Czytaj książkę: «Enclave»

Война будет повторяться до тех пор, пока вопрос о ней будет решаться не теми, кто умирает на полях сражений.

Анри Барбюс.

Глава первая
В тридевятом царстве

Никто не знает, кто нанес первый удар. Кто-то говорит, что первый был выживший из ума русский президент, кто-то – что оборзевшие вконец американцы. Да и какая теперь разница? Этот город небольшой бомбанули гуманно. Так, уронили пару бомб, да и все. Все чистым осталось, никаких следов ни химического оружия, ни тем более оружия ядерного. Оно и понятно – Европа рядом. Не хотели добрые соседи никаких сюрпризов, все чисто-гладко прошло. Вот только вся электроника погорела кругом. Связи не было совсем. Те, кто ушел к границе, не возвращались. Ходили слухи, что область окружена со всех сторон войсками НАТО и никого никуда не выпускают.

Район у реки остался почти нетронутым, обвалилась пара домов, да в центре общины воронка от бомбы метров двадцать в диаметре. В ней – импровизированное озеро. Как разольется река, отступит, там бассейн получается на потеху детворе. Народ в домах уцелевших живет, где-то даже свет есть иногда. Нашлись в развалинах строительного магазина неподалеку и генераторы, и проводка всякая. Беда в том, что топлива нет. Дефицит страшный, изредка у приходящих барыг пару-тройку литров дизеля можно купить. Но есть и альтернатива – остатки солнечных батарей, солидный UPS мощностью пару киловатт и куча светодиодных ламп – все из того же магазина неподалеку. Так что свет какой-никакой есть. Главный здесь – Николай Иваныч, бывший вояка, мужик колоритный. Похож на Чапаева, усат, хитер и легко может стать героем анекдота, ибо случаев забавных тут немало. Хотя жизнь свою в общине начал он совсем не смешно. Когда только люди это место заселять начали, повадились к ним всякие элементы криминальные шастать, жратву вымогать да дела нехорошие творить. И в эту нелегкую пору заявился сюда наш «Чапаев». Причем никто точно не знает, откуда он, что с его родственниками стало и так далее. Служил вроде где-то на границе да после конфликта сюда вернулся, в родные пенаты. Окинул он хозяйским взором это место обжитое, самодельным забором обнесенное да с одной стороны рекой прикрытое, и с ходу предложил план обороны. Усатая рожа его приглянулась проживающим, и они согласились наконец дать решительный отпор зловредным соседям. Забор укрепили, единственное место, через которое можно было войти, снабдили крепкими воротами, а самое главное – соорудили в режиме абсолютной секретности яму, хитро замаскированную. Нападавшие, естественно, тоже прознали про укрепления и приехали «в гости» на самом настоящем БТР, чудом уцелевшем после конфликта. Из люка его торчала довольная башка бандита по имени Волына, известного в округе ублюдка. И все вначале шло для нападавших хорошо, БТР доехал до ворот, местные не сопротивлялись, но внезапно грянул взрыв, БТР провалился в яму, наполненную какой-то смесью, которая, как выяснилось, отлично горела. Бахнул первый выстрел, яма вспыхнула, Волына выскочил из машины, но бахнул второй, и на одно отверстие в голове храброго главаря стало больше. Нападавшие смешались, бросились отступать, но с другой стороны их встретили автоматными очередями несколько нанятых человек из соседних селений. В результате ушли немногие, да за их поимку пообещал Николай Иваныч гору патронов, так что вскоре большинство членов банды Волыны отправились на встречу с ним. Наш герой стал человеком уважаемым в округе, обрел власть в общине и ввел довольно строгие порядки. Во-первых, регулярное обучение военному делу даже баб и стариков. Во-вторых, круглосуточное дежурство по периметру. В-третьих, попасть в общину стало непросто, надо было доказать свою нужность и адекватность, причем ответ держать перед самим Николаем и несколькими выбранными личностями из числа старожилов. А вскоре в небе начали появляться самолеты с неопознанными знаками, принадлежавшие какой-то гуманитарной организации. С них стали падать… нет, не бомбы, а ящики с гуманитарной помощью, в основном с едой и медикаментами. Таким образом стало понятно, что где-то люди уцелели и даже готовы помогать выжившим. Только странно было то, что никакие уцелевшие приемники, ни спутниковые, ни наземные, не принимали никаких сигналов от дальних соседей. Добычу содержимого ящиков поставил в ряд первоочередных задач Николай Иваныч, и в этом деле люди из общины преуспели. Конечно, попасть в число жителей «Московской» (так по имени улицы стали называть общину) хотели многие. Все-таки порядок да и пусть относительная, но справедливость ко всем живущим были далеко не везде. Да, кругом были еще поселения, но «Московская» была самой лучшей. Да еще и самой вооруженной. Непонятно, откуда привозили какие-то хмурые люди множество боеприпасов, но этих людей брали в общину сразу, они были отличными стрелками, все с военной выправкой, к самому Николаю Иванычу относились как к командиру. «Это сослуживцы мои», – коротко ответствовал он на вопросы местных жителей. Благодаря этим людям нападения на общину прекратились полностью, нападавших истребляли быстро и полностью.

Санька этот, пацан пятнадцати лет, был сыном учительницы физики и какого-то мужика, скрывшегося за горизонтом сразу после того, как мальчик появился на свет. Через двенадцать лет Сашкиной жизни грянула война, но он вместе с матерью уцелел, на даче был вместе с ней. Вообще, многим повезло, в воскресенье народу в городе было мало, большинство на дачах, в лесах или на море были, потому и выжили. Ну да не об этом речь сейчас. В общем, когда открыл Сашка для себя учебник химии, захотелось ему практики в создании взрывчатых веществ. И смешал он первый в своей жизни состав. Но пошло что-то не так, вдруг запузырилось все в ведре, начало нагреваться оно. Сашка, естественно, струхнул, вылетел из своей «лаборатории», коей служил ему сарай со стеклянной тарой, помчался он в сортир, который был неподалеку, и быстро слил все в очко. Все бы ничего, да зашел туда после него дядя Паша, «правая рука» нашего Николая Иваныча и заслуженный снайпер общины по совместительству. Зашел туда дядя Паша, по привычке присел на стульчак и закурил сначала. А спичку горящую вниз бросил… Громыхнуло. Взлетел дядя Паша метра на два, крышу, естественно, головой пробил, да на голове каска, к счастью, была, ибо шел дядя Паша с дежурства.

Да и крышей это картонно-фанерное покрытие назвать сложно, так, вид один.

– Где этот сучонок? – сиплым голосом вопросил он после того, как откопали его и отмыли. – Где он? Я ему сейчас оторву все, что у него болтается!

– Нет его нигде, Паша, – отозвался Николай Иваныч, – как поймаем, я ему сам всыплю по первое число. Ты, главное, лежи, не двигайся!

Но Сашке повезло, после вынужденного отпуска в салоне близлежащей стоматологической клиники, служившей общине госпиталем, дядя Паша подобрел, потолстел, а частое общение с медсестрами повлияло на его психику исключительно положительно. Санька тем временем развил бурную деятельность, раздобыв у торговцев самую настоящую систему видеонаблюдения и установив камеры по периметру общины. Конечно, вещь в отсутствие стабильного электроснабжения не очень надежная, но жители, вынужденные ходить по очереди на дежурство, были вне себя от счастья. Так что свою вину пацан искупил полностью. Да и жидкость эта взрывоопасная со временем в дело пошла.

И тут случилось в его жизни знакомство, что называется, перевернувшее его жизнь полностью. Пришла проситься в общину на ПМЖ женщина, по профессии медик, с красавицей-дочкой Натальей, лет двенадцати. Медиков профессиональных в общине было мало, так что взяли их без лишних вопросов. И втрескался Сашка в эту девицу по имени Наташка, да так втрескался, что совсем разум потерял. Наташка хоть и девчонка, а энергии больше, чем в ядерном реакторе так и недостроенной БАЭС. Скучно ей показалось сидеть на одном месте, и излазили они с Санькой все окрестности, побывали во всех подвалах, где только можно было. И наметили побывать еще дальше, в восточной части города, затопленной, но от этого не менее интересной.

Начиналось все хорошо, Сашка позаимствовал резиновую лодку со склада, и уже часам к десяти утра они были на месте. Затопленные новостройки выглядели эффектно, а огромный стадион, чьи трибуны выглядывали из воды, вообще был потрясающим.

Естественно, никто из общины в здравом уме не решился бы там побывать, не вооружившись предварительно чем-то надежным. Да и вообще, то направление считалось нехорошим. Были слухи, что там грохнулось НЛО или что там упал транспортный самолет с химическим оружием, кто-то говорил, что там открылся портал в ад. На самом деле на востоке всегда было сумрачно, стоял какой-то странный синеватый туман, а потому это направление было непопулярным среди жителей.

– Саш, давай до стадиона махнем? Время еще есть, до вечера успеем еще вернуться!

– Ладно, только обратно ты гребешь, хорошо?

– Я вообще-то девушка, могу тебя только морально поддержать!

– Хорошо, поплыли…

Влюбленный Санька не мог отказать в такой мелочи даме сердца, и вскоре они причалили к входу затопленного стадиона, поднялись по веткам наверх и уже обозревали окрестности с самой высокой точки.

Вид был потрясающий: сзади – вьющийся синеватый туман, спереди – полуразрушенный город, чьи уцелевшие дома купались в зелени, захватывающей все большие территории.

– Хорошо тут, правда, Саш?

– Очень хорошо, – помертвевшим голосом ответил он, только сейчас заметив с другой стороны стадиона несколько плотов с какими-то неприветливыми на вид людьми.

Глава вторая
По ту сторону океана

Это лето в столице самой демократической страны мира выдалось дождливым. Заместитель президента по вопросам безопасности Вильям Джеймс в отпуске остался в Штатах, отправив жену с детьми к ее матери на ранчо. Поездку на острова пришлось отложить из-за долбаной сложной обстановки в мире. Половину отпуска он провел в Белом доме, вторую половину – в командировках. Обострились отношения с Китаем. Умники из Министерства обороны решили обкатать новую систему климатического контроля на российско-китайской границе, процесс вышел из-под контроля, плюс к этому, произошел слив информации об этом в СМИ. Скандал был колоссальный, президент делал большие глаза на пресс-конференциях, вещал о том, что хоть США и самая продвинутая страна в мире, но управлять погодой еще не научилась, это все происки русских и китайцев и неудачное стечение обстоятельств. Вильям повторял это же на встречах с коллегами из соответствующих ведомств стран-партнеров и вскоре начал напоминать сам себе попугая, твердящего одни и те же фразы в течение длительного срока.

– Уилли, не надо на меня так смотреть, я думал, ты будешь счастлив, что в отпуске отдохнешь от своей старухи и детей, – шутил президент, когда им приходилось созваниваться. Отношения с женой действительно были напряженными, особенно при таком графике, когда дома проводишь пару дней в месяц. Вот и сейчас она позвонила, чтобы сообщить, что старший сын взял машину горячо любимой бабушки, разогнался и врезался в корову, бабушкину любимицу.

– Ветеринар сказал, что проще ее пристрелить!

– Кого, бабушку?

– Вильям, перестань шутить!!!

Он положил трубку и закурил. Неадекватное поведение детей он считал «заслугой» жены, не пожелавшей отдать этих лоботрясов с малолетства в пансион и решившей их воспитывать по старинке. Хотя дочь, если разобраться, вполне надежды оправдывала. Лучшая студентка колледжа, самая независимая в классе. Его гены, что ни говори. Хотя со своим взрывным характером она пару раз чуть не вылетела из колледжа из-за студенческих забастовок, которые она лихо собирала, но один звонок директору из администрации президента, и ей дали еще один последний шанс. За все время учебы этих «последних шансов» было штук восемь.

В кармане зазвонил телефон. Из Вашингтона сообщили, что срочно надо вернуться и самолет будет ждать его через два часа. Вильям окинул взглядом роскошный номер гостиницы, затушил сигарету, выпил стакан виски и пошел собирать чемодан.

В Вашингтоне удивили еще одним звонком, сообщив, что совещание будет проводиться в три тридцать утра. «Что-то случилось?» – спросил он у секретаря, тот ответил, что все нормально, но дело срочное.

В три утра сильно пахнувший перегаром Джеймс вылез из лимузина в гараже Белого дома, не спеша сходил по малой нужде в служебном туалете, умылся, пожевал хитрую жвачку, отбивавшую всякий запах, и молодцом-огурцом прошествовал в зал для совещаний.

Людей здесь было мало, только лица, приближенные к телу, пара бездельников из АНБ, трое представителей МО и еще какой-то неизвестный, стоявший спиной ко всем у окна и молчаливо взиравший на хмурое утреннее небо.

– Итак, господа! – бодро начал президент, и все встрепенулись. – Вы все немножко удивлены, зачем я вас тут собрал в столь поздний час.

– Скорее ранний, – изрек один из представителей МО, все из вежливости засмеялись, президент сделал строгое лицо, все сразу сделали умные лица, президент жестом пригласил неизвестного к большому экрану в зале:

– Итак, с нами сегодня представитель ЦРУ. Прошу вас.

– Итак, – сразу без подготовки начал тот, – вчера произошли два неприятных для нас события. Первое – очередной ураган на территории Китая, а второе – русский президент устроил истерику в своем самолете во время поездки на Дальний Восток.

Все снова засмеялись, президент кашлянул, все снова затихли. Психолог продолжил:

– И к обоим этим явлениям причастны наши с вами соотечественники. Как вам, вероятно, известно, наш конфликт с КНДР вышел на новый уровень, а завтра нашу страну ждет небольшое финансовое потрясение. В качестве контрсанкций русские собираются выбросить на рынок наши долговые обязательства. Все сразу, залпом. Наши аналитики просчитали, что в результате этого нас, вероятно, ждут некоторые проблемы. Рейтинг нашего президента, и без того невысокий, сейчас упадет еще больше. И это печально.

Как вы наверняка знаете, наше влияние в Кремле все меньше и меньше, вчера их президент в очередной раз поменял охрану и снова провел чистку в структурах МВД. Его популярность в очередной раз снизилась, а вот его паранойя вновь обострилась. Конкретно вчера он в одних трусах бегал за охраной с пистолетом в поисках заговорщиков. Нам очень печально в очередной раз констатировать, что у человека в таком состоянии находится в руках ядерный чемоданчик.

Что касается Китая. В Компартии идет смена власти, туда пришли люди радикальных взглядов, которые нас, так скажем… недолюбливают. В общем, господа, есть предложение спровоцировать небольшой кризис, отвлечь русских, китайцев да и наше население небольшим происшествием.

– Да уже давно пора, – подал голос один из генералов. – Состояние их армии критическое, даже система «Периметр», которая вроде бы контролирует небо над Москвой, по нашим данным, боеспособна лишь наполовину. Их ядерный щит устарел. По коррупции они давно переплюнули даже нас. При желании мы можем просто банально купить половину их Главного штаба, информация об их счетах за границей России собирается уже лет десять, нам давно есть на что нажать. Но мы почему-то все тянем. Да в конце концов, сколько можно это терпеть?

– Итак, господа! – продолжил президент. – Завтра в Москве планируется митинг оппозиции, где ситуация выйдет из-под контроля Кремля. За час до его начала мы выложим в сеть новый пакет компромата и арестуем счета некоторых высокопоставленных должностных лиц в российском правительстве. В 14.20 по московскому времени президенту России доложат, что толпы народа прорвали полицейское ограждение и двигаются по направлению к Кремлю. В районе трех часов сядет вертолет, который отвезет русского в аэропорт Шереметьево к его самолету. Где-то около 16.00 мы ожидаем заявление правительства России о введении чрезвычайного положения в стране. Ну а после пяти, если не подведут наши люди в Москве, появится заявление лидера оппозиции об удачной «бархатной революции» в стране. Собственно, все! Сейчас каждому выдадут по папке, где каждого из вас ждет персональный план на завтра.

В зале зааплодировали. Президент встал и быстро покинул помещение, Джеймс достал телефон и набрал номер супруги.

– Алле, милая? Будь добра, в ближайшее время не отключай телефон, и пусть телевизор тоже будет включенным на каком-нибудь канале новостей, хорошо? И будь готова в случае чего быстро спуститься в подвал, кажется, наши синоптики обещают у нас непогоду… Люблю тебя!

Глава третья
Чем сложнее план, тем больше шансов, что он провалится

В шесть вечера хорошо выспавшийся заместитель президента стоял у большого экрана в одном из залов в Белом доме, смотрел новости и параллельно слушал прямой доклад агента из Москвы. Связь то и дело терялась, все нервничали. Вначале все шло хорошо, по новостям показывали перекошенные лица российских силовиков, обещавших оппозиционерам все кары небесные, потом статистику чартерных вылетов из страны с людьми из первого эшелона российской власти, потом случилось неожиданное.

– Сэр, – дрожащим голосом доложил агент, – сэр, он неожиданно заперся внутри самолета, наш план, кажется, не сработал. Мы не можем попасть внутрь.

Все напряглись еще больше. Президент повернулся к Джеймсу.

– Уильям, вы думаете, он может…

– Ну это не исключено, сэр. Я только не пойму, ЧТО у них могло пойти не так! План был идеален.

– Ладно, подождем еще. Вашу мать! Вы же все клялись мне, что все пройдет быстро и спокойно, что ваши люди везде! Джеймс?

– Сэр, у меня уже есть разрешение от комитета и настоятельная рекомендация в случае возникновения опасности ввести в действие соответствующий план. Боюсь, что сейчас самое время сделать это.

– Извините, у меня срочный звонок…

Звонил старина Харрис, один из ветеранов американской политики, человек, без учета мнения которого не принимался ни один закон, человек, которого можно было назвать «серым кардиналом». Впрочем, таких кардиналов в стране было несколько. Они собственно и образовали «комитет», контора которого влияла на все, начиная от цен на бензин и заканчивая диаметром канализационной трубы в Белом доме. Первым делом он поинтересовался, как отреагировало первое лицо на лажу в Москве, а вторым – где сейчас находится семья самого заместителя. Узнав где, он посоветовал им спуститься в подвал и скоротать ближайшие пять-шесть часов там.

– Да, и еще. Видишь ли, кажется, у нас еще одна проблема. Я был не всегда искренен с тобой, Уильям. Извини меня. В случае удара русских, весьма вероятно, накроет и ту самую местность, где сейчас находится твое семейство. Дело в том, что недалеко от них есть наша военная база. Логично, что именно туда русские и вышлют один из своих гостинцев. Да, мы не сможем перехватить абсолютно все, взрывы на нашей территории ожидаются. О, мы уже взлетаем, еще раз извини.

– Взлетаете? И далеко вы собрались?

– В Аргентину, там сейчас собираются все наши. Удачи вам, мой дорогой.

Завыла сирена, охрана начала эвакуировать присутствующих в бункер, Уильям отрешенно смотрел на всю эту беготню, попробовал дозвониться жене, сотовая связь там уже не работала.

«Вот и все, – подумал он. – Доигрался в заговоры. Каким надо было быть идиотом, чтобы довериться этим скотам. Сейчас они, наверное, уже формируют временное правительство, попивая виски и наслаждаясь видами Атлантического океана. Впрочем, если выход в сеть еще есть, надо отправить пару фото Али, чтобы гастроли этого выездного цирка были более зрелищными».

Глава четвертая
Али и сто сорок разбойников

Родился Али на границе Таджикистана и Афганистана. Прадед его еще при Советах преподавал в школе русский и английский, поэтому назвать пацана глупым и невежественным было нельзя. Идеалом его был Ахмад Шах Масуд. Вот и сам Али старался учиться, ценить человеческую жизнь, следовать заветам Корана. Время было тяжелое, отец вскоре отдал Али в банду исламистов за пару ящиков мясных консервов. Али с пониманием отнесся к этому поступку отца, детей было много, прокормить всех все сложнее и сложнее. В отличие от других мальчиков в банде, он не повелся на проповеди, лишь сделал вид. Вскоре его как самого умного перевели в дом местного главаря Карима. Тот, помимо всего прочего, приторговывал оружием, и смышленый пацан приглянулся ему. Али выделили отдельную комнату в подвале, где он помогал с переводами инструкций самого разного оружия – от российских автоматов до новейших американских ЗРК.

Роскошный по любым меркам дом Карима был окружен садом и разделен на две части – мужскую и женскую. Из женской части и пришла беда. Когда Али исполнилось семнадцать, привезли новых наложниц. И в одну из них Али и втрескался. Получилось так, что как-то в жаркую ночь из-за бессонницы он пошел в сад и неожиданно наткнулся на юную красавицу Джамилю, которая тоже пробралась туда тайком, чтобы нарвать цветов. Любовь вспыхнула между ними, и мир вокруг преобразился для обоих. Оба забыли, что такое сон по ночам, сидели друг против друга часами и не могли отвести друг от друга взгляд.

Али неожиданно полюбил стихи, а Джамиля легко усвоила первые уроки по компьютерной грамотности.

Вскоре Али допустили на самый верх. Теперь он был в курсе всех торговых операций хозяина, имел постоянный доступ в сеть. И вскоре разработал план по спасению своей возлюбленной, ну и самого себя, естественно. Для начала он вышел на сайт ЦРУ и на соответствующей странице оставил сообщение, от которого радостно встрепенулись работники соответствующей службы. Ценный источник информации был обработан, ему дано клятвенное обещание эвакуации вместе с любимой сразу после того, как станет ясна цепочка поставщиков его хозяина. Мало того, он сразу получил личный счет в банке с солидным авансом. А дело было в том, что американцы давно курировали Карима. И среди его окружения были их информаторы, но из приближенных людей завербовать никого не удавалось. Была информация о контракте Карима с людьми из Пакистана, и речь вроде бы шла о самой что ни на есть ядерной бомбе, которую Карим хотел передать своим исламским соратникам для борьбы с гяурами. Такой подарок судьбы в лице Али американцы пропустить не могли.

За пару дней до прибытия груза хозяин послал Али в город, закупить подарки для дорогих гостей, узнать новости. Вернувшись, он спустился к себе в подвал и зашел в гости к своему соседу, какому-то русскому мужику, попавшему сюда недавно. Звали мужика Валера, он был спецом по российскому оружию и единственным человеком, который знал про Али и Джамилю. На родине у Валеры несколько лет назад случилась беда – жену с дочкой сбил на переходе какой-то пьяный мажор. Родственники его купили судью, все списали на несчастный случай, а жену Валеры вообще признали пьяной. После суда, на который мажор даже не явился, Валера взял свое охотничье ружье и прямо у дверей элитного вуза разрядил его в голову представителя золотой молодежи, а сам сбежал. Родственники усопшего поклялись найти Валеру и сделать все, чтобы он до суда не дожил, и даже негласно объявили за его поимку вознаграждение. В это время сам мститель валялся пьяный у друзей на даче и не знал, что он теперь главная тема для местных СМИ, а для местного простого люда он теперь сродни Робину Гуду. Не имей сто рублей, а имей сто друзей, как говорится. Прознав про его беду, добрые люди устроили ему встречу с представителями частной военной компании. А те не только замяли дело, но и вывезли его из страны в солнечный Таджикистан курировать тонкие вопросы доставки оружия и обмена его на товары местных производителей. Там-то его и купил Карим, отдавший за Валеру большой пакет с каким-то белым порошком. Хороший техник всегда нарасхват.

Итак, спустившись вниз, Али застал соседа за бутылкой водки.

– Валера, где ты достал водку? Что случилось? Тебя, что, опять перекупили? – с усмешкой спросил Али. Но, поймав наконец взгляд русского, улыбаться перестал.

Оказалось, что ночью приехали гонцы от поставщиков, и Карим отправил Джамилю развлекать гостей, а там она сказала им что-то не то. В общем, ее больше нет. Кто-то из приезжих слегка ударил ее, она упала неудачно, ударилось головой о что-то твердое. Карим очень сожалеет о лучшей розе из своего цветника.

«Ее больше нет…» Али шатаясь вышел из комнаты русского, зашел к себе, уткнулся лицом в подушку и завыл…

Глава пятая
Вечер на стадионе

Убежать не получилось, оба рванули вниз, к лодке, но грянули несколько выстрелов, и Сашка тяжело осел на уцелевшие стулья, отпустил Наташкину руку и потерял сознание. Стрелявшие схватили его подругу, связали, бросили на плот и быстро отплыли.

Часа через три стемнело. В небе появилась яркая звезда, увеличилась в размерах, зависла над стадионом. Из нее ударил пучок яркого света, зашарил вокруг и высветил Сашкино скрюченное и окровавленное тело. Послышался странный низкий звук, луч пропал, а на его месте стояла пара незнакомцев в серых странных костюмах, с интересом осматривающих его бездыханную тушку.

– Как давно? – спросил первый у второго спокойным, хорошо поставленным голосом.

– Около четырех часов, – так же ровно ответил второй.

– Признаки жизни?

– Присутствуют.

– Готовьте капсулу, давайте ее прямо сюда.

– Вы решили его поднять? А как же правила? Мы же не можем вмешиваться!

– Они тоже не могут, но вмешиваются. Я жду капсулу, давайте быстрее, у нас мало времени, окно скоро закроется.

Очнулся Сашка ближе к рассвету, голова гудела, все внутренности словно огнем жгло, но почему-то пулевых отверстий не было видно ни спереди, ни сзади. Нащупывались какие-то шрамы на спине, но крови не было совсем. Резиновая лодка, как ни странно, оказалась на своем месте, и убитый горем парень погреб восвояси.

К родному дому он попал уже поздно вечером и сразу пошел к «главному вождю».

Трудно описать словами, какое количество непечатных выражений изрек Николай Иваныч по поводу самого Саньки и по поводу похитителей его подруги. Но слезами горю не поможешь, тут же был созван «военный совет», по радио связались с соседними селениями, быстро собрали группу добровольцев и на утро следующего дня договорились пуститься в погоню. Попутно выяснилось, что похожие на похитителей люди терлись в округе уже пару дней. Говорили, что они пришли с востока, чтобы выменять немного еды на свой самогон. Четверо людей из соседнего селения уже сутки не могли слезть с устройства, играющего в селениях роль унитаза. Жидкость оказалась отвратительной, хорошо хоть, что не помер никто. Вскоре от рыбаков поступила информация, что бандитов на плотах видели в районе недостроенной АЭС. Туда вообще никто соваться не смел, говорили, уровень радиации там был высокий, а еще иногда свечение какое-то наблюдалось. Сам реактор до войны был запущен в тестовом режиме и во время бомбардировки практически не пострадал.

Сейчас эта местность была подтопленной, что там происходило внутри станции, и представить было страшно, заглушили реактор или нет, никто не знал точно. Но все эти страшилки, конечно, не могли удержать юного мстителя, и к утру в общине не досчитались одной снайперской винтовки, трех сухих пайков и Сашку, который прямо ночью рванул на помощь своей подружке.

Глава шестая
Благородный мститель

Ночью Али спустился в подземный гараж дома Карима. Там уже стояли несколько грузовиков, груженных ящиками с оружием. Утром их должны были передать братьям по оружию, несущим правильные взгляды на жизнь зажравшимся соседям по планете. Внезапно какая-то тень мелькнула между машинами, потом чья-то рука зажала Али рот и тихий голос русского сказал:

– Если ты собрался отправить этот дом на орбиту, то лучше пусть это сделает профессионал, мы ведь все-таки первые в космос полетели, мне на этом свете уже делать нечего, а тебе еще жить надо.

В шесть утра сейсмические станции этого полушария зарегистрировали взрыв, от которого в ближайшем городке (который, к слову, был на расстоянии двадцати километров) повылетали стекла, несколько лачуг вообще разошлось по швам. Три вертолета с американскими спецназовцами, которые летели к дому Карима, развернулись и не спеша полетели обратно, зализывать раны. Тряхнуло их знатно. А Али на своем велосипеде уже был далеко. Документы, которые он купил в сети для себя и для Джамили, сработали. Ее паспорт и визу с билетом он сжег, хотя пристальный взгляд ее пронзительных черных глаз с фотографии остался с ним навсегда.

Добравшись до Исламабада, он купил билет на самолет в Турцию и уже оттуда связался со своими кураторами. Те, конечно, были в шоке. Спустя пару дней он уже был знаком с бытом выездных американских тюрем. Однако история его вендетты в скором времени дошла до самых верхов. Пройдя тест на детекторе лжи, он отправился на «промывку мозгов», где ему доступно объяснили, что такое хорошо и что такое плохо, и предложили сотрудничать. Через три года он стал скрытым агентом, которого официально как бы и не существовало. Обычно проживал в странах третьего мира под видом журналиста, выучил еще пару языков, отчего и получил в управлении кличку «Лингвист». И именно ему спустя некоторое время и пришло сообщение с самодовольной рожей одного влиятельного американского политика, прилетевшего недавно в Буэнос-Айрес. Его требовалось убрать максимально быстро и открыто.

Прохладным вечером, сидя на балконе фешенебельного отеля, мистер Харрис попивал отличный элитный напиток и попыхивал элитной сигарой, усмехался, слушая новости о непростой обстановке в мире. Внезапно нечто, чмокнув, влетело ему в одно ухо и вылетело через другое. Пуля, врезавшись в стену после встречи с его головой, тут же рассыпалась на мелкие крупинки, которые быстро унес ветер. Она тоже была «элитной», новейшая разработка, не оставляющая никаких следов после себя.

А Али уже через час был в самолете, уносящем его на его новую родину.

Глава седьмая
Анечка

Не мог Сашка ждать до утра, не мог. Ночью, свистнув винтовку и мотор от резиновой лодки, он отправился вслед за своей ненаглядной. Плоты похитителей судя по всему шли обратно на восток, через АЭС. Туда и отправился наш герой. Мотор завел уже на изрядном расстоянии от общины, чтобы не тревожить часовых. Через пару часов он пристал к небольшому островку невдалеке от станции. Соваться туда сразу не стоило, надо было осмотреться сначала. В бинокль было видно, что основное здание, стоявшее на возвышении, практически не пострадало. Даже некоторые стекла в окнах были целые. В лучах восходящего солнца Сашка внимательно осматривал окна, стараясь уловить хоть какое-то движение, но тщетно. И тут он чуть инфаркт не схватил. В одном из окон темнела какая-то фигура. Ее силуэт словно качался, и Сашка не сразу понял, что это болтается на веревке чей-то труп. А когда он это понял, мурашки побежали по спине. Повешенный раскачивался, и при этом было видно, что его голова словно бы поворачивается в сторону окна. Стало жутковато. И не то чтобы Сашка и раньше не видел трупы, но сейчас он был один. И рядом со станцией, о которой ходили нехорошие слухи. Солнце вставало, рядом с АЭС поднимался легкий синий туман, здание выглядело жутковато. Внезапно сзади громыхнуло, Сашка оглянулся и оторопел. Со стороны города на него шло громадное облако, выглядевшее, как ядерный гриб. Внезапно резко подул ветер, по лицу хлестнули упругие струи дождя. А под дождем долго оставаться не рекомендовалось. Не раздумывая больше ни секунды, Сашка прыгнул в лодку и на всех парах рванул к зданию АЭС. Пока доплыл, туман уже окружил его, ветер сбивал с ног, лодку пришлось бросить на берегу, примотав ее к какому-то чахлому деревцу. Ничего не видно уже было в трех шагах, но тут он услышал чей-то детский голос:

– Сюда, быстрее сюда!

Ориентируясь на звук, Сашка рванул к зданию. Внезапно он почувствовал, что дышать ему становится все сложнее и сложнее, туман явно был каким-то ядовитым. Наконец он увидел во мгле открытую дверь и детскую фигурку в ее проеме. Какая-то маленькая девчонка махала ему рукой! Влетев в дверь, он споткнулся и загремел вниз по лестнице.

– Осторожнее! Здесь ступеньки! – запоздало крикнула девчонка, но он уже валялся внизу. Дверь захлопнулась, дышать стало легче. Сашка зажег фонарь и увидел в его луче девочку лет пяти-шести с симпатичной, но чумазой физиономией и косичками, торчащими в разные стороны. Одета она была в порванную грязную курточку и потертые джинсы, а на ногах были абсолютно новые кроссовки, как-то совсем не вязавшиеся с этим местом.

– Ты кто?

– Я Аня вообще-то! А ты кто?

– А я Саня вообще-то!

Девчонка улыбнулась.

– Ну ты прямо поэт! То есть Вы, дядя Саша.

– Необязательно меня дядей Сашей называть, я еще не старый, мне скоро только семнадцать всего будет.

– А мне скоро шесть!

– Ну здорово! А как ты сюда попала-то? Я думал, здесь нет никого давно.

– Папа мой вообще-то здесь работает. И он главный инженер этой станции, кстати!

– Офигеть! Знаешь, Аня, что-то хреново мне, я сейчас, кажется, отключусь.

– Здесь рядом в кабинете есть мебель деревянная, она горит хорошо, может, костер разведешь? А то мне папа спички не дает! А тебе теплее спать будет!

– Это дело! Сейчас так и поступим! Главное – не угореть. Ты за костром присмотришь?

– Конечно! А под потолком окно есть, оно разбито, и туда дым выходить будет!

– Ого! Шаришь! Сейчас все будет, Анечка!

Вскоре подвальное помещение озарилось светом костра, стало как-то уютнее, и Сашка задремал.

Девчонка сидела у костра, не сводя своих больших карих глаз с огня, думала о чем-то своем.

Очнулся он часа через два. Девчонка не спала, она все так же неподвижно сидела рядом с костром. Она разговорились. Санька рассказал ей несколько смешных историй из жизни общины, про полет дяди Паши, про то, что случилось с Наташей. А Аня рассказала о своей семье, о том, как они жили до войны и как она попала сюда.

Выяснилось, что она недавно приехала сюда с отцом по уцелевшей (вот чудо!) дороге. Он поднялся к себе в кабинет, а ее попросил остаться внизу. Когда началась буря, она выбежала из машины и увидела дверь в какое-то подвальное помещение, а тут и Сашку заметила. А кроссовки ей папа только что купил. Потому и новые они.

«Странно, – подумал Сашка. – Где сейчас обувь новую купить можно? И по какой дороге они приехали, тут же затоплено вроде все. И как машина у них уцелела? И что этот чувак забыл у себя в кабинете через три года после войны?» Но его снова одолела дремота, и он опять отключился.

Проснулся под утро. На улице уже была тишина, костер догорел, а Анечки почему-то рядом уже не было.

– Аня, ты где? – крикнул он. В ответ – тишина. Неожиданно где-то громко хлопнула дверь. Он вздрогнул, вдруг стало как-то тревожно на душе. Схватив свой рюкзак и винтовку, Санька рванул наверх, на улицу. А там уже все изменилось, вовсю светило солнце, буря утихла. Девчонки нигде не было. В дальнем конце автостоянки валялся разбитый вертолет и рядом стояла покореженная машина. Вид у нее тоже был неважный, она уже заросла травой и мхом покрылась. Вероятно, простояла тут с самого начала войны. Как-то не клеилось все… Сашка протиснулся в салон и едва не вскрикнул. На заднем сиденье что-то лежало, и он не сразу узнал Анечкину куртку и те самые когда-то новые кроссовки. К горлу подступил комок, он резко отвернулся.

– Я не знала, как тебе объяснить, – донес откуда-то ветер голос девчонки. – Думала, ты испугаешься. А мне, знаешь, как тут страшно одной? Папа наверху был, когда вертолет на нашу машину грохнулся. А без меня папа уйти не мог и потому остался там. А я здесь. Меня что-то не отпускает отсюда, понимаешь?

Сашка вылез из машины и осторожно осмотрелся. Никого. Только та самая дверь вниз распахнута, и такое ощущение, что там, в глубине здания, кто-то есть. И этот кто-то пристально на него смотрит.

– Ты иди, – снова услышал он ее голос. – Тебе спешить надо. А на обратном пути, если сможешь, зайди сюда. Я тебя ждать буду, хорошо?

– Хорошо. Обязательно зайду. Мы придумаем что-нибудь и вытащим тебя отсюда. Я еще не знаю как, но мы это обязательно сделаем. Ты, главное, верь и надейся, хорошо?

– Хорошо! А мы теперь с вами друзья, правда?

– Правда!

Сашка с трудом сдерживал слезы.

– Ладно, я пошел.

– Пока, дядя Саша!

– Пока, Анечка!

Он вытер лицо рукавом куртки и пошел искать свою лодку.

Спустя пару часов он уже был на довольно большом расстоянии от станции. Часы показывали полдень. Санька достал радиостанцию и дрожащим голосом быстро произнес короткий шифр из нескольких цифр. Он включал в себя географические координаты и время, когда он побывал в этом месте. По идее спасательная экспедиция должна была быть уже в пути, хотя на линии горизонта позади лодки никто так и не появился. А вот спереди вдали возникало что-то большое. Санька заглушил мотор, достал бинокль и удивленно присвистнул – это был огромный корабль, контейнеровоз! Причем внешне абсолютно целый! На палубе вроде бы даже виднелись какие-то деревянные постройки. Вероятно, он был обитаемым. И, скорее всего, именно там и была Наташка. Сашка подумал, что если он видит там что-то, то наверняка и с корабля сейчас следят за ним. Хотя судя по всему сейчас под ним был какой-то поселок или городок, из воды виднелись крыши домов и одиноко возвышалась ржавая вышка сотовой связи. Так что среди всего этого маленькая лодка не должна была особо бросаться в глаза. В любом случае, до заката не стоило приближаться к кораблю. К тому же Сашку грела мысль, что свои на подходе, а уж Николай Иванович со своими бойцами наверняка в состоянии потопить и не такое корыто. Время шло, начало темнеть. Каждый час в урочное время Сашка включал радио, но в эфире ничего не было. Руки уже онемели от частого вращения динамо-машинки, от которой питалась станция. Но вот ровно в девять вечера эфир ожил, и чей-то незнакомый голос произнес кодовую фразу: «Шесть-шесть-ноль». В переводе это означало: «Рядом опасность».

Сашка судорожно зарядил винтовку, начал тревожно оглядываться по сторонам и вдалеке увидел плот. Но кто это? Внезапно откуда-то раздался странный звук, словно стон огромного зверя, а потом будто ужасающий железный скрежет пронесся над водой.

– Это они!!! Они вернулись! Валить надо! – неожиданно завизжал чей-то тонкий гнусавый голос на плоту.

– Я тебе свалю, сука! Своих бросить решил, они там щас дохнут, а ты, мразь, сбежишь??? Разворачивайся, плывем обратно!

На плоту послышалась какая-то возня, пыхтение, вероятно, там шла драка. Потом выстрел. Глухо шлепнулось чье-то тело в воду. На плоту завели движок, и он рванул в сторону корабля. Спустя пару минут завел мотор и Сашка и двинул вслед за ними.

Когда до корабля оставалось метров пятьсот, Сашка заметил над ним какой-то темный огромный объект. Он издавал какое-то глухое гудение, и от этого вода вокруг судна словно кипела. Плот тем временем уже причалил, и какой-то бородатый мужик полез по канату наверх, на палубу. Сашка вскоре последовал его примеру. Гул кругом стоял страшный, на палубе кто-то орал, часто вспыхивали огни, словно там шло настоящее сражение. Ну вот откуда взялась у Сашки такая смелость полезть туда в одиночку? Он и сам потом не мог сказать. Но полез. На палубе среди покореженных контейнеров валялись окровавленные и изуродованные трупы. В нескольких местах бушевал пожар, и кошмарное место это все больше походило на ад. Крики, вой и стрельба тем временем переместились внутрь судна. Где-то рядом послышался стон. Санька увидел какого-то бедолагу, насаженного на кусок арматуры, торчащей из борта корабля. Тот был еще в сознании.

– Где вы пленных держите? Что тут вообще происходит?

– Пленные внизу были, не ходи туда! Там твари эти! Не ходи туда!

– Какие твари? Откуда?

– Это наказание нам! Говорил я им! Нельзя было с ними договариваться! Дебилы! Все теперь передохнем! А кого ты ищешь, пацан?

– Наташку мою ищу! Она жива?

– А, девка эта… Молодая которая, симпатичная такая? Шеф ее для себя держал, отдельно. На корме лачуга есть, там она была! Бери ее и вали отсюда!

Сашка рванул на корму. Внизу теперь слышались глухие удары и какие-то крики, которые, однако, вскоре стихли. Выбив хлипкую дверь деревянной лачуги, он обнаружил Наталью в каком-то странном состоянии, словно оглушенную. Она сидела на полу, обхватив себя за колени и тупо уставившись в стену. Времени не было, он схватил ее за руку и потащил на нос корабля, к канату.

Так быстро Санька еще не бегал никогда. Всю дистанцию преодолел за пару минут. Подруга, кажется, тоже расшевелилась и летела рядом, словно на крыльях. Мотор лодки не подвел, быстро прочихался и завелся, и они на всех парах двинули от корабля по направлению к городу.

А на корме словно из дыма снова материализовались две странные фигуры в сером.

– Странные существа… Что он один хотел сделать против пяти десятков себе подобных?

– Это называется у них «геройством».

– В чем здесь героизм? В том, чтобы умереть, не выполнив поставленной самим собой задачи?

– Да, полное отсутствие логики… Возможно, в силу возраста. Но мы слишком мало их знаем, чтобы так сразу ставить диагноз. Хорошо, что мы помогли испытуемому.

– Пора зачистить тут все.

– Да, пора.

Глава восьмая

Километра на два успели отплыть они, когда сзади грохнул взрыв. Обернувшись, Санька увидел объятый пламенем корабль, штуковина, висевшая над ним, плавно набирала высоту и вскоре скрылась с глаз.

Наталья спала, свернувшись калачиком. А вскоре на горизонте появились долгожданные лодки со спасательной экспедицией.

Николай Иванович внимательно выслушал Санькин рассказ, сообщил, что задержались они из-за разыгравшейся бури. А еще рассказал, что неожиданно появилась наконец связь с большой Россией. Окружение с области снято. И по возвращении жизнь в поселении станет другой. Ведь у всех появилась надежда. А это много значит.

Наташка наконец полностью пришла в себя. Ее накачивали какой-то химией, чтобы спокойной была и не сбежала. Подробности своего пребывания в плену она не хотела рассказывать никому. А к своему спасителю стала испытывать гораздо более серьезные чувства.

Анечку и ее отца похоронили на берегу реки недалеко от общины. Вскоре она приснилась Сашке. Они бегали друг за другом на каком-то солнечном лугу. Выглядела она счастливой. И сказала, что ей здесь хорошо, только отца редко видит.

А над поселением теперь часто замечают какую-то светящуюся штуку. И что-то Сашке подсказывает, что это не звезда.