Czytaj książkę: «Кутыня из зеркала»

Обитатели сугробов

По дороге в школу ученик третьего класса Толя Беркин зашёл в зимний городской парк. Времени до начала уроков было ещё, поэтому можно было немного покататься на большой деревянной горке, покрытой льдом. Тут, вокруг горок, просто валялось множество фанерок и картонок. Это давало возможность детям скатываться с весёлыми криками вниз, не изнашивая и не пачкая одежду.

Он несколько раз прокатился и уже собрался продолжить свой путь, но увидел, что к нему направляются мальчик и девочка примерно его возраста в белых шапках, полушубках и валенках. Беркин здесь их никогда не видел.

Третьеклассника удивили их совсем не румяные, а белые лица. У них, почему-то, и глаза были не синие, ни карие и даже не зелёные, а тёмно красные.

Мальчик с белым лицом повелительно сказал:

– Быстро уходи отсюда! Это наши горки!

– Чего бы это я уходил? – возмутился Толя. – Горки общие, они – для всех детей. Да и, вообще, кто вы такие?

– Мы – снежные дети, – сказал белолицый мальчик. – Под Новый Год мы прибываем из ледяного мира в некоторые страны Земли и весело проводим время в сугробах. В России, например, мы обитаем до середины февраля. Нам здесь нравится.

– Если хочешь, – предложил пришельцу Беркин, – то давай подерёмся. А потом я пойду в школу. Мне уже пора.

– Чего интересного в школе? – сказала снежная девочка. – Сплошная скукотища! А вот у нас здесь в сугробах, интересно. Внутри их можно увидеть такое, чего нет больше нигде.

– Меня, вообще-то, зовут Толя, – произнёс Беркин своё имя. – А вы кто?

Снежные дети произнесли свои имена. Мальчика звали Нипс, а девочку – Дюка.

В конце концов, они уговорили Толю Беркина не ходить в школу. Они пообещали показать ему не просто сугробы с множеством ходов, а заснеженные миру, к которому едут потайные пути. Ну, какому же мальчику девяти-десяти лет не интересно посмотреть на то, что никто из его одноклассников никогда не видел и, возможно, не увидит.

Надо сказать, что, пожалуй, каждому человеку давно известно, что под Новый Год с детьми, да и взрослыми, происходят самые разные чудеса. Приятно, когда они приносят радость. Но совсем не здорово, когда человек попадает в неприятную историю и думает уже не о том, как будет проводить праздничные дни у нарядной ёлки. Ему не до этого, если он, к примеру, попал в опасное приключение, которое его ничуть не радует и даже пугает.

Но настроение в эти декабрьские дни у людей всех возрастов было приподнятым и праздничным. Как обычно, с особым нетерпением наступления Нового Года ожидали дети. До его начала, до первого января, оставалось, всего-то, чуть больше трёх суток. Не очень быстро, но приближалось прекрасное время зимних каникул, новогодних маскарадов и подарков от Деда Мороза и Снегурочки и, конечно же, от родных и близких людей. Так уж принято.

После окончания уроков в школе верные друзья, ученики третьего класса Витя Семакин, Боря Рыбин, Таня Орешкина и Лена Колосова решили на полчасика зайти в городской парк. Можно ведь снять с плеч ранцы и аккуратно покататься с горки, а потом уже отправляться и домой. Они почти совсем не удивлялись тому, что их товарищ Толя Беркин не появился сегодня на уроках. Наверное, заболел. Зимой любой может простудиться.

Но в парке им нравились не только горки, но ещё и большие сугробы, в которых каждому нормальному человеку непременно очень хочется лично протоптать несколько надёжных и широких тропинок. Зачем? Да просто так. Когда вам всего-то девять лет от роду, подобных вопросов перед ним. Хочется порезвиться, побарахтаться в глубоком и чистом снегу – вот и всё.

Почти у самого входа в парк их встретила добрая и серьёзная старушка, сторож парка Вера Сергеевна Дробышева. Ответив на приветствие детей, она озабочено и серьёзно им сказала:

– Я вот сегодня и завтра, да и всю зиму, не советовала бы вам даже входить в парк.

– Почему, Вера Сергеевна? – удивился Витя. – Здесь ведь зимой так хорошо.

– В настоящее время не очень хорошо, – пояснила Вера Сергеевна. – Эти негодники, снежные дети, всегда появляются здесь за несколько дней до наступления Нового Года и портят добрым людям настроение.

– Ну, вы и фантазёрка, Вера Сергеевна, – засмеялась Таня. – Какие снежные дети? Чудеса прямо!

– Подальше бы всем нам держаться от этих чудес, ребятишки, – сказала сторожиха. – Они, эти маленькие обитатели парковых сугробов, всё здесь поставили с ног на голову.

– Вы это серьёзно говорите? – удивился Боря. – Неужели вам, Вера Сергеевна, приходилось видеть этих снежных детей или гномов?

– Это не гномы, а невоспитанные и совершенно не культурные дети. Мне уже надоело на них смотреть, – призналась старушка. – Я пыталась выгнать их из парка метлой. Да где там! После каждой моей погони за ними они преспокойно возвращаются назад, в сугробы.

– А почему вы за ними гоняетесь? – спросила Лена. – Если они и вправду существуют, то пусть себе и живут в парке.

– Они хулиганы и недобрые существа, – пояснила сторожиха. – Лампочки на гирляндах поразбивали, много деревьев поломали, кое-где даже электрическую проводку оборвали. Эти снежные дети сами-то с горок катаются, а наших городских детей на них не пускают. Несправедливость полная наблюдается.

– Да я с ними одной левой справлюсь! – похвалился Витя. – А потом всё будем кататься по-очереди.

– Это не я, Витя, фантазёрка, а ты, – заметила Вера Сергеевна. – Их тут много. Да и со снежными гномами справиться невозможно. Они больно прыткие и задиристые. Так что, лучше погуляйте в другом месте или отправляйтесь по домам.

Но третьеклассники после того, что услышали, никуда не желали уходить из парка. Им очень хотелось посмотреть на снежных гномов. Может быть, они не такие уж и плохие, и с ними можно будет подружиться.

Любознательные школьники терпеливо дождались того момента, когда Вера Сергеевна пойдёт в глубину парка. Покачав головой, она ушла, но при этом сказала:

– Моё дело было вас предупредить. А я вам только добра желаю.

Дети дружно ответили, что и они желают Вере Сергеевне того же самого.

Очень быстро и дружно одноклассники направились в сторону первой же горки. Рядом с ней стояла учительница четвёртого класса Гилена Тарасовна Говорухина и тихо о чём-то размышляла вслух. Витя, Боря, Таня и Лена её хорошо знали потому, что иногда и она вела у них уроки. Они дружно с ней поздоровались, и Таня спросила у неё?

– Дышите свежим воздухом, Гилена Тарасовна? У вас в классе сегодня уже уроки закончились?

– Дышу свежим воздухом, Орешина. Больше ничего не остаётся делать, – ответил учительница. – Из моего класса сегодня в школу никто не пришёл. Я нахожусь в состоянии грусти и, можно сказать, глубокой печали.

– Ничего страшного, – успокоил её Витя. – Они, наверное, все сразу заболели гриппом. Когда вылечатся, то придут на уроки.

– Ничего подобного, Семакин, – возразила учительница. – Я прошлась по всем адресам. Вчера никто из моего класса не вернулся домой.

Эта зловещая новость расстроила и даже напугала ребят. Что же такое творится? Куда смотрит полиция? Но, конечно же, работники правоохранительных органов активно искали бесследно исчезнувших детей. Причём, не только этих. В городе потерялось несколько сотен детей.

Полиция искала их в парке, но здесь не обнаружила никаких следов возможного преступления. Поэтому сейчас она искала пропавших школьников по всему городу.

– Вчера последний раз моих ребят видели здесь, на этих горках, – вытирая слёзы на глазах платочком, – сказала Говорухина. – Значит, надо искать их здесь. Но вот только где? Ума не приложу,

– В парке даже спрятаться негде, – заметила Лена. – Тут всё и все на виду.

– Сторож городского парка Вера Сергеевна Дробышева сказала мне, – сообщила учительница, – что это, наверняка, проделки снежных детей. Но какие ещё сказочные и злые дети могут существовать в наше время, Колосова? Да ты и сама всё понимаешь.

– Никаких не может быть сказочных детей, Гилена Тарасовна, – согласился с Говорухиной Боря. – Правда, нам об этих детях Вера Сергеевна говорила тоже. Она даже посоветовала подальше от них держаться.

– Полицейским, Рыбин, она говорила то же самое, – сказала учительница. – При мне им рассказывала о каких-то хулиганистых обитателях сугробов. Но я уже здесь больше трёх часов брожу, и никакие снежные или ледяные дети пока мне встречались.

Немного успокоившись, учительница решила за компанию покататься с горки вместе с детьми. Для этого она нашла довольно большую фанерку, и несколько раз скатилась по деревянному, покрытому льдом жёлобу вниз. Настроение у неё, всё равно, не поднималось.

Вдруг ученики увидели своего товарища Толю Беркина, который со счастливой улыбкой вылез из сугроба. Заметив своих одноклассников и с ними ещё и учительницу Гилену Тарасовну, он хотел спрятаться в снегу. Но понял, что от вопросов ему никуда не деться, сам пошёл к горке.

Обращаясь к своим товарищам и к учительнице Говорухиной, Толя громко сообщил, что теперь почти что снежный ребёнок и в середине февраля отправиться с ними в один из далёких ледяных миров. Там всё здорово и необычно. Почти каждый день праздник.

– Такого же не бывает, Беркин, – постаралась переубедить ученика Говорухина. – Делу время, а потехе час! Праздники не могут проходить ежедневно. Если бы так было, то все люди на всю жизнь оставались бы бездельниками и неумехами.

– А вот и могут праздники проходить каждый день, Гилена Тарасовна, – стоял на своём Беркин. – Мне об этом рассказали мои новые друзья.

– Я догадалась! – воскликнула Таня Орешкина. – Ты, Толя, познакомился со снежными детьми! Как интересно!

– Ничего интересного я в этом не вижу, – сказал Витя Семакин. – Неизвестно, что у них на уме. Кто они?

– Обычные разумные и добрые существа, – ответил Толя. – Я уже ни с кем из них не ссорюсь. Это же хорошо.

– А можно нам увидеть хоть кого-нибудь из них? – спросила Гилена Тарасовна. – Почему бы нам с ними ни познакомится.

Из сугроба выбрались Нипс и Дюка. С любопытством посмотрели, прежде всего, на учительницу. А та в свою очередь вслух заметила, что у них очень бледный вид. Если точнее, то белые лица и красные глаза. Надо стараться, особенно, в зимний период времени есть больше фруктов.

Снежные дети переглянулись, и Нипс коротко сказал

– Фрукты ешь сама. А мы питаемся снегом и льдом. В крайнем случае, иногда мороженым.

– Да кто ты такая, – подала голос и Дюка, – чтобы нам указывать?

– Вообще-то, я профессиональный педагог, – ответила Говорухина. – Мне приходится не только давать знания детям, но и воспитывать их. Мне не нравится то, что вы не вежливые и не культурные. Разве так младшие разговаривают со старшими?

– Нас, снежных детей, здесь около полусотни, – проворчал Нипс, – и все только так со старшими и разговаривают.

Надо сказать, что Гилена Тарасовна, не смотря на свою молодость, была смелым и принципиальным педагогом. Она наставительно сказала Беркину, чтобы тот немедленно покинул территорию парковых сугробов и отправлялся домой.

Но сначала он должен будет найти свой рюкзачок с учебниками другими школьными принадлежностями.

– Мои новые и замечательные друзья пригласили меня на новогодний праздник, на ёлку, – пояснил Толя. – Я прямо сейчас схожу туда, а потом, может быть, и вернусь домой.

– Разве ты не знаешь, Беркин, что с незнакомыми людьми нельзя никуда ходить? – сказала Говорухина. – Добром это не кончится.

– Что ты такое говоришь, тетёнька? – возмутился Нипс. – Если хочешь знать, то мы познакомились с Толей ещё утром.

– Мы с ним знакомы. Поэтому он теперь может идти с нами туда, куда ему вздумается, – пояснила Дюка. – А мы не такие уж вредные и капризные и приглашаем на праздник всех вот этих детей. Пусть повеселятся.

Третьеклассники обступили со всех сторон Говорухину. Они умоляли, просили и даже требовали, чтобы учительница отпустила их со снежными детьми на новогодний праздник. Ничего страшного не случится, если они один или два часа попляшут вокруг ёлки.

Учительница Говорухина понимала, что творится что-то неладное, и добром такие праздники, вряд ли, закончатся.

– Без меня дети никуда не пойдут, – решительно заявила она, – и Толя Беркин тоже. В целях безопасности даже на новогодних праздниках дети должны находиться под присмотром взрослых.

– Ты тоже можешь идти с ними, тётенька, – сказал Нипс. – Нам не жалко.

– Конечно, пойду, – ответила Говорухина. – Тем более, что у меня появились некоторые догадки и подозрения. Но я пока их не буду озвучивать.

– Правильно! – одобрила её решение Дюка. – Тебе, вообще, ничего не следует говорить, чтобы не портить людям настроение.

– Хорошо, я помолчу, – сказала учительница. – Далеко идти? Или надо ехать на троллейбусе?

Но всё оказалось гораздо проще и одновременно сложнее. Снежные дети подвели Говорухину и третьеклассников к одному из больших сугробов. Они объяснили, что следует идти направляться туда, в снежную пещеру. Дорога в замечательный ледяной мир проходит по снежным ходам. Иначе никак не попасть на весёлый новогодний праздник.

Чем дольше они шли по узкому снежному ходу, тем всё шире и шире он становился. Очень скоро из сугробов они вышли на широкую заснеженную дорогу. Впереди, на площади красовался большой ледяной дворец, украшенный множеством самых разных по размеру мигающих огней.

Даже педагог Говорухина восхитилась тем, что увидела. Но, всё же, в глубине души она протестовала против таких вот неожиданных новогодних чудес. А пришла Гилена Тарасовна на предполагаемый праздник только потому, что не имела права оставлять детей без присмотра. Кроме того, надеялась на то, что, может быть, именно, здесь, в ледяном дворце, и скрыта тайна исчезновения её четвёртого класса и других людей.

Снежные дети Нипс и Дюка проводили учительницу и третьеклассников до парадного входа дворца, сказав, что появятся перед огромной и нарядной ёлкой чуть попозже. А пока у них неотложные дела.

У самого входа в огромный зал со стоящей в середине огромной наряженной ёлкой стояли два самых настоящих больших снежных пеликана с красными глазами. Они любезно предупредили гостей, что пока раздеваться не надо. Прохладно. Через минут пятнадцать в зале станет теплее, и тогда можно будет сдать верхнюю одежду в гардероб.

– А почему в зале нет народу? – спросила у пеликанов Говорухина. – Или праздник пока не начался?

– Скоро начнётся, – ответил один из пеликанов, – и всем будет весело.

– Но у нас такие правила, – объяснил второй пеликан. – К ёлке может пройти только тот, кто съест одну замечательную конфетку их этой картонной коробки.

– У нас просто такая вот добрая традиция, – сказал, хлопая крыльями первый пеликан. – Чтобы уважить устроителей новогоднего праздника, надо обязательно прямо на входе каждому съесть по конфетке.

– А потом абсолютно все, включая и взрослых, – заверил гостей праздника торой пеликан, – получат подарки.

Самые разнообразные сладости были в разноцветных блестящих обёртках. Даже взрослый человек не нашёл бы в себе силы отказаться от такой конфеты.

Поэтому Беркин схватил самую большую шоколадную конфету и почти моментально проглотил её. Учительница не успела предостеречь детей от слишком поспешных решений и действий. Они поступили точно так же, как Толя.

Педагог Говорухина хотела вежливо отказаться от традиционного угощения, но пеликаны укоризненно и с некоторой обидой посмотрели на учительницу. Отказаться от такого вот внезапного и практически обязательного угощения при ходе Гилена Тарасовна не имела никакой возможности. По этой причине она стремительно съела конфету, почти её не пережёвывая.

Учительница и дети подошли к ёлке, чувствуя лёгкое головокружение и ощутимую слабость в ногах. Они вынуждены были схватиться руками за ветви наряженной и пышной ёлки, чтобы не упасть.

– Я же вас предупреждала, дети, что в незнакомом месте следует вести себя осмотрительно, – прошептала Говорухина. – Не надо было есть эти конфеты. Мы же находимся не просто на празднике, а в разведке.

Гилена Тарасовна хотела сказать ещё что-то, но не нашла в себе силы это делать. Учительницу удивило то, что она оказалась среди множества толстых, коротких и острых зелёных пик. Повсюду учительница видела ростом с неё и гораздо крупнее разноцветные стеклянные шары и другие игрушки.

Всё стало ясно. Она съела конфету и превратилась в лилипута, то есть в человека размером не больше десяти сантиметров. Такого коварства от снежных детей учительница не ожидала. Эта конфета имела невероятную колдовскую силу, ведь уменьшились на ней шуба, шапка и сапоги.

Говорухина села на одну из веток гигантской ёлки и задумалась. Что же делать? Где дети? Где её четвёртый класс и все остальные люди, которые попали в злые руки хитрых и жестоких волшебников.

Она встала и пошла, куда глаза глядят. Первым, кого она нашла, был тот самый Толя Беркин, с которого и начались все эти неприятности. Увидев учительницу, он закрыл лицо руками и заплакал.

– Я больше не буду, Гилена Тарасовна, – пробормотал он. – Я понял, что поступал не совсем правильно.

– Ты больше ничего не будешь делать необдуманного, Толя, – она обняла его за плечи. – Это понятно. Всё мы оказались в ловушке, в страшном плену.

– Что с нами теперь будет?

– Кто знает? Может быть, из нас сварят суп.

– Какой суп?

– Обычный суп, с картошкой и вермишелью. Наверное, добавят немного луку и лаврового листа.

– Я не хочу, чтобы меня съели, как морковку. Будем искать всех остальных. Может быть, что-нибудь придумаем.

Они, внимательно разглядывая всё, что их окружало, продолжили свой путь. На таком большом дереве, конечно же, очень трудно найти абсолютно всех людей, превращённых в лилипутов.

Не сразу, но им удалось встретить Таню Орешкину и Витю Семакина, да ещё семерых детей из четвёртого класса.

– Поздно, конечно, дети, вам всем напоминать о том, что в жизни надо вести себя осторожно и осмотрительно, – сказала Говорухина. – Но нам надо сейчас попытаться найти всех заколдованных людей, которые находятся на этой гигантской ёлке.

Дети дружно молчали, им нечего было сказать. Что уж тут теперь говорить, если Гилена Тарасовна оказалась во всём абсолютно права.

Вдруг над ними склонились два огромных белых лица с красными глазами. Учительница и дети не сразу, но догадались, что это были Нипс и Дюка. Голоса коварных снежных детей звучали, как гром. Но пришельцы одного из ледяных миров старались говорить тише, чтобы было понятно, что они хотят сказать.

Прежде всего, Нипс и Дюка заверили педагога Говорухину и детей, что не собираются никого есть. Им просто очень необходимы, в их далёкой стране, в царстве вечного льда и снега, живые игрушки. Они обещают заботиться о своих пленниках и кормить пряниками, конфетами и печеньем.

– Вам будет очень удобно и приятно находится в просторных и уютных клетках, – заверила пленников Дюка. – И нам, и вам будет весело.

– А к середине февраля, когда бы отловим несколько тысяч людей и превратим их в лилипутов, – пояснил Нипс, – мы отправимся в свою страну. Вы все будете довольны.

– Вы ответите за своеволие и бандитизм, – возмутилась педагог Говорухина. – Будете наказаны.

Но эти слова развеселили Нипса и Дюку. Больше ничего они не сказали. Ушли.

Из густых ёлочных иголок выбрел превращённый в лилипута мужчина с ружьём. Это был охотник-промысловик Егор Прохорович Селедухин. Поддался уговорам своего внука и пошёл с ним, через сугроб, в странное место на новогодний праздник. А теперь вот сред веток гигантской ёлки потерял внука Петю и никак не может его найти.

– Вас заманили сюда, Егор Прохорович, снежные дети Нипс и Дюка? – спросила у Селедухина педагог Гилена Тарасовна. – Это были они?

– Нет, тех звали Ропк и Гудна, – сказал охотник-промысловик. – Видно, их очень много появилось в нашей стране.

Ещё он сообщил, что здесь же, в ёлочных дебрях, бродит следователь Эльга Наумовна Длинющева. Она пытается найти своих детей и докопаться до истины. Возможно, её что-то полезное уже удалось сделать.

Обсудив ещё раз создавшееся положение, Говорухина, Селедухин и дети решили пока заниматься поисками всех остальных и собирать их всех вместе.

Они уже собрались идти дальше, но увидели, что со стороны массивных и тяжёлых стеклянных бус к ним направляется седобородый старик в телогрейке, ветхой кроличьей шапке на голове и пошитых валенках.

Подойдя к ним, он сказал:

– Я по личной инициативе попал сюда и съел эту злополучную конфету. Поступил я так, чтобы попасть сюда и окончательно во всём разобраться.

– Зачем? – задала естественный вопрос учительница Говорухина. – Кто вы?

Седобородый старик сообщил, что он добрый волшебник Кирилл Авдеевич Гохов и решил помочь пленникам и сурово наказать жестоких снежных существ. Я мог бы их превратить в талую воду, но передумал. Пожалел неразумных маленьких хулиганов и проказников.

– Это правильно. Уничтожать их нельзя, – сказала педагог Говорухина. – Они хоть и снежные, но, всё-таки, дети.

– Я это понял, – согласился с ней Гохов. – Я сделаю так, что они мгновенно перелетят из нашего земного мира в свои холодные ледяные обители и больше на нашей планете никогда не появятся.

– Да, они здесь совершенно ни к чему, – сказал охотник Селедухин. – Но как быть со всеми остальными, с заколдованными людьми? Мне, например, очень жаль своего внука Петю, да и других детей тоже.

– Этот вопрос решается просто, – волшебник Кирилл Авдеевич достал из-за пазухи телогрейки небольшой узелок. – Я не сидел, на ёлке, сложа руки. Это специальный волшебный порошок, который решит все проблемы.

Чародей Гохов коротко, но подробно рассказал о составе волшебной смеси. Она состояла из перетёртой хвои этой необычной ёлки, её шишек и семян. Сюда же была добавлена смола и кора необычного дерева.

Дело оставалось за малым. Кому-то из особо проворных и ловких детей необходимо было добраться до самой макушки ёлки и высыпать чудодейственный порошок вниз, прямо на это наряженноё хвойное дерево.

Почти сразу же произойдёт чудо. Всё взрослые и лети, превращённые в лилипутов злыми снежными детьми, почти мгновенно станут такими же, какими были раньше. А снежные дети мгновенно перелет в свой ледяной мир. На Земле им больше нечего делать. Они на нашей планете больше не поятся никогда, и больше никто и ничто не испортит нам новогодних праздников и хорошего настроения.

Содержимое узелка было поделено на три части. На верхушку хвойного дерева было решено послать самых быстрых и ловких мальчиков. Это были четвероклассники Вася Суслов и Гриша Ломов. С ними вызвался идти и ученик третьего класса Толя Беркин.

– Через полтора часа они обязательно доберутся до самого верха ёлки, – заверил всех Гохов, – и чётко выполнят задание. Главное, чтобы порошок попал на самые верхние ветки хвойного дерева. А там уж волшебный процесс пойдёт своим чередом.

Ждать, на самом деле, долго не пришлось. С новогодней ёлки стали спрыгивать на пол не лилипуты, а нормальные люди. Большинство из них, конечно же, были детьми.

А в парке сторож Вера Сергеевна Дробышева наблюдала за тем, как на её глаза творятся самые настоящие чудеса. Наверное, каждый бы удивлялся тому, как прямо из сугробов выбираются люди, приветливо здороваются с ней и направляются по своим делам. В основном, школьники младших классов.

Видела она, как их тех же сугробов выскакивают снежные дети и тут же исчезают. Самые настоящие чудеса, ничего не скажешь. А ведь они накануне того Нового Года, происходили не только в России, но во многих других странах Северного полушария Земли.

Если говорить о новогодних праздниках, то они продолжались на радость очень многим детям и взрослым.

Праздник в Гим-Гаме

Не только каждый взрослый человек, но и ребёнок, должен заниматься интересным и полезным делом. Без него ведь скучно жить. Не будешь же всё время сидеть в интернете и тратить полезное время на глупые и никчемные игры. Пусть далеко не все так считают. Ведь даже солидных дяденек и тётенек немало таких, которые стараются заниматься чем угодно, но только не полезным делом.

Самое интересное заключается в том, что они убеждают всех окружающих в том, что компьютерные игры развивают у человека память, мышление, реакцию… Спорить с такими людьми бесполезно, да и не следует. Ведь это их дело. Пусть заполняют своё жизненное пространство полной ерундой и тратят полезное время на то, чего разумный и практичный человек просто не желает замечать и считать номой жизни.

Как только пришло долгожданное лето, время длительного отдыха всех школьников и студентов страны, верные друзья, ученики уже пятого класса, Веня и Лена решили самостоятельно сделать самый настоящий воздушный шар. Зачем? С той целью, чтобы во время зимних каникул слетать в какой-нибудь северный город или посёлок России и там принять участие в весёлых новогодних праздниках.

Родители одиннадцатилетних школьников встретили эту новость без особого восторга, понимая, что подобное путешествие может быть не только не предсказуемым, но и очень опасным. Не каждый взрослый и опытный путешественник решится на то, чтобы в зимнее время на воздушном шаре совершить такой перелёт, пусть даже на не очень большое расстояние.

Но когда детям вызвался помочь родной дядя Лены, опытный полярник и океанолог Тимофей Васильевич Меганов. Он находился в длительном отпуске за несколько лет, как и заведено у тех людей, которые работают в Арктике. По этой причине Тимофей Васильевич имел возможность принять самое активное участие в длительной и серьёзной подготовке экспедиции.

Счастливым совпадением оказалось и то, что он так же, как и семейство Лены и Вени, проживал в пригородном посёлке Рябиново-Калиновый. В хозяйственных постройках при его доме и участке имелось много места для того, чтобы не только создать надёжный воздушный шар, но даже испытать его. В свои сорок лет он так и не обзавёлся семьёй потому, что всю свою жизнь посвятил изучению Северного Ледовитого океана.

Он быстро получил специальное разрешение в самых разных инстанциях на создание надёжного воздушного шара и на проведение в зимнее время краткого недельного полёта из посёлка Рябино-Калиновый в северное селение Морозно-Прохладное.

Всё было задумано просто. Тимофей Васильевич, Лена и Веня прилетят к школьникам северного края, проведут с ними несколько праздников, расскажут им об истории посёлка Рябино-Калиновый и улетят на этом же воздушном шаре обратно. Естественно, гондола воздушного шара будет закрытой и утеплённой. Да и путешественники оденутся в тёплые шубы, шапки и унты. Так положено.

В просторную гондолу были погружены парашюты, спасательные круги, продукты питания, подарки для детей и всё, что могло пригодиться пусть в коротком, но опасном полёте на воздушном шаре. Они надеялись, что путешествие пройдёт интересно и с пользой. Пусть Новый Год уже наступил, но праздники ведь продолжались.

А провожали их почти всем посёлком, желали путешественникам всего самого доброго, передавали приветы от всех жителей Калино-Рябинового детям далёкого северного селения. При этом решено было не сообщать, что к ним, в Морозно-Прохладное, летят гости из Центральной России. Встреча особо приятна тогда, когда она неожиданна. Правда, не всегда так бывает.

Через полтора часа прощаний воздушный шар вместе с путешественниками оказался высоко в хмуром морозном небе. Но холод их не страшил, гондола, похожая на закрытую кабину, хорошо прогревалась.

В серой морозной мгле в окна ничего не возможно было разглядеть. Да и что там смотреть? Сплошные серые снежные тучи.

– Ветер замечательный и сильный, ребята, – Меганов положил на столик большой компас и карту. – Движемся по заданному маршруту. К концу дня будем на месте.

– Мне кажется, что мы летим слишком быстро, – заметила Лена. – Да и поднимаемся всё выше и выше.

– Так и до космоса мы запросто доберёмся, Тимофей Васильевич, – пошутил Веня. – А там нам делать нечего.

– Это физически невозможно, Веня, – возразил Меганов. – Наш полёт проходит на заданной высоте. Мы же следим за его параметрами. Правда, что-то все приборы барахлят, да и, к тому же, гондолу сильно трясёт. Ну, что вы ещё хотели. Ведь январь на дворе, точнее, за бортом.

Но ни пошло и трёх часов, как аэронавты поняли, что их полёт совершенно не управляем. А в такой критической ситуации срочно необходимо приземляться. Для этого необходимо из самого шара через специальный клапан потихоньку выпускать газ гелий.

– Не волнуйтесь, ребята, – успокоил одноклассников Меганов. – Посадка будет мягкой. Мы в нужный момент раскроем над воздушным шаром парашют.

– Получается, что мы так и не долетим места, Тимофей Васильевич, – выразила свою догадку Лена. – Обидно.

– Это опасное воздушное путешествие, Лена, – сказал Меганов. – Возникла экстренная ситуация, и нам необходимо спасать свои жизни.

– А когда начнём приземляться? – спросил Веня. – Через полчаса?

– Прямо сейчас и начнём, Веня, – ответил полярник-океанолог. – Но погодите! Нас уже не несёт вверх и, похоже, что за бортом нашей гондолы плюс тридцать градусов по Цельсию. Но такого же в январе, да ещё на такой высоте, быть не может.

Всё навигационные приборы вышли из строя, смартфоны и рации тоже не работали. Но обнадёживало то, что воздушный шар ветер уже не швыряет из стороны в сторону. С посадкой решил пока повременить. Переоделись в летнюю одежду. Потом с помощью техники, простым нажатием кнопки убрали крышу и стены гондолы. Не имелось никакого смысла прятаться от ветра и холода.

Очень хорошо, что они захватили с собой летнюю одежду: лёгкие синие джинсовые костюмы, кроссовки и белые широкополые матерчатые шляпы. Путешественники теперь могли прямо из корзины воздушного шара любоваться самым настоящим живописным пейзажем. Видны были зелёные деревья, пестрые луга, реки и озёра.

– Но это же невозможно! – изумился Меганов, наблюдая за всем происходящим внизу через подзорную трубу. – Мы в морозном январе летели в суровые и холодные края, а вот оказались в жарком лете. Так не бывает!

– Получается, что бывает, – сказала Лена, вооружившись подзорной трубой. – В самом начале нового наступившего года ни один день не обходится без чудес и невероятных событий.

С помощью своей подзорной трубы внимательно разглядывал маленькие и большие разноцветные дома и Веня. По широким улицам города двигались автомашины, а по воздуху, чуть пониже их воздушного шара, передвигались разных размеров летательные аппараты. Их можно было назвать летающими домами, открытыми площадками, мотоциклами… Явно, что путешественники из Рябино-Калинового прибыли не в Морозно-Прохладное, а в какое-то совсем другое место.

Озабоченный и взволнованный полярник и океанолог Меганов сказал, что пока приземляться не стоит. Надо повременить и присмотреться.

– Мы уже хорошо ко всему присмотрелись, дядя Тимофей, – сказала Лена. – Да и они нас уже давно заметили.

– Люди здесь какие-то странные, – с тревогой заметил Веня. – Вроде бы, такие же, как мы, но все… четвероногие. Может быть, мы оказались на другой планете?

– Скорей всего так, – Меганов был озабочен. – Это я во всём виноват! Я не о себе тревожусь. Меня волнует только то, что вы находитесь в опасности. Я бывал во многих странах, но нигде не видел четвероногих людей. Как-то, не доводилось.

– Но у них такие приветливые лица, – возразила Лена. – Некоторые нам уже машут руками и улыбаются.

– Люди некоторых племён Земли тоже приветливы и улыбчивы, – с тоской заметил Меганов, – а ведь с большим удовольствием готовят из мяса туристов котлеты и даже бифштексы.

Тяжело вздохнув, Тимофей Васильевич рассказал одноклассникам о том, что один его знакомый академик по фамилии Умницкий поведал о том, что рядом с Землёй находится небольшая, но обитаемая планета с условным названием Незаметная. Там живут четвероногие гуманоиды, которые и сделали так, чтобы об их существовании знало как можно меньше землян. Потому их планета для людей и невидима.

Это прекрасное, обитаемое небесное тело иногда приближается к Земле на очень близкое расстояние. Незаметинцы, так их можно назвать, ничуть не опасаются того, что их планету кто-нибудь заметит. Ведь разглядеть всё то, что происходит на Незаметной, можно только, находясь в её атмосфере.

– Их планета притянула к себе наш воздушный шар, – сказал Меганов. – Кто же мог знать, что так произойдёт. Да и большинство учёных на Земле абсолютно уверено в том, что такой планеты не существует.

Подумав немного, Тимофей Васильевич решил, что у них другого выхода нет. Придётся опускаться на грунт Незаметной и налаживать контакт с четвероногими инопланетянами.

Путешественники, визуально выбрав удобное место для посадки, открыли клапаны и начали выпускать гелий из воздушного шара. Он начал медленно опускаться вниз. Не прошло и получаса, как их гондола плавно опустилась на широкую поляну, заросшую травой. Они успешно выбросили из корзин несколько якорей на тросах. Местные жители быстро и умело зацепили их за петли, то есть за рымы, установленных рядом металлических конструкций.

Под шум оркестра, похожего на духовой. и дружные возгласы четвероногих незаметинцев среднего возраста, немного смущённые и растерянные Тимофей Васильевич, Веня и Лена по трапу вышли на грунт незнакомой планеты.

Собравшиеся говорили им много тёплых слов, но держались поодаль от гостей с планеты Земля. Но путешественники не могли понять ни слова. Ничего и близко похожего ни на один языков Земли. Но тут солидный дяденька в чёрном костюме и в шляпе ударил себя ладонью по лбу и велел на шеи Тимофея Васильевича, Вени и Лены повесить небольшие и зелёные медальоны.

Благодаря этим устройствам аэронавты не только начали понимать незнакомый язык, но и свободно сами общались на нём с незаметинцами. Это их порадовало и очень удивило. Ведь пока ничего подобного ни в одной стране Земли ещё не существовало.

Представительный и, в каком-то смысле, даже симпатичный мужчина оказался мэром этого города и носил он короткое и простое имя Бундум. Город же назывался Гим-Гам.

– Дорогие земляне! – пояснил он. – Мы только по той причине пока ещё не пошли с вами на контакт, что бесстрашные жители стран и городов Незаметной, если честно сказать, боятся внешнего вида жителей Земли.

– Совершенно ничего не понятно, – чистосердечно признался Меганов. – Что же в нас такого страшного?

– Дело в том, что у каждого из вас всего по две ноги. Это не порядок, – пояснил Бундум. – Многие пришли на встречу с вами, превозмогая жуткий страх. Но, правда, некоторые почти вас не боятся. Им просто очень жалко вас.

Бундум заверил путешественников в том, что на двух ногах просто не только трудно стоять, но даже и ходить. Да ведь несправедливость получается. У всех нормальных мыслящих существ по две ноги, а вот у землян всего две. Во многом по этой причине они и выглядят уродливо и страшно. Учёные планет Незаметная давно уже доказали, что двуногость – это неизлечимая вселенская болезнь. Возможно, она и заразная, вирусная.

Дети и старики не пришли с ними на встречу, они побоялись подрывать своё здоровье. Ведь один только вид двуногих монстров может нарушить их психическое состояние.

Путешественников эти слова немного обидели, и Веня даже сказал:

– Мы ведь тоже не планировали встречу с четвероногими людьми.

– Если мне, например, когда-нибудь приснится дяденька или тётенька с четырьмя ногами, – чистосердечно призналась Лена, – то я постараюсь как можно быстрей проснуться.

– Это верно, – поддержал племянницу Меганов. – Потом может быть поздно. В подобных случаях проспаться следует стремительно.

– Ничего больше не говорите, пришельцы, – предупредил аэронавтов Бундум. – Вы же понимаете, что после таких слов вас ещё абсолютно все незаметинцы примут вас за сумасшедших, и я в том числе. У любого нормального, мыслящего гуманоида должно быть четыре ноги.

– Мы сейчас изо всех сил стараемся воспринимать всех вас такими, какими вы родились на свет, – сказал Тимофей Васильевич. – Прямо и честно скажу, что четыре ноги – многовато.

Он взял за руки Лену и Веню и направился в сторону гондолы воздушного шара, конечно же, понимая, что их летательный аппарат пока ещё не готов к полёту.

Но благодушные и добрые незаметинцы остановили путешественников. Мэр Гим-Гама Бундум попросил их провести на планете Незаметная неделю из своих каникул. А за это время их воздушный шар самые лучшие механики города приведут в порядок. А вернуться назад не так и сложно. Просто Незаметная подлетит вплотную к Земле, прямо к их посёлку Рябино-Калиновый. В общем, никаких проблем.

Бундум объяснил всем собравшимся, что их новая и праздничная встреча с двуногими пришельцами состоится завтра в первой половине дня, в это же самое время. А пока аэронавтам надо немного отдохнуть после короткого, но нелёгкого пути.

Добрый чиновник Бундум лично поселил гостей в небольшом домике с небольшим садом во дворе. На деревьях росли не только сочные плоды, похожие на яблоки и груши, но и пряники, конфеты и даже консервные банки со сгущённым молоком.

– У нас климат на планете хороший, просто замечательный, – пояснил Бундум, – всё можно посадить в землю, и оно вырастет, и даст плоды.

Уходя, он пообещал, что вечером заедет к ним со своими дочерьми, школьницами младших классов Тирьгой и Вирьгой. Можно будет на несколько часов съездить на море и там немного отдохнуть, А завтра уже в странном, но, наверное, весёлом новогоднем празднике примет участие всё население города Гим-Гам.

Вечером к домику, где временно остановились путешественники, подъехала большая легковая машина, похожая на микроавтобус. За рулём сидел Бундум, а в её салоне сидели две милые и весёлые рыжеволосые девочки в лёгких оранжевых платьицах. Разумеется, они были четвероногими, как их папа. Этот факт смущал аэронавтов из посёлка Рябино-Калиновый.

Через полчаса они приехали к большому синему морю, где вода на вкус была не солёной, а сладкой.

– Я, как океанолог и, конечно же, полярник, – сказал Меганов, – заявляю, что такого не может быть. В морях и океанах вода должна быть солёной, а не сладкой.

– Вы, земляне, привыкли всё усложнять, – заметил Бундум, – поэтому мы пока, Тимофей Васильевич, опасаемся идти с вами на тесный деловой контакт.

– Но вы тоже, многое усложняете, господин Бундум, – заметил Меганов. – По каким-то странным причинам считаете, что гуманоиды обязательно должны быть четвероногими.

– Да ведь это даже малому ребёнку должно быть понятно, – широко улыбнулся мэр Гим-Гама. – Но мне кажется, что больше нам не стоит возвращаться к этому вопросу.

Но, надо сказать, что Веня и Лена быстро подружилась с Тильгой и Вильгой, которым было примерно столько же лет, сколько им. Разумеется, по земным меркам.

Весёлые четвероногие девочки сразу же сняли с себя оранжевые платья, остались в купальниках. Они весело резвились в сладкой и прозрачной воде. Но Лена и Веня не горели большим желанием даже по колено входить в такое в море. Кто знает, может быть, такие процедуры опасны для здоровья землян.

Они осторожно ходили по белому и колючему песку. Не сразу даже и поняли, что песок этот не простой, а сахарный. А на прибрежных деревьях и кустарниках, к примеру, вместо мандаринов висела самая разная одежда и даже полиэтиленовые брикеты с сосисками. К таким явным чудесам за каких-то несколько часов привыкнуть просто невозможно.

А на следующий день, почти к полудню, Тимофей Васильевич, Лена и Веня вернулись к своему воздушному шару. Из гондолы они осторожно вытащили большую зелёную ёлку, которая уже была украшена большими стеклянными шарами, бусами, флажками лентами серпантина и всем тем, чем можно было её украсить.

Сразу же путешественники установили ёлку в середине большой площади и организовали вокруг новогоднего дерева весёлый хоровод Вокруг ёлки резвились не только четвероногая детвора, но и взрослые дяди и тёти.

– Вы же, дядя Тимофей, захватили с собой костюм Деда Мороза, – сказала Лена. – Почему вы его не надеваете на себя?

– Если я так поступлю, Леночка, – ответил Меганов, – то народ от страха разбежится в разные стороны.

– Это верно, – согласился с океанологом и полярником Веня. – Незаметинцы бегают быстро. Ведь они же четвероногие.

Но, всё-таки, на свой страх и риск, из гондолы путешественники вытащили два больших мешка с новогодними масками и раздали их всем желающим, в первую очередь, детям.

Праздник сделался гораздо веселей, когда на свои лица незаметинцы надели маски зайцев, медведей, ежиков и других персонажей многочисленных сказочных персонажей планеты Земля. Даже мэр Гим-Гама надел на своё доброе и улыбчивое лицо маску слона и азартно плясал у ёлки вместе с детьми и взрослыми.

Потом Тимофей Васильевич поочередно вынес прямо к ёлке пять больших мешков с новогодними подарками. В них было много разных игрушек, но, в основном, конфеты.

– Дорогие наши четвероногие друзья, – громко сказал Меганов, – поздравляем вас с Новым Годом! Сейчас мы будем раздавать подарки, но только детям. Нам очень жаль, но на воздушном шаре невозможно было доставить их гораздо большего количества.

Это обстоятельство особо никого не огорчило потому, что взрослым дяденькам и тётенькам хотелось не конфет, а поплясать и даже попеть под новогодней ёлкой.

Многие дети не торопились уничтожать удивительные и вкусные конфеты с планеты Земля. Они поступали так не потому, что были очень бережливы.

– Наши замечательные ребятишки, – объяснил Бундум, – эти конфеты зароют в землю.

– Вместо того, чтобы их съесть, – удивился Меганов, – они зароют эти прекрасные конфеты в землю?

– Конечно, в землю, – пояснил мэр Гим-Гама. – Через неделю вырастут большие конфетные деревья. А уже через месяц весь город будет собирать большой урожай сладких и приятных на вкус плодов.

– Удивительная у вас планета, – сказал Веня. – Ведь можно выращивать даже дома, автомобили, поезда и самолёты.

– Да и одежду тоже, – предположила Лена. – Получается, что всё можно выращивать.

– Мы так и делаем, – сказал Бундум. – Для этого у нас имеются большие поля, где всё это прекрасно произрастает.

Он взял за руки Лену и Веню и заспешил к хороводу. А круг вокруг ёлки делался всё больше и шире. Да ведь он был не один. Хороводов уже наблюдались десятки. Ведь к месту проведения новогоднего праздника подходило всё больше и больше милых и добрых четвероногих людей.

Целую неделю в городе Гим-Гам продолжалось веселье. Незаметинцы были очень довольны тем, что к ним в город пришёл такой удивительный праздник. Понятно, что через год все города и страны Незаметной будут веселиться под новогодними ёлками.

Четвероногие гуманоиды за это время вырастят тысячи таких новогодних деревьев. Ведь шишек на ветвях этой ёлки имелось предостаточно. Самые настоящие семена – будущие деревья.

Но, к сожалению, даже время праздников быстро заканчивается. Путешественникам пора было возвращаться в посёлок Рябино-Калиновый. Воздушный шар был приведён в полный порядок и загружен мешками с подарками для землян, в частности, для жителей родного посёлка.

– Спасибо, уважаемый господин Бундум за красивые игрушки для российских детей, – Меганов пожал руку мэру Гим-Гама. – Они будут очень довольны. Прекрасные игрушечные дома, машины, корабли, самолёты, даже автомобильные и железнодорожные мосты. Они, как настоящие.

– Дорогой мой двуногий друг Тимофей, – Бундум обнял за плечи Меганова. – В этих больших мешках совсем не игрушки. Это семена. Как только закончится зима, вы посадите их в тех местах, где это остро необходимо.

– И они взойдут? – спросила Лена. – Ведь у нас климат не такой, как у вас.

– Наши семена везде взойдут, Лена, – заверил её Бундум. – Мы ведь на своей планете Незаметная облетели уже многие места Вселенной.

– А мы точно сможем вернуться назад на своём воздушном шаре? – поинтересовался Веня.– Наш воздушный шар никуда не унесёт.

– Сейчас наша планета находится рядом с вашей, в невидимом состоянии, – пояснил мэр Гим-Гама. – Она – напротив вашего посёлка Рябино-Калинового. Но нам скоро лететь на своей Незаметной в созвездие Лебедя. Так вот и путешествуем.

Сказав это, под громкие аплодисменты собравшегося народа господин Бундум вышел из гондолы.

Послушался громкий артиллерийский салют, и воздушный шар взмыл в небо. Лица Меганова, Вени и Лены светились радостью. Долго они ещё будут вспоминать новогодний праздник в Гим-Гаме и добрые лица своих четвероногих друзей.

Да ведь путешествие прошло с большой пользой для славного посёлка Рябиново-Калиновый. Будут, наконец-то, в нём новые автобусы, мосты через реки и многое другое. Спасибо замечательным четвероногим гуманоидам с планеты Незаметная.

Возвращение Станнума

За несколько дней до наступления Нового Года или в первых числах января не со всеми, но с некоторыми происходят самые невероятные истории. Так, конечно же, было и в старые времена. Но не все, особенно, солидного возраста дедушки и бабушки, охотно о них вспоминают и рассказывают. Наверное, так они поступают по той простой причине, что приключения иных в детском возрасте не всегда и не у всех были радостными.

Что ж, случается по-разному, и ничего тут не поделаешь.

В весёлом настроении возвратившись с подарками с новогоднего утренника из Дома детского творчества, ученица второго класса Ася Малогина, показала подарки маме, папе и старшему брату Сергею. Это были большая красивая кукла, книжка с картинками, конечно же, конфеты, мандарины и яблоки. В общем, Дед Мороз и Снегурочка оказались добрыми и щедрыми.

Кроме того, они и песни пели под аккордеон, загадывали детям загадки, устраивали под нарядной ёлкой разные игры, водили хоровод. Всего и не перечислишь.

На утреннике она была в костюмы стрекозы: синие в чёрную полоску штаны, зелёное платье, такого же цвета бархатная шапочка на голове, на глазах – широкие очки, за спиной прозрачные пластмассовые крылья. Но перед тем, как идти домой, она переоделась в нарядное ярко-красное платье. Тоже очень красиво.

Из соседней комнаты комнату в гостиную вошёл седобородый Асин дедушка Станнум Григорьевич, в недавнем прошлом – химик-технолог. Это был высокорослый старик в зелёной пижаме и домашних тапочках. Он редко выходил из дома. В последнее время он не так часто выходил из дома потому, что очень любил смотреть телевизионные программы: биатлон, хоккей, волейбол.

Ему тоже понравились подарки, которые принесла с утренника внучка. Особое внимание он обратил на маленькую блестящую металлическую фигурку мальчика. В общем, ничего особенного: малыш с улыбкой на лице, в зимнем полушубке, в шапке-ушанке, в валенках.

Но дедушка долго её разглядывал, а потом, тяжело вздохнув, поставил на полку книжного шкафа.

Конечно же, Ася обратила внимание на то, что её деда привлекла самая обычная статуэтка, каких, наверное, на свете немало. Когда родители и брат Аси ушли по своим делам, она сообщила Станнуму Григорьевичу:

– Это совсем и не новогодний подарок, дедушка. Меня им наградила Снегурочка за то, что я отгадала иного загадок под ёлкой. У нас каждый что-нибудь да выиграл. А мне вот досталась фигурка мальчика из железа.

– Он не железный, Ася, – пояснил дед. – Это олово. Очень полезный и необходимый нашей промышленности металл. На латинском языке называется станнум.

– Интересно! У тебя же точно такое имя. Почему?

– Людям при рождении дают самые разные и невероятные имена. Мои родители, твои прадедушка и прабабушка, как и я, были химиками. На своём комбинате они постоянно соприкасались с оловянной рудой. Наверное, потому они меня так и назвали.

– В общем-то, Станнум – красивое имя и не совсем обычное. Оказывается, вот почему ты тебя понравилась фигурка этого оловянного мальчика. Ты вспомнил себя в детстве?

– Мне вспомнилось одно невероятное приключение, которое произошло со мной давным-давно, когда мне было примерно столько же лет, как и тебе. Восемь или девять, уже точно и не помню.

– Расскажи мне эту историю, дедушка!

– Хорошо, Ася. Правда, вспоминать мне об этом и сейчас не очень хочется. Но всё закончилось хорошо, поэтому можно и рассказать.

Старик Малогин неспешно подошёл к наряжённой ёлке, стоящей в гостиной, включил гирлянду с разноцветными электрическими фонариками. От этого она стала ещё красивей.

Они сели на диван и Станнум Григорьевич начал рассказывать внучке о том, что не так уж и часто вспоминал. Просто не хотел.

В детстве родители звали его не Станнум, а просто – Станя. Так проще и короче, и приятно звучит. Да и подавляющему большинству детей нравится, когда их имена сокращают. Даже учительница их второго класса «а» Мария Семёновна Конева всегда звала его Станей. Впрочем, у детей бы вызвало улыбку, если бы, она, например, однажды сказала: «Станнум Григорьевич Малыгин, к доске!».

Этого бы никто из детей не понял бы потому, что для Коневой все они были Пети, Васи, Гоши, Нюши, Ксюши, Тани и так далее.

В то время Малыгины жители в дальневосточном посёлке городского типа, где на горно-обогатительном комбинате добывалась оловянная руда. Родители Стани папа и мама, Григорий Александрович и Елена Васильевна, были химиками, а он – сначала ходил в детский сад, а потом – в школу, которая располагалась не так и близко от посёлка, но, к счастью, за невысокой сопкой.

Но дети, живущие, можно сказать, в горах привыкли к таким вот пешим прогулкам и походам. Почему бы два раза в день, а то и чаще ни пробежаться четыре-пять километров туда и обратно.

Новогодний утренник в школе должен был состояться , как обычно, во время зимних каникул, в первых числах января. Поэтому Станя терпеливо, как и все дети, ожидал этого праздничного события. Многие нарядятся космонавтами, зайцами, медведями, матросами, снежинками… Кем угодно. Всё зависело от фантазии школьников, их родителей и близких родственников.

Такой уже утренник должен был состояться и в посёлковом Доме культуры, который находился в низине, не так далеко от дома. В гору подниматься не требовалось. Станя решил нарядиться гусаром. Маскарадный костюм получился неплохим. Чего стоил только специальный головной убор – кивер, да и кожаные сапоги с высокими голяшками.

Матерчатую сиреневую куртку и белые штаны, вполне, можно было считать частью гусарского мундира.

В школе новогодний утренник прошёл весело, как положено, с Дедом Морозом и Снегурочкой. Кроме обязательного новогоднего подарка Станю наградили за его маскарадный костюм большой книгой с картинками. Это были сказки народов мира с яркими рисунками. Понятно, что он её обязательно прочитает, а потом даст такую возможность и своим друзьям.

Но вот на новогодний утренник-маскарад он шёл уже не с друзьями, а совершенно один, по краю широкой гравийной дороге. За его плечами находился ранец, в котором лежал аккуратно свёрнутый карнавальный костюм гусара. Правда, немного Станя опаздывал к открытию утренника, всего-то, на каких-то десять-пятнадцать минут. Да ведь он и знал, что праздник, всё равно, не начнётся сразу же и, к тому же, продлится несколько часов. Для того, чтобы повеселиться, поплясать у ёлки, ему времени хватит.

Чтобы значительно сократить свой путь, он свернул с дороги, и решил пройти дворами небольшой части поселка. Здесь, в основном, находились частные дома и несколько автотранспортных и ремонтных предприятий. Без них ведь большому горно-обогатительному предприятию никак не обойтись.

Но получилось так, что он немного заблудился, вышел к большому двухэтажному каменному зданию, который находился за высоким металлическим забором. У железных ворот, украшенных замысловатым металлическим орнаментом, стояла старуха с крючковатым носом, в рваном овчинном полушубке, с суковатой палкой в руках.

– Здравствуйте, бабушка! – поприветствовал старуху Станя. – Вы не знаете, как отсюда пройти к Дому культуры?

– Ничего не знаю, – ответила она. – Но тебя я здесь долго ждала. Почти триста лет.

– Почему?

– Потому, что тебя зовут Станнум. Мне, как раз, такой мальчик и нужен.

Он даже не успел испугаться и даже удивиться. Мгновенно оказался в одной из больших комнат двухэтажного особняка. Кругом стояли большие сундуки, покрытые плюшевой тканью разных цветов, а на стенах висели такие старые картины, что невозможно было понять, что на них изображено.

Разумеется, Станя понял, что попал в плен к самой настоящей ведьме. Но бодрости духа не терял. Надеялся, что через несколько мину найдёт способ, как отсюда уйти. Старуха усадила его за стол, на котором стояло множество блюд с виноградом, мандаринами, яблоками и другими невиданными фруктами, о существовании которых он даже не знал. Ещё были большие вазы с конфетами самых разных сортов и мороженное на любой вкус.

Ведьма на его глазах превратилась в красивую черноволосую девушку в малиновом платье. Она сказала, что её не надо бояться, а имя её Куника.

– Я желаю тебе только добра, Станум, – сказала она. – Я хочу сделать тебя вечным.

– Я не хочу быть вечным! – закричал мальчик. – Мне надо срочно идти! Я опаздываю на утренник в Доме культуры! Меня там ребята ждут.

– Успокойся! Нет здесь никакого Дома культуры, да и никогда не было. Да ты не стесняйся, Станнум. Всё, что на столе, я специально приготовила для тебя.

– Ничего я не хочу! Имейте в виду, ведьма Куника, меня будут искать. А когда найдут, то вам не поздоровится.

– Никто тебя здесь не найдёт! А уйти ты отсюда не сможешь. Не получится.

Станя попытался встать на ноги, но не смог. Ему показалось, что он плотно приклеился к стулу. Он не сомневался, что ведьма его заколдовала. Слёзы покатились из его глаз.

Но коварная Куника старалась его успокоить. Она начала ему объяснять, что ей, как раз, был нужен мальчик с таким редким именем. А вечным Станнум станет очень просто.

Ведьма прямо сейчас превратит его в оловянного человечка, стоящего среди других металлических узоров в чугунном круге.

Она заверяла, что Станнум навечно будет украшением ворот, через которые к ней приходят уважаемые гости. Любому местному, как и приезжему, чёрту или тому же горному людоеду Тругу, приятно будет посмотреть на оловянного мальчика с раскинутыми в стороны руками и широко расставленными ногами. Ведь они другие металлические фигурки и узоры уже видели.

– Я убегу оттуда, злая Куника! – пообещал мальчик. – Я сумею это сделать.

– Из чугунного магического круга никому не дано выбраться, мальчик, – заверила его ведьма. – Мне очень жаль, что ты не желаешь стать вечным. Но от судьбы не уйдёшь. Придётся тебе украшать мои главные ворота.

Очень храбрым и решительным был Станя. Он, всё-таки, нашёл в себе силы встать со стула, но до двери добежать не успел. Ведьма Куника взмахнула правой рукой, и мальчик, вместе со своим рюкзаком, превратился в большую, метровую оловянную фигуру, находящуюся в чугунном круге. А через мгновение Даня, попавший в опасный плен, оказался в самом центре металлических ворот. Он попытался пошевелить руками и ногами, крикнуть, позвать кого-нибудь на помощь, но у него ничего не получалось.

Проходили долгие дни и ночи, но никаких добрых перемен не наступало. Болело всё тело Стани, ему было очень холодно, но пошевелиться он не мог. Даже редкие прохожие, которые любовались оловянной фигурой, не могли себе представить, что это живой человек, мальчик с рюкзаком за спиной.

Правда, не так уж и редко к нему подходил древний, почти столетний, старик в коричневой поношенной овчинной шубе, чёрной кроличьей шапке-ушанке, белых валенках, в меховых рукавицах. Опираясь на толстую дубовую трость, старик внимательно смотрел на оловянную фигуру в чугунном круге и тяжело вздыхал. Мысленно мальчик жаловался ему на свою судьбу. Больше Стане ничего другого не оставалось делать.

Но однажды старик остановился рядом с оловянным мальчиком и тихо сказал ему:

– Я слышу тебя, Станнум. Потерпи ещё несколько дней, и я справлюсь с чарами ведьмы Куники и с ней самой.

Старик сообщил мальчику, что он, Герасим Прохорович Ропотов, добрый волшебник и знахарь уже нашёл способ, как разомкнуть чугунный круг, в котором находится Станя. Несчастный мальчик очень надеялся на помощь доброго деда, но помнил и слова ведьмы. Она утверждала, что никто не сможет разомкнуть это круг, который вечен, как и оловянный мальчик.

– Поверь мне, парень, – повторил Ропотов, – я постараюсь тебя освободить. Если я сделаю это, то смогу спокойно отправляться в иной мир со спокойной совестью.

Слёзы наворачивались на глаза Герасима Прохоровича.

К воротам из особняка, внутри двора, подошла ведьма Куника в образе старухи. Она сурово сказала:

– Ты сошёл с ума, вредный дед! Сколько ты ещё будешь приходить сюда и вести беседы с моими воротами?

– Ведь это не запрещено, – возразил Герасим Прохорович. – Мне нравится смотреть на железные цветы, узоры, фигурки зверей и птиц.

– Если я ещё раз увижу тебя рядом с моим особняком, то превращу тебя в лесного филина, и ты умрёшь от скуки и одиночества на сосновом суку.

– Всю свою жизнь я прожил честно и никому не делал зла, поэтому меня не страшит мой уход в другой мир. А вот тебе никогда не ответить на вопросы, которые зададут тебе Верховные ангелы и светлые души.

– Я предупредила тебя, сумасшедший старик! Ни здесь и ни там нет силы такой, которая сможет остановить меня.

Сказав это, ведьма гордо удалилась в свой двухэтажный дом. Она была уверена в том, что общается с самым обычным стариком. Но ошиблась.

Через два дня долгих ожиданий, Герасим Прохорович, как и обещал, вернулся, к воротам. Он просто сказал Стане, что время его освобождения наступило. Силы Добра встали на его сторону и решили помочь Ропотову свершить правосудие.

Добрый старый чародей и волшебник, тихо произнёс странные и непонятные слова и прикоснулся концом своей дубовой трости к чугунному кругу, который не просто разомкнулся, а превратился в пыль, Холодный январский ветер тут же развеял её по снегу.

Приняв человеческий облик, став снова школьником, Станя обнял старика. Но тот жестом дал понять ему, что не все ещё добрые дела совершены. Герасим Прохорович поднял над головой свою трость и трижды взмахнул ей. В одно мгновение исчезли не только ворота вместе с высоким металлическим забором. Послышался жуткий вой.

– Ведьмы тоже больше нет, Станнум, – просто сказал Ропотов. – Я отправил её туда, где она и должна быть. Чем меньше зла на Земле, тем добрым людям дышится легче.

– Если бы не вы, Герасим Прохорович, то я ещё навечно остался оловянным, – по-взрослому, рассудительно сказал Станя. – Не знаю, как я пережил эти страшные несколько лет. До сих пор руки и ноги мне кажутся оловянными.

– Время в разных мирах идёт неодинаково. В земном мире, в котором теперь мы с тобой находимся, прошло всего-то пять минут. Твой утренник в Доме культуры даже ещё и не начался.

В ответ Станя ничего не успел сказать. Он очутился под большой наряженной ёлкой к маскарадном костюме гусара среди своих одноклассников и друзей. Все веселились несколько часов. На новогодних праздниках иначе не бывает.

Прошло очень много времени, но тот страшный случай, как Станнум Григорьевич, попал в страшный плен к ведьме Кунике, он запомнил на всю жизнь. Правда он понимал, что вокруг постоянно происходит очень много самых разных необъяснимых событий и просто невероятных случаев, Но такие случаи не забываются.

– Вот, пожалуй, и вся история, внучка, – сказал Станнум Григорьевич. – Ну, я пойду к себе. Мне приятно было с тобой побеседовать.

– Отдыхай, дедушка, – Ася обняла родного деда. – История, которую ты рассказал, очень страшная, но интересная.

Махнув рукой, он удалился.

В гостиную вошёл папа.

– Я уже дома, Ася, – сообщил он. – Из супермаркета пришёл. Продукты выкладывал в холодильник. Мне показалось, что ты с кем-то разговаривала. Наверное, со своими куклами?

– Я же не маленькая, – пояснила Ася. – Давно уже с игрушками редко беседую. Просто мне дедушка Станнум Григорьевич рассказывал интересную и страшную историю, которая с ним приключилась вовремя новогодних праздников, когда он был маленьким мальчиком.

– Ты у меня, Ася, фантазёрка.

– Почему?

– Твой дедушка умер в прошлом году. Разве ты не помнишь? Очень грустно и тяжело об этом вспоминать, но так было.

– Я помню, папа. Но ведь он только что находился в большой комнате рядом со мной. Мы сидели с ним под ёлкой и разговаривали.

– Мне жаль тебя огорчать, Ася, но такого не бывает.

Девочка не стала спорить с отцом. Он – взрослый человек, и пусть считает так, как хочет. А то, что видела Ася, она тоже запомнит на всю жизнь.

Кутыня из зеркала

Мимо большого зеркала-трюмо, стоящего в прихожей, Анюта просто так не могла пройти. Даже когда она шла в ванную или кухонную комнату, то обязательно останавливалась перед ним и внимательно разглядывала себя. Радовало девятилетнюю девочку то, что она не просто симпатичная, а самая настоящая красавица. Почти все мальчики в их четвёртом классе «б» хотели с ней дружить и всегда угощали Аню конфетами. Беловолосая, синеглазая, румяная и всегда весёлая.

А сейчас, во время зимних каникул и новогодних праздников, она хотела быть ещё привлекательней. Конечно, она не наряженная ёлочка и вокруг неё дети и взрослые не станут водить хоровод, но всегда с удовольствием будут с ней общаться. Да ведь Анюта не одна такая. Почти все девочки на белом свете желают, чтобы на них обращали внимание.

В этот день мама, папа и старшая сестра почти с самого утра ушли по своим взрослым делам. Поэтому Аня решила одеть нарядное зелёное платье с красными тюльпанами на лёгкой ткани, широкую белую матерчатую шляпу, очки со стёклами изумрудного цвета, синие носки и новые сиреневые туфли. Но перед тем, как смотреться в таком виде в большое зеркало, она вплела в свои косички два ярких оранжевых банта.

В общем, девочка не сомневалась, что в таком виде очень понравится сама себе. Жаль только, что в таком виде она не может выйти на улицу. Во дворе холодно, кругом лежит снег. Без полушубка, меховой шапки, рукавичек и тёплых сапог не обойтись. Но зимой тоже хорошо, особенно, на детских новогодних утренниках и карнавалах. Вот на них под наряженной ёлкой, можно так и одеваться, по-летнему.

Она подошла к зеркалу, чтобы в очередной раз немного полюбоваться собой, своим внешним видом. А что же в этом плохого, если девочка очень симпатичная? Но вдруг произошло нечто удивительное и непонятное. Вместо своего отражения Анюта увидела широкое и улыбающееся лицо незнакомого мальчика примерно её возраста. Смуглый, черноглазый, тёмноволосый, с носом в виде теннисного шарика. Одним словом, совсем не симпатичный. Вообще, круглоносых мальчиков Аня ещё никогда и нигде не видела.

На нём были жёлтая бархатная курточка, белые шорты в коричневую полоску и чёрные лакированные башмаки. А на голове его – колпак сиреневого цвета.

– Ты, мальчик, отойди, пожалуйста, в сторону! – вежливо попросила его Анюта. – Я хочу посмотреть на себя.

– И не подумаю! – сказал он. – Я всегда хожу там, где хочу. А ты, капризная девочка, можешь полюбоваться мной. Я тебе это разрешаю.

– Я, вообще, не хочу на тебя смотреть. У тебя лицо длинное, а нос, почему-то, круглый. На голове – колпак. Может быть, ты клоун?

– Нет, я не клоун, а самый обычный мальчик, и зовут меня Кутыня.

– А я – Анюта. Часто смотрюсь в зеркало, но, почему-то, раньше никогда тебя в нём не видела.

– Наверное, у меня были другие дела.

Немного подумав, Кутыня честно признался в том, что очень редко любуется собственным отражением. А сейчас он просто шёл по цветочному полю и увидел большое зеркало, которое стояло на трёх металлических ногах. Решил в него глянуть и увидел незнакомую девочку и очень удивился тому, как и почему она там оказалась.

Пришлось Анюте коротко рассказать о том, где она живёт, чем занимается, как проводит новогодние праздники. Но Кутыня был очень удивлён тому, что услышал от Ани, поэтому больше не задавал никаких вопросов. Он мог понять, что такое Новый Год, мороз, снег и лёд. Да и, вообще, посчитал, что девочка из другого мира рассказывает ему какие-то странные и непонятные сказки.

– Если ты мне не веришь, Кутыня, – сказала ему Аня, – то выходи ко мне из зеркала. Сам всё увидишь. Немного прогостишь у нас, потом вернёшься назад. Мама и папа будут тебе только рады. Они, да и моя старшая сестра Валя, никогда не видели людей с круглыми носами. Может быть, ты им понравишься.

– Честно сказать, я боюсь холода, о котором ты мне рассказала, Аня. У нас тоже иногда бывает прохладно, но никогда вода не превращается в куски стекла и хрусталя.

– Это называется лёд. Чего тут не понятного? Ты можешь не выходить на улицу из нашей квартиры. В ней всегда тепло.

– Ничего в этом интересного не вижу. Я люблю везде и всюду ходить, а сидеть на одном месте, даже под украшенным деревом, не смогу. Лучше уж ты, Аня, погости в нашем мире. У нас здесь уютно и тепло везде и всегда.

– Если у вас там постоянно стоит солнечная погода, Кутыня, то, наверняка, вокруг водится много опасных диких зверей, которые нападают на людей.

– Разных зверей в наших краях немало, есть и змеи, и ящерицы, большие птицы и рыбы, но никто и ни на кого не нападает. Мы живём с ними в мире и даже ходим в гости друг к другу.

– Это уже интересно. Наверное, несколько часов я смогу у вас погостить.

Кутыня поправил на голове колпак и протянул из зеркала руку Анюте. Зажмурив глаза, она крепко ухватилась пальцами за неё. Моментально произошло очередное, но невероятное новогоднее чудо. Девочка оказалась в другом мире, встав ногами на мягкую, ярко-зелёную траву.

Взявшись за руки, дети пошли по тропинке большого цветочного поля. За два-три часа, конечно, многое не увидишь, но, всё-таки, на кое-что посмотреть можно. Мир, в который попала Анюта, конечно же, можно было назвать зазеркальным. Но Кутыня таковым его не считал потому, что для него он был самым обычным, где рождаются и живут люди.

– Зеркала здесь не причём, – пояснил Кутыня. – Я ведь тоже, как и ты, увидел тебя в зеркале, но ведь не считаю твой мир зазеркальным, Анюта.

– Наверное, ты прав, Кутыня, – согласилась с ним Аня. – Было бы, например, смешно называть огромную страну Россия миром, который находится в каком-нибудь зеркале. А как называется ваша страна?

– На нашей планете Бесконечная расположено немало разных стран. Но эту, в которой я живу, мы называем Равниной Радости. У всех у нас нет родителей, Анюта, и, вообще, никаких родственников.

– Мне это непонятно Кутыня. Как же здесь люди появляются на свет?

Очень удивило Аню то, что рассказал её новый друг о своём рождении. Он вышел из воды, точнее, из Туманного Океана, как и многие другие. Но не все люди выбирались на сушу, именно, из него потому, что на их планете Бесконечная имелось великое множество и других водоёмов: ещё два океана, моря, озёра, реки.

Всё происходит довольно просто. Четыре раза в год, который длился здесь четыреста двенадцать светлых суток, планету облетает комета Желанная, которая бросает с неба во все водоёмы маленькие огненные шарики. В воде они быстро растут, превращаясь в большие бурые шары. Через пятьдесят суток из них рождаются мальчики и девочки и выходят на берег.

Рядом с океанами, морями, озёрам и реками растут большие деревья, на которых, вместо яблок или груш, висит самая разная одежда. Каждый человек не только с самого рождения, но и в любое время может выбрать себе то, что ему нравится: платья, брюки, сорочки и всё остальное самых разных размеров и расцветок.

– Всё, что ты мне рассказываешь Кутыня, похоже на сказку, – заметила Аня. – В такие чудеса очень трудно поверить.

– Ничего необычного в этом нет. Просто мы так живём.

Он сразу же сообщил, что на Бесконечной не бывает ночей потому, что планету поочередно освещают сразу четыре яркие звезды. Так они и называются: Первая, Вторая, Третья и Четвёртая. Но здесь никогда не случается засушливых дней. Просто всегда тепло и уютно. Кутыня считал, что так и должно быть.

Ещё гостеприимный мальчик сказал, что точно так же, как и люди, здесь рождаются звери, птицы и рыбы.

– Покажи мне, Кутыня, школу, в которой ты учишься! – попросила своего друга Аня. – Ведь где-то же ты получаешь необходимые знания.

– Я даже не знаю, что такое школа, – честно признался Кутыня. – Когда мы выходим на берег из воды, то всё, что нам нужно, уже знаем. Мы разговариваем на всех языках, которые существуют в Мироздании, в различных его измерениях и состояниях.

– Я сразу обратила внимание на то, что когда я увидела тебя в зеркале и заговорила с тобой, Кутыня, ты меня понял и даже начал свободно говорить на русском языке. Но такое никак же невозможно!

Оказалось, что Кутыня может не только дышать под водой, но и летать, как птица, запросто, при желании, растворяться в воздухе и перемещаться на большие расстояния. Но холода он боялся, наверное, потому, что не знал что это такое. Понятно, что ни одно существо не может знать абсолютно всё.

Анюта поймала себя на мысли, что очень хочет стать таким, как Кутыня. Но немного подумав, решила, что это ей совсем не нужно. Ведь такой круглый нос, как у него, девочке был совсем не нужен. Она постоянно бы его теребила перед зеркалом. Лучше уж оставаться такой, какая есть.

Девочка сама уже догадалась, что здесь, на планете Бесконечная, нет никаких сёл и городов и, вообще, никаких домов и даже шалашей и землянок. Зачем они, когда кругом постоянно светло и тепло?

– Чем же вы тогда питаетесь? – спросила она у Кутыни. – Наверное, только овощами и фруктами? Я в какой-то книге читала, что такое возможно.

– Пищей для нас служит только свет от звёзд, которые согревают нашу планету, -пояснил Кутыня. – Точно так же питаются звери, птицы и рыбы. Ведь этого вполне достаточно для того, чтобы прожить несколько тысяч лет, а потом стать какой-нибудь звездой во Вселенной или, в крайнем случае, кометой.

Больше никаких вопросов своему новому другу Аня не задавала. Ей было понятно, что она попала на планету чудес, может быть, не таких особенных и невероятных, но необычных. Ведь на планете Земля такие явления пока невозможны. Наверное, когда-нибудь наступят интересные и невероятные перемены.

За несколько часов Анюта познакомилась с несколькими круглоносыми людьми, как Кутыня. Для того, чтобы им, например, пообщаться в Великом Мирозданческом Интернете с самыми разумными существами, им не требовались ни компьютеры, ни нот-буки, ни смартфоны. Достаточно было представить, что ты это делаешь, и всё происходило на самом высоком уровне. Точно так же читались книги, которых, оказывается, здесь имелось великое множество.

Так же Анюта побеседовала с местными диким зверями – тигром и зайцем. Они тоже оказались разумным существами.

Конечно же, она погостила бы ещё несколько часов в на планете Бесконечная в замечательной и необычной стране Равнина Радости, но надо было возвращаться назад. Ведь могли вернуться домой мама и папой и старшая сестра Валя. Анюта не хотела, чтобы они её потеряли. А лишние вопросы ей тоже не нужны. Всё равно, ведь никто ей не поверит, посчитает её фантазёркой.

Добрый мальчик Кутыня проводил её до того места в цветочном поле, где стояло большое зеркало на трёх металлических ногах. Попрощавшись с ним, красивая девятилетняя девочка шагнула в зеркальное пространство. Она мгновенно оказалась в своей квартире перед зеркалом-трюмо. Из него на Аню смотрел Кутыня и махал ей рукой. Потом мальчик исчез, и она начала любоваться своим отражением. Ничего не скажешь, если не особенно красивая, то очень симпатичная.

Отойдя от зеркала, она направилась в гостиную, где стояла большая красивая ёлка. Анюта обратила внимание на симпатичную игрушку, висящую на одной из ветвей, пластмассового мальчика с круглым носом в белых шортах и в колпаке сиреневого цвета.

Конечно же, это был не клоун, а копия мальчика Кутыни.

Аккуратно Анюта сняла игрушку с ветки, встала на стул и повесила её почти у самой макушки нарядной ёлки. Будет с кем поговорить, когда взрослые опять куда-нибудь уйдут по своим неотложным делам.

Косолапые блондины

В предновогодние дни в гости на несколько дней приехали на своей машине «Нива» к леснику Фёдору Ефимовичу Маслову дорогие и желанные гости. Это его дочь с мужем и с шестилетними внуком и внучкой, двойняшками Витей и Яной. Что ни говори, а детям в таких местах отдыхать и просто гулять очень интересно и приятно. Ведь лес – это не город, а совсем уже другой, неведомый, особенный мир.

Им радостно даже не потому, что вокруг сплошной свежий воздух. В основном, их настроение поднимается по другой причине. Их радует большое количество деревьев, среди которых немало самых настоящих ёлок. Они очень красивы, припорошенные снегом, и это прекрасное, неповторимое зрелище.

– Мне так нравиться здесь, – призналась Яна. – Как хорошо, дедушка, что твой дом находится прямо в лесу.

– Мы с Яной никогда не бывали в таких местах, – сказал Витя. – А как и где растут настоящие ёлки, мы никогда не видели.

– У вас есть возможность, Витя и Яна, всё увидеть своими глазами, – сообщил внукам Фёдор Ефимович. – Можно завтра утром сходить в одно интересное и практически живописное место. Там самое настоящее царство ёлок. Я возьму с собой фотоаппарат.

Ещё бы! Такое предложение внукам понравилось. Они бросились обнимать Маслова.

За обедом все с удовольствием смотрели документальный фильм по телевизору о жизни белых медведей, которые обитают на Севере нашей страны, на той же Чукотке, к примеру. Рассказывалось и показывалось, как большие хищные животные охотятся на тюленей и ловят рыбу. Но иной раз они выходят к людям в посёлки и даже города, которые их подкармливают.

– Но это же рискованно и даже рискованно, – возмутился папа Вити и Яны. – Животные очень сильные и непредсказуемые. От них можно ждать, чего угодно.

– Замечательно, что у нас, в средней полосе России, – заметила мама близнецов, – такие огромные белые медведи, а только бурые.

– Я в молодости бывал на Чукотке, в Уэлене, – вспомнил Фёдор Ефимович. – Там некоторые местные жители называют белых медведей косолапыми блондинами. В общем, с местным населением, полярниками, геологами и военными они живут в согласии и, можно сказать, в дружбе.

Когда досмотрели интересный фильм, немного поговорили о белых медведях. А потом уже пошли самые обычные житейские разговоры. Без них ведь никак не обойтись. Обо всём можно и нужно беседовать близким родственникам, которые долго не виделись, тем более, в замечательные предновогодние дни.

Следующим утром с напутствиями в дорогу родители, всё-таки, отпустили на прогулку Витю и Яну. Строго-настрого они предупредили детей, чтобы те ни на шаг не отходили от деда. Ведь можно заблудиться или попасть в лапы хищного зверя.

– Все медведи, волки и рыси обитают далеко отсюда, – пояснил Фёдор Ефимович. – А рядом с моим домом только зайцы бегают. Да и пойдём мы тропинке. Я давно её проложил. Хожу ведь каждый день по лесу. Лыжи не понадобятся. Можете и вы с нами прогуляться. Получите заряд бодрости и впечатлений.

– У меня не имеется желания. Я уж лучше какую-нибудь спортивную программу по телевизор посмотрю, – отказался от прогулки папа близнецов. – Между прочим, совсем скоро будут показывать хоккей.

– А я в интернете с подругами пообщаюсь, – сообщила их мама. – Не зря же везде и всюду смартфон с собой вожу. Если захочу, то там же, полюбуюсь ещё раз косолапыми блондинами, то есть белыми медведями.

– Ну, тогда ладно, – сказал Фёдор Ефимович. – Вы нас особо не теряйте. Часа два-три походим по моим тропам, зимним лесом полюбуемся. Дети в тёплых полушубках, шапках, валенках и рукавицах. Так что, не замёрзнут. Да и сейчас теплые дни стоят и солнечные. В наших краях зима не холодная.

В общем, отправились они в путь. И уже в самом начале дороги детям всё начало казаться интересным. Они то и дело сбегали с тропы, чтобы сфотографироваться рядом с ёлкой или сосной. Фотокамера висела у Маслова на груди, на кожаном ремешке. А рюкзак с термосом, который был заполнен горячим чаем, нисколько ему не мешал.

Довольные началом своей экскурсии дети увидели уже в самом начале пути разных зимующих птиц, больших и маленьких. Больше всего им понравились синицы и снегири потому, что они яркие, как попугаи. Разве можно без восторга наблюдать за стайкой красногрудых снегирей? Конечно же, нет.

А столько вокруг заячьих следов. Их просто невозможно пересчитать и все сфотографировать. Но ведь и самих зайцев Витя и Яна видели, белые и не такие уж и маленькие. Они совсем не боялись людей, наблюдали за ними со стороны. Большинство их них даже при встрече с Масловым и детьми поднимали вверх правую лапу.

– Я не понял, дедушка, – удивился Витя. – Зайцы здороваются с тобой, что ли?

– Конечно, они меня и вас приветствуют, – сказал Фёдор Ефимович. – Я почти со всеми здесь знаком. Ведь я же в этом месте замечательном лесником работаю с молодых лет.

– И птиц тоже всех знаешь? – спросила Яна. – Их же здесь даже больше, чем зайцев.

– Понятное дело, что я не со всеми птицами и даже с зайцами знаком, – честно признался Маслов. – Много их очень. Но вот с рысями, кабанами, волками и медведями всегда при встрече общаюсь. Все они подальше от этих мест живут. Правда, иногда и сюда приходят. Так, переговорить.

– Мне уже совсем ничего не ясно, – удивился Витя. – Так ты, дедушка, умеешь по-звериному… рычать?

– Умею, Витя, но не рычу, – пояснил Фёдор Ефимович. – Надобности в этом никакой не наблюдаю. Смысла нет.

– Как же ты тогда, например, с медведями разговариваешь? – поинтересовалась Яна. – У них же совсем другой язык.

– Медведей, да и прочих зверей, Яна, я с их малых лет по-нашему, по-русски говорить учу, – открыл внукам секрет Маслов. – Многие из них очень способны и даже более чётко и внятно слова произносят, чем некоторые телевизионные ведущие.

– Фантастика! – выразила восторг Яна. – Невероятно!

– Обычное дело, – сказал лесник Маслов. – Когда я был в командировке на Чукотке, то трёх косолапых блондинов научил говорить на нашем замечательном русском языке. Медведи – способный народ и умный. В цирке на мотоциклах ездят и даже на гармошке играют. Но не всё, а только те, которые обладают музыкальным слухом, которым медведь на ухо не на наступил.

После этих слов Маслова, Витя и Яна даже остановились. Или дедушка какие-то сказки рассказывает, или он самый настоящий волшебник. Они ведь в цирке не однажды бывали, но никогда не слышали, чтобы медведи там по-человечески говорили.

Старый лесник даже и не понял, что своим сообщением удивил внуков, и предложил им немного отдохнуть и попить из термоса горячего чаю. Потом он им напомнил, сейчас зима, и медведи спокойно спят в своих берлогах. Любят они вздремнуть не час-другой, а считай, с первых осенних заморозкой до первых весенних ручьём. Несколько долгих месяцев получается.

Но дети заверили Фёдора Ефимовича, что в лесу совсем не холодно и ни чая, ни бутербродов не требуется. Им, как можно скорей, хотелось прийти в то место, где растёт очень много красивых и стройных ёлок.

Не прошло и двадцати минут, как они вышли по тропе к удивительному месту в лесу, на небольшой возвышенности, где росли только ёлки и пихты, причём, самых разных размеров. Под огромными деревьями красовались совсем молодые, не похожие друг на друга. Одни – стройныё, с короткими, но широкими хвойными ветками-лапами; другие – небольшой высоты, широкие. В основном ёлки и пихты имели зелёный цвет, но некоторые из них отличались голубым оттенком.

На их ветвях деревьев блестел на солнце снег. Яркие лучи дневного светила украшали снежную бахрому, яркий белый наряд сотнями тысяч маленьких, но ярких, разноцветных фонариков. Небывалое зрелище.

Несколько минут Витя и Яна, стояли на тропе, как заворожённые. Понятно, что такой красоты не только они, но и многие люди просто никогда не видели в своей жизни.

– Здорово! – заметил Витя. – Даже ещё красивей, чем в анимационных фильмах.

– Бывает же такое, – сказала Яна. – Просто у меня слов никаких нет.

– Чтобы фотографироваться рядом с этими ёлочками, – предупредил внуков старик Маслов, – придётся немного побродить по глубокому снегу. Ну, ничего. Потом, на обратном пути, вытряхнем снег из валенок. Не успеем замерзнуть. Мы совсем недалеко отошли от дома.

Фотосъёмки они начали, ещё находясь на тропе. На фоне таких деревьев, конечно же, Витя и Яна будут здорово смотреться.

Потом дети по глубокому снегу начали ходить от одной ёлки к другой. Не только они снимались, но с большим удовольствием фотографировали своего замечательного дедушку, лесника Фёдора Ефимовича Маслова.

Но вскоре все трое устали ходить от одних ёлок к другим и вернулись на тропу.

– Так вот наш лес, – дед поочередно вытряхивал снег из валенок внуков, – встречает Новый Год. Благодать и тишина, да и места, в общем-то, солнечные.

Закончив обязательную и недолгую процедуру, Маслов с внуками собрался в обратный путь.

Но вдруг Яна показала рукой в сторону трёх больших елей, прижалась к деду и тихо прошептала:

– Дедушка, там сугроб шевелиться.

– Мне тоже так показалось, – Витя взял Маслова за руку. – Ведь таких сугробов не бывает.

– Не бойтесь, дети! – с волнением заверил внуков Маслов. – Здесь меня все знают. Каждый день видят. Ничего страшного не случиться. Но от меня не отходите!

Вдруг то, что они посчитали сугробом, зашевелилось, и совсем недалеко от себя они увидели белого медведя.

Подняв правую лапу вверх, зверь направился в их сторону. Когда он подошёл ближе, то громко сказал:

– Здравствуй, Фёдор Ефимович! Здравствуйте, дети!

Преодолевая страх, Витя и Яна, ответили на приветствие медведя с белой шерстью. Ведь они были культурными и воспитанными людьми.

– Здравствуй, Елизар Гаврилович! – ответил ему Маслов. – Не сразу тебя и признал. По телосложению на северного медведя ты не похож, но, всё равно, внешне очень изменился. Почему не спишь в своей берлоге? Зачем выкрасил свою шерсть в белый цвет? Куда идёшь?

– Сейчас всё объясню, – по-своему, по-звериному улыбнулся. – Думаю, что тебе моё сообщение понравится. Фёдор.

– Пока я в твоих действиях, Елизар, усматриваю только нарушение лесной дисциплины, – проворчал Маслов. – Ты же какой-нибудь там дикий шатун, а порядочный, воспитанный и культурный медведь.

– Всё правильно, – ответил Елизар. – Меня все уважают, даже муравьи. Но ты меня так и не выслушал.

– Рассказывай! – сказал Фёдор Ефимович. – И не волнуйся. Мои внуки тебя уже почти не боятся. Мне кажется, ты им понравился.

Всё оказалось просто. Перед тем, как впадать в зимнюю спячку, медведи во всей округе договорились, проснуться за несколько дней до наступления Нового Года проснуться, привести себя в порядок и встретить замечательный праздник прямо в лесу у наряжённой ёлки. К тому же, и рубить её не надо. Пусть растёт. А вот хороводы поводить вокруг неё можно и нужно, песни попеть, поплясать.

Потом уже в первых числах января все разойдутся по своим берлогам и продолжат свой долгий и обязательный сон. А сейчас Елизар Гаврилович шёл к Маслову, чтобы пригласить его на праздник. Он должен начаться через полчаса или чуть позже.

– Ну, это всё, допустим, мне понятно, – недоумевал лесник. – Но почему ты выкрасил свою шерсть в белый цвет? Зачем вдруг решил стать косолапым блондином?

– Да я же не один такой, – пояснил медведь. – Все перекрасились. В новогодние дни каждому хочется быть модным и красивым. А к весне другая шерсть вырастет, бурая.

– У вас все медведи выкрасились в белый цвет, Елизар Гаврилович? – спросила Яна. – Или кто-то так и остался бурым?

– Выкрасились всё, – ответил новоявленный косолапый блондин. – Но некоторые, из молодых медведей, стали синими, зёлёными, красными… В общем, по-разному.

– Чудеса какие-то! – выразил свой восторг Витя. – Оказывается, медведи большие выдумщики. Здорово!

– Никаких чудес, – возразил медведь. – Просто в эти дни все желают быть красивыми. А бочки с краской и кисти мы нашли на заброшенном складе, рядом с лесом. Там и гармошка лежала на столе. Кто-то забыл. Она нам для праздника пригодиться.

– Лично я таких фокусов не понимаю, – сказал Маслов. – Но не моё это дело. На чужую свободу я отрицательно влиять не собираюсь. А насчёт праздника, то, наверное, на час-полтора сходим к вам в гости.

Тут же внукам Маслов поручил позвонить по сотовому телефону родителям и сообщить им, что задержаться на прогулке ещё часа на два. Не стоит, разумеется, маме с папой говорить, что Витя и Яна с дедом отправляются на новогодний праздник к медведям. Да и, вообще, никогда не стоит и в будущем рассказывать им об этом. Просто не поверят и посчитают, что их дети чем-то серьёзным заболели и потому говорят всякую чепуху.

По своим сотовым телефонам дети быстро дозвонились до родителей. Конечно же, мама с папой разрешили ещё немного погулять. С ними же сёрьёзный взрослый человек, к тому же, ещё и лесник.

Очень быстро они пришли к большой поляне, в центре которой стаяла высокая нарядная ёлка. Украшена она была своеобразно. Всё, что нашли поблизости медведи, то на её ветки и повестили. На ней красовались ржавые вёдра, целлофановые пакеты, пластмассовые ящики, порожние пластмассовые бутылки, старые трубы, куски проволоки… Но, всё равно, смотрелась она красиво.

Рядом с ёлкой собрались медведи, перекрашенные, в основном, в белый цвет, но были и косолапые звери с красной, синей, оранжевой шерстью, в чёрно-белую клетку, с жёлто-чёрными полосками, как у тигров… Тигры же имеют право быть полосатыми. А что, медведи хуже, что ли?

Но на праздник пришли не только десятки медведей самых разных возрастов, но волки, лисы, зайцы и другие лесные обитатели. Косолапый блондин Елизар Гаврилович играл на гармошке, и звери пели песни и плясали. Само собой, они водили и хороводы.

А Витя и Яна почитали под ёлкой весёлые стихи про Деда Мороза и Снегурочку. Правда, здесь о таких сказочных новогодних персонажах никто и ничего не знал.

Возвращались Витя и Яна вместе с дедушкой в весёлом настроении потому, что медвежья ёлка им очень понравилась. Умеют же косолапые блондины веселить и радовать народ.

Сувенир от Звеняшки

Не так часто, но такое случается. В начале января, как раз, во время новогодних праздников, буквально на сутки отступили морозы, и холодные снежные края посетила оттепель. Этого времени хватило для того, чтобы на козырьках подъездов и даже под крышами высотных домов появились сосульки.

Обычный процесс. Сначала капала и стекала вниз талая вода, но когда снова приморозило, везде и всюду образовались наледи.

Ученик четвертого класса Захар Хлыбов терпеливо дождался, когда как следует похолодает, и вышел на улицу. Не по лужам же бродить в зимних сапогах в тех местах, где образовались лужи. Но вот когда они покрылись коркой льда, он решил немного покататься по ним. Немного разгонишься по гладкой и скользкой поверхности и катишься вперёд. Благодать. Конечно, можно пару раз он упал, но ничего, всё равно, весело.

В общем, часа два катался. Пора было возвращаться домой, под нарядную ёлку. Можно поиграть с игрушками, в основном, машинами, которых у него стало ещё больше, чем было. Заводные и дистанционно управляемые грузовики, трактора, автокраны и многое другое. Кроме того, подарили Захару ещё и совершенно новый, современный нот-бук и несколько интересных книг с картинками. Есть, что посмотреть и почитать.

Перед тем, как отправиться домой, Захар решил просто так заглянуть на детскую площадку. Раздумывал, покататься или не стоит на качелях. Всё-таки, не май месяц, по-настоящему холодно. Но вдруг он обратил внимание на большую синюю сосульку, которая висела под крышей беседки.

Она была очень похожа на ледяного человечка с головой, руками и ногами. Ну, надо же! Такая интересная сосулька после зимней капели образовалась. Размером почти с полметра, не меньше.

Внимательно разглядев её, Захар, всё же, решил идти домой. Несколько часов гуляния на морозе – вполне достаточно, чтобы вдоволь надышаться морозным воздухом. Но произошло, можно сказать, самое настоящее чудо. Сосулька вдруг шевельнулась и обратилась с просьбой к Захару:

– Добрый мальчик, пожалуйста, сними меня оттуда и поставь на снег. Только осторожно. Я примёрз воротничком куртки к сосульке.

– А ты разве не сосулька? – удивился второклассник. – Ты же висишь вместе с ними, и тебе, наверное, хорошо.

– Я такой же мальчик, как и ты, но только хрустальный, из подземной страны Разноцветные Камни.

– Сейчас всё сделаю. Не переживай!

Забравшись на перила беседки, Захар осторожно оторвал вместе с сосулькой от края железной крыши хрустального мальчика и осторожно спустился с ним вниз.

Хрустальный мальчик поблагодарил Захара и тут же стряхнул с себя обломки сосульки. Он был ростом небольшим, сантиметров тридцать пять-сорок, почти прозрачным в зелёной хрустальной одежде: фуражка, куртка, штаны, башмачки. Звали его Звеняшка. Скорей всего, потому он носил такое имя, что от него, когда он говорил или просто шевелился, слышался лёгкий звон.

– Я всё понял, Звеняшка. Тебя приморозил к сосульке какой-нибудь злой колдун.

– Нет, Захар. В том, что произошло, я сам виноват. Гулял по вашей детской площадке, а потом решил забраться наверх, на крышу беседки. Сверху ведь всё виднее. Многое хотелось увидеть.

– Понятно. Потом ударил мороз, и ты обледенел вместе с сосулькой.

– Примерно всё так и произошло. Так что, никакие колдуны ни в чём не виноваты. Мне следовало быть осторожней и осмотрительней.

– Пойдём ко мне в гости. Может быть, ты и жить у меня останешься? Мои мама и папа не будут против этого.

– Ну, что ты, Захар, меня тоже дома ждут. А тут поземный ход рядом в мою страну Разноцветные Камни. Недалеко от троллейбусной остановки. Но никто его не видит, кроме меня. Пойдём ко мне в гости, Захар.

– Как-нибудь, в другой раз. Мне уже надо быть дома. Мама и папа меня могут потерять. Сам понимаешь.

Много интересного Звеняшка рассказал Захару о своей подземной стране. Там живут не только хрустальные люди, но и каменные и даже глиняные. Оказывается, под землёй существуют большие подземные города. Находятся они в горах и долинах, на берегах рек и морей. Захар при следующей встрече пообещал навестить своего нового хрустального друга. Он обязательно так и поступит. Но сейчас никак не может отправиться со Звеняшкой в далёкий путь.

Из деревни через несколько часов должна приехать в гости его бабушка Ангелина Сидоровна. Папа поехал за ней на машине.

Хрустальный мальчик Звеняшка поблагодарил своего нового друга за своё спасение и подарил ему хрустальный оранжевый шарик, величиной с крупную горошину.

– Спасибо, Звеняшка! – поблагодарил его Захар. – Я спрячу его в своём шкафу и буду всегда помнить о тебе. Вдруг мы больше никогда с тобой не увидимся.

– Возможно, что это и так, – согласился с ним хрустальный мальчик. – Я тоже никогда не забуду твой добрый поступок.

– Мне очень нравится твой сувенир.

– Этот красивый шарик – не просто сувенир, и его всегда нужно носить с собой.

– Интересно. Он волшебный, что ли?

– Можно считать и так. Называется он Копилкой Радостей. Внутри его их очень много.

Звеняшка коротко объяснил, что, если прикоснуться пальцами к этой хрустальной горошине, и загадать доброе желание, то, оно обязательно сбудется. Но только оранжевый шарик будет приносить радость не Захару, а другим людям, которым он пожелает помочь. Ведь самое великое счастье, если ты делаешь счастливыми своих родных, близких и совсем незнакомых людей.

Тот, у кого в руках будет находиться этот шарик, тот и сможет приносить радость окружающим. Наверное, Звеняшка был прав. Каждый человек должен жить не ради себя, а других. Захар это прекрасно понимал. Ведь делать добро людям его учили в школе и мама с папой.

На этом они и расстались. Звеняшка направился в сторону троллейбусной остановки, к подземному ходу, а Захар – домой.

Через час папа, Анатолий Егорович, привёз Ангелину Сидоровну из деревни, вскоре пришла с покупками из магазина и мама. Все были довольны. Но Захар обратил внимание на то, что его бабушка очень старенькая, чувствует себя не совсем хорошо, даже с трудом передвигается.

– Ничего страшного, дорогие мои, – успокоила она родителей Захара. – Скоро я буду совсем здоровой. А то, что я немного ослабла, так это пройдёт.

После того, как все четверо поужинали, мама Захара, Татьяна Фадеевна, дала Ангелине Сидоровне таблетку и сказала ей, что это лекарство от всех болезней. Необходимо её проглотить и запить водой, а потом немного полежать – и всё болезни, как рукой снимет.

Спорить с ними Ангелина Сидоровна не стала. Ей, конечно же, необходимо было немного отдохнуть.

Захару было очень жаль бабушку. Но вдруг он вспомнил, что у него в кармане рубахи лежит оранжевая горошина, оранжевый шарик, с которым он никогда и нигде решил не расставаться. Сейчас он решил испытать силу этого сувенира.

Зажав его в пальцах, он пожелал своей бабушке крепкого здоровья и того, чтобы она помолодела лет на десять-пятнадцать. Моложе Ангелину Сидоровну делать было нельзя потому, что мама с папой очень удивятся. Они не верят в волшебство, поэтому им трудно будет понять, что произошло.

Через полчаса вышла из спальни Ангелина Сидоровна. Мама и папа заметили, что она за короткое время очень помолодела.

– Самое интересное заключается в том, – выразила свое удивление бабушка, – что у меня уже нигде и ничего не болит. Видать, таблетка так подействовала.

– Да, мама, это факт, – согласилась с ней Татьяна Фадеевна. – Надо будет запомнить название этого лекарства и принимать только его. Теперь понятно, что оно от всех болезней.

– Я тоже в этом не сомневаюсь, – сказал Анатолий Егорович. – Вы, Ангелина Сидоровна помолодели лет на пятнадцать, посвежели.

– Я сама ощущаю положительные перемены в своём организме, – призналась бабушка Захара. – Происходящее, явно, похоже на какое-то чудо.

В общем, бабушка гостила у них целую неделю и находилась в добром настроении. Все были довольны.

Но за эту неделю Захару оранжевый шарик помог совершить немало добрых дел и принести радость многим людям. Ученику второго класса Хлыбову было приятно потому, что он жил с пользой для других.

Примеров можно было приводить множество. Волшебным способом отремонтировал в доме лифт. Помог соседской девочке Лиде отыскать потерявшуюся собаку. Благодаря ему, соседка Анфиса Егоровна Низямова нашла свой, давно потерянный, кошелёк с деньгами. Всех добрых дел и не перечислишь. Многим он желал, прежде всего, крепкого здоровья, и волшебная зелёная горошина действовала безотказно.

Один из случаев даже удивил некоторых прохожих. Но они, правда, не сразу, всё-таки, забыли о нём, считая, что всё им просто показалось. Ведь такое, вполне, возможно.

На улице, в соседнем дворе, Захар увидел, как старый и огромный тополь совсем от небольшого ветра упал на старые «Жигули» пенсионера Филиппа Константиновича Иванцова. Хорошо, что оно не задело своим мощным стволом и ветвями старика. Но машина, можно сказать, превратилась в лепёшку. Как выражаются взрослые люди, уже не подлежала ремонту.

Досадливо махнув рукой, Иванцов впал в тоску и решил отправиться домой и больше ни о чём плохом не думать. Понятно, что стать обладателем другого автомобиля ему уже бы не пришлось. Но, на счастье Филиппа Константиновича, Захар находился рядом, поэтому дерево тут же поднялось и «Жигули» мгновенно восстановились.

– Надо же, – сказал себе вслух пенсионер, – померещится же такое! Ну, это хорошо, что всё это мне только показалось.

Но те, кто наблюдал за происходящим со стороны, не очень скоро убели себя в том, что ничего подобного в этом дворе не происходило, да и не могло происходить.

До окончания новогодних зимних каникул оставалось всего несколько дней, и Захар решил пройтись по соседним дворам. Он, как обычно, держал хрустальный оранжевый шарик при себе, в правом кармане полушубка. Оранжевая горошина могла понадобиться в любую минуту, чтобы порадовать любого встречного человека, которому необходима была помощь.

Прямо в одном из дальних дворов, когда он направлялся к детской площадке, на полной скорости Захара сбила иномарка. Человек, если можно так сказать, который находился за рулём, пронял, что ему за такое преступление грозит очень серьёзное наказание, поспешно покинул место преступления. Даже не вышел из машины.

Получивший множество травм, Захар не приходил в сознания. Да, к несчастью, и рядом с ним никого не было. Может быть, кто-нибудь из тех, кто наблюдал за автодорожной аварией, уже вызвал скорую помощь. Но ведь она могла не успеть. Волшебная хрустальная горошина от сильного удара выкатилась из кармана Захара к обочине проезжей части двора.

Но, всё же, чудо совершилось. Рядом с лежащим на снегу Захаром появился человечек Звеняшка. Он очень быстро отыскал волшебный шарик и крепко сжал его в своих хрустальных руках, что-то прошептал. Потом положил оранжевую горошину в шубу второклассника Хлыбова и пошёл в сторону троллейбусной остановки, к подземному ходу.

«Ничего себе, – вставая на ноги, подумал Захар, – на ровном месте упал». Он ещё немного погулял, а потом отправился домой. Добрые дела всегда возвращаются к тем, кто их творит. Правда, чаще всего, они не бросаются в глаза.

Синие вагоны

В небольшом заснеженном железнодорожном тупике, на старых, местами уже ржавых рельсах, стояли пять небольших синих пассажирских вагонов. Они были прицеплены к зелёному тепловозу, который в любую минуту готов был вместе с поездом отправиться в путь. Но только вот куда и как? Ведь впереди и сзади своеобразного тупика не имелось никаких рельсов. Да и сама станция находилась за пятьсот метров от этого странного состава.

Этот небольшой и замкнутый участок железнодорожного пути даже нельзя было назвать тупиком. Ведь его рельсы, вообще, никуда не имели выхода. Замкнутое транспортное пространство.

Самых разных тупиков на окраинах больших городов, конечно же, много. Но таких нет нигде.

Интересно и то, что для большинства людей этот пассажирский состав из пяти синих вагона и тепловоза был абсолютно невидимым. Да и странного тупика, по нению многих, в основном, взрослых людей тоже не существовало. Но те, кто верил в чудеса, утверждал, что накануне Нового Года и не такое случается. Этот праздник без загадочных волшебных явлений не обходится.

Уже не молодой и солидный дяденька, в прошлом, машинист электровоза, а ныне пенсионер Еремей Кондратьевич Быстров утверждал, что в далёко молодости ему приходилось в этих местах видеть такой странный, замкнутый железнодорожный тупик, как раз, неподалеку от этой же станции.

Седоусый и крепкий старик стоял неподалеку от этих вагонов вместе с учениками четвертого класса, с близнецами, братом и сестрой Егором и Диной Журавлёвыми и убеждал их в том, что к таким вагонам даже подходить опасно. Издалека на них смотреть никому не возбраняется, а вот забираться в них не стоит.

– Ничего хорошего, вообще, в появлении здесь синих вагонов нет, ребятишки,– пояснял им Быстров. – Когда я был таким же, как вы, по возрасту, то стал свидетелем очень неприятного случая, можно сказать, что трагедии. Как раз всё и произошло под Новый Год.

– А что тогда случилось, дядя Еремей? – кутаясь в белую шубку, спросила Дина. – Они замёрзли, от холода, и умерли?

– Но мы-то одеты по-зимнему, в тёплых сапогах, шубах и шапках, – сказал Егор. – Мы не замёрзнём. Да и дом наш недалеко. Если будет слишком морозно, то мы с Диной всегда успеем добежать до подъёзда.

– Для того, чтобы попасть в очень серьёзную неприятность, дети, – пояснил Еремей Кондратьевич, – не обязательно замерзать. А тот, кто ищет опасных приключений, непременно их находит.

Поправив тёплый шерстяной шарф под зимним пальто, Быстров с опаской глянул в сторону синих вагонов. При этом он даже заметил, что трижды счастлив тот, кто, вообще, не видит этого странного поезда. Для такого человека не существует никаких чудес, ни добрых, ни злых, и это замечательно.

Он сказал, что в один из предновогодних дней его детства пятеро школьников, его друзей, три мальчика и две девочки, сели в такой вот поезд и навсегда исчезли из этих мест. Их до сих пор никто не может найти. Но, наверное, просто никто и не ищет. Столько ведь с тех пор времени прошло.

– В общем, скажу коротко,– протяжно вздохнул бывший машинист электровоза. – Мои давние школьные друзья так и не вернулись из непонятной поездки в необычном поезде в неведомый мир. Окончательно затерялись. А это, сообщу вам, не очень-то и здорово.

Ещё Быстров заметил, что такого быть не должно. Получается непорядок.

Старый железнодорожник назидательно посоветовал им не мерзнуть, а идти домой и заняться чем-нибудь полезным. В крайнем случае, можно выйти в интернет и пообщаться в социальных сетях с друзьями. Лучше даже часа три посвятить компьютерным играм, чем стоять рядом со странным поездом с пятью синими вагонами и тепловозом, которых никто не видит.

Сказав Дине и Егору, что ему пора смотреть по телевизору трансляцию важного хоккейного матча, Быстров направился в сторону многоэтажного дома.

Но синие вагоны манили, привлекали к себе брата и сестру. Немного подумав, они решили подойти к пассажирскому составу, находящемуся вдалеке от железной дороги, немного поближе. Ничего страшного ведь не случится, если они немного посмотрят на то, чего не видят другие люди. Пенсионер Быстров не в счёт. Он тоже, по его словам, порой часто видит то, чего не существует.

Когда, держась за руки, они подошли к синим вагонам почти вплотную, то увидели рядом с составом почти такого же юного, как они проводника, в форменном чёрном полушубке, шапке, тёплых ботинках. В руках он держал большую чёрную сумку. Он был чуть постарше брата и сестры. Им по десять лет, но ему не больше тринадцати.

– Где же вы ходите? – возмутился проводник. – До отправления поезда осталось всего-то две минуты, а вы до сих пор не вошли в свой третий вагон.

– Мы никуда не собираемся ехать, – пояснила юному проводнику Дина. – Просто подошли посмотреть на синие вагоны.

– Нам никуда и не надо ехать, – убеждённо сказал Егор. – У нас на руках не имеется никаких железнодорожных билетов.

– Они уже давно у меня в сумке, – сообщил проводник. – Вам только кажется, что вы никуда не едете. Кстати, сообщаю, что я – проводник – Константин Звонарёв. А ваши имена и фамилия мне известны. Садитесь быстрей в третий вагон и занимайте свои места под номерами семь и восемь.

– Какие ещё места? – проворчал Егор. – Мы впервые видим этот поезд.

– Заранее не следует возмущаться! – сказал Звонарёв. – У нас, в поезде, очень уютно. Все купе двухместные. Завтрак, обед и ужин вам своевременно принесут наши официанты.

Слушая Константина, брат и сестра Журавлёвы толком ничего не могли понять. Они не знали, каким образом вдруг оказались в третьем вагоне. Тут же послышался протяжный гудок тепловоза, состав дёрнулся и, быстро набирая скорость, помчался по невидимым заснеженным рельсам в неведомый мир.

В принципе, ничего ведь страшного не произошло. Прокатятся они в необычном и, конечно же, волшебном поезде и вернутся назад. Тем более, проводник Костя Звонарёв показался им не каким-нибудь обманщиком, а нормальным человеком.

В купе было очень тепло, поэтому они сняли с себя шубы, шапки и варежки. Ни сидеть же в зимней одежде.

Они обратили внимание на то, что в вагоне, наверное, как и во всём поезде ехали такие же школьники, как и они. Значит, путешествие будет интересным. А своим родителям они прямо сейчас позвонят по сотовым телефонам и попросят, чтобы они не волновались. Ведь, наверное, эта поездка очень скоро закончится.

Но, оказывается, телефонов они с собой на прогулку не взяли. Не имело смысла брать их с собой, на время короткой прогулки вокруг дома. Это обстоятельство расстроило брата и сестру.

Проводник Костя заверил их, что, возможно, они очень скоро вернутся домой. Но это произойдёт только в том случае, если им повезёт.

– Мы так не договаривались, – возмутился Егор. – Немедленно останови поезд, обманщик!

– Нам необходимо срочно выйти! – сказала Дина. – Нас потеряют мама и папа.

– Здесь никто, ни с кем и не о чём не договаривается, – ответил Звонарёв. – Дети садятся в поезд и всё. Им теперь совершенно всё равно, куда и зачем они едут. Вы же видите, какие они весёлые, и совершенно не обращают на вас никакого внимания. Мне кажется, что в дороге вы с ними подружитесь.

Только сейчас брат и сестра Журавлёвы обратили внимание на то, что у проводника Звонарёва очень необычные большие и зелёные глаза. Ясно, что они попали в плен к инопланетянам. Что-то надо было срочно предпринимать. Не сидеть же, сложа руки.

Но Звонарёв постарался успокоить их и кое-что объяснить. Но чем больше он говорил, тем страшнее казались события, которые стремительно на них надвигаются. Проводник Константин говорил невероятные вещи, утверждал, что Егор и Дина, как все эти дети, находящиеся в поезде, находились в плену. А вот теперь они возвращаются домой, к своим родным и близким.

– Просто всё становится на свои места, – заметил Костя. – Я везу вас и других детей в тот мир, в котором они и вы находились всегда.

– А что же было здесь? – возмутилась Дина. – Выходит, что мы с Егором выдумали своих маму и папу. Ерунда!

– Немедленно останавливай поезд! – пригрозил проводнику Егор. – Иначе мы будем выпрыгивать с него на ходу.

– Я не советую вам этого делать, – сказал Звонарёв. – Если вы выпрыгнете, то можете навсегда оказаться между мирами. Тогда вы уже точно никогда не доберётесь до своего дома и даже не вернётесь туда, откуда начали свой путь.

Заверив брата и сестру Журавлёвых, что всё будет нормально, он отправился в следующее двухместное купе вагона.

Только сейчас Журавлёвы поняли, что попали в странную и даже, скорей всего, в страшную историю. Но почему они не послушали добрых советов бывшего машиниста электровоза Еремея Кондратьевича Быстрова?

Ведь он ничего не придумал. Рассказал всё, что знал об этом странном поезде. Но теперь уже было поздно о чём-то сожалеть. Появилась необходимость спасать собственную жизнь, пытаться выходить из создавшегося положения.

К ним в купе постучалась, а потом вошла рыжеволосая маленькая девочка с большими синими глазами, лет восьми. Она была весела, а пришла просто познакомиться с новыми пассажирами и поговорить. Звали её Мира.

– Как интересно! – сказала она. – Я во дворе каталась на санках, а потом оказалась в этом удивительном поезде.

– Тебя уже, наверное, Мира, потеряли мама с папой, – тихо произнесла Дина. – Жаль нам тебя, да и себя тоже.

– Мама с папой меня, конечно же, потеряли,– она заплакала. – Я знаю, что они ищут меня везде, но найти никак не могут. Меня во дворе и нигде нет.

– Ты есть и едешь вместе с нами в странном поезде. Но не расстраивайся, Мира, что-нибудь придумаем, – пообещал девочке Егор. – Самое главное – остановить этот быстрый поезд. А там видно будет.

К несчастью, Мира, да и никто из детей в поезде, не знала, куда везут детей в этом страшном и непонятном поезде. Понятно было одно, что никого и ничего хорошего их не ждёт. Возможно, даже новогодние праздники родителям, да и вообще родным и близким, придётся встречать замечательный праздник бес своих детей. А это никуда не годится.

Когда снова вдруг повеселевшая девочка Мира ушла, то брат и сестра Журавлёвы стали думать, что же им следует предпринять для своего спасении и всех пассажиров поезда.

Они понимали, что, переходя из одного вагона в другой, невозможно будет пробраться на тепловоз. Наверняка, вход туда закрыт и, возможно, даже охраняется. Поездная бригада и проводники постараются не допустить того, чтобы поезд остановился.

– Нам надо надеть на себя свои шубы и шапки, Дина, – сказал Егор, – и постараться выбраться из окна нашего купе прямо на крышу вагона.

– Зачем? – с грустью произнесла его сестра. – Ведь прыгать с поезда на такой скорости очень опасно.

– Мы и не будем прыгать. Доберёмся по крышам вагонов до тепловоза и постараемся остановить состав.

– Очень опасно. Наверху сильный ветер.

– Я и сам боюсь. Будем передвигаться в сторону локомотива осторожно, не спеша. Может быть, придётся и ползти. Надо же что-то делать.

Спорить с братом Дина не стала, ведь он был прав.

Сначала из отрытого окна на крышу вагоны выбрался Егор. Это стоило ему большого труда. Сильный жгучий ветер старался сбросить его с поезда вниз, В снежном буране невозможно было увидеть даже ничтожную часть той земли, по которой с бешеной скоростью мчался странный железнодорожный состав. Куда и зачем он ехал? Скорей всего, это страшная тайна, скрытая густым и колючим снежным бураном.

С трудом удерживаясь на скользкой крыше вагона, Егор подал Дине руку. Не сразу, но ей тоже удалось взобраться наверх. Несколько минут они просто лежали на крыше вагончика, лицом вниз. От таких порывов ветра можно было задохнуться. Но пути назад у них уже не имелось. При таком ветре невозможно было вернуться тем же путём в купе.

Одноклассники осторожно поползли в сторону тепловоза, стараясь не скатится в них, в страшную снежную бездну. Но до локомотива они добрались довольно быстро. Им повезло, что вагонов в пассажирском составе было не так уж и много, и они находились на близком расстоянии друг к другу. Правда, им пришлось несколько раз прыгать с одного на другой, причём, против сильного, шквального и холодного ветра.

Перед тем, как перебраться на площадку тепловоза, брат и сестра Журавлёвы решили немного отдохнуть, согреть дыханием пальцы рук, которые закоченели почти момент. Необходимо было спуститься с крыши первого синего вагончика и по сцепке перебраться на тепловоз. А потом осторожно, незаметно, войти вовнутрь локомотива. Дальше они решили действовать по-обстановке.

Прыгать на не такую уж большую и открытую площадку тепловоза было опасно. Можно было промахнуться, оступиться, соскользнуть вниз и оказаться под колёсами вагонов.

В конце концов, пусть с величайшим трудом, но им удалось перебраться на тепловоз и даже через одну из дверей проникнуть вовнутрь локомотива. Одноклассником потребовалось почти десть минут, чтобы отогреть озябшие руки.

Ведь варежек они не одевали перед опасным, непредсказуемым выходом из купе потому, что в них невозможно было держаться и цепляться за малейшие выступы скользких металлических крыш. А во время опасных прыжков их шерстяные рукавицы сделались бы причиной трагической гибели одноклассников.

Согреваясь, пальцы рук болели. Но обморожения не произошло потому, что передвижение учеников по крышам пусть и было нелёгким, но не таким долгим.

По удобным переходам Егор и Дина добрались до кабины локомотивной бригады. Удивлению их не было предела. На месте машиниста сидел их давний знакомый пенсионер Быстров.

– Я в прошлом не только машинист электровоза, – смущённо, но не без гордости сообщил он, – но и тепловоза тоже. У меня большой опыт по вождению железнодорожных локомотивов.

– Как же вы могли так нас обмануть, Еремей Кондратьевич? – слёзы обиды наплыли на глаза Дины. – Вы же нам сказали и близко не подходить к синим вагонам, а сами везёте нас не понятно куда.

– Оказывается, что вы заодно с бандитами и похитителями детей, – сказал Егор. – Неужели вам не стыдно?

– Если бы я знал, как и почему оказался здесь? – вздохнул Быстров. – Я даже не имею понятия, куда и зачем везу в этих синих вагонах детей.

На самом деле, похоже было на то, что пенсионер на самом деле не знал, что происходит. Он старался что-то вспомнить, но не смог. Вместо того, что бы сказать что-то важное и полезное, Быстров предложил школьникам сесть на свободные стулья в стороне от щита управления тепловозом.

Брат и сестра Журавлёвы сели и начали убеждать своего давнего знакомого в том, что для начала следует остановить поезд. А там уже видно будет. Ведь кто-то же должен знать, что происходит.

– Наверное, мой помощник Филипп всё знает, – предположил Быстров. – Когда я появился в кабине тепловоза, то он уже находился здесь. А вот и он сам, кстати. Идёт к нам сюда из тепловозных отсеков. Проверял работу дизеля.

Перед ними появился самый настоящий африканский страус в форменном железнодорожном полушубке, в валенках и шапке. Заняв место помощника машиниста, он сказал:

– Конечно, я всё знаю. Мы везём детей в Страну Резиновых Великанов.

– Они людоеды? – с ужасом предположила Дина. – Они собираются всех нас съесть?

– Да что вы такое говорите? – обиделся страус Филипп. – Они нормальные, даже, можно сказать, добрые существа.

Кратко, но очень подробно Филипп пояснил детям и заодно Быстрову, что резиновые великаны, время от времени, в специальных печах переплавляют детей. Они научились плавить не только железо, но и живых людей.

– А потом всю это расплавленную массу, – пояснил Филипп, – великаны заливают в специальные большие металлические формы.

– Ума не приложу, что же из этого может получиться! – удивился Быстров. – Ты, Филипп, рассказываешь, какую-то страшную сказку.

– Это никакая не сказка! – начал спорить со старым машинистом страус. – Из детей после переплавки получаются большие слоны. Резиновые великаны их очень любят.

– Вы просто привозите в Страну Резиновых Великанов детей для того, чтобы их убили! – возмутился Егор. – Кому приятно, чтобы его сожгли заживо?

– Не знаю. Может быть, кому-то и приятно, – хлопнул крыльями страус. – Но я вам рассказал всё, что знаю.

– Как же ты мне надоел во время поездки! – машинист тепловоза резко нажал на тормоз, состав начал останавливаться. – Всё! Выходи из кабины тепловоза!

– Я же страус, Еремей Кондратьевич, – запротестовал Филипп. – Я замёрзну в снегу. Неужели ты этого не понимаешь?

Но Быстров сурово посмотрел на своего помощника, и тот, обиженно повернул свою голову в сторону окна и… растворился в воздухе.

Дина хотела удивиться, но не успела. Она оказалось в своей спальне, в кровати. Ничего не понимая, она вскочила на ноги, надела тапочки, накинула халат и выбежала в большую комнату.

Мама с папой и Максим уже бодрствовали. Собирались завтракать.

– А где Егор? – спросила она. – Куда подевался мой одноклассник и брат-близнец?

– Я очень хорошо помню, – ответила мама, выходя из кухни, – что у тебя Дина никогда не было брата-близнеца.

– Вы у нас двое, – папа на мгновение отвлёкся от телевизора. – Вот Максим и ты.

– Опять Дине приснилась какая-то ерунда, – сказал Максим. – Надо поменьше спать и заниматься спортом, и тогда всё будет нормально.

– Ничего, – улыбнулась мама, – сегодня воскресение. Можно было бы и ещё больше поспать. Через пять минут будем завтракать, и потом каждый займётся своими делами.

Никак не могла поверить Дина в то, что это недавнее опасное приключение – всего лишь, сон. Но это ведь и хорошо. Значит, с детьми ничего страшного не произошло. Если им всем тоже это только приснилось, то сейчас они проснулись и продолжают радоваться приближению новогодних праздников.

Сразу же после завтрака Дина решила немного погулять по улице. Да и должна же она посмотреть во дворе на то место, где в недавнем сне она видел синие вагоны и небольшой зелёный тепловоз.

Нет, Дина не увидела ни странного тупика, ни маленького пассажирского состава. На том месте с большой собакой гулял пенсионер Быстров. Она поздоровалась с ним и спросила, откуда здесь взялась такая большая и красивая собака.

– Это не собака, Дина. Это волк, – пояснил Быстров. – Его зовут Костя Звонарёв.

– Такого же не бывает, – искренне удивилась Дина. – Разве у волка, Еремей Кондратьевич, может быть имя и фамилия?

– Может быть, и не только фамилия. Если хочешь знать, то не так давно он купил себе машину марки «Форд». Но теперь она ему не нужна. Всё изменилось.

– О чём вы говорите, Еремей Кондратьевич?

– У тебя такая короткая девичья память. Но я напомню о том, что произошло вчера. Неужели ты забыла?

Неторопливо и почти подробно пенсионер рассказал о том, как после того, как он остановил тепловоз с пятью синими вагонами, железнодорожный проводник Звонарёв, видно, немного перенервничал и тут же превратился в волка.

Вспомнил он и помощника машиниста страуса Филиппа. Он, к счастью, не замёрз в снегу потому, что, на самом деле, был человеком и владельцем городской бани «Весёлый пар» Германом Прохоровичем Шкатулкиным. По какой причине он временно находился в образе страуса, для него и всех окружающих осталось загадкой. Впрочем, предновогоднее время наполнено самыми невероятными чудесами и явлениями.

На сей раз, Дина совершенно ничего не понимала. Да и в такой ситуации не каждый человек окончательно бы разобрался в том, где сон, а где – самая настоящая реальность.

Девочка ждала, что Еремей Кондратьевич расскажет ещё о чём-нибудь интересном и невероятном. Но Быстров и волк Звонарёв уже отошли от Дины на большое расстояние. Скорей всего, пенсионер решил проводить своего нового друга до ближайшего леса.

Она решила не задумываться о том, что происходит вокруг. Ведь Еремей Кондратьевич большой фантазёр и может придумать такое, что иной ребёнок себе не способен представить. Правда, совсем не понятно то, каким образом Быстров узнал о том, что в эту ночь приснилось Дине.

Стая снегирей прилетела из ближайшего городского сквера и устроилась на ветках рябин, давным-давно растущих во дворе. Какие, всё-таки, красивые птицы. Издали их можно принять за большие красные яблоки.

– Я тебя потерял, Дина, – раздался за спиной знакомый голос. – Я так и не понял, куда ты подевалась, когда остановился поезд.

Да, это был её брат-близнец Егор, которого, по утверждению её родителей, не могло существовать, вообще.

– Ты мне честно скажи, Егор, – спросила его Дина, – ты реальный или мне просто кажешься или снишься?

– Я уже давно привык к твоим шуточкам, – засмеялся он. – Ничему не удивляюсь. Но я такой же реальный, как вот эти снегири на ветках рябин.

– Откуда здесь столько птиц?

– Птицы с поезда с синими вагонами, на которых мы с тобой недавно ехали, – напомнил он Дине. – Но тогда им и нам с тобой казалось, что они – дети. А ведь всегда были снегирями.

– Понятно. Точнее, абсолютно ничего не понятно. Куда мы сейчас пойдём?

– За поворотом нашей улицы, на Площадь Всеобщей Радости, приземлилась летающая тарелка. Инопланетяне раздают всем детям подарки.

– Так чего же мы ждём?

Взявшись за руки, они побежали в сторону Площади Всеобщей Радости.

Елочный колдун

Молодой, крепкий и красивый африканский рыбак, владелец небольшой шхуны по имени Дагука сидел с женой, красавицей Магуной и детьми в кают-компании своего судна «Намамба». Перед отплытием на ловлю тунца и другой рыбы они мирно отдыхали, ели бананы и запивали его соком манго.

Как водится, очень смуглые и загорелые, можно сказать, ещё до своего рождения, Дагука и Магуна были одеты в набедренные повязки. Да разве только они? Их дети тоже выглядели нарядно. Ведь на шеях у них висели бусы из костей больших океанских медуз. Впрочем, нет. У медуз костей не бывает. Значит, украшения были сотворены из щупалец крабов и омаров.

Брат сестра гордились своими бусами. Это были мальчик десяти лет Кангун, и девочка, чуть помладше его, которую все звали Луюна.

Все четверо находились в раздумье и не скрывали друг от друга не своей грусти и озабоченности.

Сурово посмотрев на жену и детей, Дагука мудро изрёк;

– Если сегодня мы не поймаем много рыбы, то нам придётся продать нашу шхуну «Намамба».

– Почему так? – поинтересовалась у мужа Магуна. – Разве не может быть по-другому?

– Никак не может, – заверил её и детей рыбак Дагука. – Завтра нам будет нечего кушать, а послезавтра людоеды из соседнего племени Баюнга скушают нас. Правда, не всех сразу, а по-очереди.

– Самый вкусный у нас папа! – захлопала в ладоши добрая и милая девочка Луюна. – Он очень большой!

– Это верно, – согласился с сестрой Кагун. – Он большой, и мы все его уважаем и любим. Ведь он – наш папа.

– Самые вкусные – это дети и женщины, – дал высокую оценку своим родным Дагука. – Вам, наверное, об этом говорили в школе. Надо всегда помнить то, что рассказывают вам учителя. Но я всегда буду с теплотой в душе вспоминать вас, Кагун, Луюна и Магуна после того, как съем.

Он ещё хотел сказать что-то доброе, но не успел. Неизвестно откуда в кают-компании появилось небольшое зелёное, колючее дерево, украшенное стеклянными шарами, бусами, флажками и серпантином.

Под деревом, понятно, что под самой обыкновенной новогодней ёлкой, мирно сидели, в белых полушубках, в шапках и валенках моложавый, но пенсионного возраста бородатый старик Ефим Данилович и десятилетний мальчик Вася, ученик четвёртого класса и почти отличник учёбы.

Не долго думая, рыбак Дагука, вместе со своим семейством, упал перед странным деревом и непонятными существами на колени. Он был почти уверен, что к ним на «Намамбу» явились духи моря. Конечно же, посланники морского бога Кан-Кма обижаются на то, что Дагука и его семейство последнюю неделю не кормят свежей рыбой священных сивучей Курдюж на каменном острове Бух-Бах.

На непонятном для себя языке Дагука, его жена и дети, клятвенно обещали посланцам и наряженному дереву, что, как только поймают много рыбы, то всю её отдадут Курдюжам. Но те должны будут с помощью колдовства делать так, чтобы у Дагуки были всегда заполнены рыбой все трюмы. Ведь это справедливо.

Прекратив на некоторое время давать обещания пришельцам, Дагука обратился к нарядному, зелёному и колючему дереву, задав ему естественный вопрос:

– Почему мы, уважаемое дерево, говорим не на своём языке и при этом всё понимаем? Это язык богов моря, неба или земли?

– Это русский язык, – сняв шапку, пояснил Ефим Данилович. – На каком же вы ещё должны говорить языке, если мы вашей речи совсем не понимаем?

– Не бойтесь нас, – успокоил семью рыбаков Вася, – мы добрые люди. Мой дедушка Ефим Данилович – ёлочный колдун. А мы просто решили заглянуть к вам в гости.

Школьник Вася начал торопливо и сбивчиво объяснять людям в набедренных повязках, что произошло и почему. Но дед внимательно посмотрел на внука и решил всё коротко, но обстоятельно объяснить сам.

Не сразу, но семья рыбака Дагуки многое поняла. Оказывается, в далёкой стране Россия в это время проходят новогодние праздники. Люди под ёлками загадывают желания, которые непременно, исполняются. А Ефим Данилович Гусеуткин в этом преуспел гораздо больше, чем другие.

Не так уж и давно, когда он трудился токарем на одном из заводов большого города, он в свободное от работы время освоил профессии ёлочного колдуна. Под украшенным фонариками, бусами и шарами хвойным деревом он мог совершать самые настоящие чудеса.

В уютной домашней обстановке, когда дома не было родителей и младшей сестры Киры, любознательный мальчик Вася в очередной раз попросил у дедушки совершить какое-нибудь чудо. Ведь пока идут праздничные предновогодние дни просто необходимо использовать талант и способности дела.

Подарками для Васи, Киры и его родителей уже была завалена почти вся трёхкомнатная квартира. Благодаря стараниям Ефима Даниловича и некоторым его колдовским штучкам под новогодней ёлкой, давно уже дружная семья Гусеуткиных имела всё самоё необходимое: от большого загородного дома до комфортабельного автомобиля иностранного производства.

Наверное, каждый согласиться, что неплохо иметь в семье хотя бы одного ёлочного колдуна. Тогда были бы решены все проблемы, и людям было бы весело. А Ефим Данилович был очень сильным кудесником и совершал только добрые и полезные дела. Восьмилетняя внучка Кира, например, очень захотела петь так же хорошо, как известные солисты и даже лучше.

В общем, дедушка не имел никакой возможности отказать любимой внучке. Поэтому через пятнадцать минут, после коротких колдовских процедур Кира прекрасно стала исполнять около пяти сотен самых популярных песен на нескольких языках мира. Она уже подала заявку на участие во Всероссийском песенном конкурсе «Юные дарования».

Правда одну песню, где есть такие замечательные слова, как «пусть тебе приснится Пальма-де-Майорка» девочка Кира настойчиво пела с особым задором, но по-своему. В её исполнении эта строка звучала так: «Пусть тебе приснится пальмовое масло». Мудрый старик Гусеуткин решил ничего не исправлять потому, что такой вариант лаже гораздо лучше, и песня приобретает более глубокий смысл.

А сейчас вот, накануне наступления Нового Года Вася попросил дедушку, чтобы тот вместе с ним на небольшой промежуток времени переместились в Африку. Интересно посмотреть, как живёт здесь местное население. Естественно, ёлку Ефим Данилович и Вася захватили с собой. Без неё ведь не произойдёт никаких чудес. Домой же потом, как-то, надо будет возвращаться.

С большим вниманием семейство рыбака Дагуки выслушало рассказ елочного колдуна Гусеуткина, и радость появилась на очень смуглых и широких лицах приветливых людей в набедренных повязках. Они выразили активную надежду на то, что, как раз, сегодня с помощью доброго колдуна из далёкой России и его внука поймают много тунца и другой рыбы. А если получится так, как они планировали, то им не придётся продавать свою шхуну под названием «Намамба».

Но теперь, в любом случае голод им не грозил. Они, вполне, могли устроиться гидами-переводчиками в любую из местных туристических фирм. Ведь, благодаря доброму колдовству старика Гусеуткина, они теперь владели русским языком почти в совершенстве.

Славная и прекрасная супруга молодого и крепкого рыбака Дагуки, которую звали Магуна, прямо здесь, в кают-компании, начала усиленно думать о том, что пора бы ей садиться за написание кандидатской диссертации.

Брат и сестра Кангун и Луюна сказали, указав пальцами на наряжённую ёлки, что такие деревья растут и у них, но высоко в горах, но вершинах и склонах которых даже летом лежит снег. «Это хорошо, – заметил старик Гусеуткин. – Значит, мы с Васей почти что в России».

Пенсионер Ефим Данилович и Вася выразили острое и неуёмное желание прямо сейчас выйти на шхуне в море на ловлю замечательной съедобной рыбы. При этом старик Гусеуткин с гордостью сказал, что за свою жизнь он переловил такое количество карасей на удочку, что столько рыбы не водится даже, к примеру, в Индийском океане.

На этот счёт дружное семейство рыбака и пока ещё владельца «Намамбы» робко, но упорно и настойчиво засомневалось.

Мальчик Вася предложил своему деду:

– Давай, дедушка, пока снимем с себя полушубки, валенки и шапки. Жарко ведь.

– Не надо торопиться, Вася, – ответил Ефим Данилович, – а вдруг похолодает. Да и тёплая одежда спасёт нас от жаркого солнца.

Надвинув шапку на самый затылок, внук промолчал, не стал спорить с дедом. Ведь тому виднее, он постарше и, к тому же колдун.

Через час они уже находились в открытом море. Каждый занимался своим привычным делом. Отважный моряк и рыбак Дагука лежал в гамаке висящим над палубой между двумя мачтами и напряжённо думал о предстоящем улове. Его славная, но немного ленивая жена Магуна готовила для предстоящей рыбной ловли невод и проверяла действие механической лебёдки.

Мальчик Кангун стоял за штурвалом и считал пролетающих над судном чаек. Он знал, что стаи этих птиц находятся над морем в том месте, где скапливается много рыбы. Но чаек летало над «Намамбой» мало. Это означало, что и косяков той же трески или наваги рядом не было.

Его сестра Луюна в машинном отделении следила за работой двигателя и заодно, то и дело, бегала на камбуз, если выражаться по-сухопутному, то на кухню. Она варила там жирную и вкусную похлёбку из свежих жуков и гусениц, пойманных ей и братом семь или восемь недель тому назад у подножья священной горы Жунтяпа.

Она очень хотела, чтобы замечательный суп понравился гостям из России, поэтому для необычного запаха и неповторимого вкуса добавила в него сто граммов дизельного топлива, то есть солярки.

Что касается деда и внука Гусеуткиных, то они сидели в кают-компании рядом с наряженной ёлкой и ждали того момента, когда можно будет загадывать желания. Отважным морякам и рыбакам семьи Дагуки требовался большой улов, потому Ефим Данилович на нём и сосредоточился. Он, поглаживая ветки ёлки и некоторые стеклянные игрушки, что-то долго и настойчиво шептал. Но Вася чувствовал, что у его деда что-то на сей раз не получается.

– Никакого порядка не наблюдается! – возмущённо сказал старик и направился на палубу. – Они, что там, на дне океана, все уснули, что ли?

За дедом последовал и Вася.

Внук молчал и только наблюдал за тем, как Ефим Данилович, навалившись грудью на палубное ограждения, с кем-то громко и нервно разговаривал. Потом Вася разглядел за бортом, в морских волнах, дядьку с зелёной бородой и с трезубцем в руках. Он, оправдываясь, говорил его деду на чисто русском языке:

– Ты вот, Ефим Данилович, заказал много карасей, плотвы и ершей…

– Заказал! – не унимался дед Гусеуткин. – Так в чём же проблема, уважаемый Нептун?

– Она в том заключается, что у нас, в морях Индийского океана такой рыбы не водится. Ты уж извини, Ефим Данилович.

– Что? У вас не водится самая лучшая рыба в мире? Как всё запущено! Что ж с вами поделаешь. Давайте, в конце концов, то, что имеется.

– Сколько?

– Тонны полторы. Больше не надо. А то ведь утонем вместе с уловом.

– Резонно! Пусть опускают невод! – сказал Нептун и скрылся в морских водах, проворчав. – Как мне надоели эти колдуны из России.

Задорно махнув лежащему в гамаке Дагуке, дед Гусеуткин дал понять ему, капитану «Намамбы», что пора приступать к рыбалке. А внуку сказал, чтобы тот вынес наряженную ёлочку на палубу и установил её юте, то есть в задней палубной части шхуны. Зачем? Так её действие будет сильней и надёжней.

На малом ходу судна семейство славных рыбаков и моряков в набедренных повязках погрузили огромную кошельковую сеть в воду. «Намамба» начала делать большой круг вокруг невода, который тоже находился в движении. Дагука знал, как на родных морских просторах ловиться большая рыба.

А через час с небольшим лебедка подняла на борт первый улов, которым были заполнены всё имеющиеся трюмы. Рыба была большая, самых разных видов. Через некоторое время шхуна, включая часть машинного отделения, палубу, кают-компанию рыбаки завалили не только тунцами, но и огромными марлинами. Наваги, трески и сельди они поймали бессчетное количество.

Основательно загруженная рыбой шхуна «Намамба» возвращалась в родной порт. Стоя на коленях перед нарядной новогодней ёлочкой, почти на самой корме, капитан судна и удачливый рыбак Дагута почти всем телом прижимался к волшебному дереву. Он плакал от счастья, глотая слёзы, и шептал:

– В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла…

– Осторожно, Дагута, – предупредил его дед Гусеуткин. – Ты уронишь наше славное хвойное дерево за борт и тогда…

Но договорить Ефим Данилович не успел. От неосторожного движения рук ёлка улетела за борт и на глазах испуганных людей в набедренных повязках и тёплых полушубках, шапках и валенках под тяжестью украшений почти мгновенно погрузилось в воду. Елочный колдун чуть было ни прыгнул вслед за ней в морскую бездну, но его вовремя остановили.

Сорвав со своей головы шапку, он в гневе начал топтать её своими огромными серыми валенками. Разумеется, люди в набедренных повязках посчитали, что это такой специальный новогодний танец и тоже начали приплясывать. При этом мгновенно повеселевший Дагута выразил сожаление по поводу того, что у них на шхуне не имеется не только большого барабана, но даже и маленького бубна.

– Какого ещё бубна! – старик Гусеуткин крепко обхватил своими мощными руками отважного, но худощавого моряка Дагуку. – Мы теперь из-за тебя не сможем с Васяткой вернуться в Россию.

– Да, у нас, дедушка, больше нет волшебной ёлочки, – поддержал опасения и смятения Ефима Даниловича внук. – Нам теперь придётся до конца жизни оставаться здесь, на этом океанском острове.

Вырывая из объятий ёлочного колдуна любимого мужа, славная Магуна сказала:

– Между прочим, наш остров – самое замечательное место на свете! Здесь в давние времена жил даже Хемингуэй и что-то рисовал.

Почти успокоившись, Ефим Данилович поднял с палубы шапку, надвинул её на брови и сурово заметил:

– Эрнст Хемингуэй ничего здесь не мог рисовать потому, что он был писателем, а не художником. Не надо нас с Васей вводить в заблуждение. Это неприлично. Тем более, мы сейчас не просто путешественники, а ваши земляки.

– Как это здорово! – захлопала в ладоши девочка . – А сейчас мы пойдём есть жирную похлёбку с жучками.

– И с гусеницами! – поддержал сестру. – Мы будем кормить наших дорогих гостей и… земляков!

– Почему мы должны есть каких-то паучков и червячков, – поинтересовался старик Гусеуткин, – если на борту такое количество свежей рыбы?

Обняв за плечи ёлочного колдуна и пенсионера, Дагука тихо произнёс:

– Тунцы, марлины и другая рыба для продажи. Но если ты хочешь, Ефим Данилович, то мы отдадим тебе половину улова. На вырученные деньги вы с Васей можете купить себе просторную хижину с крышей из пальмовых веток.

– Как же мы можем жить в таком месте, где нет даже троллейбусов? – расстроился старик Гусеуткин. – Как?

– Я тоже ещё в порту обратил на это внимание, – заметил Вася. – В вашем селении я не увидел ни одного троллейбуса.

– Наверное, это хорошо, дядя Ефим, – задумчиво произнесла Магуна, – что у вас, в России, в каждом селе есть троллейбусы.

– Не в каждом, – вздохнул бывший токарь, а ныне пенсионер Гусеуткин. – Но зато мы на зиму солим капусту, и у нас сказки хорошие. Ну, где там, ваша похлёбка из червячков? По причине нервного расстройства есть хочу с невероятной силой.

Дружно и организовано все пошли в кают-компанию, осторожно переступая через больших крабов и коварных акул.

По совету удачливого рыбака Дагуки на следующий день дед и внук обратились за помощью к местному колдуну Шундашу. Он был очень стар и мудр потому, что в давние годы учился на математическом факультете в Московском государственном университете.

Он угостил их банановым соком, внимательно выслушал и задумчиво произнёс, понятно, что на русском языке:

– Большой бамбуковой палкой можно убить большую ящерицу!

– Я тебя понял, дорогой Шундашу, – сказал дед Гусеуткин. – А маленьким прутиком запросто можно хлестануть кого-нибудь поменьше. Но мы не хотели бы с Васей жить здесь и питаться ящерицами, змеями и мелкими грызунами. Нам надо домой. Тем более, я постоянно смотрю по телевизору соревнования по биатлону.

– Так в чём же дело, Фима? – широко улыбнулся Шундашу, которого местные аборигены иногда назвали Игнатом Алексеевичем Шундашовым. – Поднимитесь с Васей на священную гору Жунтяпа. Там, на склонах, растут самые настоящие ёлки разных размеров.

– Они точно волшебные, Игнат Алексеевич? – с некоторым сомнением спросил Вася. – А то мы её срубим, а всё – напрасно…

– Абсолютно точно, Вася, – заверил школьника Шундашу. – Как только вы нё нарядите, то можете загадывать любые желания. Да твой дед в этом разбирается. А куда, в какую сторону, идти я вам покажу.

Вручив старику Гусеуткину небольшой топорик, Шундашу вышел во двор из своей хижины, следом за гостями.

Но мудрый Шундашу не торопился прощаться с дедом и внуком. Почесав пальцами правой руки свою жидкую седую бородёнку, а левой поправив набедренную повязку, сшитую в полнолуние из шкуры чёрного барса, он глубокомысленно изрёк:

– Память у меня совсем слабая стала. Я забыл вам сказать, что на склоне и на вершине священной горы Жунтяпа строго запрещено не только срубать какое-нибудь деревце, но даже и срывать мелкие цветки или даже травинки.

– Думаю, что ничего страшного не произойдёт, Игнаша, – предположил Ефим Данилович, – если мы срубим одну маленькую ёлочку и нарядим её украшениями из какой-нибудь прошлогодней травы. Ничего криминального не случится.

– Твоя правда, Фима, – согласился с ним Шундашу. – Ничего не случится. Вам просто отрубят головы. Вот и всё. А так ничего страшного не произойдёт.

– Не хочу, чтобы мне отрубили голову! – запротестовал Вася. – Как я буду ходить в школу без головы?

– Я через интернет узнал, что сейчас в российских школах можно запросто учиться и безголовым. Такая программа, – сказал колдун Шундашу. – Но это я шучу. Меня таким шуткам знакомые людоеды научили.

После такой шутки дед и внук, оставаясь всегда, везде и всюду патриотами России, собрались возмутиться, но тут увидели двоих туземцев, естественно, в набедренных повязках, но не только в них.

Их тела, с головы до ног, были украшены ёлочными игрушками: разноцветными стеклянными шарами, бусами, гирляндами искусственного дождя. Они на четвереньках, но, можно сказать, строевым «шагом» подползали к великому колдуну Шундашу.

– Они нашли нашу ёлку! – осенило Ефима Даниловича. – Но раздели её и где-то потеряли. Навешали на себя кучу стеклянных игрушек.

– Скорей всего, так и есть, – согласился с ним Шундашу. – Ведь ёлка деревянная, потому и не утонула.

– И её волнами вынесло на берег, – догадался Вася. – Но где же она?

После долгой и утомительной беседы с молодыми туземцами на незнакомом Гусеуткиным, местному колдуну удалось выяснить, что ёлку те бросили, за ненадобностью, недалеко от хижины здешнего колдуна Шундашу, если точнее, то

Игната Алексеевича Шундашова.

А сейчас они явились к нему, чтобы узнать, добрые или злые духи дали возможность, благодаря ёлочным украшениям, стать красивыми и даже, в какой-то степени, неотразимыми.

Конечно же, мудрый Шундашу объяснил молодым туземцам, что они вступили в контакт не с добрыми духами, а с самыми добрейшими. Но только требовалось найти и принеси сюда волшебное, мокрое, зелёное и колючее дерево и потом отправляться по своим делам. Здесь не могло вестись речи о том, что у счастливых туземцев можно было отнять даже один стеклянный шар и даже бусинку.

Поэтому, получив из их руку ёлку, Шундашу и его новые друзья отпустили с миром молодых туземцев. Дали им полную возможность гордым шагом пройтись по селению, наряженным, как сразу две новогодние ёлки.

В общем-то, счастливые, Ефим Данилович и Вася, наспех высушив слегка помятую ёлку, стали думать, какими же игрушками её можно было украсить. Но ту проблем не имелось. Мудрый Шундашу вынес во двор из хижины огромный мешок с костями самых разных животных и рыб и начал своим гостям тоже помогать наряжать ёлку.

Разумеется, хвойное дерево, обвешанное самыми разными костями, мало чем походило на обычную российскую городскую ёлку. Несведущий человек, вполне, мог принять её за дерево жертвоприношений.

Когда процедура украшения ёлки завершилась, дед Гусеуткин сказал:

– С одной стороны настало время прощания. Но мы с внуком Васей приглашаем темя, Игнат Алексеевич, к нам в гости, на новогодние праздники.

– У вас не будет никаких затрат на авиационные билеты туда и обратно, – пояснил Вася, – и виза не понадобиться.

– Когда скажешь, великий и мудрый Шундашу, – заверил здешнего колдуна Ефим Данилович, – тогда наша волшебная ёлка доставит себя обратно. Даём тебе на раздумье полчаса.

– Я даже и думать на эту тему не собираюсь, – ответил Шундашу. – Сейчас сбрею породу, приведу себя в порядок и отправлюсь с вами в Россию. Ведь, если честно сказать, я когда-то родился там, в одной из сибирских деревень. Одним словом, погостит можно.

Сказав это, он вошёл в свою хижину, дав деду и внуку Гусеуткиным понять, что долго ждать его не придётся.

Действительно, он буквально через двадцать минут вышел из своей хижины, помолодевший, во всём белом: костюм, рубаха, галстук, шляпа, туфли. В правой руке он держал большой белый чемодан. Понятно было, что в нём находились новогодние подарки не только для детей, но и взрослых.

Особенный путеводитель

Когда ты учишься в пятом классе, и тебе, всего-то, десять-одиннадцать лет, то, конечно же, любишь, просто обожаешь праздники. Особенный и самый радостный среди них, конечно же, Новый Год. Именно так, а не иначе считают не только дети, но и многие взрослые. Пусть сейчас ещё далеко было до его наступления, больше семи дней, на настроение у пятиклассницы Дины Кроновой, всё равно, было приподнятым. Ведь, по сути дела, праздники уже начались.

Она уже успела побывать на двух утренниках: во Дворце детского творчества, где она училась рисованию, и в детской юношеской спортивной школе. В ней Дина посещала лыжную секцию. Так что, впереди было ещё очень и очень много всего интересного. Родители и родственники принесут пригласительные билеты на новогодние утренники и маскарады.

Сейчас Дина шла из ближайшего супермаркета и несла сумку с продуктами. Соседка старушка Анна Назаровна Берёзова попросила купить для неё хлеба, молока, небольшой вилок капусты, кусочек ветчины и кое-что другое. Родственников у этой бабушке в этом городе нет. Ей самой тяжело ходить по магазинам, поэтому иногда Кронова приобретает для доброй пожилой женщины всё самое необходимое.

Но в этом ничего особенного нет. Молодые люди и, конечно же, дети всегда могут помочь бабушкам и дедушкам. Так ведь и должно быть. Да и сходить в магазин по просьбе пожилого человека для Дины и многих её друзей не так уж и трудно.

Дина даже и не заметила, как пришла к подъезду многоэтажного дома, где на седьмом этаже жила со своими родными: мамой, папой и старшим братом Максимом. Он учился в девятом классе. Считай, что уже почти совсем взрослый. Ни в какие новогодние чудеса не верит, только занимается математикой и физикой.

А квартира Анны Назаровны, вообще, находилась на третьем этаже. Не так высоко, удобно. Можно иногда, не торопясь, выйти и на улицу, чтобы посидеть на скамейке и подышать свежим воздухом.

Через минут десять-пятнадцать Дина уже сидела на кухне за небольшим столом вместе со старушкой Берёзовой. Они пили чай с брусничным вареньем и блинами. Отказываться от угощения не очень-то удобно, да и, если честно сказать, нравились девочке блины, оладьи, ватрушки и пончики, которые пекла Анна Назаровна.

Когда они закончили чаепитие и завершили обычную беседу, старушка встала из-за стола, жестом дав понять школьнице, чтобы та пока не домой не торопилась. Анна Назаровна встала из-за стола и направилась в комнату. Оттуда она вернулась с большой и очень старой книгой в кожаном переплёте.

Положив её перед Диной, Берёзова сказала:

– Ты очень добрая и хорошая девочка, Дина. Я решила сделать тебе новогодний и самый настоящий полезный подарок. Это книга не простая.

– Ой! Спасибо, Анна Захаровна! У меня столько дома разных книг. Даже имеется три тома турецких сказок. Они очень интересные, там даже про волшебные помидоры история имеется. Русские народные есть. Например, про Царя Гороха, который всё отнимал у своего народа и отдавал своим боярам да купцам, да и заморским тоже. Нехороший был царь. А вот эта большая книга вам, наверное, самой нужна?

– Я для неё, Дина, уже стара. А тебе вот она – в самый раз. Ведь это никакие не сказки, а волшебный путеводитель. Ты вот прочитай, Дина, что большими оранжевыми буквами на обложке написано, а уже потом мне рассказывай про разные иностранные помидоры и царя-проходимца.

Понятное дело, Кронова, краем глаза уже давно прочитала название, конечно же, большой сказочной книги. Там было написано «Путеводитель по невероятным сказочным мирам, практическое пособие для умных и смелых детей».

Дина очень вежливо и осторожно засомневалась в том, что после прочтения этой большой книги станет слишком умной и смелой. Но, конечно же, в этом огромном старом томе, наверняка, имеется немало такого, что может удивить и порадовать.

– Только эту книгу ты, читай не одна, а со своим самым надёжным товарищем, – предупредила девочку старушка. – Одной отправляться в любой сказочный мир опасно и не желательно.

– Как это, отправляться, Анна Захаровна? – удивилась Кронова. – Я не поняла.

– Чего же тут не понятного, Дина. Как только открываешь любую из страниц, прочитываешь её содержимое и говоришь вслух, что желаешь туда попасть, то сразу же оказываешься в этом удивительном мире. Ясно, что он не очень похож на наш.

– Интересно. Такой книги у меня ещё не было.

– Мне в давние годы подарил один добрый и замечательный волшебник. Благодаря ей, я узнала и увидела много такого, что не известно другим. Я путешествовала со своим старшим братом Герасимом. Теперь он уже покинул эту землю и навсегда переселился в один из этих миров.

– Жаль, конечно. Но мой брат Максим со мной путешествовать не будет. Он не верит ни в какие чудеса. Увлекается только математикой и хоккеем с мячом.

– Понятно, что тот, кто не верит в чудеса, не сможет совершать путешествия с помощью этой книги. Тебе нет смысла вместе с ним читать путеводитель. Ты отправишься в дорогу, а он не сможет этого сделать. Ещё и не поверит тому, что ты где-то побывала.

– Но у меня есть надёжный друг и одноклассник, Богдан Дёмин, Он и в чудеса верит, и всегда поможет в трудную минуту.

– Вот с ним, Дина, и путешествуй. Кто знает, может быть, в земной жизни вы всегда с ним будете вместе.

Услышав эти слова, от старушки Берёзовой, Дина смутилась. Откуда же Анна Захаровна знает, что они с Богданом давно уже обсудили этот вопрос и приняли решение? Когда оба станут взрослыми, то обязательно поженятся. Но это будет потом и не так скоро, а сейчас им обоим надо учиться.

Добрая старая соседка объяснила, что чтение этой книги, в которой кратко описано около тысячи самых невероятных миров, лучше начинать с оглавления. Там указаны номера страниц, на которых можно получить информацию о месте путешествия.

– Когда прочитаете то, что вам показалось интересным, – пояснила Анна Захаровна, – то просто скажете вслух, что решили побыть в этом необычном месте два или три часа. После этого окажитесь там, где, возможно, вас никто и не ждёт.

– Но трёх часов для путешествия будет мало, – сказала Дина. – За это время ничего толком и не посмотришь.

– Этого, вполне, достаточно для того, чтобы попасть в незнакомом месте в крупные неприятности. Но в любом месте, с которым знакомит путешественников путеводитель, можно находиться столько, сколько пожелаешь. Даже двадцать или тридцать лет. Но здесь следует быть очень осмотрительными.

– Почему?

– Потому, что раньше вы никак не сможете вернуться назад. Мне кажется, что для любого такого путешествия для начала достаточно двух или трёх часов, и то и меньше. При желании всегда можно будет вернуться в то место, которое вам понравилось. Я в детстве начинала свои путешествия с двадцати минут.

– Но это же очень мало!

– Можно и за пять минут угодить в такую беду, с которой не так-то и легко будет справиться. У меня после прочтения многих глав этой книги впечатления остались на всю жизнь. До сих пор сны кошмарные сняться, правда, и приятные тоже.

Ещё старушка Берёзова сказала, что волшебная сила книги-путеводителя действует всегда, а не только во время новогодних или каких-нибудь других праздников или событий.

Поблагодарив Анну Захаровну за такую необычную книгу, Дина аккуратно завернула её в целлофановый пакет и положила другой, более просторный. Родителям и брату о таком необычном подарке она решила ничего не говорить. Они ведь, всё равно, не поверят, что такие книги бывают. Да, честно сказать, Дина и сама-то до конца не верила, что старушка Берёзова подарила ей не просто книгу, а самые настоящие, можно сказать, двери в другие, в разные и необычные миры.

В самое ближайшее время Кронова решила попробовать вместе со своим другом и одноклассником Богданом Дёминым открыть эту «дверь» и оказаться в удивительном, совершенно незнакомом месте. Но, понятно, что в такие особые возможности путеводителя поверить было трудно.

На следующий день, сразу после окончания уроков, Дина пригласила к себе в гости своего друга Богдана. Её мама с папой были на работе, брат Максим отправился, как обычно, в спортивный клуб «Локомотив». Там он тренировался и с большим удовольствием в юношеской команде «Экспресс» играл в хоккей с мячом.

Они сидели на широкой тахте в комнате Дины. Книга-путеводитель лежала перед ними на журнальном столике. Минут десять одноклассники не решались её открыть. Но потом, всё же, пришли к выводу, что времени терять не стоит. Но вначале Дина и Богдан открыли не оглавление, а её самую первую страницу. Ведь надо же было пусть кратко, но ознакомиться с коротким предисловием.

Но оно показалось им слишком уж фантастическим. До конца не верилось, что такое может быть. Немного подумав, они решили для начала не испытывать судьбу, а тратить сегодня на каждое из таких путешествий ровно десять минут. Одноклассники и верные друзья Кронова и Дёмин считали, что пока больше и не требуется.

Настораживало то, что краткое описание каждой невероятной и, можно сказать, волшебной обители умещалось в книге-путеводителе, всего лишь, на одной странице. Да и название миров в самом оглавлении не приводились. Только заголовки. Например такие, как «Говорящие бабочки», «Весёлые великаны», «Зелёные огни», «Летающие крокодилы», и всё в таком же духе.

– Ничего не понятно, Дина, – сделал вывод Богдан. – По таким названиям заранее ничего не определишь.

– Я думаю, что десять минут нашего путешествия в каждом из выбранных миров, Богдан, – предположила Дина, – с нами ничего страшного не произойдёт.

– Но здесь, в книге, более одной тысячи страниц, и миров чуть поменьше. Куда отправимся?

– Надо подумать.

Но выбирать по оглавлению они ничего конкретного не стали. Просто каждый назвал наугад по пять номеров страниц. Таким образом, получилось десять миров. На их посещение они потратят, всего-то, около двух часов. А уже потом запомнят, отметят те, которые можно будет посетить ещё раз, и отправится туда на пять-шесть часов, а то на весь день Почему бы нет. Да ведь множество миров ещё и останется.

Всё десять чисел оказались такими: 18, 47, 99, 208, 316, 405, 407, 612, 734 и 802.

Они не задумывались над тем, какие следует выбирать числа и больше не заглядывали в оглавление. Не имело смысла.

Что и говорить. Анна Захаровна сделала Дине и, считай, Богдану необычный новогодний подарок. От такой книги-путеводителя можно было ожидать всего, что угодно. Но ведь интересно совершать путешествия туда, где, разумеется, очень и очень многие люди никогда не бывали. Может быть, никогда и не будут.

С замиранием сердца они открыли страницу под номером восемнадцать. Она называлась довольно просто и одновременно не понятно – «Прыжки в пространстве»

Из текста пятиклассники поняли только одно: они станут очень большими, просто огромными. Они окажутся в космическом пространстве, и будут легко и свободно перепрыгивать с планеты на астероид и на все небесные движущиеся тела, которых там много. Что ж, можно и попрыгать. Десять минут – не так уж им много.

Они почти в один голос выразили вслух желание оказаться в этом странном и непонятном мире, но только на десять минут.

После того, как Дина и Богдан произнесли эти слова, моментально оказались на большой планете среди раскалённого песка и камней. Здесь у них появилась возможность заживо сгореть в течение нескольких секунд. Они стали великанами огромных размеров, в своей повседневной одежде, в джинсовых костюмах, которые тоже не в сотни, а скорей всего увеличились в несколько тысяч раз.

Они бежали в домашних тапочках по раскаленной почве, задыхались от пепла и гари. Для того, чтобы не сгореть, им пришлось передвигаться очень быстро, причём, прыжками.

Наконец, они увидели приближающимся к ним холодную, тёмно-синего цвета планету. Взявшись за руки, они смогли перепрыгнуть на неё. Но на неё их тоже ничего хорошего не ожидало. Холодное, безжизненноё пространство. Здесь запросто в течение нескольких секунд можно было превратиться в кусок льда. Дышать было даже не тяжело, а просто невозможно.

На их счастье мимо пролетал огромный астероид. Дина и Богдан с огромным трудом не перепрыгнули, а буквально переползли на эту малую планету. Здесь было ни холодно, ни жарко. У одноклассников имелась возможность перевести дух. Минуты, во время которых они находились в страшном месте, показались им вечностью.

Но радость их длилась недолго. На астероиде, прямо перед ними, появился огромный великан в цветистых одеждах с мечом в правой руке. Ростом он был гораздо больше школьников, и намерения у него были совсем не дружескими. Он поднял над головой свой меч, чтобы расправиться с детьми.

Правда, пока это ему не удалось. Богдан загородил собой Дину и умудрился укусить огромного великана за руку. Тот от неожиданности выронил меч. Школьники бросились бежать прочь в надежде перепрыгнуть на ближайшую планету или астероид. Но таких поблизости не было.

Великан с мёрзкой физиономией захохотал. В доли секунды Богдан и Дина оказались на его ладонях. Его намерения были просты. Одноклассники понимали, что сейчас он раздавит их пальцами, как мелких букашек.

– Это я во всём виновата, Богдан! – крикнула Дина. – Если бы ни этот путеводитель…

– Держись, Дина! – прохрипел Богдан. – Может быть, наше путешествие уже закончилось.

К счастью, он оказался прав. Дёмин и Кронова мгновенно очутились в комнате Дины.

Удивило их то, что даже тапочки на их ногах не сгорели и не успели обледенеть.

– Нам повезло, Богдан, – сказала Дина, – что мы остались живы. Может быть, стоит вернуть книгу-путеводитель Анне Захаровне?

– Сама знаешь, Дина, что подарки возвращать назад нехорошо, – возразил он. – Я знаю, что ты никогда этого не сделаешь. Да и тебе же интересно посмотреть, что же будет дальше. Мне тоже.

– Ты прав. Через минуточку глянем, что же скрывается за числом сорок семь.

– Какая-то лотерея у нас получается. А подарок, надо сказать, классный!

Дина открыла страницу путеводителя под номером сорок семь.

Эта небольшая частица огромной книги называлась очень просто «Изумрудные горы». Здесь тоже заранее не писалось ни о каких чудовищах, монстрах и возможных опасностях. Но очень кратко на странице под номером «сорок семь» говорилось о том, что в благодатном горном краю растут удивительные деревья и цветы, реки с чистой холодной водой, прекрасный воздух. В общем, как раз то, что нужно для туристов, которые мечтают побывать в живописных горах.

Долго не раздумывая, Дина и Богдан решили отправиться туда.

Они оказались на широкой и плоской вершине большой зелёной горы. Как таковой вершины у неё не имелось, а только ровная четырёхугольная поляна. Вокруг тоже были горы, похожие на гигантские ровные кубики.

В таком месте находиться приятно. Почти полная тишина. Только щебечут разноцветные птицы, а на небе – ни точки, ни облачка. Они сидели прямо на траве, мягкой и невысокой. Вокруг красовались разноцветные эдельвейсы, ирисы и лилии. Чуть слышно звенел горный ручей, сбегающий вниз с другой горы треугольной формы, находящейся на этой, кубической.

Одноклассники, не сговариваясь, подошли к ручью. Они набирали холодную и чистую влагу прямо в ладони, и пили её.

– Я в таком месте хотел бы жить, – откровенно сказал Дёмин. – А ты?

– Не знаю, – ответила Кронова. – Но место очень красивое. Необыкновенный мир.

Подойдя к самому краю, к обрывистому склону горы, они обратили внимание на то, что далеко внизу, по изумрудным камням бежит река зеленоватого цвета.

Но вдруг горы задрожали и начали рушиться. Под их ногами стали образовываться широкие разломы и трещины. В одну из таких можно было запросто упасть и оказаться в одном из глубоких и страшных колодцев, сотворённых землетрясением. Они не успели упасть в целях безопасности в траву, на землю. Край ровной, отвесной сопки, по сути, скала зелёного цвета, откололась от горы и поползла вниз, в пропасть. На острые камни реки, бурлящей под самой горой, вместе с обломком живописной сопки полетели Богдан и Дина.

Но короткое время их путешествия среди изумрудных гор и на сей раз завершилось удачно. Одноклассники вернулись в комнату Дины.

– Наверное, все эти сказочные миры, – предположила Кронова, – очень опасны. Нет ни одного, где просто можно было бы чувствовать себя спокойно.

– А в нашем мире разве не надо проявлять осторожность и осмотрительность? – сказал Дёмин. – Просто мы попадаем в непривычную для нас обстановку, поэтому каждый шаг в незнакомом месте нам кажется опасным.

Они открыли страницу под номером девяносто девять. На сей раз, заголовок был красноречивым и понятным – «Обитель монстров». Были описаны даже несколько чудовищ, которые были опасны для любого существа во всех отношениях.

На какое-то время страх и сомнения овладели одноклассниками. Не хотелось бы им погибнуть, причём, почти перед наступлением замечательного праздника неизвестно где. Ведь они знали, что на Земле каждый год исчезают тысячи людей, в основном, детей. Теперь ясно, где они теряются. Конечно же, в неведомых и опасных мирах.

Но Богдан и Дима недолго думали, отправляться им в Обитель монстров. Победил не страх, а чувство любопытства. Пообещав друг другу, что будут предельно осторожны и внимательны в незнакомом месте, они отправились в очередной опасный и непредсказуемый мир.

Очутившись в сумрачном мире, в широком поле с увядшей, местами пожелтевшей травой, они сразу же оказались среди большого количества чудовищ. Один только их вид мог привести в ужас любого, самого отчаянного смельчака. Это огромные тараканы с человеческими головами, железные и каменные люди, чёрные крокодилы, у каждого из которых вместо четырёх лап имелось не меньше сорока… Всё увиденное школьниками сразу невозможно было запомнить и описать.

В страхе они прижались друг к другу, не зная, в какую сторону бежать. Да ведь это было бы бесполезным занятием потому, что вокруг них Дины и Богдана находилось великое множество самых разных чудовищ и монстров.

Чувство ужаса они испытали, когда к ним почти вплотную приблизилась самая настоящая Смерть. Это была жуткого вида старуха с оголённым черепом, в чёрном одеянии и в костлявых, тёмно-коричневых руках с косой.

Не сразу одноклассники поняли, что все эти чудовища или не видят их, или просто не обращают на пришельцев никакого внимания. Они были заняты своими привычными делами: вели жестокие бои друг с другом. Сильные монстры убивали слабых и тут же питались их мясом.

Пусть это путешествие для Дёмина и Кроновой оказалось совсем не опасным, но они после возвращения назад находились несколько минут под впечатлением от увиденного. Вот так предновогодние экскурсии! Вместо того, чтобы радоваться предстоящему празднику, они сейчас путешествуют в таких мирах, которые и по телевизору невозможно видеть без содрогания. Но таких ужасов, которые они уже испытали, не показывают даже в самых страшных кинофильмах.

Без сомнения, пощекотать нервы в предновогодние дни, с одной стороны, приятно, но с другой, наверное, не очень-то полезно для нормального психического состояния.

Но ведь они только начли свои короткие путешествия, и совершенно не знают, что предстоит им увидеть и почувствовать потом.

Как бы там ни было, но Дина и Богдан решили сегодня, прямо сейчас, навестить те миры, в которых запланировали побывать. Вдвоём путешествовать не так страшно. Да ведь не везде же их подстерегает опасность. Может быть, уже сегодня они увидят особенные и неповторимые миры, которые запомнятся на всю жизнь. Наверняка, в самые прекрасные места бесконечного Мироздания Богдан и Дины проникнут ещё не однажды.

Кто же мог подумать, что не только на Земле, но повсюду существует жизнь. Конечно же, мало десяти минут, чтобы понять и постичь, что происходит в самых разных обителях. Но для начала, вполне, достаточно и этого времени.

Побывали они в стране заводов и фабрик, где существа, похожие на людей, работают, не покладая рук. Помогают им в этом роботы и самые разные машины. Среди тех миров, которые они запланировали посетить, встретились и такие места, где находится очень приятно. Там хочется побыть подольше. Улыбающиеся люди, цветущие поля, реки с чистой водой, где водятся большие разноцветные рыбы.

Поразил Дину и Богдана мир под номером четыреста семь. В нём они, подобно птицам, летали над просторными долинами, где паслись большие табуны лошадей. А люди внизу видели Дёмина и Кронову и махали им снизу руками, как давним добрым знакомым. Но в одном месте одноклассники попали в плен к существам, похожим на больших бурых медведей.

Они во время полёта над большим городом просто запутались или в электрических проводах линии электропередач, или в сетях, которые заранее были приготовлены для таких путешественников, как они.

В этом недружелюбном мире существа, похожие на зверей, хотели их сжечь на большом костре. Но не успели. Закончилось время десятиминутного путешествия – и одноклассники вернулись в свой земной мир.

– Прекрасный подарок сделала тебе Анна Захаровна, – сказал Богдан. – Мы теперь с тобой, Дина, не только во время новогодних праздников, а всю свою жизнь можем бывать в тех местах, о существовании которых многие люди даже и не подозревают.

– Замечательный подарок, – согласилась с ним Дина. – Нам сегодня осталось побывать в мире под номером восемьсот два, – Называется он «Оранжевые крыши».

Прошло нескольких мгновений – и они оказались в большом и красивом городе. В нём было множество деревянных домов я яркими оранжевыми крышами. Дина и Богдан увидели их сверху, можно сказать, с неба. За спиной у пятиклассников были большие и крепкие крылья.

Во дворах с палисадниками, в которых благоухали яркие цветы, они видели лица счастливых и приветливых людей в пёстрых одеждах. Старики, молодые люди, дети….

Рядом с одним из домиков, на скамеечке, они увидели и Анну Захаровну Берёзову. Она просто им сказала:

– Теперь, мои славные ребятишки, я живу здесь. Но это, всего лишь, начало. Через несколько дней ангелы заберут моё старое тело.

– Как же вы обойдётесь без тела? – ужаснулась Дина. – Ведь без него нельзя жить ни в одном из миров.

– Всё произойдёт очень быстро, как у всех в этом мире, – пояснила старушка. – Мне предстоит родиться заново и взрослеть вместе с другими детьми. Буду познавать эту обитель. Как будто, здесь не так и плохо.

– Мне нравиться у вас, – сказал Богдан. – Я остался бы здесь тоже. Но меня потеряют мама с папой.

– Вам пока не время об этом думать, и каждого существа свои дороги, – пояснила Анна Захаровна. – Но путешествовать можно.

Добрая старушка говорила им что-то ещё, но они уже не разбирали её слов, стремительно возвращались в земной мир, в комнату Дины.

Очень вовремя она спрятала книгу-путеводитель в самую глубину шкафа с книгами. К ним постучавшись, вошёл её брат Максим.

– Привет, фантазёры! – сказал он.– Всё мечтаете. Сходили бы на детскую площадку и покатались с горки. Чего сидеть в четырёх стенах? На улице такая прекрасная погода!

Дина собралась ответить брату и сказать, что они обязательно так и поступят. Но тут Максим покачал головой и сообщил им, что славная старушка Анна Захаровна Берёзова умерла несколько часов тому назад. Сердечный приступ.

– Такая вот жизнь человеческая жизнь, – по-взрослому заметил человек.– Пожил человек, и бесследно исчез. Ничего тут не поделаешь.

Дина и Богдан переглянулись. Они-то знали, что ничего живое не может исчезнуть без следа. Вокруг столько самых и разных миров, которым нет ни конца, ни края. А под Новый Год, конечно же, не все, но очень многие дети взрослеют, видят, слышат, ощущают гораздо больше, чем иные взрослые.

Пингвин Фоня

Новогодние праздники и зимние каникулы для первоклассницы Вали Дёминой проходили очень интересно. Замечательное время. Праздничные утренники с Дедом Морозом, Снегурочкой и нарядной ёлкой, и не только в школе, но и в других местах. Например, в Доме детского творчества. Да и всего и не перечислишь. Подарков у неё – две огромные коробки. Все интересные и полезные: новый смартфон, коньки с ботинками, детская железная дорога, книжки с картинками и многое другое.

В общем, заниматься, есть чем.

Но Валя очень хотела, чтобы Дед Мороз, в крайнем случае, мама, папа, брат Гриша, бабушка Дина, дедушка Захар или кто-нибудь другой из родственников подарил ей большого синего плюшевого пингвина с большими коричневыми глазами и красными лапами и клювом. Она видела его в магазине, и птица девочке очень понравилась.

А ведь она им несколько раз напоминала о том, что очень ей нравятся пингвины. Валя просто в восторге от них. Но вот никто из родных и знакомых так не подарил ей желанную игрушку. Правда, каникулы только начались и праздничных дней впереди ещё много. Может быть, что-то изменится в лучшую сторону.

Вот сейчас папа с мамой, в выходной день, ушли на пару часов по своим делам, а вот Валя скучает. По той причине она это делает, что ей не подарили пингвина. А ведь многие обещали. Правда, ей-то обижаться не на что. Новогодних подарков много, всяких и разных. Но вот пингвина нет. А ведь мог бы и появиться в её комнате с игрушками, если бы взрослые прислушались к Валиным пожеланиям.

Валя подошла в коридоре к трюмо, в большому зеркалу. Глядя на своё изображение, она сама себе громко сказала: «Как мне скучно без пингвина! Как хочется, чтобы он сейчас был рядом со мной!». Но она прекрасно понимала, что таких чудес не случается даже в особенные январские дни.

Она внимательно посмотрела на себя. Красивая девочка с синими глазами, беловолосая, с двумя косичками, украшенными красными бантами. Валя понравилась сама себе. Девочка произнесла вслух, что смотрелась ещё привлекательней, если бы сейчас рядом с ней был большой пингвин.

Тяжело вздохнув, она направилась в свою комнату, решила внимательно рассмотреть все новогодние подарки. Неторопливо в неё вошла.

Но то, что она увидела рядом с журнальным столиком, одновременно испугало и удивило Валю. От неожиданности девочка села прямо на пол, на палас и, зажмурив глаза, закрыла их ладонями.

Любопытство оказалась сильней страха. Она осторожно открыла глаза. Рядом с её диван кроватью стоял большой синий пингвин, который был на голову выше девочки.

– Я тебя, Валя, уже целых пять минут жду, – проворчал он. – Где ты так долго ходила?

– Я немного посмотрелась в зеркало, – сообщила она. – Вот и всё.

– В новогодние праздничные дни не на себя надо смотреть, а на других.

– Но такого же не может быть! – громко сказала она. – Ты даже не игрушечный, а самый настоящий. Чудеса какие-то!

– Что же в том плохого, если в новогодние дни, происходят чудеса? – сказал неожиданный гость. – Кстати, я не представился. Исправляю ошибку. Я – королевский пингвин прямо из Антарктиды. Зовут меня Агафон Тарасович. Близкие друзья меня зовут просто Фоня. Тебе тоже можно. Мы ведь подружились?

– Конечно, Фоня! Но я даже не знала, что у меня в Антарктиде есть друзья.

– Но теперь ты это знаешь, – он, переваливаясь с боку на бок, подошёл к Вале и обнял её крыльями. – Для настоящей дружбы даже самое огромное расстояние – не помеха.

Валя согласилась с этим утверждением. Настроение её поднялось. Для начала она решила показать Агафону Тарасовичу свои игрушки, и они очень понравились пингвину. К примеру, с большим удовольствием он играл разноцветными воздушными шариками.

Потом послушал весёлые детские песенки, которые пела большая пластмассовая кукла Катя. Фоня даже ей подпевал. Но скоро им играть надоело, и Валя решила задать ему несколько вопросов. Ведь многое для девочки, пусть она и уже училась в школе, в первом классе, оставалось непонятным.

– Как ты, Фоня, вошёл в нашу квартиру? – поинтересовалась она. – Ведь входная дверь на замке. Даже мой папа открывает его только с третьего раза.

– Ты меня удивляешь, Валя, – сказал пингвин. – Я прошёл сквозь стены. Это же так просто. Неужели, не понимаешь?

– Но я, почему-то, не умею этого делать.

– Подрастёшь и обязательно научишься.

– Нас такому не учат даже в старших классах. Я точно знаю.

– Мне кажется, что очень скоро пробелы в образовании в вашей замечательной стране будут ликвидированы. Немного подрастёшь – и научишься проходить сквозь стены.

– Было бы, конечно, здорово. Но ведь мы живём на двенадцатом этаже. Ничего не понимаю, Фоня!

– Я пролетал мимо и услышал твой голос, и пришёл к тебе.

– Но ведь пингвины же не летают!

– Но я ведь не только королевский пингвин, но ещё и волшебный. Я самый настоящий и, к тому же, летающий.

– Да, ты настоящий, Фоня. От тебя пахнет рыбой, морем и снегом. Но даже не во всех сказках пингвины летают.

– Я смотрю, что ты категорически отказываешься верить в чудеса. Старайся, Валя, быть проще, и тогда увидишь то, что сможет не каждый рассмотреть.

– Это верно, я очень сложная, – вздохнула девочка. – Даже мама с папой говорят, что со мной часто очень трудно договориться.

Пингвин увидел на полу игрушечный самолёт, поднял его, внимательно рассмотрел.

Вдруг Агафон Тарасович задал Вале смешной вопрос. Ему стало интересно, бывала ли когда-нибудь в Антарктиде. Конечно же, не бывала. На Земле немало мест, которые она не посещала.

– Тогда полетели! – предложил пингвин. – Посмотришь, как мы там живём.

– На чём нам лететь? – засмеялась Валя. – На метле, что ли. Так у нас, в квартире, нет ни одной. Мы же не дворники. У моих родителей совсем другие профессии.

– Вот на этом самолёте и отправимся в путь. Там и кресла есть, и дверь наружу открывается. Всё, как полагается.

– Ну, ты и фантазёр, Фоня! Надо же такое придумать.

– Так ты хочешь лететь, Валя, или нет?

– Конечно, хочу, но…

Договорить она не успела. Они мгновенно оказались в салоне большого и комфортабельного авиалайнера. Рядом с ними никого не было, даже стюардессы. Сидели в уютных мягких креслах. Пингвин забрался в своё прямо с ногами. Сидел он в другом ряду, за спиной у Вали, рядом с иллюминатором. Тоже хотел полюбоваться белыми облаками и всем тем, что встретится по пути движения самолёта.

Глянув в круглое окно, которое называлось иллюминатором, Вал убедилась в том, что они уже летят, находятся высоко в небе. Но удивляться происходящему не стала, чтобы Фоня не подумал, что она не верит в чудеса. Она даже не стала спрашивать, кто находится за штурвалом самолета. Какая разница. Главное заключается в том, что они летят.

За окном вдруг день сменился на ночь, и вокруг лайнера девочка увидела множество ярких звёзд. Огромные, просто большие и совсем маленькие. Вдалеке она заметила ярко-оранжевую точку, которая быстро двигалась по небу. Может быть, это искусственный спутник Земли, а может – и космический корабль с инопланетянами на борту. Кто знает?

Она ясно слышала красивую, очень приятную на слух, музыку Невидимый небесный оркестр исполнял звёздную симфонию.

– Это не спутник, Валя, – глубокомысленно заметил Агафон. – Спутники поменьше. А этот объект крупный. Ты же видишь.

– Опять чудеса, Фоня? – сказала она. – Наука, кажется, давно уже доказала, что в нашей галактике нет никаких разумных существ. Нет в ней никого, кроме людей.

– Никаких чудес. Галактик много, и в них огромное множество обитаемых планет. Они могут существовать в другом измерении или в иной форме. Если мы есть, то почему их не должно быть? Мы же не эгоисты. Пусть они живут и летают.

– Пусть. Это же интересно.

– Вселенная – дело серьёзное. Все пингвины об этом знают.

– И люди тоже.

– Про людей ничего не могу сказать.

Спорить с Фоней она не стала. Ведь, как раз, люди многое знают, а все остальные живые существа – нет. Так им говорила в школе классный руководитель Анна Аркадьевна.

Кроме того, Валя вдруг вспомнила, что на ней, всего лишь, лёгкое платье. А в Антарктиде очень холодно. Валя об этом читала. Но пингвин успокоил девочку и ещё раз ей напомнил, что он – волшебник. Взмахнёт несколько раз крыльями, и никого мороза она не будет ощущать.

Время полёта пролетело быстро. Их комфортабельный лайнер совершил посадку на огромную заснеженную площадку, на льдину. Валя и Фоня легко и свободно вышли из салона самолёта наружу. Но им пришлось спускаться в вниз не по трапу, а с большого снежного бугра, рядом с которым и остановился при посадке их лайнер.

Вокруг лежали сплошные снега, ярко светило солнце. У Вали было очень хорошее настроение. Было приятно, что их встречают несколько десятков пингвинов самых разных размеров. При этом они восторженно издавали пронзительные звуки, чем-то напоминающее мяуканье кошек.

– Они очень любознательные, – пояснил Агафон Трофимович. – Если бы здесь собрались все пингвины, проживающие в этом месте, то стоял бы невыносимый шум.

– Жаль, что они не говорят на русском языке, – сказала Валя. – Можно было с ними поговорить.

– Они сейчас, наверное, смотрят на тебя, – заметил Фоня, – и с сожалением думают о тебе, Валя.

– Что думают?

– Им немного грустно потому, что ты не знаешь языка пингвинов. Если бы было по-другому, то они поговорили бы с тобой.

– Жаль, что у нас в школе не изучают пингвиний язык.

Но это ничуть не помешало Вале пообщаться с приветливыми и добрыми птицами. Если они не могли что-то рассказать, вместе с Агафоном Трофимовичем очень много интересного показали Вале.

Она увидела то место, где из яиц появляются на свет маленькие пушистые птенцы. Их охраняют от хищных птиц и зверей взрослые пингвины. А врагов у них много. На молодое, подрастающее поколение часто совершают налёты те же сивучи. Но пингвины храбро сражаются с ними. Даже большого кита видела Валя, правда, издали. Над его огромной головой, время от времени, появлялся огромный фонтан брызг.

– Может быть, заглянем в гости к нашим российским полярникам, – предложила Валя, – чаю с ними попьём, пообщаемся.

– В этих местах, Валя, нет ни одной полярной станции, – пояснил Агафон Тарасович. – Они находятся совсем в другой Антарктиде.

– В какой?

– В самой обычной.

– А здесь какая?

– Волшебная и одновременно сказочная.

– Мне здесь очень понравилось. Но никаких чудес я не заметила.

– А ты посмотри вокруг ещё раз и внимательно!

Девочка повернула голову в сторону стоянки пингвинов. Но увидела людей в чёрных и синих костюмах, женщин и детей.

С радостью Фоня сообщил Вале, что буквально за несколько минут все они выучили русский зык и теперь собираются угостить её мороженым. К ней бежал маленький, совсем ещё юный пингвин. Он зажимал своими крылышками большую порцию пломбира, прижимая её к груди.

Валя протянула к нему руки, но… оказалась в своей комнате среди великого множества игрушек. Игрушечный самолёт, на котором она вместе с Фоней летала в Антарктиду, лежал у неё ног.

Конечно же, всё, что не так давно происходило с ней, не могло быть сном. Ведь она не спала. Девочка даже не сомневалась в том, что ещё много раз встретится с Фоней и не только во время новогодних праздников. Он обязательно очень скоро прилетит сюда и, пройдя сквозь стены, появится перед ней.

Вскоре появилась и мама. В руках она держала огромную коробку. Раздевшись в прихожей и пройдя в комнату Вали, она сказала:

– Еле его дотащила! Ведь он ростом больше тебя.

– О ком ты говоришь, мама? – спросила Валя. – Кто больше меня?

– Ну как же дочь. Я всё помню.

Распаковав коробку, она вытащила из него огромного плюшевого синего пингвина с коричневыми глазами и красным клювом. Поставила его на пол. Самое удивительное, что он был очень похож на знакомого ей, волшебника Фоню. Она только сейчас на это обратила внимание.

Валя горячо обняла маму и сказал, что сегодня очень счастливый день для ней. Но она не стала рассказывать о своём недавнем знакомстве и путешествии. Зачем? Ведь в это невозможно поверить. Да ведь к несчастью взрослые, вообще, не верят в чудеса, считают их детскими фантазиями.

Но тут подоспел и папа, и тоже с коробкой, но поменьше. Он смущённо сообщил, что того прекрасного синего пингвина уже кто-то купил. А вот для своей славной дочери приобрёл не совсем обычную антарктическую птицу, но симпатичную, зелёного цвета.

Потом, наконец-то, папа обратил внимание на огромного синего пингвина. Улыбнувшись, он уверенно сказал, что два пингвина гораздо лучше, чем один.

Ни прошло десяти минут, как пришёл Валин старший брат Гриша и подарил не очень большого, но толстого белового пингвина. А бабушка Дина порадовала внучку пингвином коричневого цвета и, почему-то, в большой клетчатой фуражке на голове.

От деда Захара Валя получила в подарок оранжевого пингвина с жёлтым бантом на шее. Родная тётя Клара Аркадьевна, сосед Тимофей Гаврилович и ещё очень многие родные, близкие и добрые знакомые пришли к Дёминым не с пустыми руками, а с плюшевыми пингвинами.

Валя сделалась в пятьдесят раз счастливей, чем была с утра. Почему? Да потому, что за короткий промежуток времени ей подари ровно пятьдесят пингвинов. Теперь они будут водить вокруг пышной и нарядной домашней новогодней ёдки хоровод.

Чепуханя

На свете существует немало людей, которые довольно часто попадают в самые невероятные и опасные ситуации. Почти всегда, в обязательном порядке, они ощущают на себе резкие и неприятные перемены, именно, во время новогодних праздников, становятся главными участниками неприятных событий. Кто-то, к примеру, радуется, задорно пляшет под ёлкой, а вот им приходится выходить из трудного положения, которое запросто может закончиться даже трагическим финалом.

Одним из таких граждан являлся сорокалетний, довольно бодрый, весёлый и добродушный аккордеонист, преподаватель музыки в Доме детского творчества Егор Демьянович Коромыслов. Если его и обходили опасные приключения, то очень редко.

Какое-то время он даже старался не выходить из дома на улицу, чтобы лишний раз ни попасть в очередное, опасное и невероятное приключение, но ничего у него не получилась. Работать ведь надо, обучать детей игре на замечательном музыкальном инструменте под названием «аккордеон». Да и не зря ведь он пять лет учился в университете искусств.

Почти у всех педагогов Земли, даже если они занимаются только тем, что обучают детей основам и секретам игры на каком-нибудь музыкальном инструменте, выпадает не так уж и много выходных дней. Особенно они загружены во время новогодних праздников: детские утренники у ёлки, концерты и множество других мероприятий.

Но вот в один из январских дней ему повезло. Пришла пора немного отдохнуть и Егору Демьяновичу. Решил Коромыслов отправиться на городской вещевой рынок, чтобы купить себе что-нибудь интересное и полезное. Ведь пусть Новый Год уже наступил, но впереди ещё и Рождественские праздники.

По поздним вечерам он всегда один, семьёй не обзавёлся. Откладывал личную жизнь на потом. Ни кошки, ни собаке в его небольшой двухкомнатной квартире тоже не имелось. Каждый день времени в обрез, а домашние животные требуют внимания к себе и ухода. Но, правда, постоянно в свободное от работы время он играл на аккордеоне, иногда – и на пианино. Старый инструмент, но надёжный, с хорошим звуком.

Знакомые люди удивлялись тому, что Егор Демьянович идёт по городу налегке, то есть без аккордеона. Некоторым из них он терпеливо объяснял, что для того, чтобы сходить на рынок и купить что-нибудь интересное и необычное, ему необязательно брать с собой аккордеон. Ведь он не уличный музыкант, тем более, а мастер высокого класса. Всю жизнь играет на разных аккордеонах, которых у него несколько.

В зимнее время прохожих веселить не собирался, да и руки музыканту беречь надо. На таком холоде замерзнут. Озябшими пальцами на клавиши особо долго и резво не подавишь. Но без аккордеона на плече и вправду неуютно.

Он уже больше часа ходил между торговыми рядами, внимательно рассматривал товары частных торговцев: старые вешалки, люстры, гвозди, шурупы… Чего только да рынке не было, но всё не то, и пока ничего интересного Коромыслов не приметил. Может быть, стоит приобрести картину какого-нибудь неизвестного художника. Но их же итак много у него в квартире на стенах навешано.

Вдруг он услышал в метрах трёх от себя голос маленькой сухонькой старушки, а потом и её увидел. Она ему сказала:

– Мне ведомо, что ты ищешь, милый человек! Но тебе повезло. Ты нашёл то, что искал

– Я сам пока не знаю, что мне надо, – ответил он. – А вам, почему-то, известны мои желания. И что же я ищу?

Бабуся указала рукой на огромную тряпичную куклу, сидящую у ног старушки, под прилавком. Она сидела на мягкой циновке, облокотившись спиной к стопе пластмассовых ящиков. Куклу можно было назвать если не красивой, то симпатичной. Большие, чётко нарисованные, голубые глаза, розовый рот, маленький нос, чёрные брови и густые белые волосы на голове…

Одета кукла была по-летнему: белое платье в красных и оранжевых цветочках, белые туфли на ногах, в синем чепчике.

Егор Демьянович глянул на неё, и ему на мгновение стало холодно даже в тёплом полушубке и шапке. Ведь зима же, а она – в лётнем платье. Но тут же аккордеонист мысленно напомнил сам себе, что это же, всего лишь, тряпичная кукла, и ей не страшен никакой мороз.

– Что это и кто это? – спросил у старушки Коромыслов. – И зачем она мне?

– Нужна она тебе для общения, – пояснила бабушка. – А зовут ей Чепуханя.

– Имя странное. Но ей оно подходит. Такая большая тряпичная кукла, ростом с десятилетнего ребёнка. Кому она нужна такая?

– Я же говорю, что тебе нужна. Для беседы очень подходит. Ты говоришь, а она слушает тебя. Сидит себе, допустим, под ёлкой, и ни с кем не спорит.

– Не интересно.

– Ты можешь перед ней сплясать или даже что-нибудь спеть.

– Я на аккордеоне играю

– Тогда без Чепухани тебе просто никак не обойтись. Она любую музыку будет внимательно слушать.

– У меня слушателей много. Я в городе с концертами выступаю. Мне даже аплодируют. Впрочем, лицо у вашей куклы, как у доброй и послушной девочки. Может быть, я её и у вас и приобрету.

Торговаться Коромыслов со старушкой не стал, купил не так уж дорого тряпичную куклу. Взял её под мышку. Пусть она немаленькая, но не тяжёлая.

Он шёл по улице в сторону дома и представлял, как Чепуханя сидит под ёлкой, а он ей играет на аккордеоне. Что ни говори, а какое-то общение. Кроме того, он ещё радовался тому, что в выходной, да ещё в один из предрождественских дней, не попал ни в какую скверную историю. Это уже успех или, точнее сказать, удача.

Вдруг он почувствовал, что кукла под мышкой не просто шевелится, а пытается вырваться на свободу.

– Чепуха какая-то! – глубокомысленно сказал он. – Померещиться же такое, Надо же. Наверное, переутомился. Полная чепуха!

– Это никакая не чепуха! – послышался тонкий, но громкий голос. – Ты что, совсем ничего не соображаешь?

– Кто говорит?

– Это я говорю, Чепуханя! Отпусти меня немедленно!

От полной неожиданности Егор Демьянович не только отпустил обе руки вниз, но и сел прямо на сугроб. Такого он никак не ожидал.

Он с удивлением и страхом наблюдал за тем, как, непонятным образом, ожившая Чепуханя бежит в сторону сосновой рощи, давно уже ставшей в городе естественным парком культуры и отдыха местного населения.

Но ни в коем случае добрый и отзывчивый Коромыслов не мог допустить того, чтобы тряпичная кукла, которая сейчас уверенно держалась на своих мягких и неустойчивых ногах, внезапно заблудилась в сосновой роще. Он решил её спасти, уберечь от возможной экстремальной, то есть опасной для жизни, ситуации, и поэтому бросился следом за ней.

Но Чепуханя оказалась гораздо проворней аккордеониста и учителя музыки. Он гонялся за ней почти около часа, пока ни устал. И ни потерял куклу из вида. Но потом вдалеке Егор Демьянович увидел дым костра и предположил, что взбалмошная девочка Чепуханя может находиться там, среди людей.

Заодно он пожурит, по всей вероятности за то, что они развели огонь в черте города. Это ведь категорически запрещено. От пожара никто и никогда не застрахован. Надо быть осторожными т отвечать за свои неправильные поступки.

Когда он подошёл довольно близко к горящему костру, то увидел, что у огня сидят не люди, а большие серые лесные волки. А рядом с ними находилась и Чепуханя, весёлая и радостная. Она задорно засмеялась, швырнув в Коромыслова большую сосновую шишку.

Внезапно учитель музыки и одновременно аккордеонист понял, что от такой встречи с лесными разбойниками ему не следует ожидать ничего хорошего. Но надо было что-то говорить, и поэтому он сказал самое первое, что пришло ему на ум.

– Вы, господа волки, – тихо и застенчиво спросил он, – тоже тряпочные или, вернее, тряпичные?

– Но это надо же так безобразно нас оскорбить! – возмутился самый крупный волк в старой серой стёганке, но с генеральскими погонами на плечах. – Ты нас, самых натуральных волков, назвал тряпочными! Просто не в какие ворота не лезет. Не культурно получается. Ты должен быть наказан.

– Я не собирался, не намеревался вас обидеть, – пояснил Коромыслов. – Просто я подумал, что друзья у нашей уважаемой Чепухани тоже должны быть тряпочными, извините, опять оговорился. Я хотел сказать «тряпичными».

– Откуда он такой взялся? – возмутилась Чепуханя. – Если я тряпичная, значит, меня можно обижать и напоминать об этом мне и уважаемым господам? Я протестую! Мы ведь все на планете Земля равны.

– Правильно, – поддержал девочку молодой волк в меховой фуражке. – Я тоже протестую. Поэтому его надо поджарить и съесть. Дядька имеет на это полное право.

– Предлагаю жарить его прямо в шапке, полушубке и ботинках, – поддержал его кто-то из волков. – Так он будет вкусней. Мясо с гарниром получится. Люди называют такое блюдо шашлыком.

– Ой, как интересно! – тряпичная кукла вскочила на ноги и захлопала в ладоши. – Я сама стану крутить над костром вертел, чтобы этот вредный дядька хорошо прожарился. Жаль, что я никогда и ничего не ем, а то бы попробовала.

Только сейчас Коромыслов обратил внимания на то, что над костром находится большое круглое бревно с железной ручкой на одном из концов. А держался вертел на огромных дубовых рогулинах.

Учитель музыки представил, как добрая и улыбчивая девочка Чепуханя крутит над племенем костра, к которому он лично прикручен металлической проволокой, и его хватил ужас. Надо же, какой неудачный день! Он опять попал в неприятную и жуткую ситуацию, из которой практически невозможно выбраться.

– Но, позвольте, господа! – слабо, но запротестовал Егор Демьяновия. – Я – музыкант, причём, талантливый аккордеонист Коромыслов. Как же меня можно так вот запросто поджарить и съесть? Я, между прочим, неплохо играю почти на всех музыкальных инструментах.

– А вот это, Коромыслолв, мы сейчас и проверим, – сказал волк с генеральскими погонами. – Сейчас ты нам сыграешь приятную музыку. .

Волк достал из кармана стёганки обычную свистульку, сделанную из прутика орехового дерева, и протянул её аккордеонисту.

При этом он сказал, что все волки в здешнем сосновом бору обожают задорное музыкальное произведение «Танец с саблями» из балета «Гаянэ» замечательного композитора Арама Хачатуряна.

– Надо будет исполнить эту музыку на свистульке душевно и без ошибок, – предупредил Коромыслова волк с генеральскими погонами. – Если ты будешь сильно фальшивить, путать ноты, то мы все очень обидимся и будем жарить тебя на медленном огне. А это не очень приятно.

– Ты говоришь полный вздор! – довольно смело возразил ему Егор Демьянович. – Как можно на какой-то свистульке исполнять серьёзную гениальную музыку?

– Ну, тогда исполни нам «В лесу родилась ёлочка», – не унимался волк. – Мы просим и требуем!

Волки приготовились слушать сольный концерт Коромыслова..

– Какая там ещё ёлочка? – распылился аккордеонист и учитель музыке. – О какой ёлочке ты говоришь?

– К примеру, вон о той, – волк-генерал указал лапой на небольшое хвойное деревце. – Такая тебе ёлка подойдёт?

Обычный и естественный протест профессионального музыканта с высшим специальным образованием поле этих слов сделался более активным и яростным.

Возмущение его было великим. Ну, надо же! Ему предлагают на какой-то там свистульке исполнить музыкальное произведение. Может быть, он и смог бы это сделать, но только после долгой и упорной репетиции.

Схватив в руки лежащую под сосной большую суковатую палку, интеллигентный, застенчивый и добрый учитель музыки угрожающе поднял её над головой волка-генерала.

Удивительно то, что серый разбойник, не раздумывая, бросился бежать. Остальные волки тут же последовали примеру своего вожака. Чепуханя тоже мигом исчезла. Коромыслов краем глаза увидел, как она очень быстрым шагом направлялась в сторону города. Но он не терял надежды отыскать тряпичную куклу и культурно объяснить ей, что она ведёт себя не очень правильно и культурно.

Он зашагал в сторону города, но тут ему преградили путь два, самых настоящих железных дровосека. Оба ростом были более двух метров. У одного в металлической руке был топор, у другого, под мышкой, – большая двуручная пила. На них и одежда была железная, если таковой можно назвать на их телах пластины метала красного и зелёного цвета. Вырваться их лап Коромыслову не представлялось возможным.

Довольно вежливо они назвали свои имена – Рубильщик и Пилильщик. Коромыслов тоже назвал своё имя и отчества, не забыв сказать, что он не только преподаватель музыки, но и аккордеонист.

– Никакой ты, Коромыслов, не аккордеонист, – возразил Рубильщик. – Я пока не могу понять, что ты и кто, Но ты, наверное, дерево.

– Да! Ты, Егор Демьянович – дерево, – сделал окончательный вывод Пилильщик. – И мы сейчас тебя будем пилить. Правда, таких деревьев мы ещё не видели.

Учитель музыки и аккордеонист пытался возразить железным дровосекам, но они ему не верили. Были убеждены в том, что он – дерево.

Они крепко держали Коромыслова, не давая ему упасть на снег. Собрались его… спиливать. Это означало, что через несколько минут он останется без ног. Такая ситуация совсем не радовала аккордеониста, а скорее угнетала и вгоняла в глубокую грусть.

Но тут он вдруг увидел огромную серую ворону, которая своими когтистыми лапами легко схватила Рубильщика и Пилильщика и поднялась с ними вверх. При этом огромная птица убедительно попросила Коромыслова о том, чтобы, пока она уносит железных дровосеков подальше от сосновой рощи, тот никуда не уходил. Она скоро вернётся и заклюёт его. Это же гораздо приятней, чем ощущать, как тебя пилят двуручной пилой.

Подождав, когда ворона скроется из виду, Коромыслов, утопая в глубоком снегу, бросился бежать в сторону города. Но ворона уже возвращалась назад, а спрятаться ему было негде. Впрочем, нет. Егор Демьянович увидел на самом краю рощи старый, даже ржавый трамвай, с которого давным-давно слезла краска.

Коромыслову некогда было размышлять о том, откуда он здесь взялся. Ведь поблизости нет, вообще, никаких рельсов. Для него сейчас самым главным было надёжней спрятаться от вороны. Ведь он не планировал того, чтобы его кто-то заклевал.

Едва Коромыслов успел вскочить в трамвай, как он тронулся. Куда, зачем, почему и каким образом он поехал, трудно было понять. Загадка.

Удивительным было и то, что в вагоне находилась и тряпичная девочка Чепуханя. Вероятно, она, в свою очередь, пряталась от Коромыслова.

– Всё это происходит потому,– Егор Демьянович присел рядом с Чепуханей, – что ты не прислушивалась к моим советам.

– Я постараюсь стать другой, – пообещала Чепуханя. – Теперь я поняла, что детские шалости и капризы ни к чему хорошему не приводят. Если, конечно, всё закончится хорошо. Мы ведь не знаем, куда мы едем.

– Мы уже не едем, а летим по воздуху, и это не очень здорово.

Послышался металлический скрежет и они увидели, как на их глазах, трамвая распадается на мелкие части. В таком положении спастись с огромной высоты на землю просто невозможно. Коромыслов крепко прижал к себе тряпичную куклу Чепуханю. Ему казалось, что он слышал, как бьётся сердце девочки.

Трамвая уже не было, и они стремительно падали вниз. «Закрой глаза, – прошептал он, – так легче встречать любую опасность». Чепуханя зажмурилась.

К счастью, они упали на огромный сугроб в районе пригорода, и это спасло им жизнь. Правда потребовалось немало усилий для того, чтобы выбраться из-под снега. Не сразу, но им это удалось.

Когда они, наконец-то, добрались до квартиры Коромыслова, то сразу же он посадил тряпичную девочку под ёлку и с большим удовольствием исполнил для неё несколько известных, популярных мелодий.

Она пообещала Егору Демьяновичу сразу же после окончания зимних каникул пойти учиться в школу, в первый класс. Кроме того, она начнёт с азов учиться музыкальной грамоте. Чепуханя подумает, на чём будет играть, на аккордеоне, виолончели или фортепиано. За это, за её старания Коромыслов по весне купит ей велосипед.

А завтра же утром они пойдут в спортивный магазин. Надо приобрести хорошие лыжи, пока не закончилась зима.

Необычные стеклодувы

Приятно, что детские годы не забываются. Разумеется, не всё сохраняется в памяти, а только самое интересное и необычное. Понятно, что новогодние праздники никак не могут забыться: наряженные ёлки, запах свежей хвои и мандаринов, карнавальные маски и костюмы. Сегодня моя память хранит многое из того, что может показаться нынешнему подрастающему поколению, да и взрослым людям, невероятным и необъяснимым.

Произошла это незабываемое событие, когда мне было восемь или девять лет, и я учился в школе, расположенной в одном из больших бараков пригородного посёлка одного дальневосточного города. История его тоже не совсем обычна, но когда-нибудь придёт такое время, когда люди узнают, что, где, как и почему происходило. У меня же задача простая, рассказать об одном очень давнем новогоднем событии, которое, конечно же, сохранилось в памяти не только у меня.

Наш небольшой посёлок без названия, по сути, был одной из частей городских окраин и располагался между металлургическим предприятием и небольшим кирпичным заводом. Стояло в нём три двухэтажных каменных дома. Всё остальные строения – это довольно скромные частные дома, без особых внешних и внутренних излишеств и удобств. Главное, как говорится, чтобы крыша над головой имелась.

В одном из таких домов, расположенных рядом с огромной, но мелкой лужей, обитал одинокий и не особо общительный человек лет сорока, но, может быть, и пятидесяти. Тогда мне, малому ребёнку, трудно было определить возраст любого взрослого человека. Понятно, что детям даже те люди кажутся стариками, которые себя таковыми не считают потому, что им ещё далеко до достижения преклонного или просто солидного возраста.

Мы, ребятня, уважали Куданова за то, что он – фронтовик, награждённый множеством орденов и медалей. Михаил Терентьевич прошёл почти всю Великую Отечественную войну, был пехотным капитаном, командовал ротой и даже батальоном. Недалеко от города Праги, за два месяца до Дня Победы, в жестоком бою с фашистами он потерял правую ногу, и теперь её заменял толстый деревянный костыль, можно сказать, «колотушка». Ходить ему было тяжело, но передвигался он на ней довольно резво.

Несмотря на то, что Куранов был одинок, но в двух больших, утеплённых сараях держал он живность: гусей, кур, но, главным образом, кроликов. Он их не убивал потому, что их жалел, а сдавал, как говориться живым весом, государству. Слишком много крови видел во время войну, поэтому по-другому поступать просто не мог.

Правда, жил с ним несколько лет племянник или просто родственник Вадим, который работал в паровозном депо слесарем. Но почти год тому назад он женился и уехал из этого города. Так что, и летом, и зимой Михаил Терентьевич совершенно один занимался разведением кроликов и, конечно же, это приносило ему пусть не большой, но доход. Но правую ногу Куранов не собирался менять на качественный и удобный протез, его вполне устраивала и «колотушка».

Не стремился он к комфортной жизни, как и многие другие. Но, в принципе, всё самое необходимое он имел, даже холодильник «ЗИЛ» и телевизор «Енисей».

Зимой огромная лужа перед домом Куранова замерзала и становилась большим естественным катком, и мы часто играли на ней в хоккей с мячом. У меня, как и большинства ребят той поры, имелись коньки с ботинками и назывались они «дутыши». Чуть позже появились в продаже и «канады». Почти такие же, но только задняя часть конька была немного выше.

Иногда я, вместе со своим одноклассником и другом Геной Гребенниковым, я катался здесь по ночам в выходные дни и во время зимних каникул. Народу на покрытой льдом луже в это время почти не было, поэтому полное раздолье. Надо сказать, что росли мы очень самостоятельными людьми, и родители никогда и никого не теряли. Достаточно было только сказать, куда идёшь и в котором часу вернёшься домой.

А поздней весной и летом без взрослых мы собирались в большие компании и ходили на рыбалку с ночёвкой на ближнее озеро или реку.

Не в самом центре нашего посёлка, а почти в чистом поле росла большая ель, которую кто-то добрый и старательный, разумеется, тёмной ночью за несколько дней до наступления Нового Года украшал большими разноцветными стеклянными шарами. Рядом с ней в зимние праздничные дни собиралась не только молодёжь, но и взрослые люди. Усаживались на скамейках, которых здесь было множество и пели песни под баян или аккордеон и даже водили хороводы вокруг ёлки хороводы.

Многие даже и не сомневались в том, что наряжала ёлку специальная бригада рабочих по распоряжению городской администрации. Они же и установили здесь большое количество скамеек. Но никто и ничего, конечно же, толком не знал и не считал огромную ель, украшенную цветными шарами, каким-то чудом.

Больше чем за десять дней до наступления Нового Года, перед выходным субботним днём, я поздним вечером с Генкой Гребенниковым я отправился на каток, огромную большую лужу, покрытую льдом. Рядом с нами катались ещё человек пять, не больше. Молодые люди, чуть постарше нас. В общем, места хватало всем.

– Пока большая ёлка в поле не наряжена, – Гребенников катался рядом со мной, демонстрируя своё мастерство. – Неужели про нас городские начальники забыли.

– Ничего они не забыли, – ответил я. – Ещё рано наряжать ёлку. Скоро приедут рабочие и всё сделают.

– Интересно, Сашка, а кто потом, в конце января, снимает с ёлки эти большие разноцветные шары?

– Ясно, кто, Генка, они и снимают. Потом куда-то увозят.

– Почему?

– Ну, так положено. Ты же заметил, что каждый год на ёлке появляются новые украшения. Стеклянные шары гораздо больше и красивей.

– Наверное, так. Но я таких украшений в магазинах никогда не видел.

– Понятное дело. Эти делаются по специальному заказу, для трудящихся и для нас, школьников. На такую ёлку даже посмотреть приятно.

Наш разговор прервал громкий крик со стороны дома Куранова. Он приглашал нас к себе в дом. Мы понимали, что Михаилу Терентьевичу не так-то просто подойти к нам по льду со своей деревянной ногой, поэтому мы резво подъехали к нему на своих «дутышах». Да и нам было интересно узнать, что же понадобилось Куранову от нас. Может быть, ему стало скучно, и он решил что-нибудь рассказать о своей фронтовой жизни школьникам. Бывает же такое.

Он коротко объяснил нам, что просто решил нас пригласить к себе на ночной чай. У меня и Геннадия даже мысли не было отказываться от такого предложения. Ведь, вообще, редко кто даже из взрослых людей посещал этот дом. Куранов предпочитал полное одиночество, привык к нему.

Наши сумки со сменной обувью лежали, как раз, рядом с домом фронтовика, и мы довольно быстро сняли с но ботинки с коньками и надели валенки. Последовали за ним в дом. Что ж, можно посидеть немного в тепле и послушать интересного человека.

Мы сняли с себя верхнюю одежду и даже валенки потому, что хозяин предложил нам надеть летние туфли огромного размера. Значит, всё-таки, кто-то к Куранову не часто, но приходил. Но, скорей всего, вся эта обувь осталась от его племянника Вадима, который несколько лет прожил здесь.

Обстановка в доме Куранова была предельно простой. В горнице находилось только всё самое необходимое. Шкаф, стол, несколько табуреток, скамейка. В большой печи горел огонь, и в доме было тепло.

В молчании мы пили из фарфоровых кружек крепко-заваренный чай. На столе, конечно же, были и конфеты и варенье, даже небольшие оладьи. Ожидали, что же нам хочет сообщить Михаил Терентьевич. Особо долго хозяин дома не молчал и сказал:

– Для того, чтобы вы, ребята, верили в новогодние чудеса, я решил кое-что вам показать. Думаю, что вы не против этого.

– Нет, конечно, – заверил Гена Куранова. – Мы с большим удовольствием посмотрим на ваши награды.

– Нам интересно послушать ваши рассказы о войне, Михаил Терентьевич, – выразил и я свои предположения. – Мы всем ребятам в классе потом всё перескажем.

– Честно сказать, Гена и Саша, не очень-то я люблю об этом вспоминать, – признался Куранов. – Слава богу, мы сейчас живём в мире, и надо думать и говорить о нём. А мы просто занимались обязательным ратным трудом. Надо было защищать Родину, и мы это делали. А таких, как я, многие тысячи.

После этих слов Михаила Терентьевича я и мой одноклассник уже и не могли себе представить того, о чём он хочет нам сообщить. Может, Куранов примется нахваливать свою трудолюбивую лошадку Нилу чёрно-белого окраса, которая летом и зимой перевозила на телеге или санях самые разные грузы. А возить Куранову всегда есть, что, к примеру, корм для кроликов.

Да их самих тоже необходимо доставлять в клетках в государственную заготовительную контору или на базу кооперативного хозяйства, где живым весом принимали домашних животных, овощи, фрукты, таёжные ягоды, грибы и многое другое, что могло бы пригодиться жителям города и района.

Но, почему-то, Михаил Терентьевич начал рассказывать о том, как работают стеклодувы. Они с помощью специальной трубки выдувают из жидкого, расплавленного стекла фигурки людей, зверей, птиц и рыб. Да и многое другое, что может порадовать людей. А если добавить в стекловидную массу краску, то сувенир или игрушка может стать ещё красивей, привлекательной.

Но для того, чтобы, к примеру, создавать маленькие стеклянные скульптуры или фигурки, надо быть настоящим мастером. Одной рукой держишь трубку, в которую осторожно дуешь, а в второй с помощью, к примеру, пинцета создаёшь из стеклянной массы голову будущей скульптуры, руки и ноги. Порой получаются интересные, даже забавные экземпляры.

– В общем, хочу вам показать больших ангорских кроликов, – сказал Куранов. – Но не простых. Они – особенные. Ничему не удивляётесь.

Естественно, мы клятвенно пообещали не выражать особого восторга от того, что увидим, если, конечно, получится.

Мы вошли вместе с хозяином в один из теплых сараев. Там в больших клетках сидели большие белые кролики, а рядом с ними находилась специальная печь с чугунным котлом. В нём грудой лежали осколки стекла.

Очень быстро Куранов растопил печь, добавил в котёл красной краски, и стекло начало плавиться. Всё это произошло довольно быстро. Михаил Терентьевич достал из железного шкафа больше дюжины длинных керамических трубок. Конец каждой из них он опускал в расплавленное стекло, а другой поочередно пропихивал в специальные отверстия в клетках.

Ангорские кролики чётко знали своё дело. Каждый из зверьков старательно выдувал большой красный шар, который отрывался от конца трубки и скатывался в жёлоб с холодным и мягким песком. В течение только одного часа старательные кролики семь кроликов выдули или, проще сказать, произвели, изготовили, около сотни больших красных стеклянных шаров.

Не все из них получились идеально круглыми, но ведь это и хорошо. Для украшения огромной ёлки, стоящей в поле, такие шары, как раз, и подходят. Появились на свет оригинальные и замысловатые украшения.

Удивлению нашему не было предела. Любой бы взрослый человек или ребёнок, если бы услышал историю о таких вот, необычных кроликах, сказал бы, что такого просто не может быть. Но мы с Геннадием видели всё собственными глазами.

Оказывается, большую ель в поле перед наступлением Нового Года постоянно украшали Михаил Терентьевич и его родственник. Но теперь Вадим уехал, и Куранов попросил меня и Гену следующей ночью украсить ёлку. Надёжные лестницы имеются, к которым во время работы мы будем прикрепляться карабинами страховочных тросов. Яркие прожекторы Куранов подключит к аккумуляторам.

А к следующей ночи смышлёные кролики выдуют не сотни, а тысячи больших разноцветных шаров. Михаилу Терентьевичу останется снабдить ёлочные украшениями надёжными петлями и шнурками, которыми они будут привязываться к веткам. А добрая лошадка Нила хорошо знает дорогу и быстр, и осторожно доставит шары к ели.

– Если мы этого не сделаем, – сказал Куранов, – то люди нашего посёлка и гости не будут иметь возможности отдыхать под огромной наряженной ёлкой.

Разумеется, мы с Геннадием это сделали и сохранили втайне от других. Как сказал, фронтовик Куранов, творящий добро не должен гордиться этим. Живи с пользой для ближних и дальних – и жизнь твоя наполнится смыслом.

На следующий год я с родителям переехал в город, в новую квартиру. Мне, к сожалению, ничего не было известно о судьбе Михаила Терентьевича, моего бывшего одноклассника Геннадия Гребенникова и большой ёлке в поле. Но добрых людей на белом свете немало, поэтому я не сомневался в том, что пока жив фронтовик Куранов и его необычные белые кролики, под Новый Год ёлка в поле будет собирать вокруг себя множество народу.

Но время меняет многое. Давно уже на месте безымянного посёлка стоит огромный металлургический комбинат. Хорошо это или плохо, но так произошло.

Коварные гномы

За тридцать дней до наступления Нового Года родной дедушка десятилетних брата и сестры, двойняшек, Кости и Яны, которого звали Тарас Никитович, ушёл в гости к старому товарищу, живущему в соседнем доме, и не вернулся назад. Понятно, что предстоящий новогодний праздник и у детей и взрослых пошёл насмарку. Как говорится, не до веселья, когда родной человек пропал бесследно.

Долго разыскивала его полиция, но поиски результатов не дали. Деда Кудрявцев так и не нашли. Ничего не поделаешь, но иногда случается такое, когда люди исчезают, и никто не знает, где и как их искать.

Правда, друг деда, к которому Тарас Никитович так и не дошёл, такой же пенсионер, как и он, Альберт Тихонович Комзин, уверял всех, что Кудрявцев попал в плен к коварным и злым гномам. Он уверял, что его похитили маленькие и жестокие существа, которые превращают людей в каменные статуи. Горы не очень высокие, скорей всего, даже их можно назвать сопками. Но в этих местах редко появляются люди потому, что многие любители природы не возвращаются назад. В общем, загадочное и опасное место.

Сотрудники полиции и родственники старика Кудрявцева не очень-то доверяли пенсионеру Комзину. Какие-то сказки рассказывает Альберт Тихонович. При этом он уверял, что злые гномы пришли сюда, в гористую местность, из-за границы. Им бывает радостно, когда кому-то очень плохо. Такими уж они уж родились.

Но Комзин уверял всех, что говорит чистую правду. Он даже утверждал, что Тараса Никитовича следует искать, как раз, в ближайших сопках, за городом. Чем раньше начнутся поиски его друга, тем лучше. Ведь ещё родной дед Альберта Тихоновича в детстве рассказывал ему о злых существах, которые приходят в наши края для того, чтобы издеваться над людьми, уничтожать их.

Почему Альберт Тихонович предполагал, что его друга похитили злые и жестокие гномы? Да потому, что год назад они уже пытались это сделать, но Кудрявцев смог убежать, скрыться от коварных существ. Ему об этом лично не так давно рассказывал сам Тарас Никитович. Но Комзин тогда не предал значения словам давнего друга. Подумал, что тот просто фантазирует. Но вот когда пришла беда, он всё сразу же понял.

Дело в том, что Кудрявцев до ухода на пенсию, то есть на заслуженный отдых, был геологом. Ему приходилось бывать в пригородном высокогорье, заниматься поисками полезных ископаемых. Скорей всего, это были обязательные, профилактические работы. Как раз, в это время не так далеко от этих опасных и загадочных мест бесследно пропали два его товарища. Их искали, но так и не нашли.

Не так часто, но Кудрявцев встречал злых гномов гномов, кривоногих карликов в серой одежде в клетчатых фуражках. Он предположил, что именно эти существа, как раз, и виноваты в исчезновении людей и даже опубликовал в одной из городских газет небольшую заметку на эту тему. По заверениям Комзина, гномы прочитали её и решили отомстить Тарасу Никитовичу.

Никто, конечно, не верил таким вот странным и фантастическим аргументам Комзина. Ведь предположить, написать и даже опубликовать можно при желании всё, что угодно. Но ведь надо и мыслить, и рассуждать реально.

Такими вот туманными предположениями Альберт Тихонович поделился со своей племянницей Аделаидой Громкиной. Она, можно сказать, была самой настоящей волшебницей, кандидатом магических наук, и совершать кое-какие чудеса ей удавалось. Правда, далеко не все верили, что чародейки и кудесницы могут существовать ни в одной стране мира, тем более, в России, где всё давным-давно ясно, понятно и реально. Какие могут быть чудеса?

Очень внимательно Аделаида выслушала своего родного дяди и восприняла его слова серьёзно. Кроме того, она была убеждена в том, что поиски Кудрявцева и других бесследно пропавших людей, необходимо вести сейчас, до наступления Нового Года. Именно в эти дни сбываются самые добрые надежды и мечты.

– Мне необходимы одни сутки, Альберт Тихонович, – сказала она, – чтобы тщательно подготовиться к походу, почитать кое-какую литературу.

– Так ты, Аделаида, считаешь, что мои предположения верны? – выразил надежду Комзин. – Или мне это показалось?

– Пока судить рано. Но подобные случаи в истории России в разные периоды времени уже случались. Даже в древних летописях упоминаются какие-то номы или карлики.

Она сказала, что завтра к вечеру примет окончательное решения.

Своё слово Аделаида сдержала. Вечером пришла к родному дяде и сообщила ему о том, что он прав в своих предположениях. Завтра надо будет готовиться к поход, который при благополучном исходе завершится в течение двух-трёх суток. Но для того, чтобы волшебство подействовало на происходящую ситуацию, с собой в короткое и важное путешествие желательно взять с собой кого-нибудь из родственников Кудрявцева. Так написано в некоторых волшебных книгах.

На следующий день, уже подготовившись к краткосрочному походу, вечером они зашли в гости к Кудрявцевым. Необходимо было им сообщить, куда и зачем на следующий день решили отправиться Альберт Тихонович и Аделаида.

– Прямо сказать, ни в какое волшебство я не верю, – признался Венедикт Тарасович. – Чувствую, что моего отца уже не вернёшь. А так просто ходить мне некогда. Перед Новым Годом надо завершить на работе многие дела.

– У меня тоже дел по горло, – сказала его жена Тамара Алексеевна. – Я удовольствием бы прогулялась по пригородным сопкам. Но сейчас очень много работы.

– Жаль, конечно, – заметила волшебница Громкина. – Было бы неплохо, если бы с нами на эту экскурсию отправился кто-нибудь из родственников Тараса Никитовича. – Это принесло бы пользу.

Разговор взрослых слушали брат и сестра Костя и Яна. Не сговариваясь, они выразили желание пойти в сопки. Но родители были категорически против участия близнецов в такой странной экскурсии не потому, что верили в каких-то там гномов, а просто опасались за здоровье своих детей. Пусть на улице стоит не такой уж и сильный мороз, но ночевать в палатке опасно для здоровья.

Но тут уж свои аргументы и доводы привёл Альберт Тихонович. У него очень тёплая и уютная меховая палатка, с мощным электрическим подогревом. В ней будет не просто тепло, а жарко. Да ведь идут они не так далеко и, всего-то, на двое или трое суток. Да ведь неплохо было бы отыскать Тараса Никитовича и встретить с ним Новый Год.

А в школе Костю и Яну не потеряют, если объяснить их учителю, что дети отправились в зимний поход с надеждой отыскать своего деда. Тем более, тёплая одежда у близнецов есть: меховые шапки, полушубки, шарфы, рукавицы и даже не валенки, а унты. Лыжи тоже имеются. В конце концов, с великим трудом, но папа и мама позволили своим детям немного прогуляться. В принципе, в этом ничего плохо нет. Дети обещали звонить родителям по своим сотовым телефонам через каждые три часа.

Участники похода за несколько часов дошли до ближайших сопок. В удобной ложбине поставили палатку, развели костёр, сварили сытный обед. Но первый день поисков результатов не дал. Поэтому следующим утром они снялись с места и перевалили сразу две не крутые, не высокие, но пусть пологие, но большие сопки.

На снегу следов имелось множество. В основном, заячьих. Но встречались беличьи и соболиные. Изюбры и лоси здесь тоже проходили.

Но вдруг Костя заметил маленькие следы от башмаков.

– Здесь, почему-то, бродят дети, – выразил удивление мальчик. – Такую обувь не носят взрослые люди. Даже у меня нога больше.

– Никаких детей здесь быть не может, – возразил Альберт Тихонович. – Это оставили следы, как раз, те, кого мы ищем.

– Неужели здесь ходили гномы? – сказала Яна. – Значит, мы их почти отыскали.

– Пока нет, – внесла ясность волшебница Аделаида. – Прежде всего, мы должны подойти к тому месту, где находится большое скопление каменных фигур и глыб. Отсюда, к сожалению, их не увидишь.

– Пойдём по следам, – вынес решение Комзин. – Возможно, они приведут нас туда, куда надо. Мы догоним их быстро потому, что идём на лыжах.

– Будьте все осторожны, – предупредила Аделаида. – Я пойду первой. – У меня при себе имеется оружие против злых гномов.

Через три часа они догнали двух карликов, мужчину и женщину, которые заметили своих преследователей. Они успели бросить два чёрных шара в сторону Кости и Яны. Дети мгновенно превратились в каменные статуи.

Но волшебница Аделаида двумя синими шарами поразила злых гномов, их тела рассыпались в пыль, которую тут же прочь унёс декабрьский ветер.

– Не уберегли мы детей, Аделаида! – закручинился Комзин. – Какая страшная трагедия!

– Для переживаний нет никаких поводов, – пояснила Громкина. – Я ведь хорошо подготовилась к нашему походу.

Она достала из рюкзака два синих шара и швырнула их поочередно в окаменевших близнецов. Почти мгновенно Костя и Яна приобрели свой прежний вид. Он даже не поняли, что с ними произошло.

Жестом Аделаида предложила всем укрыться за высоким каменным уступом. Можно было на пятнадцать минут сделать привал и обсудить план дальнейших действий. После короткого отдыха Громкина выдала Альберту Тихоновичу, Косте и Яне по двадцать синих шаров. Волшебница пояснила, что они гораздо сильней чёрных, которыми пользуются злые и жестокие гномы.

Пока хотя бы синий шар у каждого участника поисковой экспедиции будет лежать в кармане или в рюкзаке, то любое колдовство коварных карликов будет бессильно против них. Громкина пояснила, что уже сталкивалась с подобными случаями, но не сообщила, когда и где.

– Тогда зачем мне нужны остальные девятнадцать шаров? – задала вопрос Яна. – Ведь для защиты достаточно и одного.

– Я тоже не понял, – признался Костя. – Для чего каждому из нас остальные.

– Они нужны для того, – предположил Альберт Тихонович, – чтобы ими уничтожать злых иностранных гномов.

– Не только для этого, – сказала Аделаида. – Эти синие шары каменные статуи вернут заколдованным людям их прежний вид. У меня с собой их большой запас. Да и много их не нужно. Я предполагаю, что почти все каменные статуи, стоят, тесно прижавшись друг к другу. Я даже вижу их на расстояние, но пока не могу определить, где они находятся.

Как только камни превратятся в людей, злые номы прекратят своё существование. Синие шары не потребуются для их уничтожения. Волшебница Громкина тут же пояснила, что, коварные и жестокие гномы из недружественных стран – по сути, террористы и враги. Поэтому они подлежат уничтожению уже только для того, чтобы они не принесли вреда другим людям.

С этими словами согласились Альберт Тихонович, Костя и Яна. Зло должно всегда уничтожаться на корню, и это справедливо.

Достав из рюкзака артиллерийский бинокль и начал с помощью его осматривать окрестности. Не сразу, но внизу, в лощине, он обнаружил большое скопление то ли каменных скульптур, то ли глыб. Кандидат магических наук Аделаида Прокопьевна Громкина пришла к выводу, что это и есть заколдованные люди.

Им оставалось только осторожно спуститься по пологому спуску сопки спуститься вниз и приступить к делу.

Злые гномы не ждали такого стремительно нападения на них, были застигнуты врасплох. Каменные статуи и глыбы превратились в людей разных возрастов, а террористы-карлики прекратили своё существование.

– Ума не приложу, как я оказался в районе наших пригородных сопок, – удивлялся Тарас Никитович Кудрявцев. – Старый стал, и память уже не та.

Ничего не стали объяснять своему деду Костя и Яна. Когда-нибудь потом они, может быть, расскажут ему, что произошло. Но сейчас не время для лишних и необязательных разговоров.

Вместе со спасателями в город возвращались больше тысячи человек. На каждом была тёплая одежда, а на ногах – лыжи. Об этом позаботилась добрая волшебница Аделаида. Когда все окажутся дома, в тёплых квартирах, то, конечно, и лыжи, и одежда на них вернуться на городские склады. Ведь кандидат магических наук взяла их только напркат, для временного пользования.

Деревянные окуни

В предновогодние, выходные дни сорокалетний электромонтёр одного из подразделений городского коммунального хозяйства Савелий Кондратьевич Копейкин очень обожал ловить на Большом озере окуней. В общем, обожал зимнюю рыбную ловлю. Одевался, разумеется, надёжно: шуба, шапка, рукавицы, на ногах – тёплые унты. Кроме того, в рюкзаке – пятилитровый термос с горячим чаем. Замёрзнуть никак невозможно.

Кроме того, получаешь огромное удовольствие – на свежем воздухе ловишь рыбу, общаешься с любителями подлёдного лова такими же, как и сам. Да и с большим рюкзаком за плечами и с льдобуром в руках он смотрелся солидно.

На самом краю озера Копейкин увидел белобородого мужчину неопределённого возраста в одних плавках и с большой ёлкой на плече. Странная картина удивила Савелия Кондратьевича. Впрочем, наверное, этот человек закалённый и очень обожает поплавать в холодной зимней воде. Тут ничего, конечно, странного нет, такие люди называются моржами. Но почёму он несёт на спине ёлку? Это непорядок.

Не поленился Савелий Кондратьевич и решил у незнакомца спросить, что и как. Для того, чтобы начать непринуждённый разговор, со странным человеком, он поздоровался с ним и задал любителю гулять по январской погоде без тёплой одежды, вполне, обычный и житейский вопрос:

– А вы, уважаемый господин, в курсе того, что самовольная вырубка ёлок в лесных и парковых массивах категорически запрещена?

– Я знаю об этом, – ответил он. – Потому это замечательное и стройное хвойное дерево приобрёл на ёлочном базаре. Вон, к одной из веток, прикреплёна квитанция и товарный чек. Так что, подозревать меня в браконьерстве – последнее дело.

– Всё понял. Но я об этом спросил просто так, чтобы разговор поддержать. Но во мне интересно одно. Неужели вы собираетесь весело плескаться в ледяной воде вместе с ёлкой? Это, с вашей стороны, получится полное надругательство на реальной жизнью.

Белобородый мужчина вынужден был поставить ёлку рядом с собой и коротко объяснить Копейкину, что он – водяной, обитает в этом озере, и зовут его Нил Прокопьевич Плотицын. А ёлку несёт в самое глубокое место водоёма. Он с русалками и другими подводными жителями нарядят её и будут встречать Новый Год. Понятно дело, что, время от времени, будут водить вокруг неё хороводы.

Поскольку Копейкин считал себя культурным и воспитанным человеком, то тоже назвал своё имя, отчество и фамилию и даже при этом подчеркнул, что н – нормальный человек, а не какой-нибудь водяной, и трудится электромонтёром на одном из городских предприятий уже больше десяти лет.

– Мне показалось, Савелий Кондратьевич, – предположил белобородый человек с ёлкой, – что вы мне не до конца верите. Я ведь, на самом деле, водяной. Иду к большой, дальней проруби. Опущусь на дно и сразу же начну вместе со своими друзьям готовиться к встрече Нового Года. У нас дружный коллектив и так принято.

– Мне, конечно, очень приятно, Нил Прокопьевич, – сказал Копейкин, – что вы обожаете разного рода шутки. Но они вас не украшают.

– Больше ничего не могу сообщить о себе. Дело в том, что я, на самом деле, водяной. А если вы считаете это чудесами, то в них надо верить.

– Ни в какие новогодние чудеса я не верю, – засмеялся Савелий Кондратьевич. – Если вы – водяной, тогда я, к примеру, снеговик.

– Пожалуйста. Будьте снеговиком, если у вас имеется такое желание. На этот счёт со свое стороны я не выражаю никакого протеста.

С некоторой обидой на Копейкина, который отказывается воспринимать реальность такой, какая она есть, Плотицын с ёлкой на плечах направился к середине Большого озера.

Улыбающийся Савелий Кондратьевич степенным шагом направился к месту скопления рыболовов-любителей. Ну, надо же выдумать такое! Взять и просто так объявить себя водяным, который обожает наряжать под водой новогоднюю ёлку и ещё водить вокруг неё хоровод. Такой вот ему встретился шутник.

Но Плотицын был самым настоящим водяным и, конечно же, немного волшебником. Поэтому, когда рыболов-любитель, сказал, что он не только электромонтёр, но, при сложившейся ситуации, и снеговик. Нил Прокопьевич возражать не стал. Если хочет человек быть таким, то почему бы ему ни помочь?

Не подозревая о своих серьёзных физических переменах, Копейкин шёл в благодушном настроении к любителям подлёдного лова. Он даже не подозревал, что вместо носа у него теперь на снежном лице красуется самая настоящая морковка, а вместо глаз, два чёрных уголька. Правда, ведра на его голове не было. Савелий Кондратьевич остался в такой же одежде, какой и был.

Когда он подошёл к компании рыболовов, то громко и задорно спросил у них:

– Ну как, ребята, окуни ловятся?

Его сразу же смутили застывшие лица любителей природы, их широко раскрытые рты и глаза, наполненные нескрываемым ужасом. Ведь далеко не каждому приятно даже в предновогоднее время увидеть говорящего снеговика с огромной безобразной головой.

Не посоветовавшись друг с другом, люди, сидящие у лунок с зимними удочками, бросились прочь от опасного места. Некоторые во время быстрого бега в неизвестном направлении даже издавали истошные крики. Понятно, что свои рюкзаки и снасти они с собой не захватили. Кто же думает о материальном ущербе в такой непонятный и неожиданный момент?

Но Копейкин, неторопливо пробурив две лунки, очистил их специальным сачком от снега и льда. Потом достал и рюкзака две удочку, наживку и опустил снасти в воду. Удобно устроившись, на раскладном стульчике, Савелий Кондратьевич, всё же, думал о том, что народ в последнее время стал не очень культурным. Даже о погоде с ним не поговорили, а стремительно убежали.

Впрочем, он и в одиночестве скучать не будет, а спокойно ловить окуней. «Даже если они будут деревянные, – подумал он, – то рыбная ловля доставит мне удовольствие».

Активного клёва ждать долго не пришлось. Леска на одной из удочек резко натянулась, и Копейкин вовремя подсёк рыбу. Тут же вытянул её из воды и снял с крючка. Он не планировал удивиться, но пришлось потому, что пойманный им, крупный зёлёный окунь с красными плавниками, оказался деревянным.

Сняв с рукавицы, Копейкин решил тщательно прощупать рыбину руками. Но факт оставался фактом. Окунь, на самом деле, оказался деревянным. Второй был чёрный, третий бурого цвета, четвёртый, можно сказать, серебристый. Но и они оказались деревянными. Творилось что-то не совсем понятное.

За два часа рыбной ловли он выудил больше пятидесяти крупных рыбин, и ни одни из них не была нормальной. Все деревянные.

После такой рыбалки ему сделалось тоскливо и одиноко. Он вдруг, почему-то, вспомнил, что во дворе их дома стоит большой и страшный снеговик, наверное, наспех слепленный прохожим с плохим настроением. «Не хотел бы я быть таким вот, – подумал он, – да и, вообще, никаким снеговиком». Сплошная тоска.

Но после того, как он так подумал, то вдруг сделался снова нормальным человеком, то есть желание, по распоряжению водяного Плотицыны, мигом исполнилось.

Правда, Копейкину не дано было узнать, что более трёх часов он был самым настоящим и не очень симпатичным снеговиком.

Собрав снасти в специальный футляр, а деревянную рыбу в большой чёрный пакет, Савелий Кондратьевич собрался домой. Рыбная ловля явно не удалась. Окуней же он решил показать жене и детям и рассказать им невероятную и нелепую о том, какую рыбу он выловил. Скорей всего, они ему не поверят. Просто скажут, что такого не может быть, и он по какой-то непонятной причине шутит.

Надев на плечи рюкзак, взяв в руку льдобур, он направился в обратный путь. Но вдруг увидел, что навстречу ему, в сопровождении трёх полицейских бежит огромная толпа людей, в основном, любители рыболовы.

По причине своей врождённой любознательности он поинтересовался у одного из бравых полицейских:

– Что произошло, господа?

– Мы ловим на льду озера страшного ожившего снеговика, наверняка, опасного для жизни и здоровья граждан! Вы случайно его не видели?

– Нет! Как я могу увидеть то, что не существует? Не верю в чудеса!

– И напрасно! – урезонил его представитель правопорядка и продолжил бег. – В чудеса надо верить, к примеру, в целях личной безопасности.

«Надо же, – подумал Савелий Кондратьевич, – вроде, серьёзный полицейский, а такой фантазёр». Он с грустью посмотрел ему вслед и всем остальным.

До дома Копейкин добрался очень быстро. На пороге его встретила жена Клара Сидоровна с большой скородой в руках и сказала:

– Я давно уже, Савелий, приготовилась жарить рыбу. Улов-то хороший?

– Окуней я поймал много, Клара, – честно сказал Копейкин. – Но они не совсем нормальные. Мне даже кажется, что их жарить нельзя.

– Почему?

– На вид они, конечно, очень красивые, но все до одного деревянные.

На всякий случай, больше ничего Клара Сидоровна не сказала и отошла от мужа на пять шагов назад. Ведь похоже на то, что он в организм её супруга попал какой-то опасный вирус, и теперь он говорит то, что ни при каких обстоятельствах не может говорить нормальный электромонтёр.

Правда, рюкзак мужа она отнесла на кухню, не дожидаясь, когда он переоденется в домашнюю одежду. Клара Сидоровна вывалила рыбу в большой таз и осталась довольной. Это были большие, самые нормальные окуни. Ни одной деревянной рыбины.

Копейкин прошёл на кухню потрогал пальцами некоторых окуней, которые оказались нормальной свежей рыбой.

Понять, что произошло, Копейкин, конечно же, не мог, но в чудеса, всё равно, не верил.

Особенные сны

Во время предновогодних, но пока ещё не праздничных дней или, точнее ночей, семилетнему мальчику, ученику первого класса одной из самых обычных средних школ большого российского города Мише Конякину начали сниться особенные сны. Кто-нибудь может сказать, что почти все сновидения можно назвать необычными и часто неповторимыми, но ошибётся. Почему? Уже только потому, что из своих снов Миша брал с собой на память какую-нибудь вещь или предмет.

Но Конякин был мальчиком воспитанным и культурным. Он ничего не брал с собой в реальную действительность без спросу. Когда он просыпался, то в своей постели мог обнаружить только то, что ему там подарили. Да и понимал Миша, что взять с собой из сновидения можно только то, что ему позволено.

Правда, ему ничего интересного и необычного в подарок он не получил: цветистый носовой платок и круглый серый камешек. Больше пока ничего из снов в реальность он не принёс потому, что начались такие чудеса только двое суток тому назад.

Понятно, что родителям об этом Миша ничего не говорил. Ведь взрослые не верят в чудеса. Спорить и доказывать маме с папой то, что они существуют, Миша не хотел. Все равно ведь не поверят, да ещё и выбросят вместе с мусором и носовой платок, и палку. А ведь они ценные уже только потому, что совсем недавно находились в необычных и неведомых мирах. В крайнем случае, потом их можно сдать в городской краеведческий музей. Пусть люди смотрят на эти вещи и от удивления качают головами.

Но хранить такую тайну о своих особенных снах целых два дня Миша никак не мог. Он твёрдо решил сегодня же рассказать о носовом платке и камешке и о многом другом своей однокласснице Тане Суминой. Уж она-то верит в чудеса, и ей нравится всё необычное. Кроме всего прочего, для того, чтобы поговорить с ней, имелась очень веская и серьёзная причина. Дело в том, что носовой платок и зёлёный камешек подарила ему Таня. Такие вот интересные события.

Он не сомневался в том, что уроки она уже сделала. Да и через пять дней уже не надо будет о них думать. Начнутся зимние каникулы и новогодние праздники. А Конякин и Сумина всегда готовы не только хорошо и прилежно учиться, но и весело отдыхать и получать новогодние подарки на детских утренниках в школе и в других местах, например, в городском Доме детского творчества.

Миша собирался позвонить Тане по сотовому телефону и пригласить в гости. Можно и нужно поговорить, а потом и поиграть. Но не успел. Она позвонила в дверь, которую Конякин поспешно перед ней растворил.

– Скучно, – сказала она. – Мама и папа на работе. Вот я пришла к тебе в гости.

– Я тоже один, – сообщил Миша. – Хорошо, что ты пришла. Я должен тебе кое-что интересное рассказать.

– Я тоже.

– Хорошо. Расскажешь первая, а потом уж и я.

Они сели за журнальный столик, в его комнате, рядом с наряженной ёлкой. Чтобы им не было слишком уж скучно, Миша принёс вазу с конфетами и два пакетика с апельсиновым соком. Но, в общем-то, когда они вдвоём, Конякину и Суминой всегда интересно проводят время. Можно, к примеру, подключить специальную приставку к монитору телевизора и заняться какой-нибудь крутой компьютерной игрой.

Но Миша видел, что его однокласснице не до игр, ей не терпится сообщить Конякину нечто интересное и важное.

– В последние две ночи я видела не совсем понятные сны, – сказал Таня. – Я тебе коротко о них расскажу. Можно?

– Конечно. Я же слушаю.

Немного подумав, она начала рассказ о первом необычном, скорей всего, сне.

Увидела Таня, как идёт по большому пёстрому полю. На ней очень много красных, синих, оранжевых цветов самых разных форм и размеров. Яркое солнце. Птицы летают. Очень красиво. Но не это самое главное.

Она вдруг уже издали заметила, как навстречу ей идёт Миша, тоже в хорошем настроении. Таня достаёт что-то ему говорит и протягивает цветистый носовой платок. Вскоре они расходятся в разные стороны, и она просыпается потому, что звенит будильник, и пора завтракать, и собираться в школу.

Если бы, конечно, она во втором сне снова ни встретилась с Мишей, то могла бы считать своё сновидение самым обычным.

– Давай, Таня, я попробую сам пересказать твой второй сон, – предложил Миша. – А если что-то не так, то ты меня остановишь.

– Рассказывай! – сказала она. – Но откуда ты можешь знать о том, что снилось мне?

Недолго думая, Конякин сообщил своей однокласснице, что во втором её сне они встретились высоко в горах, и Таня подарила ему гладкий зелёный камешек. О чём, они говорили, он тоже не помнит. Вот и всё.

Очень короткий рассказ одноклассника очень удивил Сумину. Она только и сказала:

– Но ничего себе! Получается, что мы с тобой, Миша, в одно и то же время снились друг другу. Интересно и даже немного… страшно.

– Взрослые люди говорят, – рассудительно заметил Конякин, – что в конце декабря и в начале января многие люди видят очень необычные и непонятные сны. Но почему такое происходит, не всегда и не всем можно понять.

– Вот это фокусы! Ещё самое странное, что я не могу найти ни своего носового платка, ни зелёного камешка. Куда они делись?

– Ты же мне их подарила, Таня.

Он встал из-за столика, открыл дверцу шкафа и взял с полки цветистый носовой платок и зелёный камешек. Положил их перед Суминой на столик.

От удивления, Таня чуть не захлебнулась апельсиновым соком.

– Получается, что нас с тобой заколдовали, Миша, – прошептала она. – Такого ведь не может быть. Это… мощные чудеса.

– Конечно, мощные. Может быть, носовой платок и камешек сейчас или после наступления Нового Года станут волшебными. А сейчас я не знаю, что с этими сувенирами делать. Надо ждать.

– Пусть они лежат у тебя в шкафу. Мне кажется, что мы ещё несколько раз приснимся друг другу. А потом уже всё и прояснится. Наверное, новогодние праздники без чудес не бывают. Но, может быть, какая-нибудь ведьма нас заколдовала?

– Зачем ей это надо?

Конечно же, сейчас им обоим было не до игр, и они решили сохранить всё происходящее в тайне. А после каждого такого сна, Таня будет приходить к Мише, чтобы убедится в том, что очередная подаренная во сне Конякину и потерянная ей вещь, окажется в этой квартире, в шкафу, у её одноклассника.

Несколько они поочередно подкидывали разноцветный платочек и зелёный камушек над головой, бросали на пол и даже дули на него, просили продемонстрировать хоть какие-то чудеса. Но все действия оказались бесполезными. Ничего не происходило. Мише и Тане оставалось только ждать и надеяться. Они верили, что обязательно должно произойти что-то необычное.

Во сне у Конякина и Суминой произошло ещё пять встреч в разных, не похожих друг на друга, местах. Она во время их вручила однокласснику расчёску, маленький игрушечный кораблик, резиновую стрекозу, пластмассовую фигурку космонавта и синий стеклянный шарик. В самом последнем сне Таня сообщила Мише, что после она ничего не собирается ему дарить, да и встречаться они теперь будут только в реальности.

Оба они понимали, что подобные, непонятные и не совсем обычные сны не могут длиться бесконечно. Должно же ведь им сниться ещё что-то другое.

Но вот, наконец-то, наступил Новый Год, и начались зимние каникулы. Сразу же, после праздничного утренника в школе Миша и Таня встретились. Надо же было ещё проверить, способны ли производить чудеса все те вещицы, которые Сумина во сне подарила Конякину. Но, может быть, никаких особенных чудес и не произойдёт. Достаточно и того, что новогодние праздники и зимние каникулы можно без преувеличения считать чудесным временем.

Они решили начать свои эксперименты с разноцветного носового платочка. Для начала бросили его на пол, перед новогодней ёлкой. В этот раз чудо действительно произошло. Одноклассники мгновенно оказались на огромном цветочном поле, в том самом месте, где во сне произошла их первая встреча в неведомом мире.

Предусмотрительно Миша поднял платочек, упавший прямо на пышный розовый куст с крупными фиолетовыми цветами, и спрятал его в карман рубахи.

– Удивительное место! – Таня не скрывала своего восторга. – Там, в нашем мире, холодная зима, а здесь очень тепло.

– И столько вокруг разных цветов, – сказал Миша. – Кузнечики задорно прыгают, бабочки летают. Фантастика!

Бегая по широкому полю, они оказались на берегу широкой, медленно текущей, реки. По спокойной водной глади плавали белые лебеди и другие птицы, название которым Миша и Таня даже не знали.

Вдоволь набегавшись, они решили вернуться назад. Ведь в течение новогодних каникул они ещё не однажды побывают на этом огромном цветочном поле. А сейчас они торопились проверить волшебную силу других вещиц.

Миша бросил разноцветный платочек на траву, и они оказались в Мишиной комнате, перед наряженной ёлкой.

Зелёный камушек помог оказаться Конякину и Суминой высоко в горах. Поднимаясь вверх по крутым тропам, они наблюдали за полётом орлов. С одной из самых высоких вершин посмотрели и вниз, в глубокое ущелье, в котором с шумом плескалась, гудела, звенела и шумела горная река.

Потом они очень близко подошли к грохочущему водопаду с чистой и холодной водой. Над их головами светило яркое солнце. Но вдали, на самых высоких горах, лежал снег, над которым висели густые сизые тучи.

Когда они вернулись назад, то, благодаря волшебной силе расчёски, очутились в густом лесу. Видели в нём самых разных зверей и даже оленей. Потом Миша и Таня испытали волшебную силу игрушечного кораблика. Они оказались в резиновой лодке в открытом океане. Берегов не было видно. Вокруг них плавали опасные большие акулы. Но, кроме них, они видели множество других морских животных, рыб и птиц. Разумеется, встретились даже со стаей дельфинов.

Непростой оказалась и резиновая стрекоза. Она самым волшебным образом перенесла Конякина и Сумину в гондолу, то есть в корзину воздушного шара. Полёт над землёй был прекрасен. Наверное, каждому человеку иногда хочется посмотреть с большой высоты на большие города и маленькие селения.

Пластмассовый космонавт перенёс одноклассников на неведомую, но обитаемую планету. Там разумные существа были похожи на больших муравьёв самых разных цветов. На ней Миша и Таня не увидели ни городов, ни больших посёлков. Но обратили внимание на большое количество пещер, в которых и обитали необычные гуманоиды, то есть люди-муравьи. Конечно, пройдёт время и они на этой планете научатся строить города и создавать многое другое, что поможет становится им всё более и более разумными существами.

Как только Конякин бросил на пол синий стеклянный шарик, то сразу же Миша и Таня оказались в большом хрустальном дворце, где вокруг большой ёлки дети водили хоровод, пели песни, плясали, отгадывали загадки, принимали участие в весёлых викторинах. Здесь Миша и Таня задержались подольше, чем в других местах. Ведь им очень хотелось повеселиться вокруг волшебной ёлки, пообщаться с Дедом Морозом и Снегурочкой, познакомиться с детьми.

А потом, довольные и счастливые, Конякин и Сумина возвратились в комнату Миши. Впечатлений от всего увиденного было великое множество.

– Мы должны побывать в этих удивительных местах всем классом, – сказала Таня. – Я хочу, чтобы все наши друзья посетили волшебные края.

– Я тоже так считаю, – согласился с одноклассницей Миша. – Пусть всем будет ещё радостней и веселей.

Как Конякина и Сумина решили, так и поступили. Много раз со всем классом они побывали в чудесных местах. Но, конечно же, чаще всего они появлялись на детском новогоднем утреннике в хрустальном дворце.

Но зимние каникулы и новогодние праздники закончились, и цветистый платочек, и зелёный камешек, и расчёска, и остальные вещицы вернулись к Суминой. Они потеряли свою волшебную силу.

Об этом с некоторой грустью говорили Миша и Таня, сидя перед наряженной ёлкой в его комнате. Что ж, наверное, чудеса когда-нибудь да кончаются.

– Волшебные явления и чудеса никогда и нигде не могут прекратиться, – раздался звонкий голос с самой вершины ёлки. – Их только надо учиться видеть и не только во время новогодних праздников.

Это говорил сидящий на ветке игрушечный клоун в разноцветных одеждах и в оранжевом колпаке. Ещё он сказал, что самые счастливые и волшебные сны у каждого человека могут стать реальностью. Надо только очень этого пожелать. Миша и Таня согласились со словами клоуна, который тут же исчез. На смену одним чудесам приходили другие.