Czytaj książkę: «Инвертомир»

Инвертомир

Глава 1. Первый опыт

17 февраля 2170 года, 10:30 по китайскому стандартному времени. Международный институт «ИнтерКриогеном». Китай, Мяньян.

Дэйв Бриггс не спал третьи сутки. Он стоял на трибуне в конференц-зале института перед тысячей сотрудников в безупречных белых халатах — генетиков, нейрохирургов, инженеров из десятка стран. Зал был огромным, с высокими потолками. На площадке позади выступающего стоял стеклянный «гроб» — реанимодуль, как называли его официально. Внутри лежал человек лет пятидесяти, совершенно лысый, опутанный трубками, проводами и датчиками. Вокруг суетились люди в белых халатах: одни настраивали электронные приборы, другие разминали конечности лежащего. Бриггс сжимал в кармане пиджака упаковку стимуляторов и старался дышать ровно.

Ему было сорок семь. Высокий, подтянутый, с сединой на висках и глазами человека, привыкшего добиваться своего. За спиной — двадцать лет работы, три провальных проекта, один развод и репутация учёного, который никогда не сдаётся. Впереди — либо триумф, либо крах.

Никто в зале не знал, что полгода назад ему поставили диагноз. Боковой амиотрофический склероз, ранняя стадия.

Болезнь пока не проявлялась — только усталость, которую он списывал на недосып, и редкие подёргивания в пальцах. Врачи дали ему пять лет. Максимум — семь. Через три он перестанет ходить. Через пять — дышать.

Он не собирался сдаваться. Но и не собирался превращаться в овощ.

— Сегодня замечательный день, — произнёс он в микрофон. Голос звучал твёрдо, хотя горло пересохло. — Первый опыт по оживлению человека после длительной заморозки. Мы готовились к этому моменту с самого основания института. Нам удалось клонировать повреждённые ткани, провести очистку от токсических продуктов, восстановить нейронные связи...

Он говорил ещё минуту — о прорыве, о будущем, о тысячах людей, которые ждут возвращения. Слова были отрепетированы, но руки дрожали. Не от волнения — от недосыпа и от того, что он знал: в тёмном коридоре за сценой стоит человек со шрамом и смотрит прямую трансляцию на своём терминале. Человек, которого Бриггс не приглашал, но отказать которому не мог.

Зал взорвался овациями. Бриггс обернулся к реанимодулю. Телекамеры транслировали происходящее на всю Землю и дальше — на станции Солнечной системы. Реклама века. Бриггс знал: если всё пройдёт успешно, «ИнтерКриогеном» получит контракты, о которых не мечтали даже транснациональные корпорации. И у него будет шанс.

— Его зовут Стив Уиткофф, — продолжил Бриггс. — Бывший российский гражданин Степан Витков, электрик компании «Электрические модули». Заморожен сто пятьдесят лет назад после автомобильной катастрофы. Травма грудной клетки, остановка сердца, три неудачные попытки кардиостимуляции. И вот — мы здесь.

Он кивнул Джету Ли, заместителю по техническим вопросам. Худощавый человек в очках вышел на трибуну и включил видеоаппаратуру. На большом экране, висевшем над сценой, поплыли графики, схемы, фотографии органов. Бриггс отошёл в сторону и посмотрел на человека со шрамом, который стоял в тени за сценой и едва заметно улыбался.

Процесс оживления занял двадцать минут. Бриггс наблюдал, как тело начало подавать признаки жизни: пальцы дёрнулись, веки дрогнули, на щеках появился румянец. Медики отключили трубки, помогли пациенту сесть. Кто-то протянул зеркало.

Раздался крик. Пронзительный, отчаянный. Пациент потерял сознание.

Зал ахнул. Бриггс шагнул вперёд, но Джет Ли уже был рядом с реанимодулем, жестом успокаивая публику. Через минуту Уиткофф пришёл в себя. Психолог Ден Макгрегор, молодой человек с открытым лицом, взял его за руку.

— Стивен, вы помните, что с вами случилось? Как вы себя чувствуете?

Пациент посмотрел на него с недоумением.

— Меня зовут не Стивен, а Джон, — сказал он тихо, но микрофоны уловили каждое слово. — Чувствую себя хорошо. Одно только... я не узнаю себя. Это не моё лицо.

Макгрегор замер. Он отпустил руку пациента и знаком подозвал человека с папкой. Крис, ассистент, протянул документы. Макгрегор открыл папку, показал фотографии. Уиткофф — или тот, кто называл себя Джоном, — смотрел на снимки, качая головой.

— Это не мои родственники. Это другая жизнь.

Он встал. Резко, неожиданно для всех. Подошёл к одному из техников, попросил сигарету. Закурил — прямо в конференц-зале, где курить было запрещено под угрозой увольнения. Сел на пол, опустил голову на колени.

В наступившей тишине было слышно, как шипит сигарета.

Бриггс почувствовал, как кто-то коснулся его локтя. Человек со шрамом стоял рядом, глядя на сцену с непроницаемым лицом.

— Интересно, — сказал он вполголоса. — Очень интересно.

Глава 2. Совещание

Совещание проходило по кодированному каналу. Бриггс сидел в тёмном кабинете, перед ним мерцали объёмные изображения участников — руководители филиалов, инженеры, биологи. Субраманьян Чандрасекар из Индии, Василий Лахно из российского «Роскриогенома», Чжоу Ян из Китая. Все они выглядели уставшими и растерянными.