Czytaj książkę: «Мангака 5»

Глава 1

- Я рада, что всё закончилось хорошо, и ты не пострадал, - как-то напряжённо улыбаясь, произнесла Ханако, - И, может, подумаешь о том, чтобы простить свою маму? Она наверняка сильно переживала за тебя. Когда она должна прилететь?

- Да как раз где-то сейчас и приземляется, - равнодушно ответил я, проигнорировав первый вопрос. При одной мысли о матери внутри меня поднималась такая буря чувств из ненависти, тоски, злобы, презрения, что я просто боялся не сдержаться и вспылить, а Ханако-то была не виновата в текущей ситуации.

Я и не ожидал, что во мне ещё столь сильна личность Сайто. Это ведь были именно его эмоции, не мои. Мне вообще должно было бы плевать на неё, но… Остатки эмоций бывшего хозяина этого тела буквально били через край при одной только мысли о ней.

Я сегодня утром даже до органов опеки дозвонился по контактам, которые мне полицейский даль. Пытался убедить их, чтобы мне разрешили с дедом жить, мол, заодно и присмотрю за ним, но натолкнулся на настоящую стену из непонимания и не желания пойти мне на встречу. Даже то, что отец оформил на деда доверенность, по которой тот мог подписывать за него мои финансовые документы, договора, и прочее, не помогло. Должен жить с матерью, и точка. Либо детдом. Выбирай, и ни в чём себе не отказывай.

Как по мне, так лучше, может, даже последний, вот только он точно на какое-то время поставит крест на моей работе. Я сильно сомневался, что там меня будут отпускать в издательство на работу, на съёмки, да и с мангой было непонятно, смогу ли я там рисовать, будет ли хотя бы свой стол там. В общем, это точно не вариант.

Я даже подумывал о процедуре эмансипации, то есть, получения полной дееспособности до совершеннолетия. По всем условиям я, вроде, подходил, если верить интернету.

Подростку должно быть не меньше, чем шестнадцать лет, мне же уже исполнилось семнадцать сегодня. Свой источник дохода у меня был, даже официальное трудоустройство оформлено, больше никаких требований не было, но были, так сказать, нюансы…

Эмансипацию можно было получить двумя способами – либо с согласия родителей, путём подачи заявления в органы опеки, либо, если согласия нет, через суд.

Я очень сильно сомневался, что мамаша согласится дать мне такое согласие, так что, скорее всего, придётся собирать документы, и идти в суд, вот только быстрого результата не будет. Через суд процедура займёт месяца три минимум.

Сначала я думал подождать недели две возвращения отца, и уже потом идти в суд, но быстро сообразил, что так только зря время потеряю. Я ж в любом случае хотел добиться как можно быстрее независимости от родителей, так чего тянуть? Вот только жаль, что так много времени этот процесс займёт… Придётся школу в этом учебном году ходить, если, конечно, не придумаю, как от неё избавиться. Мать наверняка будет требовать, чтобы я ходил в неё.

Может, ещё на какие-нибудь пробы в кино сходить? Вдруг, возьмут? Тогда на неё можно будет официально забить. Надо будет с режиссёром поговорить. Вдруг у него для меня ещё одна роль найдётся? Кстати, надо бы ему позвонить. Узнать, как там дела с нашим фильмом.

Но в следующем году уже точно в неё не пойду! Там уже ничьё разрешение на то, чтобы бросить школу мне не потребуется.

Ещё вчера я поговорил в полиции насчёт пропажи отца, но заявление у меня никто не принял… Тут действительно не искали человека, если он совершеннолетний и не замечен в противоправных действиях.

В полиции подтвердили то, что мне было уже известно. Каждый год в стране более ста тысяч человек уходили из дома, чтобы начать новую жизнь с чистого листа, и даже с новыми именем и фамилией. Даже существовали такие компании, которые помогали людям сбежать в эту новую жизнь.

Как я ни пытался убедить полицейских, что мой отец точно бы так не поступил, ничего от них добиться не смог.

Единственная надежда оставалась на Сони. Дед Мидори заверил меня, что корпорация приложит все силы для того, чтобы найти моего отца, и будет держать меня в курсе о ходе поиска. Ну, что ж. И на том спасибо.

Акции Нинтендо я ещё не получил, по договору, мне их должны были предоставить в течении десяти рабочих дней с даты его подписания, так что дёргаться пока было рано. В случае же если они их не передадут мне в установленный срок в договоре была прописана гигантская сумма штрафа в сто миллионов долларов, так что я в любом случае в накладе не останусь.

- Тогда почему ты не встречаешь её? – укоризненно глянула на меня девушка, - Сайто! Нельзя же так. Это ведь твоя мама!

- Я её таковой не считаю, - упрямо сжал губы я, - Она сама вычеркнула меня из своей жизни. Не я её! Так что давай закроем эту тему. Доедет сама, не маленькая.

- Как скажешь… Тебе виднее… - вздохнула Ханако, зябко поёжилась, посмотрела вверх на тяжёлые свинцовые тучи, из которых медленно падали огромные хлопья снега.

Погода как будто почувствовала, как я ненавижу слякоть, и сделала мне небольшой подарок на день рождения – на улице слегка подморозило, и мерзкий противный дождь, почти не прекращавшийся в последние дни, сменился пушистым снегом.

Мы прогуливались с Ханако по небольшому парку недалеко от моего дома, и девушка то и дело пыталась поймать ладонью снежинку. Странная эта была встреча…

Я предлагал ей посидеть в каком-нибудь кафе, или у меня дома, но она почему-то не захотела. Сказала, что хочет просто прогуляться.

Я попытался взять её за руку во время прогулки, и она мягко, но решительно, не дала мне этого сделать, и вела себя как-то отстранённо, как будто мыслями была где-то очень далеко отсюда.

- Ты же совсем замёрзла, - покосился я на неё, - Может, пойдём всё же где-нибудь посидим? Выпьем кофе…

- Нет, не хочу. Извини, - покачала головой она, - Мне надо с тобой ещё кое о чём поговорить, и я пойду домой. Я хотела написать тебе или позвонить, но поняла, что так будет неправильно. Что такие вещи надо говорить человеку лично, как бы ты не боялся такого разговора…

- Понятно… - выдохнул я, - Кажется, я понял, о чём ты хочешь поговорить. Ты меня бросаешь?

- Я не уверена, что это даже можно так назвать, - как-то печально улыбнулась она, глядя в сторону, - Чтобы кого-то бросить, надо чтобы до того были какие-то отношения, но были ли они у нас? Мы же даже не целовались ни разу. Не признавались друг другу в любви. Ты ни разу не спрашивал - а хочу ли я с тобой встречаться? Не скрою, какое-то время ты мне даже нравился, потому я и не стала спорить, когда ты назвал меня своей девушкой, но потом я всё больше и больше думала о том, что у нас за отношения, и хочу ли я их, и в какой-то момент поняла, что нет, не хочу. Извини. Я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, но одной благодарности всё же недостаточно для того, чтобы встречаться с человеком. Думаю, в этом ты со мной согласишься.

- Это да, - тяжело вздохнул я, наблюдая за вырвавшимся из моего рта облачком пара. Был ли я расстроен её словами? Конечно, да. Стало ли это для меня трагедией? Нет. Я и сам чувствовал, что у нас странные отношения, и уже думал о том, к чему они приведут. Да, Ханако мне безусловно нравилась, но любил ли я её? Надо быть честным перед самим собой. Скорее всего, нет. Да и есть ли она вообще, эта любовь, или это просто чей-то миф и вымысел? Не знаю… В том виде, в котором её описывают в книгах, я и не чувствовал никогда ни в той ни в этой жизни.

Вряд ли то чувство, которое у меня когда-то было в прошлой жизни, можно было назвать любовью. Там какая-то всепоглащающая страсть была, напрочь отключающая мозг, и она очень быстро прошла.

Так что никакой обиды у меня на девушку не было. Я даже благодарен был ей за её честность. Каждая вторая девушка в моей прежней жизни в России на её месте, зная, что я далеко не бедный человек, со своим домом, с хорошим доходом, который только растёт, при этом, ещё снимаюсь в кино, ни за что в жизни меня не бросила бы. Тянула бы из меня деньги и подарки, если бы я, конечно, сам это всё не прекратил. Ей же было плевать на моё материальное положение, и главным были чувства, и уже только за это её можно было уважать.

Ханако вдруг остановилась, и склонилась передо мной в низком поклоне. Настолько глубоком, что шапка упала с её головы, и освободившиеся волосы упали на землю, и рассыпались чёрным веером на белоснежном покрывале.

- Прости меня, если я причинила тебе боль. И мне очень хотелось бы, если бы мы всё же смогли остаться с тобой друзьями…

- Одень шапку, замёрзнешь, - проворчал я, - И мне на за что тебя прощать. Как говорят в России, насильно мил не будешь. Наши отношения ещё не перешли к той стадии, когда твой поступок можно было бы расценить как предательство. Ты правильно сделала, что решила поговорить об этом. Странно, конечно, что ты решила поговорить со мной об этом в мой день рождения, ну, да что уж теперь…

- Сегодня твой день рождения?? – удивлённо уставилась она на меня, - Но почему ты не сказал мне об этом раньше? Я и понятия не имела, что сегодня – твой день рождения! Прости, я такая дура… Испортила тебе праздник.

- Я думал, ты видела в Микси дату моего рождения. Да и приложение должно было тебе подсказать об этом, - озадаченно почесал затылок я, припоминая, что действительно ещё не говорил ей, когда у меня днюха.

- Я не заходила сегодня в Микси, и не видела сообщения, - покачала она головой, - Бака! О таких вещах надо заранее предупреждать! У меня ведь для тебя даже подарка нет!

- Можешь по дороге купить чего-нибудь к чаю, это и будет подарком, - пожал я плечами, - А сейчас идём уже домой, я тоже замёрз. Мне тут друзья во всю написывают, собираются в гости нагрянуть, а у меня их даже угостить нечем.

- Пошли, - кивнула она, робко глянув на меня, - У меня, правда, денег мало, но, думаю, на какие-нибудь печеньки хватит.

Я лишь усмехнулся в ответ, и мы двинулись к дому.

После выхода из парка заглянули в небольшой сетевой магазинчик, где я купил большой торт и конфет, Ханако взяла каких-то имбирных печенек, и минут через пятнадцать мы были у моего дома, у которого как раз в этот момент из такси вылезла стройная женщина в светлой шубе, и при виде её моё сердце вдруг замерло, и через секунду забилось в несколько раз быстрее.

Только через несколько секунд я сообразил, что это приехала мама Сайто, которая бросила взгляд в мою сторону, и замерла, словно превратилась в статую…

Глава 2

- Здравствуй, сынок, - отмерла она через несколько секунд, дёрнулась было ко мне, но тут же замерла, видимо, поняв неуместность того, что хотела сделать. Или просто не знала, как себя вести со мной.

- Привет, - буркнул я в ответ, и пошёл к дому, обойдя её по дуге. Не хватало ещё, чтобы она обниматься ко мне кинулась. Будет не очень красиво отдирать её от себя на улице, на глазах у прохожих.

- Я понимаю, что ты не очень рад меня видеть. Заслужила, не спорю. Но, может, ты всё же поможешь мне с вещами? – нервно попросила она меня, - У меня два чемодана с собой, и самой мне тяжело с ними справляться.

- Так и не доставай их, - пожал я плечами, подойдя к двери, - Это – мой дом. Тебе здесь делать нечего. Езжай в гостиницу, и живи там. Какие проблемы?

- Даже так? – удивлённо подняла она тонкую бровь, - Хорошо. Вот только есть один момент. Согласно решению органов опеки, ты должен жить со мной. Не хочешь пускать меня в свой дом? Твоё право. В таком случае, собирай вещи, поедешь с нами в гостиницу. Снимем себе большой номер на троих.

Я аж зубами заскрипел от подобной перспективы, но придётся всё же признаться в своём поражении в этой битве. В гостинице жить я точно не собирался. Вот только…

- Почему – втроём? – зацепился я за её оговорку, - Кто ещё с нами будет?

Мать подошла к машине, и открыла заднюю дверь.

- Мичико! Вылезай, и поздоровайся с братом, - скомандовала она, и через несколько секунд оттуда кое-как выбралась маленькая девочка, лет трёх – четырёх на вид, в тёплой розовой куртке с капюшоном, и в розовой же вязаной шапке.

- Здлавствуй, - робко пискнула она при виде меня, тут же спряталась за маму, и стала стеснительно выглядывать из-за её спины.

Ну, да. Мать ушла, когда Сайто было лет двенадцать, так что ничего удивительного, что дочери уже три или четыре года, - мысленно прикинул я, приглядываясь к сестре.

- Привет! – махнул я ей рукой. Ну, а что? Ребёнок-то не виноват, что у неё мать такая. К Мичико у меня точно никаких претензий не было. Это Сайто может быть ревновал бы её к матери, а мне было плевать.

- Сайто, может, всё же пустишь их в дом? – прошептала мне на ухо Ханако, - Невежливо на улице их держать. Да и холодно тут.

- Заходите, - проворчал я матери, открывая дверь, - Вещи сейчас перенесу.

- А это твоя девушка? – поинтересовалась мать, подойдя к нам, - Познакомишь нас?

- Не девушка, а просто подруга, - нехотя ответил я, - Её зовут Ханако.

- Приятно познакомиться, Ханако, - улыбнулась ей мать, и протянула руку для рукопожатия. Похоже, слишком долго в Европе прожила, вот и переняла у них их порядки. Тут было не принято среди девушек руки жать. При знакомстве просто кланялись друг другу.

- И мне, - робко ответила Ханако, слегка пожав матери руку.

Я же решил заканчивать с этими формальностями, и пошёл к такси за вещами, где рядом с багажником топтался таксист, не решавшийся поторопить нас. Он вытащил два чемодана из багажника, поклонился, и уехал. Видимо, с ним уже рассчитались. Вот и отлично. Ещё не хватало, чтобы я ей такси оплачивал.

Я молча забрал вещи, и пошёл в дом.

***

- Ой, киса! – восторженно пропищала Мичико, увидев Куро, который как обычно встречал меня у входа, и с недоумением уставился на всю нашу большую компанию, после чего перевёл взгляд на меня, как будто спрашивал - кого это я тут притащил?

Я вчера вечером забрал его домой от Светы, после того, как созвонился с дедом, и узнал, что его выписали из больницы, и моего срочного присутствия там больше не требуется. Напрягаться он пока сильно не будет с тренировками, а в школе ему помогут те подростки, которых я нанял. Оказывается, даже несмотря на мое исчезновения, занятия прекращены не были, и они сами провели их. Деда впечатлила их самостоятельность, и он решил дать им работу.

- Блатик, а как его зовут? – робко спросила у меня Мичико, пока мать раздевала её.

- Куро

- А можно его погладить?

- Если только осторожно, - неуверенно ответил я, так как не знал, как тот отреагирует на внимание к себе ребёнка. На съёмочной площадке он спокойно реагировал на посторонних людей, никого не поцарапал, так что, надеюсь, и её не тронет.

- Киса, пливет! – рассмеялась Мичико, и побежала к Куро. Тот явно оказался от этого не в восторге, и тут же рванул от неё прочь.

- Куло, куда же ты? Подожди! Я тебя не обижу! – сестра добежала до лестницы, по которой умчался Куро, и, хватаясь за перила, медленно, но неуклонно, полезла за ним.

- Где нам с Мичико можно расположиться? – тихо спросила у меня мама.

- Можешь выбрать любую комнату на втором этаже кроме той, где стоит компьютер, - обреченно отмахнулся я от неё. Хочется мне этого, или нет, но какое-то время мне в любом случае придётся терпеть их присутствие тут. Не на кухне же их селить? Или в гостиной? Там они мне только мешаться будут.

Если бы мать одна приехала, то можно было бы немного поиздеваться над ней, и выделить ей место, например, в кладовке. Но ребёнок подобного не заслуживал. Интересно, может она специально её с собой взяла, чтобы я добрее к ним был?

- Извини, что мы тебя побеспокоили, и, возможно, нарушили какие-то твои планы, - смущённо извинилась мама, пока Ханако отошла от нас на кухню, чтобы поставить чайник, - Мне не с кем было оставить Мичико, так что пришлось взять её с собой.

- А что, её отец не мог за ней присмотреть? – не удержался я от небольшого сарказма.

- Он очень много работает, - вздохнула она, - А с няней я не хотела её оставлять так на долго. Да и, честно говоря, подумала, что было бы неплохо, если бы вы познакомились. Всё-таки, вы брат и сестра… Сайто, я…

- Так. Пойду я отнесу вещи наверх, - прервал я её, не желая выслушивать её оправдания, - Ко мне скоро гости должны прийти, не до разговоров сейчас.

- Гости? – озадаченно нахмурилась она, - Сайто, боюсь, это не очень хорошая идея, приглашать сегодня гостей. Мы с Мичико много часов провели в самолёте. Она очень устала, и ей надо отдохнуть. Да и я совершенно не готова принимать сегодня гостей. Может, ты отменишь вашу встречу?

- А ты их принимать и не будешь. Это даже к лучшему будет, если ты не станешь к ним спускаться, не возникнет ненужных неловкостей, - пожал плечами я, - Но отменять их приход я в любом случае не буду. Люди едут поздравить меня с днём рождения, так что это будет невежливо с моей стороны. А вы можете спокойно отдыхать. Дискотеку мы тут устраивать не собираемся, так что ничем вам не помешаем.

- Ох, прости, дорогой. Я совсем забыла, что сегодня у тебя день рождения. Совсем ты у меня большой стал… - грустно улыбнулась она мне, - И я понимаю твоё желание его отметить, но…

- Никаких но! – отрезал я, не желая слушать, что там она ещё собирается мне сказать, - Советую не забывать, что это мой дом, и я сам буду решать, кого и когда мне приглашать. Вы и сами с Мичико лишь гости тут, вот и ведите себя как гости. Точнее, она-то может вести себя как хочет, она всего лишь ребёнок, и никак не помешает мне, а вот тебе не следует забывать, что ты в гостях.

- Сайто! – ужаснулась она, - Я не ожидала, что ты таким грубым стал! Ты же всегда был добрым и отзывчивым мальчиком? Что с тобой случилось? Где твоё воспитание? Манеры? А хотя, можешь не отвечать, - покачала головой она печально, - Я всё поняла… Это влияние твоего мерзкого отца… Неудивительно, что за столько времени рядом с ним ты понабрался от него подобного…

- А вот отца не трожь! – набычился я, - В отличие от тебя, он своего ребёнка не бросал, и делал для меня всё, что только мог. И хватит уже портить мне настроение в мой же день рождения. Я и так уже сделал сегодня для тебя больше, чем ты заслуживаешь. Так что будь добра, поднимись наверх в свою комнату, и не попадайся мне сегодня больше на глаза. Ты отдохнуть, кажется, хотела? Вот и иди отдыхай!

Мать лишь головой на это укоризненно покачала, но спорить больше не стала, и пошла наверх, откуда доносились радостные вопли Мичико, которая, видимо, всё же догнала Куро.

- Сайто, не слишком ли ты с ней грубо? – тихо спросила у меня подошедшая Ханако.

- Не слишком! – отрезал я, - Она этого заслужила.

- Как скажешь, - не стала спорить она, - Кими и Юсаку написали, что подъезжают. Поможешь мне стол накрыть?

- Разумеется, - кивнул я ей, и мы пошли в гостиную. И всё время, что мы готовились к приезду друзей, у меня не выходили из головы мысли о маме… Только не об этой недоматери Сайто, вовсе нет. О моей настоящей матери… Всё это время, что я находился в этом мире, я старался не вспоминать о родителях, чтобы не переживать о том, чего всё равно не могу изменить. Но только сейчас, на контрасте с этой мамашей, я понял, какие же у меня были замечательные родители в том мире, и как же жаль, что раньше я не ценил их так, как они того заслуживали.

Я не хочу и не буду понимать поступка матери Сайто, чтобы она там мне в дальнейшем не сказала. Я ещё могу понять её уход от отца, нельзя жить с человеком, которого не любишь. Но понимать того, что при этом она решила вычеркнуть из жизни Сайто, я понимать не хочу. Как бы ни сложились обстоятельства, как бы тебе не было сложно, но уж несколько минут в неделю на звонок сыну найти можно всегда, а большего от неё и не требовалось.

Моя мама, когда я съехал от родителей, каждый день звонила мне, чтобы узнать, как мои дела. Переживала за меня. Возила мне лекарства, если я вдруг болел, еду. И, каюсь, иногда такая чрезмерная опека меня раздражала. Но сейчас я бы отдал всё на свете, лишь бы услышать её голос. Даже появилась мысль найти своих родителей в этом мире, если они тут есть, и хотя бы издалека посмотреть на них. Услышать. Вот верно всё-таки говорят, имея не храним, потерявши – плачем.

А от этой дамы надо быстрее избавляться, - опять перескочили мои мысли на маму Сайто, - Приехать не успела, уже пытается свои порядки навести. Нет уж. Завтра же пойду в суд, и узнаю, как мне подать заявление на эмансипацию.

Ну, а пока надо выкинуть все дурные мысли из головы, немного отвлечься, и постараться всё же весело отметить день рождения, - решил я, и тут как раз в домофон позвонили, и я пошёл встречать Юсаку и Кими.

Глава 3

- Сайто-кун! Мы знакомы с тобой ещё не так много времени, но у меня такое чувство, что я знаю тебя всю свою жизнь! И уж точно я тебя знаю дольше, чем любой здесь присутствующий! – вещала взявшая слово первой Мия, активно размахивая кружкой с чаем, каким-то чудом, не иначе, не проливая его. Алкогольного у нас на столе ничего не было, так как никто из присутствующих, ну, может разве что кроме Канны с её парнем, и не пил.

У меня была мысль бутылку вина купить с чьей-нибудь помощью, но с приездом матери я и забыл про это. Ну, да ничего. Чая вполне достаточно. Тем более, что у нас сегодня сладкий стол получился. Помимо тортика, конфет и печений, что мы с Ханако купили, ещё каждый гость с собой угощения привёз - Юсаку с Кими шоколад ручной работы притащили, Канна с Кимурой – пирожные, Мия – что-то вроде кекса, который её мама мне в подарок испекла.

Все эти угощения выступали в качестве подарков мне на день рождения. Здесь, в Японии, не принято было дарить дорогие подарки на день рождения, и дарили обычно какие-нибудь угощения, чай, кофе, мыло, полотенца, фрукты - в общем, что-то такое, что не поставило бы в неудобное положение того, кому это дарили. Связано это было с традицией ответных подарков - на любой подарок тут принято дарить вещь, не уступающую по стоимости преподнесённой. Если сделать дорогой подарок, то адресату придётся потратить значительную сумму в ответ, что далеко не каждому могло быть по карману. Как по мне, очень разумный подход к подаркам.

- И я хочу сказать, что очень благодарна судьбе за то, что она свела нас тобой, - продолжала Мия, - Ты, конечно, иногда бываешь той ещё занозой в заднице, и просто бакой, но тем не менее, когда мне была нужна помощь, или просто было плохо, ты всегда помогал мне, и поддерживал меня. Я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал. За тебя, Сайто! Кампай!

- Кампай! – дружно подхватили все присутствующие, и мы чокнулись кружками с чаем.

- И моя мама просила передать тебе отдельное поздравление, с пожеланием, чтобы ты почаще приходил к нам в гости, - с немного виноватым видом продолжила Мия.

- Так ты ей так ничего и не сказала? – удивился я, - Тебе не кажется, что эта история с фальшивым парнем уже немного затянулась?

- Да я понимаю, но пока как-то не решилась… - отвела она в сторону взгляд

- Что за история с фальшивым парнем? Мы чего-то о вас не знаем? – тут же подключилась к разговору любопытная Канна.

- Да не обращай внимание. Это так, ерунда, - не убедительно заверила её Мия.

- Ага. Мне всего-то пришлось изобразить перед родителями Мии её парня, а так ничего особенного, - с усмешкой, пояснил я, - И так понравился её маме, что теперь Мия боится сказать ей, что между нами, типа, всё кончено. Мелочи!

- Эм… А можно чуть-чуть поподробнее? – не сводила с нас глаз Канна, да и все остальные тоже, явно ожидая деталей.

Мы с Мией переглянулись, та тяжело вздохнула, и нехотя приступила к рассказу.

- …и теперь мама буквально одержима им. Всё время спрашивает, как у нас дела, интересуется подробностями его жизни, приветы постоянно шлёт. Сегодня, вон, даже кекс ему испекла. Вот как я ей скажу, что мы, типа, расстались? Она ж живьём меня сожрёт! Весь мозг по капле чайной ложкой съест! Я уже и сама не рада, что всё это затеяла, - расстроенно закончила она.

- Какой интересной вы, оказывается, жизнью живёте! – восхитилась Канна, мечтательно глядя куда-то в потолок, - Прям как будто сериал какой-то смотрю. Но как же на всё это отреагировала Ханако? Неужели ты была не против, что твой парень играет роль парня Мии? Ты настолько ему доверяешь? – посмотрела она на Ханако.

- А меня никто и не спрашивал, - немного язвительно отозвалась та, - Я вообще сегодня впервые об этом услышала, как и все вы. Почему-то меня решили в известность об этом не ставить.

- Сайто, что скажешь в своё оправдание? – перевела на меня строгий взгляд Канна, - Так нельзя поступать со своей девушкой! Почему ты не рассказал ей об этом?

- Я-то думал, что это только на один день. Кто ж знал, что это так надолго затянется? – пожал я плечами, - Мия заверила меня, что уже в поездке в Европу аккуратно скажет маме, что мы расстались, а тут новости такие. Я бы всё равно рассказал всё Ханако, конечно, рано или поздно, но теперь уже не было необходимости в этом. Она ж меня бросила сегодня.

- Что?? – синхронно выдохнули все в шоке, ошеломлённо уставившись на девушку. Та покраснела, и смущённо опустила взгляд в пол.

- Но почему?? – аж подпрыгнула тут Мия, - Как так-то?? Что у вас случилось?

И тут зазвонил мой телефон, избавив меня от необходимости что-то отвечать.

- Сайто-кун, с днём рождения! – донёсся до меня радостный голос Сейджу, когда я ответил на вызов, - Рад, что с тобой всё в порядке. Я тут мимо проезжаю, можно заглянуть к тебе? У меня есть небольшой подарок для тебя.

- Да, разумеется. Я дома, так что приезжай, - согласился я, и отключился.

- Там не Сейджу, случайно? – робко поинтересовалась сидевшая рядом со мной Ханако.

- Да, он, - не удивился я её интересу, так как уже знал, что они вместе искали меня, а потом Сейджу интересовался моими поисками у деда, - Подъезжает. Скоро к нам присоединится.

- Хорошо. Тогда я пойду его встречу, - торопливо вскочила с места девушка, видимо, не желая, чтобы её стали допрашивать о нашем разрыве.

- Так! – хлопнула по столу ладонью Мия, - Тему не меняем! Тут такие важные события происходят, а я и не в курсе! Это совершенно недопустимо! Сайто, что у вас случилось? И почему тогда она здесь, с нами, сегодня, если вы расстались?

Ещё один телефонный звонок дал мне возможность не отвечать.

- Привет, бродяга! – донёсся до меня в трубку довольный голос Хару, - Ты что-то совсем забыл о нас, давно не появлялся. Мы с Айей соскучились, и едем к тебе. Будем тебя с днём рождения поздравлять. Ты дома, надеюсь?

- Привет. Дома, - отозвался я, - Только еды почти нет, имейте ввиду! Хотите есть – с собой берите.

Грубовато, конечно, но что делать? Я не ожидал сегодня такого наплыва гостей. И только сейчас сообразил, что Хару с Айей, видимо, и не в курсе того, что меня похищали. Кто бы им рассказал? Не Нома-сан же.

- Не волнуйся, мы уже закупились кое чем. С голоду не умрём, и тебе не дадим, - рассмеялся он, - Жди. Через пятнадцать минут будем.

Он отключился, Мия набрала полную грудь воздуха, видимо, опять собираясь выплеснуть на меня своё возмущение, но тут зашёл Сейджу, и она сдулась. Перед незнакомыми людьми такое поведение было бы недопустимо.

Я быстро представил его всем присутствующим, а дальше он вдруг вручил мне деревянную коробку с каким-то даже с виду дорогим виски.

- Это тебе от нашего общего начальства, - подмигнул он мне, - Попросили передать тебе поздравления с днём рождения с наилучшими пожеланиями. Обычно у нас не принято делать такие подарки несовершеннолетним, но для нашего лучшего мангаки решили сделать исключение.

- Ого! – присвистнула Канна, - придвинув к себе коробку, достав оттуда бутылку, и внимательно изучая её, - Да она же тысячи три долларов стоит! Никогда такой виски не пробовала. Ты же угостишь даму? – улыбнулась она мне.

- Конечно, сейчас принесу бокалы, - и только я встал из-за стола, как снова раздался звонок. Да я сегодня прямо нарасхват, блин!

Танака-сан – высветилось на экране, и пришлось ответить.

- Сайто, мальчик мой! – донёсся до меня радостный голос режиссёра, - Позволь старику поздравить тебя с днём рождения!

- Да какой же вы старик, Танака-сан! Вам больше тридцати и не дать, - изысканно подлизался я.

- Льстишь, стервец, но всё равно приятно. Хе-хе, - посмеялся он, - С днём рождения тебя, дорогой. Уверен, тебя ждёт великое будущее в кино, и я рад, что именно я открыл тебе в него дорогу.

- И я никогда этого не забуду, - подхватил я.

- Похвально, - довольно прокряхтел он, - Но у меня к тебе есть ещё одно дело, помимо поздравления. Даже два, если быть точнее. Найдёшь для меня минутку?

- Для вас – сколько угодно, Танака-сан.

- Мы монтируем фильм, и настала пора озвучивать его, - продолжил он, - Часть сцен пойдут со звуком со съёмочной площадки, но для многих сцен требуется студийная запись звука. Нужно, чтобы ты завтра подъехал к нам, и озвучил несколько эпизодов. Сможешь?

- Разумеется, Танака-сан, - даже не подумал я отказываться. Будет повод свалить из дома.

- Отлично. И ещё одно… Один мой товарищ посмотрел несколько отснятых эпизодов, и ему очень понравилась твоя актёрская игра. Как раз сейчас он ищет актёров для своего нового фильма, и хотел бы предложить тебе одну из главных ролей, если ты успешно пройдёшь просмотр. Тебе это интересно?

- Возможно, - уклончиво ответил я, - Но хотелось бы знать детали. Что за фильм, какая у меня будет роль…

- Вот завтра с ним об этом сам и поговоришь, - перебил меня режиссёр, - Он придёт к нам в студию. В общем, ещё раз с днём рождения тебя, завтра жду у нас!

- До свидания, Танака-сан, - попрощался я с ним, доставая стаканы под виски из шкафа, и понёс их к столу.

- Но сейчас-то я могу уже услышать подробности… - чуть ли не прошипев мне на ухо, поинтересовалась Мия, поймав меня на полпути, но тут…

- Блатик, я хочу кушать! – робко донеслось позади меня, я обернулся, и увидел заспанную Мичико, потиравшую кулачком глаза. Всё-таки разбудили!

- А почему не у мамы попросила? – наклонился я к ней, не удержался, и потрепал её по макушке. Какая же она милаха! То, что её папа не японец, не могло не сказаться на её внешности. Волосики чёрные, как у всех японцев, но глазищи большие и голубые. Щёчки розовые, а не привычно бледные…

- Она спит, и я не хотела её будить… - надулась она.

- Ладно, сейчас чем-нибудь накормим. Чай будешь с печеньками? – подмигнул я ей.

- Угу, - важно кивнула она.

- С-сайто! Эт-то кто? Откуда у тебя тут ребёнок взялся? – почему-то заикаясь, спросила у меня Мия, глядя на сестрёнку.

- Мия, знакомься, это моя сестра Мичико. Она только сегодня утром приехала ко мне с мамой. Мичико – это тётя Мия. Она хорошая, - представил я их друг другу.

- Сестра?? Мама? – ошарашенно глянула на меня последняя, - Но ведь она же…

Тут она замолчала, сообразив, что это будет не очень хорошо, высказываться о моей мамаше при её маленькой дочке.

- Да, сестра, - вздохнул я, - А сейчас пойдёмте уже пить чай с тортом.

- Подожди! А ты уверен, что ей можно сладкое? – заволновалась Мия, - Ей, скорее, кашу надо бы сварить. Рис на молоке, например.

- Лис! Лис! Я люблю лис! – захлопала в ладоши Мичико, и вдруг прижалась к Мие, и обняла её, - Свалишь мне кашки? Я могу тебе помочь. Я всегда помогаю маме кашу валить!

- Ну, пойдём тогда варить, - немного растерянно рассмеялась Мия, и повела Мичико на кухню.

Я же подошёл к столу, поставил стаканы, и тут мне снова позвонили. Я виновато улыбнулся Канне, которая на стала дожидаться, пока я за ней поухаживаю, придвинула к себе стакан, и начала нетерпеливо открывать бутылку, и глянул на экран.

Мидори – высветилось на нём.

Глава 4

- Зря ты так с ним. Он ни за что тебе этого не забудет, и обязательно отомстит рано или поздно. Он никому и ничего не прощает. Никогда. И ни один ученик в нашей школе тебе не поможет. Никто не пойдёт против школьного принца, - угрюмо произнесла Канна, даже не подсматривая в бумажку. Мы когда-то столько дублей этой сцены сделали, что и она, и я помнили свои слова наизусть. На огромном экране показывалось видео с эпизодом, и нам нужно было пытаться говорить одновременно с нашими персонажами, передавая все их эмоции.

- Посмотрим. Я его не боюсь. Но спасибо за предупреждение, - мрачно улыбнулся я, войдя в образ. Хотя этого сейчас и не требовалось, но так мне было проще поймать нужное настроение, - Почему ты решила мне помочь? Зачем тебе идти против своего класса ради какого-то новичка? Портить с ними отношения…

- Да какие там отношения, - тяжело вздохнула Канна, - Они уже давно и безнадёжно испорчены, но я не жалею об этом. В нашем классе одни уроды и идиоты, так что я и сама не хочу ни с кем из них общаться. А ты, кажется, хотя и выглядишь стрёмно, но нормальный парень. Сначала ты меня пугал своим внешним видом, но потом я поняла, что ты совсем не такой, каким кажешься. Внешность бывает обманчива, это я уже хорошо успел узнать.

- Спасибо, сочту за комплимент, - усмехнулся я, - И позволь мне угостить тебя кофе в благодарность за предупреждение. Как ты смотришь на то, чтобы заглянуть вон в то кафе?

- Ты знаешь… - сделала небольшую паузу Канна, так как её героиня в этот момент слегка замялась, - А я не откажусь. С удовольствием составлю тебе компанию. Я уже и забыла, каково это общаться с друзьями… Я же могу считать тебя своим другом?

- Разумеется, - мягко улыбнулся я ей, и заметил, как вдруг звукорежиссёр махнул нам рукой, сигнализируя об остановке записи.

- Наконец-то… - проворчала Канна, беря стакан с водой, и потягиваясь, - У меня уже горло пересохло совсем. Жарко тут…

- А может просто у кого-то сушняк? – подмигнул я ей, - Кое-кто неплохо так вчера к виски приложился, да так, что Кимуре чуть ли не уносить пришлось к такси.

- Неправда! – возмутилась она, - Я всего лишь облокотилась на него слегка. Не так уж много я и выпила. Бутылка на пятерых – это вообще ерунда!

- На пятерых? – удивлённо поднял бровь я, а потом вспомнил, - Ах, да. Сейджу, Кимура, ты, и Хару с Айей. Действительно, пятеро.

Меня тогда немного выбил из колеи разговор с Мидори, так что я не особо следил, кто там и что пил. Знал только, что Хару с Айей тоже что-то привезли. Стоп!

- Так ещё ведь бутылка сакэ была! И ты его тоже пила! – обвиняюще ткнул я пальцем в сторону девушки, - А говоришь, одна бутылка!

- Да что там этого сакэ было, так, ерунда, - отмахнулась она, - Да и слабенькое оно. Правда, потом мы ещё впятером в бар завалились…

- Вот ты алкашка! – хохотнул я.

- Кушито-сан, - прервал тут наш разговор звукорежиссёр, - Танака-сан просит вас зайти к нему. Мы пока перерыв сделаем.

- Понял, иду, - кивнул я ему, - Ну, а ты тогда трезвей тут пока и сушняк свой утоляй, - подмигнул я Канее.

- Сам ты алк… А нет, ты ж не пил, - вспомнила она, - Ты ж у нас, типа, спортсмен. Не пьёшь, не куришь… Даже непонятно, кем тебя обозвать можно. А хотя нет, знаю! – осенило тут её, - Час вчера с девкой той проболтал, и это сразу после того, как с девушкой расстался! Кобель, вот ты кто!

Дальше я её уже не слышал, так как вышел из студии. Да и преувеличивает она, не час я с Мидори проговорил, а минут двадцать всего. Странный это был, конечно, разговор. С частыми неловкими паузами как с моей, так и с её стороны, с перескакиванием с темы на тему…

Сначала она поздравила меня с днём рождения, и я невольно отметил себе, что о его приближении, похоже, знали все вокруг, кроме меня, потом я поблагодарил её за участие в моей судьбе, так как знал от её деда, как она беспокоилась за меня, и требовала от него, чтобы он помог мне, потом… А потом она спросила, не пострадал ли я во время покушения, всё ли со мной нормально, как у меня дела, и я терпеливо отвечал на все её вопросы, по указанной выше причине.

Я сначала думал, что это просто формальный звонок с её стороны, чтобы поздравить меня и узнать, всё ли в порядке, и долго он не будет длиться, обменяемся вежливыми фразами, и на этом он закончится, но он всё длился и длился, и… Странное дело, мне и самому не хотелось его побыстрее закончить, даже несмотря на многочисленные неловкие паузы в разговоре. Но заканчивать всё же пришлось, так как у меня были гости, и это было невежливо с моей стороны так много времени провести за телефонным разговором.

У меня даже появилась было мысль позвать её к нам, тем более что Ханако вряд ли возражала бы, она весь вечер о чём-то оживлённо болтала с Сейджу. Но я быстро передумал. Сомневаюсь, что она нормально вписалась бы в наш коллектив. Да и к чему это? Она же мне ясно тогда сказала, что будет искать парня из своего круга, так что не зачем это. Поговорили, любезностями обменялись, и достаточно.

Тут я обнаружил, что уже дошёл до кабинета Танаки-сана, вытряхнул мысли о Мидори из своей головы, и постучал в дверь.

***

- Сайто-кун! Рад тебя видеть, дорогой! – поприветствовал он меня, подойдя ко мне, и слегка приобняв, - Проходи, не стой в дверях. Ёсико, милая, сделай нам всем чаю, пожалуйста, - попросил он у помощницы, настороженно смотревшей на меня. Она молча кивнула, и вышла из комнаты.

- А пока давай я тебя познакомлю с моим хорошим другом, - подмигнул он мне, и махнул рукой в сторону стола, за которым сидел, и с интересом смотрел на меня болезненно худого вида мужчина в больших очках, желтых брюках и пиджаке, и с разноцветным то ли платком, то ли шарфом, на шее.

- Сайто-кун, - пафосно начал режиссёр, когда мы подошли к этому типу, - Позволь представить тебе одного из лучших режиссёров Японии Масаки Миядзаки. Миядзаги-сан – позволь познакомить тебя с нашей восходящей звездой Кушито-саном.

Мы обменялись с Миядзаки поклонами, и пожали друг другу руку. Его рука почему-то оказалась очень холодной, просто ледяной. Ещё и пальцы были настолько тонкими, что сжимал я её очень осторожно, боясь случайно повредить.

- Наслышан про тебя Сайто-кун. Ты же позволишь мне себя так называть? – сиплым голосом произнёс он, на что я лишь поклонился, - Прошу прощения за свой голос, простыл немного на днях.

- Вам не за что извиняться, Миядзаки-сан, увы, но над болезнями мы пока не властны. Это внушает огромное уважение, когда человек думает о работе, даже когда болеет, - немного покривил душой я, так как наоборот считал, что если болеешь, то лучше сиди дома, и не заражай никого. Но тут меня бы просто никто не понял, если бы я высказал такую точку зрения.

- Отлично сказано, молодой человек, - довольно кивнул он мне, - Но предлагаю не терять времени зря, и сразу перейти к сути. Насколько я знаю, у тебя сегодня запись, и вряд ли найдётся много времени на меня. Да и я, честно говоря, немного тороплюсь. Танака-сан уже рассказал тебе о моём предложении?

- Только в общих чертах, - ответил я, мельком глянув на Танаку-сана, который увлечённо читал какие-то бумаги, делая вид, что его тут вообще нет, - Хотелось бы более детально узнать, что за фильм вы собираетесь снимать, и в какой роди видите в нём меня.

- Да, конечно, - благожелательно кивнул он, - Вполне логичные вопросы. Снимать я собираюсь дораму, причём, дораму школьную, где будут элементы как комедии, так и триллера. История довольно простая. Есть девушка, которая влюблена в школьного принца, который, разумеется, её не замечает, окружённый толпой поклонниц, есть школьный хулиган, которого боится вся школа, с которым эта школьница случайно столкнётся. У этой девушки будет друг ботаник, с которым у хулигана возникнет конфликт, и она попытается разнять их во время ссоры. Как видишь, поначалу всё вполне стандартно. Тебе уготована роль хулигана, разумеется. Но потом её друга-ботаника вдруг находят мёртвым в школе… Девушка, естественно, думает, что его убил хулиган из мести, начинает вести своё расследование, следить за хулиганом, но оно приводит к странным результатам… У каждого ученика, с кем она столкнётся в ходе расследования, оказываются, так сказать, скелеты в шкафу. А у того парня, в которого она влюблена, этих скелетов окажется больше всего, и окажется, что он вовсе не такой хороший, каким пытается выглядеть в глазах окружающих. Хулиган же наоборот оказывается совсем не таким плохим, как о нём все думают. В какой-то момент он начинает помогать ей в расследовании, и они влюбляются друг в друга. Там ещё много разных нюансов будет, но основную идею, думаю, ты понял. Что скажешь? Как тебе идея? – вопросительно глянул он на меня.

- Полный отстой, и очень всё предсказуемо, - хотел бы сказать я то, что думаю, но, естественно, сказал совсем другое, - Впечатляет, мне нравится. Мне было бы интересно сыграть этого хулигана. Похоже, он там раскрывается с разных сторон, и мне было бы полезно попробовать себя в подобной роли.

Соврал, разумеется, но как иначе-то? Скажи я ему правду о своём мнении про его фильм, и о моей актёрской карьере можно будет забыть. Подобные слова тут не простят намного более звёздным актёрам, а не то что мне. А съёмки в фильме мне нужны, это законный повод забить на школу. Да и понравилось мне, в целом, в кино сниматься, чего скрывать. Интересный опыт получился. К тому же, моя актёрская карьера выступает дополнительной рекламой мне как мангаки. Многие поклонники пытаются узнать как можно больше подробностей о жизни своего кумира, что и приведёт их к моей манге.

- Вот и отлично! – расцвёл он в довольной улыбке, - Я рад, что мы пришли с тобой к согласию. В таком случае, буду рад видеть тебя на пробах в фильм, которые состоятся в эту субботу. Танака-сан позже вышлет тебе адрес и время.

- Хорошо, - кивнул я, - Если я их пройду, не подскажите, когда примерно начнутся съёмки? Чтобы я мог свои планы с учётом них скорректировать.

- Ах да, Танака-сан говорил, что ты у нас очень занятой человек. Помимо того, что учишься в школе, ещё и мангакой подрабатываешь. Это очень похвально видеть столь целеустремлённого молодого человека, - кивнул он мне, - Если всё пойдёт по графику, то съёмки начнутся уже в феврале, и займут они месяца четыре. Правда так получается, что тебе придётся пропустить в школе весь оставшийся учебный год… Непорядок… - задумался он тут, нахмурившись, - Может, всё же перенести их на лето…

- Ненужно, меня даты полностью устраивают! – поспешил заверить я его, - Учусь я хорошо, так что с этим никаких проблем нет.

- Да? – с сомнением глянул он на меня, - Ну, если так, то хорошо. Значит, договорились. Осталось тебе пройти пробы, но я почему-то уверен, что с ними проблем у тебя никаких не возникнет. Я видел твои пробы к фильму Танаки-сана, и они произвели на меня очень сильное впечатление. Как и на Ёсико-сан. Верно ведь, Ёсико-сан? – подмигнул он девушке, которая как раз в этом момент ставила чашки с чаем на стол, и чуть не выронила одну из рук, когда он обратился к ней.

- Да, - выдохнула она, не глядя на нас, - Очень сильное… До сих пор как вспомню, так вздрогну…

Она закончила накрывать на стол, и поспешила выйти из комнаты.

- Попьёшь с нами чаю? – кивнул на стол Миядзаки. Танака-сан до сих пор как ушёл в свои бумаги, так и не отрывался от них.

- Увы, но мне надо бежать, - с деланным сожалением развёл руками я, - Работа прежде всего!

- Такая позиция не может не вызывать уважение, - довольно покачал головой он, – В таком случае, если у тебя, Сайто-кун, нет больше вопросов, не буду тебя задерживать. Был очень рад нашему знакомству!

- Взаимно, Миядзаги-сан, - поклонился я ему. Мы обменялись рукопожатием, и я поспешил обратно в студию звукозаписи, к Канне. Хотелось поскорее закончить с работой, вернуться домой, и сесть за мангу. Давненько я ничего не рисовал, и аж до дрожи в руках хотелось вернуться к творчеству.

Глава 5

«Кирито положил руки на щеки Асуны и медленно прижался губами к ее губам. Он хотел использовать каждое мгновение, чтобы запечатлеть само ее существование в своей душе.

– Думаю, это прощание…

Асуна покачала головой.

– Вовсе нет. Мы исчезнем вместе. Значит, мы останемся вместе навсегда, – прошептала она ясным голосом, затем развернулась у Кирито в руках и взглянула прямо ему в глаза. Склонив голову чуть набок, она улыбнулась.

– Слушай, скажи мне свое имя, Кирито-кун? Свое настоящее имя?

Сперва он даже не понял, но потом до него дошло, что она имела в виду его имя в том мире – имя, которое он оставил два года назад.

Дни, когда он жил другой жизнью и под другим именем, казались какими-то сказками, далекими историями. Имя с трудом всплыло из глубин его памяти, и Кирито произнес его, ощущая нахлынувшие внезапно чувства.

– Киригая… Кадзуто Киригая. В прошлом месяце мне должно было исполниться шестнадцать.

– Кадзуто… Киригая-кун… – вслух проговорила Асуна, сосредотачиваясь на каждом слоге, затем рассмеялась немного озадаченно.

– Значит, ты младше меня. Я… Асуна… Юки. В этом году мне исполнилось семнадцать.

Асуна… Юки. Асуна Юки, - Кирито вновь и вновь повторял мысленно эти пять слогов, самые прекрасные из всего, что он когда-либо слышал.

По щекам Кирито вдруг побежали слёзы.

– Прости меня… прости… я обещал… отправить тебя обратно… на ту сторону… но я…

Продолжать он не мог. В его горле стоял комок. В конечном итоге ему не удалось спасти самого дорогого для себя человека…

– Все хорошо… все хорошо…

Асуна тоже плакала. Ее сверкающие слезинки бриллиантами падали одна за другой и тут же исчезали.

– Я правда была счастлива. Это время, когда я познакомилась с Кадзуто-куном и жила с ним вместе – это было лучшее время во всей моей жизни. Спасибо тебе… и я люблю тебя…

Кирито с Асуной крепко обнялись в ожидании конца.

Свет словно очищал их. Всё утонуло в свете, превратилось в частички света и исчезло. Улыбка Асуны растворилась в сиянии, которое заволокло весь мир.

«Я люблю тебя… я люблю тебя…»

Ее голос сладким звоном колокольчика звенел в сознании Кирито, пока оно не погасло, и они стали единым целым, их души слились, и Асуна с Кирито перестали существовать…»

Я поставил точку, выдохнул, и устало откинулся на спинку кресла. Наконец-то… Второй том Мастеров почти закончен. Да, последняя глава отрисована пока только в чёрно-белом варианте, и по сути является лишь весьма грубо нарисованным наброском, но главное, что диалоги и сюжет дописаны полностью. Даже больше, чем надо, чтобы мне легче было отрисовывать самые эмоциональные моменты. В чистовой вариант главы весь текст не пойдёт.

Завтра закончу работу над этим томом, выложу в сеть, и скину в издательство. Первый сезон аниме, насколько я помнил, заканчивался как раз на этом, так что пусть снимают…

Или нет? – вдруг нахмурился я, пробегаясь взглядом по концу главы. Какая-то депрессивная концовка так получается. Типа, все умерли, и всё? А где намёк, что это не конец? Где надежда на светлое будущее? Меня ж фанаты проклянут за подобное, и многих такая концовка может отпугнуть. Пока я начну выкладывать третий том, меня со всех сторон поливать грязью будут. Многие вообще могут бросить читать эту историю.

И разве первый сезон Мастеров именно так заканчивался? – я озадаченно пытался вспомнить аниме.

Первый том ранобэ точно так заканчивался, а вот аниме… Аниме, вроде, нет. Там что-то про больницу было… Точно! – осенило вдруг меня, я придвинулся обратно к столу, и начал лихорадочно рисовать Кирито, снявшего шлем виртуальной реальности, и оказавшегося в больничной палате, стоявшую рядом с его кроватью капельницу. Следующим кадром как он бредет по коридоре больнице, и то и дело шепчет лишь одного слово, - Асуна…

И вот теперь действительно всё, - потянулся я в кресле, и бросая взгляд на окно, за которым была уже кромешная тьма. Теперь читатель с нетерпением будет ждать следующего тома, предвкушая встречу в реале главных героев.

Завтра закончу этот том, и у меня в работе пока останется лишь Тетрадь смерти, где я был пока где-то в середине первого тома.

Я ещё раз перелистнул на мониторе в начало главы, и стал неторопливо, уже в который раз, вычитывать её на ошибки.

- Блатик, это кто? – оторвал меня вдруг от работы голос Мичико, оказавшейся вдруг за моей спиной. Я даже не услышал, как она в комнату-то вошла.

- Её зовут Асуна. Нравится? – обернулся я к сестрёнке, давая посмотреть на рисунок девушки, который сейчас у меня и был открыт на экране ноутбука.

- Класивая… - серьёзно кивнула она мне.

- А ты почему не спишь? И где мама? – строго спросил я у неё.

- Мама читала мне сказку, и уснула, а я пить захотела… - виновато пожала она плечиками, - Не хотела её будить. Сама сходила попить. А это твоя девочка, да? – чуть наклонив голову, с любопытством спросила она у меня.

- Нет. Это героиня моей… - замялся я, пытаясь понять, как ей объяснить, что такое манга, - Сказки. Я придумываю сказки, и рисую их.

- Сказки? Я люблю сказки. Почитаешь мне? – с надеждой посмотрела она на меня.

- Это не детские сказки. Для них тебе надо немного подрасти, - улыбнулся я ей, и потрепал её по макушке, - Я тебе лучше как-нибудь обычную сказку почитаю.

- Обещаешь? – серьёзно и как-то грустно посмотрела она на меня, - Мой папа часто обещал мне почитать сказку, но так и не почитал. Влемени у него нет.

- Обещаю, - торжественно пообещал я, - Сегодня тебе уже мама читала, а вот завтра, если мама будет не против, я тебе почитаю. Ты какие сказки любишь?

- Лазные, - пожала она плечами, - Сегодня мы с мамой пло двух лягушек читали. Ещё про белую цаплю люблю. И пло балсука. Папа мне обещал пло класную шапочку почитать. У тебя есть такая сказка?

- Найдём, - немного отстранённо ответил я, вдруг задумавшись о том, почему ребёнок, родившийся и росший в другой стране, разговаривает со мной на японском.

- Слушай, - решил я спросить у неё прямо, - А папа с тобой на каком языке разговаривает?

- Фланцузком, конечно, - посмотрела она на меня с таким выражением лица, что я вдруг себя дураком почувствовал, - Там все со мной на фланцузком говолят. И папа, и мадам Жанин, и подружки.

- Ух ты, как здорово, - восхитился я, - И ты понимаешь всё, что они говорят?

- Почти, - кивнула она, - Только мадам Жанин не всегда понимаю, у неё очень много сложных слов, а подлужек холошо понимаю.

- А дома с мамой на японском языке говоришь? – не отставал я от неё.

- Ага, - опять кивнула она, - И ещё у меня подруга там есть в садике, Мина, с ней тоже.

- А на каком же ты языке тогда думаешь? – с интересом смотрел я на неё. Подумать только, ребёнку четыре года, а она на двух языках разговаривает!

- На лазных. То на одном, то на длугом, - как о самом собой разумеющемся заявила она, и широко зевнула.

- Неужели так бывает? – удивился я, скорее спрашивая у себя, чем у неё.

- Бывает, - донеслось тут от двери, в которую заглянула мама, - Мичико! Ты зачем брату мешаешь? А ну быстро спать!

- Бегу! – засеменила она к двери, - Спокойной ночи, блатик! – помахала она мне рукой на прощание.

- Спокойной, - улыбнулся я ей.

- Иди ложись, я скоро приду, - скоро сказал ей мама, та серьёзно кивнула, и убежала, зашлёпав босыми ногами по полу.

- Извини, что она тебе помешала. Я уснула, и не заметила, как она сбежала от меня, - повинилась мать.

- Да ничего страшного. Она мне совсем не мешала. И она действительно думает на двух языках? Разве так бывает? – я так удивился этому факту, что даже забыл, что собирался ограничить общение с матерью до минимума.

Я, кстати, сегодня после съёмок доехал до суда, и узнал, что мне нужно сделать и какие документы собрать, чтобы подать заявление на эмансипацию. Требовалось принести справку с постоянного места работы, выписку из банка о состоянии моего счёта, подтверждающую, что я имею достаточно средств для самостоятельного проживания, копию договора о съёме собственного жилья, или, как в моём случае, документы, подтверждающие собственность на дом. И вот с последним были небольшие проблемы, так как по документам дом принадлежал отцу. Надеюсь, они не будут до этого докапываться.

Ещё требовалась выписка из школы о моей успеваемости. Как оказалось, плохие оценки могли послужить причиной для отказа в эмансипации.

В общем, сплошная бюрократия.

- Да, - вздохнула мама, - Это явление называется билингвизм. Оно характерно для семей, где родители говорят на разных языках. Ребёнок думает на том языке, на котором с ним разговаривают в текущий момент.

- Ну, хорошо. Допустим. Но неужели нет какого-то главенствующего языка? Во сне же, например, она наверняка говорит на каком-то одном языке? – не сдавался я, с трудом принимая такую картину мира, что кто-то может одновременно думать на двух языках.

- Нет главенствующего, - терпеливо пояснила мама, - Сон ей может присниться как на японском, так и на французском языке, а может и смешанным быть. Обычно, на каком языке за день больше говорила, тот, скорее всего, и будет во сне. А может быть и такое, что и сон то на одном языке, то на другом снится.

- Удивительно, - озадаченно почесал затылок я, и глянул на мать, - А для ребёнка это никаких проблем не несёт? Психологических, например?

- Некоторые сложности, есть, к сожалению, - нехотя призналась мама, - Речевое развитие ребёнка-билингва на ранних этапах идёт значительно медленнее, чем у сверстников-монолингвов, а такая задержка речевого развития может повлечь за собой задержки в интеллектуальной сфере и в развитии мышления. Но, при благополучном развитии, дети-билингвы, после некоторого отставания от сверстников, в раннем возрасте начинают их опережать по многим показателям в школьном возрасте и старше. Так что я уверена, всё с Мичико будет хорошо.

- А зачем ты вообще решила учить её японскому? – не унимался я, - Зачем он ей во Франции?

- Потому что жизнь, Сайто, такая сложная штука, что никогда не знаешь, где ты можешь оказаться через год, - как-то грустно произнесла мать, - Я не была уверена до конца, что в какой-то момент мне не придётся с ней вернуться домой, в Японию, а потому решила, что буду учить её родному языку. Лишним он в любом случае не будет. Ну, да хватит об этом, - решила вдруг сменить она тему, - Тебе самому спать не пора ложиться? Завтра же в школу пойдёшь?

- Скоро лягу, - кивнул я ей, - Но в школу завтра я ещё не иду. Мне надо мангу закончить, которую от меня издательство ждёт. В школу со следующей недели выйду.

- Мне не нравится, что ты пропускаешь школу, - нахмурилась она, - Неужели отец позволял тебе не ходить туда?

- У меня есть освобождение от занятий из школы. Освободили на время съёмок в кино, - пожал я плечами, не став рассказывать, что по-хорошему, оно уже закончилось, как и сами съёмки. Ни к чему ей лишние знания. Да и не нравится мне её игра в заботливую мамочку. А в том, что это лишь игра, я был уверен.

- Хорошо, я узнаю в школе, так это или нет, - не сдавалась она, - Но всё равно, мне не нравится сама идея, что мой сын пропускает занятия, не получая знаний. В наше время очень важно быть образованным человеком!

- В наше время очень важно зарабатывать много денег, а с этим у меня уже проблем нет, - отрезал я, - Так что не вижу никакого смысла в дальнейшей учёбе.

- Да как ты не понимаешь! – аж задохнулась она от возмущения, но я лишь отмахнулся от неё.

- Предлагаю закрыть пока эту тему. Поздно уже, - зевнул я, - Сама же говоришь, что завтра вставать рано. Я буду спать ложиться. Да и вы с Мичико собирались с утра по магазинам уехать, как я помню. И насчёт детского сада собирались узнать.

- Точно, - спохватилась мама, - Чуть не забыла ведь об этом. Спасибо, что напомнил. Спокойной ночи!

- Подожди, - остановил я её, когда она уже собиралась выйти, - Раз вы в детский сад собираетесь устраиваться, то значит, вы здесь надолго. А как же твой муж? Неужели он не против? И разве Мичико не будет по нему скучать? Вы вообще собираетесь навещать его? Или он вас?

- Муж? Там… Всё сложно. Не хочу об этом говорить, - помрачнела вдруг она, - Спокойной ночи! – и она выскочила из комнаты.

- Так-так… - задумчиво смотрел я на закрывшуюся за ней дверь, - Похоже, она уже и вторую семью успела развалить. Да у неё талант, прямо. Не удивлюсь, если опять сбежала из дома. Вот только на какие деньги она жить собирается? На работу выйдет, или на мои рассчитывает? Или ещё одного мужа искать будет? Посмотрим, что дальше будет…

Глава 6

- Сегодня мы прощаемся с нашим уважаемым коллегой, который много лет приносил пользу нашему издательству, и в том числе благодаря усилиям которого наша корпорация добилась таких больших успехов за последние годы, - важно вещал директор нашего управления, держа в руках бокал с вином, окидывая наши не стройные ряды строгим взглядом.

Кадзиморо-сан стоял чуть позади него, и почтением слушал речь в свою честь. Честно говоря, я думал, что к нам явится Нома-сан, чтобы попрощаться с ним, но он, видимо, решил, что хватит с нас и нашего директора. Хотя не исключено, что он уже давно попрощался с ним лично.

Мне позвонили из издательства после обеда, когда я уже почти закончил с итоговой версией последней главы Мастеров, и вызвали на работу, сообщив, что директор управления собирает всех сотрудников отдела.

Мама с сестрой ещё не вернулись из своего похода по магазинам, так что мне не пришлось выслушивать от неё вопросы, куда я собрался, и я сразу же вызвал себе такси, и отправился в издательство, где и услышал новость про увольнение Кадзиморо-сана.

Нет, я, конечно, знал о том, что оно предстоит, но не ожидал, что это будет так быстро. Из слов Нома-сана я понял, что начальник ещё пару месяцев точно проработает, а тут и месяца не прошло из нашего с ним разговора, и такая новость.

Нас не стали вызывать в кабинет директора, он сам зашёл в наш отдел, и прямо тут обратился к нам со своей речью. Мы все встали рядом со своими рабочими столами, и почтительно внимали. Особенно почтительной выглядела Айя, которая ничем не выдавала своей радости от предстоящего повышения. Она сделала такой печальной вид, когда услышала про увольнение Кадзиморо-сана, что даже я ей поверил. Чуть слезу не пустила, актриса. Хотя, может, она и правда об этом жалела? Всё же с начальником нам действительно повезло. За своих он всегда горой был.

- Именно благодаря Кадзиморо-сану увидели свет сотни манг, были открыты новые имена среди мангак, десятки из которых получили мировую известность, - пафосно продолжал тем временем директор, - Множество успешных аниме обязаны своим успехом именно ему, заметившему и давшему жизнь историям, которые и легли в их основу. И сегодня мы должны попрощаться с этим, без преувеличения, великим человеком, и отдать должное его заслугам. Поверьте, Кадзиморо-сан, - повернулся он тут к последнему, - Наша корпорация никогда не забудет того, что вы для нас сделали, и, обещаю, вы получите хорошую прибавку к своей пенсии. Спасибо вам за всё.

Директор церемонно низко поклонился Кадзиморо-сану, и тот тут же ответил взаимностью, поклонившись ещё ниже.

- На этом я откланиваюсь, не буду вам мешать прощаться со своим начальником, - повернулся к нам директор, - Но прежде должен сказать вам ещё кое-что. А именно, кто же займёт место уважаемого Кадзиморо-сана, - тут он сделал драматическую паузу, и мои коллеги, кажется, даже забыли дышать, с волнением во все глаза уставившись на него, как будто надеялись на какое-то чудо. Ну, да. Кроме нас с Айей ведь никто и не знал, что решение уже давно принято.

И я ещё мог как-то понять, на что надеялся тянувший тощую шею неприметный заместитель нашего начальника, видимо, решивший, что пришёл его звёздный час, но остальные-то на что рассчитывали?

Даже Юкару, этот неприметный стеснительный парень, и тот с плохо скрытой надеждой в глазах смотрел на директора.

- Так вот, гхм, - откашлялся тот, - Руководством нашей компании было принято решение, что начальником отдела после ухода Кадзиморо-сана станет уважаемая Айя Курояса. Мы по достоинству оценили те успехи, которых она достигла в последнее время, и решили отдать должное её стараниям. Поздравляю, Курояса-сан, - захлопал он в ладоши, и к нему нехотя присоединились остальные. Только мы с Хару хлопали ей от души, а вот наши коллеги как-то не очень, судя по всему, оценили это решение руководства, и нервно переглядывались, как будто не ожидали для себя ничего хорошего от такого назначения.

- А вот теперь я уже точно с вами прощаюсь, и оставляю вас с вашими начальниками, старым и новым, - улыбнулся директор собственной шутке, и вышел из кабинета.

- Сейчас никто не расходится! – рыкнул Кадзиморо-сан, и окинул нас строгим взглядом, - Быстро собираемся, и идём в небольшой ресторанчик тут неподалёку. И чтобы все были! Я пока всё ещё ваш начальник, и могу доставить не мало проблем тому, кто не придёт. Сегодня я хочу со всеми вами выпить, и высказать каждому из вас по паре слов. Тебя, Сайто, это тоже касается! – зыркнул он на меня, как будто почуяв, что я как раз в этот момент думал о том, чтобы просто свалить отсюда домой.

- Я знаю, что пить тебе пока рано, но всё равно хочу, чтобы ты был с нами. Понял меня? – не сводил он с меня тяжёлого взгляда.

- Хорошо, Кадзиморо-сан, буду, - неохотно согласился я.

- Вот и отлично, - довольно кивнул он, и медленно пошёл к выходу.

***

- Сайто-кун, - подсел ко мне вдруг начальник, когда народ уже неплохо так набрался и разбился на кучки по интересам, и я остался в одиночестве. Я же не пил, вот им и не интересно было со мной. Как собутыльник я был так себе. Даже Айя с Хару сбежали, и о чём-то громко спорили сейчас с какими-то двумя девушками из числа тех, кого Кадзиморо-сан пригласил сюда из других отделов. Толпа тут собралась приличная, человек тридцать, не меньше.

- Ты очень талантливый мангака, - продолжал он, - Пожалуй, один из самых талантливых из всех, с кем мне довелось поработать.

- Спасибо, Кадзиморо-сан, я рад это…

- Не перебивай! – рыкнул он, и я заткнулся, - Передо мной уже не надо выслуживаться, я – отработанный материал. Побереги свои силы на Куроясу. Хотя, учитывая, что она получила свой пост во многом из-за твоей рекомендации, это скорее она должна перед тобой расстилаться, - ухмыльнулся он.

- Откуда вы…?

- Неважно! – отрезал он, - Я о другом хотел сказать. Парень… - заглянул он вдруг мне в глаза, - Ты только не перегори… Береги свои силы. Ты слишком ярко вспыхнул, и я не хотел бы, чтобы ты быстро сгорел. Помни, что манга – это не вся жизнь. Не забывай отдыхать, и на какое-то время забывать про неё. Я столько людей видел, которые сгорали как свечки в этом творчестве, и очень не хочу, чтобы ты присоединился к ним.

- Да я и сам не хочу… - озадаченно пробормотал я.

- Вот и не надо! – опять рыкнул он, - Умей отвлекаться на другие вещи. Не зацикливайся на манге. Я знаю, что ты в кино снимаешься, вот и не бросай этого. Поверь, это очень важно иметь ещё какое-то увлечение, помимо манги. Про девушек тоже не забывай. Живи полной жизнью, так, словно каждый новый день – это последний день…

- Я постараюсь, - пообещал я ему, немало озадаченный тем, с чего он вообще завёл этот разговор.

- Вот и отлично, - тяжело вздохнул он. Встал, хлопнул меня по плечу, и медленно побрёл к своему месту, отягощённый прожитыми годами, и литрами выпитого сакэ.

Я ещё немного посмотрел ему вслед, а затем встал, и пошёл к выходу. Хотелось вырваться на свежий воздух после духоты зала и алкогольных паров, витавших там, и немного отдохнуть от шума и музыки.

Я с наслаждением глотнул морозного воздуха, взглянул в ночное небо, на котором впервые за очень долгое время были видны звёзды, и вдруг меня кто-то обнял сзади.

- Сбежать решил? – хрипло сказала мне прямо в ухо Айя, похоже не столько обнимая меня, сколько держась, чтобы не упасть.

- Просто немного подышать захотелось, - пожал я плечами, - Да и что мне там делать? Я с вами всего месяца три работаю, да ещё и не пью. Наверное, лучше и правда домой поеду.

- Я понимаю, и не буду тебе удерживать, - уткнулась она носом в мою спину, - Просто ещё раз захотелось сказать тебе спасибо. Признаюсь честно, я ведь до конца так и не верила тому, что ты тогда сказал… И, поверь, я очень ценю то, что ты для меня сделал. Обещаю, ты не пожалеешь об этом! И если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, то я сделаю для тебя всё, что смогу, и даже немного больше. Веришь?

- Верю, - вздохнул я, и похлопал по её руке, - Иди уже обратно, пока тебя искать не начали. И если меня вдруг будут искать, извинись за меня. Скажи, что у меня срочные дела появились. Хорошо?

- Без проблем, - ещё крепче сдавила она меня в объятиях на секунду, и тут же разжала их, - Поезжай домой. Подростку и правда не стоит по ночам по ресторанам шляться. Пока, Сайто!

Я лишь молча кивнул в ответ, и зашагал к подъехавшему такси.

- Ты где шлялся так долго? – встретила меня у входа разгневанная мама, - Ты время видел? И я звонила в твою школу, они сказали, что ты уже обязан в неё ходить! Твоё освобождение от занятий больше не действует! Как ты можешь всё это объяснить, Сайто? Ну, почему ты молчишь?

- Да потому, что ты не даёшь и слова вставить! – раздражённо рыкнул я в ответ, - Ты со мной поговорить хочешь?! Ну, пошли, поговорим! – я отодвинул её в сторону, и пошёл в гостиную. Похоже, пришла пора объяснить кое-кому правила проживания в моём доме, и жалеть её и обходить острые углы я не собирался.

***

- Садись! – кивнул я матери на диван, а сам развалился на кресле, - Мичико спит уже?

- Конечно! Ты время видел? – вскинулась было она, но я успокоил её взмахом руки.

- Отлично. Тогда она нам не помешает. И не вопи, а то разбудишь ведь, - поморщился я, - Я не хотел об этом говорить, но ты сама не оставляешь мне выбора. С чего ты вообще решила, что можешь мне указывать, что я могу делать, а что нет? – я откинулся на спинку кресла, вытянул ноги, и с интересом уставился на мать.

- Потому что я твоя мама, и в отсутствии твоего отца, я решаю, что для тебя лучше! И ты обязан меня слушаться! – всё же не сдержалась она, и выкрикнула под конец, глядя на меня с какой-то обидой и не пониманием, - Я не понимаю, почему ты так изменился. Ты всегда был таким послушным мальчиком, а тут тебя как будто подменили.

- Подменили? Да просто я вырос, - усмехнулся я, - Ты уехала, когда мне было двенадцать лет, а сейчас мне уже семнадцать. Я взрослый человек, у которого есть работа, причём, очень хорошо оплачиваемая работа, свой дом, а это именно мой дом, несмотря на то, что записан он на отца. Я полностью самостоятельный человек и давно уже живу своей жизнью, а тут вдруг приезжает какая-то тётка, и пытается что-то от меня требовать. Да-да, именно тётка, - не дал я ей себя перебить, увидев, как её аж перекосило при слове «тётка», - И обижаться ты можешь только на саму себя. Ты сама вычеркнула меня из своей жизни, так чему ты теперь удивляешься?

- Ты не понимаешь! – всё же не выдержала она и перебила меня, - Твой отец был настоящим тираном! Я вышла за него замуж только из-за родителей и боялась его до ужаса! Ты же сам был рад, когда я сбежала от него!

- А причём здесь сейчас мой отец? – тихо спросил я, подавшись к ней, - Мы не о нём сейчас говорим. Я не буду с тобой спорить о том, какой он, и правильно ли ты сделала, уйдя от него. Это ваши с ним дела, и я в это не лезу. Речь сейчас о нас с тобой! Ты могла взять меня с собой, например. Или хотя бы просто поддерживать со мной контакт по телефону или интернету, если по какой-то причине не могла забрать меня. Да достаточно было бы просто позвонить хотя бы раз в неделю, и поинтересоваться, как у меня дела! Но звонил, почему-то, всегда только я, а потом… Потом ты просто перестала отвечать на звонки. Вычеркнула меня из своей жизни. Так чего ты теперь от меня хочешь? Чтобы я понял тебя и простил? Не-е-ет, - медленно протянул я, покачав головой, - Этого не будет. Мы с тобой чужие люди, и такими и останемся. Твой сын очень изменился, Мэзуми-сан, - вспомнил я вдруг её имя, - И таким, каким был в детстве, уже точно не станет. И права решать что-то за меня у тебя нет никакого. Ты меня вырастила? – нет. Обеспечиваешь? – тоже нет. Так что жить мы будем каждый сам по себе. Ты – своей жизнью, я – своей. И повлиять на это ты никак не можешь, смирись.

- Но… но… - аж зависла она, не мигая глядя на меня, - Ты же всё равно не сможешь без меня обойтись, пока тебе не исполниться восемнадцать, или пока не вернётся отец. Чтобы работать тебе нужно моё разрешение, делать какие-то крупные покупки – тоже, да даже чтобы счёт открыть в банке тебе нужна буду я. Заключать договоры, подписывать разрешения на съёмки… Тебе никак без этого не обойтись. Все твои счёта, твоё имущество – всё записано на отца, и в любой момент у тебя могут появиться проблемы из-за этого. Вот что ты будешь делать, если банк запретит тебе пользоваться средствами со счетов отца и заблокирует тебе их до того момента, пока его официально не признают пропавшим без вести, и ты не вступишь в наследство? Это лет пять займёт. Да, не спорю, я очень виновата перед тобой. С появлением Мичико совсем забыла про тебя. Мне нет прощения. Но нам всё равно придётся как-то учиться жить вместе, по крайней мере, до тех пор, пока ты не станешь совершеннолетним! Для начала я предлагаю срочно, пока не заблокированы счета отца, перекинуть с него деньги на мой счёт, чтобы просто не остаться без средств к существованию в какой-то момент. У тебя же есть доступ к его личному банковскому кабинету? – с надеждой смотрела она на меня.

- Не-а, - помотал я головой, невольно восхищаясь её наглостью. А шустро, однако, она к делу перешла. Не стала время тянуть и воду лить, сразу к главному решила перейти – деньгам, - Нет у меня доступа к его деньгам. Только к своим, которые находятся на моём личном счету, так что спасибо, но с этим мне твоя помощь не требуется. Да и с договорами тоже сам справлюсь, если возникнет такая надобность. У деда есть разрешение отца на их подписание. Так что, как видишь, твоя помощь мне не понадобится, - развёл я руками.

- Тебе скорее сейчас надо о себе думать, а не обо мне, - с деланным сочувствием сказал я, глядя как она тяжело дышит и нервно сжимает ладони.

- Ты о чём? – не поняла она меня.

- Ну, как же! – удивился я её недогадливости, - Я так понимаю, от нового мужа ты ушла, начинаешь другую жизнь, а значит, тебе работа нужна. Жить-то ты на что будешь? И Мичико кормить и одевать надо. Или ты на алименты рассчитываешь?

- Не переживай, как-нибудь проживу, - хрипло ответила она, - Самое главное, крыша над головой есть, а с остальным разберусь как-нибудь.

- Кстати, насчёт крыши… - изобразил я смущённый вид.

- Что такое? – насторожилась она.

- Боюсь, что скоро тебе придётся искать новое жильё, - развёл я руками, - Я подаю документы на эмансипацию, так что у тебя есть месяца три максимум, а потом придётся съезжать. У меня начнётся взрослая самостоятельная жизнь, и для тебя в ней места не будет.

- Эмансипация? Но зачем тебе это? – ошарашенно спросила она, нервно потирая ладони.

- Да затем, чтобы больше никто не пытался указывать мне, как я должен жить, - любезно объяснил я ей.

- И ты просто возьмёшь, и выставишь нас с Мичико на улицу? – осуждающе покачала она головой.

- Ага, - безмятежно подтвердил я, - Ты взрослая самостоятельная женщина, так что, думаю, должна с этим справиться. К тому же, у тебя есть ещё три месяца, чтобы найти себе работу и жильё.

- Не думала я, что мой сын вырастит таким эгоистом… - с каким-то даже ужасом смотрела она на меня.

- Весь в мать! – ухмыльнулся я, - И давай уже закончим на этом. Просто прими к сведению, что не надо больше изображать из себя заботливую мать, и пытаться что-то там от меня требовать. Я буду жить так, как считаю нужным, и отчитываться перед тобой не собираюсь.

Я рывком встал с кресла, и пошёл спать, пока мать оставалась на диване, продолжая о чём-то размышлять.

- А вот свои деньги, похоже, надо бы на всякий случай деду перевести, - пришла мне тут в голову мысль, - Вдруг она сможет как-то на них лапу наложить? Лучше перестраховаться. Или просто снять и припрятать пока? В общем, завтра подумаю на свежую голову…

Глава 7

Кинокомпания Shochiku, где должен был проходить просмотр, находилась почти в центре Токио, недалеко от набережной реки Сумида, где-то совсем недалеко отсюда впадавшей в Токийский залив Тихого океана.

Только сейчас, проехав на такси вдоль реки, я вдруг сообразил, что уже столько времени живу в Токио, и ни разу не выбрался на побережье. И вообще, был ли у меня за всё это время хотя бы один нормальный выходной, который я провёл бы так, как сам хотел? Вечно или дела какие-то, или подстраивался под кого-то, или мангу рисовал.

Нет, точно надо будет хотя бы завтра отвлечься от всего, отдохнуть, развеяться, и, хотя бы немного, погулять по городу. Почти полгода уже тут живу, а города и не знаю.

Приняв решение, я вылез из такси, и поспешил к зданию одной из старейших кинокомпаний Японии.

Пока ехал в такси, я залез в интернет, решив узнать про неё, хотя бы что-нибудь, и был впечатлён. Shochiku была основана в 1920 году Мацудзиро Сираи как дочернее предприятие театральной компании Shochiku и при её финансовой поддержке. Кинокомпания быстро стала одной из ведущих и самых прибыльных киностудий Японии, превратившись в главного соперника студии Nikkatsu. К концу 1920-х годов вместе с Nikkatsu Shochiku владела более чем двумя третями кинотеатров Японии, что позволяло им контролировать кинорынок в стране и составлять конкуренцию Голливуду. И именно эта компания стала первой в стране снимать в своих фильмах женщин-актрис.

В общем, крутая компания. Получается, зря я боялся, что тот режиссёр зовёт меня в какой-то полулюбительский фильм, с нищенским бюджетом и съёмками в каких-нибудь трущобах. Я думал, Танака-сан польстил ему, назвав его одним из лучших режиссёров Японии, но нет. Интернет подсказал мне, что Масаки Миядзаги действительно довольно успешный режиссёр, снявший уже более двух десятков полнометражных фильмов, показавших неплохие успехи в прокате. Его фильмы стабильно попадали в десяток самых кассовых фильмов Японии, а два из них в разные годы даже возглавляли этот рейтинг.

В здании мне без всяких проблем выдали карточку-пропуск, симпатичная девушка с респшена с поклоном показала мне, где находятся лифты, и я побрёл к ним, с трудом сдерживая зевок.

И ведь нельзя сказать, что я не выспался. Допоздна я в эти дни не засиживался, но пасмурная погода плохо на меня влияла, и всё время хотелось спать. Даже Симада-сан вчера при встрече отметил, что я выгляжу каким-то уж слишком уставшим, и посоветовал чаще отдыхать.

Он выступил своеобразным гарантом нашей сделки с Нинтендо, и приехал вчера в банк, в котором глава Нинтендо и передал обещанные мне акции, которые я там же и оставил, арендовав ячейку.

И конечно же, как я и ожидал, как только генеральный директор Нинтендо уехал, дед Мидори тут же обратился ко мне, с предложением продать ему акции по рыночной цене.

— Ну, сам подумай, Сайто-кун, зачем они тебе? — добродушно улыбался он мне с видом голодной акулы, — Что ты с ними делать-то будешь? Дивиденды зарабатывать? А если компания решит их не выплачивать? А если акции рухнут в цене, что с таким руководством не выглядит чем-то невероятным? А так получишь деньги, и будешь делать с ними всё, что захочешь. Их можно и под проценты положить, или купить что-нибудь, о чём ты до сегодняшнего дня мог лишь мечтать. Дорогой спортивный автомобиль, личный остров — да всё, что только захочешь! Или даже нанять людей на поиски своего отца… — ударил он по самому больному, с наигранным участием глядя на меня.

— Сомневаюсь, что они смогут сделать то, что пока оказалось не под силу службе безопасности такой корпорации, как Сони, — слегка огрызнулся в ответ, изобразив печальный вид. Хотя и притворяться толком-то не пришлось. За отца я и правда переживал.

— А машины и острова мне пока не нужны, — продолжил я, — Мне вообще, в принципе, для комфортной жизни и не нужно пока ничего, всё есть. Так что, пожалуй, я не буду торопиться с решением о продаже акций. Но я подумаю над вашим предложением, и обещаю, что если вдруг решу их продавать, то вы узнаете об этом первым.

Его обычная невозмутимость на лице слегка дала трещину, позволив мне заметить искорку гнева, проскочившую в его глазах. Всего на какую-то долю секунды, но я успел заметить. Не ожидал, похоже, дедушка моего отказа. Зачем-то ему эти акции были очень нужны.

Мне-то они были без особой надобности, но продать я их всегда успею. Уверен, это не последнее его предложение об их продаже, и следующее наверняка будет выгоднее, а если нет… Если же нет, то генеральный директор Сони наверняка очень скоро захочет выкупить их обратно, и ему-то я точно продам их не по рыночной цене. Он потерял контрольный пакет акций, что наверняка отразится на расстановке сил среди крупнейших акционеров Нинтендо, что и приведёт его ко мне, рано или поздно.

В общем, торопиться я с этим точно не буду.

— Ты уверен? Смотри, акции ведь могут и упасть в цене, и твои пятьдесят миллионов долларов могут превратиться в сорок, или даже тридцать… — попробовал ещё раз меня переубедить Симада-сан.

— Ничего страшного. Как упадут, так и поднимутся, — вежливо улыбнулся я ему, — Мне торопиться некуда. Да и тридцать миллионов долларов тоже хорошая сумма для такого нищего, как я.

— Вот только прибедняться не надо, — поморщился он раздражённо, — Знаю я твой примерный уровень дохода. Если ты — нищий, то кто тогда остальные восемьдесят процентов жителей Японии, которые зарабатывают меньше тебя? Но твою позицию я понял. Договорились. Если надумаешь продавать, то сначала мне сообщишь!

— Конечно, — одними уголками губ улыбнулся я ему, отметив себе мысленно, что если надумаю сам продавать, то конечно сообщу. А вот если мне сделают от Нинтендо такое предложение, от которого сложно будет отказаться, то говорить что-то деду Мидори будет вовсе необязательно.

Я Симаде-сану ничего не должен, так что буду делать так, как считаю нужным. Они, конечно, спасли меня, молодцы, вот только это не его заслуга. Там больше Нома-сан суетился, пытаясь узнать, где я. Этот же товарищ и вовсе ничего не сделал бы, если бы не Мидори, буквально заставившая его. Хотя, я уверен, это из-за каких-то его интриг сначала пропал мой отец, а затем похитили меня.

Нет, сначала у меня и правда была мысль просто продать ему акции, и не заморачиваться с ними. В обмен же хотел попросить у него, чтобы он помог мне с эмансипацией.

Я тут на днях в ходе сбора документов узнал, что даже если они будут идеальными и подтвердят суду, что я волне самостоятельная, хорошо зарабатывающая личность, что всё равно сто процентов гарантии на то, что суд примет решение в мою пользу, нет. Слишком уж в японском традиционном обществе была сильна роль родителей. Если решит судья, что без родительской опеки мне никак не обойтись, то никакие документы мне не помогут. Тут нужен был кто-то достаточно влиятельный, кто смог бы надавить на судью, и заставить его принять решение в мою пользу. И Сони для этого подходили как нельзя лучше.

Но, чуть подумав, я отказался от этой идеи. Не хочу я быть за что-то обязанным Симаде-сану. Он потом за это в трёхкратном размере возьмёт, и даже не вспомнит, что я ему акции Нинтендо продал. Точнее, вспомнит, но для него это будет не аргумент. Я ж их ему не в подарок отдам, а продам, значит, с его точки зрения, мы будем в расчёте.

Уж лучше я обращусь за помощью к своему непосредственному руководителю — Нома-сану. Думаю, в помощи он мне не откажет. Для него это даже выгодным будет, что при заключении со мной очередного договора на продажу манги, ему не придётся согласовывать его с моими родителями.

На этом мы с дедом Мидори и распрощались.

Больше в эти дни ничего интересного не происходило. Даже поход к психологу, посещение которого мне назначил доктор, ничем особенным не запомнился. Полчаса поговорил с добродушным полноватым то ли психологом, то ли психиатром, я в них не разбираюсь, о жизни, и он назначил мне следующее посещение через неделю.

Мать всё же сумела записать Мичико в детский сад где-то недалеко от нашего дома, и в понедельник она пойдёт туда в первый раз. Сестрёнка была не в восторге от этой идеи, и долго ворчала, что ей и дома с братиком хорошо, и она вовсе не хочет идти знакомиться с другими детьми, на что мама сказала ей, что я и сам буду с понедельника в школу ходить, и играть с ней не смогу, и лишь после этого она смирилась с неизбежным.

Тем временем лифт домчал меня до двенадцатого этажа, где должен был проходить просмотр, я быстро нашёл нужную дверь под номером семнадцать, за которой оказалось что-то вроде переговорной с большим столом, вокруг которого сидели несколько парней и девушек, усиленно изучающие какие-то бумаги, видимо, свой текст, и в одной из сидевших тут девушек я вдруг с удивлением узнал Мидори, которая тоже что-то читала…

***

- Что читаешь? – плюхнулся я на свободное рядом с девушкой место. Она вздрогнула, непонимающе глянула на меня, и только через пару секунд в её глазах промелькнуло узнавание, и она смущённо мне улыбнулась.

- Привет! Я? Текст для просмотра. А ты почему здесь? Тоже будешь в этот фильм пробоваться? А на кого? – тут же забросала она меня вопросами, сделав вид, что удивлена моим появлением, хотя я, почему-то, ей не поверил…

Ну, согласитесь, вот какие шансы того, что она, никогда до этого не снимаясь в фильмах, вдруг оказалась на просмотре в тот же фильм, что и я? Как мне кажется, очень небольшие. Не верю я в подобные совпадения… Вот только зачем ей это? Хочет быть поближе ко мне и снова начать общаться? Или этого не она хочет, а её дед, который таким образом рассчитывает всё-таки как-то добраться до моих акций Нинтендо? Или я сейчас уж чересчур мнительный и это действительно просто совпадение?

- Ага, на пробы. На хулигана какого-то, - пожал я плечами, - Меня режиссёр пригласил. А ты с чего вдруг в актрисы решила податься? И как на это твой дед отреагировал?

- Да просто захотелось попробовать чего-то новенького, а тут у папы на днях гостил его старый друг, Миядзаги-сан. Он в шутку предложил сняться у него в фильме, а я взяла, и согласилась. Видел бы ты его растерянное лицо в этот момент, - захихикала она, прикрыв рот своим текстом.

Так значит, Миядзаги – друг их семьи, - уловил я для себя главное, - И что это значит? Может, их семейка специально решила через него мне роль в фильме дать? Но зачем им это? Тогда логично было бы Симаде-сану сказать мне об этом на нашей прошлой встрече, чтобы я благодарен был ему за это, но он промолчал. И роль мне предложили до того, как я отказал ему в продаже акций. Ясно только одно, если сегодня вдруг мне откажут в роли, то понятно будет, из-за чего.

А Мидори… Да пусть снимается, мне-то что с того? Главное, чтобы не мешала, а так, может, даже к лучшему, что хотя бы одно знакомое лицо на площадке будет. Единственное, надеюсь, что у неё не главная роль. Лучше всё-таки с профессионалами сниматься, которые не будут дубли запарывать, чем с новичком, постоянно забывающим текст, или просто плохо играющего роль. Вот тогда каждую сцену придётся раз по двадцать переснимать.

- Я-то думала, мне просто какую-то эпизодическую роль предложат, - продолжала она, - И Миядзаги-сан сначала так и сделал, но тут дед заупрямился. Мол, если его внучка и будет играть в кино, то только в главной роли и никак иначе. Не должна, по его словам, наследница Сони второстепенные роли играть, не поймут, и вот тогда Миядзаги-сан и предложил мне на главную женскую роль попробоваться. А чтобы пробы прошли успешно, - тут она оглянулась по сторонам, наклонилась ко мне, и зашептала, - Дед решил поучаствовать в финансировании фильма. Я подобный протекционизм не люблю, но разок решила попробовать. Интересно же, как это вообще, в кино сниматься. Ты же не против, что я твоей партнёршей на съёмках буду? Или твоя девушка? Если что-то не так, скажи, и я уйду. В другом каком-нибудь фильме снимусь, - погрустнела она.

- Я? Нет, не против, - выдавил я из себя, - С Ханакой мы расстались, так что проблем с этим нет.

- Что? Расстались? Но почему? – удивилась она, ошеломлённо глядя на меня. Похоже, эта новость её просто ошарашила. Она аж привстала со стула, - Вы так хорошо смотрелись вместе…

- Так бывает, - пожал я плечами, - Люди встречаются, расходятся, снова сходятся. Это нормально. Жизнь - она штука непредсказуемая… Но я не хотел бы об этом говорить.

- Понимаю… - кивнула она мне, успокаиваясь, - Извини, что лезу не в своё дело. Уверена, что всё у тебя будет хорошо, - мягко улыбнулась она мне.

- Спасибо, - сдержанно поблагодарил я её.

- Представляешь, - опять зашептала она заговорщически, наклонившись, - Тут такой красавчик будет с нами сниматься! Мы уже познакомились, и, кажется, я ему понравилась. Он даже предложил мне как-нибудь кофе с ним сходить попить. Да вон он, кстати, идёт, - кивнула она мне в сторону двери, смущённо улыбнулась, и помахала кому-то.

Я оглянулся, и увидел вошедшего в комнату Кимуру, парня Канны, радостно улыбающегося Мидори, но, при виде меня, его улыбка как-то резко увяла…

Глава 8

— Привет, Сайто, — с трудом выдавил он из себя, натянуто улыбаясь, — А ты что здесь делаешь?

— Думаю, то же, что и ты. На пробы пришёл, — усмехнулся я, догадываясь, отчего он такой напряжённый. Наверняка решил с симпатичной девушкой решил пофлиртовать немного, а оказалось, что она знакома со мной, из-за чего он теперь боится, что как бы о его увлечениях Канна не узнала. Она девушка резкая, может и отбить ему кое-чего за такое.

— Так вы знакомы, оказывается? — недоумевающе переводила взгляд с него на меня и обратно.

— Ага, — безмятежно улыбнулся ей, — Вместе снимались в фильме. Можно даже сказать, подружились. Видимся иногда и в нерабочей обстановке, вместе с другими друзьями.

— Так это же отлично! — просияла девушка, — Может, и меня как-нибудь с собой возьмёте?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами, весело наблюдая за тем, как Кимуру буквально перекосило от этих слов.

— Так может, завтра куда-нибудь сходим все вместе? — тут же взяла быка за рога Мидори.

— Завтра у меня, к сожалению, не получится, — поспешно отказался Кимура, — Очень много дел, извини.

— Понято… жалко, — протянула девушка, — А у тебя, Сайто?

— А у меня… — начал я, лихорадочно думая, как ей тактично отказать, но тут нашу беседу прервала стремительно ворвавшаяся в комнату девушка.

— Все в сборе? — суматошно выпалила даже по японским меркам маленькая девушка, в которой наверняка и полутора метров не было роста. Она попыталась изобразить строгий вид, сурово глядя на нас через огромные, чуть ли не пол лица, очки, снизу вверх, но выглядело это настолько смешно, что я чуть не заржал, еле сдержавшись.

В комнате к этому времени набилось человек сорок народа, часть из которого стояла, так как свободных мест за столом уже не было, и все внимательно смотрели на неё.

И естественно, ей никто не ответил, так как все мы понятия не имели, сколько человек должно было прийти. Она, похоже, тоже это сообразила, так как глянула на бумаги в своих руках, нашла нужный список, и быстро зачитала его, делая пометки, когда мы вяло отзывались на свои фамилии.

— Отлично, все на месте, — резюмировала она, что-то помечая себе карандашом, — Сейчас мы все пойдём в зал, где состоится первая часть просмотра, общая. Первая часть будет называться импровизация. На сцене стоят парты, каждый из вас сядет за одну из них, вам нужно будет изобразить школьный класс, и постараться вести себя как настоящие ученики, не обращая внимания на зрителей. Вы можете делать всё, что посчитаете нужным, ходить, сидеть, бегать, общаться друг с другом. Когда прозвенит звуковой сигнал, вы должны будете сесть по своим местам, и ждать учителя, в роли которого выступит Миядзаги-сан. Он будет задавать вам самые разные вопросы, вы же будете на них отвечать, импровизируя. Совершенно не важно, правильно вы станете отвечать, или нет. Имеет значение лишь то, как вы будете отвечать. Придумайте для себя образ какого-нибудь ученика, ботаника, хулигана, или ещё кого, и придерживайтесь его весь этот этап просмотра. Хочу сразу вас предупредить, что по итогам этапа десять человек будут отсеяны, и не допущены к следующему. У кого-нибудь есть вопросы?

— У меня есть, — робко подняла руку Мидори, дождалась ободряющего кивка от девушки, и продолжила, — Мне Миядзаги-сан текст дал, сказал, заучить. Он сейчас не понадобится?

— Нет, — отрицательно мотнула головой девушка, — Смотрите, если кому-то из вас были выданы тексты для изучения, то вам они понадобятся только на третьем этапе просмотра, когда вас будут вызывать по одному, если вы, конечно, продержитесь до него.

— А если текст не выдавали? — поинтересовался нервно какой-то парень, с длинными волосами, убранными в хвост, — И почему вообще кому-то выдали текст, а кому-то нет?

— По поводу текста вы можете высказать позже претензию господину режиссёру, если у вас будет такое желание, — холодно улыбнулась ему девушка, — Тем, у кого нет текста, и кто дойдёт до третьего этапа, либо текст будет выдан уже перед выходом на сцену, либо надо будет выступить с каким-нибудь своим текстом. Это будет на усмотрение Миядзаги-сана, он сообщит вам о своём решении позже. Сейчас же на дальнейшую беседу у нас уже нет времени, вас ждут на сцене. Прошу проследовать за мной, — девушка пошла к двери, и мы все вереницей потянулись за ней.

***

Парты оказались точно такими же, которые были у нас в школе, только тут их было больше, чем в классе. Я прошёл к самой последней парте, стоящей у выхода за кулисы, развалился на стуле, положив ноги на парту, и закрыл глаза, намереваясь просто подремать, пока не начнётся основное действие. Слоняться по классу, и общаться с другими «учениками», изображая дружелюбие, у меня не было ни малейшего внимания.

— Ого! Здорово ты хулигана изображаешь. Прямо точь-в-точь! — восхитилась Мидори, усаживаясь за соседнюю парту.

— А ты что здесь забыла? — нехотя разлепил глаза я, и бросил на неё взгляд, — Твоё место в первом ряду, где принцессы класса сидят. Таким как ты тут сидеть не положено. Вон, тебе Кимура рукой машет. Похоже, место занял. Вот он точно знает, что красавчики в первом ряду должны сидеть.

— Пусть дальше машет. Не хочу, — беспечно отмахнулась она, — Всю жизнь я за этими первыми партами сижу. Надоело. Могу я хотя бы тут побыть такой, какой хочу, а не такой, какой от меня все ждут? Да и всегда мечтала на задней парте посидеть. У меня карты с собой есть, может, сыграем? — заговорщически подмигнула она мне.

— А как же режиссёр оценит твою актёрскую игру, если он тебя тут даже не увидит? — хохотнул я, глянув на зал, где в центре первого ряда сидел со скучающим видом Миядзаги-сан, а по бокам от него расположились ещё несколько человек, большинство из которых даже не смотрели на сцену, занимаясь какими-то своими делами.

— Думаю, меня в любом случае после этого этапа не исключат, а дальше видно будет, — пожала она плечами.

— Почему такая красотка прячется на задней парте? — подвалил вдруг к Мидори тот тип с длинными волосами, — Твоё место должно быть на первом ряду, среди первых красавиц школы! Или тебе этот придурок досаждает? — кивнул он на меня, совсем страх потеряв, — Не бойся его, и идём со мной. Рядом с моей партой есть свободное местечко. А ещё… — наклонился он к ней, и зашептал, — В моей машине тоже найдётся свободное место, когда мы тут закончим. Я собираюсь в ресторан поехать, составишь мне компанию?

— Отвали, козёл! — резко послала его Мидори, — Свали нахрен отсюда!

— Не понял? — ошарашенно пробормотал он, явно не ожидая, что красотка решит отыгрывать роль «плохой девочки».

— Ща поймёшь, — мрачно пообещал я, нехотя вставая. Пришла пора отыгрывать свою роль хулигана, а она не подразумевала того, чтобы не обращать внимания на оскорбления. Хочется мне того, или нет, но нужно быть в образе.

— И кого это ты, дебила кусок, тут придурком назвал? — ласково спросил я у бедолаги, который аж побледнел, когда я шагнул к нему.

— Да я же эта… Не по-настоящему… Это роль у меня такая… — жалко пробормотал он, испуганно отшатываясь от меня, и оглядываясь на зал.

— Чего ты там бормочешь? Что это за роль такая, в которой главного хулигана в классе обзывают? — поморщился я, — Если уж взялся отыгрывать такого смельчака, так играй до конца. Правда, я тогда тебе нос сломаю за подобное, но это всё ради искусства, а оно требует жертв. Согласен? Ну, что? Драться будем? — сделал я несколько резких ударов по воздуху, останавливая кулак в паре сантиметров от его лица.

Длинноволосый побледнел ещё больше, и тут, на его счастье, прозвучал звуковой сигнал, обозначающий, видимо, школьный звонок, и мы разошлись по своим партам.

Миядзаги-сан встал со своего места, вышел к нам со своего места, и стал забрасывать нас разными вопросами, подчас совсем уж идиотскими, типа, сколько будет дважды два, или сколько рыб в океане, сколько звёзд на небе, или почему Луна не падает.

Меня он попросил сложить хокку про зиму, что меня слегка озадачило, но через несколько секунд усиленных размышлений я всё же смог выдавить из себя что-то похожее на хокку.

— Кружатся хлопья снега,

Кажется, что время

Замедляет ход, — невесть из каких глубин сознания всплыло в моей голове. Уверен, что это я не сам придумал, а когда-то где-то услышал, или прочитал. Но Миядзаги-сану, кажется, понравилось. Он довольно покачал головой, и продолжил забрасывать нас самыми разными вопросами, которые, похоже, придумывал прямо на ходу. Например, у Мидори он спросил, почему не бывает зелёных коров, на что она невозмутимо ответила, что бывают, просто он их не видел.

Он аж воздухом подавился от удивления. Откашлялся, покачал изумлённо головой, но продолжил опрашивать дальше, расхаживая между партами. Длился этот своеобразный экзамен где-то с час, после чего его помощница объявила десятиминутный перерыв, попросив не расходиться, и когда она закончился, нам прямо тут зачитали список тех, кто не прошёл в следующий этап.

Остальным же дали ещё пятнадцать минут на то, чтобы перевести дух, после чего нас вдруг решили разбить на пары для следующего этапа.

— В этом этапе каждому из вас раздадут текст, — выступала перед нами помощница режиссёра, про которую я до сих пор не знал, как её зовут, — У вас будет буквально пять минут, чтобы ознакомиться с ним, и решить, какой образ вы создадите персонажу, которого вам предстоит отыгрывать. Выступать вам предстоит в паре с кем-то из ваших товарищей. При этом, вам придётся внимательно следить за его игрой, чтобы когда прозвучит команда — Меняйтесь! — поменяться с ним ролью, и постараться максимально достоверно изобразить вашего коллегу. Точнее, того персонажа, которого он отыгрывал. Меняться вам предстоит несколько раз, будьте внимательнее. А сейчас у нас предстоит самое интересное — определение пар.

— Вот бы нас поставили вместе… — прошептала мне Мидори, но судьба в лице режиссёра к её мнению не прислушалась. Её поставили в пару с Кимурой, мне же достался в напарники тот волосатый тип, которого, к моему удивлению, не выгнали после первого этапа.

Интерлюдия

Антигуа и Барбуда, Сент-Джонс, Королевская тюрьма Антигуа и Барбуды, кабинет начальника тюрьмы.

— Проходите, господин Кушито, присаживайтесь, — обманчиво доброжелательным голосом предложил начальник тюрьмы, показав гостю на деревянный стул, — Чай, кофе, сигарету? Не стесняйтесь, пользуйтесь, пока есть возможность.

— Благодарю, от кофе я бы не отказался, — произнёс пересохшими губами Кента, осторожно присаживаясь на стул.

— Понимаю, — благожелательно кивнул ему начальник, — После двух дней в карцере без воды и еды вам, конечно, хочется пить. Я распоряжусь, — он кивнул стоявшему у входа солдату, и тот тут же скрылся за дверью.

— Но вы сами виноваты. Зачем вы покалечили двух заключённых? Вы же понимаете, что этим лишь увеличили свой срок? — с интересом разглядывал начальник гостя.

— Когда вопрос стоит жить тебе или умереть, о таких вещах обычно не думаешь, — криво усмехнулся Кенто, — К тому же, с тем сроком, что мне дали, эти пять-десять лет, которые мне добавят, не имеют никакого значения…

Дверь кабинета бесшумной открылась, и вернулся солдат с двумя чашками кофе, поставив одну из ни перед заключённым. Кента осторожно глотнул обжигающе-горячего кофе, и блаженно зажмурился.

— Но вы же знаете, что в любой момент можете выйти отсюда, — вкрадчиво произнёс начальник, даже не прикоснувшись к своей чашке, — Скажите мне, где находится то, что вам передал посредник, и в тот же день я выпущу вас отсюда, как только проверю, что вы меня не обманываете. Зачем вам терпеть все эти лишения ради того, что даже не ваше и вашим никогда не будет? Ради сомнительной верности корпорации? Корпорации, которой нет никакого дела до вашей судьбы? А у вас ведь на свободе остался несовершеннолетний сын. Вы подумали, что с ним станет? Кто о нём позаботится?

— Мой сын уже достаточно взрослый человек, чтобы самостоятельно о себе позаботиться, — усмехнулся Кенто, — Уж за него точно переживать не стоит. И я в очередной раз вам повторяю, мне нечего вам отдать. Посредник мне ничего не передавал.

— Продолжаете упрямиться, значит, — поскучнел начальник, — Очень зря, я вам скажу. Впрочем, у вас ещё будет время изменить своё решение. Очень много времени… Но смотрите, не опоздайте… Если этот предмет найдут без вашего участия, то вы отсюда никогда не выйдете!

Глава 9

— Она всё равно будет моей! Пусть через год, два, десять, не важно! Я всегда буду где-то рядом, и рано или поздно ты совершишь ошибку, и тогда… Тогда я, займу твоё место в сердце Аоми-тян, а тебя она вычеркнет из своей жизни и навсегда забудет, — сбавил истеричный тон до тихого шёпота длинноволосый, с ненавистью глядя на меня.

— Если только в твоих мечтах, — ухмыльнулся я, — Жалкий неудачник… Ты можешь попытаться обмануть меня или Аоми, но себя тебе не обмануть. И в глубине души ты и сам уже знаешь, что никогда Аоми-тян с тобой не будет. У тебя был шанс завоевать её сердце, но ты сам его упустил… И сейчас ничего, кроме жалости, ты у неё вызвать уже не сможешь…

— Меняйтесь! — уже в третий раз остановила нас помощница режиссёра, мы замолчали, перестраиваясь на новые роли, и меня аж передёрнуло от отвращения. Мало того, что мне не нравился сам текст того, что нам приходилось отыгрывать, так ещё и до крайности раздражала игра партнёра, которую мне нужно было повторять. В лучших традициях японских актёров, он чересчур уж эмоционально изображал своего персонажа, чрезмерно выпячивая эмоции. Он то истерично орал, то переходил на шёпот, то вскакивал со стула, и метался по сцене, размахивая руками, то замирал, как бы подчёркивая трагизм ситуации. Полный бред, короче.

— Стоп! — скомандовал вдруг режиссёр, подходя к нам, — Не нравится мне сцена, которую они отыгрывают. Не подходит она им. Дай им сценарий номер двенадцать, — обратился он к помощнице.

— Хай! — поклонилась она, и убежала.

— Да сколько ж можно?! — мысленно взвыл я. Мы уже минут двадцать торчали на сцене, и это при том, что большинство остальных актёров уже закончили, и на каждую пару ушло минут десять, не больше. Причём, режиссёр пока ни слова не сказал о том, что же ему не нравится.

— Вот! — протянула тут мне листы с текстом вернувшаяся помощница, и следом длинноволосому его текст.

— Две минуты вам на ознакомление, и начинаем! — строго произнёс Миядзаги-сан, и вернулся на своё место. Похоже, и он уже хочет поскорее это всё закончить, раз так мало времени дал на ознакомление.

Я пробежался глазами по тексту. Ну, вот! Это уже намного лучше, чем все эти сопли про любовь. Вот тут действительно есть, что играть, и даже интерес какой-то появился к происходящему.

— Начинайте, — крикнул нам со своего места режиссёр.

Я вальяжно развалился на своём стуле, входе в образ, и пренебрежительно глянул на длинноволосого, который должен был начинать. Он же наоборот изобразил максимально официальный вид. Сел ровно и строго посмотрел на меня.

— Добрый день. Вы понимаете, Кадзо-сан, почему я вас пригласил сюда? — начал он.

— Понятия не имею. Я уже говорил и вам и вашим коллегам что не знаю ничего об убийстве Тамадана-сана, — скучающим тоном произнёс я, — Не представляю, чем ещё могу вам помочь.

— Дело в том, что у нас появился свидетель, который видел вас рядом с местом убийства примерно в то время, когда оно было совершено, — строгим тоном произнёс «следователь», — Как вы можете это объяснить?

— Да я просто мимо проходил. Гулял. Гулять же у нас ещё не запрещено? — нагло ответил я, ухмыляясь в лицо собеседнику, даже не думая отводить глаза.

— Не запрещено, — согласился со мной «следователь», — Вот только экспертиза установила, что следы, которые мы обнаружили рядом с телом жертвы, от ваших ботинок…

— Меняйтесь! — рявкнул тут режиссёр, в этот раз даже не став передавать команду через помощницу.

— Просто у кого-то такие же ботинки. Такие же тысячи людей носят! — тут же переключился на нагловатый тон длинноволосый, и откинулся на спинку стула, зеркаля мою позу. Я же наоборот выпрямился, и сел ровно, придавая лицу официальный вид.

— Почему вы скрывались сразу после происшествия? Ведь невиновному человеку нечего бояться… — строго спросил я, почти не мигая глядя на подозреваемого.

— Никуда я не скрывался! — раздражённо ответил тот, — Просто уехал на пару дней отдохнуть. Эта поездка была запланирована ещё месяц назад! Не понимаю, с чего вы решили, что её убил я? У меня даже мотива никакого не было!

— А вот ваши коллеги утверждаю, что на прошлой неделе вы сильно поругались с Тамаданом-саном… — вкрадчивым тоном продолжил я, — Чем не повод для убийства?

— Да мы всего лишь поругались с ним из-за недельного отчёта! — вспылил «подозреваемый», — Из-за подобного не убивают! Это вообще бред какой-то!

— Да? — чуть усмехнулся, наклонив голову, — А вот кое-кто из ваших коллег утверждают, что поругались вы из-за девушки. Странно, да?

— Этим коллегам лучше стоило бы заниматься своей работой, а не подслушивать чужие разговоры, — проворчал длинноволосый, изображая смущённый вид, — И даже если и так, то из-за этого тоже не убивают.

— Стоп! Достаточно! — махнул нам режиссёр, — Всё, что хотел, я увидел. Идите, готовьтесь к третьему этапу.

Мы с длинноволосым устало переглянулись, и ушли со сцены. Похоже, его тоже этот просмотр уже вымотал и достал. И меня очень удивило, что его тоже допустили до третьего этапа. К этому моменту уже человек пятнадцать не прошли пробы, и, на мой взгляд, этот тип был слабее в актёрской игре чем большинство из них. У меня даже появилось ощущение, то он, как и Мидори, имеет какой-то блат, но это меня не касалось. Самое главное, что у меня были все шансы получить роль в кино, а до остальных актёров мне было, в общем-то, плевать.

***

— Не знаю, как вам, а мне понравилось. Может, сходим куда-нибудь и отметим успешно завершение просмотра? — радостно хлопнула в ладоши Мидори, глядя на нас с Кимурой, когда мы, наконец, вышли из здания.

Третий тур, где нас вызывали по одному на сцену, и мы зачитывали там выданный нам текст с монологом, проходил часа два, и по его итогам были отсеяны ещё пять человек. Нас троих утвердили для съёмок, длинноволосого придурка тоже.

На город уже опустился вечер, зажглись фонари и ещё сильнее, чем днём, стали заметны рекламные баннеры, создававшие причудливые объёмные изображения на стенах зданий. Прямо сейчас со здания напротив на нас скалилась огромная горилла, и потянула к нам руку, как будто пытаясь схватить. Эффект присутствия был полный. Сейчас-то меня это уже не впечатлило, а вот когда мы с отцом только-только перебрались в Токио, то впервые дни я чуть ли не шарахался в сторону при виде подобного зрелища.

— Прошу прощения, но я не смогу составить вам компанию, — то ли действительно огорчённо, то ли притворяясь, развёл руками Кимура, — Увы, но меня ждут, так что я вынужден вас покинуть. Был очень рад с вами познакомиться, Симада-сан, — согнулся он в поклоне.

— Эй! Что за дела? Мы же уже перешли с тобой на неформальное общение! С чего вдруг ты ко мне по фамилии обращаешься? — обиженно надулась Мидори.

— Ещё раз прошу прощения, Мидори-тян. Постараюсь как-нибудь потом загладить свою вину, я сейчас — увы, но мне нужно бежать, — подмигнул ей Кимура, — Сайто, пока! — помахал он мне рукой, я вяло махнул в ответ, и он быстрым шагом направился в сторону подъехавшего такси.

— Но ты-то не бросишь меня тут, Сайто-кун? — печально посмотрела своими на меня своими огромными глазами Мидори, и я уже почти сдался под этим её взглядом, но тут у меня зазвонил телефон. Я бросил взгляд на экран, увидел, что звонит дед, и поспешил ответить, виновато глянув на девушку, и виновато пожал плечами, взглядом показав ей на телефон.

— Внук, ты где сейчас? — как-то встревоженно спросил он у меня.

— На просмотрах в очередной фильм был. Собираюсь домой ехать, а что? — удивился я его допросу.

— Там Света рожает, а твой непутёвый папаша так и не появился. Ты можешь поехать к ней в больницу, и проконтролировать, что всё нормально? Я не знаю, успел он перед исчезновением оплатить роды или нет. И проверь, чтобы ей нормальную палату предоставили. Если у тебя с деньгами проблемы, могу тебе перевести.

— Не надо переводить, у меня нормально всё, уж на роды точно хватит, — поспешил заверить я, — Скидывай адрес, я прямо сейчас к ней поеду.

— Спасибо, внук, сейчас вышлю, — сразу успокоился он, — И держи меня в курсе событий.

— Хорошо, — выдохнул я в трубку, где тотчас же раздались гудки.

— Всё нормально? — обеспокоенно спросила Мидори, пока я поспешно вызывал такси.

— Угу, почти. Просто у меня вот-вот брат или сестра родится, а отец так и не объявился. Нужно съездить, помочь, — пробормотал я, читая в телефоне, что такси подъедет через минуту, — Так что извини, но я тоже вынужден тебя покинуть.

— Всё хорошо, я понимаю. Рождение брата или сестры — это очень важно. Как бы я хотела, чтобы у меня тоже…

Что «тоже» я не расслышал, так как тут подъехало такси, и я запрыгнул в него, даже забыв попрощаться с девушкой. В окно только махнул, когда мы уже отъезжали.

***

В больнице, где должна была рожать Света, я был уже минут через двадцать, и, как оказалось, очень вовремя. Отец действительно не успел оплатить предстоящие роды до своего исчезновения. Точнее, он записал к ним Свету, забронировал ей вип-палату на пять дней, внёс аванс в размере четырёхсот тысяч йен, а остальные миллион двести тысяч йен должен был заплатить, когда привёз бы Свету, и если бы я не приехал, то даже не знаю, чтобы она делала. Роды в Японии платные, и даже самые дешёвые обошлись бы ей в пару тысяч долларов, которых у неё, возможно, и не было. Она же не работала сейчас. Впрочем, в компании она же числилась, так что, может, какие-то выплаты ей не шли? Таких подробностей я не знал, но сделал себе пометку в памяти спросить потом, как у неё с деньгами. С появлением ребёнка её расходы сильно возрастут, а ещё надо за аренду дома платить, которую оплачивал отец.

А ещё я только сейчас сообразил, что с момента исчезновения отца не додумался даже поговорить с его невестой, которая наверняка ведь тоже переживала за его исчезновение. И вдруг она что-то знает о том, где он? Может, он хотя бы с нею поделился своими планами?

— Держите чек, молодой человек, — вырвал меня тут из размышлений подошедший сотрудник больницы.

— Да зачем она мне? — вздохнул я, сидя на кресле в ожидании завершения родов Светы, но чек всё же взял.

— Вы, видимо, не знаете, что государство компенсирует часть затрат на роды? — вопросом на вопрос ответил он, — По этому чеку вы сможете вернуть себе до шестисот тысяч йен. На мой взгляд, совсем не лишняя сумма. Вам так не кажется?

— Да, прилично, — удивлённо согласился я с ним, аккуратно убирая чек в карман. Таких подробностей о родах в Японии я не знал. Для меня, конечно, это сейчас небольшая сумма, но лишней в любом случае не будет. Отдам её Свете, пусть купит что-нибудь ребёнку. Ей сейчас много чего понадобится. А ещё надо не забыть забрать её отсюда через пять дней. Самой ей с ребенком на руках тяжело будет до дома добираться. И обязательно надо узнать, что там с арендой дома! Ещё не хватало, чтобы она на улице оказалась с ребёнком, или решила домой уехать. С трудом себе представляю, как только родившийся малыш перенесёт столь долгую дорогу.