Czytaj książkę: «Второй гонщик»

От Автора

Дорогой читатель!

Спасибо, что выбрал эту книгу! Перед тем как ты отправишься на гоночную трассу и познакомишься с персонажами, хочу сделать небольшое уточнение. Эта история вдохновлена миром Формулы-1, но происходящее не всегда будет соответствовать реальным правилам, регламентам и порядкам. Где-то я позволила себе отойти от действительности, исключительно ради сюжета, атмосферы и истории моих героев.

Спасибо, что принимаешь правила игры и отправляешься в нее вместе со мной!

Приятного чтения!

За выходом новых глав можно следить в моем ТГ-канале: alexwaynewriter. Буду рада, если ты присоединишься к закулисью этой истории.

Посвящается

Той, что прочитала все мои книги и той, что не прочитала ни одной. Я люблю вас больше всех на свете, сестренки.

«Гонка – это не про то, чтобы обогнать других. Это про то, чтобы обогнать себя.»

– «Тачки»

Плейлист

«In the Air Tonight» - State of Mine

«D.D.» - The Week e nd

«Speak No Evil» - Demo Club, Tender

«Get Out» - YONAKA

«On My Own» - Darci

«Girl Gang» - Gin Wigmore

«Stand By Me» - Ki:Theory

«Test drive» - Artemaz

Глава 1

Николь Эванс

Я погрузилась в воду с головой, задержала дыхание, зажмурила глаза и скрылась под огромным слоем пены, радуясь мгновенной тишине. Вечерние огни Нью-Йорка исчезли вместе с беспорядочным шумом города.

И наступила долгожданная пустота…

Я никогда не любила этот город. Несмотря на то что привыкла находиться в центре внимания, в окружении репортеров, бизнес-партнеров и яростных болельщиков, приезжать в Нью-Йорк сродни убийству своей и так нездоровой психики.

Когда воздух в легких начал кончаться, я уперлась ногами в ванную и вынырнула на поверхность. Жадно хватая ртом кислород, собиралась восстановить силы и повторить свою выходку еще несколько раз, пока мне совсем не полегчает. Но у судьбы всегда свои планы.

— Хочешь присоединиться? — спросила я, глядя на мужчину в углу ванной комнаты.

Джек разглядывал меня словно кусок стейка на праздничном столе. Под обмотанным на талии полотенцем уже вырисовывались признаки возбуждения, а кубики пресса напрягались от моих движений в воде.

— Или так и будешь там стоять? — Я откинула голову назад и подалась корпусом вперед. Руки оперлись на края ванны, из-за чего я смогла немного приподняться и показать ему свою грудь. — Поражаюсь, как у пилота Формулы-1 может быть такая замедленная реакция.

Мужчина усмехнулся. Ему нравилось, когда я дразню его. Мне же это приносило двойную порцию удовольствия.

Сбросив на пол полотенце, что для огромного окна во всю стену было неприемлемо, Джек подошел ко мне ближе и опустил руки в воду.

— Что?! Нет! — проворчала я.

— Ты уже час торчишь в ванной. Мы не виделись неделю, Ник. Я не могу больше ждать. Тем более завтра утром у меня съемка, и нужно выспаться.

Подхватив меня под ноги, Джек насильно вытащил меня из ванны и понес в комнату. Из-за контраста температур на коже выступили мурашки. Этот отель был моим самым любимым, но даже он не внушал мне того спокойствия, что я испытывала в Лондоне.

— Джек, хватит! Дай мне хотя бы вытереться.

Но мужчина бросил меня на огромную кровать в самом центре номера. Сам же завалился сверху, выбивая из моих легких воздух. Примкнув губами к моей шее, его член набух сильнее и уперся в мой живот.

— Гарриет еще в Лондоне? — спросил он, укусив меня за кожу шеи.

Я неловко увернулась.

— Давай не будем говорить о моем отце, когда ты собираешься трахнуть его дочь, ладно?

— Он не только твой отец, но и мой босс. Прости, но… учитывая, как редко мы видимся, я не знаю, когда в следующий раз смогу спросить тебя о его планах на меня.

— Планах? Это конфиденциальная информация, ты знаешь? Ты пользуешься своим положением, парень. — Я соблазнительно улыбнулась.

Сегодня был чертовски сложный день, и все, о чем я мечтала последние несколько часов, — это забыть о работе, принять горячую ванну и кончить от своего парня, а не от руки. И это все произойдет, если он перестанет трепаться.

Я провела ладонями по спине мужчины и прижала его к себе. Наши мокрые тела соединились, с губ сорвался стон. Мой язык скользнул по губам Джека, и я ненадолго выиграла время. Расспросы прекратились, а внутри все началось стягиваться от желания и требовать развязки.

Однако, как я и говорила, у судьбы свои планы.

В углу комнаты зазвонил телефон, и Джек без раздумий оттолкнулся от меня.

Вмиг на меня нахлынуло плохое предчувствие. Вечер стал казаться необратимо испорченным. Я зарылась в одеяло, отдаляясь от уличного шума и назойливой мелодии звонка, пока мой парень искал свой телефон.

— Слушаю… Да? Привет… Нет, не видел… Она рядом, а что?

Шаги стали громче. Джек вернулся к кровати и потянул за край одеяла, из-за чего мое голое тело снова оказалось ничем не защищенным.

— Эй!

— Мистер Энистон созвал конференцию? — спросил он серьезным и чересчур деловитым голосом.

Мы ведь разделяем отношения на работе и личную жизнь, разве нет? Но вопрос и правда интересный.

— С чего ты взял? — ответила я.

— Николь ничего не знает, — произнес мужчина в трубку. — Телевизор? Хорошо, сейчас…

— Джек! — В надежде исправить вечер позвала я, но он не отреагировал.

Отыскав пульт, он включил телевизор и отмотал спортивный канал, на котором крупным планом передавалось лицо моего отца.

Какого хрена?!

— Вы знаете, что я самый искренний поклонник своей же команды. «ONES» много лет занимала лидирующие позиции в Формуле-1, и мне больно видеть, как в последние годы мы уступаем место тем, кому раньше рвали шею ради победы. Я не ищу виновных, потому что в любом случае все сводится к начальству, а это я…

Зал переполнился смехом, в то время как внутри меня все выворачивалось наизнанку. Поднявшись с кровати, я подобрала футболку Джека с пола, накинула на себя и встала рядом с ним.

— Ты правда не знала?! — спросил он.

В ответ я лишь эгоистично отобрала пульт и поставила громкость на максимум.

— Но мы готовы меняться. Поражения лишь доводят нас до той ступени, на которой возможно только новое начало.

— Меняться? — прошипела я. — Что за чушь?!

– Я объявляю конкурс на набор пилотов в нашу команду. Многие таланты в истории Формулы-1 были найдены совершенно случайно. Просто нужно дать людям шанс. Я искренне верю, что это новое начало для нас.

Бурлящее в венах раздражение стало медленно перерастать в злость. Конкурс? Конференция?! Как он мог так со мной поступить?!

Ладно, я преуменьшила. Я была не просто зла — я была в ярости.

Отец не удосужился посоветоваться со мной, хотя мы гребаные партнеры!

Взяв телефон в руки, я пыталась дозвониться до кого-нибудь, кто скажет мне, что это шутка. На нашем счету уже числились два пилота, один из которых прямо сейчас паниковал и смотрел на меня как на предателя.

— Твой папаша решил списать меня?! Ник, что происходит?

— Что вы скажете о Джеке Уоллесе и Рамиро Сервантесе? — спросил репортер.

— Рамиро принял решение покинуть нашу команду еще задолго до зарождения этой идеи, — ответил отец. — Мы желаем ему удачи в новых достижениях и надеемся, что наши пути снова сойдутся. Если говорить о Джеке, то мы ни в коем случае не отказываемся от него. Парень показывает хорошие результаты на гоночном треке, и, если он такой профессионал, как говорит о себе, то воспримет этот конкурс как простую тренировку. Еще вопросы?

Да он поехал головой.

— Что об этом говорит ваша дочь Николь?

— Николь не только моя дочь, но и мой самый надежный партнер в бизнесе. Она возьмет на себя организацию конкурса, как уже взяла на себя многие важные аспекты нашего семейного бизнеса. Она с энтузиазмом воспринимает любую идею, направленную на улучшение позиций «ONES» в рейтинге автоспорта.

— Дерьмо! — крикнула я, бросив телефон на кровать.

— Как тренировку? — возразил Джек в трубку. Догадываюсь, что на связи был его агент. — Скоро начало сезона, а он устраивает сраный конкурс. Он спятил?

Да! Он спятил!

Я не слепая и прекрасно понимала нашу нужду в кардинальных изменениях. И я работала над ними в поте лица каждый долбаный день! То, что сделал мой отец, — не просто предательство, это приравнивание моего мнения и моих способностей к мусорному баку.

Конференция была в самом разгаре и вызвала небывалый ажиотаж. Вопрос за вопросом лились рекой, пока я в спешке одевалась и собирала вещи в аэропорт. Моя злость затмила даже присутствие Джека, делающего то же самое. В конце сборов зазвонил уже мой телефон. Приходящие уведомления смещали друг друга каждую секунду. Газеты, журналы, новостные издания… Началось…

— Что ты собираешься делать? — спросил Джек, догоняя меня у порога номера.

Что я могу сделать со своим отцом и его решениями?

Честно говоря, я правда не понимала свои дальнейшие действия. В голове просто всплывали моменты, когда он менял правила, поддавался своим импульсивным решениям и говорил публике то, о чем я просила его умолчать. Он не прислушивался к моему мнению, но в этот раз он даже не спросил его.

— Не знаю, Джек…

В конечном счете папа всегда делал так, как хочет. А я всегда подчинялась ему.

Глава 2

Саймон Иствуд

Спокойствие, спокойствие и только спокойствие.

Сделав пару равномерных вдохов, я выкинул из головы все, с чем сюда пришел, и захлопнул дверь металлического ящика в раздевалке.

Гонки были частью моей жизни с самого детства. Я помнил каждый свой заезд и каждую машину, которой довелось управлять, начиная с карта и заканчивая спортивным болидом на закрытых гоночных трассах. Но еще ни разу меня не окружала такая толпа людей и журналистов.

На протяжении целого месяца с участниками конкурса проделывали огромную работу. Двадцать человек проверяли на прочность, заставляя проходить новые испытания и выходить из зоны комфорта. Сегодняшний день не был исключением. Нас окружали камерами, журналистами и незнакомыми людьми, давая каждому возможность проявить себя. Кто-то ломался под гнетом камер, но кто-то приходил сюда именно за этим.

Я бросил короткий взгляд на парня, стоящего на противоположной стороне. Он поправлял прическу, заведомо зная, что она скроется под шлемом. Разве что он не идиот.

Рядом с ним на скамейке сидел мужчина постарше. Он уже несколько минут записывал на телефон видео о бесплатно выданном изотонике группы компаний «ONES» и то, как он преображает его перед гонкой.

— До выхода десять минут, — монотонным голосом произнес мужчина с планшетом в руках и проводом, обвивающим ухо. На его груди поблескивали от холодного потолочного света четыре серебристые буквы, которые я слишком часто видел последний месяц.

По раздевалке принялось нарастать напряжение, которое отец научил меня подавлять в самом начале.

— Смотри не путайся у меня под ногами, — грозно фыркнул кто-то за моей спиной, врезаясь рукой в шкафчик.

Я медленно обернулся, но оказалось, что слова принадлежали бедолаге по соседству.

По комнате посыпались смешки, пока мой сосед не оттолкнул типичного богатого выскочку, забирающего позиции на треке за счет более слабых и запуганных соперников.

— Отвали, — пробубнил тот в ответ.

— Да ладно, я шучу. Хотя… Почему бы и нет? Всем и так понятно, что ты вылетишь первым.

Хм… я бы поспорил.

Парень ответил лишь злобным взглядом.

— Ну как знаешь, — насмехался тот. — Я буду следить за тобой…

Этот вылетит на первых десяти кругах.

Музыка, игравшая за пределами корпуса, неожиданно стала громче. Ее мелодия просачивалась сквозь дверные щели, заставляя участников конкурса поторопиться.

— Увидимся на трассе, малыш, — прошептал задира достаточно громко и направился к выходу.

Взаимно…

Вдруг душную и битком набитую раздевалку пронзил обеспокоенный крик сотрудника «ONES».

— Саймон Иствуд? Здесь есть такой? Саймон Иствуд!?

Все были настолько заняты моральной и физической подготовкой к гонке, что даже не обратили на него внимания.

Я сунул балаклаву в карман и вышел из-за ровного ряда шкафчиков.

— Это я.

Сотрудник ONES в черном поло заметно расслабился.

— Вы забыли подписать соглашение на участие. Без него мы не можем допустить вас до конкурса.

Я на мгновение прикрыл глаза.

— Ну… это поправимо, верно?

Парень указал следовать за ним.

Корпус такой влиятельной корпорации, как «ONES» представлял собой черную вытянутую коробку с огромными панорамными окнами в пол и стыками из сребристого металла. Неудивительно, учитывая, что эти цвета их визитная карточка на гоночном треке. Команды многое хотят заявить о себе, выбрав тысячный оттенок какого-то вычурного цвета, и «ONES» нисколько им не уступает. Высокие амбиции, расчетливость, богатство, скрытое за невинностью и внутренней пустотой. Это ли не пугает соперников? Осознание, что твой противник может переехать тебя, если ты будешь ему мешаться.

Заведя меня в длинный коридор, похожий на туннель, парень указал на дверь.

— Только поторопись, — пригрозил он. — Мне влетит, если один участник где-то затеряется. Дорогу назад помнишь?

Я кивнул и зашел внутрь, с ходу получая в руки затерявшуюся бумажку. Молодая девушка, чье лицо я уже видел, вновь разглядывала меня с любопытством, пытаясь вспомнить, где видела меня раньше. Половина участников уже были популярны в небольших кругах, в отличие от меня. Подписав бумаги и выслушав ее пожелания удачи, я покинул комнату.

До начала оставалось несколько минут.

Стоило ускориться, чтобы не упустить свой шанс, однако кое-что заставило меня сбавить темп. Возникшие за углом посторонние голоса казались знакомы.

Точнее, голос…

— Ты опоздаешь… — простонала девушка слишком мягко для ее типичного ледяного тона, который я слышал по телевизору.

— Брось, Ник. Они не начнут гонку без действующего гонщика…

Второго человека я тоже узнал. Мужчина говорил довольно спокойно для того, кто рисковал в любой момент потерять свое место в команде.

Свернув за угол, я застал их вдвоем. Николь Эванс прижималась к стене, пока рука ее напарника уверенно ползла вверх по голому бедру, скрываясь под юбкой. Глаза девушки были полуприкрыты от наслаждения, выбившиеся из хвоста светлые локоны обрамляли идеально пропорциональное лицо с ярко-алыми губами. Я ненароком задержал на ней взгляд.

За целый месяц мы виделись с ней лишь пару раз на общих собраниях. Она принимала участие в организационных вопросах, но общаться с гонщиками предпочитала через своих помощников.

Заметив меня, Николь Эванс ничуть не смутилась.

Она спокойно убрала руку своего парня и произнесла:

— Две минуты. — После чего перевела взгляд на меня.

Ни раздражения, ни неловкости. Только привычное превосходство.

— Хотела бы пожелать удачи, но, похоже, она тебе не понадобится. — Николь скользнула взглядом по мне и едва заметно усмехнулась. — Не думаю, что сегодня будет сложно.

Я молча наблюдал за ней. Девушка развернулась, словно разговор уже был закончен, и пробормотала напоследок:

— К черту этот конкурс. Хочу поскорее закончить.

Не менее знаменитый Джек Уоллес обернулся и, увидев меня, наконец понял, почему его покинула девушка.

Мы ведь с ним так и не познакомились.

— Саймон, — представился я, протянув руку, но получил в ответ очередную насмешку в свой адрес. Действующий гонщик высокомерно вскинул бровь и направился к выходу.

Я опустил руку. Знал, что будет непросто.

За целый месяц я не показал ни одного хорошего результата. Однако и не был настолько плох, чтобы меня демонстративно игнорировали. Значит, дело было в чем-то другом.

Я проводил Уоллиса взглядом. Ответ казался ближе, чем я думал.

До начала оставалась одна минута.

Я вышел к треку под начало песни «In the Air Tonight» группы State of Mine. Десять отобранных для участия в конкурсе человек уже стояли в ряд в комбинезонах со шлемами в руках перед журналистами. Джек Уоллес стоял чуть поодаль, возле главной дивы этого события. Вспышки били по глазам без остановки, крики болельщиков с трибун сливались в единый гул.

Подняв голову, я увидел десятки столпившихся на балконах людей. Спонсоры, топ-менеджеры рекламных гигантов, владельцы корпораций взирали свысока на гонщиков, суливших им дальнейшую прибыль. На лицах изредка проскальзывало удивление, но основная масса воспринимала события как очередную выгодную сделку. Этот мир следовал определенным правилам и законам. Пусть и не самым приятным.

Я натянул балаклаву и присоединился ко всем. Камеры задержались на мне всего на несколько секунд, после чего переключились на более знакомые лица. Я не возражал. Я пришел сюда не за этим.

И все же мой любопытный взгляд устремился к Николь, выжигающей линзы камер своей уверенностью.

«Хотела бы пожелать удачи, но она тебе не нужна».

Наверняка, столкнуться с ней — сродни испытать удачу.

Блондинка, стоявшая недалеко от гонщиков, сделала пару шагов вперед и остановилась перед микрофоном. На еще недавно задранной юбке не осталось ни единой складки. Да будь они хоть на всей ее одежде, это не стерло бы с ее лица врожденную деловитость.

Конечно, я ее знал. Более того, ее знали во всем мире. Николь Эванс была в тени своего отца слишком долго, из-за чего ее появление стало событием года в мире бизнеса и автоспорта. Девушка ставила на колени всех и вся вот уже четыре года, приумножая капитал своего папаши до небывалых размеров.

Наклонившись к микрофону, Николь приоткрыла рот. Слишком фотогенично для журналистов и слишком эффектно для будущих спонсоров. Она знала, что делает. Лучше, чем кто-либо другой.

И вдруг…

Тишина.

Толпа умолкла, музыка стала тише, и, казалось, репортеры, которые обязаны в этот момент запечатлеть ее, замерли в ожидании.

— Позвольте мне поблагодарить всех, кто собрался сегодня здесь поддержать нашу с отцом безумную идею. — Вот так, Николь Энистон всего лишь парой слов околдовала большую часть толпы. — Многие знают, что «ONES» изначально развивался как гостиничный бизнес. Автоспорт стал авантюрой, на которую решился мой отец, и… именно эта авантюра привела нас сюда. Да, у всех бывают черные и белые полосы, победы и неудачи, но важным всегда будет то, что автоспорт стал важной частью нашей жизни. И это не изменится. Мы проигрываем, но учимся и становимся лучше каждый день, достигаем новых результатов. Таков уж «ONES», господа.

Толпа взревела от восторга. Спонсоры удовлетворенно кивали головой, переговариваясь между собой. Ничто так не поднимало настроение, как обещание будущих побед. В моей же груди закрадывалось подозрение.

— Прошу, поприветствуйте аплодисментами гонщиков! — Николь указала на нас. — Каждый из них прошел удивительно долгий путь, чтобы оказаться здесь.

Я усмехнулся. Лукавите, мисс Эванс?

— …Но право остаться получат только двое.

Очередной шквал восторга обрушился на участников. Николь выдержала несколько секунд, позволяя журналистам сделать несколько фотографий, а затем посмотрела прямо на нас.

— Удачи.

Следующие минуты прошли по четко отрепетированному сценарию. Участники бросились к болидам, с которыми успели ознакомиться неделю назад, как и с правилами. Десять участников. Десять болидов, выстроившихся на стартовой решетке. Тридцать кругов. Тренировочная трасса ONES. По одному отстающему отсеивается на каждых трех кругах до тех пор, пока не останется две лидирующие машины.

Я опустился в кокпит, позволяя инженерам застегнуть ремни. Глухие щелчки отсекали от всего лишнего. Мир сжался до шлема, запаха резины и трассы перед глазами. Двигатель ожил.

Спокойствие, спокойствие и только спокойствие.

— Порядок? — спросил парнишка.

Я показал большой палец и сжал руль. На экране загорелся обратный отсчет. Пять. Четыре…

Какое-то время назад я и представить не мог, что меня будет связывать что-то с этой компанией. Но теперь я вдалеке от дома, крепко сжимаю руль и готовлюсь к гонке, которая может изменить многое.

Три…

В воздухе скапливалось напряжение. О нем говорили дерганые обороты, резкие перегазовки, желание показать уверенность там, где ее нет.

Два…

И тут все отошло на задний план. Испарилось, как я того желал. Камеры. Журналисты. Люди на балконах с шампанским в руках и их расчетливые взгляды.

Один…

Сигнал погас.

Глава 3

Николь Эванс

Машины рванули с места, вздымая под колесами клубы дыма. Воздух стал густым и вязким, вызывая головокружение. Я старалась стоять смирно, наблюдая первые секунды начала гонки. Холод от микрофона все еще обжигал лицо, но камеры отныне были направлены на трассу.

— Вы хорошо справились, мисс Эванс, — перекрикивая рычание двигателей, произнесла моя помощница.

На мгновение растерявшись, я все же заметила ее фигуру, мелькнувшую мимо.

— Спасибо. Мой отец наверху? — спросила я, зайдя с шумной улицы внутрь корпуса. Здание впервые за много лет принимало у себя такое количество гостей, и не то чтобы мне это нравилось.

— Да. Я встретила его минут двадцать назад и проводила в вVIP-ложу.

— Отлично.

— Мисс Эванс, с вами все в порядке?

Я остановилась на первой ступени и посмотрела на Луизу свысока.

— Что ты имеешь в виду?

— Просто… Вы побледнели…

Конкурс не вызывал у меня такого восторга, как у всех вокруг. Но, даже закрыв на это глаза, я все равно не выглядела бы лучше. Скорость… Адреналин… Безумие… Разве это может вызывать хоть какие-то приятные эмоции?

— Тебе показалось, — бросила я и принялась подниматься вверх.

Мои глаза старательно избегали окон. Отсюда открывался хороший вид на трассу с исчезающими на поворотах болидами, но меня это не интересовало. Мне просто нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя.

Когда я вновь вышла к публике, мое состояние немного стабилизировалось. Я понятия не имела, сколько кругов уже пропустила, оттягивая этот момент, поэтому, оказавшись на балконе, первым делом взглянула на огромный экран с результатами. Джек, как и следовало ожидать, лидировал, в очередной раз доказывая моему отцу свою состоятельность.

— Хорошая речь, Николь, — улыбнулся Картер, приблизившись и коснувшись губами моей щеки. — Ты, как всегда, на высоте.

— Спасибо.

Последний раз мы виделись два месяца назад, когда он устроил оргию в нашем отеле в Лас-Вегасе. Сейчас же между нами не было и намека на случившееся. Зато было лучшее рекламное соглашение для нашей команды.

— Найдешь время после гонки?

— Как только, так сразу, — ласково пропела я.

Следующую пару минут на моем лице сияла самая приятная улыбка из всего моего арсенала. С большинством гостей я встретилась еще до гонки, когда самолично встречала их у машины и проводила небольшую экскурсию по корпусу. Но с теми, кому не досталось моего внимания тогда, я наверстывала упущенное сейчас.

Как только появилась возможность, я сразу же сменила направление в сторону своего отца. Облокотившись на стеклянные перила, папа наблюдал за проносящимися по стартовой отметке болидами. На удивление, он стоял один. Будто и правда был озадачен гонкой, а не воплощением своих очередных идей.

Мы с ним не были похожи. Ни раньше, ни сейчас. И отличие касалось всего, что только можно было сравнивать. Первое время желтая пресса даже настаивала на том, что я его молодая любовница, а не дочь. Он бесспорно выглядел как мужчина, которому ничего не стоит закрутить роман с начинающей моделью. Не седой, держит свое тело в форме, и весь его гардероб состоит исключительно из деловых костюмов.

— Ты доволен? — грубо спросила я, облокотившись рядом и преградив ему видимость собой.

Мы не виделись с момента нашего последнего разговора, который закончился навязыванием мне этого идиотского конкурса.

— Более чем.

— Более чем? — усмехнувшись, переспросила я.

— Я всегда доволен, когда вижу, что ты справляешься, Николь.

Я ожидала услышать другое. Но проще сесть в болид, разогнаться до скорости света и врезаться в специально выстроенную для таких случаев бетонную стену.

— Мы ведь так и не договорили, — напомнила я.

— А разве нам есть о чем говорить? — Он снова посмотрел на трассу. — Оглянись, Николь.

Я проследила за его взглядом. Тысячи людей наблюдали за гонкой, экраны транслировали каждый маневр, камеры не отрывались от болидов.

— Они в восторге. Они здесь, потому что верят в «ONES». Разве это не успех?

— Они пришли на шоу, — тихо возразила я, и отец раздраженно вздохнул.

— Ты не хочешь видеть правду. С каких пор ты стала такой упрямой?

Он произнес это довольно громко и привлек внимание гостей. Пришлось напрячь лицо, чтобы на нем снова появилась улыбка, а не то, что я испытываю внутри.

— Сегодняшний день войдет в историю, и ты станешь его главной частью. Многие готовы убить за эту возможность. Подумай над этим.

Закончив свою речь, папа отстранился и пошел к своим друзьям. Я смотрела ему вслед, пытаясь подавить вспыхнувшую злость. Наверное, в этом и заключалась наша основная разница. Для него сегодняшний день был началом новой главы, в то время как для меня это еще один день, когда отец решил, что моим мнением можно пренебречь.

— Шампанское, мисс? — спросила подошедшая ко мне официантка.

Я выхватила бокал с подноса и посмотрела на трассу. Приближение машин отдалось пульсом по всему телу. Я прикрыла веки, когда болиды пронеслись на очередном круге, и, чтобы перекрыть дошедший запах резины, сделала большой глоток. Спиртное промчалось по горлу, приглушая тошноту.

«Тайлер Гейц, номер 13, выбыл из гонки», — послышался голос комментатора.

Я посмотрела на экран с результатами. Справа сияла фотография выбывшего молодого гонщика. По-моему, Тайлер Гейц уже проходил отбор в нашу команду. Слишком маленький, зажатый и пугливый.

Я пробежалась глазами по списку. Джек лидировал, и от этого какая-то часть меня ликовала. Я желала ему победы, честно. Но еще больше желала доказать, что мой выбор был изначально правильным.

Несколько лет назад я переманила Джека в нашу команду. Мы обещали ему будущее, возможность показать себя. Если он придет третьим, то что будет дальше? Он станет запасным гонщиком? Вторым вариантом? Отца не волновали последствия, а ведь наша репутация в глазах людей рухнет до основания. Все не так просто, как папе кажется на первый взгляд.

«Гилберт Райфензис, номер 2, выбыл из гонки».

На экранах крупным планом показали, как один из наших болидов потерял управление и вылетел с трассы. Машину заносило несколько секунд, пока колеса не погрузились в гравий.

Да здравствуют новые расходы. От прикидывания причиненного гонщиком ущерба меня отвлек знакомый голос за спиной. Мужчина в деловом костюме с легкой щетиной на лице встал возле меня.

— Николь, верно? — незнакомец протянул мне руку. — Нейтан Кидман. Рад познакомиться.

На вид ему было лет сорок. Безобидное, дружелюбно настроенное лицо, которое точно не было в списке приглашенных.

— Взаимно, — я ответила на рукопожатие. Тысячный раз за сегодня. — Вы…

— Представляю независимое агентство.

Мы играюще улыбнулись друг другу.

— Никогда не видел вас вживую. Признаться, это интересный опыт. Ваш отец, наверно, душу продал ради такой дочери?

Я тихо рассмеялась:

— Да. Еще лет сто, и он пожалеет об этом. Что ж, вы уже представляете кого-то или только охотитесь?

— Я бы не назвал это охотой… — он обидчиво отвел глаза на трассу. — Скорее поиском талантов.

В этом бизнесе акулы водились в промышленных масштабах. Я усвоила это сразу же, как только приступила к отцовским делам. Они бывают разных уровней, как и урон, который они наносят по фирме, имиджу и финансам. Бороться бесполезно, потому что на месте одного побежденного появляются еще двое, действующие намного сокрушительнее.

— Разве вы не должны поджидать гонщиков возле раздевалки и прикидываться перед охраной их родственниками?

— Я так не работаю, — покачал головой мужчина.

Мнимую вежливость развеял громкий звук летящих на скорости машин.

— Этот бизнес построен на уважении. Вам ли это не знать, Николь, — уже без тени улыбки произнес он. — Я не из тех, кто охотится за чужими талантами. Мои условия выгодны не только гонщику, но и его команде. Все останутся в плюсе.

— Да, — холодно ответила я, краем глаза убеждаясь, что Джек лидирует. — Первое время все именно так и происходит…

— Тогда перейдем сразу к делу?

— Ох, умоляю вас.

— Мы берем все расходы на себя. Проживание, переезды гонщика, психолог, диетолог, тренер личностного роста, если ему такой понадобится. Ведем поиск выгодных рекламных компаний.

— Напомните, какой процент вы забираете? — ехидно вставила я, уставившись на гоночный трек.

Я избегала смотреть ему в глаза и тому была причина. Если кто-то сфотографирует мое заинтересованное лицо рядом с этим незнакомцем, это приведет к ненужным слухам, а сил на подобное становится все меньше. В какой-то момент я даже думала, что все эти спонсоры навсегда отвалят от меня. Мы не скрывали с Джеком наши отношения, но и не демонстрировали их при каждом удобном случае. Умные понимали, что такую связь сложно перечеркнуть более выгодными предложениями, поэтому даже не пытались.

— Николь, уверяю вас, нет ситуаций, которых нельзя было бы решить переговорами. Тем более что я заинтересован в вас не меньше, чем в гонщике. Вы мне симпатизируете.

Тут я улыбнулась по-настоящему, и почему-то собеседник напрягся. Ах да, я просто очень часто это слышала. Сначала они хвалят меня, потом себя, потом подстраивают разговор так, будто на самом деле выбор стоит за ними, так как они намного лучше умеют работать с людьми.

Имена выбывших участников продолжали звучать в воздухе, машины маневрировали все рискованнее, будто каждый сантиметр – это шанс опередить соперника. На кону стоял не только договор с «ONES», но и будущее. Пилоты позднее тормозили, резче выходили из связок, инженеры на пит-уолле, вопреки их обязанностям, зависали на обновляющемся каждую секунду экране.

— Это гонка высокого уровня, Николь, — завороженно сказал мужчина. Меня же от столь пристального наблюдения за дорогой начало мутить. — Ну так что, вы ответите на мое предложение?

Я вцепилась пальцами в металлическую поверхность перил. Мне становилось хуже…

«Последние шесть кругов».

— Николь?

Осталось лишь два участника, а гул двигателей в голове только увеличивался.

— Скажу лишь то, что вам нечего здесь ловить, мистер Кидман. — Резко отвернувшись от трассы, я посмотрела на него сквозь ниспадающую вуаль презрения. — Наша компания способна удержать гонщиков своими условиями. Вы можете остаться здесь или спуститься вниз, я даже попрошу охрану, чтобы она сопроводила вас, Нейтан. Но Джек Уоллес не пойдет на сделку с вами ни при каких условиях…

— Николь, — ошарашенно произнес мужчина, — вы меня не так поняли.

Я раздраженно вскинула бровь.

Когда же это все закончится?

Гул стал сильнее, голова раскалывалась. Последний выбывший гонщик заехал на пит-стоп к остальным. Толпа ликовала и следила за ходом гонки.

— Мне не нужен Джек Уоллес.

Что, простите?

«Последние три круга».

— Я не заинтересован в Джеке Уоллесе, — повторил он. — Мне нужен Саймон Иствуд. Номер семь.

Меня словно окатили ледяной водой.

Саймон Иствуд?!

Я резко вскинула глаза к экрану с видеотрансляцией. Два болида шли бок о бок, и ни один не уступал. На мгновение показалось, что еще чуть-чуть и они столкнутся. И все же машины соперничали слишком профессионально, чтобы позволить себе такую оплошность.

— Николь? — подбежала ко мне Луиза. — Можно тебя на секунду?

Не отрываясь от экрана, я подошла к помощнице, показывающей мне что-то на планшете.

— Прямая трансляция набрала больше пяти миллионов просмотров, — взвизгнула она. — И цифра только растет. Поздравляю.

Но я следила за гонкой. За болидом, оставившим чуть больше пространства, чем требовалось в повороте, будто собираясь уступить. И Джек поверил в это, мать твою. Мгновения оказалось достаточно. Номер семь вышел из воздушного мешка и нырнул внутрь траектории там, где обгон считался невозможным. Я задержала дыхание. Болид номер семь вырвался вперед без контакта и показного риска. Трибуны громыхали от восторга, люди вокруг переговаривались, делая срочные звонки, мир сходил с ума.

— Николь, тебе пора.

Я просто хочу, чтобы это все закончилось.

— Да, пошли. И проследи, чтобы охрана вывела этого человека, — я указала на своего нового знакомого, после чего схватила с подноса еще один бокал с шампанским и, опустошив его за раз, направилась внутрь.

Я все еще не могла поверить, что Джек пришел вторым. Это был шанс доказать моему отцу, что я права. Шанс доказать это самой себе. Но публика, теряющая рассудок и скандирующая имя нового победителя, говорила об обратном.

Я шагнула на улицу и тут же влилась в толпу работников нашей компании. Люди у ограждений выкрикивали имена, словно это решало, кто коснется черты первым.

Я подняла взгляд на экран и сжала бокал до такой степени, что мои пальцы побелели.

— Черт.

Комментатор захлебывался словами. Зрители верещали от восторга, но я слышала только собственное дыхание, учащающееся от приближающихся к черте болидов. Мир взорвался, когда финишную черту пересекли. Окончательно и бесповоротно. Имя Саймона Иствуда стояло в первой строчке.

— Черт. Черт. Черт, — прошептала я, смотря на фотографию победителя этого гребаного конкурса.

Глава 4

Николь Эванс

Я задыхалась под несколькими слоями одеяла. Простыни липли к разгоряченной коже, воздух казался слишком тяжелым, но выбраться из постели я все равно отказывалась. Слишком тепло, слишком тихо и слишком хорошо, чтобы возвращаться в реальность.

Телефон лежал где-то рядом. Я целенаправленно игнорировала его существование. Ни звонков. Ни сообщений. Ни напоминаний, что я должна быть где-то еще. Впервые за долгое время мне было все равно. Я не выходила на связь, пропустила утренние встречи, не проверяла почту и соцсети. Я была в кровати и растворялась в ней.

Возможно, сегодня меня впервые назовут безответственной. Мысль мелькнула в голове, не вызывая ни стыда, ни сожалений.

Мне просто нужно время смириться с новыми реалиями. Да, Джек по-прежнему гонщик нашей команды, и это должно радовать. Если бы не мысли, упрямо возвращающие меня к экрану и первой строчке с победителем. Стоило мне почувствовать, как внутри нарастает что-то неприятное, я плотнее закутывалась в одеяло. Я знала, что в команде появится новый гонщик. Знала еще до старта. Но знание и принятие — разные вещи. Я предпочитала работать с проверенными людьми, а сейчас такой возможности не было. И мысль об этом не столько злила, сколько настораживала.

Я перевернулась на бок, прижав колени к животу, как в дверь кто-то постучался. В номер я ничего не заказывала, а о моем местоположении было известно только двоим. Значит, за дверью либо Джек, либо Луиза.

С трудом сев на кровати, я опустила ноги и коснулась ступнями холодного пола. По коже поползли мерзкие мурашки. Я нехотя поднялась и, раздраженно распахнув дверь, обнаружила на пороге свою помощницу.

— Доброе утро, мисс Эванс.

Работа, которую я избегала, застала меня сама.

— Что-то важное? — зевая, спросила я, представ перед помощницей с растрепанными волосами, в майке и коротких спальных шортах. Сегодня я разрешила себе не быть профессионалом и отрывалась по полной.

— Важное? — Ее глаза удивленно округлились. — До вас все утро никто не может дозвониться. Ваш отец очень зол и звонит мне каждые десять минут.

— Вот и прекрасно.

Я только сейчас почувствовала себя по-настоящему довольной. Может, пока он занят моим телефоном, ему не придет в голову очередная безумная идея.

Луиза внимательно посмотрела на меня.

— С вами точно все в порядке?

Можно долго распинаться и рассказывать, какой невыносимый выдался для меня вчерашний день, но я лишь устало пожала плечами и пропустила помощницу внутрь.

Луиза уселась в кресло и достала из сумки планшет, вникая в работу. Я же дошла до кровати, нашла телефон и поставила его на зарядку. Экран загорелся.

— Дай мне двадцать минут, и я буду готова.

— Но… у нас нет двадцати минут, нам нужно…

Я захлопнула дверь ванной, не дослушав ее.

На душ всегда найдется время.

Сбросив с себя одежду, я встала под горячие струи душа и принялась смывать с себя нарастающее от предстоящего рабочего дня напряжение. Вода исцеляюще заструилась по телу.

Этот отель мне нравился. Он не был таким экстравагантным, как большинство других в Лондоне. Скорее семейный, тихий, уютный для людей, любящих скрыться от ненужного внимания. Я могла остаться в тренировочном комплексе, но после вчерашнего ему, как и мне, нужно было время восстановиться. И мне помогали в этом вкусный ужин, просмотр идиотских и бессмысленных ток-шоу и полная изоляция от людей. В кровати.

Когда я вышла из ванной, Луиза разговаривала с кем-то по телефону. Она кивала головой, хоть собеседник этого и не видел, и соглашалась со всем сказанным. До меня быстро дошло, что на другой линии был мой отец. Стоит напомнить, что она работает только на меня.

Я нанесла легкий макияж, переоделась и спустя десять минут уже сидела вместе с Луизой на заднем сиденье автомобиля. Нужно побыстрее определиться с местом проживания, а то из-за частых переездов мой гардероб терялся в разных концах света.

— Мисс Эванс, куда едем? — спросил Генри, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.

— На базу, — заявила я, включая телефон.

Количество всплывающих оповещений больно ударило в глаза.

И оно того стоило, Николь?

— Нам ускориться, мисс Эванс?

Луиза бросила на меня взгляд, полный надежд.

— Ни в коем случае, Генри. Езжай как обычно.

Дорога до тренировочного корпуса заняла не больше тридцати минут. Я активно погружалась в работу, которую усердно избегала с самого утра. Обрабатывала все входящие письма на почте, отвечала на них лично или же пересылала напрямую какому-то отделу. Так проносящиеся снаружи фасады домов терялись из виду, словно машина стоит на месте и никуда не едет. Все время всплывающая фамилия нового гонщика вводила в ступор, и я отвлекалась от рабочего процесса.

Избегать его оставалось недолго.

Машина затормозила возле входа, где, ползающие на стремянках рабочие, снимали вчерашние пригласительные вывески и рекламные баннеры.

— Хорошего вам дня, мисс Эванс.

— Спасибо, Генри, — ответила я, выходя из машины и оглядывая здание снизу вверх. Кабинет отца находился прямо над моей головой, однако никаких грозных фигур я не наблюдала.

Мы с Луизой зашли внутрь, оценивая нанесенный вчерашними гостями урон. Все было не так уж и плохо. Не учитывая пару сдвинутых с мест предметов декора и свежего запаха хлорки, холл был таким же, как и всегда. Безлюдным, пугающе просторным из-за обильного количества пропускаемого сквозь стеклянный потолок солнечного света.

Вот он. Мой дом.

Больше не оттягивая время, я направилась прямиком на верную смерть.

Любой психолог уже вынес бы мне диагноз. Что-то вроде детского запоздалого бунта, который никогда не заканчивался успехом. Отцу слишком все равно, чтобы замечать такие мелочи.

Я зашла в конференц-зал с высоко поднятой головой. Голоса работников смолкли, и комнату заполонил мерный стук моих каблуков по плитке. Не сводя глаз с одной точки, я пересекла помещение и остановилась у длинного стола, за которым тесно сидели друг к другу не меньше трех десятков человек. Я опустилась на свободное место напротив отца.

— Доброе утро, — громко произнесла я, встретившись взглядом с отцом. Он смотрел на меня с нескрываемым осуждением. — Прошу прощения за опоздание…

— Мы уже заканчиваем, Николь, — резко перебил он.

— Как жаль. Я пропустила что-то важное?

Папа грозно свел брови к переносице.

— Да, ты пропустила что-то важное, — почти процедил он, но, не желая раздувать конфликт при остальных, тут же смягчил тон. — Познакомься с нашим новым гонщиком. Ты сделала бы это вчера, если бы не исчезла после оглашения результатов.

И тут мой внутренний стержень дал слабину. Я провела глазами по комнате, замечая среди сидящих с правой стороны инженеров Джека. Откинувшись назад и скрестив руки на груди, он смотрел на меня с тихим недоумением.

Мы так и не пересеклись с ним вчера. Он поехал отмечать победу, которую за победу не считал, а я уехала в отель.

Мой взгляд продлился ровно пару секунд, после чего скользнул дальше, и я увидела его.

Молодой брюнет сидел чуть в стороне от остальных, спокойно склонив голову над столом. Ни напряжения, ни интереса, ни желания произвести впечатление. Рукава голубой рубашки были закатаны до локтей, а пальцы лениво перебирали ручку с логотипом «ONES». Внезапно мужчина поднял голову, и мы посмотрели друг другу в глаза.

На несколько секунд я забыла, что собиралась сказать. Темные глаза излучали то же спокойствие, что и все его тело. В них не было ни восторга, ни любопытства. Ничего из того, что я привыкла видеть во взглядах мужчин, обращенных ко мне.

И почему-то я не могла отвернуться.

— Вчера у меня появились важные дела… — вдруг пробормотала я отцу, слишком отчетливо ощущая собственное сердцебиение.

Неожиданно новый гонщик приподнялся. Сделав пару шагов и сократив расстояние между нами, он протянул мне руку.

— Саймон. — Краешек его губ заманчиво изогнулся в ухмылке.

Я не сразу ответила. Какая-то часть меня отвергала конкурс моего отца, а значит, отвергала и его. Но десятки любопытных взглядов со всех сторон вынудили меня протянуть руку в ответ.

— Николь. Поздравляю с победой. Вы смогли всех удивить.

— Очень рад.

Не задерживаясь, его ладонь покинула мою. Саймон вернулся на свое место, а я опустила руку под стол. Кожа все еще хранила тепло его прикосновения.

— Продолжим, — слова отца стали отрезвляющей пощечиной. — Перед началом сезона нам предстоит проделать огромную работу. Еще раз поздравляю тебя, Саймон. Рад, что ты теперь с нами. Надеюсь, пары недель будет достаточно, чтобы освоиться. Постараемся выстроить график так, чтобы встречи с партнерами не мешали тебе познакомиться с болидами, инженерами и остальной командой. Джек, рассчитываю на твою помощь.

Джек малозаметно кивнул головой.

— Если возникнут вопросы, обращайся к Николь. Она знает команду лучше многих и сможет помочь тебе практически с любым вопросом.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Формально отец был прав.

— Николь, — наконец произнес он, — устрой экскурсию Саймону и познакомь его с остальной нашей командой.

— Само собой, — ответила я, игнорируя присутствие новенького взглядом. Впрочем, я тоже не была ему слишком интересна. — Что-то еще?

— Я сообщу, если мне что-то еще понадобится, — отзеркалил он той же интонацией.

Я откинулась на спинку кресла. Отец раздавал указания так рьяно, что я впервые за утро подумала, что, возможно, вчерашняя гонка была далеко не самым сложным испытанием, которое он для меня приготовил. Все внутри меня готовилось к сопротивлению. Поэтому, едва отец закончил, я поднялась из-за стола.

— Хорошо. Приступим к этому завтра, — произнесла я и сделала шаг к выходу, рассчитывая хотя бы сегодня сохранить за собой право на свое время.

— Сегодня, Николь.

Я остановилась и медленно обернулась.

— Прошу меня извинить, но на сегодня мой список дел уже расписан, — теряя контроль, ответила я. — С самого утра и до самого вечера.

И только Луизе было известно, что это не так.

— Мне пора.

Я направилась к двери и уже взялась за ручку, когда краем глаза уловила его взгляд. Новый гонщик смотрел на меня в упор, не моргая. И что-то в этом взгляде молило меня быть осторожнее.

Глава 5

Николь Эванс

Вечером город казался чужим.

Я сидела на заднем сиденье машины и смотрела, как свет фар отражается в стеклах торговых центров и бизнес-зданий. Я родилась в Лондоне, но сейчас едва ли могла его вспомнить.

— Поверить не могу, что Николь Эванс впервые решила забить на работу и развеяться.

Я оторвалась от окна и посмотрела на Джека. Он в который раз разглаживал складку на смокинге, словно собирался на красную дорожку. Хотя кто знает. Вполне возможно, у входа действительно окажутся журналисты.

— Тебя это не должно радовать, — сказала я. — Я твой босс, а значит, моя плохая работа отразится на тебе.

На его лице промелькнуло понимание, и я улыбнулась.

Я была ему дорога, но не дороже работы.

— Не переживай, я прослежу, чтобы ты не расслаблялась, — ласково ответил он.

— Полагаю, я должна сказать спасибо?

— Эй, слушай.

Джек наклонился ко мне и положил руку на колено.

— Нам обоим не помешает немного сбросить стресс. Это пойдет на пользу команде. Сегодня утром ты была…

— Какой?

— Странной, — усмехнулся он. — Знаю, ты в ссоре с отцом, но не стоит выносить это на публику. Нам ведь не нужны плохие заголовки?

Я снова отвернулась к окну.

Уличных огней становилось все больше. Мы подъезжали к центру, и мне совсем не хотелось тратить последние минуты на то, чтобы объяснять Джеку, почему ему не следует говорить про наши с отцом отношения. Его это ни хрена не касалось.

— Мы приехали, — сказала я, когда машина остановилась у главного входа в высотку. Одинокое многоэтажное здание тянулось к звездам.

Джек вышел из автомобиля, обогнул его и открыл мне дверь, протягивая руку. К счастью, журналисты не пронюхали, где мы сегодня ужинаем, поэтому до здания мы добрались без лишнего внимания.

Лифт отвез нас на двадцатый этаж, позволяя насладиться ночным городским пейзажем с высоты, и те минуты, проведенные в молчании, стали последними за сегодняшний вечер. Как только мы ступили на территорию ресторана, меня накрыл шум. Музыка, голоса, смех.

Хостес встретила нас у входа и проводила к столику у окна. Положив перед нами меню, она с вежливой улыбкой отошла, оставив нас одних.

Прежде чем я посмотрела на список блюд, мой взгляд оценивающе прошелся по клубу. В своих отелях мы стремились к похожему балансу и разграничивали зону для танцев от зоны со столами. Это место действовало умиротворяюще. Шум не давил, а растворялся между невысокими перегородками, бордовые велюровые кресла приятно щекотали оголенную спину. На мгновение мне захотелось утонуть в них, и падающий на нашу отдельно огражденную зону приглушенный свет подыгрывал этому желанию.

В скором времени нам принесли вино. Я покрутила бокал за ножку, наблюдая, как в нем мерцают блики люстры, и наконец расслабилась.

Джек развалился напротив, ослабил галстук и посмотрел на меня.

— Все еще не могу смириться с тем, что ты выбрала приехать сюда, а не зависать всю ночь на базе. Когда мы последний раз куда-то выбирались?

Я по привычке посмотрела по сторонам и, убедившись, что на нас никто не обращает внимания, расслабила плечи.

— Вдвоем, возможно… никогда. Если ты не заметил, все наши попытки остаться наедине сводятся к сексу на моем рабочем столе или в моем номере.

— Это можно изменить, — Джек заманчиво улыбнулся и провел рукой по коротко подстриженным вискам.

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорю о том, что стол и номер в очередном отеле твоего отца можно променять на удобную кровать в пентхаусе.

— Предлагаешь купить мне пентхаус?

— Нет, — парень фыркнул. — В начале недели у меня была назначена встреча с риелтором. Можешь поздравить меня, Ник. Я теперь обладатель недвижимости в самом центре Лондона.

Он сделал паузу, давая мне время оценить новость, а потом добавил:

— Так будет проще. Без отелей. Без лишних глаз, без беготни по коридорам. — Его ладонь накрыла мою руку. — Думаю, это логичное продолжение того, что у нас есть. Ну, что скажешь?

Я ненароком погрузилась в размышления. Квартира Джека меня мало интересовала. Честно говоря, его предложение почти ничего не меняло, и на данном этапе наших отношений меня это устраивало. Зато его слова задели часть мозга, отвечающую за воспоминания, и в голове предстал образ запущенного, стареющего двухэтажного дома. Слой пыли, наверно, уже превратил мебель в гору ненужного хлама. Отец вообще ухаживает за ним?

— Ник?

— Да, прости. Поздравляю. — Я подняла бокал в воздух и протянула ему навстречу. — За удачную сделку.

В какой-то степени наши с Джеком отношения были похожи на мои отношения с отцом. Тот тоже постоянно делал и только потом ставил меня перед фактом. Но если задуматься, я поступала с Джеком не лучше.

Ударившись бокалами, я сделала пару глотков и позволила жидкости согреть горло. Стоило моему бокалу опуститься на стол, как парень добавил:

— Хочу быстрее показать тебе квартиру…

— Джек! — завопил кто-то сбоку.

Мы отреагировали на внезапно ворвавшийся в наш разговор звук. Мысль о журналистах улетучилась сразу же, как только возле нас остановились двое мужчин в компании длинноногих девушек, усаживающихся за соседний столик. Мне хватило пары секунд, чтобы убедиться в их профессии, перед тем как их лица скрылись за перегородкой.

— Черт! Реймонд! Грей! — удивился Джек. — Какого хрена вы забыли в Лондоне?

Давние знакомые, как я полагаю, набросились на вставшего из-за стола Джека и вместо рукопожатия заключили его в грубые объятия.

И правда, давние…

— Приехали по делам. В квартале отсюда будет проходить выставка автозапчастей, и мы там вроде важных шишек.

Мужчины рассмеялись, привлекая к себе внимание. Я скользнула по ним взглядом, скорее из любопытства, чем из интереса. Они были старше Джека на несколько лет, с щетиной на лице и большими тяжелыми руками, которыми не обзаведешься, просиживая дни в кабинете. В них было что-то грубое и основательное, чего я не привыкла видеть в таких местах. Один из них посмотрел прямо на меня.

— Не представишь?

Джек повернулся ко мне. Казалось, рядом с ними он сбросил привычную сдержанность, и передо мной на мгновение оказался совсем другой человек. Когда я встала из-за стола, он уже подошел ко мне и положил руку на мою спину.

— Это Николь. Николь, это Реймонд и Грей. Мы начинали с ними вместе на младших формулах.

Я поздоровалась с новенькими, ощущая, как их одеколон проникает под мою кожу. И это было не так плохо, в отличие от скользящего по моему вырезу взгляда.

— Может, присоединитесь к нам? — предложил один из них, сглотнув. — Или ты теперь слишком крут для общения с нами?

— Да брось, — фыркнул Джек. — Я сто лет вас не видел. Не лишай меня возможности повспоминать хреновые времена.

Об этом я и говорила. Вдвоем… никогда.

— Ты не против, Ник?

Я лишь кивнула, хоть внутри и нарастало недовольство. В любом случае я не собиралась задерживаться в ресторане, сколько бы ни старались доказать обратное. День подходил к концу, а вместе с ним и мой неудавшийся протест.

Соседний столик оказался просторнее. Мы пересели к окну, и парни тут же принялись засыпать друг друга вопросами. Истории из прошлого полились одна за другой, вызывая у девушек вполне ожидаемый восторг. Я ждала наигранного интереса, но ошиблась. Девушки знали, как себя вести. Когда стоит рассмеяться, задержать взгляд или невзначай коснуться руки или плеча. Все выглядело настолько естественно, что я бы почти поверила в их искренность. Я же старалась не вмешиваться в общение старых друзей.

— Значит, вы работаете вместе? — спросил Грей, притягивая стакан с виски к губам. — У меня такое ощущение, что мы где-то виделись раньше.

— Это вряд ли, — ответила я.

— Нет, серьезно, — настаивал новый знакомый. — Я определенно тебя где-то видел. Если вы работаете вместе, то…

— Черт, — дошло до его друга. — Ты вживую выглядишь совсем иначе. Это же Николь Эванс, чувак.

Второй подавился выпивкой, и его взгляд вмиг переменился. Будто он совершил непоправимую ошибку. Для людей, которые разбираются в автоспорте, это было странно.

— Ничего страшного. Вы и не обязаны меня знать.

— Не обязаны, но знаем, — сказал Реймонд. — Прости, Джек, но ты теперь явно не в приоритете. — Он усмехнулся и демонстративно повернулся ко мне всем корпусом. — Так ты та самая Эванс?

— Та самая?

— Ну да, — вмешался Грэй, наклоняясь ближе и понижая голос, будто делясь секретом. Я же откинулась назад, чтобы держать дистанцию. На мгновение мне показалось, что они знают о моем прошлом больше положенного. — Принцесса автоспорта.

— Папина гордость, — смешливо добавил Реймонд.

Моя бровь медленно поползла вверх.

Джек, сидящий рядом, напрягся, посматривая за моей реакцией. Но «папина гордость» обладала большим самоконтролем, чем все думали.

— Нет, мальчики, — улыбнулась я. — Вы меня с кем-то спутали.

На их губах расцвела пьяная, дерзкая улыбка, не предвещающая ничего хорошего.

— Мне вот что всегда было интересно, — продолжил Реймонд. — Извини за неудобные вопросы, но я просто не могу этого не спросить. Каково это быть девушкой в мужском спорте? Не устаешь доказывать всем, что ты здесь не по ошибке?

Кровь в венах медленно начинала закипать.

Глупо было ожидать от таких придурков какой-то учтивости. Они бы удивились, узнав, что девушка в автоспорте может зайти куда дальше, чем они могут себе представить.

— Я ничего не доказываю. Я просто работаю, — спокойно отрезала я, вращая бокал по кругу.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Реймонд... Воздух между нами стал плотнее. — Мы не дилетанты и видели женщин в спорте. Да, Джек? Помнишь? Не было ни одной, кто не нырял под стол и не пополнял свой ротик новым трофеем. Я не говорю, что ты такая… — его глаза опустились к моему вырезу, будто подтверждая обратное.

— Осторожнее, — наконец-то подал голос Джек.

— Ничего страшного, — сказала я, сохраняя зрительный контакт с Реймондом. — Мне жаль, что вам не попадались порядочные девушки. Хотя, если задуматься… Может, оно к лучшему? Вы бы не справились…

— С порядочными? — усмехнулся Грэй и уставился на меня. — Когда из твоей милой задницы торчит золотая ложечка, легко рассуждать о порядочности.

Я шумно втянула воздух носом. Так и знала, что ничем хорошим это не закончится.

— Да хватит вам, — встрял Джек.

— Что ж, приятно было с вами познакомиться, ребята. — Я слишком резко встала из-за стола. Терпение не иссякло, но проверять, где у него дно, не хотелось. Оно того не стоило. — Увидимся завтра, Джек.

— Да ладно тебе, — развел руки в стороны Реймонд. — Мы же просто шутим. Не стоит воспринимать все всерьез. Или у богатых так заведено?

Я остановилась возле стола и бросила на них взгляд.

— Прости, но вы не дилетанты в автоспорте, Реймонд. Вы просто неудавшиеся гонщики. А меня учили не тратить на таких свое время.

Я направилась к выходу самым прямым путем — сквозь столики и плотную, уже нетрезвую толпу. Оставшиеся позади голоса стали громче, резче, но в конечном итоге превратились в простой и неразборчивый гул, пересекаемый громкой музыкой.

Конечно, это не впервые. Косые взгляды, вопросы про моего отца, недоверие партнеров. Все это такая же обыденность, как и мое имя. Но я впервые отвечала так. Будто больше не могла ничего контролировать.

Свет оборвался на полпути, и я остановилась в центре танцпола, словно кто-то поставил мою жизнь на паузу. Люди двигались вокруг, задевая друг друга, но обходя меня стороной. Даже резкие вспышки стробоскопов, нацелившиеся на меня, впервые не причиняли боли. Я не шевелилась. Не дышала, сомневаясь в дальнейшем пути. Я осторожно обернулась назад, замечая ищущего меня Джека. Его силуэт мелькнул и тут же исчез в толпе, как и мой, и я не захотела этому мешать.

Мне просто нужно было побыть одной, и странным образом именно здесь это оказалось возможным. Я впервые могла затеряться в толпе.

Мысли крутились в голове, и неожиданно для самой себя я начала двигаться. В воздухе зазвучала песня «D.D. — The Weeknd», и я выдохнула, будто окруженная каким-то невидимым барьером. Чужие тела проносились рядом, как в замедленной съемке. Я откинула волосы назад, прикрыла глаза и позволила телу двигаться в такт музыке. Я стала невидимкой, сливалась с толпой, и это ощущение усиливалось, когда по ногам начал струиться дым.

Я наивно полагала, что мое сегодняшнее поведение сможет что-то доказать моему отцу. Но ничего не вышло. Я просто пропустила работу, приехала с Джеком в тысячный по счету в моей жизни клуб и прячусь от него же в середине танцпола, потому что не хочу объясняться или слышать утешения. Я просто хочу танцевать.

Мое тело извивалось, расслаблялось, тлело под лучами светотехники, рассеивающейся в искусственном тумане. Я вращала бедрами, наслаждаясь скользящей по коже тканью. Платье блестело от преломляющего света, но я видела перед собой лишь пустоту. Мои руки огибали фигуру, поднимались по телу вверх, доходя до лица и лишний раз защищая его от чужих взглядов.

Но защитный барьер сломался. Треснул.

Я кружилась в танце, чувствуя проникающий сквозь защиту холод. Кто-то следил за мной. Слишком пристально. Ни одно лицо вокруг не было знакомо, и от того по коже ползли мурашки.

Джек? Его друзья?

Замедлившись в танце, я начала оглядываться по сторонам. Стены барьера с грохотом рухнули на пол, и я увидела его.

Саймона Иствуда.

Мужчина стоял вдалеке и разговаривал с кем-то. Его губы шевелились, уголки тянулись вверх, создавая очертания улыбки, голова изредка покачивалась в согласии, и все это было адресовано собеседнику. Все, кроме его глаз. Еще пару дней назад незнакомец смотрел на меня так, будто мы были знакомы всю жизнь. Органы сжимались от столь пристального внимания, пока говорящий с ним мужчина не коснулся его плеча и не указал на один из столиков. Саймон отвлекся. Забрал свой взгляд назад и, больше не подавая виду, что мы знакомы, пошел за знакомым.

Я видела его спину. Более того, пошла за ним, словно управляемая какой-то небесной силой, и остановилась, когда осознала собственную глупость. Это было охренеть как странно…

— Я потерял тебя, Ник! — раздался за спиной голос Джека. — Я думал, ты уехала домой. Все в порядке?

Я покачала головой.

— Не обращай на них внимания, окей? Они просто перепили.

— Кто? — пробормотала я, выискивая Саймона глазами. Его белая рубашка замаячила за одной из перегородок, но, кроме лоскутка ткани, больше ничего не было видно.

— Реймонд и Грэй.

— А, точно. Не бери в голову. Они просто перепили, — неразборчиво ответила я, окончательно теряя его из виду. — Черт.

— Что-то случилось? Куда ты смотришь? — Джек положил руку на мою спину и устремил свой взгляд в том же направлении.

— Никуда. Все в порядке. Просто… вспомнила, что мне нужно на базу. Забыла Луизе поручить одно дело…

— Какое?

Узнать , кто такой Саймон Иствуд.

Глава 6

Николь Эванс

— Для гонщика нашей команды он не слишком пунктуален, — Дэнни облокотился на верстак, выразительно посмотрел на наручные часы и присвистнул. — Видимо, новичку еще никто не объяснил, что на встречи с тобой лучше не опаздывать.

Я ходила из угла в угол, отстукивая каблуками по плитке.

— Из-за таких вот словечек все потом и боятся подходить ко мне и рассказывать про возникшие проблемы, — произнесла я, сделав разворот. — Помнишь парня, которого мы наняли обновить спонсорские наклейки на болидах?

— Ага, — Дэнни озадаченно подпер подбородок. Его больная нога не позволяла долго стоять в одном положении, поэтому он перенес вес на другую ногу, тяжело вздохнув.

— Кто-то тоже ввел его в курс дела, сказав, что я настоящая злыдня. Вместо того чтобы подойти и признаться, что купил не тот клей, он просто исчез, оставив нас разгребать последствия за пару дней до гонки.

Дэнни громко рассмеялся, и его смех прошелся эхом по мастерской.

— Или эта девчонка, как ее…

— Саманта, — вспомнила я раздраженно.

— Точно. Ребята пошутили, что ты не любишь, когда кто-то много болтает.

Я устало облокотилась задницей на стол и разозлилась, как тогда:

— Она была нашим специалистом по связям с общественностью!

Через пару молчаливых секунд мы оба рассмеялись.

— Ладно, — отрезала я, выпрямившись. — Если серьезно, где он?

Вдруг сбоку от нас послышались приближающиеся шаги. Сначала появилась тень, а за ней и Саймон, оглядывающийся по сторонам. Он не особо спешил, позволяя мне лишний раз вспомнить наше вчерашнее столкновение.

— Извините, я заблудился, — он остановился передо мной и почесал затылок. На лице — ничего, что говорило бы о нашей вчерашней встрече. — Экскурсия уже подошла к концу?

Я закатила глаза и оттолкнулась от стола.

— Саймон, знакомься, это Дэнни. Наш инженер. Дэнни — Саймон Иствуд. Новый гонщик.

Они с охотой пожали друг другу руки.

— На момент соревнований Дэнни был в командировке, — начала я как ни в чем не бывало. — Поэтому ты не успел с ним познакомиться. Отныне это твой лучший друг и член семьи. Можешь обращаться к нему по любому вопросу. Он скорее умрет, чем выпустит на трассу неисправный болид.

— Всегда к вашим услугам, — добавил Дэнни. — То, что ты сделал на трассе, было круто.

— Спасибо, — скромно ответил Саймон.

— Да-да. Мы все так считаем. Что касается остальных, ты познакомишься с ними по ходу дела, если уже этого не сделал. Итак, перейдем к самому главному. Помимо Дэнни, конечно, — я посмотрела на инженера с милой улыбкой и отошла в сторону, открывая вид на гоночную машину за своей спиной. — Это ODE-1X «SINGULAR». Последняя модель.

Саймон с интересом нырнул за мою спину и очень осторожно начал подходить к машине, словно одно неправильное спугнет ее.

— Он твой, — трогательно прошептала я.

Дэнни встал по другую сторону от машины. Когда видишь, как пилот впервые знакомится с болидом, в этом всегда есть что-то завораживающее.

— На конкурсе у всех была старая модель, так что ты, скорее всего, так и не почувствовал всю мощь, которой мы добились, — подключился Дэнни, пока наш новый гонщик ходил по кругу и исследовал пальцами каждый технически отточенный изгиб. — Что скажешь?

Саймон едва заметно улыбнулся:

— Ничего, кроме того, что я впечатлен. Не терпится прокатиться.

— Другое дело! — хлопнул ладонью по машине Дэнни.

— Ну нет, — нагло встряла я, чувствуя, как в кармане вибрирует телефон. — Сначала я покажу ему все, а потом делайте все, что хотите. Идем. — Я указала Саймону на выход.

— Заходи потом ко мне, — сказал на прощание Дэнни. — У меня нет личной жизни, поэтому я всегда в мастерской.

— Какой ужас, — наигранно посочувствовала я на ходу, проверив сообщения и убрав телефон обратно в карман брюк. — Надеюсь, тебе хорошо платят?

Мы быстрым шагом покинули мастерскую, оставляя позади запах резины и масла. Саймон поравнялся со мной и ничуть не отставал, хотя то и дело поглядывал по сторонам, читал таблички на дверях и сквозь стеклянные перегородки разглядывал, как кипит работа.

— Технический коридор. Здесь располагается весь персонал, отвечающий за работу машины вне кокпита, — произнесла я, не сбавляя шага. — Инженеры по данным, аэродинамике, силовой установке, механики…

— О, Николь, привет, — сказал проходящий мимо Льюис. — Ты обещала зайти к нам, помнишь?

— Да. Надеюсь, это случится сегодня, — быстро ответила я и продолжила: — Все, что пилот чувствует на трассе, сначала проходит через эти стены.

Мы шли по коридору, и к этому времени движение стало плотнее. Ряды рабочих мест пополнялись, работа шла полным ходом, люди носились с папками из кабинета в кабинет, проецируя данные и анализ каждого часа работы на экранах. Возле одного из кабинетов Саймон задержался чуть дольше, отстав от меня. Его глаза изучали каждый сантиметр, не показывая ни единой лишней эмоции. Новички обычно ведут себя иначе. Он — нет. И я поймала себя на том, что это раздражает… и интересует одновременно.

Проникнув перед мужчиной внутрь комнаты и утоляя его любопытство, я громко произнесла:

— Доброе утро, господа!

Механики, спорящие над раскрытыми чертежами, прервались и посмотрели на меня с Саймоном.

— Представляю вам нового гонщика нашей команды — Саймона Иствуда. — Я встала возле ребят. — Это Майк, Райан, Эдуардо и Александр. Лучшие специалисты со всего мира. Любой недуг на трассе или взбалмошная идея в голове — можешь обращаться к ним. Они над ней подумают, сделают все, что в их силах, и поставят меня перед фактом, прислав новый чек.

Мужчины скромно заулыбались и после моего представления пожали руку Саймону, перекинувшись с ним парой фраз.

— У тебя все схвачено, — сказал Саймон, когда я прикрыла дверь со специалистами.

— Иначе нельзя. За каждым болидом стоит целая система и годы усердной работы. Наша компания куда больше, чем выглядит со стороны, — спокойно произнесла я, замедляя шаг.

Саймон ответил не сразу.

— Я хорошо разбираюсь в машинах, а не в компаниях.

— Это плохо.

— Почему?

— Потому что гонка — это половина успеха. Вторая половина находится за этими стенами.

Коридор закончился, и мы вышли в центральный холл. Солнечный свет, пробивающийся сквозь стеклянный потолок, приятно согревал кожу.

— Здесь у нас инженерный блок, — сказала я, подойдя к стеклянной двери и приложив пропуск. Саймон внимательно проследил за моими действиями. — Не переживай, твой скоро будет готов.

Проникнув внутрь, мы оказались в длинном коридоре. В отличие от первого, здесь было гораздо меньше людей. Стены хранили много тайн и разработок, о которых никому, кроме доверенных лиц, не стоило знать.

— Здесь принимают все рискованные решения, которые касаются гонки.

Стремясь сэкономить время, я знакомила его лишь с попавшимися на пути людьми. Саймон был вежлив, молчалив и пожимал руку всякий раз, стоило кому-то представиться и восхититься результатами гонки. Добравшись до симуляторов и блока аналитики, мой телефон уже не выдерживал поступающие звонки, из-за чего пришлось отвлечься и ответить людям. Я отошла в сторону, позволяя Саймону в тишине изучить обстановку и освоиться. Со вторым он справлялся на отлично и уже вписывался в стены тренировочной базы. Я ненароком задерживала на новом гонщике взгляд, пытаясь что-то разглядеть в нем. Только что именно, пока было не понятно.

— Думаю, мы закончили, — подытожила я, когда мы вернулись в холл, и указала рукой в разные направления. — Там у нас медблок, тренажерный зал и все для твоей физподготовки. На втором этаже — офисно-переговорная зона и комната отдыха, а с комнатами и столовой ты уже знаком. Советую начать с Дэнни и дальше по кругу. Да, точно… — вспомнила я. — С тобой ведь связалась Луиза по поводу размещения?

Саймон кивнул.

— Отлично. К ней тоже можешь обращаться, если возникнет проблема. В общем, удачи, — быстро протараторила я и, схватив телефон, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Николь, — сдержанно позвал меня новый гонщик, отчего мои ноги непроизвольно замерли на первой ступени.

Я медленно развернулась и вернулась к нему.

— Да?

Его взгляд скользнул по моему лицу. От глаз к губам и обратно.

— А если мне понадобится связаться с тобой? — В его голосе звучал вызов.

Мы стояли на расстоянии шага, но это не помешало мне почувствовать тесноту между нами.

Я не сразу ответила. Слова застряли где-то в горле, а мысли вдруг вылетели из головы. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем я взяла себя в руки.

— Мой кабинет на втором этаже, рядом с переговорной, — выдавила я, голос прозвучал непривычно тихо. Между нами застряла пауза, которой не было места в моих обычных деловых разговорах.

— Спасибо за экскурсию, — закончил мужчина и отдалился, задержав на мне взгляд. Меня чуть не прошибло током. На его лице был тот самый вчерашний взгляд, о котором, как мне казалось, помнила только я.

Какого черта?

Поднявшись в кабинет, я завалилась в кресло и, покрутившись в нем вполоборота, уставилась на гоночную трассу за окном. Панорамный вид позволял следить за всем, что творится снаружи.

Я машинально подтянула к себе планшет, разблокировала экран и тут же погасила его, так и не прочитав ни одного уведомления. Обычно мне хватало одного взгляда, чтобы втянуться в рабочий ритм, но сейчас он не торопился возвращаться.

Я смотрела на пустой трек, впервые ожидая, когда на нем появится гоночный болид. Рев мотора, как и звук скользящих по трассе шин, по-прежнему вызывал неприятные ощущения, однако меня это впервые не волновало.

Ну же, давай…

К счастью, от глупостей меня отвлекла Луиза, протиснувшаяся в кабинет.

— Можно?

Я прокрутилась на стуле и оказалась лицом к двери.

— Заходи.

Помощница, следуя давно устоявшемуся ритуалу, подошла к столу, села напротив и зависла в ожидании. Можно сколько угодно избегать работы, однако она найдет тебя сама.

Словно на автомате, я проговорила:

— Необходимо организовать пресс-конференцию, где мы представим нашего нового гонщика. Мистер Иствуд также должен будет пройти медосвидетельствование и получить все нужные лицензии. Устрой инженерный брифинг и… — Прервавшись, я резко повернулась к окну. Гоночный болид выехал из бокса и, разогревая резину, принялся вилять от одного края трассы до другого.

— И? — переспросила Луиза.

Машина разогналась и помчалась покорять первый из тысячи сегодняшних кругов, свидетелем которых я буду на протяжении всего дня.

— Николь?

— …и подготовь все для ужина со спонсорами. Думаю, на сегодня этого достаточно.

— Хорошо.

Луиза приподнялась и почти покинула кабинет, если бы не моя просьба:

— Можешь еще нарыть информацию о Саймоне Иствуде? Что-то помимо общеизвестных фактов и того, что он написал в анкете?

Точно, анкеты. Я ведь даже не читала их, воспринимая данное занятие за смирение. Луиза подозрительно взглянула на окно, но тут же стерла с лица любое сомнение.

Это не первая просьба подобного рода, но первая, касающаяся кого-то из команды.

Когда дверь моего кабинета захлопнулась и я снова осталась одна, все мое внимание сконцентрировалось на лежащих на столе бумагах. Согласования новых запчастей, оплата счетов, работа со сторонними организациями. Я разгребала дела за вчерашний выходной, осознавая собственную глупость. Однако это шло на пользу, учитывая, что происходящее за спиной рассеивалось под ритм тикающих настенных часов. Я погружалась в процесс, выкладывалась на сто процентов, забывая о приемах пищи и пытаясь объять необъятное. А именно такой и была гора отложенных из-за конкурса дел.

Время проходило мимо, и я даже не заметила, как на улице стемнело. Устало потянувшись в кресле, я развернулась к окну, подмечая неожиданную пустоту. Трасса подсвечивалась огнями, однако соблюдала тишину. Странно, потому что звон в ушах не унимался.

Собрав вещи и пару документов, чтобы поработать с ними уже в комнате, я чуть не забыла телефон, если бы не поступающий на него звонок.

Папа.

Усталость уступила место тревожности. Он давно не звонил просто так.

— Да?

Несколько секунд в трубке было тихо. Настолько, что я различала его дыхание.

— Скажи мне, Николь, — начал он спокойно, и от этого спокойствия мои внутренности сжались. — Ты решила, что можешь игнорировать базовые договоренности?

Судя по заднему фону, он ехал в машине. Я сжала телефон крепче.

— Ты объяснишь в чем дело или мне нужно отгадать?

— Юристы сделали мне сегодня подарок, — будто не слыша вопроса, продолжил он. — Сообщили, будто контракт с Саймоном Иствудом до сих пор не подписан.

Он сделал паузу. Намеренно.

— Ты хоть представляешь, что ожидание делает с нашим бизнесом? Оно его разрушает, Николь

Пропуская нравоучение отца мимо ушей, я вновь начала перекладывать папки с бумагами. На самом дне, как и ожидалось, красовался договор. Твою мать.

— Это твоя зона ответственности, Николь.

— Не стоит говорить мне про зону ответственности.

Особенно, когда она расширяется с каждым вздохом, а он уезжает на следующий день после соревнований, чтобы провести время со своей новой пассией.

— Договор будет подписан. Можешь не волноваться.

Я сбросила звонок, услышав перед этим на фоне беззаботный женский смех.

Захватив папку руками, я покинула кабинет и отправилась на поиски Саймона.

Пару встречных людей подсказали, где я могу найти новенького. Рабочий день уже заканчивался и все расходились либо по домам, расположенным недалеко от нашего корпуса, либо по комнатам, которые мы им предоставляли.

Последним уходящим из мастерской оказался Дэнни. Я хотела спросить его о том, как прошел первый день Саймона, но Дэнни опередил меня своим комментарием:

— А парень то хорош. Даже слишком, — сказал он на прощание, прошмыгнув мимо меня. — Он скоро выйдет.

Я остановилась возле болида, с которого все утром и началось. От прежнего блеска не осталось и следа. Да, он изрядно устал, отдыхая сейчас под привычным холодным светом ламп. Как только я хотела дотронуться до него, чтобы кое-что проверить, сбоку послышались шаги.

— Ты ищешь меня?

Я оторвалась от болида и перевела взгляд на нового гонщика.

Моей натуре не свойственно сомневаться или испытывать дискомфорт. Впрочем, я и не знала, что именно это было, но жар медленно начал расползаться по каждому дюйму моего тела. Верх тренировочного комбинезона Саймона был спущен до талии и покачивался при ходьбе. Под ним — влажная кожа и рельефный пресс, к которому так и тянуло прикоснуться. Новенький приближался, а вместе с ним и запах машинного масла с потом, от которого пересыхало в горле.

Я не позволила себе показать эмоции и сухо протянула документ мужчине. Озадаченно раскрыв папку, Иствуд прочитал первые строки и тихо усмехнулся:

— А я-то думал, когда этот момент настанет.

Вместо того, чтобы ответить ему, я повернулась к отдыхающему после тяжелого трудового дня болиду.

— И как он тебе?

— Кто?

— Болид.

Мне все же пришлось на него посмотреть. Каждая частичка света ложилась на его торс с целью выделить самые красивые части. Новый гонщик имел хорошую форму. Просушенное тело, небольшой вес всегда дают преимущества на трассе, а у Саймона этих преимуществ, уверена, хоть отбавляй.

— Он резвый, — сухо ответил Иствуд, отыскав на столе ручку.

— Резвый? И это все?!

Саймон промолчал, увлекшись подписанием документа. Быстро пробежав глазами по строчкам и перевернув документ, он поднес ручку к месту подписи, и я затаила дыхание. Моя ошибка могла обернуться самым огромным провалом в истории. Уверена, после конкурса ему уже предлагали более выгодные условия.

И все же он оставил подпись, даже не улыбнувшись.

Разве так ведут себя, когда исполняется заветная мечта?

Закрыв папку, новенький подошел ко мне и протянул мне договор. Камень с души не спадал.

— Машина идеальна, если быть точнее. Мистер Эванс наверное душу дьяволу продал, чтобы эта модель стала именно такой.

— Да, — согласилась я. — Мы вложили много сил и денег. Иногда кажется, что все самое сложное позади, но нет… Дальше только хуже.

Я улыбнулась, увидев его подпись в документе.

— Значит… — радостно начала я, забыв избавиться от выдающей меня улыбки, — ты наш новый гонщик. Мне стоит что-то знать о тебе, перед тем как мы представим тебя всему свету?

Я старалась вложить в слова легкость, чтобы расположить его к себе. Однако, кажется, все вышло совсем наоборот.

— Поскольку мы теперь официально в одной команде… — он медлил, растягивая паузу, будто давая мне время почувствовать каждое слово, — … у нас еще будет много времени, чтобы узнать друг друга.

Его губы растянулись в улыбке.

— Доброй ночи, Николь.

Глава 7

Саймон Иствуд

Я приложил ключ-карту к считывателю и дождался, когда он издаст несколько гудков, похожих на звон колокольчиков. Дверь в мою комнату отворилась, и я вошел внутрь в слегка потрепанном виде, с ощущением, будто день длился больше положенного. Мышцы приятно покалывали от непривычки. Я сбросил с себя все грязные вещи у входа и направился прямиком в ванную.

Первый день оказался вполне занимательным. Новая машина, новые лица, команда, которую мне предстояло узнать изнутри. Все было в новинку и сильно отличалось от моего прежнего образа жизни.

Я встал под горячий напор воды. К ногам стекла вся грязь, осевшая на меня за день, мышцы начали расслабляться. Адаптация происходила неплохо. Я хорошо запоминал гоночный трек, болид и все, что касается его управления, но люди…

Обмотав полотенце вокруг талии, я вернулся в комнату. Мой чемодан с вещами все еще стоял неразобранным. Как будто я сам не верил, что задержусь здесь дольше пары дней. Я мог бы снять квартиру рядом с базой, но какой в этом смысл, если все необходимое и так под рукой?

Все же взяв чемодан в руки, я бросил его на кровать и принялся перекладывать вещи в шкаф. Почти сразу пришлось остановиться. Телефон завибрировал, и на экране всплыл номер брата. Я несколько секунд сверлил взглядом телефон, но решился ответить.

— Не спится? — сразу спросил я, продолжая раскладывать ту незначительную часть вещей, которую взял с собой.

— Да, — запыхавшись, ответил Ричард. Судя по звукам на заднем фоне, он все еще зависал в автосервисе и не спешил домой. — Решил позвонить и лишний раз убедиться, что с тобой все в порядке.

— Тяжелая ноша старшего брата, — иронично добавил я.

— Ты уже заселился? Как квартира? Просторная?

Я оглянулся по сторонам, будто не замечая до этого ничего вокруг. Комната выглядела как номер дорогого отеля. В нем было все, что необходимо для комфортного проживания, но не больше. Вид из окна заслуживал отдельной звезды. Несколько километров хвойных лесов тянулись вдаль, надежно скрывая корпус от чужих взглядов.

— Неплохо, — заметил я, переложив футболку. — Мне выделили квартиру на двадцатом этаже с милой соседкой и видом на центр города. Нью-Йорк очень шумный, но я привыкну.

— Я рад за тебя.

Между нами повисла неловкая пауза.

— Как мама? — спросил я.

— Переживает. Слушай, Саймон. Я скоро закончу пару заказов и могу приехать навестить тебя. Хочу посмотреть, как ты устроился на новом месте.

— Не нужно…

— Но я хочу.

На плечи будто скинули тонну груза.

— Не волнуйся. Я освоюсь и сам прилечу к вам.

— Хорошо… Знаю, ты устал это слышать, но я рад, что ты покончил с гонками. Вот увидишь, тебе понравится новая работа.

Я и правда устал это слышать.

— Позаботься о маме, хорошо?

— Как скажешь, брат. Будь на связи. — Он скинул звонок, оставляя на душе осадок разочарования.

Уронив телефон на кровать, я продолжил заниматься делами. В планах было не только разобрать вещи, но и прогуляться, чтобы лучше освоиться и выспаться перед завтрашним днем. Я все еще привыкал к новому часовому поясу.

Но кое-что не давало мне покоя. Я завалился на кровать рядом с чемоданом и вернул телефон в руки. Палец неуверенно завис над поисковой строкой, пока не осмелился вбить в ней имя и фамилию Николь.

Я позволил себе зайти только на первые два сайта. Я не искал чего-то конкретного и не то чтобы был заинтересован ее личностью. Мне предстояло иметь с ней дело на постоянной основе, а при таких обстоятельствах лучше знать о человеке все. Спустя несколько минут мои глаза жадно впитывали каждую строчку о ее прошлом.

«Внезапное появление наследницы группы компаний «ONES». Николь Эванс долгие годы скрывалась от публичности в частных школах и закрытых университетах для детей состоятельных родителей. О ее успеваемости ничего не известно, однако стремительные успехи в гостиничном деле и автоспорте говорят о высоком уровне образования. Второе семейное дело оказалось не менее захватывающим для Николь, чем для ее отца. Девушка принимает дерзкие решения, и многие уже строят догадки о ее власти. Однако, по данным наших источников, Гарриет Эванс по-прежнему остается решающим звеном».

Пока что.

Ночь сгущалась, и комната погрузилась в мрак. Я не успел сделать и половины дел, читая дальше.

«Где же Николь Эванс пряталась все это время, если внутренние расследования редакции отвергают любую мысль о ее существовании? Наш мир столкнулся с новой акулой бизнеса, и люди хотят знать о ней все.»

Кто-то с первого взгляда ненавидел девушку и оставлял гневные комментарии под каждой статьей, кто-то восхищался, говоря о ее стальной хватке и красоте. Я соврал бы, если бы сказал, что Николь не красива. Девушка определенно владела врожденным шармом и теми чертами, которые притягивали к себе мужчин. Я рассчитывал на такой эффект, но точно не ожидал увидеть ее настолько вовлеченной в рабочий процесс. Сотрудники уважали ее. По-настоящему. И дело было не в идеальной внешности.

Я собирался выключить телефон и настроиться на сон, как на него пришло оповещение о новом запросе в друзья. Неожиданный сюрприз заставил мое тело напрячься.

«Николь Эванс» хочет добавить вас в друзья.

Я уперся глазами в экран и несколько раз моргнул, чтобы убедиться в реальности происходящего. Если бы во время гонки я реагировал так же, то точно вылетел бы с обочины на первом круге. Но это еще не все. Следом пришло сообщение.

Николь Эванс: Освоился?

Я задержал палец над экраном, испытывая мимолетную растерянность. На секунду мне даже показалось, что это чья-то глупая шутка.

Саймон Иствуд: В процессе.

Несколько секунд — тишина. Я собирался заблокировать телефон, как на него пришло новое сообщение.

Николь Эванс: Завтра в восемь утра у тебя первый брифинг. Не опаздывай.

Дальше мне пришло несколько файлов, которые я не стал открывать сразу, дождавшись объяснений.

Николь Эванс: Твое расписание.

Саймон Иствуд: Буду вовремя.

Три точки появились на экране и тут же исчезли. Она передумала… Я прождал еще некоторое время и, завалившись на спину, отложил телефон в сторону. Глаза изучали потолок комнаты, пока я прислушивался к посторонним звукам, а точнее к их отсутствию. По какой-то причине короткая переписка казалась сбоем в реальности.

Откинув в сторону события последнего дня, я все же поднялся с кровати и оделся. Мне хотелось получше изучить место, в котором я буду проводить предстоящие, судя по графику, плотно забитые недели. Я был нарасхват, учитывая со сколькими отделами мне придется столкнуться.

Закрыв за собой дверь номера, я пошел по коридору жилого блока, стараясь быть тихим. Хоть я и знал, что один член компании не спал, другие уже видели десятый по счету сон.

В наушниках играла песня группы NEFFEX «Born a Rockstar», равняясь с моими медленными и размеренными шагами. Утренняя экскурсия усваивалась в памяти, когда я обходил каждый погруженный во мрак сантиметр и удивлялся масштабам компании. Стены скрывали за собой гораздо больше — отдельный мир со своей инфраструктурой, людьми, историей. Он не мог не будоражить сознание, ведь отныне я являлся его неотъемлемой частью.

Добравшись до столовой, о которой говорил Дэнни, я потянул ручку на себя. Дверь поддалась. Заранее сняв наушники, зашел внутрь.

Я не стремился ворваться в чужое пространство, однако же привлек своими шагами внимание небольшой группы людей, сидевших за одним из круглых столов. Их лица устремились ко мне, а голоса сошли на нет. С двумя я точно уже умудрился познакомиться, с остальными еще предстояло. Но центральный герой был известен еще с момента соревнований. Недовольство на лице Джека Уоллеса выделялось под стерильными лучами ламп.

— Оу, Саймон. Не думал, что ты придешь! — Дэнни вдруг выглянул из-за спин рабочих в комбинезонах и лучезарно улыбнулся. Повисшее в воздухе напряжение сразу развеялось. — Садись. Мы с парнями как раз обсуждали сегодняшнюю тренировку.

— Садись, — пригласил Чарли.

Я приблизился к столу. Джек с каждым моим шагом становился все мрачнее.

— Честно говоря, я планировал лечь пораньше. Так что, простите за беспокойство…

— Только вступил в нашу команду и уже отказываешься от нее? — шутливо возмутился Джек. Его пальцы принялись постукивать по поверхности стола. — Как малышка себя сегодня вела с тобой? Не обижала?

Я не сразу сообразил, о ком идет речь. Судя по реакции остальных, они тоже на секунду замерли, ожидая пояснения.

— Я имею в виду машину, — добавил Джек с улыбкой.

— Я уже говорил. Она резвая.

— И не только.

Я лишь вопросительно уставился на него.

Джек встал из-за стола и подошел ко мне вплотную.

— Об этой модели ходит много легенд, новенький, — продолжил Джек, откидываясь на спинку стула. — Она игривая, дерзкая и определенно избирательная. Если ей что-то не понравится, она быстро даст тебе это понять.

— Мы все еще говорим о машине? — заинтересованно спросил я.

— А о чем же еще?

Подобравшись ко мне ближе, он прошептал так тихо, что это услышал только я:

— В следующий раз не пытайся меня обогнать. Пожалеешь. — Он отдалился и широко улыбнулся, как приветливый напарник по команде. — Я знаю этот болид вдоль и поперек. Если хочешь, проведу тебе пару занятий. Расскажу все нюансы и покажу, на что стоит обратить внимание. Не хотелось бы, чтобы наш новый пилот вылетел с трассы на первом же повороте!

Я перевел взгляд на остальных. Несколько человек за столом рассмеялись. Кажется, никто и правда не заметил подвоха в его словах.

— Очень заботливо с твоей стороны, спасибо.

— Не привыкай! — усмехнулся Джек и дружелюбно похлопал меня по плечу.

Первый гонщик вернулся за стол к остальным, я же продолжил стоять на месте и следить за ним. Нам не светит дружба.

Впрочем, первое место только одно, да?

Глава 8

Саймон Иствуд

Будильник старался вытащить меня из глубокого сна.

Отчетливая картина, где мой отец поправляет мой ремень, начинала отдаляться, путаться с резкими вспышками и вставками последней гонки, черного болида, корпуса и моей комнаты. Я переставал видеть его серьезное лицо, красный галстук, по которому определял его в толпе. Вместо этого в сон просачивалась девушка и ее красное платье. Мокрые простыни липли к моей спине.

Звук будильника выдернул меня из сна, и я распахнул глаза.

Кожа покрывалась потом, пульс непростительно зашкаливал, а цифры на экране указывали на шесть часов утра. Пролежав еще пару минут в кровати и вспомнив, как тут оказался, я оттолкнулся от кровати двумя руками и направился в душ.

Я смывал с себя пот, старался окончательно проснуться под струями холодной воды. Ежедневный ритуал, помогающий втянуться в новый часовой пояс и в новую жизнь. А еще в него входило то, что Николь забыла внести в расписание.

Закинув в сумку спортивные кроссовки и сменную одежду, я взял бутылку холодной воды из мини-холодильника и вышел из комнаты. Ориентируясь на недавно проведенную мне экскурсию, направился в сторону медблока. На Николь и ее отца работало не меньше ста человек, большая доля которых еще нежилась в своих кроватях и дожидалась первых лучей солнца. Остальные же сонно направлялись в столовую и мечтали о свежезаваренном кофе.

Стеклянные двери разъехались в разные стороны, и передо мной предстала обширная территория тренировочного зала. Стоящие в ряд беговые дорожки, тренажеры для отработки силы и реакции. Поднимающееся на горизонте солнце мягко освещало местами прорезиненный пол и ту стерильную чистоту, что приветствовала повсюду.

Я думал, что в это время буду здесь один. Или же мне придется пересечься с Джеком, который считает свои смешные угрозы действующим методом. Но все оказалось гораздо непредсказуемее…

Сделав пару шагов к окну, я остановился позади беговой дорожки, удивленно склонил голову вбок и принялся наблюдать за Николь. Девушка бежала, не сбавляя темпа, подавшись корпусом вперед и не отрывая взгляда от одной только ей видимой точки. Каждое движение будто было попыткой отделаться от собственных мыслей и избежать проблем.

Откуда у такой, как она, могут быть проблемы?

Вдруг в механических движениях ее ног произошел сбой. Эванс запнулась на бегу и, поставив ноги в безопасное положение по краям беговой дорожки, нажала экстренную остановку. Я слышал, как ее дыхание пыталось разорвать ее легкие.

— Черт, — прохрипела она, посмотрев на мое отражение в окне, и обернулась. — Ты меня напугал.

Схватив полотенце и телефон с панели, она резким движением спрыгнула с беговой дорожки и зло посмотрела на меня. Дыхание все еще страдало от внезапного испуга.

— Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Я тоже.

Николь бросила на меня короткий взгляд.

— Твоя тренировка назначена на двенадцать, — начала она привычным деловым тоном, но тут же смягчилась. — Точнее… прости. Я могу изменить твое расписание, если тебе удобнее заниматься рано утром. Только дай знать.

Я бы ответил, не засмотрись на нее больше положенного. Жадная капля пота скатилась по ее шее и упала в спортивный топ. Осознав собственную глупость, я резко отвел голову в сторону и пробежался глазами по тренировочному залу.

— Ты бежала так, словно это тебе придется часами сидеть в кокпите, — невозмутимо заметил я, пытаясь отвести от себя внимание.

Николь усмехнулась.

— А ты, оказывается, наблюдательный.

Она сделала шаг ко мне, вытирая шею полотенцем.

— Прости, я тебя смущаю?

Я встретился с ее голубыми глазами. Эванс хитро улыбнулась и придвинулась своим идеально сложенным телом ближе. Спортивный низ обтягивал стройные ноги, топ выделял упругую грудь, а выпавшие из высокого хвоста волосы прилипали к задней части шеи и лбу, что выглядело… привлекательно. И пока мыслительные процессы затягивались, улыбка Николь становилась все шире.

— Позволишь мне дать тебе один урок?

Я лениво кивнул, остановившись глазами на ее голубой радужке.

— На твоем пути будет очень много девушек, которые захотят воспользоваться твоей известностью, Самон. Пилоты — они как центр их притяжения. Учись смотреть сквозь…

— Зачем? — перебил я. — Говорят, если предлагают — бери.

Она тяжело сглотнула, а улыбка едва заметно дрогнула.

— Ты не очень избирательный, да? Спешу обрадовать. Ты выбрал не ту команду, парень.

Что это?

Ее голос старался звучать беспристрастно, но дыхание все еще оставалось слишком неровным. И дело было явно не только в тренировке.

— Ошибаешься, — парировал я. — Я именно там, где и должен быть.

— Ник! Ты уже закончила?!

Сбоку раздался голос Джека, и Николь едва заметно вздрогнула. Посмотрев на парня в проходе, она поправила хвост и без объяснений, с прежней уверенностью, обогнула меня.

— Да. Я так голодна. Позавтракаем вместе?

Подойдя к нему, Николь оставила на его щеке легкий поцелуй, пока тот прижимал ее талию к себе и сверлил меня обещающим проблемы взглядом. Впрочем, это продлилось недолго.

— Я говорил тебе, что ты тренируешься как настоящий гонщик? — спросил ее Джек.

Они покинули зал, ни разу не обернувшись.

Я еще несколько секунд смотрел им вслед, после чего перевел взгляд на беговую дорожку.

Похоже, первое впечатление о Николь было ошибочным. Как и второе.

Она не была простой избалованной девочкой, по одному желанию которой люди падали на колени. Тогда оставался один вопрос. Кого все-таки вырастил мистер Эванс?

Тренировка закончилась довольно быстро. Пара километров помогла окончательно прийти в себя, а тело уже начинало готовиться к куда более серьезным нагрузкам. После душа я принялся за список, который мне прислали еще вчера. Если бы отец знал, как крупные компании умеют окружать своих гонщиков комфортом, он бы окончательно разочаровался в этом спорте. В его представлении гонки всегда оставались чем-то смелым и первобытным. Они никак не вязались со строгим режимом питания, который назначили мне. «Нет ничего лучше свежего яичного белка в стакане», — любил повторять он.

Вторую половину дня я провел, подписывая разного рода бумаги. И только закончив со всеми формальностями, я смог добраться до Дэнни и настоящей работы.

Натягивая на ходу комбинезон, я приближался к болиду и наворачивающему вокруг него круги механику. Заметив меня, Дэнни радостно выпрямился и отложил планшет в сторону.

— В этот раз ты не опоздал. Как настрой?

— Даже у самого оптимистичного человека на планете опустятся руки, когда он увидит то количество бумаг, которое я подписал. Хочу кое-что проверить. Не против? — Я застегнул молнию и натянул балаклаву.

— Конечно, — посмеиваясь, мужчина отсоединил все датчики и позволил мне сесть за руль. — Скажешь, что именно?

— Да, позже. Пока не уверен.

Как только дверь гаража открылась, я вдавил педаль газа в пол и выехал на трассу. Машина слушалась. Даже слишком хорошо. Но, как любой живой организм, а к болиду стоит так относиться, он может давать сбой. Первый круг я прошел механически, вспоминая вчерашние настройки и привыкая к отклику педалей. Второй — быстрее. Дальше я начинал чувствовать что-то глобальное, а вскоре и вовсе подмечать мелочи.

Руль. Легкая, почти незаметная дрожь.

Я чуть ослабил хватку и позволил машине самой все показать. Вошел в поворот, затормозил, сбросил передачу, и короткая вибрация прошлась по моим рукам. Всего какая-то доля секунды, словно слабый электрический импульс.

Я проехал еще несколько кругов, повторяя то же самое. Убедившись в собственной правоте, вернулся в бокс.

Дэнни с задумчивым видом следил за мной через мониторы. Пометок в этот раз не было, так как он считал, что все работает идеально.

— Что-то нашел?

Я снял с головы шлем, балаклаву и провел по волосам.

— Однажды я закончил гонку на гравии. Та же легкая вибрация в руле, которой я не придал значения. Инженер говорил, что это особенности покрытия трассы, но итог показал другое.

Я провел по рулю, будто снова ощущая ту же отдачу. Дэнни некоторое время смотрел на меня как на пришельца, а потом, взяв со стола рацию, сказал:

— Сэм, Бэнкс, тащите сюда свои задницы. Надо кое-что проверить.

Вот так, просто.

— На дух не переношу плохих инженеров, — закончил он.

Вскоре к нам присоединились двое парней. Без лишних вопросов они принялись выполнять поручения Дэнни и анализировать состояние болида. Машину подняли на стойки и, сняв передние колеса, добрались до рулевой рейки. Я старался не лезть, зная, как многие этого не любят, но Дэнни принимал помощь довольно охотно, попутно расспрашивая меня о всякой ерунде. Честно говоря, не будь у меня возможности управлять машиной, я лазил бы под капотом с гаечным ключом и выдумывал бы способы ускорить то, что и так летит быстрее, чем можно себе представить.

— Болт немного просел, — скрипя зубами, заметил Дэнни. — Возможно, после сборки не дотянули. Порадуем наших коллег?

— Или он сел после первых нагрузок, — предложил я.

— Так, ладно. Нам надо немного отдохнуть, а то сделаем только хуже, — мужчина устало выдохнул. Ровно к этому моменту подоспела вторая часть помощников, отходившая за едой.

Сложив инструменты в одну большую кучу, мы достали из пакетов готовую, еще теплую еду и разбрелись по гаражу, устроившись кто где. Дэнни, впрочем, от болида не отошёл даже на обед. Прислонившись бедром к столу, он втянул в рот лапшу, густо залитую красным острым соусом.

— У тебя есть дети? Жена? Девушка?

Устроившись напротив, я присоединился к трапезе и с искренним удивлением принялся за еду, на которой крупными буквами было написано мое имя. Запах приправ старательно перебивал едкий аромат смазки.

— Нет, — коротко ответил я, запихивая в рот первые кусочки филе. Это не особо интересовало меня последние годы.

— Братья? Сестры?

— Брат, но мы мало общаемся.

— Не удивляйся, но скоро мы все будем тебе роднее собственной мамы. Да, моя жилетка всегда к твоим услугам, — Дэнни похлопал себя по груди и дружелюбно улыбнулся.

На какое-то время расспросы прекратились. Остался лишь звук двух уплетающих содержимое пластиковых контейнеров людей.

— Откуда ты такой взялся? — не выдержал Дэнни. — Я много повидал пилотов, но ты и рядом с ними не стоишь. В хорошем смысле. Джек тоже неплох, но эту хрень не заметил.

Он ткнул пальцем в разобранный болид.

— Чем ты занимался до этого, парень?

— Гонки… — протянул я, делая глоток газировки, которой в моем рационе быть не должно.

— И все? Учись отвечать многословно, а то Николь подвесит тебя за яйца. Здесь все в первую очередь бизнес. А ты — товар, и только потом гонщик. Пусть мы все и считаем иначе. Так откуда ты?

— Отец был механиком. Отличным механиком, — ответил я, параллельно ковыряя еду. — Слишком классическая история. Он познакомил меня с машинами еще в детстве. Мы из небольшого городка, где работы почти не было, поэтому пришлось подрабатывать нелегально. Я больше ничего не умел, так что соглашался участвовать в гонках, которые устраивали более… везучие парни.

Я ненадолго замолчал.

— Поначалу приходилось выигрывать, чтобы хоть что-то получить. Потом от меня требовалось только сливать гонки. Ставки были слишком высокими. С возрастом почти ничего не изменилось. Я нашел спонсоров в теневом бизнесе и мотался с ними с места на место, пока мне не посоветовали двигаться дальше.

Дэнни молча слушал, забыв о желании забить желудок.

— Где твой отец сейчас?

— Умер, — сухо ответил я. — А с ним и какая-то часть меня.

Я уткнулся взглядом в содержимое пластикового контейнера.

— Достаточно многословно?

Дэнни сочувствующе отложил еду в сторону.

— А мне сначала показалось, что ты типичный засранец из богатой семейки. Что ж, продолжим работать над проблемой, — схватив гаечный ключ, он с вызовом посмотрел на болид. — Забыл спросить…

Дэнни оценивающе пробежался по мне глазами.

— Зачем тебе все это?

— Что «это»?

— Я говорю о гонке. Адреналин? Возможность что-то доказать?

Вернуть то, что по праву мое.

Я собирался в очередной раз соврать, как сбоку послышался привычный стук шпилек по бетону. За ним последовал не менее властный голос:

— Стоило оставить вас наедине, мальчики, как вы принялись все рушить…

Острым носком туфли Николь брезгливо откинула лежащую на полу тряпку в сторону. Из виду не ушел и черный костюм в чехле, который она держала в руках.

— Даже не уговаривай меня надеть это, — пошутил Дэнни. — Ни за что не променяю эти грязные штаны.

— В другой раз обязательно возьму тебя с собой, обещаю. — Николь скрестила пальчики в обещающем жесте и улыбнулась. — В расписание внесли поправки. Надеюсь, наш новый гонщик умеет завязывать бабочку?

— Ты промахнулась, босс. Саймон не из богатеньких.

Эванс посмотрела на меня и тяжело вздохнула.

— Это проблема? — спросил я.

— О нет, что ты. — Она на секунду задумалась. — Просто спонсорам нравится, когда за гонщиком стоит громкая фамилия и правильные знакомства. Это создает ощущение надежности. А прессе же нужны истории.

— Истории?

— Парень из ниоткуда, который пробился в Формулу-1 без фамилии и состояния, — Николь пожала плечами. — Звучит куда интереснее, чем очередной наследник, которого посадили в машину родители.

Дэнни поперхнулся остатками еды.

— Через пару часов жду тебя у главного входа. — Повесив в менее грязное место костюм, Николь оценивающе пробежалась по капоту и нахмурилась, словно просекла все на два счета. — Не забудь смыть со своего лица эту грязь, ладно?

— В твои обязанности входит следить за количеством грязи на моем лице? — не уступал я, подойдя к болиду и к ней ближе. — Что-то еще?

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Слишком мало, чтобы понять, почему наш разговор пошел не по плану.

Николь первой отвела взгляд, оттолкнулась от металла и поправила рукав пиджака.

— К счастью, это все, что меня интересует.

Она спокойно вышла из мастерской. Следует дополнить статьи в интернете о ее загадочной личности. Николь Эванс не выходит из разговора, если только последнее слово не остается за ней.

Я повернулся к Дэнни и обнаружил, что все это время он с нескрываемым интересом наблюдал за нами.

Глава 9

Саймон Иствуд

Я никогда не бывал на официальных ужинах и приемах, поэтому представлял их примерно одинаково. Дорогие костюмы, натянутые улыбки и разговоры, где каждый заранее знает, что именно хочет услышать от собеседника.

Я зачесал влажные волосы назад, после чего растер лосьон по ладоням и нанес его на нижнюю часть лица, приятно охлаждая кожу. Глаза в зеркале рано или поздно возвращались к висящему за моей спиной костюму. Я знал, что помимо управления гоночным болидом мне придется посещать разные светские мероприятия, но не планировал, что это произойдет так быстро. На включенном телефоне каждые тридцать минут обновлялось мое расписание. Количество новых встреч стремилось к бесконечности, и сегодняшняя была только началом.

От сборов меня отвлек стук в дверь. Три слабых, спокойных удара, после которых наступила тишина. Я на секунду завис у раковины и посмотрел на время. До выхода было еще как минимум тридцать минут. Или Николь настолько погружена в работу, что ради дел готова нарушить личные границы любого?

Однако, отворив дверь, я был весьма удивлен. На пороге стояла вовсе не наследница миллиардной компании, а ее помощница, с которой я пересекался пару раз. Спустив глаза к моему оголенному торсу и полотенцу на поясе, Луиза — кажется, ее звали так — поджала губы и растерянно произнесла:

— Я, наверно, не вовремя…

— Луиза, верно? — спросил я и протянул руку. — Приятно познакомиться. Саймон.

— Да. Мне тоже. — Она ответила на рукопожатие.

На фоне Николь она была слишком маленькой и из-за вечно опущенного в планшет носа казалась отрешенной от этого мира.

— Я хотела лично представиться перед тем, как нам придется с вами вместе работать. — Она запнулась, снова опустив взгляд к моему торсу. Щеки становились алыми. — Я составляю вам расписание…

— Я думал, это делает Николь. — Я скрестил руки на груди и свел брови к переносице.

— Так и было. Но сейчас у нее слишком много дел, поэтому часть обязанностей перешла ко мне.

Я невольно сжал пальцы.

— Сильно загружена?

— Да. Ей и так приходится вести Джека Уоллеса… — девушка скромно улыбнулась. — Я не разочарую, обещаю. — Еще раз извините, что помешала.

— Все в порядке. — Я промолчал. — И прошу, не так официально. Называй меня просто Саймон.

— Хорошо, Саймон. — Она кивнула без прежней скованности и попятилась назад. — Увидимся на ужине.

— Ты тоже там будешь? — Моя фраза прозвучала довольно странно. — Глупый вопрос. Конечно, будешь. Извини, я еще осваиваюсь.

Луиза миловидно улыбнулась.

— Ничего. Все мы через это проходили.

Девушка отправилась вглубь коридора. Дойдя почти до самого конца, она приложила карту к электронному замку и бросила на меня последний взгляд, прежде чем провалилась внутрь комнаты. Я же так и остался стоять на месте, озадаченный тем, что мое расписание теперь не в руках Николь. Я не горел желанием сблизиться с кем-то из Эвансов и должен был быть этому рад. Тесные контакты все усложняли. Только мне почему-то хотелось понять, в чем настоящая причина этих перемен. Еще вчера она держала все под личным контролем, и я сомневаюсь, что дело в загрузке.

Следующие тридцать минут пролетели незаметно. Я привел себя в порядок, надел костюм и направился к главному входу, поправляя на ходу запонки. По сравнению с гоночным костюмом этот давал большую свободу в действиях. Однако чувство дискомфорта возрастало.

Ослабив бабочку, я посмотрел на стеклянный потолок в холле. Черные тучи нависали над головой, угрожая с минуты на минуту затопить город дождем.

Я почти забыл, какая здесь погода. Мы уехали из Лондона, когда мне было десять, и новая страна так меня поглотила, что воспоминания о счастливом детстве почти стерлись.

Я отвел взгляд от потолка и быстро пошел к выходу. Но, увидев за дверью Николь, невольно замедлил шаг. Она стояла на улице, не давая ветру себя пошатнуть. Ее светлые волосы вздымались вверх, черное платье обтягивало каждый изгиб тела, а каблук был таким высоким и острым, что при большом желании им можно было кого-то убить. Приложив телефон к уху, девушка ходила по кругу, улыбаясь и морщась в моменты собственного молчания. Она впервые выглядела как настоящий живой человек, а не наследница империи.

Заметив меня через стекло, ее лицо вмиг потеряло всякие эмоции. Тело напряглось, в глазах появилась холодная пустота. Не прошло и секунды, как она отвернулась и что-то произнесла в трубку.

У Николь слишком много дел в последнее время, да? Так ведь сказала ее помощница?

Недолго думая, я вышел на улицу к Эванс и встал возле нее. Вечерняя прохлада подступила к телу, ветер подхватил края пиджака.

— Обещаю, завтра от проблемы останется одно слово… — Краем глаза она скользнула по мне. — А теперь просто прими наши извинения, и будем считать, мы квиты… А, значит ты забыл? Я буду рада напомнить тебе, Роджер…

Ее терпение заметно кончалось, и меня это по какой-то причине забавляло.

— Значит, все хорошо? Прекрасно. Будешь в Лондоне — дай знать.

Она яростно сбросила вызов и прошипела:

— Ну и козел.

От злости ее лицо становилось чуточку живее.

— Друзья? — поинтересовался я, и она ответила как самый настоящий циник:

— В нашем мире нет друзей.

Она резко посмотрела на меня, и ее взгляд скользнул к завязанной бабочке. Вопреки сказанному, на губах появилась улыбка.

— Сам справился? Или кто-то помог?

Я собирался честно признаться, что делал это с помощью видеоуроков в интернете, но не успел. Николь приблизилась ко мне и коснулась руками моей бабочки. Слова так и повисли на языке.

— Весьма неплохо. Но и не идеально…

Из-за ее каблуков мы были почти одного роста. Эванс сосредоточилась на моей шее и воротнике. Быстро двигая пальцами, она перевернула узел, подцепила пальцами перекрученную петлю и потянула.

Я уловил слабый аромат ее духов. Такой нежный и приятный, что невозможно было думать трезво.

— Слишком тугой узел, — прошептала она.

Я стоял неподвижно. Смотрел на ее склоненную голову, светлые пряди, спадающие ей на лицо и проявляющуюся улыбку.

— Готово, — ее пальцы задержались на моем воротнике дольше положенного.

Осознав свою глупость, Эванс быстро отошла на прежнюю дистанцию. Будто ее снова подменили.

— Хм… — откашлялась она, неловко посмотрев на дорогу. — Водитель уже должен быть здесь…

Я все еще стоял неподвижно, чувствуя, что больше ничего не сковывает мою шею. Дискомфорт начинал спадать.

— Кстати, по поводу ужина... Он будет закрытым. За столом соберутся все главные инвесторы. Не буду читать нотации и говорить, как себя вести, но постарайся им понравиться. Это важно…

— Для тебя?

— Для компании, — перебила Николь и снова перевела взгляд на дорогу. — Черт… Да где он?

Она нервничала. Еще недавно мне казалось, что ей это не свойственно.

Неловкость между нами развеялась, когда позади хлопнула дверь. Джек Уоллес присоединился к нам с явным раздражением на лице. Я попытался подавить улыбку, вызванную реакцией первого гонщика на мое присутствие. Или, вернее, на то, что я стою рядом с Николь.

Последнее, что мне хочется — это ввязываться в проблемы.

Только, черт возьми, они сами находят меня.

— Генри еще не приехал? Мы можем опоздать. — Встав между нами, Джек по-свойски положил руку на открытую спину Николь и принялся поглаживать ее большим пальцем. — Может, мне стоит найти тебе другого водителя? У меня кое-кто есть на примете.

Холодная принцесса вернулась.

— Не стоит. Мы вполне устраиваем друг друга. Тем более он уже здесь, — ответила она.

Черный мерседес с тонированными окнами плавно подъехал к главному входу.

Убрав с ее спины руку, Джек подошел к машине и открыл Эванс дверь. Девушка нырнула внутрь, и я в последний момент заметил, что ее кожа то ли от холода, то ли от ласк ее парня покрылась мурашками.

Они не скрывали своих отношений, но и не выставляли их напоказ. И все же эти мелочи выдавали ее с головой. Интересно, какая она, когда они остаются вдвоем?

Я сделал шаг к машине, как вдруг ощутил препятствие. Уоллес уперся в мою грудь рукой:

— Помнится, ты говорил, что хочешь поехать отдельно?

Джек преградил мне путь и заслонил Николь собой. Уголок его губ дрогнул в усмешке.

— Ты ведь не здешний, так что я попросил Маркуса провезти тебя мимо Биг-Бена. Удачи, чувак.

Он несколько раз стукнул меня в грудь, словно мы и правда были друзьями, а после сел в машину рядом с Николь.

— Что происходит?

— Ничего, детка. Саймон решил, что поедет один.

— Что? Но…

Пассажирская дверь захлопнулась, отрезав их разговор. Машина тронулась с места и над головой послышался раскат грома. Я опустил голову вниз, замечая, как сильно сжал кулаки.

Я не должен ввязываться в проблемы.

Но мне хотелось это сделать как никогда в жизни.

Глава 10

Николь Эванс

Голоса за спиной растворялись в приглушенно играющей из динамиков песне «Speak No Evil — Demo Club, Tender». Я стояла перед окном, нервно постукивая пальцем по ножке бокала. Взгляд контролировал каждую стекающую вниз по стеклу каплю.

— Николь, — ласково позвал меня Джек, и я обернулась. — Все уже здесь. Не хочешь поприветствовать гостей?

Я посмотрела на десяток людей, разбившихся на небольшие группы. Они не выглядели скучающими.

— Еще не все приехали. — Я снова отвернулась к окну, будто могла разглядеть что-то с пятого этажа.

— Ты про отца?

Я бросила недовольный взгляд в его сторону.

Не только.

— Да, я про отца.

— Ник, — Джек подошел ко мне вплотную. В последнее время он делал это все чаще на публике. Почему-то я не останавливала его, хоть и следовало. — С тобой все в порядке? Ты ведешь себя немного отстраненно в последнее время. Может, нам стоит взять выходной и уехать куда-нибудь за город? Только ты и я… Вдвоем…

Он склонил голову, чтобы поцеловать меня, но я ловко увернулась.

— Не здесь, Джек.

— Я не отстану, пока ты не согласишься, — прошептал он заигрывающе и поддел носом прядь моих волос. — Соглашайся.

— Господи, ладно. — Я легонько оттолкнула его, когда заметила, что в нашу сторону стремительно движется Мередит со своим новым мужем.

— Николь! — радостно выкрикнула она. — Боже, как я рада тебя видеть! Ты выглядишь просто сногсшибательно, детка! С каждой встречей становишься все лучше и лучше.

Женщина заключила меня в такие крепкие объятия, что я лишилась воздуха на несколько секунд. Ее загорелая кожа пахла кокосом и жарким до безобразия солнцем.

— Как медовый месяц, тетя? — любезно спросила я.

Она не любила, когда я называла ее тетей, но пропустила это мимо ушей.

— Как и прошлые два. Ничего не меняется, милая. Солнце, яхта и сплошной секс в открытом море. Если бы не твое письмо, я бы и не возвращалась.

Она с теплотой пригладила мне волосы, словно мне десять лет.

— Ну что, где твой бунтарь-отец и новый гонщик? Надо посмотреть на тех, кто разом обвалил и поднял мои акции. Хочу сказать пару ласковых… Ах, собственно, вот и причина стихийного бедствия. Гарриет!

Отец остановился в центре зала, в самом освещенном месте, будто нарочно выбрал точку, где его невозможно не заметить. Его появление запустило в моем организме отторжение, и я отвернулась к окну, пока Мередит не задала вопрос, предвещающий нечто ужасное.

— С кем он? — спросила она, толкнув меня в бок.

Я посмотрела на отца, не сразу замечая за его спиной молодую брюнетку, примерно моего возраста. На ней было надето бирюзовое коктейльное платье, сочетающееся с взглядом наивного небесного существа.

Разговоры вокруг постепенно начали стихать.

— И кто на этот раз? Модель? Актриса? — прошептала Мередит мне на ухо и недовольно фыркнула. — Ох, если бы моя сестра знала, кого он выберет в будущем, то утащила бы его с собой в могилу.

Я проигнорировала слова тети.

— Эти девицы — просто оскорбление твоей матери и нашей семьи.

Честно говоря, я никогда не придавала особого значения его новым девушкам. Они просто существовали и все. Порой менялись местами, уходили или возвращались, но в целом никак не касались моей жизни и работы. Как и сам отец порой.

— Я думаю, мы можем начинать, — натянуто произнесла я, избавляясь от тишины, и направилась в сторону всех собравшихся.

Внешний вид далеко не соответствовал моему состоянию, с которым я присоединилась ко всем. Я улыбалась, изображала вежливость и мысленно задавалась вопросом какого хрена отец притащил на ужин со спонсорами свою новую пассию? Вдобавок к этому второй гонщик так и не решил почтить нас своим присутствием, и это выводило не меньше.

Забегая наперед и нарушая планы отца представить свою подружку каждому человеку в этой комнате, в том числе и мне, я громко заявила:

— Прошу всех за стол!

Он никогда не знакомил меня с ними. Никогда. Бывали моменты, когда я приезжала к нему домой и заставала на кухне или плавающую в бассейне полуголую девицу. Мы обоюдно игнорировали друг друга, я делала свои дела и уезжала. Но ни одна из них не присутствовала на подобных мероприятиях.

Меня сдерживали от конфликта профессионализм и чувство собственного достоинства, с которыми я прошла мимо отца к своему месту. Я не удостоила его даже взглядом. Если бы не одно «но»: Мы должны были сидеть рядом.

Гости двинулись к своим местам, отыскивая на столе табличку со своим именем. Как только мы с Джеком подошли к своему, я тихо выругалась и впилась в руку гонщика ногтями.

— Что ты делаешь? — спросил Джек.

Но я лишь мило улыбнулась в ответ и отпустила его руку.

Специально или нет, но отец уступил место своей девушке, и она предстала передо мной.

— Привет. Меня зовут Барбара, — нежно поприветствовала незваная гостья.

От ее голоса и от того, что она заговорила со мной, внутри просыпалась злость. Кажется, папа решил, что меня можно выставить на посмешище.

— Гарриет столько о тебе рассказывал. Надеюсь, мы подружимся.

Отец молча смотрел на нас, ища на моем лице поддержки. Да и не только он. Все партнеры, с которыми я вела переговоры последние несколько лет, уставились со жгучим интересом.

Стоит сказать отцу спасибо хотя бы за то, что он привел ее на закрытый ужин, а не в место, где камеры журналистов готовы залезть в собственный зад, если там будет сенсация.

— Гарриет! Засранец! — вклинилась Мередит, перетягивая на себя все внимание. Клянусь, я хотела расцеловать тетю и вознести ее на пьедестал. — Разве проходят мимо свояченицы? Ладно уж на эти никому не нужные родственные связи, но мои деньги-то тебе нужны?

Возможно, я пожалею об этом когда-нибудь. Но не сейчас.

Пока Мередит отчитывала отца, я отвернулась от Барбары и, метнув в Джека молящий взгляд, села на его место. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь нас сфотографировал вместе. От последней мысли чуть не передернуло. Хотя дело было даже не в ней. Я чувствовала, как контроль снова утекает от меня, и это бесило.

Когда все сели за стол, папа взял бокал шампанского в руки и озадаченно прошелся взглядом по гостям. В конце его взгляд остановился на нас с Джеком и на еще одном пустом месте возле меня.

— Знаете, в чем разница между мной и гонщиком? — заговорил он. — Гонщик на пит-стопе теряет две секунды, а я на этот ужин добирался лишний час. Зато я, в отличие от него, не спешу.

По столу прошелся безобидный смех. Он всегда умел расположить к себе людей.

— Хотелось бы сегодня видеть всех гонщиков, — отец нахмурился и осуждающе посмотрел на меня.

Я приготовилась к его нападкам, как вдруг сбоку раздался грохот. Вмиг все умолкли и повернули головы в сторону шума, в том числе и я.

Облегчение разом сменилось чем-то незнакомым, когда в дверях появился новый гонщик команды «ONES» Саймон Иствуд. А вместе с ним и моя помощница. Они зашли внутрь, смеясь и стряхивая с волос и одежды мокрые капли дождя. Словом, вели себя так, будто кроме них здесь никого не было.

Я потянулась к бокалу, чтобы занять чем-то свои руки и смириться с новым за сегодня источником раздражения. Дело было даже не в опоздании, а в том, что Иствуд выглядел так, будто этот вечер не имеет для него вообще никакого значения.

Обратив внимание на то, что они находятся в центре внимания, Саймон и Луиза сделали серьезные, словно провинившиеся дети, лица.

— Прошу извинить нас за задержку, — громко сказал новый гонщик. — Я не местный, поэтому просто не мог проехать мимо Биг-Бена.

Наши взгляды пересеклись лишь на секунду. Никаких эмоций, лишь простой рабочий контакт.

Первым отведя глаза, мужчина прошелся вдоль стола в поисках своего места, не забывая уделять партнерам то незначительное внимание, что от него требовалось. В движениях прослеживалось спокойствие и безразличие. Он определенно не был Джеком, притягивающим к себе всех спонсоров, но все же какая-то его часть обладала природным магнетизмом.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, краем глаза убеждаясь, что его инициалы написаны на соседней табличке. Почему-то мне стало не по себе.

Остановившись возле меня, Саймон отодвинул стул и уселся рядом. Так близко, что я уловила исходящий от него запах дождя и геля для душа, который каждый день развозят по утрам горничные.

— Теперь, когда наша команда в полном сборе, — начал отец, — хочу поблагодарить вас всех за поддержку и участие в жизни нашей компании. Я становлюсь старше, и многое стирается из памяти, но никогда не забуду тот день, когда решился освоить эту сторону бизнеса и купить небольшую, конечно, небольшую по моим меркам, убыточную гоночную фирму.

Мне не терпелось услышать окончание его речи, чтобы промочить высохшее горло. Я мысленно вспомнила все встречи и званые ужины за последние несколько лет, и этот, определенно, стремился стать самым невыносимым.

— Ты опоздал, — прошептала я, когда папа принялся нахваливать гостей так, словно без них мы вовсе не существовали.

— Не хотел бросать твою помощницу одну, — сухо ответил Саймон, делая вид, что внимательно слушает моего отца.

Я едва заметно повернула голову.

— Ты, оказывается, джентльмен.

— Вовсе нет, — отрезал он.

— Тогда что это?

В этот момент отец принялся расхваливать Луизу за организацию этой встречи. Пару раз он называл и мое имя, но я не особо вникала в суть.

— Луиза вышла следом после того, как вы уехали. Мне показалось, будет невежливо оставлять ее одну под дождем. Это допрос?

Я почувствовала, как Иствуд повернулся ко мне.

— Надеюсь, все понимают, насколько этот сезон важен для «ONES»...

— Нет, но это мне стоило позаботиться о ней. Так что спасибо, Саймон.

— Не стоит. Был рад помочь.

Я медленно сжала пальцы за столом. Разумеется.

— И, конечно, мы рады, что в этом сезоне к нам присоединился новый гонщик — Саймон Иствуд. Мы надеемся на тебя, парень. И я в первую очередь. Мы вырвемся вперед и покажем всю силу «ONES», — отец посмотрел на гонщика с надеждой в глазах.

Парень скромно кивнул ему в ответ.

Помнится, от Джека мы на последнем обеде слышали гору обещаний и победных лозунгов. Нарушая все правила приличия, я задержала взгляд на новеньком, будто могла залезть в его голову и понять, что там творится.

Да кто ты, мать его, такой?

— А теперь я хочу перейти к той части ужина, которую никто из вас не ждал.

— Ох, Гарриет, попридержи коней. Мы еще недостаточно пьяны для такого количества новостей, — прервала его тетя, и я оторвала взгляд от Саймона.

Барбара заерзала на месте, и меня настигло плохое предчувствие.

Он не может так поступить со мной, верно?

Проигнорировав Мередит, папа продолжил:

— Многие из собравшихся не просто люди, с которыми меня связывает работа. Вы — часть семьи, которая поддерживала меня в разные этапы жизни. Я уже в том возрасте, когда начинаешь задумываться не только о прибыли, но и о том, кому ты оставишь все это. О том, что действительно имеет значение.

Я чуть ли не до хруста сжала ножку бокала. От гребаной улыбки сводило челюсть.

— Я всегда думал, что мое главное достижение — это компания. И моя дочь.

Казалось, все смотрели не на отца, а на меня.

Он не посмеет.

— Но сейчас я понимаю, что человеку нужен не только бизнес и не только дети. Ему нужен тот, кто будет рядом.

Черт возьми.

Я готова была взлететь с места и дать пощечину своему отцу при всех.

— В моей жизни недавно появилась удивительная девушка, в которую я влюбился до беспамятства.

Он склонил голову к Барбаре, и она улыбнулась ему в ответ.

— Вы еще успеете с ней познакомиться и убедиться, что я не слепой дурак, — он сделал паузу, заполнив ее восхищением своей возлюбленной. — Барбара и я обручены.

Какие-то несчастные доли секунды после его заявления в помещении стояла тишина.

Я была права.

Все смотрели не на отца. Все смотрели на меня.

Я не позволила эмоциям выйти наружу. Поднесла бокал в воздух и с самой что ни на есть наигранной улыбкой произнесла:

— За вас.

Я осушила бокал первой, надеясь, что алкоголь заглушит подступающую панику.

Голоса и поздравления слились в невнятный фон, пока я изо всех сил пыталась осмыслить новость. Когда все наконец приступили к еде, я продолжала улыбаться, отвечать на вопросы и иногда поддерживать разговор. Только теперь следила уже не за тем, чтобы выглядеть счастливой, а за тем, чтобы никто не заметил, как сильно мне хотелось разбить этот чертов бокал о стену.

Шампанское постепенно перестало обжигать горло. Я не особо следила за количеством выпитого. Просто пила всякий раз, когда разговор становился слишком громким, когда отец смеялся или кто-то произносил имя Барбары. Раскусить меня получилось лишь Мередит. Женщина так же печально приглушала злость на моего отца воспоминаниями о своей сестре и изредка посылала в мою сторону поддерживающий взгляд.

К середине ужина бутылка была почти пуста. Я откинулась на спинку стула и медленно покрутила бокал в пальцах, наблюдая за пузырьками.

В голове стало немного тише.

— Ник, — прошептал мне на ухо Джек, видя, как я вливаю в горло очередную дозу алкоголя, — тебе уже хватит.

— Разве? — усмехнулась я. — Мне так не кажется.

Он забрал у меня бутылку, прежде чем я успела налить еще.

Отчасти Джек был прав. Мое тело бросало в жар, мысли стали медленнее. Но мне было все равно. Я смотрела на людей за столом и не могла отделаться от одной простой мысли, что все вокруг — моя заслуга.

Еще пару лет назад больше половины этих людей готовы были уйти к конкурентам, несмотря на отцовские разговоры о старых связях и взаимном доверии.

Я вела с ними переговоры, убеждала их остаться. Я обещала им светлое будущее, и я дала его им, взяв Джека в команду. И я не заслуживаю того, чтобы отец, не посоветовавшись, притащил сюда девицу, будто она имеет право здесь находиться.

— Ник…

— Не помню, чтобы я нанимала тебя в няньки, — я бросила на Джека злобный взгляд.

— Перестань. Что подумают остальные?

Я в сотый раз обвела взглядом людей за столом. На меня смотрели косо и имели на это право. Впрочем, как и я имела право напиться. Любой бы в моей ситуации сделал либо это, либо устроил скандал.

— Эй, — Джек по-свойски положил руку мне на колено и сжал, предупреждая.

В ту же секунду я сорвалась с места, не смея это терпеть. Злость внутри меня вспыхнула, как огонь.

— Прошу меня извинить, — процедила я, вежливо улыбнувшись, и направилась к холлу, где, в отличие от самого ресторана, могла не строить из себя вежливую особу. Я пожалею об этом так же, как пожалела, когда взяла выходной.

Мне нужно было побыть в тишине.

Миновав уборные, я быстрым шагом направилась к дальней двери. Отворила ее и начала подниматься по лестнице. Я знала, куда шла. Еще летом этот излюбленный для закрытых мероприятий ресторан превратился в открытую веранду. Несмотря на то что она была давно закрыта, а снаружи бушевал дождь, мои ноги уверенно несли меня вперед.

Выйдя на крышу, я остановилась. Волосы вспорхнули вверх, холодный воздух лизнул кожу, и чувство злости на мгновение отпустило меня из своих лап. Я посмотрела на луну, скрытую за темными облаками. Мне не терпелось закончить этот день. Преодолев на шпильках расстояние до перил, я облокотилась на них и глубоко вобрала в легкие воздух. Желание расправиться с отцом ненадолго отступило. Но лишь ненадолго.

Я должна была быть готова к тому, что он может выкинуть нечто подобное. Черт, он ведь даже не подумал обо мне! О том, что скажут спонсоры или что об этом могут пронюхать журналисты. Эта встреча была посвящена предстоящему сезону, а не его идиотской идее скрепить свои узы с…

— Черта с два, — прорычала я.

Он опозорил меня, приведя сюда эту девчонку. Выставил на посмешище перед людьми, имеющими для меня и команды значение. Я сжала кулак, но тут же распустила его, бессильно вздохнув.

Мы не ладили с отцом с самого детства. Я была слишком своенравной, а он был слишком неотступным. В какой-то момент я смирилась, пошла у него на поводу и оказалась здесь. Но он остался таким же, и глупо ждать от него изменений.

— Какого хрена я вообще тут делаю?! — прошептала я, посмотрев вниз.

Ноги подкосились. Алкоголь в крови давал о себе знать. Я старалась за раз наполнить легкие воздухом, будто это помогло бы мне отрезвиться. Только ветер и высота действовали еще более опьяняюще.

Не видеться и не общаться с отцом было намного проще, чем бороться с ним сейчас. Я вспоминала те времена, когда мы были независимы друг от друга, и, черт, это было лучшее время в жизни.

Внезапно за спиной послышались шаги. Я сжала нервно дрожащие на холоде пальцы.

— Джек, я же сказала… — Я развернулась и замерла. Слова застряли в горле.

Передо мной был не Джек.

Новый гонщик со все еще влажными, слегка вьющимися волосами и намокшим костюмом стоял в нескольких шагах, напряженно оценивая мое местоположение относительно края крыши. Колючий холод пробрался к коже, или же дело было в его взгляде.

— Я думала, ты — Джек, — сморозила первое, что пришло в голову.

Иствуд нахмурился. Его взгляд по-прежнему блуждал по моим ногам, обуви и перилам.

— Ты ведь не собираешься спрыгнуть?

Я проследила за его взглядом и усмехнулась. Падение с крыши, гроза или ураган… обувь стала бы последней причиной, по которой я бы пострадала.

— Я не такая дура, чтобы прыгать, — заявила я.

— Уверена?

Я хотела огрызнуться, но решила быть выше и сделать вид, что не услышала его вопрос. В любом случае моя жизнь намного ценнее, чем назревающий скандал между мной и отцом.

Отступив от края, я шагнула к Иствуду ближе. Чтобы хоть немного согреться, сложила руки на груди.

— Разговоры за столом настолько скучны, что ты решил сбежать?

— Как ты?

Его голос, как всегда, не излучал ничего, кроме спокойствия. Будто его вживили ему с рождения.

— Я не сбегала.

Он вскинул брови.

— В любом случае девушке, выпившей такое количество алкоголя, не стоит находиться на крыше одной. Согласна?

Я сглотнула. Несмотря на мою самостоятельность, Иствуд был прав. Только вместо него здесь должен быть Джек.

— Я в порядке.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся он. — Все еще принимаешь поздравления в честь помолвки твоего отца?

К щекам хлынул жар. Он раскусил меня. А еще напомнил о причине, из-за которой я хотела вернуться в ресторан и соврать всем о возникшем срочном деле.

К счастью или к огорчению, я была слишком пьяна, чтобы пропустить это мимо ушей.

— Валяй, — произнесла я. — Но за последствия я не отвечаю. Я могу быть так рада поздравлению, что случайно могу скинуть тебя с крыши…

Я коварно улыбнулась и отступила назад к краю, протягивая Иствуду руку.

— Давай же, поздравляй.

Только вместо того, чтобы посмеяться, Саймон напрягся.

— Ну так что? — подначивала я.

Пришлось остановиться и прекратить шутку, когда гонщик шагнул ко мне, но замер на полпути с застывшим на лице ужасом.

Черт…

— Не говори мне, что ты боишься высоты?

Он не ответил.

Тогда я вжалась спиной в холодные перила, наблюдая, как Саймона захватывает страх.

— Стой! — попросил он.

— О боже! — усмехнулась я. — Это правда! Ты же гонщик. Ты должен знать, что есть вещи намного опаснее высоты.

— Николь, — осторожно позвал он. — Пожалуйста…

Это даже смешно.

— Ладно, ладно. — Я бросила взгляд на город за моей спиной, а затем посмотрела на мужчину, в последний раз наслаждаясь его озабоченным выражением лица. Это ощущалось как маленькая долгожданная победа.

Я снова отошла от края и приблизилась к Иствуду.

— Осторожней, — произнесла я. — Никто из спонсоров не должен видеть страха на твоей красивой мордашке.

Осознав, что я только что ляпнула, я едва не шлепнула себя по лбу. Алкоголь определенно захватил мой разум, а теперь контролировал и речь.

Саймон неоднозначно улыбнулся.

— Красивой мордашке? — переспросил он.

Пути назад не было.

— Ну да…

Я всмотрелась в его лицо, будто впервые оценивая его внешность. Словом, сделала то, что никогда бы себе не позволила.

Влажные каштановые волосы слегка завились, несколько прядей упали на лоб. Четкая линия челюсти, немного уставший взгляд и странный зеленый оттенок глаз с золотистыми крапинками на радужке, которые становились заметнее при свете. Я никогда не обращала на это внимания. Наверное, потому что Саймон всегда находился где-то в стороне, демонстрируя, будто происходящее вокруг его совершенно не касается. Даже сейчас он ведет себя так же. В нем нет ничего показного. Ни желания понравиться, ни привычной для многих гонщиков самоуверенности. Его внешность не кажется специально созданной для камер. Просто молодой мужчина, который каким-то непонятным образом умудряется выглядеть так, будто ему совершенно не нужно ничье внимание. И, пожалуй, именно это привлекает сильнее всего.

— В тебе есть очарование, Иствуд, — призналась я. — Скоро ты окажешься на каком-нибудь билборде и станешь новой звездой автоспорта. Так что стоит уже начинать готовиться к толпе обезумевших фанаток.

Я старалась говорить с малой долей иронии, только слова неожиданно обожгли. Как и внимательный взгляд Саймона, устремленный на меня.

— Слава, деньги, девушки… — перечисляла я, чувствуя, как каждая фраза царапает горло. — Все это прилагается к контракту, Иствуд. Готов ты к этому или нет. Особенно девушки.

— Звучит не страшно.

— Рада, что тебя это не пугает, — произнесла я. — Только умоляю, не будь как мой отец, пожалуйста.

— В каком смысле?

Я снова посмотрела на него. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь заткнул мне сейчас рот.

— Мы с тобой теперь партнеры, — начала я и осеклась, — по работе… Я должна знать все, что нас коснется. Не ставь меня перед фактом, Саймон. Если у тебя есть что-то, о чем мне стоит знать, скажи это сейчас.

Взгляд мужчины, пристально наблюдающего за мной, вдруг помрачнел.

Давая паузе затянуться, Саймон наклонился ко мне ближе:

— Хочешь знать мои секреты?

По коже поползли мурашки. Я неуверенно кивнула головой.

— Хорошо, — продолжил он. — Я отвечу на один твой вопрос.

Вопросов было так много, что я даже не знала, с чего начать.

— Что именно ты хочешь узнать, Николь? — прошептал он. — Я отвечу на любой. Только подумай хорошо.

Это прозвучало почти как предупреждение.

Я сглотнула.

— Ты и Луиза?..

Глупая. Глупая Николь!

— Я имею в виду… я твой босс. Мне лучше знать заранее, с кем ты встречаешься. Я должна быть готова к тому, чтобы защитить тебя и компанию.

Господи, мои щеки вспыхнули. Я тут же пожалела, что задала этот вопрос, но хуже было другое. Саймон не реагировал. Не испытал стыда, не усмехнулся в собственной манере, ничего…

— Луиза и правда хорошая девушка, — наконец произнес он. Уголки его губ дрогнули лишь на какие-то доли секунды. — Несомненно, она красивая…

Я сжала челюсть. Иствуд растягивал каждое слово, будто знал, что это выводит меня.

— И интересная… Наверное, я был бы ненормальным, если бы не хотел быть с такой девушкой в отношениях.

Что-то неприятно кольнуло у меня под ребрами.

Господи, Николь. Ты — полная дура.

— В таком случае… — я прикусила нижнюю губу. — Спасибо, что предупредил. Луиза и правда хорошая девушка. Как и ты. Журналисты любят такое…

Саймон смотрел на меня несколько долгих секунд.

Я уже собиралась уйти, как вдруг он принялся снимать с себя пиджак. Подойдя ближе, гонщик накинул его мне на плечи так, что пальцы коснулись моей кожи. По телу тут же пробежала дрожь.

Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в тепле и приятном запахе. Все остальное перестало иметь значение, пока я не почувствовала его дыхание совсем рядом.

— Я далеко не хороший, Николь, — тихо прошептал Иствуд, и я распахнула глаза.

Он стоял так близко, что между нами оставалось всего несколько сантиметров.

— Не будь у тебя парня, мы давно бы уже трахались в машине твоего идиота-папаши, который ни во что тебя не ставит.

Он отошел с тем же сдержанным видом, что и всегда.

Я не шевельнулась. Ветер ударил в лицо, но даже он не смог остудить разлившийся по щекам жар.

Он правда это сказал?

Я стояла на месте, забыв, как дышать. Слова Иствуда снова и снова прокручивались в голове, а вместе с ними и образ, который я совершенно не хотела себе представлять.

— Нам пора вернуться, — стальным голосом произнес мужчина и, словно последних пяти минут не было, направился к лестнице.

Я осталась стоять на крыше одна.

Иствуд зародил в моей голове мысль, от которой я не могла отделаться.

Черт возьми.

Я приложила ладонь к шее и почувствовала под пальцами жар.

Черт. Черт. Черт.

Я должна была что-то ему ответить. Иствуд вообще не должен был говорить подобное. Несколько минут я смотрела в точку, где он исчез, прежде чем заставила себя вернуться к гостям.

Ночной Лондон снова оказался за стеклом. Я вошла в шумное, душное помещение, приказывая себе не искать глазами того, кто выбил меня из привычного равновесия.

Гости уже покинули свои места. Кто-то прощался, кто-то разговаривал, кто-то допивал последний бокал у бара. Официанты сновали между столиками, собирая грязную посуду.

— Николь! — позвал меня отец.

Я обернулась и тут же вспомнила обо всем, что успело вывести меня из себя за сегодняшний вечер.

Папа стоял возле братьев Лоусонов, нежно приобнимая Барбару и всем видом демонстрируя свои серьезные намерения на предстоящий брак.

Несмотря на это,

— Да? — вежливо отозвалась я, присоединившись к их компании и пробегая глазами по оставшимся гостям. — Даллас, Брайан. Как дела?

Я не успела с ними толком пообщаться и испытывала чувство вины.

— Отлично, — Брайан нехотя оторвался от выреза Барбары, который рассматривал с нескрываемым восторгом. В отличие от своего старшего брата, этот придурок ни одной юбки не пропускал.

— Даллас хочет арендовать наш центр на пару часов в конце недели, — пояснил отец. — Несмотря на всю их помощь, он и его друзья никогда не сидели за рулем гоночной машины. Устрой им небольшой праздник.

— Конечно. Отодвину работу на пару часиков ради такого дела. Но учитывая, как прошел ваш прошлый день рождения, я все же попрошу охрану следить за вами двумя.

Лоусоны переглянулись между собой и усмехнулись.

— У вас день рождения? — папа удивленно уставился на них.

— Да, — невозмутимо ответил Даллас и подошел ко мне ближе.

Они с братом родились в один день, но в разные годы.

— Спасибо за приглашение. Было весело. Особенно часть с помолвкой, — прошептал Даллас и обнял меня на прощание. — Буду признателен, если дашь Джеку завтра выходной и уговоришь его выпить с нами. И спасибо, что помнишь про наш день рождения, крошка.

— Как и о днях рождения каждого нашего спонсора, — усмехнулась я.

Я уже собиралась уйти, наслаждаясь маленьким преимуществом перед отцом, когда он снова меня окликнул.

— Николь, не спеши. Мы с Барбарой хотели пригласить тебя завтра к нам на ужин. Я хочу, чтобы вы познакомились ближе…

Я оглянулась по сторонам. Свидетелей стало меньше, однако полностью пустым зал еще не был.

К счастью, после слов Иствуда сегодняшний брак отца волновал меня гораздо меньше.

— Я бы с удовольствием, но у меня на завтра планы, — я снова нервно посмотрела назад.

— Послезавтра?

— Работа… — без тени сожаления ответила я.

— Николь! — тихо рявкнул отец.

— Что?

— Мы ждем тебя послезавтра, и это не обсуждается. Я пригласил Джека, так что не опаздывайте.

— Причем тут Джек? — натянуто произнесла я.

— У меня к вам обоим есть предложение. В твоих же интересах его услышать.

Я почти разрывалась между желанием послать его к черту и необходимостью согласиться. Но отец, как обычно, уже все решил за меня.

— Не будь безрассудной, Николь. Увидимся послезавтра.

Он ушел с Барбарой, оставляя последнее слово за собой. Не будь безрассудной? Он это серьезно?

Я тяжело вздохнула. Все эмоции, которые вызывал у меня собственный отец, отступили, уступив место чему-то новому.

Попрощавшись с оставшимися гостями и владельцем заведения, я вышла в холл. Последние несколько лет я всегда спасалась от подобных состояний одним способом — уходила с головой в работу. Но сработает ли это сейчас?

— Ник! — крикнул Джек, и я обернулась. — Куда ты убежала?

Он взволнованно оглядел меня, задерживаясь на пиджаке, о существовании которого я забыла.

— Чей это?

Я ответила не сразу. По какой-то непонятной причине задумалась над тем стоит ли говорить ему о владельце этой вещицы.

— Эм… Саймона.

Я поправила воротник и тут же спросила:

— Кстати, ты не видел его?

Джек свел брови к переносице.

— Он повез Луизу в корпус. Забудь о нем, Ник, — Джек поддел пальцем мой подбородок, и его взгляд смягчился. — Поехали ко мне домой?

Предложение внезапно вызвало тяжесть в груди.

— Я очень устала, Джек.

— Я помогу расслабиться…

— Не сегодня, — настаивала я. Пальцы ненароком сжимали ткань пиджака. — Хочу вернуться в корпус.

Джек явно хотел другого. Тяжело вздохнув, он пропустил меня вперед, и мы вышли на улицу.

Генри уже дожидался у входа. Увидев Джека, он открыл заднюю дверь автомобиля, и мы молча сели в салон. Впервые за вечер между нами повисла тишина.

— Мне не нравится этот гонщик, — осмелился первым заговорить Джек. — Он не похож на того, кому можно доверять.

В чем-то я была с ним согласна. Но промолчала.

— Никто не приходит в Формулу просто так. Из ниоткуда.

Я повернула голову в его сторону:

— У тебя есть что-то конкретное?

Джек усмехнулся, но без привычного тепла.

— Ник, я в этом деле не первый год, ты знаешь. Я никогда не ошибаюсь в людях и видел таких, как он. Их не интересует слава, деньги, и не интересует даже победа. Они просто приходят, берут то, что им нужно, и уходят, оставляя после себя проблемы.

— Это просто гонщик, Джек, — я сжала пальцы. Мне не нравилось обсуждение Иствуда, особенно когда его слова застряли в моей голове. — Ты забыл, что я тоже в этом бизнесе не первый год.

Джек наклонился ко мне чуть ближе и понизил голос:

— Поэтому ты тоже знаешь, что его нельзя подпускать к себе близко.

И это была правда.

Если бы я была не такой безрассудной на крыше, то не забыла бы, что слишком многое в поведении Иствуда уже успело показаться мне странным. Его появление, его молчание, то, как он держался со всеми нами.

Но сейчас в голове почему-то осталось совсем другое. Я снова увидела крышу, почувствовала тепло чужого пиджака на плечах и услышала его голос. Я нажала на кнопку на подлокотнике, и защитная перегородка между нами и Генри поднялась. Движение получилось уверенным, несмотря на то что уверенности во мне почти не осталось.

— Джек… — ласково произнесла я, пытаясь смягчить повисшее между нами напряжение. — Мне нужно найти с ним общий язык, чтобы мы могли нормально работать дальше. На этом все.

Я не стала рассказывать о том, что Саймон сказал мне на крыше. Как и о том, что я почувствовала в ответ. В конце концов, то, что произошло со мной рядом с ним, не означало ничего. Я могла почувствовать то же самое с любым мужчиной. Дело лишь в утраченном контроле.

— Уверена? — прошептал мужчина, ведясь на мой нежный, преисполненный любви голос.

— Да.

Я придвинулась к Джеку ближе и, недолго думая, коснулась его губ своими. Нежно, заигрывающе, какой не была никогда.

Джек отстранился на несколько сантиметров.

— Что ты делаешь?

Я усмехнулась.

— Можешь уже перестать о нем говорить и просто трахнуть меня?

Улыбка получилась искренней лишь наполовину. После соревнований мы с Джеком почти не виделись. Странно, но до сегодняшнего вечера меня это не волновало.

— Как непристойно, Ник, — усмехнулся Джек. — Все, что тебе угодно. Только позволь снять это.

Джек подцепил край пиджака и стянул его с моих плеч. Его взгляд на мгновение задержался на открывшейся коже, а затем он припал к ней губами. Я повернулась к нему, позволяя сократить оставшееся между нами расстояние.

— Детка, я охренеть как по тебе скучал.

Его нетерпеливые поцелуи перешли на ключицу, шею и добрались до губ, которыми я испускала тихие стоны. Я отвечала ему, стараясь расслабиться, забыть сегодняшний вечер и все, что произошло на крыше. Когда мне показалось, что все начало получаться, я закрыла глаза, и образ Саймона всплыл в фантазиях.

— Черт, — прошипела я.

— Что-то не так?

— Нет… нет… — промямлила я, обхватив его плечи и углубив поцелуй. — Просто продолжай…

Его голос. Его взгляд.

Я сжала пальцами рубашку Джека, словно могла вместе с тканью вырвать образ из головы. Но ничего не получалось. Приятная дрожь стремительно распространялась по телу, и дело было не в Джеке.

— Ник? — тихо позвал он.

Я промолчала. То, что Саймон сказал на крыше, возбуждало меня.

Закусив мою нижнюю губу, Джек навис надо мной и проник рукой под платье. Его пальцы ласкали тело, спускаясь ниже и заползая в трусики.

— Охренеть, Ник. Ты такая мокрая.

В ответ я стянула с него пиджак и принялась нетерпеливо расстегивать его рубашку.

— Ник…

— Я хочу тебя прямо сейчас, Джек, — произнесла я, запрокинув голову и подставляя шею под его поцелуи. Все это казалось таким ничтожным по сравнению с тем, что мне нужно было.

— Черт, Ник. У меня стоит как камень. — Расстегнув ремень свободной рукой, Джек почти высвободил член, если бы не раздавшийся в салоне звонок телефона.

— Джек… — простонала я.

Не прекращая целовать меня, мужчина потянулся за телефоном.

— Это может быть важно.

— Не сейчас…

Мысли, от которых я хотела избавиться, брали надо мной контроль.

Нащупав телефон в кармане своего пиджака, Джек достал его и, отстранившись, взглянул на экран.

— Это твой папа.

— Нахрен его.

Джек усмехнулся и снова потянулся ко мне, но через секунду снова отстранился.

— Я должен ответить.

Я раздраженно запрокинула голову на подголовник. Возбуждение все еще отзывалось по всему телу. Казалось, еще секунду назад натянутая до предела струна вдруг лопнула внутри меня.

И в голове снова появился Иствуд.

Глава 11

Саймон Иствуд

— Я хотела набраться опыта после университета, разослала кучу резюме… — Луиза заправила прядь за ухо, но та сразу выскользнула обратно. — Даже представить не могла, что попаду в «ONES». Наверное, повлияло письмо мистера Хигса — моего преподавателя. Он расписал в нем то, как я трое суток не спала перед выступлением. Сказал, что я чересчур ответственная.

Девушка замедлила шаг и, остановившись у двери с серебряными цифрами 24, посмотрела на меня снизу вверх.

— Спасибо, что проводил. Да и за вечер тоже. Обычно Николь вызывает мне такси.

В коридоре было так тихо, что слышалось, как гудит лампочка на потолке.

— Не стоит, — сказал я. — Нам было по пути. Тем более я хотел получше узнать человека, с которым мне предстоит работать вместе.

Луиза застенчиво отвела взгляд.

— Надеюсь, я не разочаровала…

Не так, как могут другие.

— Нисколько.

Девушка улыбнулась и чуть качнулась на каблуках, будто собираясь с духом.

— Знаешь, ты вполне себе нормальный. Я имею в виду… — Она покраснела. — Николь насторожилась, когда ты выиграл гонку. Но она ошиблась.

— Насторожилась?

— Кажется, я не должна была это говорить…

Так вот какое впечатление я на нее произвел? А Николь точно не из глупых…

Я усмехнулся, слегка наклонился и прошептал:

— Ничего страшного. Я никому не скажу.

Ее глаза чуточку заблестели, а улыбка растянулась шире.

— С ней непросто, да? — спросил я.

Я и сам мог ответить на этот вопрос, тем более что подсказками переполнен весь интернет.

— Да…. — Луиза неловко пожала плечами. — Николь сложно понять. Она действительно отдает всю себя работе, но внутри… иногда кажется, будто там пустота.

Я тоже это замечал. Не раз. И каждый раз ловил себя на том, что мне хочется понять — почему.

— Хотя у кого ее нет, да? — добавила девушка, и она была права. — Может, мне мерещится, но сегодня за ужином ты вел себя так же.

Я поднял бровь и шутливо ответил:

— Еще одного урока, как вести себя с богачами, я не переживу, прости.

Ее щеки вспыхнули ярче, а губы растянулись в улыбке. Я давно не разговаривал с кем-то на отстраненные темы и тем более не пытался пошутить. От недостатка практики местами появлялось неловкое молчание, но Луиза вовремя брала на себя бразды правления. Даже сейчас.

— Разве ты не запирал дверь, когда мы вышли? — Она кивнула на мою комнату, и я обернулся.

Дверь действительно была не заперта, о чем говорил падающий в коридор просвет. Я завис, пытаясь приглушить плохое предчувствие.

— Наверное, я так и не понял, как пользоваться электронным ключом, — не отрывая взгляда от двери, промямлил я. — Пожалуй, мне пора.

— Да, конечно. Спасибо еще раз.

Девушка, поджав губы, открыла дверь и несколько раз бросила на меня прощальный взгляд, будто забыла что-то еще сказать. Когда ее фигура скрылась из виду, я направился к комнате.

Я не забыл закрыть дверь.

Встав возле нее, медленно потянул на себя ручку. По затылку прошлось неприятное покалывание, когда света под ногами стало больше.

— Саймон?

Голос брата ударил как пощечина.

Черт.

Это плохо. Очень плохо.

Я быстро шагнул внутрь и закрыл за собой дверь, чтобы никто не успел нас увидеть. Развернувшись, застал своего брата, сидящего на кровати и задумчиво скрестившего пальцы перед собой.

Любой конфликт между нами начинался с разочарованного взгляда и серьезного вида, будто этого достаточно, чтобы я изменил свою точку зрения. Заканчивалось все в точности да наоборот.

— Ты должен быть в Портленде, — я опередил его осуждающий взгляд и, кажется, ошибся.

Ричард встал с кровати и в два шага оказался рядом. Первая степень нашей ссоры прошла без моего участия.

— Ты издеваешься надо мной? — сжав челюсть, он тыкнул мне пальцем в грудь. — Тебе сказать, где ты должен быть?

От громкости его голоса я беспокойно огляделся по сторонам спальни.

— Говори тише, — попросил я.

Вспыхнув еще сильнее, брат все же перешел на гневный шепот:

— На что ты рассчитывал вообще, когда лгал мне по телефону? А? Что я не узнаю об этом? Что не зайду в интернет и не увижу гребаную рожу своего младшего брата? И до каких пор ты собирался скрывать это от меня?

Честно говоря, я знал, что Ричард рано или поздно узнает о моем назначении в «ONES». Просто надеялся, что к этому моменту вся сложная часть работы останется позади и мне будет проще уговорить его. Я испытывал вину первое время, но стоило мне вспомнить, ради чего все это, как злость отодвигала это чувство на второй план.

— Ты бы не поддержал меня.

— Конечно, я не поддержал бы тебя! — Ричард снова повысил голос и осекся.

Разозленно вздохнув, подошел к шкафу, вытащил оттуда мою сумку и бросил ее на кровать передо мной.

— Мы уезжаем. Вместе.

Вещи уже лежали внутри. Ричард принялся ждать, когда я схвачу сумку и послушно направлюсь к выходу.

— Я не поеду, — спокойно произнес я.

— Это даже не обсуждается, — процедил он, все еще пребывая в гневе.

Но это наша не первая ссора, и он знает, чем она закончится.

— Думаешь, я не знаю, что ты собираешься сделать? Это поступок наивного мальчишки, Сай, который возомнил себя взрослым.

Я сжал кулаки и шагнул в его сторону, будто действительно собираюсь его ударить.

— Не лезь ко мне со своими нотациями! Время, когда твои слова имели вес, закончилось, так что просто возвращайся в Портленд и оставь меня в покое.

Взгляд брата переполнился болью, когда мой гнев вырвался наружу. Я ощущал, как давно забытое чувство отдается покалыванием по всему телу. Голос отца звучит в голове громко и просит меня контролировать свой гнев. Только ему удавалось подавить мою злость и направить ее в полезное русло.

Я не успел прийти в себя, как позади раздался стук в дверь.

Замечательно, нас услышали. Капелька пота скатилась по спине.

— Молчи. Прошу… — прошептал я брату, развязывая бабочку и кидая ее на кровать. В комнате стало слишком душно.

Не до конца открыв дверь, я протиснулся в щель и загородил своим телом комнату.

— Что?! — вырвалось у меня.

Я рассчитывал увидеть перед собой разъяренного соседа, охранника, заметившего, как кто-то пробрался ко мне в комнату, или сотрудника «ONES», пришедшего за каким-нибудь важным делом. Но я точно не ожидал застать перед собой саму наследницу гоночной компании во плоти. Мышцы мгновенно напряглись, когда Николь перевела взгляд с коридора на меня и нервно прикусила губу.

На несколько секунд между нами повисло молчание, пока девушка не протянула мне пиджак на вытянутой руке:

— Ты забыл его.

Все мысли о брате вылетели из головы, когда я уставился на протянутую мне вещь.

Серьезно?

Николь Эванс у двери моей спальни посреди ночи, чтобы отдать мне пиджак? Да у половины мужского населения страны эта мысль вызвала бы самые непростительные фантазии. Возможно, даже у меня.

Вдруг шорох за моей спиной напомнил о присутствии брата, и я сильнее вжал в себя дверь, загораживая видимость своим телом. Она выбрала не самое подходящее время.

— Вообще-то он твой, — сухо ответил я.

Если брат увидит, кто стоит в проходе, он будет в бешенстве.

Николь опустила руку, и холодная уверенность отступила.

— Да, точно… — Ее глаза принялись блуждать по пространству вокруг меня, избегая прямого контакта. В точности как на крыше, где я действительно повел себя как ребенок. Глупый и неконтролирующий себя ребенок.

Она должна уйти.

— Это все? — Пальцы вжались в пластик.

Я совершил ошибку на крыше, но отныне этого не повторится. Она из богатого рода, которым нет никакого дела до обычных человеческих эмоций. И если ей вдруг стало скучно, раз уж она пришла сюда, то я пас. Я здесь не за этим.

— Да. Это все. — Николь пошатнулась на месте и неспешно развернулась в сторону других комнат, словно была под каким-то гипнозом.

Я проигнорировал желание ухватиться в последнюю минуту за пиджак, на котором наверняка остался аромат ее духов, и просто следил за тем, как она становилась все дальше.

— Хотя… — Николь решительно остановилась. — Вообще-то нет.

Девушка развернулась и сократила расстояние между нами. В ее глазах больше не было прежнего сомнения.

— Насчет того, что ты сказал на крыше…

Я напряг мышцы. На секунду даже забыл, что мой брат за моей спиной и слышит каждое слово.

— Ты…

— Не бери в голову, — прервал ее я. — Не знаю, что на меня нашло. Наверное, климат или похожая хрень. Одна мысль, что я могу занять место твоего парня, — прошептал я, — довольно смешна.

Николь несколько секунд просто смотрела на меня. Выражение ее лица почти не изменилось, но в глазах что-то очень быстро потухло.

Просто уйди.

Но девушка, вопреки моей внутренней мольбе, приблизилась ко мне и склонила голову набок. По коже прокатился жар, когда ее взгляд задержался на моих губах. Этого оказалось достаточно, чтобы сбить остатки самообладания.

— В таком случае больше не допускай эту мысль в свою голову, Саймон, — разозленно прошептала она в ответ. — Иначе я буду вынуждена избавиться от нового гонщика в моей команде.

Моей.

Николь оттолкнулась рукой от косяка двери и направилась дальше по коридору.

— Спокойной ночи, Иствуд, — она махнула рукой, не оборачиваясь, и в грудной клетке что-то кольнуло.

Я вернулся в комнату, чувствуя себя не в своей тарелке и посмотрел на брата. Он стоял возле шкафа и смотрел в окно. Хорошо, что он не видел моего лица, на котором были все признаки потерянного спокойствия.

— Это была Николь Эванс? — спросил он тихо.

Твою мать.

— Да.

Молчание затянулось и стягивало нервы.

— Ричард, то, что я сказал…

— Я и правда больше не могу влиять на тебя. — Он повернулся ко мне, его глаза блестели от влаги.

Наша последняя встреча прошла не очень гладко. Брат уговаривал меня остаться в Портленде, вместе с семьей. Мне пришлось соврать ему про новую высокооплачиваемую работу в Нью-Йорке, никак не касающуюся автоспорта. У нас бы все равно ничего не получилось. Он закрылся из-за смерти отца и отрицал любое существование гоночных машин, в то время как для меня это осталось единственной связью с отцом. Я не раз притаскивал ему заказы на доработку спортивных машин, из-за чего мы потом сутками ругались без остановки.

— Ты молод. Умен. У тебя вся жизнь впереди, а ты грезишь мыслью поквитаться. Это разрушит тебя так же, как разрушило отца.

— Ричард…

— Ты закончишь так же. — Брат пронесся мимо к выходу, плечом отталкивая меня к кровати.

Дверь яростно захлопнулась, и на тело навалилась усталость.

Его слова не так сильно разрушали, как преследующий повсюду металлический запах личной коллекции инструментов брата. Я задержал дыхание, когда перед глазами в тысячный раз пронеслись воспоминания из детства, где одному важному человеку было подвластно унять таких придурков, как мы.

Ноги не в силах были выдержать той жалости к прошлому, что я испытывал. Я рухнул на кровать и провел ладонями по лицу. Голосовые связки напрягались от желания закричать, но я лишь уперся взглядом в потолок и попытался представить что-то хорошее. «Переключить канал» — так говорил мой отец.

И я переключился.

Прокрутил в голове весь сегодняшний день с его мельчайшими деталями. Спортзал, тренировка, Дэнни, бабочка, Луиза и…

Николь. Ее загнанный взгляд… Ее опущенные плечи, когда она стояла у самого края и смотрела вниз так, будто это бы спасло ее.

А еще… Я напряг грудь. Ее глупые вопросы на крыше, дрожащее от холода тело, расстроенный взгляд…

Николь выглядела так, будто ревновала меня, что невозможно.

Я закрыл глаза, возвращаясь в тот момент и снова приближаясь к ней. Теперь понятно, почему все сходят по этой девушке с ума. Она чертовски красива, когда демонстрирует свою уверенность. Но мало кто знает, что она еще красивее, когда лишена ее.

Глава 12

Николь Эванс

Лицо ласкали солнечные лучи. Мой пятиминутный отдых от работы затянулся на непростительное время. Стопки бумаг на столе превращались в высокую башню, а количество поступающих писем на почте близилось к бесконечности. Я вытянула шею навстречу небу и закрыла глаза, как на телефон поступил звонок от нашего маркетолога.

— Да?

— Привет, Ник. Не отвлекаю?

Если бы каждый спрашивал меня об этом, жизнь была бы намного лучше.

— Нет. Говори.

Роланд был одним из моих любимчиков. Знаю, так нельзя говорить, но когда ты переманиваешь человека из команды конкурентов и он показывает просто великолепные результаты — сложно удержаться.

— Тебе не кажется, что пора показать Иствуда публике?

От фамилии нового гонщика меня передернуло.

С момента нашей последней встречи прошла неделя, и я сделала все, чтобы работа не позволила нам пересекаться. Так поступают профессионалы и просто люди, которые умеют пресекать появление проблем.

— Знаю, ты хотела выждать время, но пресса уже на пределе. После конкурса все с ума сходят и хотят узнать его. Но так не будет вечно, Ник. Надо действовать.

Он был прав. С одной стороны, это был великолепный пиар-ход: компания «ONES» заполучила прекрасного гонщика и скрывает его от всех. Но почему? С другой стороны, я все еще надеялась, что Саймон покажет себя с нелучшей стороны и в нашем конфликте с отцом наступит долгожданный конец, где он признает, что виноват передо мной.

— Я все сделаю, — все еще сопротивляясь, ответила я. — Кстати, ты нашел что-нибудь на него? Луиза должна была тебя попросить.

Я переманила этого парня после истории с одним гонщиком-австралийцем. За его спиной было много дерьма. Оскорбление верующих, женщин, детей. Роланд узнал обо всем раньше всех и выстроил грамотную стратегию защиты. Как ни крути, но имидж в гонках важен не меньше, чем целый штат инженеров и конструкторов.

— Я ничего не нашел на него, Ник.

— Уверен?

— Да. Кроме той информации, что он нам предоставил, больше ничего нет.

Я разочарованно выдохнула.

— Это-то и странно, — добавил Роланд.

— Что?!

— На каждого человека что-нибудь да найдется.

На моих губах появилась улыбка. Пусть я ничего о нем не узнала, зато убедилась, что не спятила.

— Спасибо, Роланд. Ты — чудо.

Я скинула вызов. В серую и унылую картину только что плеснули яркими красками. После того ужина я решила откинуть все лишнее из головы и сконцентрироваться на работе. В конечном счете она высасывала из меня жизнь намного быстрее. Организм просто доходил до своего предела и отключался под гнетом усталости. Физические проблемы всяко лучше психологических.

Я не заявляю, что это правильный выход, но другого пока нет. Я без понятия, как бороться с отцом, с Барбарой, их помолвкой, предстоящим сезоном и новым гонщиком. В какой-то степени я все это допустила. Пришла к нему в номер как маленькая девочка, которой нужна порция внимания. Чувства стоит держать под контролем, приглушать, когда они рвутся взять верх и утянуть в омут. Я владею ими, а не они мной.

Я распахнула глаза, когда за окнами послышался женский смех. Я почти забыла о присутствии на территории десятка посторонних людей, прибывших не в самом трезвом состоянии.

Из кабинета было видно все, что творится на трассе и внутри открытых боксов, где разгоралась вечеринка в честь дня рождения братьев Лоусонов. Их друзей было так много, что охранная служба стояла на ушах.

Развернувшись к столу и попытавшись снова сконцентрироваться на работе, я продержалась какие-то жалкие пару минут. Нервирующий смех и голоса за моей спиной становились громче, в то время как сотрудники утопали в рабочих задачах без права на отдых. Открытие сезона совсем близко, а большая часть команды все еще надеется на удачу.

Телефон на моем столе завибрировал.

Дэнни: У нас ЧП. Без тебя никак. Жду в мастерской.

Надеюсь, ЧП никак не связано с вечеринкой, потому что видеть этих людей второй раз за день не входило в мои планы.

Я развернулась к окну, чтобы прикинуть предстоящий ущерб. Длинноногие девушки уже облепили своими телами столики с шампанским и легкими закусками, пританцовывая под трек «On My Own — Darci». Дэнни и Брайан в компании своих друзей расхаживали вокруг болида с явным восхищением на лице. За то время, что у меня было, я вполне неплохо справилась. Алкоголь, еда, мое скромное поздравление и, кажется, они вполне довольны.

Ладно.

Взяв телефон со стола, я вышла из кабинета и направилась через весь корпус к Дэнни. Снаружи к этому моменту началась демонстрация болида. Двигатель взревел под восторженные возгласы гостей. Звук, который я слышала больше тысячи раз в своей жизни, заставил мои ноги подкоситься.

Нередко приходилось повторять себе, что я могу бросить все и вплотную заняться гостиничным бизнесом или чем-то новым. У меня бы получилось. Только ноги продолжали нести меня вперед, будто что-то внутри все еще не хотело отказываться от этой жизни.

Я спустилась вниз и как можно незаметнее проскользнула в мастерскую Дэнни. Запах машинного масла встал в горле, когда я подошла к болиду и уставилась на главного механика. Рядом с ним стоял Саймон, чью спину я в последнее время видела чаще, чем лицо. Так и планировалось мною.

Что-то не похоже на катастрофу. Они почти одновременно перевели свои взгляды с ноутбука, подключенного через провода к мотору, на меня.

— Эмм… что-то случилось? — непонимающе спросил Дэнни.

Что?

— Ты издеваешься? — вспыхнула я. — Ты написал мне, что у тебя ЧП и я срочно должна прийти сюда.

Мужчина свел брови к переносице и принялся шарить по карманам в поисках телефона. Саймон же, вытерев руки о висящее на его плече полотенце, отвернулся к верстаку и принялся копаться в инструментах.

— Я ничего не писал тебе. Это какая-то ошибка… — пробубнил Дэнни себе под нос. — Черт, да где он…

— Так и знал, что ты сразу примчишься! — послышался за спиной голос Джека.

Нет.

Я обернулась и заметила в руках Джека чужой телефон. Он демонстративно размахивал им передо мной, пока за его спиной Даллас неторопливо изучал гараж. Остановившись возле стопки шин, именинник провел по ней пальцем, рассматривая оставшуюся на коже грязь.

Видимо, все девушки сегодня снова на его брате.

— Прости, чувак, — Джек кинул телефон механику и посмотрел на меня. Блеск в его глазах стал сильнее. — Ты пойдешь с нами.

Мужчина загородил собой выход.

Даллас, закончивший проверять пыль, поддержал друга и с ехидной улыбкой встал рядом:

— Разве я не говорил, что ты тоже приглашена на мой день рождения?

— Впервые об этом слышу, — огрызнулась я.

У меня было преимущество перед отцом, о котором он не догадывался. Я помнила о дне рождении Далласа, потому что мы были знакомы с ним еще с колледжа. Родители платили баснословные деньги за семестр, лишь бы мы получили образование уровня самой королевы Англии. Но нас отчислили из университета на втором курсе. Каждый из нас ненавидел своих родителей на тот момент и в силу бушующих гормонов стремился испортить им жизнь любыми способами. Если бы не трастовый фонд, который мне оставила бабушка, а Далласу — покойная мать, мы бы не были такими храбрыми. Не то чтобы мы дружили, просто тусовались вместе и по счастливой случайности знали небольшие секреты друг друга.

Я отступила назад так медленно, что к ним не успело прийти осознание.

— Пока вы веселитесь, кому-то нужно выполнять работу

— Брось, Ник, — ласково позвал Джек.

— Да, Ник. Брось, — подбадривал Даллас, пока я пятилась назад и пыталась глазами отыскать выход. — Ты идешь с нами.

Я радовалась своему утреннему выбору надеть кроссовки вместо каблуков и джинсы вместо платья. Мне нужно было обойти половину отделов, и это дало мне преимущество сейчас.

— Николь Эванс не убегает, — напомнил Даллас.

— Я и не убегаю.

Я шагнула назад, и они шагнули за мной следом.

— Только попробуй, Джек, — я пригрозила ему серьезным выражением лица, но он лишь шире улыбнулся.

Тогда я переключилась на Далласа.

— Обещаю, я только позвоню по одному важному делу и приду к вам.

Я снова отступила.

— Я не поверю в эту чушь, — сказал Даллас. — Лови ее.

Я резко рванула направо и тут же сменила направление, наивно полагая, что у меня получится их обмануть. Но парни разделились и поджидали когда я сама угожу прямо им в руки. Джек схватил меня за талию и направил в сторону ворот.

— Что ты творишь?! Джек! Я никуда не пойду! — Я сопротивлялась, упираясь ногами в пол. — Отпусти меня. Это не смешно.

— Не будь такой занудой. Я хочу провести этот день с тобой.

А я — нет.

Я вообще ничего не хочу, кроме того, чтобы вернуться в номер измотанной и завалиться спать.

— Джек! Отпусти!

Он нажал на кнопку, и гаражные ворота начали подниматься. Я обернулась назад в поисках поддержки. Кто-то должен был заставить их отвалить от меня. К несчастью, я в последнюю очередь была для всех девушкой в беде. Дэнни всегда говорил, что мне нужен отдых, поэтому был доволен. Друг детства сам это устроил, поэтому тихо посмеивался сзади. Оставался один. Взгляд Саймона безразлично скользнул по мне и переключился на стеллаж, не оставляя никаких шансов.

— У меня полно работы, — злобно крикнула я.

— Брось, Николь, — подшучивал именинник, пока Джек вел меня к большой компании людей. — Твой гонщик пожаловался, что ты уделяешь ему мало внимания. Как некрасиво, Ник.

Я бросила на Джека очередной злостный взгляд.

— Все и так знают, что мы спим, детка.

Когда мы подошли к столикам, Джек убрал руки с моей талии и подтолкнул меня вперед.

— Ребят, это Николь, — представил меня Даллас, положив руку мне на плечо. — Моя старая знакомая и по совместительству совладелица «ONES». Она покажет нам болид вместо инженера, которого послала, лишь бы отделаться от нас. А потом даст нам прокатиться.

Я натянула улыбку и поприветствовала всех. Я не имела проблем с общением и не ощущала себя белой вороной в стае. Просто… люди и вечеринки меня утомляли. Подобные события служили лишь благоприятной средой для выгодных знакомств и не более. Они не были чем-то настоящим и искренним.

Я скинула со своих плеч руку Далласа и быстро пробежалась по гостям. Многие из них и так были мне знакомы. Рано или поздно мы все пересекались в одних и тех же местах, на одних и тех же мероприятиях. С кем-то из гостей пришлось обняться, с кем-то обменяться рукопожатием или кивком. Я была сама любезность. По крайней мере, пока.

Схватив со столика шампанское, я прочистила горло и взглянула на болид. Потом посмотрела на Далласа.

— Я похожа на дуру, которая посадит обычного человека в гоночный болид?

— Что? — непонимающе уставился на меня друг и посмотрел за мою спину. К этому моменту к трассе уже подогнали два спортивных спорткара из прошлой жизни «ONES».

До моего возвращения в Лондон отец пробовал себя в других видах гонок. «Формула-1» была мечтой, а гоночный болид зависал на этапах разработки. Я узнала о его планах только по приезду, когда жизнь пошла под откос.

— Это шутка? — Даллас обиженно нахмурился, в то время как остальным машины были по душе.

Они выглядели лучше, были вместительнее и явно обещали больше веселья. Богачи быстро теряют интерес к новому, так что болид им уже надоел.

— В качестве извинений дарю вам их с Брайаном на одну неделю. Верните целыми и невредимыми.

Он отвернулся от меня, пытаясь спрятать улыбку, но я все же ее застала.

— Не хочу тебя расстраивать, Ник, но это мало для того, чтобы загладить вину, — наигранно начал Даллас. В университете он славился своими манипуляциями.

— Серьезно?

— Ты знаешь богачей. Они могут сильно обидеться, если не дать им то, что они хотят. Дружбе может прийти конец…

— Давай ближе к делу. — Я вскинула бровь.

— Сядь за руль, — отрезал Даллас без какого-либо признака шутки на лице. Он говорил на полном серьезе.

В висках бешено запульсировало.

— Что?

— Ты меня прекрасно слышала. Я хочу, чтобы ты села за руль. Ты, Ник.

На секунду предложение показалось заманчивым. Но лишь на секунду. После утренний завтрак пополз обратно. Парень бросал мне вызов, когда я готова отдать все, что угодно, лишь бы проиграть.

— Я… я…

Я была готова к любым вопросам, но только не к этому. Смех Джека прервал мое безразборное мычание.

— Хочешь посадить Николь за руль гоночной тачки?

Даллас непонимающе уставился на Джека.

— Да она своему водителю приказывает ехать не больше сорока километров в час!

Друг посмотрел на меня так, будто сказанное Джеком глупая и неудачная шутка. Только мой растерянный вид служил подтверждением.

— Но…

— Но сегодня не мой день рождения, — закончила за него я и, как будто ничего не произошло, направилась к его друзьям. — Я буду болеть за твоего брата!

— Так-то! — крикнул Брайан, фоткаясь на фоне машин. — Давайте уже начинать! Даллас! Тащи сюда свою задницу! Предлагаю провести соревнования. Два заезда и финал с победителями! Крошка, — притянув к себе брюнетку, младший брат сжал ее ягодицу ладонью. — Ты будешь на старте махать флагом. Можешь использовать вместо него свой лифчик, как в фильмах.

Я уже собиралась отчитать мальца, как меня отвлекла Оливия Уайт, начинающая и весьма успешная модель.

— Фу, гадость. Уверена, под ее футболкой ничего нет.

Из меня вырвался смешок.

Девушка стояла в стороне от всех, облокотившись спиной на дорожное ограждение. Я встала рядом и заглушила нарастающую тревогу глотком шампанского.

— Привет, — обратилась ко мне девушка. Я уловила приятный вишневый аромат ее белоснежных локонов.

— Привет.

У меня нет желания с кем-то разговаривать. Я просто хочу, чтобы Даллас остался довольным и отвалил от меня.

— Я тоже не люблю вечеринки, — будто прочитав мои мысли, произнесла Оливия. — Предпочитаю спа или горячую ванну с пеной.

Я усмехнулась.

Напряжение немного спало, и я смогла расслабиться.

— Мы виделись на кинопремьере, да? — спросила девушка. — Черт, как же она называлась?.. «Тупой вампир»? «Тупорылый оборотень»?

— «Оборотни против вампиров», — поправила я.

— Точно. По-моему, ты уснула в начале, и тебя засняли папарацци. Уфф… Статьи были не очень, мне жаль.

Я громко рассмеялась.

— Это была не я.

— А, да? Значит, кто-то другой. — Модель усмехнулась и достала из сумочки тоненькую дамскую сигарету, не забыв предложить мне.

— Тебе не жарко? — девушка окинула взглядом мой черный пиджак и джинсы. — Ты даже в этом выглядишь потрясающе. Это правда, что тебе предлагали быть «ноябрем» в календаре «Максим»?

Прямолинейность определенно можно отнести к ее талантам. Даллас всегда притягивал к себе именно таких. Я посмотрела на друга, садящегося за руль. Его брат делал то же самое, только более эмоционально.

Я скинула пиджак и подставила свои плечи, ключицу и полоску живота под солнце. Не хватало только солнечных очков, чтобы игнорировать происходящее.

— Сентябрем, — поправила я. — И да, мне жарко.

Вопреки намеченному Брайаном плану, девушка с лифчиком осталась в роли болельщицы. Над машинами, выстроенными в ряд, загорелись красные огни. Крики стали громче, телефоны нацелились на именинников, и машины стартанули с места.

Я закрыла глаза, делая вид, что наслаждаюсь солнцем. Разговор с Оливией служил неплохим отвлечением.

Первый заезд выиграл Брайан с огромным отрывом. Он не упустил случая отпраздновать свою победу и посмеяться над старшим братом. Битва стала незабываемой, но мне было известно, что Даллас всегда поддавался ему.

— Похоже я выбрала не того брата, — крикнула Оливия Далласу, который направлялся к нам, снимая по пути шлем.

Остальные радовались победителю.

— Что? Вы вместе? — удивилась я.

— Нет. Мы просто спим вместе время от времени, — ответила она, улыбаясь. — Не хочу прожить жизнь, не попробовав все… вкусные блюда.

Я прикусила губу. Это вызывало уважение и зависть. Кто-то знает, чего он хочет от жизни и от людей.

— Ну как я? — подошел Даллас. — Кто-то должен утешить меня, пока все поздравляют этого придурка. Оливия?!

Но девушка смотрела куда-то в сторону.

Проследив за ее взглядом, я чуть не раздавила бокал.

— Оливия?! — цокнул Даллас. — Эй!

Все ее внимание было приковано к вышедшему из гаража Иствуду. Гонщик запрокинул голову к небу и устало потер заднюю часть шеи. Дэнни вышел следом, закуривая и с любопытством поглядывая в нашу сторону.

— Я не общаюсь с проигравшими, — пробормотала Оливия. Девушка повернулась ко мне. — Он свободен?

— Он? — Даллас посмотрел на причину столь холодного к себе отношения. — Ох, да ладно.

Я сделала очередной глоток. Пора было переходить на что-то покрепче.

— Кажется, да, — ответила я. На языке вертелся другой ответ.

— И ты так просто оставишь меня здесь? — Даллас развел руки, когда модель пошла в сторону второго пилота.

Я снова поднесла бокал к губам и отвернулась. Лучше было смотреть куда угодно, только не туда. Он свободен, и мне нет до этого никакого дела.

Место Оливии занял Даллас.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что вечер закончится здесь. Тебе мучиться с нами целую ночь.

— Возражения не принимаются? — с надеждой спросила я.

— Нет.

Оливия соблазнительно подошла к ребятам и откинула волосы назад. У меня не было плохой самооценки, но даже меня свел с ума ее запах и количество вырабатываемых ею феромонов. Дэнни явно занервничал, но пожал ей руку. Как и Саймон. Все это время что-то без остановки кололо меня в бок.

— У тебя много друзей, Дал, — заметила я, пытаясь отвлечься, но ничего не вышло. — Зачем тебе я?

— Не поверишь, но не все из них так важны для меня, как ты, — Даллас растрепал свои волосы и посмотрел на меня. — Я бы сказал… ты единственная.

— Звучит ужасно, — ответила я.

Оливия заигрывала с парнями, применяя старые голливудские приемчики. Смеялась, выставляла грудь вперед, «случайно» касалась руки и наверняка бросала те самые сексуальные взгляды, от которых невозможно устоять.

— Кто следующий? — крикнул Брайан в стороне. — Ну же, кто осмелится бросить мне вызов?!

Оливия помахала Саймону на прощание и модельной походкой снова направилась к нам. Иствуд почти сразу исчез в гараже.

— Как успехи? — шутливо спросил Даллас. — Или мне не стоит общаться с проигравшими?

Девушка показала ему средний палец.

— Он почти мой, придурок.

— Правда? — усмехнулся Даллас.

Правда?

— Ты пригласила его поехать с нами?

— Да.

— И он согласился?

Я посмотрела на трассу, где начинался новый заезд.

— Нет. Он, оказывается, тоже не любит вечеринки, — Оливия мельком глянула на меня. — Как скучно.

Я незаметно выдохнула.

— Вы просто не умеете уговаривать. — Даллас сорвался с места и направился к гаражу. — Я позову его.

Что?!

Я не успела возразить и остановить его. Смотрела в спину друга и чувствовала, как все сжимается внутри.

Он не согласится. Он же не согласится. Правда?

Глава 13

Николь Эванс

Я пробиралась к лестнице сквозь разгоряченные тела людей. Чужое дыхание опаляло кожу, «Get Out» — YONAKA заставляла сердце биться чаще. Половина нашей компании исчезла среди танцующих, другая переместилась в мягкие зоны на втором этаже. Я крепче сжала холодную бутылку воды, предвкушая, как она смочит горло.

Так и не добравшись до компании, я остановилась, облокотилась на перила и достала телефон. Катаклизм в мое отсутствие не случился, но пара неотложных дел все же набежала.

Мне никогда не удавалось, как Далласу, стать душой компании. Я неплохо выстраивала коммуникацию между отделами, общалась с людьми, умела говорить правильные вещи в правильный момент. Я могла быть искренней, но не настолько, чтобы раскрывать душу другому человеку.

Не успела ответить на сообщение, как кто-то выхватил телефон из моих рук.

— Эй!

— Это просто верх наглости, — раздраженно выдохнул Даллас. — Оливии было велено не выпускать тебя с танцпола. Где она?

Я кивнула в сторону барной стойки. Модель сверлила взглядом какого-то бедолагу, восхищенного ее красотой настолько, что готов стерпеть любые унижения.

— Боже, дай мне это сюда. — Следом Даллас выхватил из моих рук воду и всучил вместо нее свой скотч. — Ты хоть представляешь, как должны вести себя люди нашего круга? В колледже ты творила все, что в голову взбредет. А сейчас?

— А сейчас я повзрослела. Как и ты.

Раньше Даллас мало чем отличался от своего младшего брата. Девушки, алкоголь и то, что получается, если смешать два этих ингредиента. Кроме тусовок и тренировок по боксу, его ничего не интересовало. Семейному бизнесу он предпочитал подпольные бои и славу богатого засранца. В некоторых кругах о нем все еще говорят, как о боксере.

— Повзрослела — это не то слово… — Даллас оглянулся на друзей, убеждаясь, что им весело и без виновника торжества, и облокотился на перила рядом со мной. — Расскажешь, что случилось?

— В нашем деле всегда все заканчивается либо победой, либо несчастным случаем. — Я сделала глоток, и алкоголь обжег горло. — Слишком долго объяснять.

— Такое ты оправдание себе нашла?

Я попыталась не реагировать на его провокации.

— Я следил за тобой, Ник. Тогда и сейчас. Думаешь, мне некуда девать бабки отца, кроме как вливать их в теряющую позиции команду?

— Надеюсь, что да.

— Я инвестировал не в «ONES», — отрезал Даллас. — Я инвестировал в тебя.

Я резко повернулась к нему. Его слова задели старую рану. Она заныла, напомнила о прошлом, заставляла вернуться туда и понять, что реальность ранит еще сильнее.

— В тебя, Ник.

— Даллас… — мой голос прозвучал жалко. Я перевела взгляд на толпу, чьи движения походили на восстание из ада.

Я не могу.

Просто не могу.

— В таком случае из тебя получится ужасный инвестор, — попыталась пошутить я, но снова вышло жалко.

Позади раздался громкий смех. Мы с Далласом обернулись на звук, видя, как один из его друзей вскочил с места в мокрых штанах. Парень что-то пробурчал, пытаясь вытереть салфетками расползающееся пятно.

— Без тебя компания начинает разваливаться, — поддела я. — Но спасибо за поддержку.

Приятно, что кто-то все еще верит в меня. Пусть от этой веры мне и станет только хуже.

— Да, точно. — Даллас посмотрел вслед ворчащему другу. — Давно хотел спросить, ты не знаешь, где Джек?

— Понятия не имею.

— Странно, ведь ты его девушка. — Друг наклонился ко мне с нахальной улыбкой. — Что это было, Ник? Я видел, как ты на него смотрела…

— На кого? На своего парня?

— На Саймона, — прошептал он, и сердце скатилось в пятки от того, что кто-то вообще поставил наши имена вместе.

Я не могла позволить себе подобное.

А он не должен был заметить.

— Тебе показалось, — слишком неуверенно ответила я.

— Правда?

Даллас взял меня за подбородок и повернул лицом к барной стойке. Мой взгляд заскользил по лицам, едва различая черты, пока я не увидела его. Саймона Иствуда. Щеки вспыхнули, как от огня.

— Мне не показалось, — прошептал Даллас. Всучив мне телефон и забрав пустой бокал, он бесследно исчез.

Я же продолжила смотреть на стоящего возле Оливии гонщика. Он правда приехал сюда?

Саймон был выше всех в радиусе десяти шагов. Волосы были небрежно зачесаны назад, но пара прядей все равно падала на лоб. Я скользнула взглядом по белой футболке, джинсам, всему непринужденному виду, с каким бы он с легкостью влился в любую компанию. В том числе в нашу.

Он не должен быть здесь…

Словно почувствовав на себе мой взгляд, Саймон повернул голову. Наши глаза встретились, и мир вокруг потух на несколько секунд. Музыка стихла, по спине прошла легкая дрожь. Я приказывала себе отвернуться, но продолжала смотреть. Пока чьи-то руки не обвили мою талию.

— Попалась, — рассмеялся Джек у самого уха.

Я дернулась так резко, будто меня ударило током. Джек примирительно вскинул руки вверх.

— Это всего лишь я. Не бойся.

Я быстро оглянулась на бар, теряя из вида Иствуда и снова посмотрела на Джека.

— Эм… Да… Где ты был?

— На улице. Брайан с ума сходит по новой тачке. Подбивал устроить в центре Лондона еще один заезд. Пришлось уговаривать его сбавить обороты.

Джек подошел ближе и обнял меня теперь уже лицом к лицу. Внутренности сжались от желания оттолкнуть его.

— Джек. На нас все смотрят.

Или на нас смотрит он.

— И что? Пусть смотрят. Тебе не кажется, что нам пора заявить о себе? Не хочу, чтобы какой-нибудь подонок лип к тебе, считая, что ты свободна. — Он попытался поцеловать меня, но я отвернулась.

За спиной все еще находилась компания из людей, не таких уж далеких от моей жизни, и я не хотела устраивать каминг-аут перед ними. Тем более сейчас.

— Давай обсудим это на трезвую голову?

— Я трезвый как никогда.

Джек притянул меня ближе и уткнулся носом мне в шею. Его горячее дыхание волной прошлось по коже. Он не врал. Алкоголем от него почти не пахло.

— Джек…

Его рука сползла к заднему карману моих джинсов и сжала ягодицу.

— Джек!

— Мы идеально подходим друг другу, Ник. — Другой рукой он провел по моим волосам и запрокинул мне голову. — Я уверен на сто процентов, что не встречу никого лучше тебя.

— Джек, перестань. Не здесь.

— Но я хочу тебя здесь, Ник… — Его губы припали к шее, стараясь пробудить во мне хоть долю тех чувств, что он испытывает ко мне сейчас.

— Господи, — прошипела я, оттолкнув его. — Какого хрена?! Не лезь ко мне!

Джек отшатнулся и замер. Он посмотрел на меня так, будто не мог поверить, что я действительно его оттолкнула. На лице сначала мелькнуло непонимание, быстро переросшее в обиду.

— Да что с тобой?! — крикнул он, нисколько не заботясь о том, что на нас пялится целая толпа, которая только и ждет случая стать свидетелями какого-нибудь скандала.

Я поправила волосы, пригладила одежду и подошла к Джеку, надев улыбку, которую привыкла показывать публике.

— Я вернусь в корпус. Одна.

Не дав ему сказать и слова, сбежала вниз по лестнице. Ладони неприятно ныли. Я посмотрела на свои руки, разжала кулаки, замечая на коже следы от ногтей.

Мы договаривались, что наши отношения не выйдут за пределы спальни. Дело даже не в том, что мы хотели оставаться профессионалами. Я просто не видела смысла превращать то, что нас устраивало, во что-то большее. Но, кажется, это произошло. И без моего согласия.

Я слышала, как Джек зовет меня. Вскоре мое имя растворилось в музыке, как и мое тело — в танцующей толпе. В голове стоял лишь один вопрос. Почему?

Почему я его оттолкнула? Почему мне это не понравилось? Его прикосновения? Взгляд? Почему я свела челюсть, когда моя задница оказалась в его руке? И последнее. Почему слова Иствуда на крыше возбуждали меня больше, чем поцелуй Джека?

Пробившись через толпу, я оглянулась лишь раз. Не на Джека, а на барную стойку, за которой сидела Оливия. Лицо Саймона скрылось за спинами людей, но ее я видела отчетливо. Скрестив ноги и чуть выгнув спину, девушка смеялась. Тонкие пальцы изящно скользили по ножке бокала, притягивая внимание не только собеседника, но и всех остальных парней.

Плевать на все.

Я вернулась к намеченному курсу и, сделав пару шагов, врезалась в чью-то грудь.

— Черт, простите, — проворчала я и подняла глаза. Вдох застрял в горле, когда я увидела перед собой Саймона Иствуда.

Разве он не должен разговаривать с Оливией?

— Уже уходишь? — спросил мужчина, взирая на меня с высоты.

Я открыла рот, но ничего не сказала. Впервые за вечер мне действительно стало трудно находиться здесь. Саймон стоял так близко, что круг ароматов сузился до приятного запаха его лосьона.

— А ты вдруг решил присоединиться? — наконец-то вырвалось у меня.

Он ведь здесь из-за Оливии, верно?

Саймон недовольно свел брови.

— Если бы это не было обязательно, я бы не приехал сюда.

— Обязательно? — переспросила я. — О чем ты?

И тут в голову пришло осознание.

И не только у меня.

— Даллас… — Я повернулась к столику на втором этаже, где сидели ребята, и увидела, что друг пялится на нас с ухмылкой на лице. Бокал в его руке взметнул в воздух с поздравлениями.

Придурок.

— У тебя интересные друзья, — устало выдохнул Саймон.

— Они не мои друзья, — резко ответила я, бросив напоследок Далласу через всю толпу свой недовольный взгляд.

О чем вообще он думал, позвав его? Между мной и Саймоном ничего нет, и его попытки свести нас можно принять за оскорбление. А я именно так и сделаю.

Иствуд чуть наклонил голову, изучая меня.

— Не стоит разбрасываться такими словами. Не уверен, что ты вообще представляешь, что это значит.

Что?

Я усмехнулась и скрестила руки на груди, чтобы хоть как-то вернуть себе ощущение контроля.

— Прости?

— Ты вписываешься в их мир так же, как они в твой. По одиночке каждый из вас мало что из себя представляет.

Я даже слегка разинула рот от удивления. Он серьезно?

Прозвучало как шутка, только взгляд говорил об обратном.

Самое время отчитать за несоблюдение этики, только после его слов на крыше и моего прихода к его номеру посреди ночи, она не имела значения.

— Я вписываюсь в их мир?

— А разве нет? Богатые вечеринки. Популярный парень, который хватает тебя при всех так, будто ты его вещь. Друзья, считающие это смешным. И ты, делающая вид, что все под контролем.

Уверенность медленно сползла с моего лица.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Иногда знать не обязательно. Достаточно лишь увидеть.

Если бы кто-то спросил меня, бывало ли, что моя злость доходила до крайней точки, то я непременно привела бы этот день в пример.

— Очень глубокий анализ для человека, который торчит на вечеринке, куда его «заставили» прийти, — я выделила это слово специально. — Если бы ты презирал этот мир, то твоей ноги бы тут не было. Так делают настоящие мужчины, Саймон. А не обвиняют всех вокруг.

В глазах нового гонщика вспыхнула злость. Поджав губы, он просто молча смотрел на меня, заставляя жалеть о сказанном.

— Да. Ты права, — развернувшись, Иствуд стремительно направился к выходу.

Я осталась на месте, провожая его взглядом. Обычно слова «ты права» приносят удовлетворение, но мое было далеко.

Когда Саймон скрылся из виду, я наконец огляделась.

Чувства обострились, и все вокруг стало еще невыносимее. На танцполе почти не осталось свободного места. Люди вытесняли друг друга, официанты с подносами с трудом пробивались к столикам. Все это происходило под попытки людей перекричать друг друга, вытеснить кислород запахами алкоголя и пота.

Я ненавижу шум и толпу.

Вот какая я на самом деле.

Ощущая, что стены начали сдвигаться, я ринулась к выходу.

За спиной захлопнулась дверь, и лицо остудил прохладный ночной воздух. Все осталось позади, кроме вибрации музыки под ногами.

— Все в порядке, мисс?

Я посмотрела на парковщика и кивнула. Наверняка он подумал, что я просто перепила.

Вдохнув полной грудью, я шагнула вперед. Взгляд упал на стоящего возле дороги Саймона. Он был похож на статую, смотрящую в одну точку и не реагирующую ни на какие посторонние звуки. Справа от него сновали репортеры, нацелив камеру на нового гонщика.

Этого еще не хватало.

Я подошла к нему и дружелюбно улыбнулась. Так, чтобы никто не заметил витающее вокруг нас напряжение. Идеальная картинка.

— И в чем проблема? — спросила я, какого-то хрена решив продолжить начатое.

Заметив меня краем глаза, Иствуд даже бровью не повел.

— Ты о чем?

Сбоку послышались щелчки камеры. Репортеры переговаривались, делали снимки, периодически переключаясь на других вышедших из клуба. Это место пользовалось популярностью у кинозвезд и моделей вроде Оливии. Звезд автоспорта знали не все, так что у нас оставалось несколько минут, прежде чем они поймут, кто перед ними.

— Тебе не нравится это общество. Что в корне неправильно, — сказала я, глядя на репортеров, — так как теперь оно часть твоей работы. Как и гонки. Так что тебя так задело? Кто-то из богатеньких вытер об тебя ноги, и теперь ты ненавидишь всех, у кого есть деньги?

Репортеры сделались шумом на заднем фоне, когда Саймон перевел на меня взгляд. Холодный, пугающий, вызывающий миллионы мерзко ползающих мурашек.

— У тебя бурная фантазия.

Я чуть не сжала кулак, вовремя вспоминая о камерах.

— Правда? Тогда просто ответь на вопрос. Тебе не нравятся все богатые? Или только я?

Что-то угрожающее мелькнуло в его глазах.

— Лишь те, кто притворяется.

Земля под ногами треснула. Впервые я узнала о нем хоть что-то за пределами того, что он сам рассказывал. Правда, это не означало, что новая информация будет меня радовать.

Со стороны репортеров послышалось сначала мое имя, потом Саймона. Не вовремя, учитывая, что машина так и не подъехала, а я горю от желания врезать новому гонщику.

— По-твоему, я притворяюсь? — спросила я.

— Сейчас и узнаем.

Вспышки камер заметались по асфальту, по нашей одежде и коже. Я инстинктивно улыбнулась, до боли натягивая мышцы лица.

— Вот и ответ, — с превосходством произнес Саймон.

Я продолжила улыбаться. Стоять возле гонщика и делать вид, что мы просто коллеги. Внутри все кипело, потому что на деле все было иначе. Я терпеть не могу тех, кто делает выводы о людях, не узнав их по-настоящему.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — натянуто произнесла я.

Думает, он один такой особенный? Единственный в этом мире, кто разочаровался в людях? Считает, что я не знаю настоящих проблем и деньги автоматически делают меня пустой?

Он нихрена не знает меня.

В следующую секунду перед нами остановился синий спорткар «ONES», отданный Далласу на неделю. Парковщик вылез из машины и протянул ключи.

— Я заказывала такси.

Молодой парень округлил глаза.

— Мужчина, с которым вы приехали, сказал, что это ваша машина, и попросил отдать ключи вам.

Даллас! Несколько щелчков камеры ежесекундно подавили во мне злобу.

Я больше не сажусь за руль!

Забрав из рук парня ключи, я кинула их Саймону:

— Ты поведешь.

Понятия не имею, как буду просить его ехать медленно, но разберусь. Сейчас важнее отделаться от журналистов и их предстоящих вопросов. Мы разогревали интерес к Иствуду слишком долго, чтобы эта встреча прошла бесследно.

Я села внутрь.

Саймон сверлил взглядом ключи в своей руке, но, увидев готовящиеся атаковать его камеры, все же обошел автомобиль и сел на место водителя. Рев двигателя раздался в салоне, и я незаметно вцепилась рукой в сиденье. Машина была гоночной, но из-за старости лет выглядела как обычный дорогущий спорткар. Натянув ремень, я утонула в кресле, прокручивая в голове давно забытые рекомендации. Дышать полной грудью. Смотреть вперед. Не концентрироваться на ощущениях.

— Высади меня через квартал, — попросила я, осматривая салон и выбирая, на чем остановить внимание.

— Ерунда. Я довезу тебя до корпуса.

— Это не обязательно.

Иствуд ничего не ответил. Выкрутив руль, выехал на дорогу и влился в ночной поток. Я готова была возразить, но паника отступила. Саймон вел гоночную машину как обычный седан. Аккуратно, не разгоняясь и не перестраиваясь без нужды в соседний ряд. Я даже позволила себе нормально вздохнуть.

— Все в порядке? — Иствуд окинул меня тревожным взглядом.

— Да.

— Ты всегда так вцепляешься в сиденье?

Только сейчас заметила, что все еще делала это. Я разжала пальцы и положила руку на колено.

— Нет.

В машине повисла неловкая пауза. К счастью, нам необязательно быть друзьями, чтобы работать вместе.

— Я не должен был этого говорить, — сказал Саймон, и я украдкой посмотрела на его профиль. Сосредоточенный взгляд скользил по дороге, массивные руки лежали на руле. Внизу начало приятно покалывать, и я немедленно отвернулась к окну.

— Но ты сказал. И если ты считаешь, что мне нужны твои извинения, то ты ошибаешься.

— Я не извинялся.

Наши взгляды встретились. Всего на какое-то мгновение, но его было достаточно для того, чтобы мое желание, всплывшее тогда на крыше, вернулось. Я должна была еще неделю назад начать придумывать способы, как избавиться от него, а не оставлять все как есть.

— Да ты крут, Саймон…

Мужчина усмехнулся и еле слышно прошептал:

— Не так, как твой парень.

Что?! Как твой парень?

Я нахмурилась, и Иствуд, кажется, понял, что сказал это слишком громко.

— Как мой парень? Причем тут это? Знаешь, у тебя странная привычка делать выводы о людях, Саймон.

— Хочешь сказать, твой парень не крут?

Мы оба знали, что это слово в контексте нашего диалога означало обратное. Только отвечать на вопрос означало загнать себя в еще большую ловушку.

— Хочу сказать, что Джек хотя бы не строит из себя человека, которому плевать на все вокруг, — холодно произнесла я. — Он делает то, что хочет.

Саймон коротко усмехнулся, не отрывая взгляд от дороги.

— Да? Например, лапает тебя на глазах у всех? Если он так крут, то почему ты шарахаешься от него каждый раз, стоит ему дотронуться до тебя?

Я резко повернула голову к нему. Даже отпустила тот факт, что нахожусь в гоночной тачке.

Пусть даже и так, его это не касается.

— Он ведь не притворяется. Тебя же только это волнует, да?!

В салоне повисла пауза. Машина выехала на трассу и набирала скорость. Я тяжело сглотнула, найдя на приборной панели красную кнопку аварийного отключения. Я не собиралась нажимать ее, просто смотрела и представляла каждый винтик, стоящий за ней.

Дорога до корпуса ночью занимала не больше двадцати минут, учитывая скорость, с которой обычно ехал Генри.

— Помедлен…

— Что за кретин?! — перебил меня Саймон.

Я оставила красную кнопку в покое и посмотрела в зеркала заднего вида. Позади раздалось рычание двигателя, схожее с нашим на высоких оборотах. Свет фар полоснул по зеркалам, и уже через секунду Саймон резко вильнул в сторону, чтобы избежать столкновения. Я немного дернулась вперед, почувствовав, как сжимается сердце у меня в груди.

— Черт! — крикнул он. — Ты как?!

Колеса съехали на гравий, раскидывая его в стороны. Саймон замедлился, возвращая управление и высматривая виновника.

— Николь?!

Мое горло будто стянуло стальным проводом, ремень впился в грудь, но крик так и остался глубоко внутри. Я посмотрела по сторонам, не замечая никого.

— Что он творит, мать его?!

И снова громкий визг шин и оглушительное звучание песни «Lost Within — Fivefold», обрушившееся на голову. Свет фар ослепил глаза, и я зажмурилась. Из головы вылетели все рекомендации и способы успокоиться. Что там нужно было? Дышать? Ни о чем не думать? За последние пять лет я не позволяла себе попадать в подобные ситуации. Ни разу… До сегодняшнего дня.

Трасса была неосвещенной. Автомобиль, периодически включая свет фар, появлялся из ниоткуда и снова терялся позади. Я не могла дышать.

Саймон вдавил педаль в пол, но, когда понял, что машина обогнала его и подрезала спереди, резко затормозил. Наши туловища по инерции дернулись вперед, но сильной боли не последовало. На асфальте остался тормозной след.

Почти не дыша, я снова вжалась в сидушку и только потом заметила на груди руку Иствуда. Она все еще удерживала меня.

— Какого хрена?! — Иствуд уставился на машину-близнеца, перегородившую путь.

Стекла начали опускаться. За ними появились веселые лица, среди которых был Брайан, его близкий друг из колледжа, и девушка, которую они оба делили последний час в клубе, лапав ее с двух сторон. За рулем сидел Джек и смотрел на нас так, словно мечтал не напугать, а протаранить.

Я впервые видела его таким.

Саймон отцепил ремень. Не говоря ни слова, выбрался из машины, пока дрожь в моих руках переходила в новую стадию.

«Все в порядке», — повторяла я себе. «Просто дыши».

Вдох. Выдох.

Оторвав глаза от своих рук, перевела их на Саймона, подходящего к Джеку. Каждое движение его тела излучало угрозу, в то время как мой парень, кажется, именно этого и добивался.

Я должна была выйти и остановить их, но пошевелиться не получалось. В моих ушах стоял звон, в висках пульсировало. Мне нужно было время, чтобы взять себя под контроль, поэтому я просто смотрела.

Положив одну руку на крышу, Иствуд нагнулся к Джеку. Его губы начали шевелиться, глаза гневно устремились на гонщика. Даже отсюда я понимала, что он говорил без всякой нежности.

Вдруг с лица Джека сползла его улыбочка. Он скривился, бросил в мою сторону взгляд и… не был удивлен. Значит он знал что я нахожусь внутри и все равно устроил это?

Он что-то сказал Иствуду, после чего тот резко оттолкнулся от машины и пошел назад ко мне.

Я до сих пор не могла издать и звука.

Сев обратно, Саймон молча устремил взгляд на дорогу. Пальцы впились в руль, дыхание сбивалось с ритма. Я приоткрыла рот, пытаясь сказать хоть слово, но боль начинала нарастать.

До корпуса оставалось всего ничего. Я посмотрела в окно, стараясь сконцентрироваться на чем-то извне. Только зацепиться за что-то не получилось. Цвет тянущихся вдоль трассы елей сливался с черным, а луна спряталась за облаками.

Машина впереди выровнялась по направлению дороги и будто впала в режим ожидания. Хотя нет… Это было что-то другое.

Музыка стала громче и я, молясь ошибиться, повернулась к Саймону. Мужчина смотрел перед собой. Правая рука опустилась на ручник, пока вторая медленно впивалась в руль.

Стоп-сигналы сзади принялись дразняще марагать.

— Саймон… — выдавила я слишком поздно.

Его пальцы стиснули руль.

А затем машина рванула вперед с такой скоростью, что я впечаталась в сиденье. Воздух выбило из легких, рана внутри меня раскрылась. Джек сорвался с места и две машины понеслись по пустой трассе, разрывая ночь ревом моторов.

Боль хлынула по всему телу.

Я была не в силах что-то предпринять, чтобы обезопасить себя. Не могла даже физически попросить о помощи. Стрелка спидометра поползла вверх, а Саймон разгонялся сильнее.

Он больше не выглядел спокойным. Взгляд стал рассеянным, мышцы напряглись. Я попыталась выдавить его имя, но безуспешно. Боль уже освоилась в груди и стремительно ползла по позвоночнику вниз. Слез на глазах не было, в отличии от желания кричать от боли так громко, чтобы выгнать ее из себя.

Останови машину. Прошу. Тормози.

Огни впереди размазывались в длинные полосы, чертовы ели по краям превращали в одно огромное сплошное черное пятно.

Я возвращалась в тот день. В тот момент. Вспоминала ошибку, чуть не лишившую меня жизни. Боль была той же. Как и мои крики и желание умереть, лишь бы не терпеть это больше никогда.

— Самон, — прошептала я, но он не слышал.

Ремень давил на грудь с такой силой, что мне казалось, будто он вот-вот сломает мне ребра. Я с трудом различила впереди корпус.

— Стой… — молила я.

Спорткары неслись вперед. Иствуд держался с Джеком почти наравне, музыка перебивала звук работающих на пределе двигателей, а моя боль становилась все сильнее.

— Прошу… Саймон…

Корпус был уже близко, но они не планировали останавливаться.

Как вдруг напротив загорелись огни. Две яркие точки вынырнули из-за поворота и ударили по глазам и салону.

— Саймон! — крикнула я, израсходовав оставшиеся силы. Адская боль подчинила себе все мое тело. Я закрыла глаза и скривилась от боли. Снова захотела умереть, лишь бы не терпеть это.

— Николь?! — послышался сбоку голос, а за ним предупреждающий гудок встречной машины.

Я почувствовала торможение машины. Шины завизжали по асфальту и из меня наконец-то вырвался звук. Не крик, а сдавленный, болезненный стон.

Мне очень больно.

— Николь?!

Растерянный голос Саймона звучал где-то совсем близко.

— Что с тобой?! Эй, посмотри на меня!

Я распахнула глаза, рваными движениями пытаясь отстегнуть ремень. Он впивался в меня, жег кожу и мне нужно было от него избавиться.

— Убери его! Убери его! — просила я, пытаясь отыскать пальцами пряжку. — Убери его!

— Сейчас, сейчас…

Я не почувствовала облегчения, но услышала как пряжка лязгнула. В следующие секунды нащупала дверную ручку, потянула ее на себя и вывалилась наружу. По костям будто проходились битой каждую секунду и стоило оправиться от одного удара, как прилетал новый.

Я различала главные двери корпуса. Фонари. Асфальт, по которому мои ноги хаотично пребирались вперед.

— Николь!

Я почти не чувствовала ног. Мир качался, расплывался, фонари били по глазам слишком ярко, воздух обжигал легкие.

Только дойти.

Просто дойти.

Чужая ладонь внезапно обхватила меня за локоть, и я дернулась так резко, будто меня ударили.

— Не трогай! — сорвалось с губ раньше, чем я успела понять кому именно это говорю.

Хватка тут же ослабла.

— Просто скажи, что происходит.

Если бы я могла.

Холл встретит холодным светом и тишиной. Охранник сказал мне что-то невнятное и но я прошла мимо. Я уже не различала посторонние звуки.

Меня тут же повело в сторону. Плечо ударилось об стену и перед глазами вспыхнули белые пятна. В следующую секунду Саймон уже оказался рядом, удерживая меня за талию прежде, чем я снова впечатаюсь во что-нибудь.

Боль пульсировала под кожей, ломала ребра изнутри, поднималась к шее, превращая мои крики в месиво непонятных стонов.

— Я позову врача.

Я нервно помотала головой, вцепившись ногтями в его руку.

— Не смей.

Каким-то чудом поднявшись по лестнице, я остановилась у кабинета и скрючилась от боли. Саймон толкнул дверь плечом и именно тогда мои ноги окончательно перестали меня держать. Он перехватил меня прежде, чем я успела рухнуть. Завел меня внутрь и медленно опустился со мной на пол.

Холод ненадолго приятно охладил кожу.

— Скажи, как тебе помочь. Николь! Черт возьми…

Я смотрела на свои трясущиеся руки. Они будто больше не принадлежали мне. В тот день они тряслись также.

Я не должна была садиться к нему в машину! Если бы я включила свой мозг, а не доверилась какому-то порыву, то всего бы этого не произошло!

Я подняла взгляд на Саймона, продолжая содрогаться на полу. Я ненавидела его за то что произошло. За то что он сел за руль. Нажал на газ. Не услышал меня и видел сейчас такой. Хотел помочь и не знал как. Я же хотела выгнать его из кабинета, из жизни и больше никогда не видеть. Но мне нужна помощь…

А его взгляд говорил о том, что он готов ее предоставить.

— Таблетки… — прохрипела я сквозь зубы. — В столе…

И Саймон без промедления метнулся к нему.

По кабинету раздался грохот. Луна, выглянувшая из-за туч, на мгновение осветила профиль мужчины. Он выдвигал каждый ящик, перебирал содержимое, переходя к следующему. Вернувшись ко мне, опустился на колени и приложил руку к моей щеке.

Я не в силах была ее сбросить.

— В столе нет никаких таблеток. — Я слышала в его голосе панику.

Скрутившись на полу, я застонала от боли.

— Николь, посмотри на меня.

Я не могла. Боль не давала сделать это.

— Черт… — он провел рукой по волосам и резко выдохнул, заставляя себя успокоиться. — Что болит? Скажи мне.

Все.

Все, мать его, болит.

Я прижала ладонь к груди, с трудом втягивая воздух и вспоминая о последнем разе. Джек не поверил мне и разогнался. Реакция не была такой быстрой как сегодня. Я добежала до своей комнаты и заперлась в…

— В шкафчике над раковиной… — выдавила я, подняв голову на мужчину, которого не должно здесь быть. На секунду показалось, что его тело дрожит вместе с моим. — Быстрее.

Саймон сорвался с места и выбежал из кабинета. В поле зрения попали лишь его ноги и коридор второго этажа. Остальное пространство захватывали белые пятна боли, пока меня ломало от каждого вздоха.

Быстрее…