Czytaj książkę: «Колесо времени»

Колесо времени

Город под остановившимся солнцем

Город Аэтерна был построен из белого камня, который никогда не тускнел, потому что дожди здесь шли строго по расписанию - раз в неделю, ночью. Солнце над Аэтерной висело в зените уже триста лет. Оно не двигалось. Это было одной из великих тайн, которые жители города перестали замечать, как перестают замечать биение собственного сердца. Улицы Аэтерны были прямыми, как спицы гигантского колеса, и сходились к центру - площади Механизмов. Там, в окружении бронзовых колонн, возвышался Хронос. Исполинская сфера из бронзы и хрусталя, покрытая тысячами шестеренок, она вращалась медленно, с достоинством, издавая низкий гул, который ощущался не ушами, а костями. Люди проходили мимо и не поднимали глаз. Они привыкли. Они родились под этот гул и умрут под него. Никто не спрашивал, почему солнце стоит. Никто не спрашивал, куда уходит время. Оно не уходило. Оно возвращалось. Каждое утро начиналось одинаково: колокола Храма Времени отбивали шесть ударов, и город просыпался. Каждый вечер они отбивали девять, и город засыпал. Между этими ударами жизнь текла по руслу, проложенному столетия назад.

Эйден, семнадцатилетний подмастерье Ордена Хроноса, стоял на балконе своей кельи и смотрел вниз, на площадь Механизмов. Ветер шевелил его темные волосы, но не приносил прохлады. Воздух был теплым и неподвижным, как в оранжерее. Эйден знал, что за стенами города лежат поля, где крестьяне собирают урожай по расписанию, и леса, где звери живут по тем же циклам, что и люди. Он знал, что где-то там, на юге, есть море, но никогда его не видел. Он знал, что где-то на севере есть горы, но не бывал там. Весь мир был расписан в книгах Храма, и этот расписанный мир был единственным, что он знал.

Мастер Кай, старик с руками, покрытыми ожогами от магического масла, стоял в дверях. Его глаза, мутные от возраста, смотрели с укором. Кай был одним из немногих, кто помнил Эйдена еще младенцем. Он принес его в Храм после того, как родители мальчика погибли при пожаре в Нижнем городе. Кай никогда не говорил об этом, но Эйден чувствовал за его ворчанием что-то похожее на заботу.

· Ты опять мечтаешь, - сказал Мастер.

· Я думаю, - ответил Эйден. - Почему мы не можем сдвинуть солнце?

· Потому что это не наша работа. Наша работа - смазывать шестерни. Иди, третий сектор барахлит. Если мы не закончим до полудня, жрецы будут недовольны.

Эйден кивнул и направился вниз, в недра Храма Времени. Он спускался по винтовым лестницам, мимо стен, исписанных символами, значение которых знали только высшие жрецы. Символы светились мягким голубым светом. Они были повсюду: на потолке, на полу, на ступенях. Говорили, что эти знаки - язык Древних, тех, кто построил Хронос тысячу лет назад. Эйден провел пальцами по одному из символов. Он был холодным. Внутри него что-то дрогнуло, но он не понял что.

В цехе пахло озоном и горячим металлом. Огромные шестерни вращались с мерным лязгом. Эйден взял ведро с вязкой смазкой и начал обрабатывать зубья. Работа была монотонной, но он любил ритм. Вдох - поворот. Выдох - поворот. В этом ритме растворялись мысли. Он представлял, что каждая шестерня - это чья-то жизнь. Вот эта, маленькая, - жизнь пекаря с Нижней улицы. Вот эта, побольше, - жизнь капитана стражи. А вот эта, огромная, - жизнь самого Императора. И все они вращаются вокруг одного центра. Вокруг Хроноса. Вокруг времени.