из тех, кто стремится к единению душ. Просто я почувствовал, что нам будет удобно вместе. Я сразу решил прощать тебе практически всё.

– Но разве так правильно? Я была одинокой пьющей криминальной хакершей, но тебе со мной было удобно. Я стала автором ошеломившей мир операционной системы, и тебе по-прежнему со мной удобно. Ты просто приспособленец в высшей степени! При этом ты всегда как бы отстранён от меня и даже родным сыном не очень интересуешься. Почему ты часто ведёшь себя так, будто ты чужой мне человек? Ты можешь налить мне рюмку или бокал, потом уложить меня проспаться, но не предпринимаешь усилий побудить меня покончить с выпивками. Почему? С тобой я по-прежнему чувствую себя никому не нужной. У меня сложилось впечатление, что тебе нужны лишь мои деньги. В самом начале нашего знакомства я откровенно платила тебе бешеные деньги за секс, потому что восхитилась твоим внешним видом и пожелала иметь тебя при себе. Ты молча пользовался и продолжаешь пользоваться мной и моими деньгами. Я не жадная и готова тратиться на тебя, но я не получаю от тебя хотя бы адекватного человеческого тепла и участия, сопереживания. Ты держишься так, будто готов в любой день уйти от меня. Разве не так? Ответь же мне! Не молчи! Скажи что-нибудь, закричи на меня, ударь, обматери, обругай! Так и будешь молчать? Твоё молчание просто ужасно.

– Успокойся. Мне с тобой хорошо. Ты взрослая женщина, и я принимаю тебя такой, какая ты сложилась к нашему знакомству. Поэтому и ты принимай меня таким, каким я сложился. Я не способен на сочувствие и сопереживание. Разве ты ещё не поняла этого? Я всегда ровный с тобой, не стану ругать тебя, тем более не подниму на тебя руку. Я никогда ничего не запрещаю тебе. Хочешь пить и курить – на здоровье. Когда сопьёшься, я уйду.

– Спасибо за откровенность! Ты непробиваем. Ладно, лирическое отступление окончено. Собираемся в офис… Лёшенька, ты понял, как обращаться с Яку? Он собачий ребёнок, но ты как человек несравненно умнее его и обязан помочь ему успокоиться. Будь с ним ласков и терпелив. Корми его через каждые три часа, но понемногу. Водичку меняй, понемногу наливай из полуторалитровой бутылки. Не забывай надевать перчатки на время уборки и потом хорошенько мыть руки. Ну, давай щёчку, пока!

…Сиба Тацуо прислал приглашение для Илоны, Карины и Андрея экспресс-почтой DHL, срок пребывания в Японии – четыре дня. Об этом её уведомил не представившийся российский сотрудник консульского отдела и попросил всех троих пожаловать в отдел лично, не забыв паспорта. Переговорив с ним, Илона рассказала всё Саше и добавила:

– До сих пор у меня в офисе нет секретарши, и телефонную трубку берёт тот, кто оказался рядом. Так не годится. Сегодня придёт племянница Андрея, которая вылетела из института по, как он меня заверил, «нелепой случайности», и он её характеризует как недалёкую, но надёжную, очень работящую и притом зануду и аккуратистку. Посмотрим. Ты сам с ней переговори и прими решение, а мы втроём отправляемся в консульский отдел. Андрей, Карина, загранпаспорта не забыли? О-о, впервые вижу Андрея при галстуке! Да ещё так элегантно повязанном! Сам или Карина помогала?

– Я никогда в жизни никому не повязывала галстук, он сам в интернете научился.

– Извините! Тогда едем. Андрей – рядом с водителем, женщины – сзади.

Они уехали, а Саше сообщили, что пришла некрасивая девушка, желающая стать секретарём в офисе. Саша встретил её и объяснил на ходу заинтересовавшемуся Ларри, что это не левый вариант тайком от жены, а кандидат на должность секретаря. Девушка при виде Саши напряглась и робко поздоровалась, представившись Джульеттой Зурабовной Мегалошвили. Её черты лица были не столько некрасивые, сколько лишённые сексапильности. Видимо, в ней отсутствовал навык кокетства в общении с мужским полом. Она рассказала о себе: родилась в Москве, окончила школу с лингвистическим уклоном, английский, немецкий и китайский языки, поступила в МГУ на филологический факультет и вскоре ушла. Причину ухода Джульетта не уточнила. Она сама немного освоила арабский и японский, работала в египетском консульском отделе, но «арабы прохода не дают и считают, что им всё можно», поэтому тихо, без скандала уволилась и ищет новую работу. Флэшку с «Илоной» она купила на свои деньги и инсталлировала, быстро освоила, поэтому считает огромной честью работать в быстро прославившейся фирме. Саша поговорил с ней по-английски и по-японски, узнал уровень её знаний в китайском и сделал вывод: не так чтобы очень, но для секретаря более чем достаточно. Во всяком случае, текст на японском она не спутает с текстом на китайском, а это уже показатель языковой эрудиции.

– Не сочтите за неучтивость, а как вы с Андреем оказались в родственных отношениях?

– Очень просто. Андрей наполовину грузин. Я чистокровная, а у него мама русская, вот поэтому его записали на фамилию его мамы тёти Шуры, то есть, извините, Александры Демьяновны, и он стал Ратниковым, а отчество ему подобрали Григорьевич. У нас за взятки и не такое можно. Его отец дядя Гиви и мой папа Зураб – родные братья. Всё это объясняется, сами понимаете…

– Сложностями в российско-грузинских отношениях не по инициативе России.

– Согласна с вами. Мы в нашей семье понимаем, что абхазцы и осетины имеют серьёзные причины не любить грузин. Мы за полное их отделение. Но ни одно правительство в Тбилиси с этим не согласится. Менталитет у нас такой! Грузины упрямые. Это относится к мужчинам. Женщины-грузинки исполнительные и обязаны слушаться мужчин.

– Но у нас в фирме главная – женщина! Вы это знаете?

– Конечно, знаю. В России грузины должны быть вежливыми и законопослушными, – и Джульетта впервые улыбнулась. – Я обязуюсь выполнять все распоряжения Илоны Эдуардовны, ваши, Александр Евгеньевич, и других выше меня по положению в фирме.

– Тогда давайте для начала составьте список телефонов всех наших сотрудников с указанием служебных и домашних номеров, а также номеров их кабинетов. Попутно сидите у телефона и отвечайте на звонки, всех звонящих кратко записывайте, несмотря на то, поговорил ли звонивший с кем-то из наших или нет. Записывайте всех сотрудников, покидающих в рабочее время офис, и потом время их возвращения. Прошу иметь в виду, что телефонные разговоры личного характера в рабочее время – исключение в случае крайней необходимости. В ближайшие дни я составлю должностную инструкцию для каждого сотрудника, которую подпишет Илона Эдуардовна, а затем сам сотрудник. Копии выдам на руки, а оригиналы останутся в офисе. Если есть вопросы, спрашивайте. Если вопросы возникнут позже, спрашивайте. Если заболели или что-то случилось – вот мои телефонные номера, сейчас же запишите в закладки телефона или смартфона. Что ещё не понятно вам? В выделенном вам компьютере фиксируйте то, что я перечислил, именно так, а не на отдельных листочках, чтобы в случае необходимости восстановить каждый рабочий день. Создайте отдельный файл сейчас же, при мне! Вот вам и первое задание.

Джульетта быстро создала страничку в приложении «Текст». И тут зазвонил её рабочий телефон. Она быстро откликнулась:

– Вас слушает Джульетта, секретарь фирмы «Илона». Позвольте спросить, по какому вы вопросу? А-а, очень рада представиться вам, уважаемая Илона Эдуардовна. Я только что приступила к обязанностям секретаря, меня проинструктировал и со мной поговорил вице-президент Александр Евгеньевич. Нет, он тут рядом. Передаю ему трубку.

– Дорогая моя глава фирмы! Я принял в штат секретаря. Как видишь, она приступила к работе. А как ваши дела? Что, поставили визы в вашем присутствии? Точнее, вклеили. Отлично! Возвращаетесь? Ну, тогда сразу на обед! Пока!.. Джульетта, вы заметили некоторую фамильярность в разговоре, но для меня звонившая просто Илона, любимая жена. Имейте это в виду. Ещё может звонить наш сын Алексей, ему семь лет. Он не по возрасту серьёзен и уже читает на разных языках. Его звонки, разумеется, всегда важны и приоритетны. Он может представиться как Алексей Александрович.

Джульетта улыбнулась. Через пятнадцать минут Саша сказал ей:

– Начинается обеденный перерыв. Все мы обедаем в ресторане «Арбат», оплачивает обеды фирма. Охранник ровно в 13.30 закроет выходную дверь офиса, ключи от той двери у охраны, Илоны Эдуардовны и у меня. Поэтому готовьтесь к обеду.

– Спасибо, даже не ожидала, что у вас ещё и обедами кормят. Если не возражаете, я готова идти в ресторан.

В ресторане Саша сел на своё привычное место. Джульетта спросила:

– А мне где можно сесть?

– Да хоть напротив меня. Только не рядом, это место для Илоны. А вот и она!

Джульетта сразу вскочила и встала буквально по стойке смирно. Илона улыбнулась ей и сказала:

– Вольно! Здравствуйте, Джульетта! Сядьте и расслабьтесь, я рядом с мужем сяду. Расскажите кратко, почему захотели работать у нас.

– Я вас, Илона Эдуардовна, увидела по телевизору, купила вашу программу, инсталлировала, попробовала и подумала, что хорошо бы узнать о вашей фирме что-нибудь ещё. Вы ведь оказались такими крутыми! Я имею в виду и лично вас с супругом, и продукт ваш. Это надо же: весь «Майкрософт» на ушах стоит! Ужас что у них творится! А тут Андрей, мой двоюродный брат пришёл к нам по поручению своего отца, чтобы забрать варенье, сваренное моей мамой на даче. Она всех родственников в Москве вареньем снабжает. Я рассказала Андрею о той телепередаче, и он неожиданно сказал, что работает в фирме «Илона», и что вам нужна секретарша. Я попросила поговорить насчёт меня, и вот два дня назад Андрей сказал, что договорился, чтобы со мной побеседовали. Сегодня Александр Евгеньевич подробно проинструктировал меня и допустил к работе. Я счастлива.

– Ну, раз так, вникайте в работу.

Подошёл официант, предложил выбрать в меню. Джульетта завопила:

– У вас ещё и выбирать можно! Бесподобно!

К столику подошли Андрей и Карина.

– Джулька, рад тебя здесь видеть и поздравляю! Ты поменьше тарахти и ешь как следует! А у меня в паспорте японская виза. Нет, потом покажу, я проголодался. Ты хочешь поближе к начальству сидеть или мне как кузену уделишь капельку внимания?

– Извините, можно мне пересесть за другой столик к Андрею и Карине?

– Разумеется! Сашка, примерно часам к пяти придёт мужчина, который хотел бы командовать нашей бухгалтерией. До сих пор все финансовые вопросы решали мы оба, но так же нельзя! Скоро всё очень усложнится, и мы утонем в мелочах. Это некий Глебов Максим Яковлевич, он работал в недавно закрытом генконсульстве США в Санкт-Петербурге. Генконсульство закрыли в качестве ответной меры после закрытия нашего генконсульства в США, а где именно, не помню. Максим Яковлевич быстро перебрался в Москву к брату, который живёт один в трёхкомнатной квартире. Брат из-за аварии лишился ноги, его жена заявила, что калека ей не нужен, сама ушла к любовнику и сына-подростка увела. Два брата живут на пенсию инвалида и на деньги за аренду питерской квартиры. Для них счастье, что оба трезвенники. Глебов был у американцев на хорошем счету, я навела справки и собрала информацию. Ой, я уже всё слопала: и солянку, и бефстроганов, и ананаса три кружочка. Ты тоже подчистил последнюю тарелку. Пойдём, прогуляемся до офиса и снова за дела. Надо готовить поездку в Японию. А ещё ко мне придёт один пенсионер, он долго работал в нашем торгпредстве в Токио и обещал проинструктировать нас троих. Как-никак мы едем в таинственную азиатскую страну, претендовавшую чуть ли не на мировое лидерство. Я побаиваюсь. Не всё можно просчитать при поездке в незнакомую страну, а если речь идёт о Японии, тогда вообще не знаю, как нас там примут.

Джульетта их опередила и уже была на рабочем месте. Она вскочила при виде начальства и немедленно доложила:

– Звонил менее десяти минут назад ваш сын и сказал слова, которые я точно передам: «Здравствуйте! Вам звонит Алексей Александрович Парфёнов. Прошу передать Александру Евгеньевичу и Илоне Эдуардовне, что Яку сожрал зубную пасту, а пустой тюбик оставил. До свидания». Кто такой Яку и почему он на такое способен?

– Спасибо за ценную информацию. Речь идёт о щенке породы сиба ину. Он не отравится ею. Паста эта детская, мел с какими-то добавками, вредных примесей в ней наверняка нет. Лёша её, видимо, уронил, а Яку схватил и поработал зубками над тюбиком. Наш Лёша жуткий аккуратист и чистит зубы каждый раз после еды.

К стойке секретаря подошёл пожилой мужчина и начал объяснять Джульетте, что его пригласили для консультации, и Илона сразу услышала его слова. Она спросила:

– Вы не могли бы назвать свою фамилию?

– Простите, а вы кто?

– Я глава фирмы «Илона», зовут меня Илона Эдуардовна Панфёрова.

– Ой, прошу извинить, я Пушинков Геннадий Викторович. Думаю, что я приехал именно к вам.

– Очень приятно, Геннадий Викторович. Пойдёмте в мой кабинет. Джульетта, передайте Андрею и Карине, чтобы немедленно шли ко мне.

Пушинков не смог удовлетворительно ответить на все вопросы Илоны, потому что в торгпредстве занимался только закупками японцами лесоматериалов, но он дал немало информации о манере японцев вести деловые переговоры и их взглядах на российских партнёров по бизнесу. Поблагодарив гостя, Илона спросила, пользуется ли он интернетом, и Пушинков ответил, что всё связанное с интернетом в их семье находится в компетенции 21-летнего внука. Илона вручила ему флэшку с операционной системой, и Пушинков очень обрадовался. Проводив Пушинкова, Илона вызвала Карину и Андрея.

– Вы знаете, что вылет в Токио через три дня. Каждый должен подготовиться. Паспорт и билеты в оба конца отложите отдельно. Андрей, найдите в интернете англоязычную карту Токио, на ней отель Shinagawa Prince 4* и распечатайте для каждого. Мы с Кариной вдвоём обсудим возможные варианты бесед с японцами. Карина, останься.

Через полчаса Андрей постучал в дверь кабинета Илоны и вошёл:

– Я принёс карту Токио и попутно выяснил неожиданную деталь. Далеко не все смартфоны, продающиеся в России, могут работать в Японии!

– Как такое возможно?! Почему?! – буквально в один голос завопили Илона и Карина.

–У японцев другие стандарты мобильной связи. Но отсюда звонить в Японию можно с любого нашего телефонного аппарата, и оттуда сюда можно свободно звонить. В Японии мобильная сеть контролируется намного строже, чем в России или где-либо ещё. Иностранному туристу мобильник не продадут, никакой японец вам его не одолжит. Всему миру известно, что японцы почти поголовно до идиотизма законопослушные, и поэтому если вы приехали не на работу, японский мобильник не купите, никто не согласится купить его не для себя. Придётся нам оттуда звонить из гостиничных номеров.

– Подожди, Андрей. Ты сказал «не все». Значит, какие-то модели в Японии работают, поэтому немедленно узнай какие именно. Запиши названия моделей моего смартфона и смартфона Карины. Купи также переходники для включения в японскую электросеть, там другие вилки и розетки. Постарайся сделать всё это до конца рабочего дня.

Вскоре Андрей вручил Илоне и Карине переходники и купленные специально для поездки два смартфона. Он узнал, что его смартфон будет там нормально функционировать.

– А на пляж мы там сможем съездить?

– Какой пляж, Андрюша? – удивилась Карина. – Мы вряд ли съездим в Кудзюкури (九十九里浜) или куда-то в похожее место. А купаться вблизи Токио будет похуже, чем залезть в реку у Кремля. Хотя одна моя знакомая купается на набережной Тараса Шевченко.

– Отсюда вывод: не брать с собой купальные принадлежности! – подытожила Илона.

Вечером Саше позвонила сестра. Она узнала из теленовостей, что в России и в других странах началась продажа принципиально новой операционной системы «Илона»:

– Брателло, уже до нас докатилось, что «Илона» лучше «Майкрософта». Ты хоть что-нибудь об этом можешь рассказать?

– Олька, ты запомнила, как зовут мою жену?

– Но ведь на свете не одна она с таким именем. При чём твоя жена?

– А при том, что именно моя Илона творец той уникальной программы!

– Иди ты! Ох… , извини, обалдеть! Дай осмыслить всё услышанное.

– Уже иду, то есть я сейчас занят. Привет Хоакину. Целую. Надо бы где-нибудь пересечься. Давно не виделись.

– Брателло, я тоже очень этого хочу! Поцелуй за меня гениальную красавицу Илоночку! Если поедете в Лиссабон или Мадрид, я туда быстро примчусь. Очень хочу увидеться с тобой и Илоной. Нам, мне кажется, надо чаще встречаться вчетвером.

«Ну вот, ещё сестра напрашивается на встречу! Илона считает, что я веду себя как чужой. Чувствую, что Олька готова сказать то же самое. Как же они меня все утомляют!».

43. Переговоры в Японии

Аэропорт Нарита (成田空港) показался всем троим не лучше обновлённого «Шереметьева». Пройдя паспортный и таможенный контроль, они быстро получили багаж. К их удивлению, встречать гостей приехал не только Сиба Тацуо (柴辰夫), но и заместитель торгпреда РФ Виталий Алексеевич Яблоков, прилично владеющий японским. Поздоровавшись с Сиба и поговорив ним по-английски, Илона сказала Яблокову:

– Вот уж никак не ожидала, что торгпредство России подключится к нашей поездке.

– Видите ли, уважаемая Илона Эдуардовна, международный резонанс после презентации и начала продаж вашей продукции таков, что мы не сочли возможным остаться в стороне. Торгпред Илья Александрович Лаврецкий готов встретиться с вами у вас в номере или лучше у нас в торгпредстве, время мы уточним. Я же готов переводить вам.

– Очень любезно с вашей стороны! Если японцы не предоставят своего переводчика, я буду рада вашему участию на официальных встречах.

– Не беспокойтесь, госпожа Парфёнова! Я ваш переводчик, зовут меня Накамура Сергей (中村セルゲイ), мама русская, а папа японец. Я учился в Москве, а русскому языку меня учила мама, с ней я до сих пор разговариваю только по-русски. – Сказавший это худой коротко стриженный молодой парень японской внешности подошёл к ним. – Имейте в виду, Илона Эдуардовна, а также вы, Андрей и Карина, что у японцев всегда вначале называют или пишут фамилию, потом имя. Сиба-сан просит всех пройти к машинам. Мы поедем в отель, а оттуда на переговоры.

Пройдя в свои номера и оставив там чемоданы, все трое спустились в холл, откуда по совету Сиба вышли прогуляться. 11 часов сидения в самолёте требовали разминки. Яблоков сказал, что от отеля до торгпредства можно дойти пешком. Илона осмотрелась по сторонам и сделала вывод, что воздух в Токио чистый, все прохожие имеют исключительно деловой вид, на улицах не видно мусора. Она встречалась с противоположными оценками.

Вернулись в отель и через полчаса отправились на первую встречу с руководством компании «Сиба софт». Сергей рассказал, что они поедут на юг, в соседнюю префектуру Канагава (神奈川県). Они ехали по бесконечным улицам, по обе стороны которых были высокие дома современного типа. Все трое ждали выезда из столицы на природу, но вдруг их просторный «Ниссан» остановился.

– Приехали! – объявил Сергей.

– Странно! Что, мы уже в другом городе? У вас города слились, как Буда и Пешт?

– Если применить русские реалии, мы уже в соседней области. Это центр префектуры Канагава город Ёкохама (横浜), так будет правильнее его написать, но в русском языке почему-то закрепилось ошибочное написание Иокогама. Мы остались в пределах огромнейшего японского мегаполиса, включающего много городов, где табличка с названием города на улице означает, что вы выехали из одного города и въезжаете в соседний. Тут у нас такое скопление городских улиц и кварталов, как, возможно, нигде больше в мире. Вот эта улица называется Южная Центральная (南仲通), а вон там вход в офис, видите вывеску «Shiba Soft»? Раньше вывеска была на японском, но Сиба-сан по совету брата, который работает сейчас в Москве, сменил её на новую, чтобы американцам и всем другим иностранцам было понятнее. У фирмы обширные международные связи.

– Да тут у вас нет отличий от Токио! Я посмотрел много видеороликов о столице Японии, а вот Иокогаму упустил из вида, – признался Андрей.

– Откровенно говоря, здесь аренда офиса дешевле, ведь формально это не Токио. Соображения чисто престижные. Крупные фирмы животы надорвут, только чтобы офис обязательно был в столице! С другой стороны, отсюда недалеко до центра Токио.

Просторный отделанный мрамором холл поразил Илону, и она выразила своё удивление лишь мимикой. Сиба Тацуо встретил их на 4 этаже, где располагался его кабинет с примыкающим залом для встреч и переговоров. По обе стороны длинного стола расположились Сиба и Сергей, с одной стороны, Илона, Карина и Андрей – с противоположной.

После обмена традиционными любезностями приступили к обсуждению условий продажи операционной системы «Илона» в Японии. И сразу же стало понятно намерение японской стороны, во-первых, наладить в Японии выпуск флэшек с российским программным обеспечением, а во-вторых, преподнести японскому потребителю российскую систему «Илона» как некую японскую новинку, назвав её «Ироха». Сиба написал на прозрачной доске в комнате переговоров: イロハ.

– Откуда и почему «Ироха»? Это что, японское произношение моего имени? Ведь я назвала свой продукт своим именем, неужели не ясно? Именно под таким названием он запатентован! Почему вы намерены изменить запатентованное имя моего продукта?

Илона резко покраснела от возмущения, и Сиба попытался дать своё объяснение.

– Видите ли, «ироха» – название древней японской слоговой азбуки «Иро ха ни хо хэ то..» и так далее, где каждый из её пятидесяти знаков употребляется лишь один только раз.

– По-русски это называется панграмма, – уточнила Илона. – Но при чём тут она?

– Я слышал слово pangram, спасибо, прелестная мадам Илона, за подсказку. Честно признаюсь, что сам бы его не вспомнил. Но отличие японской панграммы от панграмм на других языках заключается в том, что японская панграмма представляет собой имеющее глубокий смысл буддийское изречение! В этом её всемирное величие. Поймите это!

– Всё это крайне интересно с филологической, исторической, религиоведческой, философской и иных точек зрения! Но при чём тут моя операционная компьютерная система, запатентованная под моим именем? Я настаиваю на соблюдении моих законных прав!

– Многоуважаемая мадам Илона! Японская сторона готова хорошо заплатить вам за небольшую трансформацию названия вашей чудесной операционной системы!

– Нет, я не согласна! Вы ставите вопрос об уступке моего права на название «Илона», но моего согласия на такой шаг никогда не будет! Я намерена обсуждать вопрос только об условиях экспорта операционной системы «Илона» из России в Японию.

– Господа! Давайте на этом закончим нашу первую встречу. Первоначальные позиции сторон ясны. Очаровательнейшая мадам Илона, приглашаю вас и ваших юных коллег на ланч в соседнее здание! – Сиба Тацуо соорудил на своей физиономии некое подобие сердечной улыбки. Первоначально свирепое выражение его лица, сменившееся на неестественную улыбку, рассмешило Илону. Сиба поспешил обратить это в свою пользу:

– Мадам Илона очень мило улыбается, давая понять нам, что удовлетворена итогом нашего первого разговора! Я в высшей степени рад этому. Наш ждёт вкуснейшая еда.

Спуск в том же зеркальном лифте. Проход по узенькому тротуарчику на узенькой улочке мимо припаркованных автомобильчиков («Какое всё вокруг то огромное, то вдруг миниатюрное!» – мелькнуло в голове Илоны), и снова отделанный зелёным мрамором вход, над которым лишь один здоровенный иероглиф ядовито-оранжевого цвета. Илона указала Сергею на него наманикюренным пальчиком и изобразила вопрос на своём лице, и он услужливо пояснил:

– Юмэ (夢) – сон, dream, созвучно русскому «дремать» или «дрёма».

– Мы сюда не дремать приехали! – неожиданно для самой себя огрызнулась Илона, которой вся затея с «Ирохой» показалась отвратительным издевательством. Её охватил приступ злости, внезапно очень захотелось выпить, закурить и выматериться. «А вот этого не сметь!» – тут же приказала она себе: «Сегодняшний день – только начало, японцы ещё и не такое устроят, значит, Илка, терпи и не позорься, а то только хуже будет! Покурить можно, а спиртное лишь к губам подносить. В Москве напьёшься в стельку. Закурю в ресторане».

Ресторанный зал в полумраке, юные и не очень японочки в шикарных кимоно. Перед каждым местом за столом– упаковка с палочками на специальной подставке. Принесли меню на японском, китайском, английском и французском, но, к счастью для гостей, с наглядными цветными фотографиями разных вкусняшек, странных и не очень. Илона не раз бывала в японских ресторанах в Москве вместе с Сашей и ещё до него с Игорем, а ещё до Игоря…да мало ли с кем, в конце концов, она могла сходить в ресторан! Она разорвала бумажную упаковку, достала простенькие, ещё пахнущие деревом палочки, которые оказались не круглыми на конце, а квадратными в сечении, разделила их и стала вспоминать, как их держать. Сидевший напротив Сиба осторожно тронул Илону за рукав и прошептал: «Look at me, please!». Он показал, как выровнять концы палочек, как их взять, и Илона вдруг вспомнила, что ей где-то уже такое объясняли. Несколько минут она покурила и успокоилась. Если так расстраиваться каждый раз, то толку не будет, внушила себе Илона. Она потушила сигариллу и с интересом стала обозревать принесенные блюда.

Принесли жиденький овощной супчик мисо сиру (味噌汁), затем последовали различные мясные, рыбные и непонятно из чего блюда, названия которых Илоне не были знакомы. Она заметила, что Андрей и Карина уплетают всё подряд с явным наслаждением. Перед Илоной вдруг оказалась крошечная стопочка, наполненная тёплым сакэ, она опрокинула её в рот, ей тут же налили следующую. Сакэ показалось Илоне очень вкусным. «Взять бы ту бутылку, из которой наливал Сиба, и вылить всё в рот! Вот был бы кайф!» Но она тут же вспомнила свою клятву не напиваться в Японии и следующую стопочку чуть пригубила. «Закусывай, …твою мать!» – внушила она себе и стала класть в рот всё подряд. «Delicious!» – шепнула она господину Сиба, и он заулыбался.

Потом подали роскошные суси со свежайшей рыбой, тающей во рту. Они насусились по уши, запивая горячим зелёным чаем. Одна лишь Карина, глотнув чай, пролепетала: «Сахарочку бы не мешало», но Сергей довольно громко сказал:

– В Японии никогда не добавляют сахар в зелёный чай!

Среди звуков чавканья и причмокивания его слова прозвучали как приговор. Карина съёжилась и тихо сказала:

– Извините, я этого не знала.

Сытые и довольные, они дружно встали и вышли во дворик за рестораном, где был крошечный искусственный водопадик. Андрей сделал несколько снимков своим смартфоном, потом японцы фотографировали всех троих, а те – японцев. Деревья создавали лёгкую тень, убирая лишний солнечный свет. Сиба подошёл к Илоне, положил ей руку на талию, предупредив:

– Madame, it is not a sort of sexual harassment. I do hope your husband isn’t extremely jealous. (Мадам, это никоим образом не сексуальное приставание. Я очень надеюсь, что ваш супруг не чрезмерно ревнив.)

– Nothing to worry about (Не стоит ни о чём беспокоиться), – ответила ему Илона, оба взглянули друг на друга и одновременно смастерили «дружеские» улыбочки, а остальные дружно запечатлели этот момент.