Czytaj książkę: «Сын своего отца»
ПРОЛОГ
Посвящаю лучшему другу, своему уважаемому отцу... Доле Александру Валерьевичу!
***
— Подними! — Старшеклассник швырнул контурные карты ему под ноги.
Они столкнулись на узкой тропинке в лесопосадке между кварталами. Цветущие деревья закрывали солнце. Пятнистые тени скользили по земле, будто не хотели видеть происходящее.
Никого вокруг.
Старшеклассник смотрел сверху вниз.
Жевал жвачку.
Он был почти на голову выше.
Внутри всё похолодело.
Иногда жизнь сжимается до одного мгновения.
До одного слова.
До одного решения.
В такие секунды становится ясно — кто ты.
Сказать «нет» всегда кажется простым... пока не приходит момент.
Пока это слово не должно прозвучать вслух.
И тогда оно будто застревает в горле.
Он не сказал.
Наклонился.
Ноги дрогнули.
Он опустился перед ним на колени.
Ладони коснулись земли.
Пыль.
Пальцы дрожали, собирая разбросанные карты.
В этот миг внутри что-то щёлкнуло.
Будто погас свет — и остались только позор и холодная пустота.
Он запомнит это на всю жизнь.
Страх оказался сильнее его.
Старшеклассник смотрел на него так, будто всё происходящее было забавным.
Медленно.
С удовольствием.
Ему нравилось смотреть, как ломаются другие.
Но на этом всё не закончилось.
И однажды...
Ухмыльнувшись, он при всех сказал:
— А Долю я вообще завафлю.
Когда Саша узнал об этом — побледнел.
Он знал, что это значит.
На улице такие слова не были шуткой.
Это приговор.
Просто так их не бросали.
Пальцы сами сжались в кулаки.
Решалась судьба.
Страх никуда не делся.
Он всё ещё был здесь.
В груди.
В горле.
В дрожащих ногах.
Но на колени Саша больше не станет.
Глава 1. «Рассвет»
26 апреля 1996 года, город Луганск.
Город ещё спал.
Ночь стояла тихая и глубокая, словно весь мир на мгновение задержал дыхание. Тишина была такой чистой, что казалось — её можно пить, как холодную воду, медленно, глоток за глотком.
Где-то вдали на секунду завыла сирена скорой помощи.
Коротко.
Резко.
И также внезапно растворилась в темноте.
Снова наступила тишина.
Луна плавно плыла по небу, освещая крыши домов. По асфальту тянулись длинные тени. Холодный лунный свет делал город странным, почти нереальным.
Даже обычные скамейки и деревья казались чем-то чужим, словно декорациями из забытого сна.
У подъезда дома стояла машина скорой помощи.
Фары были погашены.
Но двигатель тихо работал.
На десятом этаже горел свет.
Единственное окно во всём доме.
Внутри мелькнула тень.
Через несколько секунд в подъезде глухо хлопнула дверь...
Спустя несколько часов над землёй уже стелилась утренняя прохлада. Воздух был прозрачен и свеж, будто сама природа затаилась в ожидании чего-то важного.
На востоке темнота начала бледнеть.
Сначала почти незаметно.
Потом — всё настойчивее.
Из серой мглы постепенно выступали очертания домов, деревьев, столбов.
Ночь медленно отступала.
Один за другим гасли звёзды.
В окнах домов вспыхивали первые огоньки — маленькие тёплые островки света среди уходящей ночи.
Один свет рождался, другой безмолвно исчезал.
Город на берегах тихой Лугани медленно пробуждался.
Вместе с ним просыпались и его жители.
Они сонно бормотали что-то в сторону назойливого будильника, а тот ещё звонче трезвонил, словно фонтан энергии и бодрости, подгоняя хозяев к новым свершениям.
Первые дворники вышли на пустые улицы. Мётлы лениво шуршали по асфальту, словно стирали остатки ночи.
Фонари, всю ночь хранившие покой улиц, один за одним гасли, завершая свою молчаливую вахту.
В парках лёгкий ветерок прошёлся по кронам деревьев.
Листья тихо зашелестели, словно деревья просыпались и переговаривались между собой после долгого сна.
По безлюдным дорогам проехали первые автомобили, нарушая утреннюю тишину.
В воздухе чувствовался терпкий запах мокрой травы — тот особенный аромат весны, который появляется только на рассвете.
И вдруг небо на востоке вспыхнуло мягким румянцем.
Оно робко улыбнулось миру — нежно-алым светом, тонким, как первый вздох любви.
Там, где небо касалось земли, зарождалась заря.
С каждой минутой она становилась ярче.
Тонкая полоска света на горизонте постепенно разрасталась, разливая по небу мягкое сияние. Облака, проплывающие высоко над землёй, окрашивались в розовые и золотые оттенки.
И вот у самого края горизонта вспыхнула ослепительная каёмка — солнца.
Она была ещё крошечной — тонкий огненный штрих между небом и землёй, — но уже невероятно яркой.
В этот момент проснулись птицы.
Где-то в ветвях раздалось первое осторожное чириканье.
Затем ещё одно.
И ещё.
Через мгновение утренний воздух наполнился тихим, робким щебетом.
С дерева сорвалась птица, встрепенулась, взмахнула крыльями и качнула сонную ветку.
В кустах зашуршала трава.
Капельки росы, словно хрупкое ожерелье, блестели на зелёных стеблях.
Солнце поднималось.
Темнота окончательно отступала.
Небо прояснялось, становясь чистым, прозрачным, глубоким.
Первые солнечные лучи, словно золотые стрелы, скользнули по крышам домов, по стеклу окон, по ещё пустынным улицам.
Город медленно открывал сонные глаза.
Далеко, глухо — как раскаты отдалённого грома — пролаяла собака. И тут же пронзительно взвизгнула старая дверь, пропуская в мир наступающего утра первые, ещё робкие голоса людей.
Где-то сонный человек открыл окно, впуская холодный утренний воздух.
Кто-то выходил на пробежку.
Кто-то выводил на прогулку своих лохматых питомцев.
А где-то усталые рабочие заканчивали ночную смену, выходя из цехов под гул постепенно затихающих станков.
Но многие ещё спали, продолжая блуждать по причудливым лабиринтам сновидений.
Скоро из окон донесутся звуки телевизоров и звон посуды. В воздухе появится аромат кофе и горячей выпечки.
Люди будут торопливо собираться на работу и учёбу.
Завтракать.
Собирать бутерброды на обед.
Коты по привычке будут просить еду.
Собаки радостно завиляют хвостами, провожая хозяев до дверей.
По холодным рельсам пройдёт первый трамвай, унося сонных пассажиров сквозь просыпающийся город.
Начнут открываться киоски и маленькие магазинчики.
Послышатся первые цоканья каблуков, эхо которых нарушит молчание тротуаров.
Скоро утренний покой окончательно рассыплется в осколки под натиском городских звуков.
Зарычат моторы автомобилей.
Загудят троллейбусы.
Зазвенят трамваи.
Загремят мусоровозы.
Повсюду будут слышны клаксоны автомобилей.
На остановках появятся толпы людей.
Улицы наполнятся голосами, шагами и шумом большого города.
В школьных коридорах эхом разнесётся заливистый трезвон первого звонка.
А трубы заводов, словно проснувшиеся драконы, выпустят в небо первые клубы густого дыма, возвещая о начале нового рабочего дня.
Казалось, начинается самый обычный день.
Такой же, как сотни предыдущих.
С теми же дорогами.
С теми же заботами.
С той же спешкой.
Люди будут спешить по своим делам, не поднимая глаз.
Не замечая тихого чуда.
Не замечая, как рождается новый день.
Но иногда именно такой день меняет всё.
Навсегда.
Иногда именно он становится самым ярким днём в жизни.
А пока заря только разгоралась, и новый день осторожно ступал на порог.
Это было мгновение между ночью и утром.
Мгновение, когда тьма отступает.
И появляется свет.
Мгновение, которое называют рассветом.
