Czytaj książkę: «Завтрашнего гороха гора»

Солнечным майским утром по главной улице посёлка городского типа Бегемотово со счастливой улыбкой шла в белом платьице с оранжевыми полосками и в красных туфельках десятилетняя синеглазая и светловолосая девочка Сима Стрючкова. Она радовалась не только началу летних каникул в их поселковой школе и во всей стране, но и тому, что с хорошими оценками в учёбе перешла из четвёртого в пятый класс.

Она знала, чем займётся летом. Через несколько дней, она вместе с другими девочками и мальчиками из разных классов на практике займётся растениеводством. Будет выращивать вместе с ними на большом школьном приусадебном участке морковь, огурцы, помидоры и другие овощи. Кружком юных растениеводов руководила учительница биологии, которую Сима начнёт изучать только в шестом классе.

Уже много интересного и полезного рассказала им опытный педагог Анна Трофимовна Каляпина. Этим летом Стрючкова и её друзья продолжат заниматься практическим овощеводством и садоводством.

Конечно же, Симу нельзя было назвать новичком в огородничестве, можно сказать, агрономии. Она с готовностью помогала своим родителем заниматься, к примеру, выращиванием кабачков и даже арбузов. Да и сад небольшой имелся, где плодоносили яблоневые, грушевые и другие деревья и кустарники. Но, всё же, Симе больше нравилось выращивать не фрукты, а овощи.

С большим удовольствием по асфальтированной дороге она катила впереди себя тачку-тележку с пятью мешками, под самую завязку загруженными сушённым горохом и другими семенами зернобобовых растений. Она направлялась в бегемотовскую школу под номером «один» с самыми добрыми намерениями. Рядом с четырёхэтажным учебным зданием и производственными мастерскими располагался огромный приусадебный садово-огородном участок, площадью около десяти гектаров.

Половина его постоянно пустовала, но распахивалась каждый год, то есть, на всякий случай, приводилась в порядок дяденьками из акционерного общества «Трактор и плуг». Они с удовольствием помогали детям сельскохозяйственной техникой, которые с большим желанием занимались в тёплое время года овощеводством и, конечно же, садоводством. Полезное дело, и, может быть, для некоторых мальчиков и девочек практические занятия растениеводством станут будущей профессией.

Что такое один гектар Сима Стрючкова прекрасно знала. Это сто аров, но, проще говоря, десять тысяч квадратных метров полезной посевной площади. Но на их школьном приусадебном участке свободной земли оставалось в пять раз больше. Зачем же её пустовать, если можно засеять её, к примеру, горохом и другими семенами зернобобовых культур? Имелось, конечно, для этого три небольших грядки. Но это ведь так мало. Гороху и самых разных блюд из него хочется отведать каждому человеку. Правда, многие люди об этом скромно молчат.

Об этом Симе утром сообщили её родители, когда загружали мешками с горохом тачку-тележку. Запас разных семян в семье Стрючковых имелся солидный. А почему бы ни помочь поселковой школе, которая буквально задыхается по причине отсутствия именно такого посевного материала.

Всё произошло внезапно по той простой причине, что Сима за утренним завтраком рассказала маме с папой о странном сне, который она увидела минувшей ночью. Сначала ей приснились три больших бегемота, которые на окраине их посёлка сидели на огромном куске брезента и перебирали сушёный горох. Они своими неуклюжими лапами осторожно и бережно брали из кучи семян каждую горошину и складывали в отдельный мешок. Проще говоря, занимались странной сортировкой посевного материала. Зелёные находились в одной таре, коричневые – в другой, жёлтые – в третьей. При этом бегемотов не тяготила работа. Они очень широко улыбались, как только умеют делать самые разные гиппопотамы. Ну, может быть, ещё и крокодилы.

Молодые и симпатичные родители Симы, Захар Гаврилович и Римма Петровна работали в фирме «Трактор и плуг». Её папа занимался ремонтом тракторов, комбайнов и так же автомобильной техники, а мама трудилась на складе, где хранились инструменты и запасные части для машин и механизмов. Но при этом они оба умели разгадывать и трактовать сны. Не каждому такое дано. Правда, допустимо и другое. Возможно, им только казалось, что они большие специалисты и по ночным видениям.

– Ничего странного не вижу в том, дочь, что тебе приснились бегемоты, – выразил своё мнение Захар Гаврилович. – Ведь наш посёлок так и называется – Бегемотово.

– А почему он так называется? – удивилась Сима. – Совсем непонятно.

– Да ещё каких-то лет сто тому назад или чуть больше, – пояснила дочери Римма Петровна, – кто-то придумал несуразицу, что по берегам нашей речки Чамчанка жили бегемоты. Некоторые пожилые люди утверждают, что эти звери были не очень агрессивными, в основном, приветливыми и даже культурными. Но не все. Такие вот сказки нелепые.

– Именно, так, – подтвердил папа Симы, – сплошные выдумки. Утверждают, что питались бегемоты, в основном, горохом. Тут его произрастало много, всякого и разного. Урожаи хорошие. Бескрайние поля.

– Но бегемоты не едят же горох, – заметила Сима. – В крайнем случае, принимают в пищу капусту, но не горох.

– У нас вон сосед, в соседнем доме, Георгий Климович, – сказала мама Симы. – У него лицо, как у африканского бегемота, широкое и зёлёное, и питается он одним горохом. Соображает, что там все витамины сконцентрированы. Так что, мне кажется, что эти славные животные если бы и обитали в наших краях, то с удовольствием ели бы горох. Мне об этом моя прабабушка говорила. Но понятно, что она была фантазёркой.

– То, что наш сосед Георгий Климович съедает в день три-четыре килограмма гороха, к делу совсем не относится, Римма, – уточнил Захар Гаврилович. – Пусть Сима расскажет о том, что ещё её приснилось.

После папиных слов она чётко вспомнила бородатого и лысого старика в роговых очках, который ей сказал: «Немедленно вези горох в школу! Пять больших мешков для этого, вполне, достаточно. Без гороха и прочих зернобобовых культур нам никак не обойтись».

«Почему, – поинтересовалась у него Сима, – почему нам без него ни обойтись?».

«Да потому, Сима, – ответил он, – что он очень питательный и полезный для здоровья. Мне уже сейчас видится завтрашнего гороха гора».

Старик с густой и длиной бородой явно жил в России пару веков назад. По его внешнему виду и одежде можно было предположить, что он сельский житель давних времён. В оранжевой длиной рубахе с большими зелёными кругами или горошинами, подпоясанный цветистым пояском, он выглядел довольно солидно и представительно. Внешне напоминал купца царских времён. Кроме того, на нём были широкие чёрные штаны с белыми полосами и кожаные красные сапоги.

Пусть он – лысый и бородатый дед, но, вполне, приятный на вид. Даже большие роговые очки на его широком лице смотрелись неплохо. Во всяком случае, лицо не глупого и доброго человека не могло напугать даже двухлетнего ребёнка.

Внимательно выслушав дочь, Стрючковы единогласно решили, что это был вещий сон. А если надо, что через десять-пятнадцать они загрузят тачку необходимыми семенами. Если этого не хватит, то можно будет потом ещё привести столько же. У них в амбаре сушёного гороха много. Ради доброго и полезного дела ничего не стоит жалеть.

Но прежде чем заняться загрузкой тачки, а потом отправляться на работу родители Симы коротко, но очень ясно рассказали дочери о том, что она уже давно слышала от руководителя школьного кружка юных огородов и садоводов, учительницы Анны Трофимовны Каляпиной. Но терпеливо выслушала папу с мамой. Она даже знала гораздо больше их.

Ведь абсолютно нет никакого открытия в том, что растениеводство – это наука. Учённые в своих лабораториях и на опытных участках выводят новые, улучшают старые сорта полезных овощей, фруктов, грибов и других растений, плоды которых служат пищей для людей и также идут на корм домашним животным. В свою очередь, специалисты, которых называют агрономами, добиваются высоких результатов на практике, там, где они вместе с механизаторами и сельскохозяйственными рабочими добиваются высоких и качественных урожаев.

Но плоды полезных растений – это не только продукты питания в первозданном или переработанном виде для людей и животных. Многое из того, что выращивается, является так же сырьём для многих отраслей промышленности. Например, из плодов, листьев и корней некоторых растений производят самые разные лекарственные препараты. Вообще, на планете Земля людьми выращивается более двух десятков тысяч полезных растений.

Руководитель кружка юных садоводов и огородников Анна Трофимовна подробно рассказывала о множестве культурных растений, которые приносят человечеству очень большую пользу. Без большинства из них даже уже и невозможно существование всего человечества. Например, без той же пшеницы, которую перерабатывают на муку. Из неё выпекают хлебобулочные изделия, да и производят многое другое, полезное, важное и остро необходимое.

А сейчас, загружая мешки с семенами в тачку, родители Симы, как могли, так и объясняли дочери, что без гороха, да и многих зернобобовых растений человеку не обойтись. Это не только горох, но и фасоль, соя и многое другое. Всего и не запомнишь. Так что, бородатый старик, который приснился Симе, абсолютно прав. Такие культуры необходимо выращивать. Не все, конечно, но те, какие возможно.

Толкая впереди себя нагруженную тачку и бодро шагая по главной просёлочной дороге, Сима ни на секунду не сомневалась в том, что сейчас занимается важным делом. Да и не пустовать же школьному земельному участку в пятьдесят тысяч квадратных метров.

Не прошла она и трёхсот метров, как увидела своего одноклассника Мишу Гокова. Тёмноволосой и чёрноглазый мальчик в рубашке безрукавке зелёного цвета, белых шортах и коричневых замшевых туфлях спешил на выручку Стрючковой.

– Давай я тебе помогу, Сима, – он схватился пальцами за ручку тачки. – Вдвоём всегда легче что-нибудь и куда-нибудь везти.

– Помоги, если хочешь, Миша, – согласилась с ним девочка. – Тачка большая. Для того, чтобы её везти, места хватит обоим.

– Я понял, что ты везёшь далеко-далеко, на поселковую свалку ненужные вещи.

– Ничего ты не понял. Я везу этот груз в школу.

– Ты что, совсем забыла, что у нас каникулы?

– Я помню. Но через несколько дней ты и я, и другие ребята займутся на приусадебном школьном участке растениеводством. Надо к этому подготовиться заранее.

– Теперь ясно. Ты тренируешься. Возишь по этой дороге тачку с тяжёлыми мешками. Физически укрепляешь свой организм.

– Я везу этот груз в школу, в домик, расположенный на школьном приусадебном участке, где у нас проходят занятия, Миша.

– А что в этих огромных и тяжёлых мешках, Сима?

– В них завтрашнего гороха гора!

От удивления Гоков остановился. Теперь он уже точно ничего не понимал. Поэтому пришлось немного передохнуть и объяснить однокласснику, что она везёт и зачем. Надо сказать, что Мише эта идея очень понравилась, и он просто сказал: «Здорово!».

Понятно, что по посёлку невозможно пройти не замеченным, даже если в нём проживает почти десять тысяч человек и он городского типа. Многие друг друга знают. А если они встречаются с незнакомыми людьми, то, на всякий случай, приветствуют их.

Один киноартист, который периодически изображает в телесериалах то полицейского, то бандита с величайшим удовольствием просто так приезжает не только в Бегемотово, но в другие селения. Ему приятно, что почти все жители, когда он гордо шествует по большой дороге, ему говорят: «Здравствуйте!». Ему настойчиво и неудержимо кажется, что он настолько известный и популярный, что в лицо его знают даже в глухих провинциальных деревнях. И не только собаки и кошки, но и другие домашние животные. Так вот и живёт этот человек, верящий в нелепую и смешную сказку о своей неповторимости и мощной гениальности.

Но всеобщая приветливость жителей таких посёлков, как Бегемотово, объясняется просто. Каждый, и стар, и мал, считает, что следует поздороваться даже с фонарным столбом или с инопланетянином. Кто знает, может быть, они какие-нибудь его дальние родственники.

Так вот и шли с загруженной тачкой Стрючкова и Гоков, постоянно повторяя «здравствуйте» и «доброе утро». Не только сами одаривали редких прохожих приветствиями, но и отвечали на них. Поздоровались они и с директором школы, в которой обучаются, Анатолием Прохоровичем Тяпиным. Он просто догнал их. Скорей всего ему это удалось не потому, что уважаемый сорокалетний учитель математики и физики был, как говорится, очень скорым на ногу. Причина таилась совсем в другом. Он не катил перед собой никакой тележки с тяжёлым грузом и не нёс на плечах ни одного мешка, к примеру, с цементом или кирпичами.

После того, как дети поздоровались с Тяпиным, то сразу же узнали самого главного учителя своей первой поселковой школы. Да его и трудно было спутать с кем-нибудь другим. Высокорослый и худощавый, как железный дровосек, с узким лицом и большими серыми глазами. Наверное, потому и зимой, и летом он носил широкий и длинный плащ стального цвета и широкую зелёную шляпу, чтобы со стороны казаться не таким уж и худым. Да ведь почти каждому известно, что человек в плаще гораздо больше похож на интеллигента, чем в брезентовой куртке, например, без пуговиц и с тремя-четырьмя цветистыми заплатками на спине.

– Ведь у вас же, Миша и Сима, уже начались летние каникулы, – удивился Тяпин, – а вы бодро шагаете в школу. Какая-то несуразица вырисовывается.

– У нас скоро начнутся практические занятия в нашем огородном и садоводческом кружке, Анатолий Прохорович, – пояснил Миша. – Мы решили заранее к этому подготовиться.

– Похвально, – заметил директор школы. – А что вы везёте в своей тележке, дети?

– Это не тележка, а тачка, и в ней находится завтрашнего гороха гора, – просто ответила Сима. – Я сейчас вам коротко всё объясню, и от этого у вас поднимется настроение, Анатолий Прохорович.

Но после того, как Стрючкова подробно рассказала директору школы о том, что они везут и зачем, у Тяпина заметно ухудшилось настроение. Он, как реально мыслящий человек, учитель математики и физики и, к тому же, руководитель коллектива педагогов и другого персонала учебного заведения, категорически не понимал, зачем дети создают для себя и лично для него проблемы, которых запросто можно избежать.

Пусть пустующая земля вспахана, но зачем же засеивать её горохом и другими семенами зернобобовых растений? Есть же на школьном приусадебном участке большое количество грядок, плодовых деревьев и ягодных кустарников. Разве этого недостаточно для того, чтобы летом дети занимались в специализированном кружке любимым делом? Ведь мало засеять горохом пятьдесят тысяч квадратных метров свободной земли, его же надо будет иногда пропалывать, освобождать от сорняков и регулярно поливать.

– Мы готовы преодолевать любые трудности, – заверил директора школы Миша. – Нам нравиться это делать.

– Да ведь раньше Бегемотово на всю страну славилось своими гороховыми полями, – напомнила Тяпину Сима. – Надо к этому возвращаться.

– Вы представляете, какой будет на этом участке урожай! – ужаснулся Тяпин. – Не десятки килограммов, а несколько сотен тонн. В крайнем случае, центнеров. При этом его ещё надо будет собрать и сохранить. А потом куда по осени всё выращенное с великим трудом девать? Ума не приложу, что будет потом.

Но Сима и Миша оказались очень настойчивыми. Они в один голос пояснили директору школы, что если дети всего земного шара вдруг потянутся к гороховым стручкам, то не следует их бить по рукам за их добрые желания и естественные стремления. Анатолий Прохорович был добрым человеком и хорошо, с пониманием относился к подрастающему поколению, и поэтому, немного подумав, сказал, что пусть этот вопрос решает Анна Трофимовна. Она, наверняка, сейчас находится там, в домике при школьном приусадебном участке.

Оставив тачку с грузом перед двухкомнатным домиком, Стрючкова, Гоков и Тяпин, тихо, почти бесшумно вошли вовнутрь небольшого здания. Одетая в джинсовый костюм зелёного цвета и короткие резиновые сапоги не очень молодая, но всегда трудолюбивая Каляпина стояла на верхней ступеньке высокой стремянки. Учительница биологии с любовью и бережно вешала на стену большой портрет в рамке золотистого цвета, на котором был изображён бородатый и лысый старик в больших роговых очках. На нём красовалась оранжевая рубаха с зелёными кружками, похожими на крупные и яркие горошины.

Сима сразу же узнала этого человека. Именно он и приснился ей сегодняшней ночью и убеждал Стрючкову в том, что назрела острая необходимость везде и всюду сеять много гороха и, по-возможности, других семян зернобобовых растений.

Просто удивительно и невероятно. Явно, что чудеса какие-то, непонятные происходят.

Для того, чтобы, наконец-то, учительница биологии и руководитель кружка юных растениеводов обратила на них внимание, Анатолий Прохорович, Миша и Сима очень громко и отчётливо в один голос произнесли: «Здравствуйте!». От неожиданности Анна Трофимовна упала вниз, но при этом успела подумать, как она удачно повесила цветной фотографический портрет.

Доброжелательный директор школы довольно ловко поймал Каляпину налету и поставил на ноги.

– Надо же проявлять и ярко демонстрировать осторожность, Анна Трофимовна, – сказал он. – А если бы меня здесь не было, то вы могли бы упасть не совсем удачно для вашего организма. Да и пол в домике проломили бы. Зачем нам лишние расходы, трата денежных средств на капитальный ремонт?

– Но вы, всё трое, так внезапно и громко крикнули что-то непонятное за моей спиной, – пояснила она, – что я вот и упала.

– Если бы все люди падали, когда их дружески и отчётливо приветствуют, – сделал вывод Анатолий Прохорович, – то нашим поселковым врачам пришлось бы трудиться днём и ночью. Переломы конечностей, травмы и ушибы – это очень плохо. Всем нам следует проявлять осторожность.

– Наверное, мне показалось, – предположила Анна Трофимовна, – что это ограбление.

– Но разбойникам ни тяпки, ни грабли, ни лопаты не нужны, – сказала Сима. – Что они с ними будут делать?

– Продадут на рынке, – поделился своим мнением Миша. – Или оставят себе.

– Всё это сплошные глупости, – уверенно заявил директор школы. – В нашем славном посёлке Бегемотово не может обитать никаких бандитов.

– Значит, я просто испугалась вашего внезапного крика, – сказала Каляпина. – Но в любом случае я очень довольна. Я так удачно повесила на стену эту замечательную цветную копию фотографического портрета старых времён, что её будет видно прямо с дороги. Да и речка наша, Чамчанка, в окно просматривается.

От некоторого недоумения уважаемый директор школы поинтересовался, почему в домике приусадебного участка, на стенах должна красоваться физиономия этого широколицего и бородатого старика. Разве цветным фотографиям разных размеров и плакатам с изображением овощей и фруктов скучно и неуютно без него?

– Возьму на себя смелость, Анна Трофимовна, предположить, – откровенно признался Тяпин, – что это ваш родной дедушка.

– Почему вы так решили, Анатолий Прохорович? – поинтересовалась Каляпина. – Откуда у вас в сознании возникло такое предположение?

– Всё очень просто, – пояснил Тапин. – Он не похож ни на кого из учёных, даже отдалённо внешне не напоминает Пифагора, Ньютона или великого ботаника Мичурина.

– Вы ошибаетесь и даже заблуждаетесь, Анатолий Прохорович, – почти строго заметила Каляпина. – Он мне никакой не родственник, даже не троюродный племянник. Вам, как уважаемому человеку и руководителю общеобразовательного учреждения надо бы знать в лицо самых замечательных людей нашего славного посёлка Бегемотово.

– Я учитель математики и физики, – обиделся Тяпин. – Мне, например, известно, что дважды да – это четыре и что газы при нагревании расширяются. И ещё – я руковожу коллективом школьных учителей и занимаюсь хозяйственными вопросами. Почему я должен помнить лица всех бородатых стариков? Их на Земле, по моим подсчётам, около миллиарда. Никак не меньше.

Добросердечная Каляпина посочувствовала своему непосредственному начальнику и предложила ему присесть на стул, да и Симе и Мише порекомендовала устроиться на большой, широкой и надёжной скамейке.

Очень коротко, но доходчиво и просто учительница биологии и руководитель кружка сообщила, что на портрете изображён удивительный человек, местный селекционер Эдуард Кондратьевич Ломов, который родился в конце девятнадцатого века в Бегемотово. Всю свою сознательную жизнь он тогда, в давние времена, занимался выращиванием и созданием новых сортов зернобобовых и других культур. Но больше всего времени уделял гороху.

Учился он в Москве, у известного селекционера, профессора и педагога Сергея Ивановича Жегалова. Во многом благодаря ему, в Бегемотово тогда и существовал, и процветал опытный посевной участок под началом Эдуарда Кондратьевича. Конечно же, сам Жегалов посёлок не посещал. Всё сделали его сподвижники и соратники.

– Вспомнил! – вдруг сказал директор школы Тяпин. – Мы же сюда привезли пять больших мешков с семенами.

– В трёх мешках находится горох, разложенный в пакетах по сортам, – пояснила Стрючкова. – А в остальных двух – фасоль и соя.

– Вы меня прямо огорошили таким сообщением, – честно призналась Каляпина. – Но меня оно радует. Земля вспахана. Все пять гектаров посевной площади давно огорожены. Как-нибудь всё с ребятами посеем. Но проблема возникнет с поливкой. Эти культуры требуют много влаги.

– Но если вы, дорогая Анна Трофимовна, готовы на себя взять такую серьёзную ответственность, – сказал директор школы, – то я прямо сейчас обращусь за помощью к нашим шефам, в фирму «Трактор и плуг».

– Конечно, Анатолий Прохорович, – Каляпина не скрывала своей радости, – я сейчас готова взять на себя ответственность даже за недавнее наводнение в Индонезии. Ради такого дела можно и пострадать.

– Ну, этого делать не надо, – запротестовал Анатолий Прохорович. – У них там одни заботы, у нас совсем другие. Сейчас выйду на улицу и позвоню нашим шефам.

Он извлёк из кармана плаща сотовый телефон и отправился из домика на крыльцо.

– Но у нас же в школе имеется своя поливальная машина и насосы, Анна Трофимовна, – вспомнил Гоков. – Она будет двигаться по центру поля и распрыскивать воду.

– Насосы, Миша, это хорошо, но очень трудоёмко, – заметила Каляпина. – А поливальная машина по возрасту чуть моложе нашего уважаемого Эдуарда Кондратьевича Ломова, изображённого на портрете. Ей место…

– В нашем поселковом краеведческом музее, – догадалась Сима. – Там, как раз, хранятся и кости бегемотов, которые по заверениям учёных никогда не водились в наших местах.

– А лучше всего, – заметил Миша, – поставить поливальную машину на какой-нибудь монумент. Пусть она будет памятником.

Но дальше развить эту мысль Гоков не успел. В помещение домика возвратился директор школы, присел на скамейку и сообщил, что наладчики специального поливального оборудования из «Трактора и плуга» прибудут сюда через полчаса. Чаем и кофе их поить не надо. Они – занятой народ. Проложат трубы, присоединят к ним распрыскиватели. Проверят поливальную систему и займутся другими делами. Где и куда подключиться, они знают.

Глянув на портрет Ломова, Анна Трофимовна, ещё раз добрым словом вспомнила не только его, но и профессора Жегалова, который за короткое время со своими учениками вывел и улучшил многие десятки овощных растений и корнеплодов. Достаточно вспомнить сахарный горох «Неистощимый 195» и «Жегалова 112».

– Мы всегда готовы преувеличивать наши достижения, Анна Трофимовна, – заметил директор школы Тяпин. – Этого у нас не отнимешь.

– А тут и преувеличивать нечего не надо, – сказал вдруг бородатый старик, изображённый на портрете. – Сергей Иванович Жегалов – это гениальный учёный и селекционер. Жаль, что прожил мало.

После того, как внезапно заговорил Эдуард Кондратьевич Ломов не только Анатолий Прохорович, но и все остальные вскочили со своих мест и стремительно перебежали в противоположную сторону комнаты, плотно прижались к стене. Не сообразили, что можно надёжно спрятаться в соседней комнате.

Но первым в себя пришёл в себя директор школы Тяпин. Искоса он глянул на портрет и тихо произнёс:

– Организовался какой-то жуткий сюрприз с вашей стороны, эдуард Кондратьевич. Всё это, как-то, неожиданно.

– Ничего неожиданного в этом не вижу, – возразил Ломов, тряхнув бородой. – Я уважал и всегда уважать буду Сергея Ивановича Жегалова. Это особенный человек.

– Но никто ведь с этим не спорит, вечно уважаемый господин Ломов – пролетала Каляпина. – Просто Анатолия Прохоровича немого смутило то, что вы не только начали говорить, но и принялись шевелить плечами и бородой. Даже ваша симпатичная оранжевая рубаха зашевелилась.

– Прошу прощения, но портрету таким образом вести себя не прилично, – осмелился сделать замечание Ломову Тяпин. – Ведь необходимо учитывать, что мы не всегда готовы считать подобные явления реальностью.

– Я так поступаю только для пользы дела, господа, – пояснил Эдуард Кондратьевич. – Моя задача объяснить вам, что со временем общими усилиями снова сделать Бегемотово одним из основных районов по выращиванию гороха и других зернобобовых в стране.

Далее Ломов похвалил Симу и Мишу за то, что они сразу же приняли в этом самое активное участие. Да и господа Каляпина и Тяпин не остались в стороне.

Конечно, школа не для того существует, чтобы её учащиеся занимались возделыванием полезных растений, но начать доброе и полезное дело можно и нужно именно здесь. Увидев положительный результат стараний детей, все остальные в посёлке обратят внимание на важность выращивания зернобобовых культур.

Кроме того, Ломов выразил глубокое сожаление, что после того, как на свободных землях вокруг их славного посёлка прекратили выращивать зернобобовые растения, эти живописные места внезапно и решительно покинули бегемоты. Они уходили в неизвестные и дальние края со слезами на глазах. Им вслед махали шляпами и платочками жители посёлка. Каждый понимал, что славные бегемоты не могут существовать без гороха.

– Но ведь имелась же тогда и другая пища, – сказал Гоков. – Трава всякая и кусты.

– Этого для бегемотов не достаточно, – пояснил Ломов, зашевелив бровями. – Здесь для них горох, Миша, являлся основной пищей.

– Но ведь в наших местах, Эдуард Кондратьевич, – заметила Стрючкова, – проживает огромное количество лягушек. Их ведь можно принимать в пищу вместо гороха.

– Ни в коем случае! – запротестовал Ломов. – Ты должна понять, Сима, что это были не какие-нибудь там японские или французские бегемоты, а российские. Они такое не едят. Вредно для здоровья, и это следует учитывать.

Директор школы Тяпин набрался смелости и выразил сомнение в том, что в девятнадцатом веке в этих славных местах, в районе речки Чамчанка, водились бегемоты. Учительница биологии Каляпина не очень активно, но тоже придерживалась такого же мнения. Да и зимой таким животным холодно, и горох на заснеженных полях не растёт.

На их слова Эдуард Кондратьевич своеобразно и громко расхохотался, и его роговые очки чуть было не вылетели из рамок портрета и едва не упали на пол. Он тут же объяснил, что бегемоты строили в этих местах амбары и заготавливали часть урожая на зиму. Кроме того, это были не совсем обычные бегемоты, а обросшие густой рыжей шерстью. Потому холодов они не боялись. Да ведь и жили в тёплых деревянных домах, построенных ими же. Бегемоты справедливо считались неплохими плотниками и гвозди туда, куда надо, умели забивать.

Да ведь горох и другие зернобобовые растения они, в основном, для своих нужд выращивали сами. Но потом им запретили это делать, и они были вынуждены уйти в один из других миров, сопутствующих нашему.

– В моём полеводческом хозяйстве, вместе со своей семьёй, обитал уважаемый бегемот Степан Авдеевич, – сообщил Ломов. – Он был прекрасным агрономом. Занимался выращиванием кормового гороха. Его и местным коровам и козам с избытком хватало, да и другим домашним животным, включая кур, уток и гусей. Никто из них начальству на качество своей жизни не жаловался, ни в устной, ни в письменной форме.

– А что это были за сорта или виды гороха, Эдуард Кондратьевич? – поинтересовалась Каляпина. – Просто интересно знать.

– Их великое множество, – сказал Ломов. – Но каждый имеет свои особенности и отличия. Например, существует горох, который издавна носит название пелюшка.

С большим удовольствием Эдуард Кондратьевич заметил, это полезное растение принимают в пищу не только коровы, но и люди. Его плоды полезны для здоровья и питательны. Правда, не всем нравится слегка горьковатый вкус и не совсем обычный, серо-бурый цвет горошин.

Ещё существует и бурчуг. Его плоды имеют плоскую форму. В них очень большое содержание белка, протеина и других полезных веществ.

Очень разговорчивым стариком оказался господин Ломов. Но информация, которой он делился с присутствующими, была интересной. О горохе и других зернобобовых растениях Сима и Миша хотели знать как можно больше.

В комнату вошёл молодой и симпатичный парень, наладчик оборудования «Трактора и плуга» Сева Хомяков и сообщил, что установку поливальной системы они завершили. А теперь он готов показать, как ей пользоваться.

На говорящий портрет Хомяков не обратил особого внимания, приняв его за настенный телевизор, а речь Эдуарда Кондратьевича – за самую обычную рекламу. Селекционер Ломов наставительно сделал наладчику справедливое замечание:

– Не очень здорово перебивать речь старших, молодой человек. Можно было бы немного дождаться момента, когда я сделаю паузу.

– Прошу прощения, дедушка, – вежливо ответил Сева, – но у меня нет времени для того, чтобы спорить с телевизором.

– Хорошо, – сказал Ломов. – Я немного помолчу. Но потом обязательно мы продолжим нашу не очень длинную, но увлекательную и содержательную лекцию.

Сказав это, Эдуард Кондратьевич прекратил крутить головой и говорить. Может быть, обиделся или устал. Наверное, почти каждый человек глубоко оскорбился, если бы его назвали телевизором.

Воспользовавшись паузой, директор школы и одновременно учитель математики и физики Анатолий Прохорович Тяпин стремительно выбежал на крыльцо домика. Он вспомнил, что у него за это короткое время успело накопиться множество неотложных дел. А их откладывать на завтра никак нельзя.

В небольшую пристройку подачи воды следом за наладчиком Севой отправилась Анна Трофимовна. Сима и Миша принялись за дело. В соседнюю комнату в плоские и широкие пластмассовые ванночки, которых на полках находилось великое множество, они принялись высыпать семена гороха. Они были аккуратно разложены по сортам в большие целлофановые пакеты.

Потом всё это, включая фасоль и сою, они зальют водой. Это необходимо было для того, чтобы семена дали небольшие ростки. Для этого вполне хватит трёх-четырёх дней. Но только воду надо в этих ёмкостях менять два раза в день. Поэтому, чтобы слишком уж не загружать Анну Трофимовну, Симе и Мише придётся завтра опять прийти сюда. А другие ребята, юные овощеводы и садоводы из их ботанического кружка пусть пока немного отдохнут. Тут работы с лихвой хватит на всех, на всё лето.

Надо сказать, что Стрючкова и Гоков прекрасно знали, как и когда желательно высаживать горох и ухаживать за ним. В кружке растениеводов они ещё в прошлом году получили от Анны Трофимовны необходимые знания. Да ведь много интересного рассказывали в своих коротких, но содержательных лекциях приезжие селекционеры, овощеводы-любители.

Приходили к ним поделиться своими соображениями и советами и люди, которые о выращивании гороха и других полезных растений знали не больше, чем кошка Мурка о существовании Атлантического океана и египетских пирамид. Во всяком случае, эти дяди и тёти, как и другие люди, регулярно питались овощами и фруктами, и считали, что этого вполне достаточно для того, чтобы внести свой ощутимый вклад в развитие отечественного растениеводства. Но дети их тоже терпеливо выслушивали, не спорили с ними, и те с гордым видом знатоков и добрыми пожеланиями покидали стены домика, находящегося при школьном садово-огородническом участке.

– Конечно, семена гороха, Сима, нужно высаживать в грунт как можно раньше, даже в конце апреля, – Гоков высыпал очередную порцию семян в ванночку. – Это важно, чтобы не потерять часть урожая.

– Я согласна с тобой, Миша, – ответила Стрючкова. – Но и конец мая для этого тоже подходит. Особых потерь не произойдёт. Да и у нас здесь такие большие объёмы посадки, что за развитием каждой горошины и не уследишь.

В данном случае собрать большой урожай можно, но для этого следует постараться. Ведь пятьдесят тысяч квадратных метров земли, засеянных горохом, фасолью и соей, это не две-три грядки на дачном участке. Путь горох – холодостойкое растение, не требующее слишком уж много влаги и тщательного ухода, но такие, по сути, уже промышленные объёмы будущего урожая от каждого кружковца потребуют трудолюбия, старания и внимания. Завтрашняя гора гороха не появится сама по себе.

Горох можно разделить на два вида – зерновой и овощной, у которого цветы бывают не только белого, но и розового цвета. Стебель этих растений длиной может быть более двух метров. У скороспелых видов гороха весь период созревания может длится не более полутора месяцев.

После посадки семян первые всходы всех видов этого растения появляются через полмесяца. Рост и созревание происходит довольно быстро, а с одного погонного метра земли можно собрать урожай весом до двух килограммов.

– Вроде бы, за посевом гороха ухаживать не так и сложно, – сказала Сима, присаживаясь на крыльцо. – Но усилия для того, чтобы потом собрать хороший урожай всем нам приложить придётся.

– Да и не собираюсь с этим спорить, – согласился с одноклассницей Миша, устроившись рядом с ней. – Горох надо будет защищать от птиц и, если потребуется, от всяких вредных насекомых.

– Потребуется и прополка гороха, освобождение его от сорняков, Миша.

– Кроме пусть не такой частого, но увлажнения почвы не обойтись, Сима. Возможно, придётся рыхлить её и удобрять.

– Но земля там хорошая. Только отдельным участкам придётся уделять внимание. А сейчас продолжим переносить семена в соседнюю комнату. Половину уже сделали.

Место, где им предстояло, в основном, сеять горох, открытое, солнечное и почти безветренное потому, что находится в низине, за бугристыми берегами речки Чамчанка. Это, как раз, то, что требуется.

Через один час с небольшим количеством минут Сима и Миша завершили свою работу. Потом пришла Анна Трофимовна. А затем появился и Анатолий Прохорович. Вероятно, он решил послушать, что ещё полезного скажет господин Ломов. Но он молчал, своим суровым видом давая понять, что лекция переносится на завтра.

– Ну, тогда, Миша и Сима, идите домой, – сказала учитель биологии Каляпина. – Вы и так славно поработали.

– А завтра утром мы обязательно придём, – пообещала Стрючкова. – Необходимо в ванночки и другие ёмкости с семенами постоянно воду доливать. Может быть, мы и по полю пройдём и кое-где разрыхлим почву.

– Это могла бы я и сама сделать, – сообщила им Анна Трофимовна. – В крайнем случае, землю взрыхлить мне поможет Анатолий Прохорович. Всё равно, ему дома не сидится. Он постоянно ходит в школу, скучает по текущим делам.

– Я не постоянно туда хожу, – возразил директор среднего учебного заведения Тяпин. – Например, по ночам я там не появляюсь.

– Конечно, в это время вы в школу не приходите, – согласилась с ним руководитель кружка юных растениеводов Каляпина. – Вы же не сторож и не привидение. Впрочем, в своём плаще и шляпе глубокой ночью вам удалось бы напугать или привести в замешательство пару десятков односельчан.

– Не понимаю, чем вам не нравится мой элегантный плащ, Анна Трофимовна. – немного обиделся директор школы. – Да он ведь почти совсем новый, ему ещё нет и двадцати лет.

– Я не про ваш плащ говорю, Анатолий Прохорович, – уточнила учитель биологии, – а лично про вас.

– Мы точно с Симой завтра сюда придём, – заверил учителей Гоков. – Я на своей тачке привезу сюда два или три куля тыквенных семечек. Будем сеять.

– Ни в коем случае! – запротестовал Анатолий Прохорович. – Вы что, дети, хотите превратить среднюю общеобразовательную школу в сельскохозяйственную артель.

– Нет, Миша. Этого делать не следует, – поделилась и своим мнением Анна Трофимовна. – Нам уже некуда высаживать семена тыквы и прочих полезных растений. Такое количество тыквенных семян даст такое количество стеблей, листвы и плодов, которое займёт многие десятки квадратных километров. Мне это известно.

– Вот именно! – поддержал коллегу Тяпин. – У нас больше нет свободной земли.

– А жаль, – расстроился Миша. – Можно было бы выращивать и тыкву.

– В другой раз, дети, – сказала Каляпина. – Спасибо за ваши старания! А сейчас идите домой. Отдыхайте!

Так Стрючкова и Гоков поступили. Время приближалось к обеду, поэтому они успели немного проголодаться.

Через полчаса Сима была уже дома, а там пришли с работы на обед и её папа с мамой. До вечера ещё было далеко. Из морозильной камеры Римма Петровна достала вареники с зерновым горохом, который быстро разваривается и превращается густую кашу. В неё она несколько дней добавила соль, немного укропа и лука. Получилась прекрасная начинка для вареников. В их семье знали, что из гороха можно готовить не только супы, но и многое другое. Из сахарных сортов некоторые хозяйки варят даже варенье. Тут, как говорится, всё зависит от фантазии повара. Пироги, паштеты, торты и порой… повидло, имеющее своеобразные вкусовые качества и особенности.

Они с большим удовольствием съели по большой порции вареников. Но много ведь их не съешь. Калорийная пища.

– Завтра захвати в школу, Сима, термос, – предложил дочери Захар Гаврилович, – заполни его варениками с гороховой начинкой. Может быть, кто-нибудь захочет есть, и ты предложишь ему замечательное блюдо.

– Точно так и надо поступить, – Римма Петровна заполнила двухлитровый термос, бросив сверху большой кусок сливочного масла. – Если твои учителя откажутся от славного угощения, то Миша с удовольствием поест. Он парень скромный, но от наших вареников не откажется.

Плотно закрыв крышку термоса, Рима Петровна поставила его на подоконник. Пообедали быстро. Можно было родителям минут тридцать и поговорить на житейские темы, а потом отправляться на работу.

Наверное, под впечатлением от съеденных вареников родители Симы начали наперебой вспоминать своё босоногое детство. Незабываемые дни, когда прямо с грядок собираешь гороховые стручки, разламываешь их и питаешься вкусными и сочными плодами. Уже в первой половине лета можно собирать урожай и сушить горох прямо в стручках прямо на расстеленных кусках брезента. Плоды его высыхают в течении недели, теряют влагу быстро. Не все горошины будут по цвету жёлтые. Среди них встречаются и зелёные, и бурые, и коричневые, и красные и даже… чёрные. Об этом прекрасно знала Сима, но терпеливо слушала папу, а потом и маму.

Римма Петровна с большим удовольствием рассказывала дочери о том, что из плодов гороха и других зернобобовых растений. Это овощные салаты, пирожки, студни, торты, конфеты, сладкие и солёные напитки и многое другое. Умелые кулинары и при этом изобретательные, к примеру, из варёной, специально приготовленной гороховой массы могут створить не только котлеты, но и… печенье. И об этом Сима тоже кое-что слышала и раньше. Но лишние знания никогда не помешают. Она ведь ни какая-нибудь там разбалованная принцесса на горошине, а ученица пятого класса, которая в будущем непременно станет растениеводом, селекционером или агрономом.

Они пили горячий чай со сладкими гороховыми пряниками и вели непринуждённый разговор, в основном, о пользе гороха. Родители Симы вспоминали рассказы своих дедушек и бабушек, чьи родители тоже многое знали о пользе зернобобовых культур.

– В очень давние времена, – сообщил Захар Гаврилович, – не только на Руси, но и во многих странах мира без сушёного гороха не могли обходиться учителя школ, особенно, младших классов.

– Почему? – удивилась Сима. – Они постоянно ели сушёный горох, даже во время уроков?

– Глупости! – заметила Римма Петровна. – Правда, некоторые в других странах так и поступали. Я где-то об этом читала.

– Надо иметь железные или даже стальные зубы, – заметил Захар Гаврилович, – чтобы постоянно грызть сушёный горох и прочие плоды зернобобовых растений. Ведь тот же суп из этих прекрасных плодов можно поесть во время обеденного перерыва. Правда, в детстве мы с удовольствием грызли жареную сою. Вкусно.

– А сейчас вот, Римма, ты постоянно бегаешь к стоматологу, к нашему зубному врачу Дудякину, – напомнил жене Захар Гаврилович. – Как здорово, что я в детстве не грыз ни сушёную сою, ни горох и ничего подобного.

– У тебя тоже, Захар, с зубами не всё в порядке, – заметила Римма Петровна. – Скоро их у тебя во рту останется два штуки. Один слева, другой справа.

– Ладно, – согласился с ней папа Симы. – Не будем говорить о грустном и продолжим нашу беседу о пользе гороха.

Оказывается, с помощью горошин дети учились вычитать, прибавлять, умножать и делить. Доступны, таким образом, все четыре математических действия. Просто и удобно. Из подобного разноцветного материала можно было выкладывать буквы, слова и даже целые предложения.

Ну, надо же! Сима была в восторге от того, что услышала от родителей. Получается, что люди старых времён рационально использовали всё, что возможно. Понятно, что такие уроки дети хорошо усваивают. Ведь они одновременно не только получают необходимые знания, но так же играют. Знают, что пользуются плодами собственных трудов и своих родителей.

Сейчас происходит почти то же самое, но школьники и школьники обходятся без сушёного гороха. Его заменили учёбно-наглядные пособия и разного рода полезные игры из пластмасс. Времена меняются, наверное, в лучшую сторону.

В те давние времена именно сушёные горошины помогали детям развивать мышцы пальцев рук, то есть, уже всем известную, моторику. Укрепляются суставы, концентрируется зрение, внимание… Как это происходило? Да, очень просто. Упражнения были самыми разными.

Например, ребёнок в ладони по небольшой горсти такого гороха и периодически сжимал их, потом катал круглые, затвердевшие шарики по крышке стола, вставлял между пальцев… Вариантов множество, и всё полезны. В мудрости нашим предкам не откажешь. Да и для нормального кровообращения в организме больного человека по его спине раскатывали горох. Производился очень чувствительный, но полезный массаж.

– Но я в какой-то книге читала, – заметила Сима, – что детей с помощью сушёного гороха наказывали за провинности. Не хорошо это. Слишком уж жестоко.

Девочка сообщила своим родителям, что детей, например, ставили на колени, на пятнадцать-двадцать минут на кучу гороха. Сплошное издевательство.

– Не так уж это страшно, – возразил дочери Захар Гаврилович. – Это очень необходимая для здоровья подрастающего поколения процедура.

Он объяснил, что таким образом укрепляются мышечная, костная и кровеносная система, делается эластичней кожа.

Ко всему сказанному Римма Петровна добавила, что по рассыпанным горошинам в Древней Руси дети ходили босиком не потому, что были наказаны за непослушание. Так укреплялись кости ступней, лечилось плоскостопие.

Много интересного и необычного узнала во время беседы за ужином Сима. Оказывается, даже некоторые художники старины, например, применяли горох для мозаики. Создавали с помощью его удивительные картины. Возможно, такой способ творческого самовыражения не забыт и современными художниками.

Всем известно выражение «шут гороховый». Откуда оно пошло. Опять же, с давних времён. Для того, чтобы веселить царя или князя и его приближённых шуты и скоморохи, состоящие на службе у монарха, пользовались специальными берестяными погремушками, внутри которых находился высушенный горох. Из него же делались бусы, да и различные фокусы можно было показывать с помощью этих мелких шариков, созданных самой природой.

Знахари, врачеватели, весталки, чародейки, ведуны его часто применяли в своей практике. Гадали, предсказывали, снимали хворь… Можно предположить, что выражение «как об стенку горохом» тоже имеет исторические корни. Да разве же только это? Вокруг этого растений множество тайн, которые человечеству ещё предстоит разгадывать.

Собираясь на работу, родители пообещали дочери продолжить полезную и содержательную беседу о горохе и других плодах зернобобовых растений. Слово он своё сдержали, потому Симе всю ночь снились гороховые поля и самые разные кушанья из него. Зачастую большой поток дневной информации в ночное время превращаются в удивительные сновидения.

Утром Сима, прихватив с собой термос с варениками с гороховой начинкой, отправилась в школу, точнее, в домик при приусадебном участке учебного заведения. Конечно же, и сегодня они, как и вчера, все свои дела решат до обеда, и проголодаться никто не успеет. Но вдруг, например, Анатолию Прохоровичу захочется отведать вкусных и сочных вареников, то Сима обязательно ими его угостит.

По дороге её догнал одноклассник Гоков и сообщил:

– Я тоже иду в школу без тачки.

– Но нам же учителя сказали, – напомнила ему Сима, – что семян уже достаточно.

– А жаль. Я бы всю планету засадил тыквой. Из неё тоже можно многое, что приготовить. Наш говорящий портрет Эдуард Кондратьевич Ломов, наверняка, об этом многое знает.

– Я так и не решилась, Миша, рассказать своим папе с мамой, что у нас в домике при школе есть такой портрет.

– Я своим родителям тоже не стал об этом сообщать. Они бы, всё равно, мне не поверили, Сима.

– Они даже сомневаются том, Миша, что когда-то в нашем посёлке, на берегах речки Чамчанка, жили самые настоящие бегемоты, причём, особенные, морозостойкие. Правда, утверждают, что на улицах нашего посёлка иногда встречают железного дровосека в длинном плаще и в шляпе.

– Но это же наш директор школы Анатолий Прохорович. Просто он слишком худой и высокорослый.

– Я им об этом говорила, и они почти мне поверили.

– Нот, как раз, он и учитель биологии Анна Трофимовна с портретом Ломова общались. Не будут же они этого отрицать, Сима.

– Не знаю. Но, может быть, они теперь считают, что всё это им померещилось.

Так вот, за разговорами, Стрючкова и Гоков дошли до школы. В домике их уже ожидали учителя Тяпин и Каляпина.

Они с некоторым удивлением смотрели на потрет господина Ломова и наперебой убеждали друг друга, что им обоим померещилось, показалось, что уважаемый Кондрат Прохорович разговаривает.

– Но ведь мы тоже с ним общались, – напомнил директору школу и учительнице биологии Миша. – Вы же всё видели и слышали.

– Кондрат Прохорович рассказ много интересного о горохе и других зернобобовых растениях, – сказала Сима. – Очень полезная информация.

– Вам это тоже показалось, дети, – вполне серьёзно заявил Тяпин. – Редко, но с людьми случаются подобные наваждения.

– Конечно, оказалось, – поддержала мнение начальника Калямина. – А воду в ванночках и в других ёмкостях с семенами мы с Анатолием Прохоровичем поменяли. Кроме того, необходимо каждые полчаса поливать в ёмкости с семенами воду. Горошины и бобы фасоли и сои очень активно впитывают влагу. Но мы с этим разберёмся.

– Конечно, разберёмся, – заверил Стрючкову и Гокова директор школы. – Семенам погибнуть не дадим. Если посадочного материала не хватит, то ещё добавим. Что ж поделаешь, если всё так получилось.

– Немного отдохните, дети, и шагайте домой, – сказала учительница биологии. – Через несколько дней встретимся. Там уже и все наши юные растениеводы придут.

– А что это у тебя, Сима, в термосе? – задал вопрос Стрючковаой директор школы. – Неужели опять какие-нибудь семена?

– Там вареники с гороховой начинкой, – пояснила Сима. – Они горячие и вкусные. Может быть, кто-нибудь желает попробовать…

Директор школы отказался от угощения, его примеру последовала учительница биологии и Миша. Они были сыты.

Но тут потрет Ломова начал вращать глазами, и Эдуард Кондратьевич внятно и громко объявил, что обожает вареники с горохом.

– Но как же так? – смущённо пробормотал Тяпин. – У вас даже рук нет, Эдуард Кондратьевич. Да и стол к портрету не поставишь.

– Никуда не надо его ставить, – запротестовал Ломов. – А руки, ноги и всё остальное у меня на месте. Они внутри… Вы их пока не видите. Кстати, на моём богатырском теле, кроме этой замечательной рубахи с длинными рукавами, ещё имеются чёрные штаны в белую полоску и прекрасные кожаные сапоги красного цвета.

– Как же вы будете есть? – прошептала Каляпина. – Не понимаю.

– Никаких проблем! – сказал Ломов. – В левой руке собираюсь держать термос с замечательным кушаньем, а в правой – вилку. Надеюсь, что в этом доме таковая найдётся. Или я ошибаюсь?

Из рамок портрета Эдуард Кондратьевич вытащил свои большие и крепкие руки. Сима открыла крышку термоса и протянула его Ломову. Тот взял его в левую ладонь, поднёс к носу и, зажмурив глаза, понюхал. Чудесный аромат, ничего не скажешь.

Нашлась, конечно, и вилка. Дрожащими руками Анна Трофимовна протянула её Ломову. Разумеется, волнующий момент. Одно дело, когда изображение человека на портрете разговаривает, но совсем другое, если оно решило слегка перекусить. Миша, возможно, не от удивления, а от восторга широко раскрыл рот.

Слегка поклонившись присутствующим, Эдуард Кондратьевич приступил к сытному завтраку и заодно к предстоящему обеду.

Надо сказать, что завершил он свою трапезу довольно быстро, высоко оценив качество вареников.

– Если надо будет, – заверила Ломова Сима, – то моя мама ещё что-нибудь сготовит.

– Что ж, скорей всего, от предстоящих завтраков, обедов и ужинов я не откажусь, – честно признался Ломов. – Всегда полезно когда-нибудь и что-нибудь съесть. Что касается блюд из плодов зернобобовых растений, то я их обожаю.

– У меня, в кабинете математики и физики, – сообщил директор школы, – висит несколько десятков портретов разных известных учёных. Так они совсем ничего не требуют. Скромные и воспитанные.

– Не забывайте, Анатолий Прохорович о том, – искренне возмутился Ломов, – что я своими селекционными опытами и достижениями прославил наше славное Бегемотово. Поэтому имею право на некоторые привилегии.

– Не подумайте, Эдуард Кондратьевич, – ответил Тяпин, – что мне жалко для вас, к примеру, чашку или даже кастрюлю горохового супу. Но то, что сейчас происходит, ни в какие ворота не лезет. Если прямо сказать, то организовалось полное безобразие.

– Страшно не это, а совсем другое, – убеждённо заметил Ломов. – Как раз, то, что из Бегемотово ушли все бегемоты, причём, неизвестно куда.

Чтобы взрослые и солидные люди прекратили свой спор, Миша поинтересовался, согласен ли иногда Эдуард Кондратьевич питаться тыквенной кашей.

– Разумеется, Миша, – ответил Ломов, – но не так часто. Мясные и рыбные блюда мне тоже нравятся. А сейчас прошу всех обратить своё внимание на меня. Я намерен поделиться с вами полезным сведениями. Устраивайтесь поудобней и слушайте!

Уважаемые педагоги Тяпин и Каляпина заняли места в креслах напротив портрета, а Миша и Сима сели на скамейку, которую подвинули поближе к образу Эдуарда Кондратьевича.

Начал Ломов свой урок с некоторых полезных сведений о горохе, фасоли и сои. Ведь семена этих растений очень скоро будут высажены в почву. Именно их посоветовали Симе её родители привезти в тачке на школьный приусадебный участок.

Только об одном горохе можно получать ценную словесную информацию долгие часы, и при этом никто из слушателей не будет впадать в уныние и скуку. Абсолютно всё интересно, особенно если с юных лет человек мечтает стать растениеводом или агрономом. Так считал Эдуард Кондратьевич.

С большим сожалением и даже со вздохами он сразу же сообщил о том, что это, в общем-то, неприхотливое растение страдает от вредителей и некоторых болезней. Главный его враг – личинка жука гороховой зерновки, которая снижает урожайность этого растения. Да и других насекомых-вредителей, тот же долгоносик. Кроме того, гороху мешают правильно развиваться вирусы, бактерии и грибы.

– Но как с этой напастью бороться, мы знаем, Эдуард Кондратьевич, – сказала Калямина. – Перед посадкой семян аккуратно обработаем почву химикатами. На всякий случай.

– Это правильно, – согласился с ней Ломов. – Но всё должно происходить в разумных пределах. Плодородный слой почвы, который называется гумусом, следует беречь. Ну, я продолжу, если вы не возражаете.

Никто из присутствующих особо не возражал против проведения такой лекции, включая небольшую группу полевых мышей. Мелкие грызуны устроились рядом с отверстиями в полу, на случай вынужденного бегства из главной комнаты домика.

Но никто их не собирался преследовать, даже принципиальный директор школы Тяпин. Учитель математики и физики понимал, что мыши тоже заинтересованы в солидном и качественном урожае гороха. Им первыми предстоит снимать с него пробу и ещё птицам, которых следует отгонять от поля различными звуками, имитирующими крики коршунов и ястребов.

Эрудированный и благодушный Сомов напомнил для тех, кто пока ещё не знает, что горох использовался людьми с древнейших времён. Его семена были обнаружены неутомимыми археологами в пещерах, где дружно и, наверное, весело жили люди каменного века, да и задолго до него. Не возникало сомнений в том, что вместо мяса мамонта, они порой приносили к общему очагу пару мешков дикого гороха, сшитых каменной или костяной иглой из шкур свирепых зверей того времени.

Во многих странах горох считался символом богатства. В самых разных местах древнего мира, включая и дохристианскую Русь, он был практически основной пищей подавляющего большинства людей, не только бедных, но и весьма зажиточных и процветающих. В нём содержится до тридцати процентом белка, различных витаминов и микроэлементов.

Но понятно, что одним горохом сыт не будешь. Пища должна быть не только полезной, но разнообразной и для людей, и для домашних животных. По большому счёту никто не может точно сказать, где и когда появился горох. Но жители очень многих стран считают, что горох – это их национальная пища. Правда, научных гипотез, то есть предположений, множество. Есть и неоспоримые доказательства.

Археологами были найдены семена гороха неподалеку от Таиланда и Бирмы. Этим горошинам, плодам дикорастущих растений, более одиннадцати тысяч лет. Потом уже он начал распространятся по всему миру и выращиваться. Но многое по-прежнему так и остаётся тайной.

По утверждениям некоторых учёных горох на Руси горох появился в шестом веке до нашей эры, а то и гораздо раньше. Это было подтверждено результатами раскопок на территории нашей страны. Жаль, что очень многие историки скромно и застенчиво умалчивают о том, что начало своё она берёт не с девятого или восьмого века новой эры, а примерно на десять тысячелетий раньше. Но это уже другая тема, совсем не о горохе.

– Но самую большую популярность в России, – сказал Ломов, – горох приобрёл в восемнадцатом веке. Выращивали его в больших количествах. Полезное растение. Кстати, его успешно применяли и в медицинских целях. Это я хорошо помню.

– Гороховые таблетки? – изумился Анатолий Прохорович. – Оригинально!

– Как биолог, могу подтвердить, что это истинная правда, – заметила Каляпина. – Например, из цветов, плодов, стручков и листьев гороха делались самые разные целебные отвары.

– Ещё скажите, что из горохового фарша наши предки делали колбасу, – засмеялся директор школы. – Ерунда абсолютная! Заявляю, как математик и физик.

– Да, производили и колбасу, – подтвердил Ломов, – причём очень качественную и довольно приятную на вкус.

– Хорошо, спорить не буду, – сказал Тяпин. – Я не растениевод, не ботаник и даже не биолог. И свой недавний смех на эту тему забираю обратно.

– А если говорить о блюдах, которые готовят из гороха, – подала голос Сима, – то их не сотни, а тысячи. В интернете многих кулинарных рецептов даже и в помине нет.

– Да ведь из тыквы тоже можно многое приготовить, – заверил всех Миша. – Мне папа с мамой об этом говорили.

– Согласен, – сказал Эдуард Кондратьевич, – но речь сейчас мы ведём о горохе и зернобобовых растениях. Кстати, я о них почти ещё ничего не сообщил. Пока вёл речь только о горохе.

– Я предполагаю, что из некоторых сортов гороха, – поделилась своими соображениями Анна Трофимовна, – в случае необходимости, можно производить и сахар.

– Совершенно верно, – поддержал её Эдуард Кондратьевич, – и при желании его производство можно сделать рентабельным, то есть выгодным и мало затратным.

– У меня уже от всего услышанного голова кругом ходит, – признался директор школы. – Давайте сделаем небольшой перерыв.

– И добавим немного свежей воды в ёмкости с семенами, – предложила руководитель кружка юных растениеводов. – Пора уже.

В знак согласия Ломов кивнул головой, погладил правой рукой бороду и продолжил свою лекцию-урок.

Цветы фасоли невозможно спутать ни с какими другими. Их можно сравнить с маленькими личиками или мордочками фантастических существ. Белые, красные, фиолетовые… Мимо них просто нельзя пройти равнодушно. Завораживающее цветение. Да и стручки, и бобы у сортов этого растения имеют самые разные формы.

Фасоль, как и горох, имеет большое хозяйственное значение. Её бобы, которые делятся не только по сортам, но имеют разный цвет и форму, очень важный и полезный продукт питания и для людей, и для животных. Они приятны на вкус в самых различных блюдах в свежем, отваренном и консервированном виде. В бобах фасоли содержится до тридцати процентов белка, витаминов и самых разных полезных веществ. Её, как и горох, можно консервировать и хранить в замороженном состоянии.

Зачастую в пищу идут и стручки, а листья фасоли, например, применяются для производства лимонной кислоты.

– Пусть я не растениевод и даже не биолог, – сказал Тяпин, – но слышал, что родина фасоли – Латинская Америка, то есть южная.

– Это совсем не важно, – заметил Эдуард Кондратьевич, – у нас, в России, и в давние времена успешно выращивались, культивировались и улучшались многие её сорта. Наши морозостойкие бегемоты с удовольствием принимали в пищу и её.

– Насчёт бегемотов, покрытых густой чёрно-бурой шерстью я глубоко сомневаюсь, – честно признался Анатолий Прохорович. – Я не верю в их существование.

– Значит, и они имеют полное право сомневаться в том, – сказал Ломов, – что и вы существуете на белом свете.

– Да у меня, если хотите знать, имеется множество свидетелей, – возмутился Тяпин, – которые могут подтвердить то, что я существую и проживаю в Бегемотово.

– Я подтверждаю, что это так, – заверила Ломова учительница биологии. – Наш славный Анатолий Прохорович – явление реальное.

– Оставим споры, и я продолжу. Так вот, есть предположение, – сообщил Ломов, – что фасоль в зоне внимание человечеств оказалась более семи тысяч лет назад. Сначала произрастала в диком виде, а потом люди в разных частях планеты начали выращивать сами, выводить полезные сорта – скороспелые, морозостойкие, с высокими вкусовыми качествами…

– Наша, бегемотовская фасоль, Эдуард Кондратьевич, очень высокого качества, – заметила Каляпина. – Хорошая всхожесть семян и всегда были неплохие урожаи.

– Согласен с вами, Анна Трофимовна, – Ломов гордо вскинул вверх голову. – Потому я считаю, что в наших краях нет смысла заранее готовить рассаду фасоли. При хорошем уходе за посевами высокий и качественный урожай гарантирован.

Патриотично настроенные, коренные бегемотовцы Анатолий Прохорович, Сима и Миша начали бить в ладоши. А Ломов, сказав, что о рассаде в этой короткой лекции не собирается ничего говорить, продолжил свой урок.

Площадь посевов фасоли на планете среди зернобобовых культур занимает после сои второе место. Но этого вполне достаточно для того, чтобы человечество имело возможность наслаждаться вкусовыми качествами и разнообразием блюд, приготовленных из фасоли.

Большинство сортов фасоли теплолюбивы, и это, конечно же, следует учитывать при посадке семян. Иногда даже самые первые побеги этого растения требуют подкормки. Для роста необходим, прежде всего, фосфор. Для этого в разумных нормах следует применять азотные удобрения. Может в почве ощущаться так же недостаток микроэлементов – серы, цинка и бора. Но это случается не так часто.

Особенно для раннего роста этой культуры необходимо активное орошение. Потом уже влаги потребуется гораздо меньше.

– Мне кажется, – сказал директор школы Тяпин, – что вы, Эдуард Кондратьевич, уже довольно много полезного рассказали о фасоли.

– Да, конечно, – согласилась, с ним учительница биологии Каляпина. – Многое ведь нам уже известно. Да и, в крайнем случае, на этот счёт имеется немало специальной литературы. Самое главное не только вырастить большой урожай, но и сохранить его.

– А я ведь ничего не сказал, к примеру, о вредителях и болезнях фасоли, да и многом другом, – заметил Ломов. – Но, в принципе, Сима и Миша уже имеют представление о том, как выглядят побеги, цветы и стручки фасоли.

– Конечно, знаем, как она выглядит. За сорняк её не примем, – убеждённо сказала Сима. – Мы ведь живём не в городе, а в посёлке, где почти каждая семья имеет свой приусадебный участок.

– Мы даже знаем, как растёт и тыква, – сообщил Миша. – У неё жёлтые цветки, и плоды её имею самую разную форму и цвет.

– Похвально, – сказал Эдуард Кондратьевич, – Но сейчас мы ведём речь о зернобобовых растениях. Впрочем, я думаю, что бегемотам пришлись по вкусу и тыква, и кабачки, и патиссоны. Что ж, в таком случае, сейчас немного поговорим о сое. Пожалуй, это самая главная культура среди зернобобовых растений.

Пожалуй, среди зернобобовых полезных растений во всём мире занимает самое первое место. Её мелкие и невзрачные плоды являются не только основой многих изысканных, разнообразных блюд, но без них сегодня уже невозможно представить многие отрасли пищевой промышленности. Из неё производится очень многое: от растительного масла до кондитерских изделий.

Сомнений в том нет, что её родина – восточная Азия. Но сейчас ей самые разные сорта выращиваются почти во всех странах мира.

– Она тоже, как большинство зернобобовых растений самоопыляется, – заметил Ломов, – и даёт неплохие урожаи.

– В России её выращивают, основном, в Приморском и Хабаровском краях, Амурской области, – заметила Каляпина. – Там она чувствует себя хорошо.

– Всё верно, – согласился с ней Эдуард Кондратьевич. – Но её нужно и можно выращивать и на полях нашего посёлка. Правда, лично мне и нашим морозостойким бегемотам больше нравится горох. Но без сои на Земле никому уже не обойтись.

– Даже тогда, когда и лично увижу на речке Чамчанка бегемотов, – сказал директор школы, – то и тогда не поверю в то, что когда они здесь обитали.

– Вы неисправимы, Анатолий Прохорович, – упрекнул Тяпина бородатый старик в оранжевой рубахе. – Но я продолжу говорить о сое, если вы не возражаете.

– Это совсем другое дело, – Тяпин готов был ещё что-нибудь доброе о сое. – А вы постоянно вспоминаете каких-то бегемотах. Это же не зернобобовые растения, а дикие африканские животные.

Спорить с директором школы Ломов не стал. Продолжил свой краткий урок.

Он сразу же заметил, что соя – довольно необычное растение, порой рост его достигает более полутора метров. Кроме того, оно ветвистое, с крепким стеблем и длинным корнем. Но вот её белые или светло-фиолетовые цветы мелкие и довольно невзрачные. Любоваться особенно нечем. Да и стебли, листья и бобы сои покрыты густыми жесткими белесыми или рыжими волосками. Но ведь главное – сами плоды этого полезного масличного растения. Для поваров и кулинаров – большое поле деятельности. Из сои готовят сотни самых разных блюд.

– Вы должны учесть, что это растение любит тепло и влагу, – предупредил, конкретно, Мишу и Симу бородатый старик. – Ну, Анна Трофимовна об этом знает.

– Конечно, знаю, – сказала Каляпина, – потом ещё раз об этом детям основательно напомню.

– А вот сейчас обо мне, Эдуард Кондратьевич, вы ни слова не сказали, – обиделся директор школы. – Как будто меня, вообще, на свете нет. Вы даже меня ни о чём не спросили, а я мог бы ответить.

– Какой смысл часто упоминать ваше имя и задавать вам вопросы, Анатолий Прохорович? – сказал Ломов. – Жаль, что у некоторых директоров школ в голове одна только математика и физика. Кроме того, вы бегемотов за людей не считаете.

– Представьте себе, не считаю, – ответил директор школы. – А раньше я, вообще, был уверен в том, что с портретами разговаривают только фантазёры и сказочники. Теперь вот я и сам до этого докатился.

– Вот и к портретам у вас не очень доброе отношение, – заметил Ломов. – Но не будем ссориться. А я ещё немного поговорю о зернобобовых растениях. Потом помолчу.

Минут двадцать Эдуард Кондратьевич рассказывал о том, как следует готовить почву под посевы сои, бороться с сорняками и вредителями, применять удобрения, собирать и хранить урожай. Но при этом он несколько раз напомнил, что, в основном, считает себя специалистом по выращиванию гороха и не сомневается в том, урожай его на пришкольном участке будет хорошим.

Упомянул ещё Ломов о других полезных зернобобовых растениях, например, о нуте и чечевице. Но этим юные растениеводы займутся когда-нибудь потом. Не всё разу.

Через несколько дней начались активные теоретические и практические занятия кружка юных растениеводов. Работы на участке хватало всем, особенно, на поле, где вручную школьники посадили семена гороха, фасоли и сои.

Незаметно пришло время – и взошли первые ростки зернобобовых растений, а рядом с ними появились сорняки, от которых надо было срочно освобождать немалый участок, площадью в половину одного гектара. Да и с вредителями боролись самыми разными способами. В основном, осторожно опрыскивали растения специальным раствором, и это давало свои результаты.

А вскоре появились и первые стручки созревшего гороха, фасоли и сои. Урожай обещал быть хорошим, и это радовало Анну Трофимовну и ее подопечных, юных растениеводов. Но эти обстоятельства особо не окрыляли директора школы Тяпина. Пока он не знал, как и кому собирать всё, что народилось на школьном поле, где и как это хранить.

Но Каляпина уверяла его, что проблемы эти разрешимы, и труды их не пропадут и принесут пользу тем, кто в ней нуждается. А школьники справятся со всеми проблемами, они работают с большим удовольствием. В крайнем случае, помогут им шефы из фирмы «Трактор и плуг». Если надо, то построят временное хранилище для собранного урожая.

Везде и всюду Сима и Миша держались вместе. Да и многие разбились на группы по два-три человека. Так удобней осваивать фронт работы. Правда, её было немало. Ведь помимо поля с зернобобовыми растениями на приусадебном участке вызревали другие овощи и фрукты. За ними тоже требовался постоянный уход.

Местный селекционер давних времён Эдуард Кондратьевич Ломов постоянно находился в приподнятом настроении. Очень часто громко пел старые добрые песни, такие, как «На Муромской дороге» и «Во поле берёза стояла». Эти громкие звуки очень удивляли школьников потому, что в домике во время дневной работы никого не было. Правда, иногда туда заходили Анатолий Прохорович и Анна Трофимовна.

Приходилось бывать в домике и Сима с Мишей. Надо же ведь было постоянно кормить Ломова, который был доволен тем, что поправился за первый месяц лета почти на десять килограммов. Но его подкармливали и Ломов с Каляпиной.

Но эти опытные педагоги делали всё для того, чтобы другие дети не знали, что в домике обитает не только говорящий, но и поющий портрет почтенного старца. Зачем пугать школьников и отрывать от общественно-полезной работы? Да и такие невероятные явления могут негативно повлиять на детскую психику. Разбегутся по домам – и все старания пойдут насмарку.

Следующим утром, как обычно, с термосами пришли в домик Анатолий Прохорович, Анна Трофимовна, Миша и Сима. Понятно, что в целях конспирации, они появлялись на участке намного раньше всех остальных растениеводов.

– У меня баранина с горохом, – Тяпин поставил свой термос на стол. – Это питательная и полезная для здоровья пища. У меня лично аппетита никакого нет. Для вас приготовил, Эдуард Кондратьевич.

– Мне бы жареной рыбки, – сказал Ломов. – От неё я тоже не отказался бы.

– В моём термосе, как раз, жареные караси, – сообщил Миша. – Вчера вечером я их на удочку наловил.

– Похвально, – широко улыбнулся Ломов, поглаживая бороду. – Караси – это хорошо. Но вы не волнуйтесь. Всё остальное я тоже съем. Не буду вас огорчать.

Директор школы Тяпин, пристально глянув на бородатого старика в роговых очках, в который раз сделал ему замечание:

– Мне очень не нравится то, что вы очень громко поёте, почти на весь посёлок. Хорошо, что некоторые считают, что всё это звучит из аудио, из колонок проигрывателя, которого у нас в наличии не имеется. Это не порядок, с вашей стороны, Эдуард Кондратьевич.

– Но я же ведь стараюсь ничего, вообще, не говорить, когда сюда приходят другие дети, – справедливо заметил Ломов. – А я ведь мог бы им тоже дать пару дельных советов. Лишние знания не помешают.

– Не стоит этого делать, Эдуард Кондратьевич, – заметила Каляпина. – Сюда сразу же прибудет наряд полиции.

– Пусть приходят, – махнул рукой Ломов. – Я с большим удовольствием с ними пообщаюсь. С вами долго не поговоришь. Вы в последнее время какие-то молчаливые.

– Позволю себе заметить, что вы неисправимы, Эдуард Кондратьевич, – справедливо рассудила Анна Трофимовна. – Должны же вы понять, в конце концов, что находитесь в другой реальности, и нас туда втянули.

– Никакая она не другая, – обиделся Ломов. – А вы меня лишаете право голоса. Разве это справедливо?

– Но ведь говорящих и поющих портретов не бывает, Эдуард Кондратьевич, – поделилась своим мнением Сима. – Вы же должны это понимать.

– Такого и вправду не может быть, – поддержал одноклассницу Миша. – А тут, Эдуард Кондратьевич, происходит что-то невероятное.

– Вы ещё совсем дети, – сказал Ломов, – а так непочтительно разговаривайте со старшими. Мне-то лучше знать, что бывает, а что – нет.

Бородатый и уважаемый селекционер местного значения, немного помолчав, вдруг срочно потребовал подзорную трубу. Ему срочно понадобилось посмотреть через окно на речку Чамчанка. Ведь ожидались же какие-то перемены.

Удивлённый такой необычной и настойчивой просьбой о стороны Ломова директор школы недоумённо пожал плечами. Откуда же в домике может быть подзорная труба? Да и не нужна она здесь. Но Анатолий Прохорович ошибался. Оптический прибор дальнего видения в домике имелся.

Из соседней комнаты Каляпина принесла большой артиллерийский бинокль и вручила его Ломову. При этом она объяснила директору школы, Стрючковой и Гамову, что держит его здесь для того, чтобы иногда наблюдать, не появилась ли внезапно огромная туча саранчи. Она запросто в течение получаса может уничтожить весь урожай. Поэтому надо быть готовыми ко всему.

– Вы меня тоже удивляете, Анна Трофимовна, – глубокомысленно изрёк Тяпин. – Откуда в наших краях может появиться саранча?

– Вы ошибаетесь, Анатолий Прохорович, – Ломов приложил к глазам бинокль. – Саранча может запросто проявиться из самых неведомых мест, причём, совсем неожиданно.

С некоторой грустью Тяпин грустью заметил, что от таких вот непонятных рассуждений Ломова и разного рода чудес он похудел. А ему надо бы набирать вес и посолидней выглядеть. Ведь он не просто учитель математики и физики, а начальник.

Тяжело вздохнув, Анна Трофимовна заметила, что больше худеть Тяпину никак нельзя потому, что он всё больше и больше он становится похожим на железного дровосека, а это в его возрасте никак не желательно. Людей не следует пугать. А для того, чтобы набрать необходимый вес, надо есть больше гороху.

– Тут такие события происходят, – возмутился Ломов, убирая от глаз бинокль, – а вы рассуждаете о том, что кому-то там, из толпы, не следует больше худеть.

– Я не из толпы, – возмутился Тяпин, – а директор школы нашего славного посёлка. Теперь я глубоко сожалею, что не отнёс ваш портрет в глухой лес. Там бы вы общались и пели дуэтом вместе с лешим.

– Да бросьте вы говорить глупости! – громко и восторженно произнёс Ломов. – Они вернулись! Их немного, шесть или семь. Но они вернулись!

– Кто вернулся? – поинтересовалась Каляпина. – О ком вы говорите?

– Да бегемоты вернулись в родные места, Анна Трофимовна! – Эдуард Кондратьевич протянул Каляпиной бинокль. – Можете убедиться. Смотрите прямо на берег речки Чамчанка! Отсюда через окно всё видно.

Учительница биологии взяла его в руки, приложила к глазам, посмотрела и увидела семью гиппопотамов, обросших густой бурой шерстью. Такая вот, не совсем обычная, северная разновидность славных животных. Она обратила внимание ещё и на то, что бегемоты были в синих шортах, оранжевых майках, белых матерчатых шляпах и чёрных резиновых сапогах.

Директор школы в это категорически не желал верить, принципиально и решительно вышел из домика. У него появилось острое и неотвратимое желание подышать свежим воздухом. Но Сима и Миша убедились в том, что господин Ломов прав. Да, это были бегемоты, но покрытые густой шерстью.

Не произнеся ни слова, Анна Трофимовна, Сима и Миша тоже вышли из домика. С весёлым настроением, дотянувшись своими длинными руками до термосов, неторопливо съел всё, что ему принесли. Он был доволен тем, что бегемоты начали понемногу возвращаться в родные края. Пусть их пока немного, но уже в будущем году сюда придут их сотни, и может быть, тысячи. После этого никто уже не скажет, что славный посёлок назван так в честь какого-нибудь уважаемого господина Бегемотова.

Он здесь абсолютно не причём. Возможно, он даже никогда и не существовал. По-разному ведь случается, да и на выдумки все люди горазды. А вот Ломов был реалистом. Он прекрасно понимал, что бегемот, сидящий среди кочанов капусты под берёзой или гордо шагающий по полю с ведром, наполненным варёным горохом, обязательно украсит своим присутствием здешнюю неповторимую природу. Ведь бродят же, к примеру, почти под самым Хабаровском тигры и другие большие дикие кошки, и дальневосточники этому безмерно радуются. Правда, временами и не все.

Следующим утром произошло самое невероятное событие. Пищу, которую принесли в термосах для Ломова уважаемые педагоги и Сима с Мишей, не пригодилась. Изображение на портрете и, значит, сам Эдуард Кондратьевич из домика юных растениеводов. Правда, на прощание прямо на месте своего постоянного обитания фломастером красного цвета написал: «Срочно ушёл к бегемотам. Им требуется моя поддержка. До встречи, господа! Рад был с вами познакомиться».

– С одной стороны неплохо, что Эдуард Кондратьевич нас покинул, – задумчиво произнёс Тяпин. – Но с другой – мы уже привыкли к портрету, говорящему всякие глупости. Скучновато будет без Ломова.

– У меня дома имеется ещё несколько фотографических копий портретов уважаемых людей. – сообщила Каляпина. – Может быть, среди них найдётся и такой, который пусть не сразу, но заговорит.

– Правильно. А если он будет сурово молчать, – сказала Сима, – то мы сообща научим произносить разные слова. Начнём с самого простого. Например, «мама», «папа», «каша» или «горох».

– Нам очень скоро придётся убирать часть урожая, – заметил Миша. – У нас не найдётся для этого свободного времени. Уже сейчас надо идти и работать.

– Да, пожалуй, идите! – распорядился директор школы. – Скоро подтянутся и все остальные. А я буду думать, что нам всем делать дальше, как убирать всё выращенное, и куда потом девать уже не завтрашнюю, а фактически сегодняшнюю гору гороха.

Оставшись в одиночестве Тяпин начал пытаться с помощью математических расчётов определить судьбу предстоящего урожая, который обещал быть очень большим. Но выхода из создавшегося положения директор школы не находил. Фактически возникшая проблема не могла решиться сама собой и в короткие сроки.

Сидя за столом, Анатолий Прохорович размышлял после исчезновения Ломова ещё три или, может быть, четыре дня. Вот и следующее утро он начал с того, что усиленно думал над тем, как решить сложную задачу. Но она никак не решалась.

Досадно было то, что за многие сотни километров от Бегемотово не имелось ни одного завода или обычного пункта по переработке плодов зернобобовых растений. А если где-то такие и существовали, то у них, наверняка, на несколько лет вперёд были заключены договора с поставщиками, причём, не только с отечественными, но и зарубежными.

Владельцы продовольственных супермаркетов и небольших магазинов не возьмут для продажи даже малую часть урожая, который скоро школьникам и, конечно же, шефам из «Трактора и плуга» предстоит убирать. Да и хранить и складировать горох, фасоль и сою поселковой школе негде. Нет специальных складских помещений.

От волнения Анатолий Прохорович снял не только шляпу, но и плащ, повесил его на вбитый в стену гвоздь. Но, всё равно, Тяпин без своего постоянного одеяния остался похожим на железного дровосека. Правда, его такое обстоятельство не слишком волновало. Бывает случаи и смешней. Например, голливудский Рембо, очень напоминает и лицом, и телом напоминает неповоротливого антарктического пингвина. А ведь, всё равно, он герой, ловкий, решительный, смышленый.

В дверь домика постучались, и на пороге нарисовалось весьма жутковатое, но миролюбивое существо, покрытое бурой шерстью, с большой головой и маленькими коричневыми глазками. Правда, оно было довольно прилично одето. Синие шорты, оранжевая майка, белая матерчатая шляпа и резиновые сапоги, чёрные и большие.

От неожиданности Тяпин вскочил на ноги и прошептал, зажмурив глаза:

– До наступления Нового Года масса времени, на улице жаркое лето, а вы уже в маскарадном костюме. Да и появились внезапно.

– Я таким родился, – смущённо пробормотал вошедший в комнату. – Настроен очень миролюбиво, по-деловому, и даже широко улыбаюсь.

– Тогда совсем другое дело, – директор школы снова устроился в кресле. – Присаживайтесь и вы. Нет, не на табуретку и не в кресло, а на ту вон скамейку. Она любой вес выдержит.

Странного вида посетитель, кивнув огромной головой, сел на скамейку, которая под ним заскрипела, но не развалилась.

Терпеливо директор школы ожидал, что же он скажет.

– Предполагаю, что вы иностранец, – предположил Анатолий Прохорович. – Наверное, японец или даже англичанин.

– Почему вы так решили? – поинтересовался посетитель. – Не понимаю.

– Мне так показалось потому, что вы очень широко улыбаетесь. У них это принято даже тогда, когда они собираются кому-нибудь откусить голову.

– У меня такого желания нет. А по национальности я – бегемот.

Эти слова Тяпин принял с недоверием и тоже попытался улыбнуться. Но у него ничего не получилось. Опять его разыгрывают, и, наверняка, это проделки Эдуарда Кондратьевича, который уже разгуливает по улицам их славного посёлка городского типа в своих красных сапогах. Ломов несколько раз во время бесед с ним и споров утверждал, что они сшиты из натуральной кожи.

Во время не такого долгого, но, на самом деле, делового разговора с посетителем Тяпину пришлось почти поверить в то, что перед ним самый настоящий бегемот, но не совсем африканской наружности. Потомки этих славных и культурных зверей решили вернуться на берега реки Чамчанка. Пока сюда пришла из какого-то другого, неведомого мира только одна семья: папа, мама и с ними их пятеро детей разных возрастов.

Буквально в течение нескольких минувших дней Ломов познакомил этого уважаемого бегемота, отца семейства, которого звали Никифор Климович Рюков, не только с районным, но и областным начальством. Переселенцам они выделили один из свободных домов, которых в Бегемотово имелось, не так уж и мало. Подремонтируй немного строение – и живи.

Кроме того, под будущие сельскохозяйственные угодья бегемотам было выделено в следующем году двадцать гектаров полезной площади. На ней они обязуются сеять горох и другие полезные растения для собственных нужд и для завода консервирования овощей и фруктов, строительство которых уже началось.

– Всё у вас прекрасно складывается, – тяжело вздохнул Тяпин. – А вот нам урожай девать будет некуда. Жаль напрасных трудов школьников. Всё может пойти насмарку.

– Вот потому я пришёл к вам, Анатолий Прохорович, с деловым предложением. Ваш труд не пропадёт. Ведь нам, бегемотам, уже сейчас необходимо чем-то питаться.

Добрый и отзывчивый Анатолий Петрович предложил почти весь будущий урожай и не только гороха, фасоли и сои. Да и на семена ещё останется.

Улыбчивый и любезный Никифор Климович сообщил, что складские помещения под горох уже готовы. А совсем скоро их семье и пребывающим переселенцам с учётом будущих урожаев обещали подвести капусту, картофель, морковь и свеклу. Гору гороха и других полезных зернобобовых растений они уберут с участка сами. Разумеется, со следующего урожая всё вернут школьникам, в двойном размере.

– И куда же мы будем девать урожай следующего года? – озадачено спросил Тяпин. – Опять возникают сложности.

– Никаких сложностей, Анатолий Прохорович, – возразил бегемот Рюков. – К этому времени уже будет действовать завод по переработке овощей и фруктов. Всё сдадите на переработку, государству, с выгодой для вашей замечательной школы.

– Прекрасно! – Тяпин поднялся с места. – А сейчас я приготовлю для вас чай и для себя чай с ватрушками из свежего гороха.

– Не откажусь. Существует ведь издавна народная пословица: «Бегемоту без гороха неуютно, скучно, плохо».

За чаем они беседовали несколько часов и обсудили очень многие важные вопросы. А потом директор школы проводил Никифора Климовича до самых ворот приусадебного участка. На прощание они даже обнялись.

К вечеру Анатолий Прохорович сообщил Анне Трофимовне и всем без исключения юным растениеводам, что в будущем году в Бегемотово начнёт строиться первая станция метро. Электропоезда новой сельской подземки первым делом отправятся до станции Крокодилово. Дело в том, что туда вернулись аллигаторы и планируют выращивать тыкву, кабачки, патиссоны и, возможно, баклажаны.

Не скрывая нахлынувшей на них радости, Сима и Миша дружно крикнули «ура». А на том месте, где не так давно красовалось изображение Эдуарда Кондратьевича Ломова, появился натюрморт, написанный масляными красками зелёного цвета самых разных оттенков. Неизвестный художник изобразил на холсте гору свежих и сочных горошин.