Czytaj książkę: «Том3. Лиссабонский эндшпиль»

Глава 1

ПРОЛОГ: Цугцванг на ветру

Три тяжелые кастильские каракки во главе с флагманом «Санта-Мария-де-ла-Седе» дрейфовали у черных скал мыса Анага. С запада, со стороны Тенерифе, шла рваная атлантическая зыбь, лениво раскачивая массивный форштевень флагмана. Кастильские аркебузиры, закованные в тяжелые кирасы, то и дело вытирали пот с лиц, лениво переговариваясь и до боли в глазах вглядываясь в предрассветную серую мглу. Три недели бесплодного ожидания высушили команду. Лиссабонский караван, груженный гвинейским золотом торгового дома Гомеша, должен был пройти именно здесь, каботажным маршрутом вдоль Канарских островов, но море оставалось пустым. И вдруг предрассветный туман на горизонте разорвали два стремительных косых силуэта.

— Паруса на бакборт! Идут, дон Альваро! — истошно заорал марсовый из бочки на грот-мачте. — Две португальские каравеллы! Идут кильватерным строем!

— Свистать всех наверх! — рявкнул штурман каракки, хватаясь за рукоять кортика.

Палуба мгновенно взорвалась пронзительной трелью боцманских дудок. Матросы лавиной посыпались на ванты, хватая марса-фалы.

— Ставьте прямые паруса! Закладывай брасы! Ложись на перехват! — гремели команды дона Альваро де Мендоса. Огромные полотнища грота и фока с тяжелым хлопком поймали попутный ветер. Кастильский флагман тяжело довернул, набирая ход и устремляясь в погоню, чтобы на встречном галсе намертво зажать португальцев в горловине скал.

Кастильский флагман являл собой классический силовой Левиафан старой Суши — громоздкая каракка водоизмещением под триста тонн, с высокими, похожими на крепостные башни баком и ютом, предназначенными для размещения десятков стрелков. Корпус ее, сбитый из тяжелого прибрежного дуба, угрюмо щетинился с бортов медными бомбардами, стрелявшими каменными ядрами и способными крушить крепостные стены, но совершенно неповоротливыми в ближнем маневре. Дон Альваро де Мендоса, сухопутный гранд в вороненой кирасе, поверх которой была накинута тяжелая суконная пелерина с орденом Сантьяго, смотрел на море как на поле для привычной рыцарской сшибки. Навигацию он презирал, полагаясь на силу тарана, массу своего корабля и вес пяти десятков профессиональных ландскнехтов-ветеранов, уже сжимавших в руках тяжелые мушкеты и кавалерийские мечи.

— Абордажную команду на бак! Готовить крючья!

На носу флагмана выросла стена из кованого железа. Ландскнехты крепили тросы к стальным лапам. До португальского флагмана «Эшпириту-Санту» оставалось не более двадцати корпусов. Кастильцы уже заносили крючья для броска, рассчитывая смять легкие суда под своей абордажной массой.

Но на юте передовой португальской каравеллы молодой штурман, чистокровный португалец Дуарте Мендиш, продолжал уверенно отдавать команды без намека на панику. Его взгляд был устремлен вверх — туда, где на наклонных латинских реях трепетали паруса.

Эти новые португальские каравеллы-латины «Эшпириту-Санту» и «Сан-Мигел» были полной противоположностью кастильским плавучим замкам. Легкие, со сквозным настилом палубы, низким ютом и острыми обводами кормы, они имели водоизмещение всего в полсотни тонн, но несли на трех наклоненных мачтах огромные треугольные паруса. Португальцы сознательно отказались от тяжелого осадного калибра: их вооружение состояло из дюжины легких длинноствольных фалконетов и скорострельных бомбарделл на вертлюгах, способных бить свинцовой картечью и цепными снарядами на упреждение. Капитаном флагмана шел старый морской волк Жоао Ваш — приземистый, просоленный штормами португалец с лицом, изрезанным глубокими морщинами, и огрубевшими от канатов ладонями. Он прошел весь путь от Сеуты до Зеленого Мыса и знал, что в Океане выживает не тот, у кого толще броня, а тот, кто быстрее читает прилив.