Czytaj książkę: «Сны…»

© Александр Бирюков, 2025

ISBN 978-5-0068-7697-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 
«Чем более странным нам кажется сон,
тем более глубокий смысл он несёт.»
Зигмунд Фрейд
 

– А вы далеко едете?

– В Иркутск.

– Ого! В такую даль и на поезде? А что, извините, самолётом для вас дорого?

– Нет. Раньше я туда ежегодно летала, пока… Мой племянник поступил в авиационный институт на факультет… Ну в общем авиастроение. Год проучился, на втором курсе их направили на авиационный завод, на практику. Он там всё посмотрел, везде полазил, вернулся и забрал документы из института. Я его спрашиваю: «Ну почему, Лёша?». А он отвечает: «Тётя Лиза, если бы вы видели это производство! Я вас умоляю – ради бога, не летайте на наших самолётах! Это русская рулетка!». Вот я и выбрала на железную дорогу. Как-никак шансов доехать больше.

Запомнился мне этот прошлогодний диалог в поезде. Не скажу, что он сыграл решающую роль в выборе авиа или железная дорога, но в подкорке это опасение всё равно сидит. Торопиться мне некуда, да и путь не так далёк, поэтому еду в приличном купе. Мои попутчики – молодая особа, неустанно занятая своей внешностью, и мужчина лет около пятидесяти. Общение на уровне «Извините!», «Вы не против?», «Благодарю!», не больше. Через пару часов девушка выходит на какой-то неприметной станции, не удостоив нас «Счастливого вам пути!», и мы остаёмся вдвоём. Неловкость куда-то улетучивается, и начинается неспешное общение, без которого поездка в поезде теряет едва ли не последнюю привлекательность.

Моего собеседника зовут Рэм, Рэм Игнатьевич.

– Мой отец был из редчайшей породы честных коммунистов, целиком посвятил свою жизнь стране, он и выбрал мне такое имя.

Рэм ошарашил меня своим возрастом. Ему не «около пятидесяти», а всего-то двадцать девять! Моего такта хватило не спросить, откуда такой контраст между возрастом и внешностью, и разговор пошёл на общие темы. Он инженер на каком-то номерном предприятии, не женат, живёт один, эрудирован во многих вопросах, придерживается либеральных взглядов. Одним словом, приятный собеседник. Вот только смотрю на него и не могу понять, что в нём такого, что веришь на сто процентов каждому его слову? У меня даже мелькало – уж не разведчик ли он? Это их хорошо обучают искусству общения, вербовки. Какая-то загадка таится в его глазах, во всём его облике, чего я, со своим многолетним опытом общения с абсолютно разными людьми, не встречал ни в одном человеке.

Разговор затянулся, вагон затих в полумраке. Мне, закоренелому сове, до часу-двух ночи бодрствовать привычно, но каково собеседнику?

– Мне очень интересно с вами разговаривать, но я не знаю, вы сова или жаворонок?

– Ни то и ни другое. Если вы хотите спать, то пожалуйста, а я сегодня не собираюсь ложиться.

– Нет-нет! Я-то как раз сова и мне не уснуть ещё как минимум часа три. Но почему вы сказали, что не собираетесь ложиться?

Рэм надолго замолчал, глядя на огни, пробегающие в окне, как бы раздумывая, стоит ли говорить мне правду или всё свести к шутке.

– Ваш вопрос очень непростой. Вы, сами того не подозревая, затронули тему всей моей жизни, и я не уверен, что смогу дать вам исчерпывающий ответ.

– Ну что ж, попробуйте.

Он опять задумался, видимо, размышляя с чего начать.