Czytaj książkę: «Сила Пути»
Москва. 2026
Алексей Горяйнов
Сила пути. Восточный Тибет – Шаолинь – Уданшань – берег Жёлтого моря. А. Горяйнов, Самиздат, 2026 г. 175 с.: ил.
Автор — многие годы практикующий йогу, цигун и кунг-фу, посвящённый в аутентичные духовные традиции Востока, — рассказывает о странствиях по Восточному Тибету и жизни в высокогорном монастыре Шечен, о монастыре Шаолинь, обучении даосским практикам в Уданских горах и спонтанной мистической поездке к Жёлтому морю.
На примере препятствий и нежданных помощников, встречающихся в пути, он делится ощущением божественного Потока, умением видеть подсказки Провидения и читать знаки, ведущие странника сквозь любые невзгоды.
Книга, полная мистических чудес, рождённых самой жизнью, написана простым и живым языком и будет интересна широкому кругу читателей.
© Горяйнов А.Г, 2026
© Самиздат, 2026
СИЛА ПУТИ
Мои мистические путешествия по Китаю. История одной поездки: Восточный Тибет, Шаолинь, Уданшань, берег Жёлтого моря
Повествование о том, как можно обойтись малым в сложных путешествиях, и как Путь приводит тебя куда надо, когда ты находишься в особом состоянии и открыт пространству.
Уму без разницы что перемалывать. Задача человека дать ему пищу, согласно приобретенным знаниям, мудрости, уровню постижения любви и света, умения переключаться (уйти от влияния образов), чтобы ум работал во благо эволюции души.
А. Г.
ОГЛАВЛЕНИЕ
ЧАСТЬ I
ПУТЬ В ТИБЕТСКИЙ МОНАСТЫРЬ
Некоторые пояснения к путешествию.
Дорога в Ченду. Помощники и проверки.
Встречи в Кандинге. Препятствия продолжаются. Монах – иллюзионист.
Ганьцзы. Пассажир помощник. Головокружительный перевал.
Препятствия и помощники в монастыре.
Прогулка по монастырю. Кормление рыбок. Боязнь животных. Соблазн еды. Священный праздник Цам.
Воспоминание о буддистском чуде. Лама Чен Лу везет нас в луговой шатер у реки. Храм короля Гесара. Мистический знак. Иерархия миров. Заказ молебна.
В монастыре Дзогчен. Озеро нагов. Пожертвования в монастырском храме. Настоятель узнает меня из тысячей паломников. Снова мистер Вэй помогает.
ЧАСТЬ II
ШАОЛИНЬ И УДАНШАНЬ
ШАОЛИНЬ
Трудности пути.
Беглый обзор монастыря.
Знакомство с Клэр.
Философские размышления.
УДАНШАНЬ. ПРОВИНЦИЯ ХУБЕЙ
Поиск школы
Сила «Большого дерева»
Принципы китайских боевых искусств
Тренировки в школе кунг-фу и ушу. Юй. Сидхи шифу
Поход на вершину к «Золотому городу». Новые знакомства.
История «Золотого города». На службе в даосском храме
Неудавшаяся поездка
ЧАСТЬ III
ЧУДЕСА НА ПУТИ К ЖЕЛТОМУ МОРЮ
В Потоке. Очередные йоговские переживания и осмысления
Странности с билетом
Я соглашаюсь на комфортную поездку в белом «Мерседесе»
Еще одна неожиданность - белый пустой автобус
Следующий этап дороги к морю. Мегаполис Циньхуньдао. Поиск жилья
Особенности жизни на китайском курорте
Прогулка в ливень. Промокшие банкноты
Дорога на родину. Девушка в аэропорту
Комментарии.
ЧАСТЬ I
ПУТЬ В ТИБЕТСКИЙ МОНАСТЫРЬ
НЕКОТОРЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К ПУТЕШЕСТВИЮ
О моем путешествии на Тибет летом 2019 года мне бы хотелось рассказать не так, как обычно принято в приключенческой или иной литературе – преимущественно описательно, с внешней формой рассмотрения, а включая внутренние аспекты бытия, при определенной работе связывающие тебя со Вселенной, Провидением, Изначальной Божественной Матрицей, помогающей человеку на его нелегком пути.
Отработав учебный год учителем физкультуры в школе для детей с умственными отклонениями, я раздумывал о самостоятельном путешествии к местам силы. Выбор пал на Китай. В школе я вел секцию по цигун в рамках дополнительного образования и мне хотелось набраться новых знаний от китайских учителей. Но первым в планах было посещение монастыря Шечен* (см. комментарии) на высоте 4520 м в Гардзе-Тибетском автономном округе.
Обычные развлекающие и познавательные на внешнем плане путешествия меня теперь не так интересовали, как в более молодые годы, когда я готов был ехать на край света, чтобы, скажем, поймать меч-рыбу или увидеть дымящиеся вулканы Камчатки. После периода моих скитаний по странам Юго-Восточной Азии в 2008-2018 годах и посвящений у серьезных восточных учителей я переключился на изучение внутренних аспектов бытия и теперь любое одиночное путешествие рассматривал, как часть большого жизненного Пути в аспектах Божественного, суть которого можно узреть в его фрагментах.
Второй задачей было: потом, когда-нибудь написать книгу об этом путешествии, ведь учителем физкультуры (что было чудом!) меня взяли на работу только перед самой пенсией, а до этого много лет я зарабатывал тем, что писал для журналов статьи о досуге и путешествиях, и различные книги для ведущих издательств.
Начиная каждое новое путешествие, я всегда вспоминал слова Лао-Цзы из его бессмертного труда «Дао Дэ Цзин» («Книга пути и достоинства»), что «путь в тысячу ли начинается с первого шага», и цитату Будды Шакьямуни: «Нет пути к счастью. Путь – это и есть счастье».
Опыт моих предыдущих путешествий показал, что когда путешествуешь пешком или добираешься к какой-то цели на транспорте, находясь в состоянии «здесь и сейчас», а говоря по-другому, находишься в состоянии динамической медитации с открытым миру сердцем, то путь для тебя складывается наилучшим образом: ты видишь то, что не видят другие, ты легко выходишь из самых трудных ситуаций и самое главное, ты понимаешь, что твое сознание – это матрица проявленного мира и что слово «йога» - действительно означает единение практикующего со всем сущим, как написано в Ведах. Нужно только уметь владеть этим сознанием.
Мистик-путешественник в своих странствиях:
- руководствуется знаками, которые он видит в пути;
- пользуется помощью помощников, которых ему посылает пространство;
- сам при необходимости всегда оказывает помощь другому живому существу;
- не забывает благодарить помощников их и свою Силу, и все, что помогает и обучает его в пути;
- видит или даже предвидит препятствия и обходит их;
- при «несанкционированном» включении большой подвижности ума сразу включает осознанность и медитацию;
- выжидает и интуитивно чувствует время начала старта следующего этапа путешествия;
- медитирует на погоду, и она часто ему благоволит;
- накапливает энергию через регулярные практики цигун и практики просветленного секса, как это описано у йогов и даосов (осознанный человек, наполненный энергией, легко пройдет любой маршрут);
- находясь в динамической медитации, всегда проявляет активность в «состоянии недеяния» и отрицает целенаправленную деятельность, идущую в разрез с естественным миропорядком - важно вписываться в естественный ход миропорядка;
Однако нужно учитывать и то, что иногда пространство тебя, как будто проверяет. Чем выше духовное развитие человека, тем сложнее могут появиться на его пути испытания. Особенно трудно бывает путешественнику, серьезно погруженному в духовные практики, в начале предстоящего пути, когда он едет в места силы, где трансформационная работа проявляется сильнее. Пространство, бесконечность, дао и скрытые противоположности этого мира могут внезапно создать препятствия или вызвать сомнения… Например, у меня были сильные переживания (вплоть до выхода из тела) перед выездом из Массури (предгорья Гималаев) к святым истокам Ганги. Туда мы добирались с нанятым мной водителем на его маленькой машине по сложным Гималайским дорогам, о чем я писал в своей книге «Мистика странствий» под псевдонимом Алекс Гор. Итак, предлагаю читателю погрузиться вместе со мной в реальные мистические странствия.
ДОРОГА В ЧЕНДУ. ПОМОЩНИКИ И ПРОВЕРКИ
В монастыре Шечен когда-то проходил дзогчен-практики мой товарищ, китаевед и буддистский наставник Егор, благодаря которому в 2009 году я на автобусах, электричках и поездах совершил незабываемое трехнедельное путешествие по южному Китаю. С тех пор прошло десять лет. Переписываясь всю зиму и весну с Егором по вичату (китайский аналог ватцапа), я изучал возможность новой довольно сложной (по расстоянию и по количеству разного транспорта) поездки. После Тибета я предполагал посетить один из трех самых известных, исторических центров ушу: Эмей шань, Уданьшань или Шаолинь, где надеялся получить Передачу* от самих носителей этих направлений.
Покупая билет в Китай, я рассчитывал, что по прибытию в Пекин первое время поживу у Егора, и он поможет мне взять билет до Ченду (см. карту), но случилось непредвиденное: Егору в начале лета дали добро на обучение в буддистском университете, и он уехал в Мьянму. На мою удачу перед самым вылетом в Пекин я встретил на выставке знакомую художницу, у которой муж ведет в Китае бизнес и постоянно проживает там. Он то и купил мне электронный билет на поезд Пекин-Ченду. Путешественнику нужно учитывать, что в период летних отпусков в Китае (стране, где на сегодня проживает практически полтора миллиарда человек) билеты на любой общественный транспорт дальнего следования нужно брать заблаговременно, лучше за пару недель или раньше, потому что потом их может не быть.
Первые препятствия на пути в священный Тибет произошли по моей же неосознанности. За несколько дней до вылета я обнаружил у себя на обеих указательных пальцах бородавки и решил свести их. Накапав на эти незначительные бугорочки купленный в аптеке концентрат чистотела, я про них забыл и вдруг уже перед самым вылетом обнаружил, что бородавки не ушли, но появилась проблема похуже - вокруг каждой образовался глубокий круг в виде гноящейся язвы. Что было делать? К врачу я уже не успевал. Пытался промывать раны перекисью водорода, надеясь остановить распространение красноты вокруг язв, но это лишь замедлило процесс некроза тканей. Билет Москва – Екатеринбург - Пекин был невозвратный. «Если я не поеду в этот раз в Китай, - думал я. – Представится ли шанс посетить Тибет еще?» Вспомнилось, как уже не раз перед самым отъездом в то или иное путешествие возникала какая-нибудь неразрешимая проблема. Не так давно я отправился с температурой в Геную для того, чтобы плыть за океан на пароходе к Карибским островам. Тогда летел, изнемогая от плохого самочувствия, самолетом до Милана, а оттуда добирался до Генуэзского порта на двух электричках с пересадкой и спасался тем, что понемногу в дороге пил красное сухое вино, которое купил в магазине на какой-то станции. И что же? Бог не оставил меня. Оказавшись на пароходе, я быстро поправился. И на этот раз, понадеявшись, что все обойдется, и что китайцы с их чудесной медициной все вылечат, я вылетел в Екатеринбург.
Этот город встретил меня проливным холодным дождем, который не прекращался весь день. Приходилось мокнуть без зонта, перемещаясь по городу в поиске аптеки с толковым фармацевтом, но я не увидел ни одного специалиста, способного подобрать правильную ранозаживляющую мазь. Мне попадались либо роботы – фармацевты, отвечающие схематично, либо незнайки... Я работал со своим смирением, понимая, что все дается для какой-то моей внутренней работы… По ходу я посетил несколько достопримечательностей и отобедал купленными в магазине продуктами в парке на берегу городского озера – после многолюдья хотелось природы. А раны мокли и все больше краснели, поэтому в голове начали мелькать мысли: а не стоит ли вернуться обратно в Москву? Посмотрел Екатеринбург, столицу Урала, и хватит… Но все-таки, набравшись терпения, я дотянул до вечернего вылета в Пекин.
Полет был относительно комфортным. Из громаднейшего пекинского аэропорта я отправился на не менее впечатляющем своими размахами метро в центр города, надеясь найти аптеку с правильным фармацевтом, а заодно посмотреть крупнейшую площадь Тяньаньмэнь с мавзолеем Мао Цзэдуна и Запретный город. В Пекине стояла невыносимая жара, наверное, градусов за тридцать пять. Пройдясь по одной из центральных улиц, я зашел в двухэтажную прохладную аптеку, в которой мужчина фармацевт в медицинском колпаке, осмотрев мои раны, показал жестом, что это, мол, пустяк, и без колебаний стал заливать их перекисью водорода. Имея опыт лечения различных ран, я настойчиво говорил ему что на стадии покраснения и частичного некроза тканей это уже не поможет, но он уперто и аккуратно делал свое дело, а в завершении перевязал мне оба пальца.
Снова смирившись, я пошел в Запретный город, наполненный толпами вспотевших туристов. Немного побродив по его секторам с красивыми пагодами и многочисленными храмами, жутко уставший от ходьбы, перелетов и дискомфорта в пальцах, решил передохнуть. К своему удивлению, пройдя совсем немного от живописного каменного моста, перекинутого через неширокий канал, я оказался в тихом благоухающем уголке одного из парков.
На следующий день, отдыхая на верхней полке фирменного поезда, я сделал запись.
«Вчера в парке Запретного города видел старого даоса. Он был очень аутентичен: длинная тонкая седая бородка, заколотые в пучок на голове волосы, даосская одежда. Я лежал, положив рюкзак под голову, на скамье, стоящей с краю парка на берегу канала, и вдруг услышал журавлиное курлыканье позади себя. Пальцы на руках саднили, тело неприятно ломило (сказалась еще и бессонная ночь), но я заставил себя приподнять голову и посмотреть. Смотрю - и не верю своим глазам: в каких-то десяти метрах от меня возле каменного фонтанчика курлычит настоящий даос! При этом он по журавлиному высоко подымая колени, неторопливо и пластично ходит, вытягивая шею - будто высматривает что-то (но не замечает меня); то останавливается и стоит, замерев на одной ноге; то кружится, распустив руки-крылья, словно выполняет ритуальный танец. «Интересно! - подумал я, - откуда он материализовался? А что, если это сам древний монах Чжан Саньфэн с Уданских гор?» Потом сообразил: это же наверняка современный мастер, просто он так необычно исполняет движения ушу! Интересно, это действительно стиль журавля?
Периодически даос садился или ложился на скамью, затихал, а отдохнув, начинал снова свое курлыканье, перемежая его журавлиной поступью и расправлением воображаемых крыльев для удара по противнику. На весь старинный, утопающий в растительности парк, нас было только двое – я и он. «Вот, - говорил я себе, смотри, это носитель древней традиции боевых искусств, может это даже святой! И возможность знакомства с ним дается тебе сразу, как только ты расслабился и ушел в пустоту. Надо бы подойти, что-то сказать, как-то познакомиться… Но у меня билет на поезд через четыре часа». «Ну и что?», - говорил во мне другой голос, расслабься и отдайся на волю Провидения». Но я все почему-то тянул, не вставал и не подходил к даосу, просто наслаждался его движениями, впав в непривычную для меня инертность, и незаметно уснул. Когда проснулся, даоса уже у фонтана не было.
На мгновение возникла горечь сожаления. Провидение явно показывало путь, а я отмахнулся усталостью и незнанием китайского языка. Когда выпадет еще такой шанс? Ведь главное - первый шаг, а дальше пространство все бы сделало за тебя».
Поезд долго шел по череде туннелей и мостов, везде были горы и глубокие ущелья. Иногда где-то выше по ущелью на другом мосту с высоченными опорами мелькало что-то, о чем не сразу можно было догадаться, но это был сверхскоростной поезд. Он напомнил заключительный этап моего путешествия по Китаю в 2009 году, когда от Ханчжоу до Шанхая я ехал на таком же сверхбыстром, развивавшем скорость за триста километров в час.
Мой поезд Пекин-Ченду шел куда медленнее. К удивлению, попутчики в моем купе были только в первые сутки, а вторые полные сутки я ехал совершено один, так что мог располагаться как угодно, спокойно занимаясь лечением ран и предаваясь отдыху за чтением прихваченных с собой духовных книг. В какой-то момент запала мысль: «В Китае купе поездов обычно не пустуют. Провидение явно показывает знаками, что я как надо прохожу препятствия. Этим оно помогает мне. Во всем нужно положиться на Бога». Имея в телефоне китайскую симку, я сумел в пути забронировать номер в одном из хостелов Ченду через Букинг. По-прежнему за окном мелькали постепенно ставшие не такими, как были до этого, крутыми и высокими, а маленькие, горы, мелькали картины тихой сельской жизни и улицы суетных городов с потоками машин и людей. Поезд мчался через горные реки, озера и леса – все казалось мне необычным!
Но в Ченду испытания продолжились. Выйдя из железнодорожного вокзала, я взял такси, показав водителю на экране телефона бронь с картинкой отеля. Эмблемой отеля была панда. Водитель, совершенно не умеющий читать и говорить по-английски, принял отель по его эмблеме за панда-парк (о чем я догадался гораздо позже) и повез меня куда-то долго и нудно через многочисленные пробки на окраину города. Причем я ему все время повторял: отель, отель и тыкал пальцем в экран телефона, а он кивал головой и улыбался. Интуитивно я чувствовал, что происходит что-то не то, не туда едем; по моим расчетам мы уже давно проехали те пять километров, на расстоянии которых располагался панда-отель от вокзала. А на счетчике капало: пятьдесят юаней, сто, сто пятьдесят.... Но упертый водитель все уверенно кивал, и показывал, как Ленин, ладонью направление дороги. При этом он хитро прищуривался, как вождь пролетариата (или мне так казалось из-за его узких глаз?). Я стал выходить из состояния равновесия, начал замечать, что нервничаю. Как практикующий мистик, я понимал, что это внутренне сопротивление пространству может материализовать еще большую проблему. Я постарался отпустить все, полностью расслабиться, отдаться на волю Бога. Мне это удалось только тогда, когда мы уже подъезжали к панда-парку. Тут я снова принялся объяснять, что мне не Панда центр нужен, а гостиница. Наконец водитель сделал умно-печальное лицо и стал искать аналогичный лейбл гестхауса на своем китайском телефоне. Я тем временем по-прежнему изо всех сил старался держать внутреннее состояние тишины.
Когда на таксометре уже высвечивалось под двести юаней, водитель разобрался с адресом, развернулся в обратную сторону, и, то и дело показывая на счетчик, отрицательно качал ладонью. Я понял, что он возьмет с меня только пол цены. Действительно, по дороге он вдруг стал брать попутчиков. В одном месте бабушку посадил и через несколько километров высадил, в другом на заднее сиденье села красивая молодая китаянка с девочкой. Я уже совсем не сопротивлялся внешним обстоятельствам, помня заповедь буддистов: «Все, чему мы сопротивляемся, только усиливается, а то, что пропускаем, рассеиваемся». Просто ехал в некотором присутствии, которое трудно было назвать медитацией.
Когда мы подкатили к Панда отелю, водитель, показывая на цифру 250 на счетчике, жестом объяснил, что столько платить не надо, а мне достаточно заплатить половину. Я отдал ему эту сумму. В очередной раз я убедился, что смирение всегда идет человеку на пользу.
На утро первым делом я пошел в аптеку и купил специальные противогнойные прокладки. К моему большому удивлению обычного бинта я ни в одной аптеке не обнаружил. Пригодилась и купленная бутылочка спирта, которым наряду с перекисью стал промывать рану. Но мне нужен был еще и резиновый напальчник - надев его, я бы мог стирать майки, носки, готовить еду и умываться. А вот с этим была проблема! Нет напальчников в аптеках Китая! Во всяком случае, в первой аптеки их не было. Не было и во второй, куда я зашел по пути.
Разыскав в районе, где располагался мой гестхаус, третью аптеку (оказавшуюся очень большой, что меня обрадовало), я старался объяснить молодой субтильной аптекарше - буквально модели в белом халате - жестами, что мне нужно. Но она только делала удивленным свое миловидное лицо! Чего тут было не понятного – я ей показывал на загноившиеся пальцы! Мы ходили с фармацевтом-моделью по большому залу, заставленному в несколько рядов белыми стеллажами со всякой медицинской всячиной. Красавица подавала мне какие-то странные предметы с полок: один, другой, третий. Наконец дала что-то более подходящее, но кустистое – дорогущую упаковку латексных перчаток. Я хотел купить одну пару перчаток - оказалось нельзя. А пачка стоила, наверное, баксов двадцать! Чувствуя, как в душе начинает подниматься буря, и успокаивая себя, я изобразил ножницы, отрезающие один палец перчатки; по слогам выговорил поочередно на двух языках (русском и английском):
- На-па-леч-ник! - и потер указательный палец двумя пальцами другой руки.
Девушка пожала плечами, поморгала большими ресницами, потом радостно воскликнула и повела меня куда-то. Мы обошли несколько стоявших посредине зала стеллажей и оказались возле стеклянного шкафа с множеством пачек самых разных презервативов, красочно оформленных, но дорогих.
- А, ладно, - сказал я, - дайте вот эти, - и показал на ценник самых дешевых, за двенадцать долларов. – Практически та же резина, только просторная. Это какой размер? Мне нужен самый маленький! Мини! На палец!
Девушка открыла шкаф, взяла с полки розово-голубую пачку, но дальше, выслушивая меня, поджала губы, пытаясь понять, что я хочу сказать, а я показал на ширинку в своих джинсах и закачал ладонью – мол, нет, не о том вы думаете!
- Я не собираюсь заниматься любовью, - зачем-то дальше стал оправдываться я, продолжая жестикулировать, - Я еду в горы, там могут возникнуть всякие трудности, а у меня пальцы, видите какие?! А презерватив сможет защитить забинтованную рану от ударов и от воды! Мне нужны маленькие! Во! – и указал большим и указательным пальцем, какие мне нужны. - Я не могу понять какие здесь размеры по иероглифам на упаковке!
Милая чернобровая красавица уставилась в мои глаза своими серыми красиво подкрашенными и теперь уже в открытую рассматривала меня с восхищением.
Наконец я утих, размышляя про себя: «И что я вздумал ей объяснять! Вот вышел из осознанности… Отсюда недалеко и до чувства вины… Да и не мудрено - такая интеллигентная модель-красотка! Был бы я лет на двадцать помоложе…» Второй голос внутри меня запретил: «Утихомирься и никогда не оправдывайся! К монахам едешь…» Пришлось взять размер наугад.
В номере я примерил презервативы на пальцы. Оказалось, что «спецодежда» слишком большая: она болталась парашютом даже с подмотанным к фаланге лоскутком от простыни. Для надежности пришлось подвязать изделия веревочкой у основания обоих пальцев. Пока возился, в голове крутились стихи Маяковского, произведениями которого я одно время увлекался:
Дождик, дождик. Впустую льешь –
Я не выйду без галош.
С помощью резинотреста
Мне везде сухое место.
Все это и смешило, и очень занимало время, которого в переездах всегда не хватает.
Пообедав в номере купленными на рынке продуктами, я засобирался осмотреть центр города, а попутно решил искать больницу или какую-нибудь поликлинику, потому что накладывание купленных в Екатеринбурге мазей и промывание китайской перекисью никак не способствовало заживлению ран. К этому времени оба указательных пальца совсем раскраснелись и от постоянного контакта с водой увеличились в объеме - ведь приходилось умываться и мыть продукты, а также готовить себе еду в маленьком гостиничном номере; манипуляции же с презервативом не решили проблему, потому что при мытье под краном вода затекала внутрь просторной резины, что очень сильно раздражало язвы. На ресепшене гестхауса молодая администраторша подсказала адрес небольшой клиники, которая как раз находилась на пути к станции метро. Когда я зашел туда, мне сказали, что нужный мне врач принимает с 16.00. Пришлось гулять три часа по ближайшим улицам, чтобы вернуться к назначенному времени. Ровно в 16.00 администратор клиники отвел меня на второй этаж в кабинет врача. Это была уже немолодая седовласая женщина, довольно худая, строгая и крайне сухая в общении. Она, недолго думая, выписала мне какую-то мазь (я понял, что та с антибиотиком) и повела меня с рецептом в руке на первый этаж к администратору, где я заплатил всего лишь 7 долларов (в юанях) за мазь и три доллара за прием. Меня удивило то, что иностранцев в Китае лечат так недорого (а может мне повезло?) Я сомневался, что препарат мне поможет, поскольку и в Екатеринбурге в аптеке мне продали мазь с антибиотиком, но она не помогла. Я сказал об этом докторше, которая чуть-чуть понимала английский, но та сурово посмотрела на меня и твердо выговорила:
- Поможет.
Сомнение закрадывалось и потому, что докторша потратила на мой прием не более пяти минут. Однако, о чудо! уже через день я почувствовал облегчение, а потом день ото дня пальцы начинали выглядеть все лучше и лучше. Воистину китайцы сильны, как в традиционной, так и в нетрадиционной медицине!
С красиво перевязанными руками я гулял по городу, катался на метро, посетил городской исторический музей и центральную площадь города с необычной очень большой хайтек-скульптурой в виде золотой змеи, вьющейся над как бы влетающей золотой тарелкой. Площадь окружали большие стеклянные дома, но с одной ее стороны стояло сурового вида здание примерно пятидесятых годов, а перед ним высокая скульптура Мао Цзэдуна с поднятой рукой. Эту часть площади готовили к какому-то коммунистическому празднику: рабочие ставили трибуну, размещали украшения из цветов и красных флагов.
Гуляя, я встретил группу русских девушек, студенток из какого-то местного университета; поговорил с ними, пряча руки в карман, чтобы не было лишних вопросов, и мы разошлись. Девушки выглядели счастливыми...
В Ченду нашлось время для посещения зоопарка. Да, у китайцев в таких местах есть что посмотреть! Размах большой и сделано все по Фэн-шуй; да еще здесь есть закутки среди бамбуковых рощ и прочей экзотической зелени, где можно, не взирая на толпы народа, уединиться и перекусить бутербродами; запить их чаем из термоса. Это по мне куда гармоничнее – общаться с порхающими повсюду птицами и шмыгающими по камням ящерицами, чем сидеть в набитом народом ресторане, но в Китае приходилось часто питаться и в маленьких кафешках. Там очень вкусно готовят.
ВСТРЕЧИ В КАНДИНГЕ. ПРЕПЯТСТВИЯ ПРОДОЛЖАЮТСЯ. МОНАХ - ИЛЛЮЗИОНИСТ
Еще зимой по WeChat* Егор проконсультировал меня как добраться до монастыря. С его же помощью весной я стал переписываться с монахом из монастыря Шечен (в вичате есть переводчик с китайского на русский). Этот монах по имени Се Хуэй обещал меня приютить в монастыре на какое-то время. В Москве, продумывая маршрут, я искал на разных туристических сайтах карту провинции Сычуань и прилегающих к ней районов, но подходящей никак не находилось. В результате в интернете нашел только скриншот схемы дорог с населенными пунктами, сделанной кем-то карандашом от руки. По этой схеме я и ориентировался в переездах. Ее я дополнил по возвращению домой (см. схему). Се Хуэй и Егор перепиской по вичату поддерживали меня в моем путешествии.
Схема маршрута Ченду – Кандин – Гардзе – Шечен
Утро 12 июня было для меня очередным знаковым событием: я направился в горы – таинственные и далекие. Мне предстояло ехать автобусами. Вначале от Ченду до Кандинга, расположенного на высоте двух с половиной тысяч метров над уровнем моря, затем от Кандинга до Ганьцзы (высота более трех тысяч метров), и наконец от Ганзы до монастыря Шечен (высота более четырех тысяч метров) предстояло ехать на попутке.
Позавтракав в отеле, и узнав на какой станции метро находится автовокзал в направлении на Кандинг, я отбыл из прохладного гестхауса в ужаснейшую жару перегретого города. Однако энергии, витающие в пространстве, ощущались, как благоприятные для меня. Я старался держать внимание на центре внутри себя, чтобы путь складывался с помощью помощников, которых человеку, пребывающему в смирении, посылает пространство. Для этого не надо ничего желать, необходимо просто двигаться по выбранной дороге, имея какие-то знания о местности (у меня была только схема маршрута) и цель.
И вот знаки стали показывать, что я нахожусь в Потоке. Когда я вышел из метро, то надо было еще километра полтора идти до автовокзала. Ориентируясь по китайской карте города в интернете телефона, я вначале направился не туда, куда надо, так как не умею читать иероглифы, но на мою удачу, дорогу мне показали две девушки, которые хотя и не говорили по-английски, но поняли меня. На автовокзале снова случился для меня небольшой затор: кассирша никак не хотела понимать, что я хочу, и тут ко мне подошел молодой англоговорящий китаец в черной куртке и сам предложил помочь купить билет.
Дорога от Ченду до Кандинга заняла восемь часов. Горы начались вскоре за окраиной города, и ровная скоростная трасса перешла в серпантин с головокружительными обрывами по обочинам. По пути автобус три раза останавливался на блокпостах. Перед одним из перевалов он остановился напротив пулеметчика, который расположился выше по склону и наблюдал за округой из-за положенных друг на друга мешков с песком. Ствол пулемета устрашающе выглядывал из амбразуры. Пассажиров попросили выйти из автобуса для проверки документов, а меня, единственного европейца, повели к открытой палатке, в которой за столом сидел офицер. Он велел мне подождать. Когда подошел переводчик, офицер спросил, куда я отправляюсь. Я ответил: в монастырь Шечен. Офицер еще задал несколько наводящих вопросов, помусолил мои документы, растягивая время, и наконец как-то нерешительно поставил штамп в паспорте. Как я узнал позже в этом направлении не во все горные районы разрешается заезжать иностранцам. Нельзя, например, им посещать свободно академию Ларунг Гар (центр исследования тибетского буддизма), расположенную в долине Ларунг на высоте 4000 м в пятнадцати километрах от города Сертар в провинции Кхам, где проходят обучение более 40000 монахов, монахинь и студентов.
Вернувшись к автобусу, мне захотелось сфотографировать бруствер с автоматчиком. Я достал телефон и в открытую нажал на кнопку камеры. И вдруг, стоявший статуей военный как заорал! Будто искорёженные звуки грома раздавались один за другим! Я зашел за автобус, но пулеметчик продолжал кричать, указывать на меня рукой. На его призыв подбежал краснолицый упитанный офицер и потребовал мой телефон. Я уже было подумал, что все, теперь не добраться мне до монастыря, но офицер с устрашающей миной всматривался-всматривался в мою смиренную физиономию, и вдруг как-то успокоился, а затем просто приказал удалить фотографии, что я и сделал с радостью. Возможно, помогло то, что я смог убрать эго и уйти в пустоту, но смотрел в его глаза без боязни. Вообще мне показалось, что удалось очень легко отделаться…
Уже когда сел в автобус, мысли снова зашевелились, и меня начало немного трясти, но я и на этот раз смог уйти в медитативный поток своего сознания. И тут я вспомнил историю, которая случилась со мной несколько лет назад в Гималаях. Тогда я прошел к истоку Ганги - Яномотри без разрешения (туда паломников во второй половине октября уже не пускают; образуется до весны запретная зона). Спускаясь со священных индийских гор, я уже посчитал, что полностью нахожусь под защитой Шивы, а потому решил идти назад не тропой контрабандистов, которой направлялся ранее вверх по заросшим кустарником склонам из деревни, а перейдя на добротную дорогу паломников, внизу проходящую мимо блокпоста. После посещения мест силы и встречи с йогами, живущими возле снежных вершин, я пребывал в сильной уверенности, что с божьей помощью мимо военных пройду беспрепятственно. Но у блокпоста меня окликнул выскочивший из будки черноусый автоматчик в зеленном мундире. Он потребовал разрешение на посещение запретной зоны. Офицер был очень сердит, поскольку не видел, чтобы я проходил мимо него раньше. И я тогда, как сейчас, молча, из божественного состояния безмыслия, стал смотреть ему в глаза, не реагируя на его выкрики. И это непостижимым образом повлияло на него. Он, словно загипнотизированный моим взглядом, просто сказал: Проходите!
