Czytaj książkę: «Саморегуляция как предмет интегративного терапевтического воздействия и источник здорового активного долголетия»
Саморегуляция, как предмет интегративного терапевтического воздействия и источник здорового активного долголетия
АННОТАЦИЯ
Все большую важность приобретает целостный междисциплинарный подход к разрешению социально значимых проблем медицины, в том числе – эффективности психотерапевтического воздействия. Несмотря на большое количество работ, посвященных исследованию процесса саморегуляции, целенаправленного изучения феномена с позиции помещения в фокус ведущих направлений психотерапии не проводилось. Эта позиция становится всё более значимой с учетом развития интегрального подхода, обусловливающего синтез методов и идеологий психотерапевтических школ (ранее в методологии использовался термин «эклектический», в дальнейшем подвергнутый обоснованной критике). Данное исследование непосредственно сближает плоскость теории с практикой психотерапевтического воздействия. Структурно - функциональный анализ индивидуальной модели функционирования саморегуляции в качестве важнейшего выражения активности субъекта, а также процесса, пронизывающего все уровни жизнедеятельности и способствующего развитию системных качеств личности, позволяет по-новому представить предмет психотерапевтического воздействия в отношении большого круга расстройств, сопровождающихся психической дезадаптацией, позволяет рационально и дифференцированно определять характер терапевтических мероприятий.
Практическая актуальность и недостаточность теоретико-методологической и теоретико-эмпирической основы обусловливают постановку соответствующей исследовательской проблемы: каково психотерапевтическое содержание структурно - функциональных особенностей универсальных и индивидуальных составляющих модели саморегуляции.
Ведущая задача заключается в выявлении теоретико-методологических оснований, подтверждающих преемственность и синергизм в развитии психотерапевтической мысли, путем поиска универсального объекта психотерапевтического воздействия в рамках личности. К сожалению, до сих пор отсутствуют исследования, обращающие внимание на процесс психической саморегуляции в качестве предмета научного анализа в плоскости психотерапии. Возможной причиной сложившейся ситуации является отсутствие четко определенного места и роли индивидуальной модели психической саморегуляции в пространстве жизнедеятельности в течение всего периода развития личности, в связи с чем затруднительно ранжирование феноменов, укладывающихся в сферу регуляции, определение параметров качества саморегуляции, а также проведение классификации факторов, формирующих тенденции регуляторного процесса. Концептуализация феномена саморегуляции в качестве модели, согласующей закономерности жизнедеятельности и механизма, использующего системные качества личности для развития последней, позволяет вплотную подойти к разрешению заявленной задачи. Огромное количество работ, посвященных саморегуляции, как аспекту бытия все же не раскрывает и не обобщает все возможные презентации и референции данного понятия. Понятие «саморегуляция», возможно, является наиболее прикладным среди категориального аппарата психологии, раскрывающего различные проявления жизнедеятельности, и, в то же время, объединяющим, даже, интердисциплинарным, в понимании собственного значения, сопрягающим, прежде всего, такие категории, как «самосознание», «активность» и «смысл». О самодвижении человеческого потенциала говорят и иностранные исследователи (A. Gewirth (1998), E.L. Ryan & R.M. Deci (2000), W. Huitt (2005)), косвенно подразумевая под саморегуляцией обобщенный механизм соотношения ответственности и выбора в развитии. В то же время, понимание феномена саморегуляции, к сожалению, остается несколько обиходным и вульгаризованным, несмотря на «антропологический поворот» науки [154], переход «от саморегуляции личности к самоорганизации человека» [72]. Несмотря на детальность определения понятия «психическая саморегуляция», характеристики, обозначающие ее роль в формировании определенного качества и уровня жизнедеятельности, остаются разрозненными элементами вне концептуального поля многозначного феномена саморегуляции. Результатом длительного исследования соответствующей проблемы является констатация концептуальной сложности и неразработанности интерпретации и использования психотерапевтического потенциала психической саморегуляции. В настоящее время онтологический статус феномена саморегуляции расширяется за счет принципов самоорганизации, то есть механизмы саморегуляции способны оказаться предпосылками системного развития. Основная гипотеза данного исследования заключается в представлении феномена саморегуляции в качестве системообразующего стержня организации возможностей и ресурсов жизнедеятельности, а также режима развития личности, что и позволяет рассмотреть данный феномен в качестве предмета психотерапевтического воздействия.
Предлагаемая работа является теоретико - экспериментальным исследованием индивидуальных и социальных аспектов психической саморегуляции в качестве концептуального основания психотерапевтического процесса (на примере психосоматических расстройств).
Неотъемлемым и важнейшим составляющим бытия человека, его собственно психологическим наполнением, выраженным в произвольной целенаправленной активности, является субъектность. В контексте субъектного существования и развития на первое место выступает проблема регуляции собственной активности. Перспективным средством для решения данной проблемы является объединение представлений системного и субъектно - деятельностного подходов, что позволяет применить позицию системогенеза психической деятельности в отношении психотерапевтического воздействия. Объединение указанных подходов можно также принять точкой отсчета в сопряжении понятий «психотерапия» и «психическая саморегуляция». Системный анализ может позволить проследить развитие рассматриваемой проблемы с филогенетической и онтогенетической точек зрения. В первом аспекте можно проследить, как развивались и трансформировались представления о форме и содержании психотерапевтической деятельности в рамках становления трех основных направлений психотерапии. Второй аспект позволяет изучить закономерности коррекции индивидуальной модели саморегуляции в рамках психотерапевтического процесса.
Психическая саморегуляция непрерывно сопровождает процесс жизнедеятельности с учётом накопленного опыта, взаимодействия с настоящим, ориентированности в будущее.
Психическая регуляция – это метафункция психического отражения, сущность которой заключается в согласовании активности индивида с внешними условиями и объективными связями объектов и явлений действительности, с одной стороны, и внутренними необходимостями субъекта, с другой [80, 101]. Таким образом, подчеркивается соответствие феномена критериям осознанности и осмысленности.
Индивидуальная модель саморегуляции детерминирована личностными структурами и проецирует личностные особенности в специфику произвольной деятельности. При этом, психическая регуляция (саморегуляция) любой деятельности предстает как социально – психологический феномен, обусловленный пониманием двойственной роли личности, как объекта и субъекта отношений. В рамках психотерапевтического процесса субъектные характеристики пациента автоматически подвергаются содержательному анализу, поскольку участие пациента именно в качестве субъекта обеспечивает успех психотерапии. Индивидуальные особенности поведения определяются динамическими и содержательными характеристиками процесса саморегуляции, а именно саморегуляция деформируется при нарушении субъектной активности. Поэтому одной из важнейших проблем психотерапии является побуждение или вовлечение субъекта личности пациента в процесс саногенеза с целью усовершенствования его психической саморегуляции. Психотерапевтический процесс можно раскрыть как социально опосредованную самоактуализацию всех внутриличностных ресурсов.
Структурная модель процесса саморегуляции предполагает соотнесение функциональных звеньев и процесса в целом с обеспечивающими их психическими средствами, то есть, выявление и оценку роли и места конкретного психического феномена в механизме саморегуляции. Универсальность функциональной структуры процесса регуляции для самых разных видов психической активности позволяет рассматривать стиль саморегуляции как выражение общей регуляторной основы индивидуальности. В рамках психотерапевтического процесса регуляторная основа субъекта является исходным материалом внутриличностной перестройки и, одновременно, предпосылкой трансформации конкретных видов личностной активности, то есть, выбора предпочитаемой конфигурации содержательных средств психической активности. Системный подход позволяет исследовать психическую саморегуляцию и как универсальную модель регуляции, реализующую общие принципы управления, свойственные человеку как виду, и как специфический процесс, учитывающий индивидуальные психические особенности. Процесс саморегуляции как интегрированная система функциональных звеньев и содержательных средств обеспечивает создание и динамическое существование в сознании субъекта целостной модели его деятельности, предвосхищающей (как до начала действий, так и в ходе их реализации) его исполнительскую активность. В качестве регуляторного процесса психическая саморегуляция подразумевает изменение состояния в связи с целеполаганием. Психическая саморегуляция концептуализируется как «преимущественно осознанное, целенаправленное планирование, построение и преобразование субъектом своих действий и поступков в соответствии с личностно значимыми целями, актуальными потребностями» [80]. Данная формулировка расширяет понимание саморегуляции с точки зрения оформления субъектной активности.
Феномен стиля саморегуляции проявляется в том, каким образом человек планирует и программирует достижение жизненных целей, учитывает значимые внешние и внутренние условия, оценивает результаты и корректирует свою активность для достижения субъективно-приемлемых результатов, в том, в какой мере процессы самоорганизации развиты и осознанны. Психотерапия с этой точки зрения призвана согласовать структурные и содержательные аспекты саморегуляции в рамках личностного отражения, внутреннего моделирования и преобразования действительности с помощью целенаправленной произвольной активности субъекта пациента.
Процесс саморегуляции рассматривается как синергетическое единство двух аспектов: функционально - структурированной модели деятельности субъекта и содержательно – психологического информационного обеспечения процесса специфическими продуктами психической деятельности. Во втором аспекте заложено своеобразие субъектной психической активности, детерминированное системой «жизненных смыслов», но его реализация, без потери регуляторной сути, возможна только в соотнесенности с ранее оформленным аспектом функциональной структуры. Звенья регуляторного процесса системно взаимосвязаны, соответственно, саморегуляция характеризуется определенностью и завершенностью только как целостный процесс. Данное положение можно уверенно экстраполировать на природу невротических и психосоматических расстройств с точки зрения искажения субъектной активности на уровне психической саморегуляции. Схематически это представимо, как нарушение целостности процесса регуляции вследствие размыкания его функциональных звеньев и застревания на частной функции, превращающейся в самодостаточную доминанту; одновременно, нарушается информационный обмен со средой, блокируется доступ новой информации в систему. С клинической точки зрения, данный феномен, вне зависимости от синдромальной или нозологической принадлежности, укладывается в определение психической дезадаптации и представляет собой непродуктивный, даже опасный, но жестко фиксированный стиль реагирования. Возможность компенсации неблагоприятных для достижения поставленной цели личностных особенностей снижена вследствие нерационального использования личностных ресурсов в сравнении субъектами с высоким уровнем регуляции. Субъект осуществляет на основании принятых им же самим критериев избирательное усвоение информации, ее оценку в качестве субъективно – приемлемой и реализует предпочтительную форму активности. В этой связи представляется обоснованным разделяемое большинством психотерапевтов мнение о том, что истинным контекстом разрешения конкретной проблемы, связанной с психическим расстройством, является не ювелирное владение определенной техникой терапии, а характер и качество взаимоотношений между психотерапевтом и пациентом. Развивая эту идею, можно придти к выводу, что проблема пациента коренится не столько в индивидуально непереносимой жизненной ситуации, сколько в индивидуально неповторимом искажении субъектной активности. Независимо от характера воздействия, критерием достижения положительных изменений модели саморегуляции можно рассматривать самореализацию в форме гармоничного выражения и развития различных аспектов личности, раскрытия личностных потенциалов.
Представляемая разработка проблемы позволяет преобразовать понимание сущности психотерапевтического воздействия при сохранении его в качестве самостоятельного предмета изучения, основанного на объективном научном познании. Формирование и рассмотрение в системе психотерапевтических представлений концепции коррекции индивидуальной системы саморегуляции претендует на определенный вклад в развитие интегральной парадигмы психотерапии с точки зрения междисциплинарного подхода к изучению личности и построения мультипрофильной модели консультирования личности, а также методологически соответствует динамично развивающемуся направлению психологического знания - персонологии.
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ САМОРЕГУЛЯЦИИ
Усиление внимания к феномену саморегуляции объясняется растущим пониманием ее определяющей роли в жизнедеятельности личности. Разрабатываемая нормативная модель психической саморегуляции является перспективным концептуальным инструментом психологических исследований в решении многообразных задач, связанных с проблемой исследования человека как субъекта активности [1, 36, 80, 117, 155, 156]. Закономерности и особенности протекания психических процессов, развития психических состояний, самовоспитания свойств личности (черт характера), а также выполнения различных видов деятельности раскрываются с позиций регулятивного подхода. Исследование организации системы регуляции в триаде «личность - деятельность - состояние» в условиях социальной детерминации личности принадлежит к числу наиболее актуальных проблем современной психологии [16, 44, 94, 100, 133, 148]. Перспективным для решения данной актуальной проблемы является объединение представлений системного и субъектно - деятельностного подходов, что позволит подойти к анализу ее структуры с позиций системогенеза психической деятельности.
Основные пути повышения эффективности и надежности деятельности связываются с разработкой научно-обоснованных психологических методов оптимизации функционального состояния, данные методики обладают значительным терапевтическим потенциалом [30, 53, 54, Гримак Л.П., 88, 107, 124, 122, 125, 192].
Наиболее развитым субъектом бытия человека является личность. Реализация способности личности к сознательной, произвольной, целенаправленной, осмысленной организации своей жизни неразрывно связана с саморегуляцией. Саморегуляцию сближают с деятельностью качества последней, выделенные еще С.Л. Рубинштейном: практичность; психическая структуризация деятельности; индивидуальное создание способа и результата своей деятельности; [148]. Эти же качества определяют форму и содержание психотерапевтической практики. На определенном этапе развития психологии деятельностный подход был радикально преобразован в субъектно - деятельностный [1, 36]. Субъектная парадигма включает и интегрирует субъектно - деятельностный, субъект - субъектный и субъектно - эпистемологический подходы, которые конкретно раскрывают различные способы и формы активности субъекта: деятельность, общение, познание. Категоризация субъекта проводится на основе критериев целостности и социальности, а принцип субъекта содержит рядоположные методологические принципы детерминизма и развития, благодаря которым субъектная активность приобретает прогрессивно - проективный характер, направленный на самоактуализацию, детерминацию не только в классическом понимании, но и детерминацию настоящего будущим. Закономерным образом, наиболее яркое подтверждение указанные критерии и принципы находят в психотерапевтическом процессе.
Вместе с этим, анализ научных работ, посвященных изучению психотерапии как явления, а так же проблемам практического использования психической саморегуляции личности, показывает их недостаточную концептуализацию и разработанность; отмечая существенность вклада, который внесли эти исследования, нельзя не отметить их направленность на решение частных вопросов: разработку психофизиологических методик саморегуляции состояния человека, регуляцию уровня эмоционального напряжения в учебной, спортивной и профессиональной деятельности (преимущественно в условиях нормы). Данные исследования также ограничены акцентированием роли психической регуляции функционального состояния без рассмотрения взаимосвязи психологической структуры саморегуляции ФС с деятельностью и личностью субъекта. В то же время понимание феномена саморегуляции как атрибута самореализации позволяет рассматривать его в контексте развития личности. Одновременно психологические детерминанты и понятийная схема процесса саморегуляции могут быть оценены с творческих позиций психотерапевтического процесса. Несформированность соответствующего контекста, с одной стороны, представляется необоснованным на фоне огромного количества эмпирических данных, накопленных в психологии, психиатрии и психотерапии, с другой – оправдывает недостаточно внимательное, порой пренебрежительное, отношение к психотерапии. Отсутствие понимания взаимосвязей и взаимозависимости феномена психической саморегуляции и психотерапевтического процесса хотя бы на понятийном уровне обусловливает существование огромного количества, в том числе - противоречащих друг другу, подходов к пониманию явления психотерапии. Недостаточно внимания уделяется влиянию на психическое здоровье личности различных макросоциальных изменений в условиях стрессогенной социально – экономической обстановки и смены социальных ценностей. Это позволяет сделать вывод, что имеющееся многообразие научных подходов не дает системного представления о сущности психотерапии, как социально – психологического явления, а сближение общетеоретических достижений направлений психотерапевтического знания, позволяющее сформулировать единые практические критерии деятельности, остается делом будущего. При этом, в качестве ведущих смысловых акцентов психологии, как гуманитарного знания, подчеркивается социальная обусловленность и целевая ориентация [34]; выделяется диада стилей психологических подходов, – естественнонаучного и психотехнического, – определяющих причинно - следственное и пропорциональное соотношение теории и практики [141]; обозначается причина идеологического расхождения или противопоставления направлений психологии - приверженность причинному или целевому подходу [26].
В работе предполагается рассмотреть личность, вовлеченную в психотерапевтический процесс, с позиции синергетики, как самоорганизующуюся систему, в которой диалектически взаимодействуют тенденции самосохранения и саморазвития. Применение системного субъектного подхода позволяет выявить за многообразием внешне самодостаточных понятий психотерапии четко определенную подчиненность основным закономерностям процесса саморегуляции. Интеграция проблем саморегуляции и психотерапевтической практики позволяет раскрыть адаптивные механизмы активности субъекта.
Проблема психической регуляции (включая ее социальные аспекты), в качестве основания психотерапии, является достаточно новой и актуальной; принципы и закономерности данной проблематики не получили концептуальной и содержательной экспериментальной разработки.
ПОДХОДЫ И МЕТОДЫ К РАЗРЕШЕНИЮ ПРОБЛЕМЫ САМОРЕГУЛЯЦИИ
Исследование организации регуляторных систем в триаде «личность - деятельность - состояние» принадлежат к числу наиболее актуальных проблем современной психологии, распространяясь, естественным образом, в сферу психотерапии.
В контексте субъектного существования и развития на первое место выступает проблема регуляции собственной активности. Решение данной проблемы предполагает исследование интегральной инстанции психической деятельности, являющейся источником психического отражения и регуляции и управляющей функциональными ресурсами и возможностями сознания. В качестве подобной инстанции выступает субъект активности. Субъектность является неотъемлемым и важнейшим составляющим бытия человека, его собственно психологическим наполнением, выраженным в произвольной целенаправленной активности. Именно субъект, как носитель психического аппарата, системно координирует психические функции и феномены и обусловливает целеполагание. Соответственно, принадлежность того или иного психического явления субъекту является обязательно учитываемым фактором при исследовании данного феномена. Онтологически в субъекте акцентируется активное начало, осуществляющее связь со средой. Осознанность деятельности субъектом подразумевает под собой рефлексивность, то есть соотношение активности со всем комплексом представлений о себе и, прежде всего, с теми аспектами Я–концепции, которые направляют данную активность. Осознанность, произвольность и целенаправленность выступают в качестве регуляторно – управленческих информационных процессов.
Перспективным средством для решения проблемы сопряжения феномена саморегуляции и психотерапевтического воздействия является объединение представлений системного и субъектно - деятельностного подходов. Системный подход основывается на комплексном структурно – функциональном анализе системы. Одним из основных принципов методологии системного подхода является положение об иерархии систем. Согласно этому положению, каждая подсистема рассматривается как составная часть вышестоящей, при этом, с одной стороны, она подчинена ей в своих проявлениях, а с другой стороны, сама определяет свойства вышестоящей системы на основе собственных свойств. Вышестоящая система вовлекает в деятельность подчиненные подсистемы избирательно, в соответствии с целями деятельности, данное положение позволяет отстаивать позицию системогенеза психической деятельности.
В работе раскрывается понятие психологической системы саморегуляции, звенья ее архитектоники, сущность взаимодействия в процессе коррекции модели саморегуляции на психологическом уровне. Главная задача исследования заключается в наполнении архитектуры конкретным психологическим содержанием, конкретными механизмами, отражающими специфику развития модели саморегуляции в ходе интегративного психотерапевтического воздействия, направленного на коррекцию индивидуальной модели саморегуляции. В качестве оснований системного рассмотрения данной проблемы необходимо выделить архитектуру функциональной физиологической системы по П. К. Анохину, психологическую систему деятельности по А.А. Ананьеву и структурно - функциональную схему саморегуляции О.А. Конопкина. Критерием сопоставления систем психической саморегуляции и психотерапевтического воздействия с точки зрения структурно – функциональной близости является позиция целевого назначения. «Целевая целостность с необходимостью предполагает раскрытие компонентного состава системы и взаимосвязей отдельных компонентов, образующих данную систему, что дает представление о структуре системы, о ее внутренней организации» [178]. «Система считается заданной, если, кроме компонентов, их связей и закона композиции или вида упорядоченности компонентов, указываются условия (границы) существования системы» [166]. Проблема информационного взаимоотношения организма и среды в эволюционном плане рассматривается, как «гибкая система „организм в своей окружающей среде“» [24]. Таким образом, система существует в определенных пространственно - временных границах изменений ее свойств, в силу этого системный подход целесообразно предполагает выявление континуума состояний, отражающего возможности поддержания автономности и стабильности системы.
Субъектно - деятельностный подход дополняет структурно - функциональный анализ системы раскрытием источника и принадлежности изменений.
В качестве примеров структурно - уровневого подхода можно привести психоаналитическую концепцию З. Фрейда, теорию «функциональных уровней» П. Жане. Функциональное исследование психической деятельности, в частности, феномена саморегуляции, а также эффектов психотерапевтического воздействия, основанное на достижениях нейрофизиологии и нейропсихологии, подтвердило понятие «функциональная система» и продемонстрировало сложность системы деятельности не только с точки зрения количества компонентов и их иерархической соподчиненности, но и дифференциальной активности функциональных звеньев, их пространственно – временной распределенности.
«...Целостные психические и элементарные нейрофизиологические процессы сопоставляются не прямо, а через анализ общемозговых системных механизмов, через системные процессы, объединяющие элементы в одно целое: в функциональную систему поведенческого акта. Психофизиологическое рассматривается здесь в связи с исследованием интеграции элементарных нейрофизиологических процессов» (Ломов Б.Ф., 1975). Работа по разработке «концепции включения» (А. А. Крылов, 1972), работы, связанные со структурно-эвристической концепцией обработки первичной информации и с изучением процесса принятия решения (В. Ф. Рубахин, 1974).
Согласно И.М. Сеченову, психика является звеном, которое «необходимым образом опосредствует связь внешних воздействий и поведенческих актов», что позволяет поставить психическое в единый ряд причинно-следственных связей материального мира. Учение об отражательной и регулирующей функциях психического аппарата можно назвать достижением отечественной линии психологических исследований. Требованием, вытекающим из теории отражения, является рассмотрение психических явлений и детерминант сознательных действий в контексте других объективных процессов и явлений материального мира. Признание того факта, что причинно – следственные связи поведенческого акта должны рассматриваться в контексте системы воздействий, ситуации, специфики субъекта активности и самой деятельности, требует обращения к системному подходу в изучении проблематики феномена саморегуляции с точки зрения психотерапевтического процесса. Наиболее важным концептуальным основанием для использования субъектно - деятельностного подхода является принцип детерминизма, сформулированный в работах С.Л. Рубинштейна и А.Н. Леонтьева. Согласно нему, внешние причинные факторы всегда действуют через внутренний психический компонент, а деятельность рассматривается как всеобщая универсальная форма взаимодействия человека с миром, как специфически человеческий способ организации активности. Данный принцип позволяет преодолеть механистический редукционизм и дихотомию «психическое –физическое» за счет диалектического подхода: «Всякое действие есть взаимодействие». Одновременно подразумевается сопряжение принципа причинно – следственной обусловленности и принципа психофизиологического единства. Внешний стимул является пусковым фактором изменения внутренних характеристик, но по мере трансформации последних, причинно – следственное соотношение «внешнего» и «внутреннего» инвертируется. По достижению определенной степени развития, внутреннее состояние становится самодостаточной движущей силой, преобразующей внешние проявления и условия, что связано с возможностью саморазвития. Понимание данного утверждения в качестве общего механизма психотерапевтического воздействия позволяет обозначить мишенью факторов психотерапевтического воздействия индивидуальную модель саморегуляции, а формирование новой организации опыта рассмотреть, как почву, для появления новых детерминант поведения. Связь между причинами и следствиями в деятельности и поведении человека является диалектической. То, что в одних условиях и при одних обстоятельствах выступает в качестве причины, в других – оказывается следствием. «По мере усложнения и совершенствования форм и механизмов человеческой жизнедеятельности и психологических процессов их причины начинают всё больше замещаться предпосылками, которые, в отличие от причин, порождают не необходимые следствия, а возможности, тогда как их отсутствие – невозможность» [95]. Таким образом, психическому аппарату, выраженному в субъектности, принадлежит статус детерминанты любого изменения. Общая логика развития психики человека конкретизируется в представлениях отечественных и зарубежных психологов о развитии личности в качестве субъекта произвольных форм активности и находит выражение в принципах «творческой самодеятельности» С.Л. Рубинштейна, «метадеятельности» Петровского, «поисковой активности» Ю.В. Роттенберга. По мнению А.В. Брушлинского, психология субъекта может послужить в качестве концептуального ядра психологии личности [36]. Согласно Л.С. Выготскому, личность - есть высшая психическая функция, выраженная в произвольном овладении всеми психическими процессами. Обретение подконтрольности над собственными психическими функциями и состояниями перестраивает обусловливание дальнейшего развития субъекта. Свобода выбора приводит к индивидуально неповторимой контекстуальной организации опыта и его осмысления. В итоге в личности отражается относительно стабильный индивидуальный слепок мира, и любая потенциальная коррекция будет полноценна только с учетом и использованием неповторимой картины мироздания, воплощенной в личности. Уже на этапе присвоения или контейнирования аспектов поведения обнаруживается предпочтительность выбора, а дальнейшее их использование лишь заостряет индивидуальный стиль реагирования.
Согласно С.Л. Рубинштейну личность – это формирующаяся интеграция внутренних условий индивидуальности, а любой психический феномен рассматривается как преломление внешнего воздействия через данную совокупность внутренних условий [148]. При этом совокупность аспектов личности одновременно охарактеризовывает и факторы внешней среды, которым данные аспекты соответствуют. Их взаимодействие сопровождается взаимной модификацией.
