Czytaj książkę: «Часы, которые забыли тикать»

Глава 1. Часы под полотенцем

В субботу утром Ника собиралась сделать первый глоток чая, когда в дверь мастерской постучали.

За стеклом стоял Егор Павлович. Он держал обеими руками большой свёрток в полосатом полотенце.

Ника открыла дверь.

— Здравствуйте! Заходите. Дедушка во дворе, сейчас позову.

— Погоди, я сначала поставлю свёрток. Едва донёс.

Егор Павлович осторожно опустил свёрток на верстак. Собрался развязать полотенце, но вдруг замер.

Под тканью что-то тихонько щёлкнуло.

Мужчина убрал руки.

— Вот это новость…

— Что там у вас? — спросила Ника.

— Часы. Тридцать лет ни звука.

С верхней полки послышался звонкий голос:

— А теперь давайте все помолчим. Вдруг ещё раз получится.

С полки спорхнула небольшая механическая птица. Латунные лапки тихонько цокнули по верстаку. Голова и спинка у неё были золотистыми, грудку прикрывали светлые эмалевые пластинки, а крылья состояли из бирюзовых металлических перьев. Когда птица поворачивалась, между перьями поблёскивали крошечные шестерёнки.

Это и был Шпунтик. Он умел летать, разговаривать и находить потерянные винтики. А ещё считал себя старшим помощником мастера, хотя его самого можно было посадить на ладонь.

Нике было девять лет. По будням она ходила в школу, а свободное время проводила здесь, в дедушкиной мастерской на Кленовой улице. Ей нравилось разбираться, почему вещи перестают работать. Иногда ответ находился сразу: лопнула пружина, разболтался винт. Но попадались и такие поломки, над которыми дедушка Матвей только задумчиво чесал бороду.

Ника поправила выбившуюся из косы светлую прядь и подошла к верстаку. Из нагрудного кармана её золотистого комбинезона торчали карандаш, линейка и гаечный ключ. На верхней полке за спиной Шпунтика стояли настольная лампа, засыпавшая раньше хозяина, и чайник, который свистел только басом. Для необычных заказов дедушка отвёл отдельное место.

Егор Павлович подождал немного. Свёрток больше не издал ни звука.

— Давайте посмотрим, — предложила Ника.

Мужчина развернул полотенце. Под ним оказались деревянные часы. Круглый циферблат держался между двумя резными столбиками, над ним выступала маленькая крыша. В нижнем окошке неподвижно висел латунный маятник.

Минутная стрелка показывала на девятку, часовая замерла между пятёркой и шестёркой.

— Вокзальные? — спросила Ника.

— Из комнаты дежурного. Со старого вокзала. Завтра в школе открывают выставку нашего города. Я обещал принести их, но хотелось бы, чтобы они шли.

Ника знала старый вокзал только по фотографиям. Теперь на его месте был сквер с круглой клумбой.

— А кто их сделал?

Егор Павлович погладил край полотенца.

— Гаврила Степанович. Твой дед тогда ещё на заводе работал. У Гаврилы всякое бывало.

— Вы заводить пробовали?

— Сегодня утром. Ключ немного повернулся, а потом упёрся. Силой я крутить не стал. Неужели этим их разбудил?

Шпунтик приложил медный клюв к деревянному боку.

— Внутри что-то двигается.

Все замолчали.

Тик. Теперь звук был отчётливее. Будто кто-то осторожно постучал ногтем изнутри.

Ника пододвинула часы на чистую подставку. Егор Павлович вынул из кармана квадратный ключ и положил рядом.

— Я за полотенцем потом зайду. И за часами, если получится. Не торопитесь.

Он вышел во двор поговорить с дедушкой.

Ника подвинула к себе кружку и опустила в чай половинку сухаря. Потянувшись за ложкой, она задела край полотенца. Из складки выкатилась маленькая деревянная ласточка. Снизу у фигурки торчала короткая ножка с неровным обломанным концом.

Ника взяла её двумя пальцами.

— Это от часов?

Шпунтик уже собирался ответить, но вдруг повернул голову к кружке. Над ней висела половинка сухаря — сухая, с золотистой корочкой. Ника только что опустила точно такую же в чай.