Czytaj książkę: «Квартира»

Глава

Соседка ойкнула и отчаянно вцепилась в Наталью, с ужасом глядя ей в глаза, но девушку было уже не остановить. Она вытащила нож из рыхлого живота пожилой гостьи и тут же вонзила его еще раз, и еще раз, и еще раз, и еще раз… в исступлении била она, с ненавистью глядя соседке в глаза, пока женщина не осела тяжело на пол, цепляясь руками за убийцу. Только тогда Наталья перестала бить, выпрямилась, с каким-то странным безразличием разглядывая лежащую у своих ног, хмыкнула, нагнулась и с трудом затащила безвольное тело женщины в коридор, оставляя темно-кровавый след на полу из давно не знавших краски половиц. После чего, девушка проследовала в ванную, взяла первую попавшуюся грязную тряпку, как следует намочила ее, вернулась на площадку и тщательно вытерла успевшую набежать чужую, еще теплую кровь. Убедившись, что возле входа полный порядок, Наталья закрыла дверь, подобрала возле трупа нож и пошла на кухню, где спокойно налила полный стакан водки и, не морщась, залпом осушила его до дна.

- Соседи здесь очень хорошие: сплошь семейные и непьющие. А у Вас так вообще слева приличная пара со взрослыми детьми, справа – уважаемая женщина-врач из городской больницы, - риелтор разливался соловьем, грузно поднимаясь по ступенькам на четвертый этаж.

Наталья – худенькая девушка двадцати семи лет - шла следом, с любопытством разглядывая подъезд хрущевки. Чистенький, ухоженный, с металлопластиковыми окнами, стены недавно выкрашены, еще бы цветы на подоконники и вообще было бы идеально. А то, что четвертый этаж, так это ничего – за такую цену она бы и пятый взяла. Да и для здоровья полезно вот так по ступенькам на своих двоих, бесплатный фитнес каждый день.

Они остановились перед совершенно новой добротной металлической дверью с глазком, риелтор ловко повернул ключом и гостеприимно распахнул ее, приглашая войти. Сразу же приятно ударил запах свежайшего, буквально вчера сделанного ремонта – так пахнут первые дни только что привезенные из магазина материалы: пластик, обои, новая мебель. Так оно и было. Квартира была в идеальном, абсолютно новом состоянии – стены коридора обрамлены современным бежевым пластиком, на полу новый линолеум, в углу холодильник, на кухне господствовали новая стенка, газовая плита и даже стиральная машина. В ванной комнате красовались белоснежная плитка и совершенно девственная сантехника. Единственная комната приветливо радовала глаз стильными светлыми обоями, натяжным потолком, ламинатом, металлопластиковыми окнами и застекленным балконом. Более того, в комнате стоял новый раскладной диван, письменный стол с ящиками, одну из стен подпирал шкаф с уважительными габаритами, в углу на кронштейне обжился телевизор с внушительной диагональю.

Наталья была откровенно обескуражена, она не первый день подыскивала жилье и у нее сложилось уже некоторое удручающее представление о квартирах под ее бюджет, но этот вариант разительно отличался от всех виденных ранее, да и цена на квартиру была заметно ниже рыночной.

Она повернулась к риелтору:

- А мебель когда заберут?

- Вся мебель остается в квартире, - ровно ответил тот, - но если у вас своя, то эту собственник вывезет в кратчайшие сроки.

Наталья ошеломленно опустилась на диван.

- В чем подвох? – сухо спросила она.

- В смысле?

- Почему такая квартира с таким добром продается ниже рыночной цены? Она в залоге или здесь не выписан какой-нибудь собственник, отбывающий наказание?

Риелтор натужно рассмеялся:

- О, что вы, уверяю с документами все в полном порядке, вы легко убедитесь в этом при оформлении. А с ценой никаких сюрпризов - собственник собирался здесь жить долго и счастливо, сделал ремонт, купил мебель, но внезапно в Штатах заболела его мать и теперь он гораздо нужнее там. Ну не потащит же он с собой квартиру? А медлить нельзя, с мамой совсем плохо, нужны и деньги, и забота, потому и спешка такая, потому и цена. Но (риелтор сделал многозначительную паузу), если вам не нравится, то не смею задерживать, у меня здесь сегодня еще показы, желающих много, сами понимаете.

Через несколько дней, в одно прекрасное утро, Наталья вернулась в квартиру уже со своим ключом и выпиской из ЕГРН о зарегистрированных правах. Искренняя и какая-то до конца еще не осознаваемая радость переполняла ее. Это была первая серьезная покупка в ее недолгой жизни. Как давно грезила она о собственном жилье, как скрупулезно годами копила финансы, отказывая себе во многих житейских радостях, не зная ни путешествий, ни посиделок с друзьями в ресторанах и вот, наконец, накопления плюс ипотека смогли осуществить мечту последних лет. Ну, теперь-то она заживет, начинается новая взрослая и счастливая жизнь.

Днем привезли коробки с вещами, книгами, одеждой – со всем тем, что должно было превратить новое жилище в уютное, по-настоящему обжитое гнездышко. Но главным новым жильцом среди всех этих коробок были шикарные оливковые шторочки, которые Наталье подарили родители еще несколько лет назад. Все эти годы шторочки лежали нетронутыми, дожидаясь своего звездного часа и вот он настал. Первым делом Наталья распаковала именно их, и они как влитые идеально легли по краям большого окна в просторном зале.

- Как будто для него и были, - прошептала девушка, не имея ни возможности, ни желания отвести восхищенный взгляд от штор.

Весь день прошел в счастливой суете, квартира постепенно обретала черты новой хозяйки, в точности транслируя взгляды, вкусы и предпочтения Натальи. Праздничный ужин с курицей в духовке, гармонично дополненной бутылочкой настоящего грузинского вина – стали логичным и невероятно приятным завершением хлопотного дня.

Вечером, перед тем как заснуть, девушка мечтательно произнесла «Сплю на новом месте, приснись жених невесте. Явись с тем лицом, с каким пойду под венцом», улыбнулась своим мыслям и легко провалилась в сон.

Но вот жених никак не снился – наоборот, это были тревожные, пугающие видения. Сначала она была среди каких-то безобразных людей в пивной, какие-то драки, крики, потом она шла по вечерней пустой улице, вышла на пустырь, где за ней увязались какие-то собаки… В жизни Наталья хорошо относилась к собакам, но во сне почему-то сам вид их наводил на нее тревогу, постепенно перерастающую в страх, а потом и вовсе в панику. Чем быстрее шла она по пустырю, тем больше вокруг становилось собак, они сбегались к ней со всех сторон, громко и глухо лая, бросаясь на нее и постепенно обступая. Вокруг не было никого, кто мог бы ей помочь, а собаки все окружали и окружали - с откровенно враждебным лаем, пригнув уши и скаля зубы, со вздыбленной шерстью на холке, они, не сводя с нее глаз, подбирались все ближе и ближе. В ужасе Наталья побежала, собаки бросились за ней… она чувствовала как они настигают ее и ничего не могла сделать, ноги не слушались, дыхание сбилось, она пыталась кричать, но голос не повиновался, вокруг по-прежнему не было людей, а бродячие преследователи лаяли совсем рядом - ей казалось, что они почти настигли ее, она чувствовала их дыхание, псиное зловоние – страх, животный и беспомощный, гнал ее, не разбирая дороги, краем глаза заметила она, как один из псов прыгнул на нее, Наталья закричала и тут же проснулась.

Какое-то время она лежала и тяжело дышала, лоб вспотел, руки еще едва дрожали. Никогда еще страшные сны не были такими реалистичными. «Это сон, всего лишь дурной сон», - словно мантру твердила себе девушка, пытаясь отдышаться и хоть немного успокоиться. Но куда там, сердце билось так сильно и гулко, что иногда перехватывало дыхание. Она посмотрела в телефон – четыре часа утра, еще можно было спать и спать, но сон не шел. Напряжение спадало крайне медленно, в ушах все еще стоял разноголосый лай, все еще отчетливо виделась ей угрожающая близость собак. Нужно было поскорее чем-то отвлечь возбужденное сознание. Тогда Наталья выбрала беспроигрышный вариант: она переместилась в социальные сети – в мир умилительных котиков и постов всевозможного содержания. Легкая и беззаботная жизнь в интернете бурлила беспрерывно, 24/7. В течение получаса это возымело должный успех! Девушка совершенно успокоилась и готова была повторно заснуть, глаза слипались, тревожные мысли были далеко и уже совсем на краю яви и сна, за секунду до того, как окончательно провалиться в спасительное небытие, ей на мгновение показалось, что из темноты коридора на нее кто-то смотрит…

Наталья помотала головой – что это, начало очередного кошмара? Но странное ощущение не проходило – она явственно, каким-то внутренним чутьем, ощущала на себе чей-то взгляд. Словно в коридоре действительно кто-то был. Более того, Наталья уловила едва заметный запах табака. С детства она не переносила табачного дыма и спутать его ни с чем другим никак не могла. Сна как не бывало. Вернувшийся страх снова стал понемногу сжимать сердце холодными тисками. Девушка нащупала рядом телефон и осветила фонариком коридор. Никого. Она встала, включила в комнате свет, осмотрела квартиру – пусто. Открыла окна, город еще спал, за верхушками домов частного сектора брезжили едва заметные признаки приближающегося рассвета. О том, чтобы снова лечь в постель не могло быть и речи. Пришлось включить телевизор и сосредоточиться на завтраке. «Хорошенькое начало» - пронеслось в голове.

К девяти утра, бодрым солнечным летним утром, когда Наталья ехала на работу, ночные страхи казались уже чем-то совершенно нереальным, нелепым приключением, буйством разгулявшейся фантазии. Телефон приветливо блямкнул сообщением от Вадика:

«На-ту-ся! Когда будем праздновать новоселье?»

Наталья улыбнулась, Вадик ей нравился, но их отношения находились в стадии тотальной неопределенности – то ли они и правда вместе, то ли просто снимают напряжение в ожидании более подходящей партии… вслух это как-то никогда не обсуждалось, с беспечной надеждой, что все разрешится когда-нибудь и как-нибудь само. Они частенько встречались на съемных квартирах – он жил с родителями, а она на тот момент снимала жилье вместе с коллегой по работе. Но теперь… теперь у нее была собственная, отдельная и весьма уютная жилая площадь. Теперь, казалось, можно было бы перейти к более серьезному и перспективному формату отношений – например, съехаться. Девушка даже зажмурилась от томительного предвкушения – вот он, например, приезжает с работы, а она такая – на ужин сегодня пюре с отбивными и салат, потом, обнявшись, вместе смотрят киношку, а потом… потом ему не надо никуда уезжать, совсем. Они завершают вечер как полноценная и – хоть бы, хоть бы – счастливая ячейка общества, молодая семья… а там, глядишь, их станет трое. Это же будет уже совсем другая история, жизнь, наполненная смыслом и любовью.

«Сегодня, в 18», тут же ответила Наталья, нисколько не считаясь с широко распространенной женской установкой, что отвечать немедленно для девушки жутчайший моветон. У них не та стадия, можно уже не строить из себя. Да и он ответил почти сразу: «Так поздно? Почему не сейчас?! Хочу видеть тебя немедленно. До встречи, солнце!». Девушка улыбнулась – все ему шуточки.

День тянулся невероятно долго, однако предвкушение вечера с лихвой компенсировало все моральные издержки, обусловленные монотонной рабочей скукой. Сегодня она с ним поговорит! Сегодня поставит вопрос ребром. Интересно, где поместятся все его вещи.

Вадик был безупречно вовремя. Невероятных размеров и такой же красоты букет красных роз существенно украсил новообретенное жилое пространство. А новая кофемашина безапелляционно заявила, что проживание будет не только уютным, но и приятным. Пили вино, смеялись, разговаривали.

- Какая уютная квартирка, Натусь, - искренне восхищался Вадик, - Тут бы жить и жить.

- Так и собираюсь, - ворковала под стать несколько разгоряченная вином девушка, - Еще бы мужчину сюда для полной гармонии.

Вадик улыбнулся:

- Да где ж его найдешь… Хотя, у меня есть коллега на работе, славный парень, хочешь, познакомлю?

Наталья ткнула его кулачком:

- Господи, какой же ты дурак…

- С тобой любой потеряет голову, - прошептал он, наклоняясь к ее губам.

Через несколько минут оба совершенно обнаженные, возбужденные, распаленные страстью молодые люди сплелись на наспех разложенном диване, покрывая друг друга нескончаемыми поцелуями. Вадик был очень нежен и при этом довольно напорист, что на контрасте позволяло добиться тех самых ощущений, от которых любая девушка окончательно теряет голову. Наталья закрыв глаза, мурчала, всецело поглощенная нарастающим наслаждением, пока Вадик, будучи уже в ней, с идеально подобранным темпом, творил подлинные чудеса. «Поговорю с ним, поговорю», - теплилось в ее голове – «Это мой мужчина, мой. И жить он будет здесь…».

- Моя, моя… - прерывисто шептал он ей в самое ушко, словно читая нехитрые женские мысли. – Вера, Верочка…

Наталья вздрогнула, широко раскрыв глаза, неуправляемая ледяная волна молниеносно растеклась от замершего сердца по всему телу, обжигая холодом каждую клеточку. Она тут же с силой оттолкнула парня. Наталья никогда не была конфликтной и предпочитала тихую обиду открытому скандалу, но сейчас в ней, помимо обиды, пробудилась неведомая ей неукротимая волна ярости. И все это произошло настолько стремительно, что она не успела сориентироваться:

- Сука, кобель!!! – прокричала девушка, с ненавистью глядя в его испуганные глаза.

- Что случилось, Наташ, - лепетал вмиг обескураженный парень, никогда не слышавший от нее грубого слова.

- Ах, теперь я Наташа?! Очень интересно. А куда девалась Вера-Верочка… - злость набирала обороты, словно в ней пробуждалась вся веками накопленная женская обида на мужчин-изменщиков.

Вадик смотрел на нее изрядно ошеломленный:

- Какая еще Верочка, что ты несешь…

- Настолько привычное для тебя имя во время секса, что даже не заметил?

- Наташ.

- И какая актерская игра, такое удивление, браво! – ее было не узнать…

- Наташа, что с тобой?

Девушка вскочила, тут же замотавшись в покрывало, бросилась к столу, налила полный бокал вина и залпом осушила его.

- Мы столько лет с тобою вместе, я думала у нас серьезно… - не глядя на него, срывалась она на плач. – А ты мне голову морочил? Сколько баб у тебя сейчас а? Кто такая эта Вера? – обернулась.

Вадик, все еще не двигаясь, смотрел на нее откровенно непонимающе:

- Наташ. Послушай меня. Я клянусь тебе, Богом клянусь – я не знаю никакой Веры… у меня даже знакомых таких нет, что за имя еще такое, кого сейчас так называют…

- Надо же! А вот меня сейчас только что так назвали, представляешь? – эмоции Натальи зашкаливали, она отвернулась к окну, спина ее вздрагивала.

Наконец, Вадик встал, натянул трусы:

- Наташ, ты меня пугаешь, с тобой все в порядке? Для цикла вроде рановато.

- Пошел вон, - глухо процедила Наталья, не оборачиваясь.

- Наташ…

- Убирайся, - почти прокричала она, окончательно утратив над собой контроль.

Вадик постоял еще какое-то время, с тревогой глядя на девушку, но потом оделся, осмотрелся, взял со стола телефон и пошел к выходу:

- Я позвоню, - бросил он.

- Вере своей звони!

Когда дверь за молодым человеком закрылась, Наталья перестала сдерживаться. Обессиленная, она попросту рухнула на диван, слезы душили ее, девушка рыдала как не рыдала уже давно. Боль предательства разъедала ее изнутри, ни на секунду не отпуская. Вся ее еще каких-то полчаса назад понятная и счастливая жизнь, все ее планы и хрустальные замки рухнули в один момент, болезненно разворотив осколками обнажившуюся душу. Она знала, что чересчур принципиальная, что уважает себя и ни в каких формах не приемлет лицемерия, а значит… это значит только одно: простить его Наталья уже не сможет. Это конец, конец всему… Прошло чуть меньше часа, когда она, сломленная и обессиленная свалившемся на нее горем, все же смогла заснуть.

Ее снова мучил кошмар и снова собаки. Ей виделась такая мутная неразбериха, что даже сюрреалистичный язык сна не мог собрать из этого узнаваемые образы и давил больше на эмоции. Не понимая что происходит, Наталья ощущала только явственное чувство тревоги и прямой опасности.

Как и ночью ранее, она вдруг проснулась, совершенно напуганная реальностью угрозы. В абсолютной тишине ночной квартиры из коридора раздался какой-то шорох. Наталья тут же схватила телефон, включила фонарик, но он не сработал. Она сделала самую яркую подсветку экрана, однако тот лишь тускло освещал расстояние в пределах нескольких сантиметров. С парализующим страхом Наталья вглядывалась в коридор. И снова эта странная табачная вонь. Вдруг ей отчетливо показалось, как кто-то в темноте прошел из коридора на кухню… Она могла поклясться, что видела силуэт.

«Я не закрыла за ним дверь» - пронеслось в голове.

Гонимая лошадиными дозами адреналина, девушка тут же вскочила, включила свет в зале, достала из сумки газовый баллончик, выставила его вперед и начала красться в сторону кухни.

- Кто здесь? – сипло спросила она. – У меня есть оружие и я отправила тревожный сигнал на пульт полиции. Лучше покажитесь по-хорошему. У меня нечего красть, - добавила на всякий случай.

Было тихо. Она осторожно выглянула из-за проема в кухню, та едва освещалась светом из зала, и все шесть метров кухонной площади были почти на виду. Никого не было. Но место возле раковины было за углом и его из зала никак не разглядеть, некто вполне мог спрятаться там. Тогда девушка подошла ближе и, затаив дыхание, распылила баллончик в кухню, за угол. Тут же отбежала назад в коридор, чтобы в случае чего выбежать в подъезд. Но… по-прежнему было тихо. Немного постояв, она закрыла нос рукой, прикрыла глаза и подошла к кухне. Включила там свет. Никого не было. Свет пришлось выключить и вернуться в зал…

Спохватившись, она бросилась к входной двери, где обнаружила, что дверь все же была закрыта на замок. Еще раз обошла всю квартиру, прислушалась. Тихо. Больше этой ночью Наталья уже не спала, она оставила включенным свет в зале и коридоре, работал телевизор, по-прежнему были открыты окна, чтобы теперь вдогонку к табачной вони прогнать еще и кашляющий след от баллончика. К тому же, снова вспомнилась трагедия вечера и что теперь у нее нет любимого человека. Точнее есть, только любит он уже не ее. Тревога ночного происшествия мягко сползла в сторону личной душевной драмы. Сон в таких условиях был попросту невозможен..

Утром нового дня она еще какое-то время прокручивала случившееся вечером, сожалела о Вадике и… поражалась тому, откуда в ней вчера было столько ненависти. Не в силах самостоятельно успокоиться, она взяла на работе отгул и поехала на рынок. Вскоре Наталья вернулась уже не одна, а с пушистым котенком – Мурзиком. Еще через два часа в квартиру вошел священник. Он громко, нараспев читал молитвы, размахивал дымящим кадилом, щедро осеняя углы, стены и мебель святой водой, чем невероятно напугал котенка, после чего заверил девушку, что бесы ее больше не потревожат - отныне эта квартира чиста и находится под защитой светлых сил. Батюшка подарил ей освещенную иконку и оставил свечей, велел периодически их жечь. Благословив напоследок, и, взяв несколько тысяч рублей, святой отец удалился.

Воодушевленная ритуалом, Наталья разместила иконку в углу, на самом видном месте, хорошенько протерла ее стекло и даже поцеловала, на всякий случай. Зажгла по свече на кухне и в зале. Мурзик с удовольствием кушал свой первый обед на новом месте обитания, в квартире было довольно спокойно и по-домашнему уютно. Весь день они провели вместе. Котенок оказался невероятно ласковым, игривым и довольно громким: мурчал он так, что было слышно из другой комнаты. Каким-то удивительным образом, за считанные часы, Мурзик забрал все страхи и тревоги девушки. Он так смешно ел, так удивленно смотрел на нее своими глазками-бусинками, так нелепо спал и так потешно охотился из-за угла, что невозможно было допустить в этой квартире чего-то нехорошего. Настолько резко это контрастировало с забавной жизнью маленького пушистого жителя.

Вечером Наталья все же не без тревоги легла в постель, но теперь она была хотя бы не одна. Котенок тут же напомнил о себе – он запрыгнул к ней на диван, озорно поигрался с ее пальцами, щекотно покусывая их, снова громко мурчал, а потом и вовсе полез прямо в лицо, смешно тычась мордочкой. Наталья смеялась, позабыв все страхи, уложила Мурзика рядом, заботливо накрыв пледом. Все же оставила включенным купленный накануне ночник и попробовала заснуть. Измученный двумя бессонными ночами организм тут же с благодарностью откликнулся, и она легко заснула.

Впервые в этой квартире ей снились обычные спокойные сны, никто и ничто не тревожило ее, она крепко проспала отведенное время и встретила утро относительно выспавшейся. Открыв глаза, первое, что увидала – иконка в углу. Девушка с благодарностью перекрестилась, растормошила теплое брюшко котенку, и они великолепно позавтракали. Наталья с умилением следила как он тщательно вылизывает сметанку.

- Ешь-ешь, пушистик, я еще принесу, - нежно погладила его.

Теперь, когда она была не одна квартира постепенно наполнялась иным смыслом, нежели просто уютное жилье. Уходя на работу, Наталья взяла Мурзика на руки, прижала к груди и, не сдержавшись, несколько раз чмокнула в усатую мордочку:

- Ну что, теперь ты тут главный мужчина, охраняй наш дом как следует, а мамочка принесет вечером вкусняшку.

И, снова поцеловав несколько раз хвостатого, отправилась на работу.

Как и накануне, днем несколько раз звонил и писал Вадик, но Наталья была непреклонна – изменщиков не прощают! Ее сердце теперь принадлежит другому, более верному и по-настоящему любящему ее существу. И она позаботится о нем как следует. Надо бы купить ему домик, установить специальные полочки на стену, чтобы он мог по ним лазить, как по дереву. Что еще? Игрушек обязательно. Такие славные птички продаются на маркетплейсе, он с ума сойдет от радости. Пусть. Хоть у кого-то в их квартире пусть все будет хорошо.

Вечером она уже буквально неслась домой. По пути заскочила в магазин, дабы порадовать своего пушистого друга обещанной вкусняшкой, набрала всех видов кормов – влажного, сухого - и довольно быстро очутилась в квартире. Открыла дверь и тут же неприятно поморщилась – было накурено. «Надо бы проверить вентиляцию или поговорить с соседом, чтобы курил на балконе» - пронеслось в голове.

- Мууурзик, - игриво прокричала она, раздеваясь. В квартире не было никакого шевеления. Впрочем, вряд ли котенок так быстро смог бы усвоить новое имя. Наталья отнесла пакеты на кухню, заглянула в зал:

- Мурзик, Мурзик, кис-кис-кис! Ты где спрятался, дурашка?

Котенок не показывался, даже шороха слышно не было.

Она посмотрела за диваном, возле шкафа, на кухне под раковиной, в ванной – как сквозь землю провалился. Однако, проваливаться было некуда, Наталья прекрасно понимала, что выбраться из квартиры он не мог. Беспокойство понемногу нарастало, вытесняясь явственной тревогой.

- Мууурзик… - бодрилась она. Достала пакетик мокрого корма, прошелестела им. Но в квартире царила напряженная тишина. Наталья снова обошла квартиру – благо, та была небольшая. Повторно посмотрела везде: за и под мебелью, в закутках, в шкафу, на всякий случай, за шторами, выглянула на балкон, залезла под ванную, где стояли порошки и моющие средства… Пушистого нигде не было. Тревога уступила место страху. Куда. Мог. Деться. Котенок.

Хотелось писать. Наталья подняла крышку унитаза и тут же вскрикнула – Мурзик безжизненно лежал в воде. На поверхности была только серая спинка. Девушка молниеносно выхватила его, однако, в помощи тот уже не нуждался – глаза закрыты, изо рта торчал вывалившийся язык. Еще некогда живая, несмышленая, уже полюбившаяся мордочка с глазками-бусинками сейчас представляла собой слипшийся серый мокрый комок бесформенного содержания, по усикам на пол капала вода… Наталья зарыдала, прижимая к себе холодное влажное тельце:

- Да как же так, Мурзик, что ж ты полез туда. Малыш мой, маленький… Котик мой котик, малышок… - не сдерживаясь, причитала она.

Котенка было жалко до невозможного, каким-то чудом она успела уже полюбить его за эти сутки их скоротечной дружбы. Ей было жалко и его, и себя… и тоскливее всего смотрелся только что купленный нераспечатанный пакетик вкусного кошачьего корма на кухонном столе. Совершенно потрясенная Наталья ходила с ним на руках по квартире из угла в угол.

- Мурзик, маленький мой Мурзик…

Она снова одна. Одна в этой квартире. Через какое-то время, все же совладав с эмоциями, Наталья положила кошачий трупик в коробку из-под обуви, перемотала ее скотчем, чтобы маленький друг нигде, не дай бог, не вывалился и спустилась во двор.

Было совсем уже поздно, но в некоторых дворовых гаражах горел свет, она заглянула в ближайший, там мужчина возился с машиной.

- Извините, у вас не будет лопаты? - спросила девушка.

Мужчина посмотрел в ее красные припухшие глаза, на коробку в руках, молча протянул лопату:

- Или подождите минут десять, я помогу вам.

- Нет, спасибо, - поблагодарила Наталья, - я сама. Друзей чужим не поручают.

Она зашла за дом, где росли деревья, отделяя хрущевку от пыли и шума проходящей рядом дороги. Выкопала ямку, в последний раз прижала к себе коробку, еще раз всплакнула, поцеловала ее и, бережно положив на дно с торчащими корнями, засыпала землей. Сверху водрузила кусок кирпича, чтобы не потерять это место и иногда приходить сюда к маленькому другу.